kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Краеведческие изыскания » Гражданская война в Зауралье » Олег Винокуров. Забытые герои минувших дней

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Олег Винокуров. Забытые герои минувших дней

<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} @page Section1 {size:595.3pt 841.9pt; margin:2.0cm 42.5pt 2.0cm 3.0cm; mso-header-margin:35.4pt; mso-footer-margin:35.4pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} -->

Олег Винокуров. Забытые герои минувших дней

Данная статья была впервые опубликована в газете «Курган и курганцы» №99 за 2009 год.

Любой житель Кургана знает имя Томина. Это наш земляк, оренбургский казак, предводитель лихой конницы, чей смелый рейд буквально вырвал Курган из рук белых. Как правило, упоминанием этой дерзкой операции и ограничиваются знания курганцев о далеких событиях 1919 года. А между тем, бои под Курганом отнюдь не закончились рейдом Томина. Даже наоборот, скорее, этот набег был эпизодом последовавших затем событий. Но, к сожалению, именно о них-то и молчат строки наших школьных учебников.

Идея белого барона

Итак, было это ровно 90 лет назад. К середине 1919 года белые войска после целого ряда поражений оставили Поволжье, Урал и отходили вглубь Сибири. В этих условиях один из опытнейших белых генералов, военный министр Сибирского правительства барон Будберг предложил перейти к обороне на сибирских реках — Тоболе и Ишиме. «…При желании за две-три недели можно удовлетворительно укрепить эту линию, построить наблюдательные пункты, пулеметные и орудийные блиндажи, наладить связь, исправить мосты и дороги, организовать сигнализацию, пристрелять подступы. Затем сейчас же отвести на эту линию все наиболее потрепанные дивизии и дать им время отоспаться и отдохнуть, поставить их по участкам, чтобы они к ним прижились, присмотрелись, а офицеры за то же время провели необходимые рекогносцировки, изучили слабые стороны. … За готовой линией, при превосходстве в артиллерии, на изученной заблаговременно местности, при содействии военной техники и аэропланов мы, наверное, задержим красных, не сильных качественно и не способных на штурм укрепленных позиций…»


Николай Анатольевич Будберг

По ряду причин этот план одобрен не был. Но сама идея барона Будберга о строительстве укреплений на реке Тобол, которые могли бы помочь задержать наступающие части Красной армии, белому командованию понравилась.

Надо сказать, что природный ландшафт тобольских берегов способствовал обороне. Как отмечали сотрудники штаба Тухачевского, «тянувшиеся по занятому белыми, правому берегу высоты, господствовали над обоими берегами реки, густая растительность правого берега позволяла скрытно сосредоточить части и свободно ими маневрировать, расположить сторожевое охранение, установить наблюдательные посты. Таким образом, подход красных частей к реке и переправа не могли быть произведены скрытно от белого командования».

К сожалению, архивы не донесли до нас схемы созданной по берегам Тобола системы укреплений белых войск. Вместе с тем, в августе 1919 года ее активно обследовали красные разведчики. По сохранившимся донесениям, главная линия белых укреплений состояла из двух оборонительных полос, расположенных в излучине Тобола, напротив города Кургана. Первая линия обороны тянулась по линии деревень: Кетово (Щучье), Увальная, Глинки, Челноково, Шкотское и Костоусово. Она представляла собой окопы полного профиля, с пулеметными гнездами и проволочными заграждениями в три кола. Окопы тянулись по опушке идущего вдоль восточного берега реки леса, а на деревьях были расположены позиции наблюдателей. Центром этих укреплений было село Глинки. Именно здесь линия белой обороны имела наиболее мощный характер и состояла, по личным наблюдениям автора, как минимум из двух укрепленных полос. Каждая полоса представляла собой несколько рядов одиночных и групповых окопов для стрельбы стоя, с колена и лежа с оборудованными в них пулеметными гнездами. Здесь же были построены позиции и для артиллерии. Еще до сих пор множественные остатки этих укреплений усеивают окрестности этой деревни. К сожалению, их не изучали никогда историки, и с каждым годом все новые дачные постройки и кладбищенские захоронения безвозвратно уничтожают эти безмолвные памятники нашей истории. Позади этой линии, в районе разъезда Утяк, деревень Патронное и Лукино, шла вторая линия обороны.

Кроме того, отдельные укрепленные позиции должны были быть созданы в наиболее опасных для переправы местах — у деревень Утяцкой, Камышенской, Толстоверетинской, Сосновки. Строительство их началось: рылись окопы, ставилось проволочное заграждение. Однако, по донесению разведки, завершить эти работы белые инженеры до конца так и не успели. В итоге укрепления на реке Тоболе были созданы лишь напротив Кургана.

Впрочем, даже эти позиции имели серьезный изъян. Одним из главных результатов смелого рейда конного отряда Томина было сохранение в целости железнодорожного моста. Заслуга принадлежала бойцам и командирам 3-го Уфимского кавдивизиона и 55-го Нарвского полка красных гусар. Несмотря на то, что белым саперам 1-го Самарского инженерного дивизиона удалось подорвать и привести в негодность восточную береговую ферму, до конца мост разрушен не был. В результате красное командование получило прекрасную переправу для своей пехоты прямо напротив белых укреплений.

Белые и красные

Наиболее ответственный участок, прямо за курганским железнодорожным мостом, занимала 1-я Самарская стрелковая дивизия. Командовал ею генерал-майор Александр Самуилович Имшенецкий. Сформированный в городе Самаре 2-й Самарский полк под командованием подполковника Калаца занял оборону у деревни Глинки. По донесениям красных агентов, полк насчитывал около 200 штыков при 6 пулеметах. Южнее железной дороги, у деревни Смолино, занимал позиции также сформированный в городе Самаре 1-й Волжский полк под командованием капитана Меча. По донесениям красных агентов, полк насчитывал около 200-300 штыков. Большинство солдат были из башкир-добровольцев. Левый фланг дивизии у деревни Кетово (Щучье) прикрывал 1-й Самарский егерский батальон под командованием капитана Белянушкина. Батальон состоял из трех рот общей численностью около 500 штыков и 8 пулеметов. Штаб дивизии располагался на железнодорожном разъезде №259, а все батареи 1-го Самарского артиллерийского дивизиона общим числом в 10 орудий занимали позиции в 4 км южнее деревни Глинки. Надо сказать, что самарские артиллеристы были предметом особой гордости дивизии. Все батареи были сформированы в городе Самаре из добровольцев. В их составе было много учащихся, юнкеров и вообще молодежи. Так, 3-я Самарская легкая батарея даже носила одно время наименование «Студенческой». Линию железной дороги прикрывал белый бронепоезд «Кондор», состоящий из трех вагонов с двумя трехдюймовыми орудиями.
Севернее самарцев занимали позиции части 6-й Уральской горнострелковой дивизии под командованием полковника Всеволода Ивановича Кузьмина. Несмотря на громкое название, в дивизии имелось всего два полка. Хотя и полками-то они были, скорее, по названию. На левом фланге, у деревни Челноково, находились позиции 22-го Златоустовского полка во главе с капитаном Пучковым. Полк насчитывал два батальона общим числом в 20 офицеров, 120 штыков и 2 пулемета. Другой полк дивизии — 21-й Челябинский — оборонялся у деревни Шкотской. Полк состоял из четырех батальонов, насчитывавших в своих рядах 41 офицера, 247 штыков и 19 сабель. Кроме того, в состав дивизии входили 6-й Уральский егерский батальон из четырех рот, насчитывавших в своем составе 156 штыков, 5 пулеметов и 16 офицеров, а также 6-й Уральский кавалерийский дивизион, сформированный в городе Златоусте. Штаб дивизии располагался в деревне Шепотково.

Именно этим-то слабым по численности частям и было доверено прикрытие курганского укрепрайона.

Из красных частей штурм курганских высот был поручен полкам 5-й Пензенской стрелковой дивизии под командованием начдива В. Ф. Карпова. После ожесточенных схваток в районе станции Щучье дивизия двигалась на восток без боя, вдоль линии железной дороги.

Впереди шли части 3-й бригады под командованием комбрига Строганова, комиссара Горячкина и начальника штаба Иллейко. 15 августа они вступили в город Курган, получив сразу же приказ начдива о форсировании реки Тобол. Однако, как говорится, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги».

Если взглянуть сейчас на правобережье Тобола, то в глаза бросится великое множество раскинувшихся там дачно-садовых участков. Но не всегда было так. В те далекие годы тобольское правобережье пестрело великим множеством стариц, проток и озер, пройти через которые без специального проводника было невозможно. А если и удалось бы пробраться, то наступающие красноармейцы вышли бы к подножию холмов, возвышающихся на несколько десятков метров, прямо под огонь установленных там белых пулеметов. Таким образом, наступать с фронта было просто невозможно. Обойти этот природный лабиринт можно было лишь двумя путями: вдоль насыпи железной дороги и через село Кетово.

С утра 16 августа 1919 года полки 3-й бригады сменили части отряда Томина и заняли исходную линию для форсирования реки, где приступили к разведке подступов к переправе.

На правом фланге бригады должен был наступать 43-й стрелковый полк под командованием молодого, но решительного красного командира, будущего маршала и героя Сталинграда — Василия Ивановича Чуйкова. Переправившись через Тобол у деревни Курганка, по исправному мосту у мукомольного завода, его полк так и не смог развить наступление, буквально запутавшись в перерезавших его путь протоках и старицах с топкими берегами. Карт этого лабиринта ни у кого не было, сколько проток и стариц и как они вьются, никто не мог сказать. Вскоре у одной из проток полк нарвался на засаду. В короткой перестрелке были ранены двое бойцов и едва не погиб и сам молодой комполка. Его лошадь была убита, а он, запутавшись ногами в стременах, упал в топкую грязь, выбраться из которой удалось лишь с помощью подоспевшего бойца конной разведки Якова Бердникова. Так и не продвинувшись вперед, полк отошел на исходные позиции.


Василий Иванович Чуйков, 1940-е годы.

44-й полк занял центральную позицию у курганского железнодорожного моста. Командовал им Филатов, комиссаром был Борзов. Выйдя к мосту, командир полка направил 8-ю роту для обеспечения левого фланга в деревню Белоярское, а с остальными частями полка перешел вброд Тобол. Войска стали сосредотачиваться у д. Смолино. Издалека за ними наблюдали казачьи разъезды. Белая артиллерия 1-го Самарского артдивизиона весь день вела обстрел из легких орудий города Кургана и дер. Смолино. В результате обстрела в 44-м полку были ранены шесть бойцов и один красноармеец контужен. Однако еще большее несчастие произошло с 8-й ротой. Прибыв в д. Белоярскую, красноармейцы установили прямо на улице посреди деревни пулемет, из которого обстреляли находящиеся на другом берегу реки белые посты 2-й роты 29-го Бирского полка. Командир роты, заметив, откуда ведется огонь, лично лег за пулемет и метким огнем накрыл красных пулеметчиков, ранив сразу пятерых бойцов. Бросив пулемет прямо посреди улицы, красноармейцы бежали.

45-й полк был первоначально оставлен нести гарнизонную службу в г. Кургане. Полк начал свое формирование в ноябре 1918 года в городе Астрахани. Командиром полка был Михаил Матвеев, военкомом — Мигулин. Полк насчитывал 52 командира и 1184 солдата. Огневую поддержку осуществляли 11 пулеметов.

Первый же день показал, что легкой переправы «с ходу» через Тобол не будет.

Хмурое утро

На участке 3-й бригады главный удар в районе железнодорожного моста должен был наносить 44-й полк. Утро для комбрига Строганова началось с серьезной неприятности. 8-я рота 44-го полка, прикрывавшая левый фланг бригады в д. Белоярская, ночью была атакована командой конных разведчиков 29-го Бирского полка под руководством прапорщика Кубасова и поручика Каряковцева, а также полусотней 18-го Оренбургского казачьего полка под командованием хорунжего Николаева. Перейдя севернее д. Галкино, по броду, реку Тобол, белые скрытно подошли к деревне Белоярской. Внезапно напав, они уничтожили заставу из 10 красноармейцев на южной окраине деревни. При этом прапорщиком Кубасовым был захвачен пулемет. Затем, ворвавшись в Белоярскую, смельчаки буквально разогнали спавшую там 8-ю роту 44-го полка, взяв 4 пленных и 3 подводы. В бою погибли командир 8-й роты Владимир Воробьев, красноармейцы Сергей Сидоров, Лев Горбунов, Владимир Агапов, Александр Агапов, Алексей Добромыслов и санитар Иван Платонов.

Впрочем, радость победы у белых омрачила и горечь тяжелой утраты. В бою был смертельно ранен и вскоре умер отважный командир казаков хорунжий Николаев. Приказом командующего 3-й армии генерала Сахарова все участвовавшие в налете офицеры были награждены и выдано пять Георгиевских крестов для награждения особо отличившихся солдат и казаков.

Обеспокоенный Карпов в этот же день отвел 45-й полк с участка 1-й бригады. Один батальон полка был оставлен нести гарнизонную службу в городе Кургане, а другие два батальона заняли деревни Белоярскую и Большечаусово, надежно обеспечив левый фланг бригады. Основная же часть 44-го полка сосредоточилась у линии железной дороги. С рассветом около 150 красноармейцев форсировали Тобол у железнодорожного моста, но при попытке продвинуться дальше попали под артиллерийский огонь. К вечеру основные силы 44-го полка отошли на западный берег, оставив в деревне Смолино лишь небольшие разъезды.

Потерпев очередную неудачу, раздосадованный начдив Карпов приказал командирам полков 18 августа повторить общее решительное наступление и форсировать реку Тобол. С утра красная артиллерия вновь открыла огонь по деревням Нечаево и Ильина. Под прикрытием огневого шквала батальон 37-го полка переправился у деревни Черемухово через Тобол и занял Нечаево. За ним начал переправу и 38-й полк. Обеспечив форсирование реки, красная артиллерия перенесла огонь вглубь. Тяжелые гаубицы открыли огонь по д. Щучье (Санино), а легкие орудия начали обстрел д. Нижнеутяцкое. Под прикрытием их огня 38-й полк повел наступление на д. Щучье (Санино). Однако, как и накануне, красноармейцы так и не смогли преодолеть вставшего на их пути огненного вала. Все атаки полка были отбиты, и бойцы отошли в исходное положение, за реку Тобол.

На участке 3-й бригады основной удар наносил 44-й полк, наступавший вдоль линии железной дороги. С рассветом, около 6 часов утра, двигавшийся в авангарде батальон 44-го полка в количестве около 300 штыков переправился через Тобол по железнодорожному мосту и двинулся в атаку, на позиции 2-го Самарского полка у дер. Глинки. Встреченные сильным артиллерийско-пулеметным огнем, красноармейцы, не доходя полверсты до белых позиций, остановились и залегли. Видя заминку, комполка Филатов бросил на поддержку батальона основные силы, около 800 штыков. Одновременно вся артиллерия 5-й дивизии и выехавший прямо на берег Тобола красный бронепоезд «Ермак Тимофеевич» сосредоточили свой огонь по белым позициям у дер. Глинки. Под прикрытием огневого вала бойцы вновь поднялись в атаку. Однако практически сразу же наступающие цепи попали под встречный ураганный артиллерийский огонь самарских батарей. Перед стеной огня красноармейцы замешкались и остановились. Заметив это, командиры 1-го и 2-го батальонов 2-го Самарского полка поручики Гурьев и Купинский подняли своих бойцов в контратаку. Несмотря на четырехкратное превосходство, красноармейцы дрогнули. Бойцы поспешно бросились отступать обратно к реке. Белые висели у них «на плечах». Часть красноармейцев, не успевая выйти к мосту, бросилась обратно вплавь, несколько бойцов при этом утонуло. В результате атаки самарцам достались 2 пулемета, 12 пленных, в том числе командир батальона Осминин. В атаке был ранен проявивший особое геройство поручик Купинский. Неудачей закончилась и попытка наступления 45-го полка через д. Шкотское на Глинки, в обход белых укреплений с севера. Под сильным огнем бойцы не смогли продвинуться и отошли обратно за реку Тобол.

Отважный рейд Чуйкова

Неизвестно, сколько бы продолжались еще бесплодные попытки частей 5-й дивизии прорвать оборону белых у Кургана, если бы не смелые и чрезвычайно удачные действия командира 43-го полка Чуйкова. Убедившись в невозможности наступления по открытой местности, по пересеченной старицами и протоками речной пойме, он особое внимание обратил на предварительную разведку местности и поиск скрытых подходов к позициям белых у деревни Кетово. По воспоминаниям Чуйкова, переодевшись в форму белого офицера, он с ординарцем дерзко выехал прямо к белым позициям, выяснив точное месторасположение и подходы к ним. Но главное — именно в этот день белое командование значительно ослабило силы обороняющихся. В связи с прорывом белого фронта частями 27-й дивизии южнее города Кургана 1-й Волжский полк был снят со своей позиции у деревни Смолино и переброшен в район деревень Крюково, Воинково, Митино, Новоутяцкое. Таким образом, оборону у Кургана остались держать 2-й Самарский полк и 1-й Самарский егерский батальон.

Наступил решающий день, 20 августа. Как вспоминал позднее, будучи уже маршалом, Василий Иванович Чуйков, его полк сосредоточился в пяти километрах южнее Кургана. Ночью два батальона общей численностью около 700 человек переправились и, рассыпавшись в цепь, тихо подошли к белым окопам. Им повезло — белое охранение их не заметило. Одним броском преодолев последние метры, красноармейцы без выстрелов ворвались в окопы, где, встав на брустверы, направили оружие вниз на белых солдат. Сопротивление в таких условиях было бесполезным, и 328 егерей-самарцев под командой двух юнкеров сдались. Не теряя времени, Чуйков стремительно двинул свой полк на разъезд Утяк, начав окружать с фланга белые позиции у деревни Глинки. Это сразу же в корне изменило всю обстановку боев под Курганом.

Еще с рассветом 20 августа выведенный из резерва 39-й полк переправился через Тобол и начал двигаться на д. Глинки. Каким точно путем продвигался батальон, неизвестно. Вообще об этих боях «красные» документы говорят очень скупо. Скорее всего, путь движения красноармейцев лежал через деревню Смолино, под прикрытием насыпи железной дороги. Бывшие здесь ранее наблюдатели 1-го Волжского полка уже ушли, и красноармейцам примерно в районе современного поселка Затобольного удалось выйти во фланг белых позиций. Как отметило в журнале военных действий командование 5-й дивизии, «быстрым движением, без помощи артиллерии красноармейцы достигли расположения белых, не дав возможноти белой артиллерии открыть огонь». Бой вспыхнул непосредственно на подступах к Глинкам. Уже проведенное в наши дни обследование белых окопов в этом районе показало, что красным удалось выйти от насыпи железной дороги прямо во фланг белых позиций. Как указано в одном из документов, подпустив цепи красноармейцев на сто шагов, белые открыли ураганный ружейно-пулеметный огонь, не давая красноармейцам возможности даже окопаться. Тогда вперед бросился комиссар батальона Потеряхин. По его команде красноармейцы бросаются бегом «в штыки», преодолевают последние несколько десятков метров и, несмотря на сильный огонь, врываются на белые позиции. Медленно, зачастую ползком, продвигаясь от окопа к окопу, красноармейцы постепенно оттесняют самарцев на восток. Специальными бронебойными пулями обстреливались позиции белых пулеметчиков. Утяжеленный стальной сердечник такой пули не давал шансов пулеметному расчету укрыться за щитком «максима».

На помощь самарцам, чей полк не достигал по численности даже одного противостоящего им красного батальона, были срочно переброшены уральцы. 21-й Челябинский и 22-й Златоустовский полки, сосредоточившись в деревне Челноково, перешли в наступление. Атака начала развиваться успешно, и вскоре белые цепи уже заняли Глинки. В бою особое геройство проявил стрелок Павел Абразумов, который под сильным огнем, перебегая вдоль цепи 6-го Уральского егерского батальона, передавал стрелкам приказы командира.
Именно в это время, когда успех белых, казалось, был уже «в руках», и обнаружился полк Чуйкова. Выход его бойцов к разъезду Утяк в корне менял всю обстановку. Красные получали возможность легко окружить сосредоточенные у деревни Глинки белые полки. Тем более, что противостоять этому обходу было нечем. Участок Волжского полка был открыт, и красноармейцы могли свободно продвигаться на всем пространстве южнее железной дороги. Правильно оценив обстановку, белое командование начало отвод уральцев. Преследуя их, 39-й полк с боем занял д. Челноково. При этом, по донесению командира полка, в окопах было обнаружено много белых солдат, убитых ружейно-пулеметным огнем. Развивая наступление от д. Челноково далее вдоль Тобола, 39-й полк занял д. Шкотское, где им было взято 39 пленных и 1 пулемет системы «кольт». После этого 39-й полк остановил дальнейшее наступление и окопался на линии деревень Глинки — Челноково — Шкотское, ожидая переправы остальных частей. Вскоре подошел и 44-й полк. Переправившись через Тобол у железнодорожного моста, полк стал продвигаться левее линии железной дороги, на д. Шепотково. Продолжая оказывать сопротивление, части 6-й Уральской горнострелковой дивизии с боем отходили в район села Колташово и деревни Уфина, на северо-восточный берег речки Средний Утяк, где была расположена вторая линия белых укреплений. Находившийся на правом фланге дивизии 2-й Самарский полк отошел от д. Шепотково к с. Сычево. За этот день 44-й полк потерял в бою 68 раненых, 1 пропал без вести, и трое красноармейцев были убиты: Григорий Михайлов, Павел Рыбаков и Андрей Васильев. Потери 39-го полка составили 27 раненых и двое убитых — Федор Серных и Григорий Егоров.


В местах где проходили бои гражданской войны до сих пор видны ее следы. Окопы в районе поселка Увал под Курганом. Фото автора, 2009 год.

Именно удачные действия 43-го полка позволили остальным частям 5-й дивизии развить наступление. За успешный прорыв обороны белых комбриг С. К. Строганов и командир 43-го полка В. И. Чуйков были впоследствии награждены ценными подарками — часами «Смена» с выгравированной на крышке надписью: «Честному воину РККА от ВЦИК».



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites