kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Краеведческие изыскания » Олег Винокуров. Битва на Тоболе: 1919-й год в Курганской области » 1.4 Планы красного командования на осень 1919 года

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




1.4 Планы красного командования на осень 1919 года

После победы под Челябинском, путь красным войскам на просторы Сибири был открыт.

Почти сразу же, в высшем военно-политическом руководстве Советской Республики, разгорелся жаркий спор, относительно дальнейших планов ведения боевых действий. Победы на Волге и Урале, привели к коренному изменению общей стратегической обстановки. Как писал военный исследователь Поляк, «решающую роль … приобрел Южный фронт, где продвижение войск Деникина, создавало угрозу непосредственно Москве. Восточный фронт, с поражением белых на Волге, на тот момент являлся второстепенным». Один из политических руководителей Восточного фронта, член Реввоенсовета и старейший партиец Иван Никитич Смирнов вспоминал, что после захвата Челябинска, стал активно обсуждаться вопрос, об остановке красных армий на Урале и переброске всех сил на наиболее угрожаемый Южный фронт. Он писал: «для широкого круга военных людей в армии, штабе фронта и в полевом штабе, дальнейшее углубление в сибирские степи, казалось чрезвычайно опасным…». Сторонников этой идеи, возглавил бывший полковник и командир полка, а теперь Главнокомандующий Вооруженными Силами Республики Иоаким Иоакимович Вацетис. Его поддержал и наркомвоенмор Лев Давидович Троцкий, в то время второй человек в государстве. Это были, высшие лица в военном руководстве Советской Республики (26).

 5

 5+

Фото: главком И.И.Вацетис и наркомвоенмор Л.Д.Троцкий (снимки с сайта http://ru.wikipedia.org).

Позже, в своих воспоминаниях Троцкий писал:

«…острый спор возник в ЦК летом 1919 года, в связи с обстановкой на Восточном фронте. Вацетис считал, что после первых крупных успехов против Колчака, не следует зарываться слишком далеко на восток, по ту сторону Урала. Он хотел, что бы Восточный фронт, зазимовал на горных хребтах. Это должно было, дать возможность, снять с востока несколько дивизий и перебросить их на юг. Я поддержал этот план. Но он встретил решительное сопротивление, командующего Восточным фронтом Каменева и членов Военного Совета - Смилги и Лашевича. Они заявили: Колчак настолько разбит, что для его преследования не нужно много сил, главное не давать ему передышки, иначе он за зиму оправится. Весь вопрос, стоял следовательно, в правильной оценки, состояния армии Колчака и его тыла. Я считал уже тогда, Южный фронт неизмеримо более серьезным и опасным, чем Восточный. Это подтвердилось впоследствии полностью. Но в оценке армии Колчака, правота оказалась на стороне командования Восточного фронта. ЦК вынес решение, против главного командования и тем самым против меня, так как я поддержал Вацетиса. Решение ЦК оказалось правильным. Этот конфликт, привел к смене главного командования. Вацетис был уволен, его место занял Каменев». (27).

 6

 6+

 6++

Фото: члены РВС И.Т.Смилга, М.М.Лашевич и Главнокомандующий вооруженными силами Республики С.С.Каменев (снимок с сайта http://ru.wikipedia.org).

Итак, после жарких дискуссий, было решено безостановочно преследовать разбитые белые армии, овладеть Западной Сибирью и форсировать реку Тобол. Вместе с тем, уступая требованиям Троцкого, часть сил с Восточного фронта решили перебросить на юг.

Эти решения, игнорировали тревожные сообщения советской военной разведки. Ее агенты, действуя в глубоком белом тылу, с ежеминутной опастностью для жизни, еще в начале августа 1919 года, докладывали о том, что: «…белые решили сдать Курган без боя, значительные силы группируются в Омске и Петропавловске». В штаб 5-й армии, от зафронтовой агентуры, шли непрерывные сведения о строительстве белыми сильных укреплений по реке Ишим и об оставлении противником у Кургана, лишь частей заслона. По словам одного из перебежчиков, первая линия обороны белых, должна была проходить у станции Петухово. Вторая линия обороны, планировалась по реке Ишим, куда и оттягивались войска. В донесениях разведки от 15 и 17 августа 1919 года, подтверждался отвод некоторых белых частей с фронта в тыл, «…для борьбы на линии Ишима и пополнения». Интересные сведения сообщили жители села Меньшиково (Кетовский район Курганской области). В штабе красной 27-й дивизии, они рассказали о том, что 14 августа 1919 года, в их селе побывал сам адмирал Колчак, выступавший перед построенными ради такого случая войсками. Верховный Правитель сказал солдатам, что отход всех войск будет продолжаться только две недели. (28) Возникал естественный вопрос – а что будет потом?

Таким образом, в целом, скрыть от красной разведки, вывод частей с фронта, белому командованию не удалось. В штабе Восточного фронта, имелись четкие сведения, что противник, с выходом на реку Тобол, стал спешно снимать с фронта целые дивизии и перебрасывать их в район Петропавловска. Цели этой переброски, были до конца так и не ясны. Однако, во фронтовых и армейских штабах, на фоне одержанных побед, возобладало пренебрежительное отношение к врагу. Не учитывалась «… возможность, что белые оправившись, могут вновь создать на востоке главный фронт и поэтому следовало его окончательно разбить, не снимая сил на другие фронты». Ни штаб Восточного фронта, ни штабы его армий, оказались не в состоянии проанализировать обстановку и разгадать истинные намерения белых. Вина за это, лежит целиком, на фронтовом и армейском руководстве. На тот момент, штаб фронта «… недостаточно знал группировку войск белых, не сумел раскрыть замыслы противника и организовать энергичное противодействие. Считалось, что противник разгромлен, отступает вглубь Сибири и оказать, в дальнейшем, серьезного сопротивления не сможет, а его преследование, можно будет вести, лишь сильными авангардами» (29).

Советские войска, продвигались в Сибирь широким фронтом. Целых три общевойсковые армии, словно гигантские волны, выплеснулись из горных проходов Урала на западносибирскую равнину. В центре, от города Челябинск, на Курган и Петропавловск наступала 5-я Красная армия. Именно она, должна была выполнить главную задачу по разгрому противника. Севернее, от города Екатеринбурга на Тобольск, Тюмень и Ялуторовск, наступали войска 3-й Красной армии. На крайнем правом фланге, на город Орск, наступала 1-я Красная армия.

Штаб Восточного фронта, куда сходились нити управления всеми армиями, еще 6 августа 1919 года, за подписью командующего Михаила Васильевича Фрунзе, набросал план наступления войск по западносибирской равнине. Из-под пера комфронта, вырастал замысел удара сразу по двум направлениям – вдоль железной дороги от Челябинска на Курган и вдоль линии почтового тракта от Троицка на Петропавловск. Направлением главного удара, Фрунзе избрал линию Сибирской железной дороги. Направление же на Кустанай, признал второстепенным и приказал его обеспечить сильным конным отрядом (41).

 7

Фото: М.В.Фрунзе ( с сайта http://news.km.ru).

Однако вооплатить задуманное в жизнь комфронту уже не пришлось. Почти сразу же, М.В.Фрунзе был переброшен в Туркестан, а на его место, назначен бывший генерал Владимир Александрович Ольдерогге (прим.5). Уроженец г.Люблин, он получил военное образование в 1-м кадетском корпусе и 2-м военном Константиновском училище(1894). Затем, служба в 29-м пехотном Черниговском, лейб-гвардии Финляндском и 74-м пехотном Ставропольском полках на строевых должностях, учеба в Академии Генерального Штаба (1901), участие в русско-японской войне в должности начальника дорожного отдела военно-окружного управления военных сообщений Маньчжурской армии. После неудачной войны занимал должности начальника строевого отдела Севастопольской крепости (1906), заведующего передвижениями войск по железнодорожным и водным путям Иркутского (1907) и Омского(1908) районов, служил в 5-м Сибирском (1912) и в 110-м пехотном Камском (1912) полках. Переломным моментом в жизни офицера, стала Первая мировая война. Бои для него начались с участия в походе в Восточную Пруссию и битве при Гумбинене в составе 113-го пехотного Старорусского полка. Вместе с 20-м армейским корпусом был окружен в Августовских лесах, пробился из окружения в авангарде корпуса (113-й и 114-й пехотные полки), за что был награжден Георгиевским оружием (13.10.1914). В феврале 1915г., пожаловано звание генерал-майора и назначен на должность командира бригады в 1-й Туркестанской стрелковой дивизии (1916). С 7 июля 1917 командир 1-й Туркестанской стрелковой дивизии. Октябрьский переворот, дал блестящие возможности для ускорения военной карьеры. Весной 1918-го, Ольдерогге добровольно вступил в РККА, став военруком Новоржевского участка Завесы. Затем, он командир Новоржевской (позже Псковской и Литовской) стрелковой дивизии, во главе которой участвовал в боях с поляками, белыми и войсками национальных армий на территории Белоруссии, Литвы и Латвии. Начальник штаба Восточного фронта, а затем и его командующий. Это был типичный 43-летний строевой офицер, нелегким трудом прошедший все ступени воинской карьеры. Без особых полководческих талантов, но прекрасно разбирающийся в законах военного исскуства. Его ближайшим помощником и начальником штаба фронта, являлся такой же строевой офицер Вильгельм Евгеньевич Гарф (прим.6). Это был 35-летний потомственный офицер, уроженец г.Гродно, из дворянской семьи. По окончании Пажеского корпуса (1904) и Академии Генерального штаба (1910), вся его военная карьера проходила в штабах 3-го армейского корпуса, Виленского военного округа, отделения генерал-квартирмейстера 1-й армии, 26-й пехотной дивизии, 26-го армейского корпуса, где он дослужился до должности начальника штаба 69-й пехотной дивизии, а затем – помощника делопроизводителя Главного управления Генерального штаба, полковник. В Красной Армии с 1918 года. Так же занимал штабные должности: начальника отделения Оперативного управления Всеросглавштаба (март – октябрь1918 г.), начальника оперативно-разведывательного управления штаба Восточного фронта (октябрь 1918г. – июль1919 г.), начальника полевого управления того же фронта, с июля 1919г. – начальник штаба Восточного фронта. Это был сторонник кропотливой повседневной штабной работы.

Развивая идеи предшественника, 17 августа 1919 года, новый командующий фронтом Ольдерогге, отдал войскам 5-й армии приказ, о форсировании реки Тобол и наступлении главными силами вдоль линии железной дороги, от Кургана на Петропавловск. Южнее, вдоль тракта стелящегося по степи от Троицка на Петропавловск, должен был двигаться боковой отряд, чьи силы и состав, были оставлены на усмотрение командующего армией. Отдельный удар, должен был быть нанесен на Кустанай, с целью оказания содействия левому флангу войск 1-й Красной армии. Уступая требованиям Троцкого, приказ предусматривал вывод в резерв в район Кургана одной стрелковой дивизии, с целью ее дальнейшей переброски на Южный фронт. Как впоследствии разъяснял начальник штаба Восточного фронта Гарф, основная идея комфронта заключалась в том, чтобы сбросить белые войска, с линии железной дороги на юг, в безводные казахские степи. Для этого, командование Восточным фронтом, решило сосредоточить основную массу своих войск, в полосе между железными дорогами: Курган – Петропавловск и Тюмень – Омск, с нанесением последующего удара в юго-восточном направлении. При наличии хорошо обеспеченного правого фланга, этот план имел все шансы на успех (30).

 8

 8+

Фото: комфронта В.А.Ольдерогге и командарм М.Н.Тухачевский (снимок с сайта http://www.emc.komi.com).

Однако молодой 26-летний командующий 5-й Красной армией Михаил Николаевич Тухачевский, имел свой собственный план операции, отказываться от которого, он отнюдь не собирался (прим.7). Это был высокий, статный, всегда гладко выбритый молодой человек, по образным отзывам современников, слепленный из того теста, из которого делали Наполеонов. Уроженец Дорогобужского уезда Смоленской губернии, из дворянской семьи, он буквально накануне Первой мировой войны окончил Александровское военное училище (1914) получив погоны поручика. Затем последовали бои на германском фронте, плен, побег в Россию, добровольное вступление в РККА и в партию большевиков (1918), работа в военном отделе ВЦИК, военным комиссаром обороны Московского района (май 1918) и резкий взлет – назначение сразу командующим 1-й армией Восточного фронта (июнь 1918). Такое, было возможно только в годы революций. Затем последовали должности помощника командующего Южным фронтом (декабрь 1918 – январь 1919), командующего 8-й армией Южного фронта (январь – март 1919), а с апреля по ноябрь 1919-го, судьба прочно связала Михаила Николаевича с 5-й армией Восточного фронта. За плечами остались проведенные им Златоустовская, Челябинская и другие успешные операции на Волге и Урале.

Идея Тухачевского, состояла в нанесении главного удара вдоль полосы старого почтового тракта, идущего от города Троицк, через станицу Звериноголовскую на Петропавловск и Омск. Это было несколько южнее того направления, где задумывал нанести удар штаб Восточного фронта. Как писал впоследствии бывший командарм, став уже маршалом:

«для наступления на Петропавловск, 5-я армия избрала два основных направления: тракт Звериноголовская — Петропавловск и железную дорогу Курган – Петропавловск. Учитывая непосредственную обеспеченность, левого фланга 5-й армии, со стороны наступавшей по соседству 3-й армии, а так же наличие на правом фланге 5-й армии степей, хотя и пустынных, но вполне проходимых, и, исходя из того, что полоса тракта Звериноголовская — Петропавловск и район Кокчетав — Атбасар, заселены враждебным нам казачеством, что всегда могло создать с этой стороны угрозу новых формирований и обтекания нашего фланга, командование 5 армией, считало главным направлением, полосу тракта Звериноголовское — Петропавловск. В этом духе и были отданы соответствующие распоряжения… Главные силы 5-й армии, должны были наступать, вдоль тракта Звериноголовская — Петропавловск, чем обеспечивался постоянный обход, главных сил белых, которые, отступая, были прочно привязаны к железной дороге, и, кроме того, такое движение обеспечивало принятие своевременных мер, к ликвидации казачьих частей, в случае их формирования, вдоль пути наступления правого фланга» (31).

Разногласия между фронтовым и армейским командованием, по вопросу о месте нанесения главного удара, сразу же приняли острый оборот. Михаил Николаевич вспоминал, что «…командование фронтом … вмешалось в деятельность командования 5-й армии и приказало сгруппироватъ главные силы, в районе железной дороги Курган — Петропавловск, оставив на тракте Звериноголовское — Петропавловск, лишь наблюдательно-охраняющие части… Ольдерроге потребовал совершенно иной группировки. Главные силы армии, должны были быть стянуты, к железной дороге и фронтальными боями, должны были теснить противника. Звериноголовский тракт, должен был обеспечиваться, лишь слабыми силами. Произошла крепкая телеграфная перепалка, но Ольдерроге, категорически настоял на перегруппировке…». По свидетельству работавшего в штабе 5-й армии Корицкого «…все кто работал тогда рядом с Тухачевским, хорошо помнят, как тяжело переживал он. Однако, соблюдая такт и выдержку, Михаил Николаевич старался не уронить, авторитета старшего начальника, в глазах подчиненных». Конфликт усугубляли и личные мотивы. Будучи в старой армии младшим офицером, в чине всего лишь поручика, М.Н.Тухачевский очевидно разделял, бытовавшее в те годы в среде младшего и среднего офицерства, недовольство высшими военными кругами армии, ее генералитетом. Причины были в поражениях, которые несмотря на мужество солдат и офицеров, одно за другим терпела русская армия, на полях русско-японской и Первой мировой войн. Сделав в Красной армии стремительную карьеру, став в рекордно короткий срок командармом, Михаил Николаевич одержал победы над войсками, которыми руководили все те же старые генералы. Видимо поэтому, в разговоре с Фрунзе, узнав, кто именно, будет руководить фронтом, Тухачевский, еще даже до знакомства с новым командующим, прямо заявляет: «…я очень опечален Вашим уходом, так как в русское генеральство не верю» (32).

В 20-30-е годы, будучи уже маршалом СССР и одним из высших военных руководителей страны, подводя итог постигшему его на полях западносибирской равнины поражению, Михаил Николаевич всю вину за неудачи, возложил исключительно на бывшего командующего Восточным фронтом Ольдерогге, характеризуя его как «…человека никому не известного, в лучшем случае бездарного, … сделавшего все от него зависящее, чтобы наше неотступное преследование Колчака сорвалось». По мнению командарма, именно вмешательство в его планы со стороны Ольдерогге, произвольное изменение командующим фронтом места нанесения главного удара, и явились главными причинами поражения частей 5-й армии. Анализируя причины неудач, Михаил Николаевич писал: «белые учли эту ошибку. Уже на подступах к Петропавловску они перешли в контрнаступление, нанеся главный удар, именно по ослабленному правому флангу войск 5-й армии» (33). Эта привычка Тухачевского, списывать все свои неудачи, исключительно на других лиц, сослужила бывшему командарму, в конечном итоге плохую службу. Один из таких, обвиненных в провале «похода за Вислу» - Иосиф Сталин, предъявил маршалу впоследствии свой собственный счет, оказавшийся для Михаила Николаевича роковым.

Тем не менее, вся последующая советская историография, слепо следовала тезису о неправоте и недальновидности комфронта Ольдерогге. Так историк В.М.Иванов, в исследовании, посвященном жизненному и боевому пути Тухачевского писал, что «непонимание обстановки, а также противоречивость приказаний, нового командующего фронтом, с первых же дней, вызвали серьезные разногласия, между ним и Тухачевским. Разошлись они и во взглядах, о направлении главного удара 5-й армии, в Петропавловской операции… Если Тухачевский, в истинном духе маневренной войны, стремился выиграть открытый фланг, то командующий фронтом, требовал от него, примитивного выталкивания противника, вдоль железнодорожной магистрали. Попытки Михаила Николаевича, отстоять свое решение, ссылкой на слабость сил армии и на угрозу ее необеспеченному правому флангу, ничего не дали. В конце концов, он вынужден был подчиниться». В последующем, в сентябре, «… основной удар, как и ожидал Тухачевский, белогвардейцы нанесли по правому флангу». Из-за ошибок Ольдерогге, «…командованию армии пришлось приложить титанические усилия, чтобы спасти 5-ю армию от разгрома превосходящими силами противника». Схожие оценки, давали в своих исследованиях Янгузов, Щетинов и Старков, связывая действия Ольдерогге, с негласными указаниями его, как они считали, прямого протеже – Льва Давидовича Троцкого, которому советская историография традиционно приписывала особо предательскую роль. В результате, по их мнению, уже за первые полгода управления фронтом, Ольдерогге «…дал много поводов, для недовольства своей деятельностью, как со стороны подчиненных, так и московского начальства». При этом, вся ответственность за неподготовленное наступление 5-й армии и всего фронта, возлагалась этими авторами, исключительно на одного Ольдерогге (34).

Однако, даже в ранние годы, не все были согласны, с такой однобокой  точкой зрения. Уже в первых работах Полозова и Розенберга, осторожно упоминалось и об ошибках в руководстве войсками, со стороны самого Тухачевского. Последующие работы Воробьева и Поляка, были в значительной степени посвящены анализу грубых промахов, допущенных командованием не только фронта, но и армии, в управлении войсками. Так, по мнению Воробьева, план наступления, предложенный Тухачевским, не был пригоден для той обстановки. Наступая, по замыслу Михаила Николаевича, основными силами вдоль Петропавловского тракта, части 5-й армии не смогли бы, максимально использовать железную дорогу, для подвоза припасов и переброски войск. Кроме того, основные силы белых, были сосредоточены в полосе железной дороги и удар красных войск вдоль тракта, направлялся бы по пустому месту. Это в свою очередь, подставляло главные силы армии под фланговый удар белых, со стороны железной дороги. Победу могло принести, лишь одновременное наступление сильными ударными группами, сразу по двум направлениям – вдоль железной дороги и тракта.

Такое решение, диктовали сами условия местности, где предстояло действовать красным войскам. Западная Сибирь – это причудливое смешение болотистых, степных и лесных пространств. Городов мало. Небольшие, уездные, они жмутся к протекающим здесь рекам. Дорог еще меньше. Главные из них – «Сибирский тракт», идущий через всю Сибирь, вдоль линии железной дороги и «Петропавловский тракт», тянущийся от Троицка до Омска. Еще на рубеже веков, производившие военно-географическое описание Зауралья офицеры Генерального Штаба отмечали, что Сибирская железная дорога и проходящий вдоль нее Сибирский тракт, в случае военных действий в этом районе, будут составлять главное операционное направление. Железная дорога была единственной транспортной артерией, способной обеспечить быстрое и бесперебойное снабжение войск припасами и пополнением. Это же подчеркивал и Поляк, писавший, что «железная дорога Челябинск-Омск, проходит по более населенным районам Сибири, составляет единственную коммуникационную линию и определяет, благодаря своему направлению, вдоль театра военных действий, главное операционное направление». По южной части западно-сибирской равнины, от города Троицка и до самого Омска, тянется старинный казачий шлях. Здесь, на границе степей, болотистое лесо-степное Зауралье, плавно переходит в совершенно плоскую, слабо взхолмленую равнину, с редкими обширными буграми, так называемыми «гривами», разделенными находящимися между ними ложбинами. Степью тянется тракт, по зеленому мареву лугов, с блестящими то тут, то там, белесыми блестками безымянных озер. А за ними, - большие и малые казачьи поселки и станицы, и седое вихрастое море ковыля. Если бросить взгляд с высоты, то словно белым ожерельем, раскинулись казачьи станицы, от берегов седого Каспия, до снежных вершин Алтая, широким полукружьем, опоясывая бывшие когда-то южные рубежи России. Сам же тракт и сегодня, как и тогда, представял собой насыпную почтовую дорогу с верстовыми столбами, да широкую скотопрогонную полосу рядом, петляющие между пресными и горькими озерами, да березовыми колками. Это было отличное поле для действий войск, особенно конных. Степь для них, была доступна для движения во всех направлениях (35).



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites