kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Краеведческие изыскания » Олег Винокуров. Битва на Тоболе: 1919-й год в Курганской области » 2.2 Боевые действия 27-й дивизии в Притобольном и Куртамышском районах, взятие станций Лебяжье и Макушино

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




2.2 Боевые действия 27-й дивизии в Притобольном и Куртамышском районах, взятие станций Лебяжье и Макушино

Южнее Кургана, широким фронтом от села Утяцкого до деревни Толстоверетено, к реке Тобол с запада вышли полки прославленной красной 27-й дивизии. Путь был легок. Население в основном благожелательно встречало, навстречу толпами выходили перебежчики. Только на участке красной 3-й бригады, за один день 15 августа 1919 года, вышло и сдалось 142 бывших солдата белой армии. На следующий день, штабы 2-й и 3-й бригад зарегистрировали еще 45 беглецов. С 16 августа 1919 года, все красные полки повели усиленные разведки берегов Тобола. Уже на следующий день, штаб начдива Павлова остановившийся в с.Кипель, определил участки форсирования и наступления для каждой из трех бригад. Днем начала операции, было намечено 19 августа 1919 года. В своем приказе, начдив смело ставил частям задачи сразу на несколько дней вперед, как будто противника не существовало. 18 августа 1919 года части 27-й дивизии стали занимать исходные рубежи, готовясь к форсированию Тобола.

На левом фланге, по соседству с ведущими бои в районе Кургана частями 5-й дивизии, наступала красная 3-я бригада под командованием Хаханьяна. 17 августа 1919 года, ее полки сосредоточились в с.Меньшиково. Штаб комбрига остановился в с.Шмаково. По данным разведки, удобных для переправы мест на участке бригады было два – у деревень Предеино – Вавилково и у села Утяцкое. Обследовав первый район, разведчики 242-го полка увидели медленно текущую реку, шириной около30 метров, с вязким дном. От имевшийся на берегу мельничной плотины, на другой берег реки был перекинут свайный мост, уничтоженный противником. Недалеко имелся брод глубиной до2,5 метров. Все подходы к переправе представляли собой открытую на три-четыре километра равнину. Едва появившись, разведчики были сразу же обстреляны с другого берега. Осмотр местности в районе села Утяцкого дал более благоприятные результаты. Оказалось, что в этом районе раньше имелось два моста. Один из них, был построен еще до войны по ригельно-подкосной системе на высоких наращенных устоях. Он был разрушен совершенно, и восстановить его быстро было невозможно. Другой мост, был построен белыми при отступлении, по две сваи в устое с пролетами по две сажени. Этот мост при отходе сожгли и от него, остались лишь торчащие из воды остатки обгорелых свай. Но самое главное – недалеко от разрушенных мостов был обнаружен отличный брод глубиной около метра с твердым каменистым дном. Ознакомившись с результатами разведки, начдив Павлов приказал комбригу Хаханьяну, переправлять все три своих полка у с.Утяцкого, поставив задачу, к 21 августа 1919 года выйти к деревням Резинга и Байдары. С утра 17 августа 1919 года, наблюдатели из несущего здесь охранение по берегу реки белого Самарского уланского полка, заметили красную конную разведку, скопившуюся за лесом у с.Утяцкое. По их указаниям, Волжская конная батарея быстро рассеяла красную конницу беглым огнем. На следующий день, 18 августа 1919 года с утра, красные 241-й Крестьянский и 242-й Волжский полки, с двумя бронеавтомобилями 3-го Социалистического автобронеотряда, выступили из с.Меньшиково по дороге на с.Утяцкое. Рота за ротой потоком выливались из села за околицу. Кто на подводах, кто пешком, но все с винтовками. Навстречу шагающим колоннам вставала дивная картина занимающейся зорьки. В резерве комбрига, в д.Галишево был оставлен 243-й Петроградский полк. Горяча коней, конная разведка, оторвавшись от колонны, двинулась на север, по дороге на с.Черемуховское. Ее задачей было установить связь с соседями из 5-й красной дивизии. Первыми, к реке вышли четыре роты красного 241-го Крестьянского полка, чьей задачей было захватить переправу. Около пяти утра, они без боя вошли в раскинувшееся на западном берегу реки село Утяцкое. Однако едва бойцы попытались спуститься к воде, как по ним ударили орудия Волжской конной батареи. Предутренняя мгла озарилась яркими вспышками разрывов снарядов. Спешившиеся с коней белые самарские уланы, открыли сильный огонь из окопов, идущих по западной окраине Нагорского и с возвышенностей на восточном берегу Тобола, простреливал все подходы к реке. Красные роты замешкались. На помощь им, к переправе двинулись главные силы - два батальона 241-го и весь 242-й Волжский полки. Лязгая сталью на ухабах, оба красных бронеавтомобиля выехали прямо на берег реки и открыли шквальный огонь по позициям белых волжан из пушки и пулеметов. Вести бой на бронеавтомобиле нелегко. Внутри валялись дымящиеся снарядные гильзы, по полу катались расстрелянные патроны. От пороховой гари, смешанной с запахом горячего масла и бензина, внутри бронированных коробок трудно было дышать.

 108

Фото: броневики 3-го Социалистического автобронеотряда в Томске.

Увидев, что красные начали форсирование реки, белый комбриг Нечаев, чья бригада держала оборону этого участка, перебросил к месту атаки еще два эскадрона своей бригады. По свидетельству знавших его современников, Константин Петрович отличался особым умением быстро ориентироваться в бою, на незнакомой ему местности. Благодаря этому, его бригада не раз счастливо выходила из самых тяжелых ситуаций. Вот и сейчас, он четко выбрал момент усилить оборону. Прибывшие галопом эскадроны спешились и с ходу открыли огонь по переправе, пользуясь высоким правым берегом. Беглым огнем их поддерживала беспрерывно стреляющая Волжская конная батарея. Долгий и трудный путь был за плечами волжских ветеранов, но этот бой врезался им в память. Несмотря на почти десятикратное превосходство красных, уланы вели обстрел настолько удачно, что оба красных полка остановились и не смогли даже приступить к переправе. Под градом сыпавшихся с другого берега метких выстрелов, красноармейцы не решались спускаться к реке. Необходимо было срочно подкрепить части. Вскоре, к остановившимся полкам, громыхая на ухабах, подошли красные 4-я Вяземская и 5-я Смоленская легкие батареи. Их встретил лично комиссар 241-го полка Серкин, обрисовавший обстановку. С командирами батарей договорились быстро и все вместе наметили места для установки орудий. Комиссар указал цели, которые, прежде всего, следовало накрыть огнем. Условились о начале артподготовки, сверили часы. Шесть трехдюймовых орудий встали на позицию. Вскоре, полыхнули первые вспышки орудийного залпа, и все вокруг загрохотало. Огненный шквал, раз за разом накрывал окопы белых улан-кавалеристов. Три часа гремели орудия. Затем, красноармейцы 241-го полка бросились к реке.

 109

Фото: место предполагаемой переправы у с.Утяцкого, в районе старого моста. Слева возвышаются высоты восточного берега (снимок из личной коллекции В.Васильева).

Запенилась вода, покрывшись множеством лодок, плотов, бревен. Переправа началась. Частью бродом, частью на нескольких найденных в селе Утяцком лодках и сколоченных плотах, бойцы форсировали Тобол под сильным огнем противника. Волжская конница была буквально отброшена от берега. Позднее, с легкой руки красноармейца-батарейца Краснопольского, в литературе утвердилась версия, даже о захвате у белых здесь на переправе, одной 45-мм американской пушки. Впрочем, документально, этот трофей никак не подтвержден. К 15 часам пополудни, развивая наступление от переправы, красный 241-й Крестьянский полк с боем занял с.Нагорское, взяв 11 пленных. Переправившийся за ним следом 242-й Волжский полк, стал наступать в другую сторону, на северо-восток и вскоре занял д.Заборское. Отброшенные со своих позиций, белые самарские уланы отошли к д.Обухово, направив  один эскадрон из своих эскадронов на д.Темляково. Туда же, на д.Темляково, из д.Заборское двинулся и один из красных батальонов 242-го Волжского полка. Сбив отходящий эскадрон улан, красноармейцы захватили 1 пленного и заняли деревню. Белые уланы отошли к д.Новозатобольной. Тем временем, в с.Утяцкое и д.Новая, подошел находившийся в резерве красный 243-й Петроградский полк. Полки заночевали на занятых ими позициях. Штаб комбрига Хаханьяна остановился в с.Меньшиково. Едва на землю опустились сумерки, как из занятых деревень, во все стороны веером вынеслись красные разведки. Одна из них, по дороге на д.Обухово, столкнулась в 1,5 верстах от д.Нагорское с белой заставой, которую и сбила лихим натиском (116).

Пока полки отдыхали, красные саперы, не теряя времени, приступили к строительству переправы. По воспоминаниям Шперка, их дорожно-мостовая рота, должна была построить мост для переправы обозов и легкой артиллерии. Для ускорения переброски, одновременно, надо было сделать паром для переправы обозов и конницы. Ситуация осложнялась тем, что материала для моста в селе не было. После краткого совещания, решили разобрать остатки разрушенной белыми переправы, а для парома, в селе Утяцком, были найдены две большие лодки. Вечером 18 августа 1919 года, саперы прибыли на место. Уже темнело, а потому строительство моста, пришлось проводить при свете костров. Из-за стоявшей ниже по течению реки у д.Темляково плотины для мельницы, река в месте переправы полков разливалась до 80 метровв ширину и до 8 метровв глубину. Но после разрушения белыми темляковской плотины, уровень воды в реке упал, обнажив над поверхностью, обгоревшие остатки свай сожженного моста. На них то и было решено, настилать новое покрытие. Немедленно по прибытии, дорожно-мостовая рота была разделена на три части. Два взвода, были брошены на разборку и доставку материала с большого, довоенной постройки моста, а еще один взвод стал отпиливать обгоревшие концы свай и строить паром. Строительство моста начали сразу с двух берегов, навстречу друг другу. В ремонте охотно приняло участие все местное население. Оставшиеся в устоях и торчащие из воды сваи, из-за большой глубины и малой забивки, стояли, наклонившись по течению реки так, что из воды торчали лишь их обгорелые верхушки. Саперам пришлось сначала выпрямлять сваи, сбивая их досками «крест-накрест» для придания жесткости и лишь затем уже спиливать концы. Самым сложным, было разыскать сваи в воде. Это пришлось делать в темноте, при свете костров. При этом одну из свай, так и не нашли. К счастью, в с.Утяцком, во дворе одного из домов, были обнаружены два десятиметровых бревна, почти полуметровой толщины. Одно из них оказалось кривым, зато другое, перекрыло сразу два четырехметровых пролета. По словам участника той стройки Шперка: «…оставшаяся свая была выпрямлена, на нее положена насадка и крепко привязана другим своим концом к уже проложенной переводине, остальные переводины перекрывавшие пролет в 2 сажени (4 метра), клались на эту подвязанную насадку, так как более длинных бревен не было, и сверху был положен настил. Сверху настила было положено вместо пажилины, другое бревно горбинкой кверху, затем было просверлено отверстие сквозь него, переводину и насадку, имевшую в этом случае значение помочного бруса, и болтом были скреплены все три части моста, а с боков были забиты еще по две скобы. Для придания большей жесткости мосту, каждый устой предварительно был укреплен еще боковыми жердями, вбитыми в дно под углом. К 9 часам утра мост был готов. Длина его оказалась 42,66 саженей (89,5 метров), ширина 1,66 саженей (3,5 метра), при 20 пролетах».

В то время, пока волжские кавалеристы напрягали все силы, стремясь удержать за собой переправу, позади них в деревню Обухово, стягивались основные силы сосредотачивающейся здесь группы Ромерова – 3-й Ставропольский и 12-й Икский полки, с двумя легкими батареями по 4 трехдюймовых (76-мм) орудия в каждой. По заросшим травой деревенским улочкам, стелящимися изгибами грунтовым дорогам, между перелесками, двигались нескончаемой колонной подводы с патронными ящиками, тарахтели телеги с пулеметами и лязгали на ухабах лафеты орудий. Неясно, по какой причине, но полковник Ромеров не отдал приказа атаковать красных с ходу, пока их полки, еще не успели закрепиться на занятом плацдарме. К вечеру, в д.Обухово прибыла и отступившая Волжская кавбригада со своей легкой батареей. Конница двигалась в колонне, глухо стуча по утрамбованной земле копытами лошадей. Легкий ветерок колыхал полотнище знамени, трепал пестрые эскадронные флаг-значки. Колонна неторопливо вливалась на заросшую лопухами деревенскую улицу. Вскоре, командиры всех частей собрались в горнице большого дома. Офицеры склонились над раскинутой на столе картой. Водя по ней карандашом, полковник Ромеров ставил каждому из них задачу на следующий день. С рассветом, белые стрелки-ставропольцы, совместно с иксцами и кавалеристами-волжанами, должны были вместе ударить по переправившимся красным, сбросив их в реку. Одновременно, прибывший из д.Воинково в с.Барабу, Эткульский казачий пеший и 9-й Симбирский полки, должны были атаковать красных с фланга, вверх по течению реки, прорываясь к Нагорскому и отрезая противника от переправ (117).

Едва забрезжил рассвет 19 августа 1919 года, как в 5 часов утра, белый 3-й Ставропольский полк (400 штыков и 12 пулеметов), развернув свои боевые порядки, двинулся по дороге на с.Нагорское. На его флангах колыхалась волжская конница, а позади в резерве двигался 12-й Икский полк (200 штыков, 5 пулеметов). Светало. Утренний туман оседал. Невидимое еще солнце, четко прорисовывало зубчатые верхушки деревьев. По голубому небу лениво плыли живописные клочья белых облаков. Через два часа после выступления, западнее д.Обухово, белые стрелки-ставропольцы наткнулись на высланные в разведку две роты красноармейцев 242-го Волжского полка, которые, ведя перестрелку, стали отходить к с.Нагорскому. Здесь, укрепившись на поскотине, занял позицию весь красный 241-й Крестьянский полк и два батальона 242-го Волжского полка. По численности, красноармейцы почти в два раза, превосходили наступавших на них белых. Тем не менее, в 8 часов утра начался бой. Перед началом атаки, белый стрелок-ставрополец Марк Рачев, вызвался добровольно пойти в разведку. Подобравшись скрытно по опушке леса, на близкое расстояние к позициям красных, он выяснил их численность и расположение. После этого, развернувшись в цепи, белые стрелки-ставропольцы двинулись в атаку. Не успели они пройти и несколько сот шагов, как шедшие впереди разведчики донесли, что впереди видна стрелковая цепь противника. Офицеры всмотрелись. В бинокли были ясно видны неприятельские окопы с колыхавшимися поверх картузами и солдатскими папахами. Стрельбы не слышно. Жуткое молчание – ни выстрела, ни звука. Вдруг звучно щелкнул первый выстрел и эхом прокатился по полю. Зловещая тишина тут же сменилась сухим, сливавшимся в одну грозную гамму треском сотен винтовок… Жужжат пули, заговорили пулеметы, высоко в небе разрывается первая шрапнель. Первым в атаку, бросился, увлекая за собой солдат своего взвода, младший унтер-офицер 3-го Ставропольского полка Бакшеев Александр. В полный рост, не залегая и не пригибаясь, роты белых стрелков-ставропольцев, частыми перебежками, увлекаемые своими начальниками быстро продвигались вперед. Разрывы снарядов обсыпали бойцов землей. Был ранен, но остался в строю стрелок-ставрополец Перевалов Селиверст. Подступы к окопам красных густо усеялись телами. Сквозь плотную огневую завесу прорывались лишь небольшие кучки белых солдат. Красноармейцы уничтожали их ручными гранатами и выстрелами в упор. В это время, переправившись по уже наведенному красными саперами мосту, к месту боя прибыл батальон 243-го Петроградского полка. С прибытием подкрепления, красноармейцы поднялись в контратаку. Под их ударом, белые стрелки-ставропольцы попятились. Открытое поле, не давало им никакой возможности укрыться и занять оборону. Но и отступать, с висящим «на плечах» противником, было неимоверно тяжело. В этот момент, белый ставрополец-пулеметчик Михаил Головкин, под огнем выдвинул свой пулемет вперед. Метким огнем, ему удалось задержать обходящих справа красных. Это дало возможность всему полку отойти в полном порядке. Лишь два тяжелых пулеметных станка были брошены при отходе. Цепи белых стрелков-ставропольцев остановились лишь на опушке леса, который пересекал дорогу на д.Обухово. Тем временем, чтобы задержать наступавших красных, на левом фланге уже разворачивался в атаку белый Самарский уланский полк. Прибежав туда под огнем, стрелок-ставрополец Николай Меньшиков доставил кавалеристам донесение. Прочитав неровно написанные строчки, полковник Фельдман тронул шпорами своего, серого в темных яблоках коня, и выехал впереди раскинувшихся по полю веером эскадронов. Сверкнула сталь клинка, громогласно прозвучала команда:

- Уланы! Шашки к бою!

Серебряная труба мягко запела «рысь». Строй двинулся. Встав на позицию, два орудия Волжской конной батареи активно поддержали атаку. Над наступающими по полю красными цепями, в небесной синеве стали таять клубки шрапнельных разрывов. Эскадроны перевели коней на галоп. Вздымая серые облака пыли, неудержимо неслась, ощетинившаяся сталью клинков кавалерийская лава. С командного пункта полковнику Ромерову было видно, как мчались вперед конные эскадроны, как они, встреченные плотным пулеметно-ружейным огнем редели, останавливались и поворачивали назад. Так было отбито несколько конных атак. И хотя довести дело до рубки не удалось, свою задачу волжане-кавалеристы выполнили, они задержали продвижение красных. Тем временем, приведя роты в порядок, белые стрелки-ставропольцы вновь перешли в наступление. При этом солдат Иван Сорокин и ефрейтор Иван Николаевич Назаров, вызвались добровольно и с явной опасностью для себя, успешно провели разведку левого фланга красных. Чтобы задержать наступавших красноармейцев, белые пулеметчики Герасим Орлов и Иван Вагонов, выдвинули под огнем вперед свои пулеметы, и, открыв огонь по красным, привели тех в замешательство. Использовав смятение противника, цепи белых бойцов-ставропольцев, увлекаемые вперед старшими унтер-офицерами Василием Ивановичем Поповым и Александром Николаевичем Харьковым, бросились в атаку. Неожиданно с правого фланга, по белым ударили винтовочные залпы. Это часть красноармейцев, спешно окопавшись, задержала продвижение полка. Тогда два взвода, под командованием младшего унтер-офицер Семена Колова и ефрейтора Ефима Бизина, под огнем атаковали эту укрепленную позицию. Первым в атаку бросился рядовой Мефодий Матвеевич Микрюков, за ним поднялись и остальные солдаты. Красные были выбиты с занимаемой позиции, и 3-й Ставропольский полк вновь двинулся вперед. Однако и гомельские партизаны, бывшие основой 241-го полка не сдавались. Воевавшие не первый год, они понимали, что отступление — это гибель: сзади река, нет никакого укрытия и всех бегущих, просто перестреляют на переправе. А потому, красноармейцы стойко держались, отбив несколько атак. Под их огнем, белые стрелки-ставропольцы Горковенков Григорий Михайлович и Дворянкин Дмитрий Иванович ползком и перебежками, доставляли в передовую цепь патроны. Во время очередной атаки, передовой белой цепи удалось приблизиться к красным почти вплотную. До противника оставалось несколько десятков шагов, когда наступавшие попали под перекрестный огонь. В этот тяжелый, ответственный момент, солдаты смешались. Было видно их смятение. Заметив это, красноармейцы закричали: «бросайте оружие, сдавайтесь!». И тут, вся передовая белая цепь, внезапно, как по команде прекратила огонь и стала подходить ближе. Это казалось бредом горячки: стрелки поднимали руки, вбивали в землю штыками винтовки. Никогда, ни в одном бою, еще не было такой сдачи скопом в истории полка. Люди отчаялись, потеряли веру в победу, веру в себя. Как онемевшая молчала вторая цепь. Бойцы смотрели сурово и молча. Смертельная угроза нависла над всем 3-м Ставропольским полком. Стоявший с наганом впереди второй цепи офицер, видя воткнутые в землю винтовки, повернулся, и твердо отдал приказ открыть огонь. Из идущей следом второй цепи, с тыла, по сдающимся солдатам-ставропольцам ударили пулеметные струи. Одновременно, с флангов красной обороны, не зная о намерении белых солдат сдаться, по ним так же открыли пулеметный огонь. Очутившись под перекрестным огнем, поражаемая со всех сторон, сдающаяся цепь солдат-ставропольцев разбежалась в разные стороны. Но свой непоправимый вред, они уже успели нанести. Увидев такое замешательство в рядах противника, красноармейцы сами поднялись в контратаку. Расстроенные порядки 3-го Ставропольского полка, не выдержав шквала огня и контратаки, стали отступать. При этом ефрейтор Матвей Петрович Пермяков, был со своим взводом отрезан от остальной роты, но первым бросившись в атаку, пробился и присоединился к своему, уже отступающему полку. Это был перелом. Теперь, остановить понесших огромные потери белых солдат, половина из которых уже выбыла из строя, ничего не могло. Преследуя их, 241-й Крестьянский и батальон 243-го Петроградского полков продвинулись на5 километровпо дороге на д.Обухово, где, опасаясь за свои открытые фланги, остановили свое движение. В этом бою красноармейцы 241-го полка взяли 22 пленных, захватили 1 треногу, 2 седла. Еще 33 перебежчика, 172 винтовки, 11 седел и 11 лошадей захватил батальон красного 243-го полка. Большинство пленных составили перебежчики. На сторону красных перешли солдаты 2-го батальона 12-го Икского полка Воробьев Дмитрий, уроженец Камышловского уезда, Троицкой волости, с.Бойки, рядовой Киргизов, родом из Самарской губернии, Бугульминского уезда, с.Шишминское, его односельчане Чухаев и Долгополов, рядовой Сосунов, уроженец Тобольского уезда, Юровской волости, д.Иш, рядовые Сахаров, Балуков, родом из Владимирской губернии, Савченко Александр, Зайцев, Бондаренко, Михалев, Матуйленко Яков, уроженец Петропавловского уезда, с.Дмитриевское, Искандаров, Никамазянов, Абдулатипов, Гизатулин, Гайфулин, Насибулин, Абакумов, Сергеев, родом из Белебеевского уезда, Иванов Дмитрий. Кроме них, пришли перебежчики 3-го Ставропольского полка Никита Тобрус, Предыбалов Петр, Ипатенков Яков, Ковалев Никита, Александров Гаврил, Саломахов Федор, Летвиненко Иван, Кияшкин Афанасий, Муравченко Яков и Яков Игнатенко, всего в количестве 33 человек.

Пока гремел этот бой, на левом фланге бригады, в 8 часов утра, четыре сотни белого 4-го Эткульского пешего казачьего полка (370 штыков) и 9-й Симбирский полк (200 штыков и 2 пулемета), при поддержке огня 3-й Симбирской батареи (2 легких трехдюймовых орудия) и 2 тяжелых орудий, начали наступать из д.Новозатобольной. Основной удар пришелся на находившийся в д.Темляково красный батальон 242-го Волжского полка. Силы противников были примерно равны. Красноармейцы попытались контратаковать, но, встретив отчаянное сопротивление белых солдат-симбирцев и казаков-эткульцев, под их давлением, из-за неудобной местности, отошли от д.Темляково, потеряв часть бойцов пленными. На помощь к отступавшим, из д.Нагорское, спешно выступил стоявший в резерве красный батальон 242-го Волжского полка. Теперь, красноармейцы почти в два раза превосходили своего врага. Объединив усилия, оба красных батальона перешли в наступление. Бой развернулся отчаянный. По донесению штаба красной бригады, белые шесть раз переходили в контратаки, но все же красноармейцам удалось сбить противника и занять д.Новозатобольная. Бой – как весы. То одна, то другая чаша перевешивает. На этот раз, чаша весов склонилась на сторону красных. Белые казаки-эткульцы и стрелки-симбирцы отошли на южную окраину д.Мухино. Здесь, к ним на помощь прибыл 3-й Симбирский егерский батальон. В двух его ротах насчитывалось 139 штыков, 48 пулеметчиков, 4 пулемета системы «максим» и 12 телефонистов. Объединив все силы в кулак, белые вновь начали наступать на д.Новозатобольная. Развернулся ожесточенный бой. Общими усилиями, белые стрелки-симбирцы, егеря и казаки-эткульцы, вытеснили красноармейцев 242-го Волжского полка и заняли д.Новозатобольная. Тогда, из д.Нагорской прибыл на помощь последний, третий батальон красноармейцев-волжцев. Их многочисленные цепи, вновь оттеснили белых к д.Мухино. Среди погибших в этом бою, на поле у д.Темляково, были найдены трупы несколько офицеров, в том числе помощника командира 9-го Симбирского полка.

 110

 110+

110++

Фото: пули от винтовок и штык, обнаруженные в окрестностях д.Мухина, а так же деформированная пуля от винтовки системы «Мосина»,  обнаруженная в стволе дерева в окрестностях д.Темляки (снимки из личной коллекции Усачева Е. и Васильева В.).

Точные потери белых, в бою под д.Темляково неизвестны, но после него, в 3-м Симбирском егерском батальоне осталось лишь 80 штыков и 4 пулемета. В бою, красноармейцы 242-го полка взял 57 пленных и перебежчиков, захватили 8 винтовок и 16 шинелей. У с.Бараба, линию фронта перешли и сдались, сбежавшие из штаба 11-го Уральского кадрового полка писаря Санин(?) Андрей, уроженец Петроградской губернии, Сесторецкой волости, Казинский А., родом из Гродненской губернии, Кобринского уезда, д.Бельская, Микрюков Павел, уроженец Стерлитамакского уезда, Петровской волости, д.Михайловка, Карелин Петр из г.Челябинск, а так же солдат команды связи 11-го Уральского кадрового полка Чернов Василий, артиллеристы Волжской конной батареи Лоханкин Михаил, Жилотков Авдей, Шарапов Алексей и Дунаев Михаил, солдаты 1-го батальона 9-го Симбирского полка Земин Г., уроженец Осинского уезда, Б.Гондерской волости, д.Гожан, уроженцы Петропавловского уезда, Охмилинской волости Черноусов Григорий, Александров Евграф, Кузнецов Иван, Гузев Павел, Соколов Карп, Проценко Тарас и Брестовский Федор, а так же взятые в плен при наступлении на д.Темляково казаки 5-й сотни Эткульского пешего казачьего полка Русаков Иван, Поздеев Яков и Коркин Зиновий. Потери были тяжелейшие. Всего за день, по сведениям штаба Волжской группы, 3-й Ставропольский полк потерял 10 офицеров, в том числе погиб помощник командира полка, а так же  до 300 солдат. Потери красных составили 7 убитых, 48 раненных и 2 пропавших без вести. Где именно похоронены погибшие бойцы, точно неизвестно. Возможно – в братской могиле, памятник на которой, возвышается в поле у д.Нагорское. По сведениям штаба Волжской группы, часть красноармейцев 241-го Крестьянского полка попала в плен у д.Камышное, а некоторые бойцы из 242-го красного полка попали в плен у д.Темляково. Общее количество таких пленных, составило до 50 человек. К вечеру, после тяжелого дня, красный 241-й Крестьянский полк заночевал в д.Нагорское, а два батальона 243-го Петроградского полка остановились в деревнях Заборское и Темляково. Красный 242-й Волжский полк держал оборону в д.Новозатобольная. Вечером, на поддержку полков, в бригаду прибыл 2-й Отдельный легкий артиллерийский взвод, сформированный из двух захваченных у белых 37-мм орудий системы «Макклена», под командованием Смирнова (118).

 111

Фото: братская могила красноармейцев у д.Нагорское.

С утра 20 августа 1919 года, красные 241-й Крестьянский полк с батальоном 243-го Петроградского полка, выступили из д.Нагорское по дороге на д.Обухово. Теперь, очередь наступать была за красными. Вышли еще затемно, двигались с предосторожностями, без разговоров и без огня. Дул холодный ночной ветер-степняк. Постепенно наползали предрассветные сумерки. Мерно в ногу идут батальоны. За плечами каждого солдата выкладка шестьдесят фунтов, винтовка и патроны. Впереди белые. Но вот, край неба начал сереть, потом светлеть. Непроглядная пелена поредела, постепенно расступалась. Далеко на горизонте показались крыши хат, верхушки стогов, колодезные журавли. Понесший накануне наиболее тяжелые потери белый 3-й Ставропольский полк стоял на отдыхе в д.Обухово. На позицию в двух километрах западнее деревни, был выведен 12-й Икский полк с одной 4-х орудийной батареей. Цепь залегла. Боя еще нет. Кругом спокойно, тихо. Севернее д.Обухово, фронтом в сторону дд.Утяцкое и Темляково, развернулся белый 9-й Симбирский полк и еще одна легкая батарея. Левый фланг отряда Ромерова, прикрывал Волжский драгунский кавполк с Волжской конной батареей. Подходя к деревне, красноармейцы заметили в двух-трех километрах от нее, идущие им навстречу белые цепи. Это был 12-й Икский полк. Завидев врага, красные роты быстро приняли боевой порядок. Затрещали ружья и пулеметы. Белые стрелки-иксцы были ошеломлены. Они не ожидали столкнуться во встречном бою, со столь превосходящим по силам противником, в их рядах произошло замешательство, они стали отходить. Цепи красных перешли за ними в контратаку. Теперь, под ударом оказался весь отряд Ромерова. Положение надо было срочно спасать. И вновь, полковник Константин Нечаев, верно, оценил ситуацию. С фланга, внезапно для наступавших красноармейцев, выкатилась лава Волжской кавбригады. Размахивая над головой клинками, карьером мчались всадники. Впереди гарцевал великан в офицерском мундире, с блестевшей на плечах полоской погон. В его руке сверкал кривой клинок. В воздухе таяли звуки труб, игравших знакомый каждому кавалеристу сигнал «карьер». Махнув клинками, всадники пришпорили лошадей, и под копытами зашумела земля. Но тут, раздался грохочущий могучий залп нескольких сотен винтовок, слившийся с рокотом направленных в самую гущу всадников пулеметов. Из кучки конных тяжело рухнули несколько человек, остальные отхлынули. Еще несколько раз переходили в атаку волжские кавалеристы. Их подпускали, после чего, открывая огонь в упор, рассеивали. При этом из 4-го эскадрона 1-го Самарского уланского кавполка, дезертировали и перешли к красным 18 солдат, в числе которых Епанчинцев Кузьма, Тупицын Филипп и Анфиногенов. Преследуя отходящий белый 12-й Икский полк, отбивая атаки кавалеристов-волжан, красноармейцы вскоре подошли к западной окраине д.Обухово. Здесь, уже занял позицию выведенный из резерва белый 3-й Ставропольский полк. Впереди залегших рот, были видны стройные фигуры офицеров. Белые стрелки-ставропольцы и иксцы, залегли на поскотине. Со стороны показавшихся из-за леса красных залились пулеметы. Где-то над головой жужжат пули, и хочется глубже втиснуться в теплую землю, прижаться лицом к траве. Красноармейцы все ближе. Винтовки наперевес, зловеще сверкают штыки. Над полем стоит сплошной треск. После  пятичасового боя, преодолев упорное сопротивление белых на западной окраине д.Обухово, красный 241-й Крестьянский полк занял начавшую гореть деревню и стоявшую рядом с ней деревеньку Один, захватив 6 пленных, 6 лошадей и 5 седел. Сразу же, в сторону дер.Ярославской, была направлена красная конная разведка. Ей, сдалась группа солдат из 3-го Ставропольского полка – Сезоненко Алексей, Хорошилов Федор, Скороход Дмитрий, все уроженцы Петропавловского и Атбасарского уездов, Коломойцев Андрей, Катасон(?) Дмитрий, Самойлов Матвей, Пилибуков(?) Петр, ординарец Рысев Иван, Сизоненко Алексей, Самойлов Матвей и Дынкин Терентий. В последующие два дня, в д.Обухово вышли и сдались еще 34 перебежчика. Тем временем, белый отряд Ромерова отступил к д.Дубровной (Малодубровное). Остальные красные полки, утомленные выдержанным накануне тяжелым боем, весь день 20 августа 1919 года, продолжали занимать занятые селения. Разведка, высланная красным 243-м Петроградским полком из д.Заборской, захватила у д.Новоутяцкой пять перебежчиков из 12-го Икского полка. Со слов одного из них, пешего разведчика Степана Комиссарова, уроженца Ишимского уезда, д.Доставалова, они были посланы с донесением в штаб белой 3-й Симбирской дивизии в д.Воинково. Красный 242-й Волжский полк, занимал лежащие вдоль Тобола деревни Заборскую, Темляково и Новозатобольную, выдвинув  свою передовую заставу в с.Бараба. На участке полка было тихо. За день, вышли и сдались 42 перебежчика, сдавшие 20 шинелей, в том числе солдаты саперной роты 3-й Симбирской дивизии Хомов Василий, Мальцев Егор, Кукин Николай и Кропотов А., все из уроженцев Ишимского уезда, Усть-илимской волости, а так же сбежавший из 1-го Волжского полка солдат Решетников и с ним еще трое товарищей. Из окрестных лесов, вышли сбежавшие из 12-го Уральского кадрового полка Миганович(?) Федор, Михайлов (?) Нестор, Федотов Василий, Дубин Илья, Блинов Никифор. Всего за день, части 3-й бригады приняли 103 перебежчика (119).

На центральном участке дивизии, наступала красная 2-я бригада Шеломенцева. 18 августа 1919 года, ее 240-й Тверской полк, двигался на подводах из д.Падун, через д.Степное в д.Толстоверетено. К вечеру, один из его батальонов занял д.Малососновку, где сдались «белобилетники» белой 6-й Уральской дивизии - Смолин Константин, уроженец Бирского уезда, Червульской волости и Малыгин Федор, родом из того же уезда, Сереинской волости, д.Семеновка. Красный 238-й Брянский полк с 1-м Отдельным легким артиллерийским взводом, двигался маршем из д.Падун, через д.Степное в д.Песьяное. 239-й Курский полк и 2-я гаубичная батарея, выдвигались из д.Горохово в д.Камыши. Штаб комбрига Шеломенцева остановился в д.Степное. Находившийся при нем 6-й отряд особого назначения, двигался из с.Шмаково в д.Колесово. Тревожной пылью курились зауральские дороги. Колонны бойцов в пропотевших гимнастерках, щетинясь штыками, шли по ним на восток к реке Тобол. По приказу начдива, бригада должна была форсировать Тобол у дд.Толстоверетено и Малососновка. Ей ставилась задача, достичь к 21 августа 1919 года д.Патраково. Высланная на берега Тобола разведка обнаружила, что мост в д.Нижнесосновке белыми разобран, но его материал остался цел, а мосты у д.Малососновки и д.Толстоверетено сожжены. Из воды торчали только их сваи. Кроме того, у д.Толстоверетено в400 метрахвыше моста, имелся удобный для переправы на повозках брод. Здесь и решено было форсировать реку. Уже вечером 18 августа 1919 года, приданная бригаде саперная рота начала исправлять мост у д.Толстоверетено. Напротив, на другом берегу реки, в д.Раскатиха стояла 1-я сотня 4-го Оренбургского казачьего полка, в д.Чернавское – штаб полка, а в д.Межборная – 4-я сотня. От с.Ялым до д.Художитково раскинула посты 2-я сотня (120).

Утром 19 августа 1919 года, красный 240-й Тверской полк форсировал Тобол у д.Толстоверетено, по построенному саперами мосту. Красноармейцы цепями залегли у переправы, дожидаясь подхода остальных полков бригады. Как только показались их колонны, 240-й Тверской полк двинулся дальше вперед и без боя занял д.Межборная, а так же лежащую в сотне метров от нее деревушку Одину. Здесь сдались 4 перебежчика. Красный 238-й Брянский полк, перейдя реку, двинулся на с.Чернавское. Стоявшая здесь 1-я сотня 4-го Оренбургского казачьего полка без боя отошла. Отстав от нее, в плен сдался казак Александр Шулепов. Население радостно приветствовало красноармейцев. При входе полка в село, около двух тысяч крестьян, одетых во все праздничное, высыпали на улицу с криками: «Да здравствует Советская власть!». У многих в руках были красные знамена. Около церкви священник отслужил молебен. На общем митинге, бойцы услышали горячие, от сердца идущие слова людей. Чувствовалась особая гордость, бойцы осознавали себя освободителями. А за это стоит сражаться, рисковать жизнью, проливать кровь. Что может быть для солдата выше и дороже, чем признательность освобожденного им населения! Красный 239-й полк Курский полк, двигаясь от переправы, без боя занял д.Раскатиха и слившуюся с нею д.Луговая. Высланная вперед конная разведка, была обстреляна из д.Ярославской, но сумела выбить белую заставу, которая отошла в сторону д.Обухово. Еще одна красная разведка, была обстреляна из д.Осиновки. А следом за переправившимися полками, в д.Толстоверетено уже подходил штаб 2-й бригады. Позади него, в д.Ключики двигался 6-й отряд особого назначения. Наблюдавший за переправами белый 4-й Оренбургский запасной казачий полк, понимая всю слабость своих сил, без боя отошел к деревням Ярославской и Давыдовке (121).

 112

Схема боевых действий красной 27-й стрелковой дивизии период с  18 по 21 августа 1919 года.

20 августа 1919 года, развивая наступление, красный 238-й Брянский полк с 1-м Отдельным легким артиллерийским взводом, выступил из с.Чернавского и, выбив казачью сотню, занял с.Давыдовка и д.Одину. По сообщению политотдела дивизии, «…при занятии села Давыдовского, жители, несмотря на еще длящуюся стрельбу, вышли навстречу и угощали всевозможными кушаньями. Один 71-летний старик со слезами на глазах в восторге повторял: «Слава богу, наконец, вас дождались!». Выяснилось, что крестьяне Глядянской волости, по всем деревням готовят обед, ожидая прихода красных. К вечеру, авангардный батальон 238-го полка, с командами конной и пешей разведки, выбил две казачьих сотни и занял д.Патраково. Вскоре, сюда же подошел и весь полк. А за ним, в с.Давыдовка уже вступил двигавшийся в резерве 240-й Тверской полк. Красный 239-й Курский полк, с 2-й гаубичной батареей, выйдя из д.Раскатиха, к вечеру выбил с боем три казачьих сотни белого 4-го Оренбургского казачьего полка и занял д.Осиновку. Преследуя отступавших казаков, полк остановился в2 километрах восточнее деревни. Окрестные леса оказались полны дезертиров. В плен сдались сбежавшие из 12-го Уральского кадрового полка солдаты Блинов Никифор, Федотов Василий, Дудин(?), родом из Челябинского уезда, Таловской волости, д.Скубино, а так же 12 перебежчиков из 44-го Кустанайского полка, под руководством Матвеева. Кроме того, были  взяты ехавшие с патронами и заблудившиеся казаки 5-й сотни 4-го Оренбургского казачьего полка Казанцев Тимофей, Кузьмин Федор, Васильев Михаил и Шубов Николай, все из уроженцев ст.Канышовской. К исходу дня, сотни белого 4-го Оренбургского казачьего полка, после перестрелок у д.Осиновки и с.Давыдовского, отступили к д.Байдары (122).

По приказу начдива Павлова, наступавшая на правом фланге дивизии, красная 1-я бригада Неймана, должна была форсировать реку Тобол у д.Островка. Ей ставилась задача, к 21 августа 1919 года, занять дд.Пищальное, Башкирское и Кудрявцево. Высланная вперед разведка донесла, что река Тобол на всем участке бригады, от д.Березово до д.Островка вброд непроходима. Правда, у д.Островка и у мельницы между деревнями Березово и Белая, имелись мосты, охраняемые казачьими заставами. Вероятно, именно во время этой разведки, был убит крестьянин из д.Березовой Иосиф Иванович Емельянов, чье имя записано в метрическую книгу Михайло-Архенгельской церкви с.Глядянского. К утру 18 августа 1919 года, красный 236-й Оршанский полк, с 3-й Крестьянской батареей, находился в д.Закоулово, 237-й Минский полк с 1-й Особой батареей стоял в д.Лебяжье. В последней сдались 5 солдат-перебежчиков. Еще 16 дезертиров вышли к полку у д.Степное. Красный 235-й Невельский полк, со штабом комбрига Неймана и 2-й Оршанской батареей остановился в д.Язево. Около полудня 19 августа 1919 года, именно его красноармейцы, двигаясь в авангарде бригады, выступили к переправе у д.Островка. Здесь, заняли позицию около 250 казаков из 34-го Оренбургского казачьего полка. Выйдя на берег реки, красная 2-я Оршанская батарея развернулась на позиции. При поддержке ее огня, передовой красный батальон с командой конной разведки переправились через Тобол, сбили станичников с позиции и заняли деревню. При этом к казакам, в ходе боя, перебежали несколько красноармейцев-невельцев. Оттесняя казаков, передовая рота с командой конной разведки вскоре заняла д.Дубровку, где был обнаружен еще один, совершенно целый мост через Тобол. Еще две красные роты заняли д.Вонявино, оттеснив две казачьих сотни на север. К вечеру, красный 235-й Невельский полк остановился в прибрежных дд.Дубовка и Художиткова. Едва передовые части переправились за реку, как приданная бригаде саперная рота исправила слегка поврежденный белыми мост у д.Островка. Сразу же по нему, вслед за авангардом, реку перешел 2-й батальон 236-го Оршанского полка. К ночи, его красноармейцы заняли с.Ялым. Здесь, с лошадью и револьвером, из полка дезертировал красный командир 6-й роты Зубков, уроженец Рязанской губернии, Даньковского уезда, Кудрявской волости, д.Осинские Прудки. Остальные батальоны 236-го Оршанского полка, перейдя реку по настеленному саперами мосту, остановились в д.Вонявино. Наиболее сложной, выдалась переправа на участке 237-го Минского полка. С утра, он выступил к д.Лебяжье. В шести километрах восточнее нее, имелся хороший мост, годный для прохода даже артиллерии и грузовиков. Однако, под пулеметным огнем уже вышедших на берег красноармейцев, белый казак Жужгин сумел поджечь мост. Пламя быстро охватило деревянную конструкцию, уничтожив единственную в этих местах переправу. Других переправ и бродов в этом месте не было. Кроме того, сотня 4-го Оренбургского казачьего полка с 4 пулеметами, заняв позиции по берегу реки западнее с.Глядянского, сильным огнем отбивала все попытки красноармейцев приблизиться к срезу воды. При этом казак Пятков убил 5 красноармейцев из переправившейся через реку красной разведки, после чего, вместе с казаком Поповым и еще 7 станичниками, переправился на другой берег и под огнем весь день наблюдал за красными, взяв одного пленного. По сообщению штаба полка, один из комиссаров попытался идейно воздействовать на противника, предлагая казакам сдаться. В ответ на его речи, казак Захаров метким выстрелом через реку поразил говорившего. Возможно, этим незадачливым агитатором, был 24-летний местный житель Сергей Иванович Краснослободцев. Родившись в д.Пологово Куртамышского района, в семье бедных крестьян, он рано потерял отца. Окончив в селе Черноборье начальную школу, маленький Сергей, из-за многодетности и бедности, был отдан на воспитание и «в работники», к своему дяде Кучумову Степану Ивановичу, жившему в этом же селе, а в 1914 году мобилизован в армию. К 1919 году, он был уже членом РСДРП(б) и комиссаром. По сведениям, хранящимся в Куртамышском районном музее, С.И.Краснослободцев скончался от пулевого ранения в голову при форсировании реки Тобол, после чего был похоронен в центре села, на площади у церкви Петра и Павла (ныне площадь Революции), на том месте, где стоял снесенный памятник царю Александру II, воздвигнутый в Куртамыше в 1914 году. Хоронили погибшего под звуки Интернационала, с троекратным залпом над могилой. Оставив один из батальонов вести перестрелку у дд.Лебяжье и Колесово, демонстрируя якобы готовящуюся здесь переправу, остальные два батальона 237-го Минского полка, через д.Язево вышли к д.Островке, где переправились через реку и начали наступать с юга на с.Глядянское. Этим маневром, они выходили в тыл казакам, укрепившимся западнее села. К вечеру, 237-й Минский полк занял дд.Худяково, Полусальская и с.Глядянское. По воспоминаниям А.Д.Лазарева, глядянские крестьяне радостно встретили пришедших красноармейцев. На берегу речки Глядянки был поставлен стол с хлебом-солью и проведен митинг (123).

 113

Фото: братская могила в г.Куртамыш.

На следующий день, 20 августа 1919 года, развивая достигнутый накануне успех, красный 237-й Минский полк выступил из с.Глядянское по дороге на дд.Художитково и Поздняково. За ним, двигались колонны 235-го Невельского полка. Походным порядком идут батальоны, роты, обозы. Веселая песня звенит над полями, гудит, переливается в перелесках. Кругом движение, блеск штыков, звон оружия. Белых не видно. Короткий бой вспыхнул лишь у д.Поздняково. Здесь, заняла оборону сотня 4-го Оренбургского казачьего полка. Под огнем спешившихся казаков, красная пехота развернулась в цепи. Тем временем, конная разведка обошла деревню и с боем ворвались в нее, зарубив 5 казаков и взяв 2 лошади с седлами. Одновременно, красный 236-й Оршанский полк выступил с утра из с.Ялым. Вскоре, колонна его бойцов прошла д.Обрядовку, где  им сдались 5 солдат с 5 винтовками и 5 патронами. К вечеру, двигаясь за отходившими на его участке около 250 казаками из 34-го Оренбургского казачьего полка, 236-й Оршанский полк без боя занял дд.Банщиково, Гладковское и Ершовку (124).

По замыслу Тухачевского, форсировав реку Тобол, части красной 27-й дивизии, наступая дальше на восток, постепенно должны были сдвигаться к линии железной дороги. Таким образом, они сбивали бы ударами во фланг противника, на участке наступавшей вдоль железнодорожного полотна красной 5-й дивизии. В соответствии с этим планом, начдив Павлов, поставил перед частями задачу, выйти к 25 августа 1919 года: 1-й бригаде – к с.Бол.Кривинское, 2-й бригаде – на линию железной дороги, а 3-й бригаде – к с.Елошное. Штаб дивизии, 22 августа 1919 года перешел из с.Кипель в город Курган, куда за ним из д.Разбегаево, двинулся приданный 5-й отряд особого назначения. Под городом в д.Курганка, остановился 27-й кавалерийский дивизион. Таким образом, направлением главного удара частей 27-й дивизии стал район станции Лебяжье. Именно здесь, по замыслу начальника штаба Шаранговича, все три бригады должны были выйти к линии железной дороги, сбив опирающиеся на нее части противника (125).

На левом фланге 27-й дивизии, наступали на восток части красной 3-й бригады Хаханьяна. Поздней ночью, во дворе домика в с.Утяцком, где остановился штаб комбрига, раздался гулкий конный топот и окрик часового. По крыльцу простучали сапоги, и в комнату ввалился запыленный до предела гонец. Он привез пакет с приказом о наступлении. С утра 21 августа 1919 года, красный 241-й Крестьянский полк с четырьмя орудиями 5-й Смоленской батареи и одним двухпулеметным бронеавтомобилем, выступил из д.Обухово по дороге на д.Новоутяцкое (Ровная). Стоял жаркий день. В разогретой мотором и солнцем бронемашине было трудно дышать. В смотровые щели виднелась уже колосившаяся пшеница. Труд и надежды крестьян на урожай – все это давилось колесами машин и орудий, затаптывалось копытами лошадей, тяжелыми сапогами пехотинцев. Следом шли два батальона 243-го Петроградского полка с двумя орудиями 4-й Вяземской батареи. Еще один батальон красноармейцев-петроградцев, обходил д.Новоутяцкое (Ровная) с юго-запада. Солдаты шли волна за волной, с почерневшими от пыли и грязи лицами, в просоленных от пота гимнастерках. В тылу, из с.Утяцкого на д.Обухово, за ними уже двигался штаб 3-й бригады и 242-й Волжский полк с двумя орудиями 4-й Вяземской батареи. В случае успеха передовых частей, он должен был развивать дальнейшее наступление. Пройдя три километра, красные разведчики 241-го полка заметили казачью сотню. Две роты красноармейцев с 4 пулеметами рассыпались в цепь. Ведя с ними перестрелку, казаки медленно отходили. Деревня Новоутяцкое (Ровная), занималась отступавшим в арьергарде белых войск 1-м батальоном 1-го Волжского полка (около 120 штыков) с четырехорудийной батареей и казачьей сотней. Остальные два батальона уже отошли на д.Митино. Тесня казачьи разъезды, красноармейцы вскоре подошли к окраине деревни, откуда по ним был открыт редкий огонь. Развернувшись в цепи, четыре роты красного 241-го Крестьянского и две роты 243-го Петроградского полков двинулись в атаку. Поддерживая их атаку, позади встала на позиции и открыла огонь 5-я Смоленская батарея. С окраины д.Новоутяцкой, дружно зачастили жиденькие винтовочные залпы. Пулеметчики пока огня не открывали. Но вот красноармейцы бросились вперед с винтовками наперевес. Звучит команда «Огонь!». Захлебываясь и спеша, пулеметы выпускают первые ленты. В ноздри бьет едковато-приторный запах сгоревшего пороха и разогретого масла. Под градом несущегося навстречу свинца красноармейцы залегли. Больше часа идет взаимная перестрелка. Удивительно, но, несмотря на свою малочисленность, белый батальон выполнял свою задачу и задержал наступающего противника. Внезапно с юго-запада, появились новые густые цепи пехоты. Это батальон красного 243-го Петроградского полка обошел деревню. Оставив позиции после 2-часового боя, малочисленный батальон белых солдат-волжан, начал отход на д.Митино. При этом оставленная в арьергарде 4-я рота, насчитывавшая всего 47 стрелков, вместе со своим командиром поручиком Александром Артамоновым, уроженцем Самарской губернии, Николаевской волости, д.Хворостьянка, целиком сдалась красным в плен. Вместе с офицером, сдались фельдфебель Михаил Кривол(нечит.), уроженец Самарской губернии, Алексеевской волости, с.Смышляево, командир взвода Поликарпов Данил, родом из Ишимского уезда, Беловской волости, д.Никольская, командир взвода Фиделов Петр из Симбирского уезда, Корсунской волости, а так же все стрелки Козлов Михаил, уроженец Тобольской губернии, Ишимского уезда, д.Михайловская, Филиппов(?) Захар, родом из Вятской губернии, Елабужского уезда, д.Н.Катнырово, Грибанов Тихон, из Тобольской губернии, Курганского уезда, с.Пименовка, Нерябов(?) Демьян, уроженец Курской губернии, Беловской волости, д.Малосолдатское. Кроме них, сдались дезертировавший из 43-го Верхнеуральского полка солдат Ушаков Лука и еще 4 солдат из 4-го Тюменского кадрового полка. Преследуя отступавший белый 1-й Волжский полк, красноармейцы двигавшегося в авангарде батальона 242-го Волжского полка, с командой конной разведки, после ожесточенного 2-часового боя заняли д.Митино. Белые отступили к д.Козлово. Здесь в Митино, в плен сдались перебежчики – Климонтов Степан из 1-го Самарского егерского батальона, командированный за лошадьми Екимов Александр, уроженец д.Рябково, Курганского уезда, сбежавшие из 11-го Уральского кадрового полка Кашин Николай с товарищем, а так же Исаев Владимир из 1-го Волжского полка. Вечером, отдохнув в занятой ими деревне, два батальона красного 243-го Петроградского и два батальона 242-го Волжского полков, выступили из д.Новоутяцкой по дороге на д.Малодубровное. По одному батальону обоих полков, было оставлено в резерве в дд.Митино и Новоутяцкой (Ровное). Бой развернулся в двух-трех километрах северо-восточнее д.Новоутяцкой (Ровное), у несуществующей ныне д.Могильной. Здесь, по буграм окопался белый 1-й Волжский полк (250-300 штыков). Как протекал этот бой точно не известно, но вряд ли, малочисленный 1-й Волжский полк, мог оказать серьезное сопротивление превосходящему его в три-четыре раза противнику. Однако, 14 имевшихся в полку пулеметов и поддерживавшая их четырехорудийная батарея «трехдюймовок», могли создать необходимую плотность огня. И бой был дан. После упорного сопротивления, белые солдаты-волжане были сбиты и, преследуемые пехотой и конницей красных, отошли на позиции в трех километрах западнее дер.Спорное. Этот день, был особенно тяжелым для 1-го Волжского полка. Только пленными, полк потерял за день 130 солдат и 1 пулемет системы «кольт». Практически полностью, перестали существовать 2-й и 3-й батальоны. Под д.Могильной, красным сдались солдаты Самусев Тит, Кручинин Иван, Мунин Павел, Аладышкин Андрей, Вольферти Александр, Житаев Моисей, Порыгин Андрей, Зыренков Иван, а так же второй взятый за день в плен офицер - командир 5-й роты подпоручик Михаил Иванцов. К исходу дня, в 1-м Волжском полку оставалось лишь около 100-120 штыков и 6 исправных пулеметов. Передав позиции 3-му Симбирскому егерскому батальону, он отошел к штабу дивизии, остановившись на западной окраине д.Строево (126).

 114

Фото: командир 243-го Петроградского полка Р.И.Сокк (из книги «Исторический очерк 27-й Омской стрелковой дивизии», М., 1923, с.275).

Тем временем, продолжая свое наступление, уже глубокой ночью, два батальона красных 242-го Волжского и два батальона 243-го Петроградского полков, наступая цепями, остановились в трех-четырех километрах, не доходя до д.Малодубровное. В наступившей темноте шел дождь, то, морося лениво, то, вдруг принимаясь щедро поливать разбухшую землю. Гудел холодный ветер. В этой непогоде, командиры красных полков Степан Вострецов и Роман Сокк, с несколькими ординарцами, двигались к остановившимся впереди цепям. Кони скользили по грязи, спотыкались. Здесь-то, и произошла та невероятная история, какая может быть только на войне. В полной темноте, группа красных командиров и ординарцев сбилась с пути. Заблудившись, они миновали передовые позиции своих частей и въехали в д.Малодубровное. Как позднее выяснилось, сторожевое охранение белых, так же, промокнув под ливнем, ушло сушиться, оставив деревню фактически без охраны. Сбитые с толку царящей вокруг тишиной и отсутствием часовых, командиры смело вошли в одну из ближайших изб. Здесь за столом сидели солдаты, в углу стояли замызганные винтовки. Вошедший первым Роман Сокк, удивленно спросил: «Какая часть, това…». В глаза внезапно бросились погоны на шинелях. Белые! Выстрелив в упор, командиры толпой бросились через сени на улицу. По придавленной темнотой улице ахнуло несколько винтовочных выстрелов. Находчивый Вострецов закричал:

- Цепи 242-го полка за мной!

Среди солдат противника возникло замешательство, они судорожно оглядывались по сторонам, ища противника. Эта маленькая заминка позволила красным командирам вскочить на коней. Гайда! Вся группа стремглав бросилась по улице. Свежий ветер проносился мимо их лиц и почувствовавшие опущенные поводья кони перешли на карьер. Под беспорядочным огнем кучей выскочили из села, после чего, остановив лошадей, все оглянулись. Насыщенная тревожными шорохами  ночь, напитанная сыроватым пряным запахом преющей после дождя листвы, била и слегка кружила головы этих молодых, в общем-то, парней. Переглянувшись, командиры весело рассмеялись и уже в полной темноте разыскали цепи своих остановившихся полков (127). Эта невольная разведка позволила установить, что противник фактически не охраняется. Немедленно подняв свои 242-й Волжский и 243-й Петроградский полки в атаку, красные вошли в д.Малодубровное не замеченные. Сторожевое охранение так и не было выставлено. После короткой перестрелки, деревня была занята, в плен взят 1 офицер, а так же захвачены зарядный ящик со снарядами и лошадью, 1 двуколка, 6 седел, 2 лошади. Сдались 6 перебежчиков Волжской конной батареи, в том числе Шунгеев Иван, уроженец Оренбургской губернии и Калмыков Федор, из Челябинского уезда. Кроме того, сдались 5 солдат из 9-го Симбирского полка, в том числе Жиляев Василий, родом из Акмолинской области, Петропавловского уезда, Морозов Яков, Тарасов Михаил и Пимонов Василий. Всего, у дд.Малодубровной и Новоутяцкой, 242-й полк взял в плен 27 солдат, захватил 34 винтовки и 7 лошадей, а 243-й полк взял в плен 2 офицеров, 144 солдата и захватил 2 пулемета системы «кольт».

Заняв деревню, оба полка остановились на отдых. Дождь кончился и промокшие за ночь красноармейцы отсыпались, сушив одежду. К полудню приехала походная кухня и стрелки потянулись с котелками за обедом. Выдали жирный кулеш и порции мяса. Все принялись за еду. На завалинке поповского дома, в котором поместились штабы, смоля «козьи ножки» балагурили ординарцы. Внезапно в ограду въехал всадник с винтовкой за плечами. Это прибыл пакет из стоявшего в д.Обухово штаба бригады. Из приказа командиры узнали, что к ним на помощь идет 241-й Крестьянский полк с четырьмя орудиями 5-й Смоленской батареи. Двигаясь в авангарде, он должен будет при поддержке двух батальонов 243-го полка и взвода 4-й Вяземской батареи, наступать на деревни Спорное, Строево и Зарубино. За ними в резерве, дождавшись подхода из д.Новоутяцкая (Ровная) оставленного там батальона 243-го полка, должен будет следовать 242-й Волжский полк с двумя орудиями 4-й Вяземской батареи. Комбриг указывал, что он сам со штабом бригады, вскоре прибудет в д.Малодубровное. В это время на участке бригады, на западной окраине д.Строево, занимали оборону остатки белого 1-го Волжского полка. Поставив в строй всех, кого только было возможно из обозов и команд, офицерам удалось довести его численность лишь до 150 штыков, сведенных в один батальон. Северо-западнее деревни, дорогу на д.Новомарково прикрывал 9-й Симбирский полк, насчитывавший в двух своих батальонах около 180 штыков и 4 пулемета. Правее, линию фронта держали остатки 1-го Самарского егерского батальона (170 штыков и 3 пулемета). Позади д.Строево, на позиции встали легкая и гаубичная батареи. Штаб белой 3-й Симбирской дивизии остановился в дер.Банниково. По соседству с ним, у села Саломатное в 3-4 километрахюжнее в лесу, остановился штаб Волжской группы. Сюда же, в резерв дивизии, двигался 3-й Симбирский егерский батальон, в котором оставалось около 80 штыков с 4 пулеметами. Рассчитывать всерьез на оборону с такими ничтожными силами, конечно же, не приходилось. Численность всей 3-й Симбирской дивизии, не равнялась и одному наступавшему на нее красному полку. И уж тем более, обескровленные белые части не могли противостоять целой бригаде. День прошел спокойно. Лишь к вечеру 22 августа 1919 года, по дороге из д.Малодубровное показалась колонна головного красного батальона 241-го Крестьянского полка. За его правым флангом, уступом шел батальон 242-го Волжского полка, а в резерве - двигался батальон красноармейцев 243-го Петроградского полка. Оставив свои позиции у д.Строево, части 3-й Симбирской дивизии отошли. Их отступление, у д.Спорное, прикрывал белый Волжский драгунский полк. Заметив неприятеля, приданная драгунам Волжская конная батарея открыла огонь. Оглушительно рвется шрапнель. После каждого залпа, орудия откатываются назад, сильно скрепя на сошках. Артиллеристы работают методично, сосредоточенно, со спокойными суровыми лицами. Их рты открыты, что позволяет барабанным перепонкам легче переносить гром выстрелов. На позиции развернулась и красная 5-я Смоленская батарея. Едва ее орудия дали несколько выстрелов, как, оставив свои позиции, белые драгуны начали отход. Вслед за ними, в д.Спорное вошла пешая разведка 241-го Крестьянского полка. Развивая наступление, красные разведчики вместе с пушечным бронеавтомобилем «Интернационал», в наступившей уже темноте двинулись на д.Строево. Появление бронированной машины, оказало мощное психологической воздействие. Заслышав в темноте урчание мотора, после короткого сопротивления, белые драгуны-волжане спешно отошли. В метрической книге Иоано-Богословской церкви с.Спорное, записан скончавшийся здесь в военно-походной больнице, от полученных ран боец Иван Еленцев. Всего, за 21 и 22 августа 1919 года, полками 3-й бригады было взято в плен 3 офицера и 293 солдата.

С утра 23 августа 1919 года, двигавшийся в авангарде красный 241-й Крестьянский полк, выступил из д.Строево. Дорога пролегала через старый, подгнивший мост, мимо покрытых еще не скошенной травой заливных приозерных лугов, заросших высоким густым камышом. Запевала затянул, и дружные голоса бойцов подхватили песню. Усиленная эхом, она пошла, колесить по полям и перелескам. Без боя колонна прошла д.Зарубино (Банниково), где сдался сбежавший писарь из штаба Волжской группы. К полудню, впереди уже виднелись крыши домов д.Копай-1. Внезапно, в полуденном зное резко прозвучал грохот орудийного выстрела. Снаряд упал где-то за колонной шедшего в авангарде батальона, так и не разорвавшись. Второй, не долетев до дороги, ухнул вблизи. Два следующих угодили по соседству с полковым обозом. Вскоре огонь артиллерии, принял характер ураганного. Рассыпавшись в цепь, красноармейцы перебежками двинулись вперед. Туда, где на окраине деревни Копай-1 заняла оборону пехота противника. На помощь бойцам, урча мотором, по дороге полз бронеавтомобиль. Завидев лязгающее стальное чудовище, белая пехота и артиллерия немедленно снялись с позиции, и отошли на дд.Жолтеки и Плоское. Идя за ними под палящими лучами августовского солнца, окутанные пылью, в выгоревших добела, заскорузлых от пота и выступившей на них соли гимнастерках, красноармейцы, неустанно преследуя и преодолевая слабое сопротивление противника, заняли после небольшой перестрелки деревни Копай-2 и Плоское. В последней, сдался дезертировавший из 30-го Сибирского полка солдат Дмитрий Климов. К вечеру, красный 241-й Крестьянский полк подошел к д.Слободчиково. Опасаясь, что линия железной дороги будет перерезана, начдив Бангерский выдвинул сюда бронепоезд «Кондор», открывший с ходу огонь из двух своих орудий. Приблизится к стальной громадине, было невозможно. Тогда, следовавшая с полком 5-я Смоленская батарея спешно развернулась на позиции у д.Плоская и открыла ураганный огонь по железной дороге. Стонала от орудийных залпов земля. Снаряды все ближе и ближе ложились к бронированной «черепахе». Не дожидаясь прямых попаданий, командир «Кондора» стал отводить бронепоезд к станции Лебяжье. К вечеру, 241-й Крестьянский полк остановился в д.Слободчики. Здесь, ему сдались 39 солдат из 12-го Уральского егерского батальона, а всего за день, полком было взято 104 пленных из 46-го Исетского полка и 12-го Уральского егерского батальона, а так же 57 винтовок, 8 повозок, 11 лошадей, 24 снаряда и 2 кухни.

Позади авангарда, в резерве двигался 243-й Петроградский полк, свернувший по дороге из д.Копай-2 и остановившийся на ночь в д.Медвежье. Здесь, ему сдался 71 перебежчик, и было взято 2 пулеметных станка. Но по настоящему бессмертным, стал этот день для красного 242-го Волжского полка и его командира С.С.Вострецова. Выйдя с утра из д.Строево на север, волжцы у д.Дубровное, столкнулись с занимавшим здесь оборону белым 2-м батальоном 46-го Исетского полка. В полдень, красные атаковали батальон исетцев с фронта и левого фланга. По опаленным зноем полям, двигались разбросанные цепи и агатово-черные пучки разрывов расстилались над ними. Белый батальон под командованием подполковника Волкова, с боем начал отходить на д.Медвежье, к стоявшему там штабу полка и 1-му батальону. На всем пути от д.Дубровное до д.Медвежье, белые стрелки-исетцы оказывали упорное сопротивление, стремясь сильными заставами задержаться на каждой возвышенности. Но все время, охватываемые с левого фланга, они вынуждены были медленно отступать. К полудню, белый 2-й батальон Волкова отошел к д.Медвежье, где на помощь к ему, на позицию выдвинулся 1-й батальон. С ходу в упор, секанули струями свинца белые пулеметы, ахнули дружными залпами по преследующему противнику. Передовые цепи красноармейцев, напоровшись на огонь, шарахнулись назад, но задние продолжали нажимать. Красные шли, не ложась в полный рост густыми рядами. Их поддерживала огнем 4-я Вяземская батарея и вскоре, красноармейцы подошли к белой позиции, уже на 300-400 метров. Несколько попыток белых стрелков 46-го Исетского полка перейти в контратаку были отбиты. Раненными выбыли из строя командир 2-го батальона подполковник Павел Павлович Волков, уроженец Екатеринбургского уезда, Верх-исетского завода, командир 1-й роты поручик Нестеров и его офицер капитан Никифорович, родом из Верхнетурского уезда, с.Верхсалдинское, командир 4-й роты подпоручик Андрей Константинович Алексеев из Пермской губернии, младший офицер команды разведчиков подпоручик Хайдар Аднятуллович Рахимкулов, уроженец Стерлитамакского уезда, д.Карлыматбансавой, в плен попали до 40 стрелков. Понеся столь тяжелые потери, белые 1-й и 2-й батальоны 46-го Исетского полка оставились у д.Медвежье и стали отходить на д.Корнилово. Заняв деревню, красноармейцы двинулись за ними. Тем временем, оставленное на окраине деревни Медвежье красное охранение скучало. Усталые за день бойцы, молча лежали под придорожными кустами на раскинутой соломе, изредка вглядываясь в опушку деревьев. Вокруг все безмолвствовало. Только изредка, кое-где слышался короткий писк мыши, да шелест в прошлогодней траве. Внезапно, совсем близко послышался стрекот мотора. Все насторожились и минуты через две, увидели двух мотоциклистов подъезжавших к окраине деревни. По выправке, по блестевшим на плечах погонам поручика и важной посадке, в пассажире без труда угадывался офицер. Подъехав к околице мотоцикл остановился, приехавшие стали осматриваться вокруг. Лица их были сосредоточены, взгляды внимательны. Внезапно, из придорожных кустов с карабинами наперевес, густо набитыми патронташами через плечо, финскими ножами и ручными гранатами на поясе, словно появившись из воздуха, встали фигуры красных разведчиков.

– Слазь, вашбродие, приехали…  - произнес один из них.

На лице поручика отразилось растерянность, но, вдруг сжавшись в комок, он бросил руку на кобуру револьвера, судорожно пытаясь вырвать его. Командир красного дозора опередил – выстрелил в упор в офицера, убив того наповал. Видя это, ординарец слез с мотоцикла, положив карабин на землю. При нем оказалось донесение к командиру 46-го полка, от командира 3-го батальона. Расплывавшиеся вкривь, написанные торопливым почерком строки гласили: «Согласно вашему приказанию, батальон выступил в дер.Медведовку». Вскочив на коня, командовавший охранением комендант полка помчал за успевшими отойти всего на полторы версты от деревни красными батальонами. Прочитав перехваченную депешу, Вострецов решил устроить засаду. По его приказу, красный 2-й батальон двинулся преследовать отходившего на д.Корнилово противника, а красноармейцы 3-го батальона скрытно залегли по окраине деревни, по обеим сторонам дороги, в кустах и огородах. Сам комполка залез на ветряк, откуда заметил, уже пылящую в четырёх верстах от деревни, по дороге, колонну пехоты. Вскоре показались двое кавалеристов. При въезде в деревню, они были захвачены и обезоружены. Со слов пленных, к д.Медвежьей подходил белый 3-й батальон 46-го Исетского полка, а они были высланы вперед на разведку. Не доходя2 километров до деревни, белый комбат развернул роты в цепи, выслав вперед еще одного конного. Наступал решающий момент.

 115

Фото: С.С.Вострецов.

По воспоминаниям самого Вострецова, дальнейшие события развивались так: «У моего адъютанта, была офицерская гимнастерка с погонами. Я сейчас же ее надел и с двумя своими ребятами, пошел навстречу противнику. Через версту я встретил высланного вперед конного ординарца. 

- Что же вы, черти», - закричал, - стоите? Какого дьявола комбат не ведет батальон в деревню?

Ординарец растерялся, а я ему говорю: 

- Я командир 5-й роты 46-го полка. По приказанию командира 46-го полка, прикажите командиру 3-го батальона, немедленно ввести батальон в деревню.

Ординарец козырнул:

- Слушаюсь, господин поручик, - и поскакал к своим.

Через десять минут, на рысях, ко мне подъехал комбат с 12 ординарцами. Я поймал за узду его лошадь и тихо говорю:

- Я командир Волжского полка, только не белого, а красного. С коней долой и сдавай оружие. Штабс-капитан растерялся, слез с коня и без сопротивления сдал оружие. Слезли с лошадей и остальные. Я взял под руку комбата и, прогуливаясь, расспрашивал его об обстановке на позиции, о его соседях и связи с ними. Комбат сказал, что он сам прикажет батальону сдаться, что бы не было лишних жертв. Когда батальон противника, прошел нашу замаскированную засаду, я быстро пошел навстречу. Меня, видимо, приняли за командира полка, так как, один из офицеров скомандовал:

- Смирно, господа офицеры.

Подойдя к передним рядам батальона, я предложил комбату объяснять, что они теперь военнопленные и чтобы офицеры не волновались, так как никого расстреливать не будем. Комбат сам объявил батальону о пленении, и солдаты стали бросать оружие. 12 офицеров, под охраной моего адъютанта пошли в деревню. Когда офицеры ушли, я пошел к солдатам. Однако не доходи пять-семь шагов, сзади колонны вдруг раздалась очередь пулемета и затем громкое «ура» моих красноармейцев. Батальон белых упал на землю». Что же произошло? По свидетельству бывшего красноармейца П.Шилина, находившиеся в хвосте колонны начальник пулеметной команды офицер Вишняков и его помощник прапорщик Белобородов, видя, что попали в засаду и, понимая, что им, как бывшим перебежчикам из Красной Армии пощады не будет, решили навести панику и убежать, открыв огонь из пулемета. Уйти им не удалось, и оба офицера покончили с собой, застрелившись из револьверов. Вострецов поднял лежавших на земле пленных солдат, приказал построиться поротно и двигаться в деревню. Все как один, выполнили приказание. В итоге, в плен попал целиком весь 3-й батальон 46-го Исетского полка, в количестве 277 солдат (в том числе 150 штыков), 12 офицеров и 3 юнкера – врио командира батальона прапорщик Юров Николай Иванович, уроженец Самарской губернии и уезда, его адъютант юнкер Немчинов Петр Иванович, из мещан г.Симбирска, командиры 7-й роты поручик Королев Константин Степанович. из мещан г.Кунгура, 9-й роты – поручик Белкин Александр Михайлович, уроженец Тверской губернии, Бежецкого уезда, с.Мельгинцы, 8-й роты – поручик Ильин-Широков Сергей Гуревич, родом из Пермской губернии, Верхотурского уезда, а так же 7 младших офицеров - прапорщик Губашев Иван Васильевич, из мещан г.Вольска Саратовской губернии, прапорщик Киселев Михаил Васильевич, уроженец Костромской губернии, Кинешминского уезда, д.Адинцово, прапорщик Орлович Абросим Осипович, из мещан г.Тобольска, портупей-юнкер Карамкин, подпоручик Штарк Борис Франциевич (Фридрихович), уроженец г.Петрограда, подпоручик Дунаев Григорий Степанович, родом из Уфимской губернии, Берской волости, с.Касолское, подпоручик Глебович Викентий Ануфриевич, из Ковенской губернии, Пеневского уезда, подпоручик Петровский Виниамин Николаевич, уроженец Киевской губернии, портупей-юнкер Воронков, из Кустанайского уезда, а так же прапорщик Головин Николай, родом из Пермской губернии, Екатеринбургского уезда. Здесь же был взят 1 мотоцикл, 2 пулемета системы «максим» и «кольт», 2 пулеметные ленты, 20 000 патронов, 250 винтовок, 60 снарядов, кухня, 17 лошадей с седлами и столько же обозных, 7 повозок, 23 подсумка, 23 лопаты, 1 одеяло, 58 шинелей. За проявленную находчивость и смелость, С.С.Вострецов был награжден золотыми часами с надписью «Честному воину Рабоче-Крестьянской Красной Армии от Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета». Тем временем, посланный вперед 2-й батальон 242-го Волжского полка, наступая густыми цепями, занял д.Корнилово, выбив из нее белый 46-й Исетский полк. В плен было взято 18 солдат, а так же захвачены 2 зарядных ящика, 30 винтовок, 2 седла, 1 лопата, 2 кирки, 1 казенная повозка и 2 лошади. Пройдя за деревню, к вечеру, красные цепи остановились на опушке лежащего перед озерами леса.

 116

Рисунок: вариант погон офицеров 12-й Уральской стрелковой дивизии; образцы «перевитых» национальной лентой кокард (реконструкция А.Каревского с сайта www.kolchakiya.narod.ru).

Напротив, у раз.Кравцово, вдоль линии железной дороги, позиции заняли отступившие туда белые 1-й и 2-й батальоны 46-го Исетского полка. Тяжелый для них день был на исходе. Внезапно, к командиру белого полка привели отставшего от своего батальона самарского егеря по фамилии Малявка. Со слов солдата, лежащие в тылу деревни Плосская и Слободчики, уже были заняты красными. Таким образом, полк оказался окружен. Спешно сняв стрелков с позиции, полковник Обухов начал отводить оба своих батальона на восток, вдоль линии железной дороги. Не доходя двух верст до станции Лебяжье, колонна остановилась. Вперед была выслана разведка. Вернувшись, она донесла, что при подходе к станции была обстреляна оттуда красной цепью. При этом из команды разведки, к красным добровольно ушли солдаты Масленко Прокопий, Перепелица Иосиф, Колесов Тимофей, Карюхин Александр и Полев Меркурий. Решив, что вперед не пробиться, полковник Обухов повернул свой полк на север и к ночи вышел в д.Лебяжье (Перво-Лебяжье). Это был, один из самых тяжелых дней в истории 46-го Исетского полка. В результате обхода противником с юга, полк был неоднократно окружен за день, и лишь с трудом вышел к своим частям. При этом полностью пропал его 3-й батальон, а два оставшихся понесли большие потери.

24 августа 1919 года, стал решающим днем боев за станцию Лебяжье. С утра красный 242-й Волжский полк с батальоном 243-го полка и 5-й Смоленской батарей, выступил из д.Корнилово по дороге на д.Моховая (Кукушкино). Прошедшая ночь словно и не принесла отдыха. Не успевшая остыть за ночь земля, по-прежнему дышала в разгоряченные лица бойцов душным зноем, пропотевшие гимнастерки не просыхали. От полей словно пахло пороховой гарью. В занятой без боя д.Кукушкино, сдались отставшие белые солдаты Крепостной Михаил, Безсонов Меркурий, Егоров Алексей, Чиполдов Семен и Бака Василий из 48-го Туринского полка. С их слов, полк занял оборону у д.Лебяжье. Туда и направились бойцы Вострецова. Вскоре, они наткнулись на арьергард противника, занимавший позиции к северо-востоку от оз.Актабан. С перестрелкой, белые стали отходить к д.Лебяжье, где заняли позиции по ее западной окраине. Деревня раскинулась на небольшой возвышенности. Дорога к ней, шла от железнодорожного полотна между двух озер. Это была удобная позиция для обороны, подступы к которой были открыты на 6-7 километров.

 117

Фото: д.Перво-Лебяжье, за домами – перешеек озер по которому наступали красноармейцы (снимок автора).

Осмотрев в бинокль направление атаки, Вострецов разделил свой полк на две части. Один батальон под командованием Е.Полякова, должен был вести демонстративную атаку в лоб, в то время как, остальной части полка, во главе с самим Вострецовым, следовало обойти противника с фланга. По команде Полякова, две роты рассыпались цепью. Сам комбат возглавил атаку верхом на коне, видимый каждому бойцу в цепи. Было очень важно показать презрение к смерти, подбодрить солдат своим примером. Двести пар глаз пытливо смотрели на него с одним немым вопросом:

 - А каков-то ты будешь в огне?

И, словно отвечая на эти мысли, где-то за бугром глухо кашлянула поддерживавшая туринцев двухорудийная 1-я батарея 6-го Уральского артдивизона. Снаряды с ленивым свистом шлепнулись в сырую землю. По команде наблюдателя батарейцы сменили заряд, ударили шрапнелью и над самой гущей наступающих цепей, взметнулись вверх черные шапки разрывов. С возвышавшейся на бугре над селом церковной колокольни, рассыпавшиеся по полю красные цепи были видны как на ладони. Короткими перебежками под шрапнельным и ружейным огнем, красноармейцы шли вперед подходя все ближе. Внезапно, неподалеку от скакавшего на коне Полякова вспыхнула красная молния, раздался страшный грохот и он, словно провалился на мгновение в черную яму. Очнулся комбат на земле, по лбу заливая глаза, текла густая липкая кровь. Рядом, тыкаясь мордой в лицо стоял конь. Добытый у казаков трофей, ставший верным другом, вороной по сигналу лег рядом. Тем временем, увидев падение красного командира с коня, туринцы усилили огонь из винтовок и пулеметов, буквально скашивая передние шеренги атакующих. Вцепившись, в бешено дрожавшие рукоятки, пулеметчики поливали свинцом красноармейцев. И подкатывавшие волной цепи, не выдержав этого стального шквала, залегли.

– В атаку! - раздались голоса офицеров.

С винтовками наперевес стали подниматься туринцы. Их редкая цепь двинулась, вперед заставляя красноармейцев попятиться. Первая атака красных была отбита. Но Поляков был упрям. Бросив в обход с юга роту, он вновь повел свой батальон в наступление. Белая батарея методично била по красной пехоте, мешая ей продвигаться вперед. После трехчасового боя, красноармейцам удалось ворваться на южную окраину деревни, грозя придать бою уличный характер. Кругом, куда только хватало взора, рвались гранаты, били пулеметы, неумолчно грохотали пушки и бежали фигуры людей с винтовками наперевес. Тогда, перейдя второй раз в контратаку, белый 48-й Туринский полк вновь отбросил красных. В горячей схватке погиб начальник команды пеших разведчиков подпоручик Кузнецов, были ранены командир 3-й роты поручик Вильгельм Владимир Александрович и адъютант 2-го батальона подпоручик Желтышев. Казалось, успех окончательно клонится на сторону белых стрелков-уральцев. Бой шел уже шесть часов. В это время и появилась в тылу обороняющихся обходная колонна Вострецова. Ситуация сразу же резко изменилась. Вдвое превосходящий противник грозил окружить белый 48-й Туринский полк. Мгновенно оценив обстановку, офицеры стали отводить стрелков на опушку лежащего восточнее леса.

 118

Фото: братская могила в д.1-е Лебяжье (снимок автора).

Заметив затихание огня противника, красный комбат Поляков, с криком «ура», поднял свои цепи в третью атаку. Теперь было заметно, как залегшие в канаве на окраине деревни белые стрелки-туринцы, по одному и группами отбегают в село. В двухстах метрах от наступавших красных, в кустах, офицеры пытались остановить бегущих солдат, дабы не превращать отход в панику. Было видно, как командиры хлещут бойцов плетьми, некоторые, выхватив из ножен сабли, угрожают бегущим клинками. По команде Полякова, около 30 красноармейцев открыли залпами огонь по этой группе. Под градом пуль, всякая попытка сопротивления была оставлена. Солдаты и офицеры стремительно побежали. На их плечах красные роты ворвались на улицы села. Было взято множество пленных. Потери красных составили убитыми – одного командира роты и его помощника, раненными - двух командиров взводов и 25 красноармейцев. По свидетельству Полякова, особенно было жаль погибшего молоденького ротного. Бойцы любили его и некоторые, мстя за смерть, пытались отыграться на пленных, но вовремя прибывший комбат не допустил самосуда. Очевидно, погибшие красные командиры и были похоронены в братской могиле у церкви, где теперь располагается сельский клуб. Белые оставили на месте боя 10 убитых. Были взяты 179 пленных солдат из 48-го Туринского полка, захвачены 139 винтовок, 1 ящик снарядов, 1000 подсумков, 2 шашки, 6 лопат, 2 кирки, 145 подков, 2 чехла,5 фунтовгвоздей, 1 седло, 7 лент, 1 ствол, 27 шинелей, 7 одеял, 3 повозки и 18 лошадей. В числе перебежчиков, были сбежавшие солдаты отдельной инженерной кадровой роты Бриготкин Петр, Матющев Павел, Чернышев и Кургин Михаил, перебежчик 3-го Ставропольского полка Лаурин Андрей. Из гражданских лиц, согласно записи в метрической книге Алесандро-Невской церкви в с.Лебяжье, от полученной раны погибла 55-летняя жительница Гродненской губернии, Слонимского уезда, Шелонченской волости, д.Шепелевой Анастасия Леонтьевна Маркач. За этот бой, комбат Поляков был представлен к Ордену Красного Знамени. Обескровленный потерями белый 48-й Туринский полк отошел в д.Черешково. После столь кровопролитного боя в нем осталось всего лишь 143 штыка. Полк был фактически уничтожен, как полноценная боевая единица. Продвинувшись за отступающими, к вечеру красный 242-й Волжский полк занял д.Нижнеглубокое. Здесь сдались бойцы инструкторской роты 21-го Челябинского полка Максимов Иван, Петров Федор, Журин Никифор, Балахнин Владимир и Сопилов Иван, двое бывших красноармейцев Нагорнов и Налинов(?) из 3-го Яицкого полка, а так же солдат Патрушев, дезертировавший из 1-го Троицкого полка.

 119

Схема наступления 3-й бригады 27-й стрелковой дивизии в период с 22 по 24 августа 1919 года.

По соседству, два батальона красного 243-го Петроградского полка, с утра выступили из д.Медвежье. Серые поля, уже подернулись на востоке дымно-розовой пеленой. Пройдя д.Моховую (Кукушкино), красноармейцы свернули на север и двинулись по дороге на д.Камышное. С запада, к ним на помощь шел красный батальон 45-го полка 5-й дивизии. У д.Камышное, на позиции находился белый 45-й Урало-Сибирский полк с приданным ему 6-м Уральским гусарским кавдивизоном в 30 сабель. Левее у оз.Актабан стоял 2-й батальон 48-го Туринского полка, отошедший ночью в д.Камышное и потерявший связь со своим полком. Правда ближе к полудню, стрелки-туринцы ушли в д.Нижнеглубокую для присоединения к своему полку. Деревня Камышное стояла на равнине. По уходящей далеко на юг поскотине тянулись крестьянские избы. Только стоявшие на околице часовые переговаривались между собой, да изредка разносился пронзительный лай собак. Внезапно, в забрежевшем рассвете на поскотине побежали люди, стреляя и размахивая винтовками. Донеслось глухое «ура-а-а!». В деревне началась тревога, на улицу выбегали полураздетые бойцы. Трудно было сразу разобраться куда бежать. Метавшиеся по улицам и дворам стрелки-сибиряки постепенно приходили в себя и пробирались к своему полку, который с боем стал отходить на восток. Потери из-за паники были большими. Из бывших в полку перед боем 380 бойцов, вывести удалось 241 штык и 104 бойца саперной и учебной рот. В бою был убит прапорщик Коструба, ранен 1 юнкер и 18 солдат. Еще 1 офицер, 2 юнкера и 180 солдат пропали без вести, в большинстве видимо попав в плен. (прим.80) Трофеями красных стали 100 винтовок, 2 воза, 100 подков и 500 подсумков. Потери красных составили 16 раненных. Потрясенный внезапным нападением и неудачным боем, белый 45-й Урало-Сибирский полк стал отходить по дороге на д.Верхнеглубокое. Подходя к д.Лебяжье, он был встречен ураганным ружейно-пулеметным огнем, уже успевших занять деревню красных. Свернув на д.Суерское, белые стрелки-сибиряки к вечеру вышли в с.Елошное. Тем временем, в д.Камышное подошел двигавшийся в резерве красный 241-й Крестьянский полк с 4-й Вяземской батареей и бронеавтомобилем «Интернационал». Штаб комбрига Шеломенцева, к вечеру перешел из д.Зарубино (Банниково), через д.Копай-2 в д.Моховое (Кукушкино).

Пока у железной дороги гремело сражение, севернее, все так же без боя отходили на восток части белой 13-й Сибирской дивизии. Утром 24 августа 1919 года, белый 51-й Сибирский полк выступил из д.Малозаложное в с.Старопершино, 50-й Сибирский полк вышел из д.Рямово в с.Арлагуль, а 49-й Сибирский полк двинулся из д.Песчаное в д.Мал.Моховое. К утру следующего дня, полки 13-й Сибирской дивизии отошли на линию д.Одина - оз.Займище. Позади них, прикрывая отступление, двигалась 3-я Оренбургская казачья бригада. Красных на этом участке не было видно. Лишь к вечеру 24 августа 1919 года, показавшаяся рота красноармейцев заняла д.Травное. Чуть южнее, отступала 4-я Оренбургская казачья бригада. Оставив без боя, деревни Лихачи и Старопесьяная, она к вечеру 24 августа 1919 года отошла в д.Бол.Моховое, откуда на следующий день отступила к перекрестку дорог Черешково – Налимово- Светлое – Головное.

Наступавшая на центральном участке дивизии красная 2-я бригада Шеломенцева, продвигалась вперед практически без боя. Сопротивление оказывать было некому. С утра 21 августа 1919 года, стоявший в д.Патраки красный 238-й Брянский полк принял 8 солдат-перебежчиков, после чего вместе с 1-м Отдельным артвзводом выступил на д.Байдары. Одновременно, по дороге на д.Малодубровное, вышли красные 239-й Курский полк из д.Осиновка с 2-й гаубичной батареей и 240-й Тверской полк из с.Давыдово. Перед ними, ведя перестрелку, отходил 4-й Оренбургский запасной казачий полк. Внезапно, скакавшие впереди разведчики, заметили двигавшиеся по дороге две груженые ящиками повозки, уверенно двигавшиеся навстречу полку.

- Свои что-ли? – мелькнула мысль у бойцов.

Лишь подъехав ближе, все увидели синие лампасы на штанах повозничьих. Рука ехавшего впереди колонны командира подняла револьвер, метясь в оторопевших подводчиков. Те поспешно подняли вверх руки. Это оказались два казака из 4-го Оренбургского казачьего полка. Считая, что в д.Осиновке находится их полк, станичники везли туда два воза патронов. Нежданная добыча приятно порадовала бойцов. Всего за день было взято 11 пленных и перебежчиков. На ночь белый 4-й Оренбургский казачий полк остановился в окрестностях д.Байдары. В саму деревню казаки не заходили и конная разведка красного 239-го полка, заскочив вечером в дд.Байдары и Морай, противника там не обнаружила. Главные силы отступавшего на этом участке белого отряда Ромерова остановились чуть севернее в д.Золотое. Это были белые 3-й Ставропольский и 12-й Икский полки, насчитывавшие в совокупности 480 штыков. С ними находились 2 легких и 1 тяжелое орудия. Красные полки ночевали прямо в поле. Всю ночь моросил дождь. Иззябшие солдаты спали под возами, в намокших палатках. Даже лошади, что бы согреться прижимались тесно одна к другой, стояли, понурив большие умные головы. Лишь часовые, изнемогая в борьбе со сном, тупо всматривались в окружающую тьму, взбадривая себя лишь решительным звяканьем винтовок. К рассвету все на ногах. Дождить перестало. В тишине и спокойствии седого утра, зыбко сереют из тумана  солдатские фигуры, подрагивают боками лошади, тарахтят, гремя цепями зарядные ящики и двуколки. Спрыгивая с передков, солдаты, сочувственно кряхтя лошадям, налегают на грязные колеса.

22 августа 1919 года, после полудня, два батальона красного 238-го Брянского полка с 1-м Отдельным легким артвзводом, выбили после короткой перестрелки казачью сотню 4-го Оренбургского казачьего полка из д.Байдары, взяв в плен казака Замятина. Станичники отходили по дороге на д.Казенное, а на их место к д.Байдары стали выдвигаться части Волжской кавбригады Нечаева. Тем временем, преследуя отходящих казаков, двигавшийся в авангарде красный батальон, в6 километрахот д.Байдары по дороге на д.Золотое, наткнулся на отходивший белый обоз с батареей. Его прикрывали около 600 конных. Это были волжские кавалеристы. И хотя, завидев красные цепи, белые обозники начали в панике разбегаться, командир красного батальона не решился напасть на столь мощное конное прикрытие. Тем не менее, появление красного батальона на фланге, оборонявшегося у д.Золотое белого отряда Ромерова, резко меняло всю обстановку. Из д.Байдары прямая дорога вела в д.Дундино. Двинувшись по ней, красноармейцы могли отрезать белому отряду Ромерову пути отхода из д.Золотое. По распоряжению полковника, в д.Дундино были срочно направлены два батальона белого 3-го Ставропольского полка. Они должны были удержать противника, не дав ему отрезать отряд. К этому времени, красная разведка уже появилась в 2-3 километрахюжнее деревни. Заняв оборону, белые стрелки-ставропольцы стали сдерживать огнем ее продвижение, а бывший с ними один из эскадронов кавалеристов-волжан, выдвинулся к югу в сторону д.Морай. Тем не менее, опасаясь, что прямой путь отхода из в д.Дундино уже перерезан красными, полковник Ромеров повел основную часть своего отряда из д.Золотое, кружным путем на подводах. Обойдя д.Дундино, они вышли на дорогу в с.Саломатное, где находился штаб всей белой Волжской группы. А тем временем, с запада к д.Золотое уже подходили красные 240-й Тверской и 239-й Курский полки вместе со 2-й гаубичной батареей. За ними из с.Давыдово двигался штаб бригады с 6-м отрядом особого назначения. В д.Обухово ему сдались 12 дезертиров, а в д.Малодубровном вышли еще 5 перебежчиков. К вечеру, красные, сломив коротким ударом, слабое сопротивление конного арьергарда белых, заняли дд.Золотое и Дундино. В последней, красноармейцам 239-го полка сдались 12 пленных. Продолжая преследование, уже в темноте, 239-й Курский полк двинулся на с.Саломатное. В наступившей ночной мгле слышалось ржанье лошадей, скрип подвод, цоканье копыт. Нескончаемой лентой тек по дороге поток пехоты и конницы. Вскоре, авангард красного 239-го полка бесшумно подошел к селу Саломатное. Стояла тихая ночь. На небе – ни одной тучки, лишь яркие крупные звезды. Кругом царила непривычная для слуха и какая-то настороженная тишина. Прохладный туман стелился по низинам балки, ограничивая видимость. Выдвинувшиеся вперед разведчики, едва не напоролись на вражеского часового. Примостившись на поросшей кромке оврага, он сидел, сгорбившись, держа винтовку между ног. Подобравшись незаметно, бойцы без шума сняли заставу противника. Однако другая застава, службу несла бдительно и, заметив красноармейцев, вовремя открыла огонь. После небольшой перестрелки разогнали и ее. Выстрелы заметивших опасность часовых разорвали темень ночи, подняв тревогу. Белые бойцы выскакивали их хат, на бегу заряжая винтовки. А цепи красноармейцев уже ворвались в село, со свистом и улулюканием мчались по тесным улочкам. Захваченный врасплох белый отряд Ромерова и штаб Волжской группы в панике откатились за околицу. В плен к красным было взято 53 солдата. Позднее, в прибывший в село штаб 2-й бригады явилось еще 20 перебежчиков. В их числе были: Щетков Иван, уроженец Пермской губернии, Осинского уезда, Ребковской волости, с.Дем, Пронин Иван, родом из  Пермской губернии, Осинского уезда, с.Б.Саргун, Вавилов из Пермской губернии, Красноуфимского уезда, Александровской волости, д.Ключики, Власов Яков, уроженец Пермской губернии, Красноуфимского уезда, д.Ключики, Турбанов Арсений, родом из Бугульминского уезда, Лезавикской волости, Щербаков(?) Василий, из Пермской губернии, с.Каслинское и еще 7 дезертиров из 3-го Симбирского кадрового полка. Остаток ночи 22 августа 1919 года, белый отряд полковника Ромерова провел у д.Хутора.

С утра 23 августа 1919 года, продолжая наступление, красный 238-й Брянский полк с двумя 37-миллиметровыми орудиями 1-го Отдельного легкого артвзвода, выступил из д.Байдары. По дороге, к идущей колонне красноармейцев из леса вышли и сдались 4 солдат-перебежчиков. Навстречу шагающим по дороге бойцам, из-за горизонта брызгали густые красноватые лучи восходящего солнца. С верхушки высокого тополя звонко свистели какие-то пташки, и что-то трепыхалось в листве кустов. Попадались опушки, заросшие высокими желтыми цветами, в тени берез начинала жужжать мошкара. Пуста и молчалива была дорога. Не встречая противника, полк прошел через деревни Дундино, Хутора и Немирово, войдя вечером в  д.Александровку, где ему сдались еще 4 перебежчика. Отсюда, один красный батальон выдвинулся на дорогу из д.Речное в д.Калашное, перерезав путь отхода белым из д.Речное. Впрочем, это движение запоздало. Со слов крестьян, белая 3-я Симбирская дивизия с приданной Отдельной тяжелой батареей из 4 сорокадвухлинейных (107-мм) орудий, уже отошла по дороге на д.Калашное. Здесь же отступали белые 3-й Ставропольский и 12-й Икский полки из отряда Ромерова. Южнее их, вдоль северной окраины озера Большой Невидим, двигалась Волжская кавбригада полковника Нечаева. По словам перебежчика из телеграфной роты, через деревню Песьяное в село Лопатки, отходила белая 1-я Самарская дивизия со штабом Волжской группы. По свидетельству офицера-волжца Павловского, «…измотанные за месяцы предыдущих ожесточенных боев подразделения каппелевцев, утратили во многом свои прежние боевые способности». Это был, сыгравший такую большую роль, начавшийся накануне откат на восток от станции Варгаши частей белой Волжской группы. Это отступление, нарушило весь план комфронта Дитерихса, по развертыванию белых дивизий для планируемого наступления, заставляло отсрочить его начало и провести новую перегруппировку сил.

 120

 120+

Рисунок: установленная форма одежды русской армии – защитная гимнастерка со стоячим воротником,  шаровары защитного цвета, заправленные в сапоги или в обмотки с ботинками, однобортная походная шинель. У офицера – фуражка суконная защитного цвета или папаха, походный китель или гимнастерка, шаровары походные, защитного цвета, серо-синие или темно-зеленые, сапоги, пальто (шинель) с погонами, перчатки (при парадной форме), походный боевой ремень, шашка на походной портупее (плечевой или поясной), револьвер в походной кобуре с походным шнуром (в строю, в карауле и при исполнении служебных нарядов), офицерская полевая  сумка (с биноклем) (с сайта http://cwar.holdgold.ru).

В это же утро, 23 августа 1919 года, красный 240-й Тверской полк выступил из д.Золотое. В синем небе края облаков серебрились от солнца. Широко по полям, ветер играл желтыми хлебами. Летний день был лазурно спокоен. Даже солнце, огромным кругом повисшее над горизонтом, точно любовалось широким покоем отдыхающей земли. Неспокойны были только люди. В20 километрахот д.Речное, навстречу колонне вышел дезертировавший из 1-й батареи 3-го Симбирского артдивизиона солдат Федор Третьяков. Вскоре, красноармейцы без боя прошли с.Саломатное. При приближении к д.Речное, за лесом внезапно раскатисто затрещали пулеметы, гулко перекликнулись орудия. Обгоняя колонну, вперед помчался легкий отряд конной разведки. Деревню Речное обороняли две роты белой 3-й Симбирской дивизии, с двумя кавэскадронами, при поддержке огня одной легкой и одной тяжелой батарей. Белые артиллеристы, сразу же развили ураганный огонь по всем подступам к деревне. Снаряды рвались, вздымая кверху столбы земли, пыли и дыма. Первая же попытка красноармейцев выйти на рубеж атаки обернулась потерями, хотя и небольшими. Стало ясно, что преодолеть вставшую на пути стену артиллерийского огня, без серьезного урона будет невозможно. Пока командир полка размышлял, как поступить, по дороге из д.Жолтеки, выходя белым во фланг и обходя их с тыла, внезапно показался батальон красного 239-го полка. Заметив его, белые стрелки-симбирцы сразу же оставили позиции и начали отходить. При этом, множество солдат осталось в деревне, спрятавшись по баням и погребам. Всего, в плен к красным сдалось 89 человек. Некоторые из них, как например Павел Григорьев из 1-го авиапарка, скрывался в лесах у деревни еще с мая. В плен сдался даже один офицер – подпоручик обоза 13-й Казанской дивизии Сергей Панкратов, отставший от своей части и так же, скрывавшийся в лесу.

Главная тяжесть боев за станцию Лебяжье, выпала в этот день на долю 239-го Курского полка. Выступив утром 23 августа 1919 года с двумя орудиями 2-й гаубичной батареи из с.Саломатное, полк двинулся через деревни Банниково, Копай и Плоское. Лошади едва тащили тяжелые орудия по извилистой проселочной дороге. На подъемах, артиллеристам то и дело, приходилось браться за спицы колес, чтобы помочь каурым вытаскивать пушки. Под вечер, колонна без боя вошла в д.Жолтеки. Следом, через с.Саломатовское в д.Копай, перешел штаб комбригада Шеломенцева с 6-м отрядом особого назначения. Пока 239-й полк отдыхал в Жолтеках, его разведка двинулась к станции Лебяжье. Накануне, эвакуация станции задержалась. Лишь днем, буквально за несколько часов до появления красных, ее покинул эшелон штаба генерала Сахарова и самолеты 6-го авиаотряда, перелетевшие на аэродром у стан.Петухово. Но на путях, еще оставались груженные имуществом эшелоны, не были вывезены продовольственные и артиллерийские склады. Развернувшись в цепь, красные разведчики залегли в3 километрахот станции. Здесь, к ним на помощь из д.Слободчики подошел бронеавтомобиль «Интернационал». Вместе они открыли огонь по станции. Там сразу же началась сильная паника. В это же время, от д.Слободчики на восток отходил головной артиллерийский парк 12-й Уральской дивизии. Внезапно, вокруг подвод засвистели пули, дробно ударили пулеметы. От непрерывной стрельбы, стволы пулеметов броневика раскалились докрасна, в кожухах закипала вода. Черный от пороховой гари и пыли, с покрасневшими глазами, экипаж, израсходовав боекомплект, вывел машину из боя, чтобы заправиться горючим, взять боеприпасы, да залить водой радиатор броневика и кожух пулемета. Среди оставшихся на позиции красных разведчиков, их командир, приложив бинокль к глазам, заметил показавшуюся с запада черно-серую тушу отходящего белого бронепоезда «Кондор». Похватав ручные гранаты, группа красноармейцев бросились к железнодорожному полотну, пытаясь испортить взрывами путь и не дать стальной «черепахе» отступить. Заметив опасность, «Кондор» увеличил скорость, открыв на ходу сильный пулеметный огонь. Бойцов словно смело с насыпи, а мимо них с лязгом и грохотом, проскочила на восток бронированная громадина. Отход бронепоезда усилил панику на станции. Решив, что красные вот-вот займут Лебяжье, белые подожгли стоявший там склад с боеприпасами. Огненное зарево поднялось над горизонтом и вскоре, на станции начались взрывы. Закрывая небо, поднимались вверх черные клубы дыма. Полностью сгорели паровая мельница и элеватор, взорвался артиллерийский склад, где хранились 56 трехдюймовых снарядов-гранат, 56 трехдюймовых снарядов-шрапнелей, 6 сорокавосьмимилимитровых снарядов, 15900 трехлинейных патронов, 9256 патронов Льюис, 44 русские ручные гранаты и 42 швейцарские ручные гранаты. При этом 48-миллиметровые снаряды разбросало вокруг всей станции, а все заряды к ним сгорели. От пожара удалось отстоять лишь пакгаузы, где хранились 50 тыс.тонн пшеницы, да несколько небольших железнодорожных составов. В 2 часа ночи, 24 августа 1919 года, на станцию прибыл начдив Бангерский. К удивлению офицеров его штаба, никаких войск там не было. Кругом было пусто. Гулко и жутко раздавались шаги по полу и платформе. Было видно, что станция брошена и лишь на путях, стояло два состава из нескольких вагонов с хлебом. Едва рассвело, как брызнуло осколками стекла разбитое пулей окно и всюду загрохотали выстрелы. Красный батальон 239-го Курского полка, с полуэскадроном конной и командой пешей разведок, стройными колоннами вливался на улицы пристанционного поселка. Похватав карты, бинокли и револьверы, офицеры штаба 12-й Уральской дивизии спешно отошли в сторону д.Лебяжье. Подходя к д.Якунино, они заметили идущую навстречу воинскую колонну. С шумом и грохотом катился живой поток обозов. Густая пыль, похожая на дым, наполняла воздух удушливым зноем. Люди, повозки, лошади – все утопало словно в облаках. Это оказался белый 30-й Сибирский Чернореченский полк. Его командир полковник Федоров, имел на руках приказ командующего Уфимской группой генерала Войцеховского, о передаче полка в распоряжение начдива Бангерского, с целью ликвидации прорвавшегося на ст.Лебяжье противника. В самой деревне Лебяжье, обнаружился ночевавший там 47-й Тагильский полк. Его командир подполковник Иванов, нарушил приказ, не заняв утром станцию Лебяжье, что привело к захвату ее противником. Кроме того, в окрестностях деревни обнаружился 46-й Исетский полк. Еще ночью, его 3-я рота, решила проверить, кто же все-таки занимает д.Слободчиково. Вскоре, к командиру полка примчался вестовой. По донесению ротного, в деревне были красные. Решив не затевать ночной бой, командир 46-го Исетского полка остановил своих бойцов на отдых. Была глубокая ночь. Тихо кругом… Кое-где появляются небольшие языки пламени костров разведенных стрелками. Спится плохо… Время тянется медленно. К утру свежеет, и сон рассеивается окончательно… Светает… Полковник Обухов поднимает бойцов, строя их в колонну. Вперед уходит взвод разведки, за ним не спеша, начинают вытягиваться роты. Решено занять позиции перед д.Слободчиково, сдерживая продвижение красных вдоль линии железной дороги. Однако, еще не доходя линии железной дороги, разведку обстреливают. Склонившись над картой, полковник намечает новый маршрут. Было решено обойти топкое озеро и перехватить дорогу на станцию. Но, не доходя станции, высланная вперед разведка донесла, что противник уже находится и там. Тогда, 46-й Исетский полк свернул к д.Лебяжье, где занял позиции западнее и южнее деревни. Здесь, его и обнаружил начдив Бангерский. Тем временем, в самой деревне Лебяжье, шли последние приготовления к атаке станции. Плотным кольцом офицеры окружали стол и изучали карту, по которой начдив давал указания о позициях, разграничительных линиях и местах сосредоточения резервов.

 121

Фото: начдив 12-й Уральской дивизии Бангерский Р.К. (снимок с сайта http://ru.wikipedia.org).

Основной удар должен был наносить 47-й Тагильский полк. Белому 30-му Сибирскому Чернореченскому полку предписывалось находиться в резерве в деревнях Якунино и Нижнеглубокая, выделив несколько рот в поддержку атаки. Командиру 46-го Исетского полка, было приказано вместе с прибывшим в д.Чаешное 12-й Уральским конным дивизионом, перейти южнее линии железной дороги, где занять позицию от станции Лебяжье до оз.Бабье. Севернее станции, у деревень Лебяжье и Камышное, должны были держать оборону белые 48-й Туринский и 45-й Урало-Сибирский полки. В резерве начдива в д.Черешково, оставались малочисленные полки 6-й Уральской горнострелковой дивизии вместе со 2-й батареей 12-го Уральского артдивизиона. В последних боях под Курганом, они понесли тяжелые потери. Так в 21-м Челябинском полку, из 247 бойцов осталось лишь 50 штыков и 2 пулемета. Пока белые планировали и готовились к атаке, красноармейцы занявшего станцию батальона 239-го Курского полка расположились на отдых. Бойцы легли кучками на траве у самой линии железной дороги. Оружие было составлено в «козлы» и уже потянуло дымком огонька. В котелке закипел бодрящий утренний чай. А с востока, к станции Лебяжье уже медленно подходил белый бронепоезд «Кондор». Не доходя станции, ему встретилась группа солдат из батальона охраны железной дороги. С их слов, впереди на станции должен был находиться штаб 12-й Уральской дивизии. Получив эти сведения, бронепоезд смело двинулся вперед. За смотровыми щелями орудийных башен пролетали перелески. Вот пути стали раздваиваться, показалось здание станции. Внимание командира и комиссара расположившегося здесь на отдых батальона, внезапно привлек шум приближающегося состава. К их изумлению, от входного семафора со стороны Петропавловска, появились три вагона закованные в броню, с обшитым железными листами паровозом посредине. На темно-зеленом борту, виднелась надпись старославянской вязью: «Кондор». Вскочившие с земли красноармейцы спешно расхватали винтовки и открыли по бронированной махине ружейно-пулеметный огонь. В сумрачном полумраке броневагона, командир бронепоезда, войдя за железную дверь, спешно приоткрыл броневой люк. Осмотрев местность, и мгновенно разобравшись в обстановке, он сел у небольшого железного столика с прикованным к нему полевым телефоном и крутанув ручку, протяжно скомандовал в трубку:

- Шрапнелью…Прицел…Огонь!

Два трехдюймовых орудия и шесть пулеметов, обрушили шквал огня, отрезав находившихся в поселке красноармейцев от станции. Одновременно, показались бегущие разведчики.

- Белые, белые наступают! - кричали они.

Это белый 47-й Тагильский полк, выступив из д.Лебяжье и обойдя станцию с запада, уже атаковал ее с тыла. Одновременно, две роты 30-го Сибирского Чернореченского полка с 1 пулеметом, атаковали станцию с фланга со стороны д.Черешково. Еще один батальон стрелков-сибиряков занял д.Верхнеглубокое. Положение красного батальона было отчаянным. Со всех сторон его охватывал противник. Спастись можно было, лишь отойдя на юг, но для этого, вначале следовало перебежать под огнем пулеметов бронепоезда через железнодорожные пути. И тут, удача внезапно улыбнулась красноармейцам. Подойдя к станции Лебяжье, командир «Кондора» не разобрался, кто именно атакует станцию с запада, и обрушил весь огонь своей стальной громадины на цепи белых стрелков-тагильцев. На поле, где еще мгновение назад бежали ровные строчки солдатских фигурок, забушевал ураган разрывов – степь завихрилась вспышками огня, клубами дыма, пирамидами высоко выброшенной к небу земли. Пока офицеры установили связь с «Кондором», красноармейцы успели кучками перебежать через железную дорогу. Вскоре, весь батальон 239-го полка быстро отошел на полверсты южнее станции, где занял удобную позицию для обороны параллельно линии железной дороги. Следом за ним, цепи 47-го Тагильского полка ворвались на станцию Лебяжье. Кругом были видны следы недавнего боя: стены вокзального здания поклеваны пулями, стекла выбиты. Команда «Кондора», сразу же стала исправлять поврежденные пути. Бросившийся вдогонку за отступающими, 12-й Уральский конный дивизион отбил двух стрелков, взятых ранее красными в плен на станции. Один из них был из авиаотряда, а другой из 4-й Уфимской дивизии. Но бой еще не закончился. Противник был фактически на окраине. Выйдя на прямую наводку, бронепоезд «Кондор» открыл ураганный огонь по закрепившемуся за станцией батальону 239-го Курского полка. Одновременно, белые стрелки-тагильцы стали наступать, обходя его с фланга и заходя в тыл. В ходе боя, потеряв раненными 4 стрелков и 1 офицера, белый 47-й Тагильский полк сбил красных и продвинулся вперед, остановившись западнее станции Лебяжье. Его правый фланг упирался в озеро Большое Горькое, а левый фланг протянулся вдоль линии железной дороги. У отступающих красноармейцев, было отбито несколько лошадей. Заняв станцию Лебяжье, командир белого бронепоезда «Кондор» распорядился спешно грузить и вывозить на раз.Коновалово, не сгоревшие остатки снарядов и продовольствие. Однако и красные, сдаваться так просто не собирались. Командир 239-го Курского полка Пышкалло, лично выдвинулся из д.Слободчики к месту боя с резервным батальоном  и 2-й гаубичной батареей. В4 километрахзападнее станции Лебяжье, они встретили своих отступающих товарищей. Остановив бойцов, здесь и заняли позиции. Тем временем, станции Лебяжье подошел белый 46-й Исетский полк. Правда, полком он оставался лишь по названию, представляя собой два неполного состава батальона. Но, несмотря на потери, боевой дух стрелков-исетцев был по-прежнему крепок. Прибывшие сменили на позиции западнее станции 47-й Тагильский полк, который сдвинуться на 3 версты вправо от железной дороги и занял позицию параллельно ей. Осмотрев местность, полковник М.Е.Обухов, по собственной инициативе начал наступать с 46-м Исетским полком, для занятия железнодорожного полотна к западу от станции Лебяжье. Тем самым, он рассчитывал отрезать отступающим красным путь на д.Слободчиково. Но едва 1-й батальон стрелков-исетцев вышел на линию железной дороги, как внезапно по нему открыл огонь стоявший на станции бронепоезд «Кондор», принявший их за противника. Послышался чуть слышный вдали удар, долгий, жутко нарастающий, приближающийся вой снаряда, и, наконец - резкий разрыв. Бойцы стремительно попадали под насыпь. Снаряды рвались до тех пор, пока посланный на бронепоезд ординарец не добрался и не разъяснил обстановку. А тем временем, красный комполка Пышкалло, остановив отход и приведя отступавших в порядок, двинул весь свой 239-й Курский полк в атаку на станцию. Основной удар пришелся на 47-й Тагильский полк. Красные наступали с фронта и левого фланга, стремясь зайти обороняющимся в тыл. На помощь соседям, командир 46-го полка полковник Обухов, направил единственный имевшийся у него резерв -  роту пешей разведки и роту связи. Со станции, за ходом боя следил лично начдив Бангерский. Стоя на крыльце в серой солдатской шинели, он, не отрываясь, смотрел в бинокль, лишь изредка отрывисто бросая распоряжения. Суровое лицо и проницательные глаза выражали железную волю и непоколебимую решительность. Невдалеке, встав на открытую позицию, 1-я батарея 6-го Уральского артиллерийского дивизиона, едва ли не в упор расстреливала наступающих красных.

122  

Схема наступления 2-й бригады 27-й стрелковой дивизии в период с 22 по 24 августа 1919 года.

В ответ, красная артиллерия вела огонь по станции и лежащему при ней поселку. Тяжелые снаряды гаубиц вздымали громадные столбы черного дыма. Вслед за ними вырастали столбы пониже – от снарядов трехдюймовок. Огонь артиллерии сносил все на пути красной пехоты, позволяя ей уверенно и легко двигаться вперед. Стремительно приближаясь, цепи красного 239-го Курского полка сбили белых стрелков-тагильцев с позиции, заставив их начать отход в сторону деревни Лебяжье. Вскоре, своим левым флангом, наступающие красноармейцы достигли линии железной дороги. Однако, как только их цепи подошли к насыпи, перед ними вновь выросла бронированная громада. Пользуясь своей неуязвимостью, командир «Кондора» дерзко подвел бронепоезд вплотную к противнику и начал расстреливать красноармейцев, в упор из орудий и пулеметов. Щелкавшие по броне пули не причиняли ему никакого вреда. Чтобы не попасть под огонь 122-мм орудий красной 2-й гаубичной батареи, бронепоезд все время маневрировал, ведя огонь на ходу. Красным артиллеристам, удалось лишь незначительно разрушить в нескольких местах железнодорожные пути, но их огонь не давал «Кондору» даже остановиться. Однако вскоре, снаряды на батарее закончились. Отличившиеся накануне разведчики 239-го полка, несколько раз подбираясь к линии, и под огнем разбирали железнодорожные пути, но команда бронепоезда быстро исправляла эти незначительные повреждения. Доблестные действия бронепоезда, позволили еще остававшемуся у станции малочисленному 46-му Исетскому полку, в течение двух часов подряд отбивать атаки красных. Однако, с прибытием из д.Речное на помощь батальона 240-го Тверского полка с двумя 37-ми миллиметровыми орудиями 1-го Отдельного легкого артиллерийского взвода, силы красных стали достигать полутора тысяч штыков. Столько не насчитывала и вся дивизия Бангерского. С помощью подошедших резервов, красным удалось к вечеру занять станцию. За день, в плен было взято 103 солдата и 1 офицер. В числе пленных, были командированный на станцию Лебяжье за получением полушубков чиновник военного времени Аарон Остропольский из 12-го Уральского инженерного дивизиона, боец 12-го Уральского егерского батальона Николай Деньгин, солдат 48-го Туринского полка Жилин и поручик того же полка Калугин. Последними, от станции Лебяжье отступили на восток цепи 46-го Исетского полка, который смог удержать позицию до самой ночи. И без того немногочисленный полк, понес в этом бою новые тяжелые потери. В его 1-м батальоне осталось около 100 штыков, был ранен и выбыл из строя комбат. Почти полностью исчез 2-й батальон, выведя из боя лишь 30 штыков. Еще 80 стрелков и офицеров осталось в команде разведки. Одновременно, командир 12-го Уральского конного дивизиона донес, что под покровом ночи, красные начали обход левого фланга белого 46-го Исетского полка. Медлить было нельзя, так как остатки полка, расположившиеся на позиции на восток за станцией, могли быть легко окружены более многочисленным противником. Уцелевшие стрелки-исетцы запрягли лошадей и стали отходить на дер.Обезьяновка (сейчас д.Ясные Зори). На повозках сидели и лежали раненные. На ночлег, колонна остановилась у разъезда №326.

Тем временем, севернее линии железной дороги, 21-й Челябинский и 22-й Златоустовский полки отходили через д.Чаешное в д.Налимово, 47-й Тагильский полк и 12-й Уральский инженерный дивизион двигались в с.Головное. Отступавший в арьергарде дивизии белый 48-й Туринский полк занял позицию у д.Чаешное. Слева от него, 30-й Сибирский Чернореченский полк отступал из д.Верхнеглубокое в д.Головное. Позади отходящих колонн грохотали зарядные ящики и двуколки. За спиной отступающих, на оставленной станции Лебяжье, еще неслись к небу клубы черного дыма – это чадили зажженные накануне вечером склады. К вечеру 24 августа 1919 года, красный 239-й Курский полк отбросил арьергард 30-го Сибирского Чернореченского полка и занял с боем д.Верхнеглубокое. Здесь, в плен сдались 29 солдат-сибиряков, в том числе Кельдин Василий, Павлычев Дмитрий, Богадаев Иннокентий и Ояшкин Ксенофонт. Подошедшему позднее сюда же 6-му отряду особого назначения, сдалось еще 24 перебежчика. Лишь глубоко ночью стихли тяжкие отзвуки перестрелки. Измотанные вконец люди, забылись тяжким сном. Бойцы буквально падали наземь и мгновенно засыпали. Между спящими бойцами, словно призрачные тени ходили полусонные командиры. Чтобы помешать «Кондору» незаметно подкрасться к биваку, разведчики 239-го полка разобрали пути в 5 верстах восточнее станции Лебяжье. Красный 240-й Тверской полк, выделив один из батальонов на помощь соседям-курянам, штурмовавшим станцию Лебяжье, главными своими силами, с утра 24 августа 1919 года, выступил из д.Речное на д.Баксары. Противника не было видно. Колонны шли лугами и лесами. Земля испускала теплый аромат. Задумчиво посвистывали жаворонки. Пройдя д.Баксары и лежащую рядом с ней д.Одину, красноармейцы к вечеру достигли д.Островное, где захватили 3 повозки с хлебом и вещами. Здесь полк остановился на ночлег. Лошади были разамуничены, лес загорелся кострами, забурлила вода в котелках, загудел оживленный гомон, а над кострами вместе с тучами искр, неслись взрывы ядреного солдатского хохота. В этих ночевках под открытым небом, есть своя особая прелесть. Теплая-теплая погода, пахнет сосной и сеном. Мягко потрескивают костры. Следовавший в резерве красный 238-й Брянский полк, выступил из д.Александровское под командованием своего нового командира Зубова, вместе со штабом 2-й бригады и 6-м отрядом особого назначения, через д.Жолтеки на станцию Лебяжье. Здесь, в окрестностях станции, было принято 11 перебежчиков (128).

На правом фланге 27-й дивизии, наступали на восток части 1-й бригады, под командованием комбрига Неймана.

 123

Фото: комбриг К.А.Нейман.

С утра 21 августа 1919 года, 236-й Оршанский полк, выступил из занятых накануне вечером д.д.Банщиково, Гладковское и Ершовка, по дороге на д.д.Пищальное и Башкирское. Путь был свободен, противника не было видно. Проходя по деревням, полк собрал оставленные белыми 10 винтовок, 1 седло, 1 повозку, 1 хомут, 9 шашек и 1 лошадь. В д.Башкирское сдались 13 перебежчиков с 4 винтовками. Красный 237-й Минский полк, выступил из дд.Художитково и Поздняково, через д.Новоосиновку на дд.Жилино и Хлупово. За ним, из д.д.Вонявино и Дубровки двигался в д.Поздняково красный 235-й Невельский полк. Какого-либо сопротивления, части бригады не встречали. К вечеру, полки без боя заняли указанные селения, причем рота красноармейцев 236-го полка, выдвинулась южнее и заняла д.Орлово (Романово), а разведка 237-го полка ворвалась в с.Половинное, застав врасплох проводивших там мобилизацию казаков. Станичники поспешно ускакали. Впрочем, уйти удалось, очевидно, не всем. Казак Василий Иванович Комлев из пос.Филимоновского Кундравинской станицы и казак Петр Миронович Рыбаков из Коельской станицы замешкались и были захвачены в плен. Расправа состоялась на месте. Пятеро солдат с винтовками, взятыми наизготовку, встали перед поставленными к глиняной стене нежилой мазанки, во дворе одного из домов станичниками. Взяли винтовки к плечу. Холодно и твердо раздались слова роковой команды, грянул залп. К корчившимся на земле в судорогах телам, сломав строй, бросились несколько бойцов в буденовках с острыми блестящими клинками. Занося шашки и поджимая губы, они стали наносить беспорядочные удары, добивая казаков. Из груди вылетали короткие выдохи, производившие тот самый неопределенный звук, который вырывается у мясников, разделывающих топором туши: ыых..ыых! Когда конвульсии убиваемых затихли, красноармейцы, тяжело дыша, вытерли серыми суконными портянками разогревшиеся клинки и вложили их в ножны. Тела стащили в яму близ кладбища, оставив на растерзание полевым грызунам. Лишь спустя две недели, они были погребены на сельском кладбище, случайно зашедшим в село отрядом казаков-оренбужцев. Одновременно были арестованы, вероятно, помогавшие казакам в мобилизации населения, половинский крестьянин Захар Ильич Безносов и проживавший в селе курганский мещанин Фортунат Николаевич Куракин. Учинить расправу прилюдно над ними не решились. Оглядев собравшуюся толпу, командир красных разведчиков, с худым, остроносым, дочерна загоревшим лицом громко сказал: «в штабе разберутся», после чего обоих арестованных, в окружении гарцующих всадников вывели из села. Они шли молча, низко наклонив головы. Руки у обоих были завязаны назад. Впрочем, вести далеко не пришлось. В шести верстах к западу от села, в лесочке под названием «Круглый колок», командир разведчиков, натянув поводья, внезапно остановил коня.

– Ну что, мужики, - обратился он к конвоируемым, - значит, казакам помогаете?

Оба  арестованных понурили головы. Где-то далеко в Половинке, ударил несколько раз колокол, пронеся мягкие, густые, дрожащие звуки, мимо шелестевших верхушек деревьев.

– Расстрелять! – четко и громко прозвучал приказ.

Подталкивая прикладами, красноармейцы подвели обоих арестованных к опушке, и отошли в сторону. Сухо щелкнули затворы винтовок и резкий треск залпа, заглушил на мгновение шелест деревьев. Через пару дней, трупы были случайно найдены поехавшими за дровами крестьянами и похоронены на сельском кладбище. На участке 237-го полка, в этот день был взят в плен белый ординарец из штаба 3-й армии, с оперативным приказом командарма Сахарова от 18 августа 1919 года. Чтобы хоть как-то наблюдать за продвижением противника, белое командование решило перебросить на этот участок 4-й Оренбургский запасной казачий полк. На следующий день, казаки прошли д.Казенное и прибыли в д.Батырево. Тем временем, красные полки 1-й бригады, продолжали продвигаться вперед фактически без боя. К вечеру 22 августа 1919 года, 237-й Минский полк занял с.Половинное, 235-й Невельский полк остановился в дд.Резинга и Марай, а 236-й Оршанский полк вошел в д.Хлупово.

С рассветом 23 августа 1919 года, выйдя из с.Половинское, красный 237-й Минский полк столкнулся с казачьей заставой в д.Дубровка на северо-западном берегу оз.Половинное. Выбив казаков из д.Дубовки, красноармейцы затем выбили их и из д.Васильевка. В последней, в плен сдались 4 скрывавшихся перебежчиков. Отсюда, 237-й Минский полк двинулся по дороге на д.Казенное, которую занял с боем, взяв 11 пленных из 4-го Оренбургского казачьего полка. Здесь же, к красным перебежал солдат Скородумов из 1-го отдельного тяжелого дивизиона. К вечеру, преследуя отступавших казаков, красноармейцы заняли д.Батырево. Красный 235-й Невельский полк, двигался по дороге из д.Марай на д.Хутора, а 236-й Оршанский полк, находясь в резерве, двигался из д.Хлупово по дороге в д.Казенное.

С утра 24 августа 1919 года, красный 235-й Невельский полк занял д.Хутора, взяв в плен 1 офицера, 10 солдат и 7 лошадей. Здесь же, линию фронта перешли 26 перебежчиков из Волжского Драгунского кавполка, 5 перебежчиков из 12-го Икского полка и солдат Алексеев из 1-го Волжского полка. Развивая наступление, 235-й Невельский полк двинулся по дороге на д.Баксары. На его участке, от озера Бол.Горькое (в10 километрахна юго-восток от станции Лебяжье) до дд.Одина и Баксары, занимали позиции белые 11-й Сенгилеевский и Эткульский пеший казачий полки. От д.Баксары до д.Калашное, оборону держали белые 12-й Икский полк и 3-й Симбирский егерский батальон. В с.Лисье в резерве стоял 9-й Симбирский полк. После нескольких дней отступления, стрелки-симбирцы несколько оправились и, несмотря на свою малочисленность, были готовы дать бой. Правда, сил было явно маловато. В этот день, 12-й Икский полк насчитывал всего лишь 250 штыков. Еще около 350 штыков было у казаков-эткульцев. Стрелки залегли во дворах и прямо у изгородей деревушек Один и Баксары. Напряженно вглядываясь вдаль, они выжидали появления противника. Позиция для наблюдения и стрельбы была удобна. Впереди раскинулось ровное открытое пространство, пулеметчики заняли свои места у пулеметов. Вскоре, вдали увидели двигающиеся красные цепи. Наблюдавший в бинокль офицер скомандовал:

- Прицел двенадцать, целик ноль, очередями…

Короткая пауза и отрывисто:

- Взвод, пли! - загремели нестройные залпы.

Беспрерывно стучали очереди, били пачками стрелки. Внезапно, что-то прозвучало громко и певуче, раздался свистящий металлический визг и к небу поднялись черные разрывы земли. Это, встав на позицию, шесть орудий 3-го Симбирского артдивизиона открыли ураганный огонь. Гулко бухали пушки, трещали пулеметы, стучали винтовочные залпы. Пушисто таяли в воздухе дымки разрывающихся шрапнелей. Перед огненной стеной, наступавшие красноармейцы 235-го Невельского полка залегли. Внезапно с фланга, показался идущий в атаку в полный рост, не ложась, красный батальон 240-го Тверского полка. Громовое «ура» огласило воздух. Цепи белых стрелков-сенгилеевцев и казаков-эткульцев заколебались, смешались, и, оставив позиции, быстро отошли по дороге на с.Лисье.

 124

Схема наступления 1-й бригады 27-й стрелковой дивизии в период с 22 по 24 августа 1919 года.

Здесь, они заняли оборону, протянув свои цепи вправо от села. Южнее у д.Забошное, позиции занимали белые 12-й Икский полк с 3-м Симбирским егерским батальоном. Их цепи раскинулись до озера, что южнее деревни. В резерве дивизии в д.Б.Умряшево, остановился белый 9-й Симбирский полк и казачий дивизион сотника Оссовского. Тем временем, заняв д.д.Баксары и Один, красноармейцы 235-го Невельского полка развернулись биваком. Разложили костры, вскипятили чайники, задымились походные кухни. Здесь в д.Баксары, сдались дезертировавшие из 49-го Казанского полка солдаты Шулов Семен, Ефимов Евдоким, Швецов Тимофей, Черепанов Андрей и Потапов Василий, а так же Фарафонтов и еще 8 перебежчиков из 1-го Волжского полка. После дневки, 235-й Невельский полк двинулся дальше. Огромное густое зарево заката, уже обволокло весь горизонт. Над ним, точно опаленные огнем пожара, загорались уже светлячки звезд, и появлялась бледная луна. В ночь с 24 на 25 августа 1919 года, 235-й Невельский полк без боя занял село Лисье, где в плен сдались телеграфист штаба 3-й Симбирской дивизии Алексей Дьяков и солдат Полубаркин из 31-го полка. Авангард красных занял д.Забошное. Части белой 3-й Симбирской дивизии отошли на д.Бол.Умрешево. В резерве из д.Казенная двигался красный 236-й Оршанский полк. К вечеру, два его батальона со штабом комбрига Неймана вошли в с.Лисье, а еще один батальон остановился в д.Баксары.

На правом фланге бригады наступал 237-й Минский полк. На его участке у д.Худяково, занимал позицию белый 1-й Самарский егерский батальон (около 170 штыков). С запада от с.Лопатки раскинулись цепи белого 2-го Самарского полка с 2 трехдюймовыми орудиями. Дорогу от с.Лопатки в д.Сухмень охранял 1-й Волжский полк. После боя на северной окраине оз.Нивидим, Волжская кавбригада полковника Нечаева отходила через д.Худяково в д.Песьяное. Поредели ее ряды. Около 300 сабель и 5 пулеметов осталось в Волжском уланском полку, и только 120 сабель насчитывал Волжский драгунский кавполк. Даже кони – боевые друзья нечаевцев – за несколько дней постоянных маршей и атак, с кормежкой на ходу, крепко сдали. Они уже не так рвались вперед, как в начале. Едва только прибыли в д.Песьяное, как бригаду сразу же направили прикрыть левый фланг группы у д.Маслово, которая уже была занята красными. В полдень, красный 237-й Минский полк с 1-й Особой батареей, выступил из д.Батырево по дороге на д.Носково. Кругом раскинулось широкое голое поле, выжженное горячим солнцем. Далеко вдали синел низкой каймой лес. Жаркий ветер лениво перекатывал засохший бурьян и гудел в телеграфных проводах. Наверху, густые белые облака бежали торопливыми колоннами. У д.Носково, красноармейцы с боем сбили белый 4-й Оренбургский казачий полк, заставив его отойти в с.Большекурейное. Пройдя д.Носково, красный 237-й Минский полк растянулся по дороге на северо-восток. Ближе к вечеру, впереди показались крыши худяковских домов. Развернувшись в цепи, красноармейцы двинулись в атаку на позиции самарских егерей за деревней. В это же время, командир приданной полку 1-й Особой батареи Мшар, с комиссаром, начальником связи и 3 красноармейцами, поехали в казавшуюся безлюдной д.Худяково. Они рассчитывали выбрать здесь для батареи наблюдательный пункт. Несмотря на кажущуюся пустынной околицу деревни, не доезжая километра до нее, вся конная группа рассыпались в лаву и галопом въехала на улицу. Здесь, все бойцы и командиры остановились, придержав лошадей. Лишь двигавшийся впереди всех, начальник связи батареи Герасим Николаевич Голованов не заметил, что вся группа остановилась, и продолжал ехать вперед. На одной из улиц д.Худяково, он внезапно увидел кухни и повозки. Сидевшие на телегах бойцы в погонах, с удивлением смотрели на всадника с красной звездой на фуражке. Но так продолжалось лишь мгновение. Бросившегося на него с шашкой в руках конного, Голованов успел положить наповал пулей из нагана в лоб. Стреляя из револьвера, он ранил еще нескольких соскочивших с телег повозочных. Расстреляв все патроны, отважный боец рванул с убитого винтовку и, продолжая стрелять, начал отходить по улице. Постепенно преследователи отстали. Однако внезапно, от крайних домов навстречу вышла группа отступавших стрелков противника, около 50 человек. Решение надо было принимать мгновенно. Направив коня прямо на солдат, Голованов разразился на них потоком ругательств, разыгрывая из себя взбешенного их отходом офицера. По его команде, стрелки послушно перестроились и двинулись обратно. Выйдя на крайние дома, одураченные бойцы, увидели стремительно приближавшуюся к ним конную лаву. Хорошо был заметен красный штандарт, слышались крики «ура» и видны острия блестящих клинков. Это атаковала конная разведка красного 237-го Минского полка. Часть стрелков бросилась во все стороны, а 30 солдат бросили на землю винтовки. Всего, в бою за деревню, было взято в плен 14 казаков и 36 солдат. Позже, пришли еще 4 перебежчика из 1-го Самарского егерского батальона. Не преследуя отошедших на Лопатки белых самарских егерей, 237-й Минский полк повернул на д.Песьяное. Здесь, оборону держал 3-й Ставропольский полк (220 штыков и 50 сабель). Как признавал штаб белой Волжской группы, находившийся в д.Требушное: «…сдержать наступление красных имеющих главную ударную массу на нашем левом фланге нам нечем». Развивая наступление, красный 237-й Минский полк к вечеру с боем занял д.Песьяное, взяв еще 18 пленных и 1 пулемет системы «Льюис». К исходу дня, белая 1-я Самарская дивизия отошла к д.Требушное. Штаб Волжской группы перешел в д.Серебряное (129).

Таким образом, после форсирования Тобола, за три дня, полки 2-й и 3-й бригад красной 27-й дивизии, двигаясь на северо-восток, обошли левый фланг обороняющейся в полосе железной дороги белой 12-й Уральской дивизии, нанеся ей тяжелые потери и заставив сдать сразу две крупные станции – Варгаши и Лебяжье. Успеху маневра, в немалой степени способствовал внезапный и, по сути, беспричинный отход частей 3-й Симбирской дивизии, оголивший левый фланг армии. Однако на этом, выход в полосу железной дороги частей 5-й красной армии, еще не был завершен. Охват оказался намного глубже и теперь, к станциям Макушино и Петухово, с юго-запада приближались полки красных 1-й бригады 27-й и 3-й бригады 26-й дивизий. Такой последовательный выход красных полков в полосу железной дороги, с постоянным фланговым охватом обороняющихся здесь частей белых, был особенностью первого этапа Петропавловской операции. Это тактическое решение, оказалось в большей степени спонтанным. Но именно оно, позволило быстро и без кровопролитных боев, сбить белые арьергарды и захватить всю территорию от стан.Варгаши до стан.Петухово. Хотя, такой маневр никогда не ставился штабом армии в качестве самостоятельной задачи красным дивизиям. По большому счету, этого эпизода не заметили даже последующие военные исследователи.

 125

Фото: отступление белых на Восточном фронте (снимок с сайта: http://www.rian.ru).

После первых успехов, 25 августа 1919 года, штаб Тухачевского поставил перед частями красной 27-й дивизии новую задачу. Развивая достигнутый успех, надо было выйти к 1 сентября 1919 года к селу Каменное (у оз.Малокаменное недалеко от раз.Горбуново). В кабинете командарма светло. Горит висячая люстра. Стол ярко освещен сильной электрической лампой под большим зеленым колпаком. На стенах – карты России и Сибири. На окне – глобус. Три стула, большой кожаный диван, кресло. Портрет Владимира Ильича. На столе – телефоны, чернильница, карандаши. В углу два стеклянных шкафа, видны переплеты книг. То ли таков ли был замысел командарма, то ли само собой все так получилось, но складывающаяся на фронте ситуация с последовательным выходом двух дивизий с юго-запада на основное операционное направление – железную дорогу, была классикой охватывающего маневра. Успех его обеспечивался постепенным развитием охвата из глубины. При этом даже задержка в одном месте не давала белым частям выигрыша. В таком случае, другие красные части еще не скованные боем, попросту забирали дальше в сторону и все так же угрожали тылу противника. Любая оборона становилась бесполезной и могла лишь привести к охвату и окружению обороняющихся. Это наглядно продемонстрировал печальный опыт белой 12-й Уральской дивизии, потерявшей за несколько дней значительную часть своего личного состава.

С утра 25 августа 1919 года, колонна красного 242-го Волжского полка с батальоном 243-го Петроградского полка и 4-й Вяземской батареей, выступила из дд.Лебяжье и Нижнеглубокое по дороге на д.Чаешная. После короткого боя с казаками 4-й Оренбургской бригады, деревня была занята. Оренбужцы отошли на5 километровк востоку от д.Чаешной. Оставив здесь один из батальонов 242-го полка и 4-ю Вяземскую батарею, главные силы красных двинулись дальше. Двигавшийся в авангарде батальон на 200 подводах, свернув на север, выступил по дороге на д.Суерская. При подходе к деревне, с ревом и оглушающим клекотом пронеслись над головой колонны снаряды. Бойцы рассыпались в цепь, но при подходе к д.Суерской, огонь белой батареи смолк. Занимавшие здесь оборону казаки 4-й Оренбургской бригады отошли на5 километровк востоку от деревни. Свернувшись вновь в колонну, 242-й Волжский полк продолжил движение и вскоре без боя вошел в д.Менщиково. Два батальона красноармейцев-волжцев остановились здесь, а батальон 243-го Петроградского полка двинулся дальше. Окружающая местность радовала глаз бывших крестьян, одетых сейчас в солдатские гимнастерки. Перед взорами сидящих на подводах бойцов, то мелькало безымянное озерко, то березовая роща, то раскидывалось тучная колосящаяся нива. Внезапно, впереди заметили отходящий на восток обоз. Ехавшая позади пехоты конная разведка, все время сдерживавшая коней и гарцевавшая в нетерпении, стремительно бросилась вперед, готовая пустить в ход свои клинки. Однако, не оказывая сопротивления, белые обозники быстро сдались. Это оказался артиллерийский парк 3-й батареи белого 13-го Сибирского артдивизиона. Трофеями красноармейцев стали 4 повозки на железном ходу, 2 повозки казенного образца, 6 телег, 20 лошадей, набор кузнечных и слесарных инструментов, 3 телефона, несколько километров кабеля,  4 лошади с седлами, 60 зарядов пороха, 150 трехдюймовых снарядов, 1 кухня, 3 воза с продуктами, 18 лопат, 2 весов, 4 сырые кожи, 58 пленных солдат-обозников и 111 мобилизованных местных жителей, еще не влитых в части. Вскоре, прискакавший передовой разъезд донес, что противник занимает лежащую впереди д.Кузнецово.

 126

Рисунок: возможный вариант погон канонира 13-го Сибирского стрелкового артиллерийского дивизиона; рядового 13-го Сибирского артиллерийского парка; рядового 13-го Сибирского инженерного дивизиона; рядового команды телефонистов 49-го Сибирского стрелкового полка (Реконструкция – А.Каревского, с сайта www.kolchakiya.narod.ru).

Здесь оборонялся белый 49-й Сибирский полк с 1-й батареей 7-го Уральского артдивизиона, прикрывавший отход всей 13-й Сибирской дивизии. Встав на позицию, красная 4-я Вяземская батарея открыла огонь, а батальон 243-го Петроградского полка развернулся в цепи и двинулся в атаку. Не оказывая особого сопротивления, белые оставили деревню, и отошли к с.Елошному. Здесь сдались перебежчик-артиллерист 13-го Сибирского артдивизиона Савинов и казак 18-го Оренбургского казачьего полка Анисим Первухин. В д.Кузнецово красноармейцы остановились на ночлег. Лишь выдвинувшаяся вперед красная разведка, уже в темноте подошла к д.Одина (ныне Фрунзе). Вслед за передовыми частями, двигались два батальона 243-го Петроградского и весь 241-й Крестьянский полки с 5-й Смоленской батареей и одним бронеавтомобилем. Выступив с утра из д.Камышное, они без боя прошли дд.Прилогино, Старощетниково, Новощетниково и с.Арлагуль. По краям дороги тянулись бесконечные нивы. Слушая шум ветра во ржи, бойцы любовались блестевшими на солнце спелыми колосьями. Дойдя до д.Высокова, красный 241-й Крестьянский полк остановился в ней на ночлег, а два батальона 243-го Петроградского полка продолжали свой путь. Вскоре, они присоединились к своим товарищам в д.Кузнецово. Здешние края были полны перебежчиков. За два дня,  в д.Меньшиково, красный 241-й Крестьянский полк принял 181 солдата и захватил 35 винтовок. Выдвинувшаяся вперед красная разведка рассеяла огнем у д.Бол.Моховое белые разъезды. К этому времени, разрыв между левым флангом красной 5-й армии Тухачевского и правым флангом 3-й Красной армии Алафузова достиг50 километров. В этом промежутке, как раз и отступали части белой 13-й Сибирской дивизии. К вечеру 25 августа 1919 года, ее 49-й Сибирский полк занимал оборону у с.Елошное, протянув свой фланг до оз.Займище. За его левым флангом расположился 50-й Сибирский полк. Правее, на участке от с.Елошное до оз.Топоркова, оборону держал 51-й Сибирский полк. Штаб генерала Зощенко остановился в д.Крысье (Урожайная). Обозы и артиллерийский парк отходили через с.Моршиху, где остановился и штаб Уфимской группы. Правее, мимо д.Кабаково, отступала 3-я Оренбургская казачья бригада, оставившая арьергарды на линии оз.Кызак – оз.Каракуль – д.Одина (Фрунзе).

С утра 26 августа 1919 года, оставленный в д.Чаешной батальон красного 242-го Волжского полка выступил на д.Светлая. Он прикрывал фланг главных сил (два  батальона 242-го, весь 241-й Крестьянский полки, взвод 5-й Смоленской батареи, 1 бронеавтомобиль), двигавшихся из д.Меньшиково через д.Суерское на с.Елошное. Туда же, из д.Кузнецово, двинулся и действовавший на левом фланге бригады красный 243-й Петроградский полк с двумя орудиями 5-й Смоленской батареи и 2-м Отдельным легким артвзводом. Противника не было видно на всем участке. Красные полки двигались, свернувшись в походные колонны. Лошади резво несли пулеметные и патронные двуколки, пехота тоже шагала ходко. Сопротивления не встречали, занимая один за другим все населенные пункты без боя. Лишь в разведке, был ранен командир взвода 241-го полка Иван Вирясов(?), да в с.Елошное сдался перебежчик-артиллерист Никонов из гаубичной батареи 7-й Уральской дивизии. Как происходили такие переходы линии фронта, ярко рисует в своих воспоминаниях Антонов Андрей Игнатьевич, житель д.Новопершиной Мокроусовского района. Его записи, были обнаружены работниками Мостовской библиотеки примерно в середине 60-х годов. Это повествование рядового участника той грозной эпохи, написанное не всегда складным, но, несомненно, правдивым языком. В августе 1919 года, вместе со своим земляком Скоковым Афанасием из д.Малоглубокое Лебяжьевского района, он скрывался несколько суток в с.Головное. Затем, оба беглеца решили пойти в д.Черешкову. Линия фронта, в это время проходила между деревнями Черешковой и Малоглубокое. Выйдя утром за околицу села Головное, они сразу же были задержаны белым караулом. Командовавший им прапорщик, проверил имевшиеся у беглецов тифозно-отпускные документы и спросил:

- Зачем вы идете к самому фронту?

Скоков ответил:

- У меня в Черешковой тетя, хочется повидаться с ней, а когда красных прогонят, домой, в Глубокоепойду.

Антонов также соврал:

- Когда освободят Михайловку, пойду домой.

Прапорщик отпустил их и предупредил, чтобы сегодня же вечером, повидав родственников, они вернулись обратно в Головное. По дороге до д.Черешково, у них неоднократно проверяли документы встречные белые караулы. Зайдя в д.Черешково, они переночевали в стоявшем у поскотины обозе, а утром на попутной подводе поехали дальше. Однако, сидевший у калитки дома, где остановился штаб, полковой священник, заметил внезапно появившихся незнакомцев и вскоре, в доме, куда они зашли, появились два вооруженных солдата. Обоих беглецов арестовали ипривели в штаб полка. Начальник штаба с погонами капитана, проверив отпускные документы, с матюгом сказал:

- Вы, такие-сякие, не домой пробираетесь, а под видом дома, к красным думаете перейти. Расстрелять вас, молокососов, надо.

Оба враз перепугавшись, стали упрашивать грозного офицера:

- Господин капитан, разрешите нам обратно вернуться в тыловые деревни.

Пожалел ли командир двух молодых парней, либо по другой какой причине, но после обеда, под конвоем двух вооруженных солдат, на подводе, их обоих привезли обратно в с.Головное. Комендант штаба, проверив их документы, матюгнул и пообещал:

- Если вы, сопляки, еще пойдете ближе к фронту, я вас расстреляю. Курганские и ишимские сволочи, - все большевики.

Но не прошло и часа, как от д.Светлое красные перешли в наступление. Началась ружейная и артиллерийская стрельба. Один из снарядов упал и разорвался у самой квартиры коменданта, заставив бывших во дворе солдат, в том числе и караульного, убежать в укрытие. Оба дезертира побежали на огород, за которым сразу начинался лес. Внезапно оттуда, выехал на подводе крестьянин с дочерью. По просьбе парней, он посадил обоих на телегу и повез к себе домой. На окраине улочки, беглецы внезапно наткнулись на несколько повозок и верховых, которые как раз собирались отъезжать. Ситуация сложилась опасная. Обоих беглецов вновь могли арестовать. В это время, один из фугасных снарядов упал на крышу избы, прямо напротив стоящего обоза. От взрыва обозники в панике разбежались. Это позволило Антонову и Скокову беспрепятственно проехать вперед и укрыться с крестьянином и его семьей до конца боя. Когда все стихло, они вышли и сдались первым же попавшимся красноармейцам, которые отвели обоих беглецов в штаб полка. На следующий день, всех собранных перебежчиков, которых насчитывалось до двух десятков человек, конный красноармеец отвел в село Елошное, откуда затем, они были направлены в запасной полк.

К вечеру 26 августа 1919 года, разведчики красного 241-го Крестьянского полка, вместе с бронеавтомобилем, прошли, не встретив противника дд.Козлово и Бочаговка. При этом, подходя к д.Кабаково, разведчики услышали взрывы снарядов за лесом восточнее деревни. Выйдя туда, они обнаружили 80 сгоревших подвод из обоза белого 49-го Сибирского полка со снарядами. При подходе к селу Дубровное, стоявшие там белый 49-й Сибирский полк, 3-й Курганский местный и железнодорожный батальоны, завидев красный бронеавтомобиль, без боя отошли. Здесь в селе, в плен сдалось до 30 перебежчиков. Разведчики красного 242-го Волжского полка, дойдя до деревень Крысье (Урожайная) и Старухино (Балакуль), так же не обнаружили противника. Всего за день, частями 3-й бригады было взято 270 перебежчиков. К вечеру, два батальона красного 242-го Волжского полка остановились в д.Светлое. Здесь, в плен сдались 6 солдат с 3 винтовками и 9 лошадьми. Еще один батальон красноармейцев-волжцев, вместе с батальоном красного 241-го Крестьянского полка, остановились в с.Елошное. Два батальона 241-го полка заночевали в д.Кузнецово. Штаб комбрига Хаханьяна, к вечеру перешел из д.Прилогино в д.Суерское. Отходившая на этом участке белая 13-я Сибирская дивизия, к ночи остановилась на линии оз.Травыкуль – с.Моршиха. Правее, 3-я Оренбургская казачья бригада днем занимала линию д.Песчаное – д.Кабаково. К вечеру, 6-й Оренбургский казачий полк отошел к д.Полой, раскинув свои разъезды до озера западнее д.Стенниково. Рядом, до оз.Травыкуль расположился 3-й Оренбургский казачий полк. Отходившая левее 4-я Оренбургская казачья бригада, к вечеру занимала линию заим.Балыкуль - заим.Масляная. Весь следующий день, 27 августа 1919 года, полки красной 3-й бригады простояли на месте, в занятых ими населенных пунктах. Село Елошное занимал 241-й Крестьянский полк, а так же здесь стояло по батальону 242-го и 243-го полков. Еще два батальона 242-го Волжского полка продолжали оставаться в д.Светлое, а два батальона 243-го Петроградского полка находились в д.Кузнецово. Лишь выдвинутая вперед команда пешей разведки 242-го полка, пройдя д.Налимово и не обнаружив в там противника, при подходе к с.Моршиха, была обстреляна артиллерийско-пулеметным огнем. Установив, что у белых здесь имеется не менее 6 орудий, разведчики отошли обратно в д.Крысье (Урожайное). Еще две роты красного 241-го Крестьянского полка, были выдвинуты в качестве разведки в деревни Балакуль и Дубровное (130).

На участке красной 2-й бригады Шеломенцева, с утра 25 августа 1919 года, 239-й Курский полк с двумя орудиями 2-й гаубичной батареи, 1-м батальоном 238-го Брянского полка и двумя 37-миллиметровыми орудиями 1-го Отдельного легкого артвзвода, выступил со станции Лебяжье. За ними в резерве двигался 2-й батальон 238-го Брянского полка. Не встречая противника, большая красная колонна прошла д.Черешково и без боя заняла с.Головинское. Здесь, в плен был взят скакавший с донесением ординарец штаба 12-й Уральской дивизии. С его слов, белые части отходят на д.Коровье. Двинувшись дальше на восток, красная колонна выбила белый разъезд в 30 сабель, после чего заняла деревни Верхнее и Нижнеголовное. Здесь, в плен сдались 1 офицер и 57 солдат, в том числе Ульянов из 25-го Екатеринбургского полка, Ивахо из 30-го Сибирского полка, Моисеев из 51-го Сибирского полка и Кунгузов из 13-го Казанского конного дивизиона, а так же были взяты 1 кухня и 5 лошадей. Отделившись от общей колонны, батальон 238-го Брянского полка свернул на юг. При переходе линии железной дороги, его бойцы обнаружили, что в нескольких местах разобран железнодорожный путь. При чем, с целью маскировки сами рельсы были оставлены нетронутыми, но с них были отвинчены болты и вынуты костыли. Это было сделано в расчете, что красный бронепоезд или эшелон с ходу заедут на неукрепленные участки рельс и потерпят крушение. Выдвинувшись в сторону д.Малоостровное, батальон 238-го Брянского полка подошел на помощь наступавшему там 240-му Тверскому полку. В это же время, начальник связи красной 2-й бригады Баскаков, на станции Лебяжье включился в необрезанный провод белых. В трубке послышались голоса. Разговаривал командир белого 47-го Тагильского полка полковник Иванов и адъютант штаба 12-й Уральской дивизии. Из их разговора стало ясно, что белые стрелки-тагильцы отходят из с.Головное, а штаб генерала Сахарова переходит в г.Петропавловск. План созрел мгновенно. Баскаков сам вызвал по проводу штаб 12-й Уральской дивизии и от имени телефониста 47-го полка, паническим голосом сообщил, что красные наступают и находятся уже совсем близко. По телефону было слышно, как после такого сообщения в штабе белых поднялась суматоха. Усиливая панику, Баскаков советовал немедленно все бросать и бежать. Бойцы и командиры весело смеялись над находчивым связистом и его шуткой. Тем временем, уставшие после утомительного ночного марша. Красноармейцы 240-го Тверского полка все утро отдыхали в д.Островное. Их было целых три деревни, раскинувшихся в километре-полутора друг от друга – Большое и Малое Островное, и еще Прудоостровное. Выход красных полков с юга в этот район, вновь создавал угрозу окружения для отходивших вдоль железной дороги частей белой 12-й Уральской дивизии. Около полудня, с запада от д.Островное, показались около 4 рот отступавшей белой пехоты. Это был 30-й Сибирский Чернореченский полк. Внезапно обнаружив красных у себя в тылу, его комполка полковник Федоров, решил атакой сбить перерезавшего дорогу противника. Рассыпав цепи, он двинул стрелков в атаку на д.Островное. Белые стрелки-сибиряки шли плотными стройными рядами, с винтовками наперевес. Над полем висела напряженная тишина. Степь была так безмолвна, что казалось, был слышен шелест опаленной солнцем травы под сапогами идущих, да тревожный стук сердец застывших в напряжении бойцов. Красноармейцы рассыпались по улицам, залегли под плетнями. Когда до атакующих уже оставалось каких-то200 метров, навстречу им нетерпеливо зачастили пулеметы, заохали торопливые ружейные выстрелы. Напрасно командиры кричали до хрипоты: «Не стрелять, подпустить поближе»,  - бойцы, горячась, лихорадочно слали пули одну за другой. А белые цепи все ближе. И когда красноармейцы уже приподнялись, готовые броситься в штыки, где-то за ближним бугром, с фланга, вспыхнула торопливая ружейно-пулеметная стрельба. Ветер донес оттуда раскаты мощного «ура!». Наступавшие растерянно замедлили шаг, остановились. А по полю, охватив с левого фланга и расстелившись лавой, ударила «в шашки» конная разведка 240-го Тверского полка. Смешавшись, атакующие бросились назад, оставив на поле трупы погибших стрелков. В бою было взято 20 пленных, 14 винтовок и 1 повозка. Еще 27 белых солдат сдались у д.Прудоостровной. Всего же за день, частями красной 2-й бригады было взято в общей сложности 90 пленных. Отброшенный от деревни, 30-й Сибирский Чернореченский полк раскололся на две части. Его командир полковник Федоров, с 1-м батальоном, обошел д.Островное с севера. После чего, несмотря на приказ идти в д.Мал.Кривинское и сменить стоявший там 1-й Ижевский полк, полковник Федоров повел ускоренным шагом 1-й батальон через разъезд Коновалово в с.Макушино. Тем временем, 2-й батальон 30-го Сибирского Чернореченского полка, уложив на повозки раненных и убитых стрелков, построился в колонну и зашагал на восток, двигаясь мимо оз.Горькое по дороге на д.Мал.Кривинское. Следом за ним, из д.Островное выступил и красный 240-й Тверской полк. Стояла знойная тишина. Лишь изредка слышалось журчанье жаворонка, да однотонный звон пчел, собиравших с цветов капли разогретого душистого меда. Не обнаружив в д.Мал.Кривинское ни командира полка, ни свой же 1-й батальон, подошедшие туда белые стрелки-сибиряки, двинулись вдоль линии железной дороги на восток. А оставленную ими деревню, без боя занял красный 240-й Тверской полк. Штаб комбрига Шеломенцева с 6-м отрядом особого назначения, перешел в этот день из д.Жолтеки в д.Бол.Островное. Тем временем, отступавший от раз.Баксары белый 46-й Исетский полк, вместе с 12-м Уральским конным дивизионом, подходя к д.Островное, внезапно увидели впереди скачущие от деревни в сторону железной дороги повозки, за которыми торопливо отступали цепи пехоты. По ним, с окраины деревни велся интенсивный огонь, и были видны выходившие оттуда цепи красноармейцев. Не вступая в схватку, командир исетцев полковник Обухов, отвел свой полк назад к оз.Горькое, откуда повернул на север. Вскоре, его колонна вышла прямо к линии железной дороги и двинулась прямо вдоль путей. Вскоре, в полутора километрах от оз.Островное был замечен белый 1-й батальон 30-го Сибирского Чернореченского полка, прикрывавший дорогу на раз.Коновалово. Однако едва колонна белых стрелков-исетцев поравнялась с ним, как батальон снялся с позиции и начал отходить в сторону станции Макушино. Понимая, что оставлять железную дорогу без прикрытия нельзя, полковник Обухов остановил свой 46-й Исетский полк на раз.Коновалово. Заняв позиции, белые стрелки-туринцы раскинулись цепями в сторону д.Мал.Кривинское и начали перестрелку по обеим сторонам железной дороги с подходившей к ним красной разведкой. Вскоре, сюда же вышли отступавшие севернее железной дороги 48-й Туринский полк и 6-й Уральский конный дивизион. В то же время, в тылу белой 12-й Уральской дивизии отходил 45-й Урало-Сибирский полк. С утра 25 августа 1919 года, он выступил из с.Елошного по тракту на с.Макушино. Пройдя дд.Крысье (Урожайная) и Налимово, полк к вечеру прибыл в д.Бол.Коровье (ныне не существует), лежащую в5 километрахот станции Макушино у оз.Коровье. Здесь, стало известно, что красные двигаются на подводах южнее железной дороги, обходят фланги и уже заняли д.Кривинское. Вскоре, в д.Бол.Коровье вышел и 12-й Уральский егерский батальон (130 штыков). Белый 47-й Тагильский полк, вместе с частями 6-й Уральской дивизии горных стрелков, выступил утром 25 августа 1919 года из с.Головинское и к вечеру прибыл в с.Макушино. По дороге, у д.Б.Кривинское отступавшая колонна заметила разрывы снарядов. Там вел бой с красными белый 2-й Ижевский полк. К вечеру, 45-й Сибирский, 47-й Тагильский, 21-й Челябинский и 22-й Златоустовский полки стали отходить на раз.355 километр. Тем временем, в село Макушино прибыл штаб начдива Бангерского с Челябинской казачьей сотней. Вникнув в обстановку, Рудольф Карлович весьма разгневался на самовольный отход 30-го Сибирского Чернореченского полка, фактический оставившего станцию Макушино без прикрытия с юга. Выехав в полк, он лично остановил его отход, приказав полковнику Федорову двигаться обратно и атаковать с.Бол.Кривинское. В оборонявшийся на линии железной дороги 46-й Исетский полк, был послан приказ поддержать эту атаку ударом с севера. Получив распоряжение, полковник Обухов собрал 46-й Исетский полк на раз.Коновалово, откуда выступил по дороге на д.Золотое. Пройдя в5 километрахмимо уже занятой красными д.Мал.Кривинское, 46-й Исетский полк остановился, не доходя7 километровдо д.Бол.Кривинское. Все буквально валились с ног от усталости, пройдя за день более40 километров. Вернувшиеся разведчики донесли, что белый 2-й Ижевский полк находится на опушке леса в2 километрахот деревни.

 127

Рисунок: вариант погон и форма одежды чинов 12-го Уральского артиллерийского дивизиона (реконструкция А.Каревского, с сайта www.kolchakiya.narod.ru)

Весь день 26 августа 1919 года, полки красной 2-й бригады 27-й дивизии, отдыхали в занятых накануне населенных пунктах. Красный 240-й Тверской полк стоял в д.Мал.Кривинское. Здесь, ему за день пришло и сдалось 11 солдат-дезертиров, принесших с собой 25 винтовок и 7 лопат. Высланные для подрыва железной дороги к востоку от деревни красные саперы опоздали. Еще утром этого дня, белый бронепоезд «Кондор» забрал с раз.Коновалово все инструменты для порчи путей и ушел к станции Макушино. Красный 239-й Курский полк стоял побатальонно в деревнях Верхнеголовное, Нижнеголовное и Головинское. Его разведчики обстреляли и выбили два казачьих разъезда из д.Налимово. 238-й Брянский полк стоял в дд.Бол.Островное и Черешково, где ему сдались 2 перебежчика. Бывший при штабе бригады 6-й отряд особого назначения, двинулся в д.Верхнеголовную. По дороге, красноармейцы встретили колонну из 54 мобилизованных местных крестьян, которых сопровождала команда из 14 солдат. Все они держали путь на Петропавловск и, встретив красноармейцев, охотно сдались им в плен. Наиболее серьезное столкновение, произошло в этот день у с.Бол.Кривинское. Здесь, в6 километрахвосточнее села, стоял вышедший на участок бригады Шеломенцева красный 235-й Невельский полк. В полдень, со стороны д.Прудоостровная появилась немногочисленная колонна белого 46-го Исетского полка. Не доходя двух километров до села, передовые дозоры белых, были обстреляны красными заставами. Полк остановился. В это время, конная разведка 235-го полка стала обходить белую колонну с правого и левого флангов, выходя ей в тыл. Беглый огонь открыла и вставшая на позиции 2-я Оршанская батарея. В коротком бою, 1 стрелок был убит и 1 ранен, после чего, оценив неравенство сил, полковник Обухов отвел весь свой 46-й Исетский полк, на позиции в двух километрах восточнее д.Бол.Кривинское. Стоявших здесь накануне вечером ижевцев уже не было. Полковника Федорова, который должен был атаковать с.Бол.Кривинское со своим 30-м Сибирским Чернореченским полком, так же не было видно. Прождав его до вечера, полковник Обухов отвел свой 46-й Исетский полк по дороге на с.Макушино. Здесь, прикрывая дорогу на станцию, он вместе с 12-м Уральским конным дивизионом и батареей, занял позицию, перекрыв дорогу на д.Золотое. Но где же был полковник Федоров, которому был отдан прямой приказ атаковать красных? Еще ночью, красные разведчики заметили двигавшийся по дороге из с.Макушино и подходивший к с.Бол.Кривинское белый 2-й батальон 30-го Сибирского Чернореченского полка. Завидев красных, белая колонна остановилась в15 километрахот с.Макушино, заняв позиции по обеим сторонам дороги. При этом к красным разведчикам перебежали 4 белых солдата. С утра, сюда же из с.Макушино подошел 1-й батальон полка с 6-м Уральским конным дивизионом. Однако атаковать с.Бол.Кривинское полковник Федоров не торопился. По его докладу, полк был сильно утомлен. За два дня, солдаты прошли более100 километрови понесли значительные потери, в неудачном для них бою у с.Островное. Командир полка даже не стал готовить свой полк к атаке. Тем более что ближе к полудню, охватывая левый фланг, появилась конная разведка красного 237-го Минского полка. Прикрываясь огнем артиллерии, она попыталась прорваться к раз.355 километр. Чтобы не допустить этого, 2-й батальон 30-го Сибирского полка оттянулся назад, заняв позицию между линией железной дороги, где оборонялся белый 48-й Туринский полк и дорогой на д.Мал.Кривинское. А к вечеру, весь 30-й Сибирский Чернореченский полк вместе с 6-м Уральским конным дивизионом, отошел на позицию в5 километрахзападнее с.Макушино, прикрыв дорогу идущую на с.Бол.Кривинское. белый 48-й Туринский полк, к утру 26 августа 1919 года, занимал линию от д.Бол.Коровье до раз.355 километр. На помощь ему, сюда прибыл бронепоезд «Кондор», легкая батарея и взвод Челябинской казачьей сотни. В резерве начдива в с.Макушино стояли белый 45-й Сибирский и 22-й Златоустовский полки. К полудню, в штаб Бангерского поступило сообщение, что красный разъезд уже занял д.Зеленую (ныне не существует), находившуюся в6 километрахюго-западнее от д.Обезьяновка(Ясные Зори). Туда был направлен 22-й Златоустовский полк, который, не встретив противника, к вечеру без боя занял деревню обратно. Стоявший тем временем в с.Макушино белый 45-й Сибирский полк, внезапно заметил идущую по берегу озера и уже подходящую к окраине села пехотную цепь. Решив, что село атаковано красными, полк спешно отошел из Макушино. На удивление всех, никакой стрельбы им вслед не было. Высланная разведка выяснила, что за цепь противника приняли отступавших своих же солдат-ижевцев. После такого конфуза, офицеры спешно вернули 45-й Урало-Сибирский полк обратно в с.Макушино. Севернее железной дороги, находившиеся в резерве начдива 21-й Челябинский и 47-й Тагильский полки, вместе со штабом 6-й Уральской горнострелковой дивизии, к вечеру 26 августа 1919 года отошли в с.Суслово, а тяжелая батарея и штаб Уфимской группы находились в с.Обутковское. Начдив Бангерский со своим штабом, 12-й Уральский егерский батальон, Челябинская казачья сотня и бронепоезд «Кондор» остановились на станции Макушино. В этот же день, была окончательно расформирована 6-я Уральская дивизия горных стрелков. Приказ об этом, был отдан генералом Сахаровым еще 19 августа 1919 года. Но в непрерывных боях и походах, заниматься расформированием и вливанием частей одних в другие просто не было времени. Теперь же, остатки 21-го Челябинского полка (50 штыков, 2 пулемета) были влиты в 47-й Тагильский полк, а 22-й Златоустовский полк (90 штыков, 2 пулемета) был влит в 46-й Исетский. 6-й Уральский егерский батальон (12 офицеров, 130 штыков и 5 пулеметов), был, очевидно, передан в состав 45-го полка, который с этого времени стал называться Урало-Сибирским. Существенно увеличилась огневая мощь дивизии. В нее был включен 6-й Уральский артиллерийский дивизион, состоявший из 1-й, 2-й и 3-й легких батарей и насчитывавший к 22 августа 1919 года, в своем составе 19 офицеров, 260 солдат-артиллеристов, 6 пулеметов и 5 трехдюймовых (76-мм) орудий. В тыл на переформирование был отведен 6-й Уральский гусарский конный дивизион (8 офицеров, 40 сабель и 2 пулемета). Весь следующий день 27 августа 1919 года, полки красной 2-й бригады Шеломенцева, по-прежнему простояли на месте, не двигаясь вперед. День на их участке прошел спокойно, лишь у д.Куликово сдался в плен дезертир из учебного батальона 3-й Симбирской дивизии Василий Андреевич Мошкин (131).

На участке красной 1-й бригады Неймана, 25 августа 1919 года, 237-й Минский полк выступил из д.Песьяное на д.Забошное. Оборонявший ее белый 12-й Икский полк отошел без боя, заняв позицию в3 километрахзападнее дороги идущей из с.Бол.Кривинское в с.Бол.Курейное. С правого фланга, до озера восточнее с.Лисье, его прикрывал 11-й Сенгилеевский полк. Штаб дивизии с 9-м Симбирским полком и 3-м Симбирским егерским батальоном остановились в д.Бол.Умрешево. Пройдя д.Забошное, авангардный батальон красноармейцев-минцев двинулся в сторону д.Бол.Умряшево, а другие два батальона, свернули на дорогу, ведущую в д.Требушинное, где занял оборону белый 2-й Самарский полк с 1-й Самарской легкой батареей. В боях на Тоболе, его ряды серьезно обезлюдели. Лишь 120 штыков и 8 пулеметов насчитывал он теперь. Красные же, были как минимум втрое сильнее. Развернувшись цепями, шедший в авангарде красный батальон двинулся в атаку. Залегшим белым стрелкам-самарцам, наступавшие были хорошо видны. Пулеметчики быстро подали в приемник концы лент, первые номера зарядили пулеметы и оценивающими взглядами окинули идущие в атаку цепи врага. По команде, пулеметы, вздрогнув всем телом, застрочили и задрожали, их надульники обволокло легким букетом пламени. Цепи красных мигом рассыпались, многие упали, открыли ответный огонь. Пули защелкали по щитам, зашипели немного выше, взрывали землю перед самым носом у лежащих номеров, прошивая полы шинели. Сменив прицел, белые пулеметчики не давали красноармейцам даже подняться. Внезапно, из пароотводной трубки кожуха, то у одного, то у другого из пулеметов, сильной струей в землю ударил пар. Пулеметы захлебнулись. Быстро приладив банку с водой, вторые номера охладили раскалившийся ствол, вливая в кожух жидкость, пока вместо пара, из трубки не полилась на землю тонкая струйка воды. Быстро закручена пробка – и пулемет строчит вновь. Несмотря на превосходство в силах, с помощью пулеметчиков, две атаки в лоб белые стрелки-самарцы отбили. Тогда, сковывая их перестрелкой, часть красноармейцев двинулись в обход с юга. Это сразу изменило ситуацию на поле боя. Оставив д.Требушинное, малочисленный белый 2-й Самарский полк отошел на 2-3 километрак востоку, заняв позицию северо-восточнее озера Илиней и прикрыв дорогу на с.Бол.Кривинское. Вскоре появились красные. Новый шквал огня обрушился на белые позиции. Все окуталось дымом и пылью. Идущие в атаку красноармейцы 237-го Минского полка, развернувшись цепями, подходили все ближе и ближе. Было видно, как в лучах солнца сверкали блики на их узких штыках. И вновь, положение спасли пулеметчики. Подпустив красных поближе, они резанули по ним очередями. Налегая на затыльники стальных машин, первые номера открыли огонь. Их помощники, еле успевали подавать новые ленты с патронами, просовывая металлические наконечники в приемники пулеметов. Первая атака с фронта была отбита. Тогда, часть красного 237-го Минского полка, двинулась в обход правого фланга обороняющихся. Заметив их движение, полковник Калац выдвинул на угрожаемый фланг свой резервный батальон, по численности напоминающий скорее неполную роту. Однако, красноармейцы уже вышли на фланг и открыли огонь. Опасаясь охвата и не имея сил противостоять ему, белый 2-й Самарский полк снялся с позиции и отошел к д.Серебрянная, остановившись в3 километрахзападнее нее. За день, по оценке командира, полк потерял 12% своего состава. Красный 237-й Минский полк, к вечеру с боем занял д.Моховое, но все попытки его разведки наступать на д.Пеган, были отбиты оборонявшимся здесь 3-м Ставропольским полком. Ночью, белые стрелки-ставропольцы отошли на позиции в двух километрах восточнее д.Пеган, прикрыв дорогу, ведущую на д.Серебрянное. Красноармейцы расположились на ночлег прямо в поле юго-восточнее д.Моховое. Ночь наступила тихая и темная, ветер доносил запах гари и пороха. У костров слышался солдатский говор. Принесли еду, на палатках кучками разложили сухари. Первая еда за сутки, а потому все старательно работали ложками. Зевать некогда: котелок борща из мясных консервов выдавался на двоих. За день, в плен было взято 11 белых солдат, в числе которых были перебежчик 1-го Самарского дивизионного обоза Сизиков, солдаты 2-го Самарского полка Лушников Степан, Павлов Алексей, Муравьев Иван и Береговых Архип, а так же дезертир из 49-го Казанского полка Комлев.

Красный 235-й Невельский полк, на рассвете 25 августа 1919 года, выступил из села Лисье по дороге на с.Бол.Кривинское. Противник, с которым пришлось здесь столкнуться красным, оказался из тех, с кем за лучшее было бы не встречаться. Это были части белой Ижевской бригады, сформированные в основном из добровольцев. Героизм ижевцев проявлялся в каждом бою. В атаку они ходили с песнями и плясками, под музыку баяниста, проявляя форменное бесстрашие и презирая смерть. Не было случая, чтобы ижевские стрелки не могли занять укрепленный пункт, если им был дан приказ, пусть даже там будет в два раза больше противника, чем их. После стремительного отката Волжской группы, генерал Сахаров решил для укрепления левого фланга перебросить туда ижевцев. Выступив 24 августа 1919 года из с.Арлагуль, части Ижевской бригады, которые в это время «на ходу», разворачивались в четырехполковую дивизию, стали смещаться на юго-запад. На ночлег, они остановились в с.Бол.Кривинское. По свидетельству видевшего их Будберга: «впечатление от Ижевской дивизии самое оригинальное, но благоприятное, жаль только, что хороший по численности полк, раздули в целую дивизию, ибо реальной силы это не прибавило, но зато перегрузило по части штабов и обозов». Он же описывает и внешний вид ижевцев, сравнивая с ними солдат из обозов: «… в этом резкая разница с подтянутыми, сухими и обожженными лицами ижевских стрелков и офицеров, точно так же, большинство обозных одето щеголями по сравнению с ижевцами». После полудня, 1-й Ижевский полк оставил с.Мал.Кривинское и выступил по дороге на с.Теплодубровное. Колонна ижевцев вытянулась на юго-восток. Запыленные с ног до головы, в гимнастерках, фуражках и картузах, небритые и усатые, с примкнутыми к винтовкам штыками и холщовыми сумками через плечо, в которых находились и пища, и разные походные причиндалы, они двигались скорым шагом с задорным видом в жаркий летний день. Отходивший последним 2-й Ижевский полк, находился на позиции, на опушке леса, в2 километрах от с.Бол.Кривинское. Стояло затишье. Внезапно, после полудня появился красный 235-й Невельский полк. Красноармейцы атаковали ижевцев. Вот показалась и рассыпалась по зеленому полю их первая густая цепь, за ней вторая, третья… С жутким завыванием, громом и треском легла очередь снарядов. Это открыла ураганный огонь красная 2-я Оршанская батарея. Близкие разрывы оглушали и осыпали землей. Но, достигнув  середины поля, красноармейцы остановились. Сильный ружейно-пулеметный огонь парализовал их продвижение. Атака захлебнулась. Три часа 2-й Ижевский полк отражал все попытки красных приблизиться, потеряв за это время в бою раненными 2 офицеров и 12 солдат. Связи с другими частями не было. Заметив, что красные начали накапливаться слева, стараясь охватить ижевцев и видя, что кончаются патроны, командир 2-го Ижевского полка капитан Владимир Ляпунов стал отводить своих бойцов от с.Бол.Кривинское на позиции в 2-3 километрах от Макушино. При этом арьергард ижевцев, последовательно задерживал красных на четырех позициях, сдавая их с боем одну за одной на протяжении6 километров. Здесь, в плен сдались перебежчик из 12-го Уральского кадрового полка Александр Перминов, стрелки-симбирцы Нужбаев(?) и Парвасевич Вячеслав, а так же телефонист из штаба 3-й армии и пулеметчик с поезда Колчака. В резерве 1-й бригады, двигался 236-й Оршанский полк, один батальон которого находился в д.Баксары, а еще два батальона со штабом бригады занимали с.Лисье.

26 августа 1919 года, красный 237-й Минский полк продолжал стоять на месте, юго-восточнее и восточнее д.д.Моховое и Требушинное. Противостоящий ему белый 11-й Сенгилеевский полк отошел к д.Золотое. Южнее, дорогу из д.Бол.Умряшево в д.Требушинное, прикрывал белый 12-й Икский полк. В резерве начдива, в д.д.Сетовное и Гренадеры, стояли 9-й Симбирский полк и 3-й Симбирский егерский батальон. Штаб дивизии расположился в д.Бол.Умряшево. Ближе к полудню, один из батальонов 236-го Оршанского полка выступил из с.Лисье и после короткого боя занял д.д.Большое и Мал.Умрешево, Сплавная, Золотое. Разведчики 236-го полка выбили белый разъезд в 50 сабель из д.Сетовное. Оборонявшийся на этом участке 11-й Сенгилеевский полк, насчитывал всего 200 штыков и серьезного сопротивления оказать не мог. Отойдя от д.Золотое, он занял позицию в двух километрах юго-восточнее нее. В двух километрах восточнее той же деревни, оборону держал Эткульский пеший казачий полк, выставив одну из своих застав в саму деревню. Белый 9-й Симбирский полк находился севернее д.Гренадеры, прикрывая стоявший в ней штаб 3-й Симбирской дивизии. С юга эту деревню, протянув линию обороны до перекрестка дорог идущих из дд.Пеган и Серебряное в д.Гренадерское, прикрывал белый 12-й Икский полк. С утра, две роты красноармейцев 237-го Минского полка, с 2 пулеметами и 20 конными разведчиками, выступили по дороге на д.Пеган. Оборонявшийся здесь белый батальон (около 100 штыков) 3-го Ставропольского полка, после короткого боя оставил деревню и отошел к своему полку, занимавшему позиции в двух километрах восточнее. Позади, в трех километрах западнее д.Серебрянное оборонялся белый 2-й Самарский полк, а 1-й Волжский полк был выдвинут в д.Мишино, находившуюся между дд.Гренадерами и Чебачье. Штаб 1-й Самарской дивизии остановился в д.Слевное, а штаб всей Волжской группы расположился в д.Большегусиное. К вечеру, красный 237-й Минский полк по прежнему занимал дд.Пеган, Моховое, Требушинное и Забошное. 236-й Оршанский полк остановился в дд.Сетовное, Бол. и Мал.Умрешево, Золотое, Лисье. Штаб комбрига Неймана перешел из с.Лисье в с.Бол.Кривинское. Разведка белых подходила к д.Золотое, но была отбита огнем. За день, полками 27-й дивизии было взято 185 пленных и перебежчиков, в том числе 1 офицер (132).

Некоторое замедление темпов наступления 27-й дивизии 26 и 27 августа 1919 года, по всей вероятности было вызвано, отсутствием у комбригов директив о дальнейших действиях, после выхода их частей в полосу железной дороги. Даже штаб 27-й дивизии, не ожидал столь стремительного темпа продвижения своих частей, и лишь в 13 часов 26 августа 1919 года, отдал приказ о дальнейшем развитии наступления. Теперь, начдив Павлов ставил перед частями 2-й бригады Шеломенцева задачу, выйти на линию деревень Зеленая, Обезьяновка, Обутковское; 3-й бригаде Хаханьяна был отдан приказ достичь района деревень Копырино, Казаркино и Сливная; 1-й бригаде Неймана приказывалось выйти в резерв в д.Стенниково и с.Дубровное. Передача данного приказа в штабы бригад запоздала и лишь во второй половине дня 27 августа 1919 года, комбриги смогли отдать полкам соответствующие директивы. Таким образом, дальнейшее наступление частей 27-й дивизии, фактически началось лишь с 28 августа 1919 года. Авиация белых, в это время поставляет своим генералам информацию о продвижении противника. 25 августа, летчики 6-го авиаотряда записали в журнал полетов: «Из займища Хохловатики на Макушино шли две роты пехоты и 40 повозок, в Баксарах и Сенной – до двух рот пехоты, двигающейся на Лисье. В д.Песьяной, около роты пехоты, у оз.Песьяное и в д.Лопатки до 1000 пехоты». Судя по этим записям, аэроплан пролетел более 150 километров. К этому времени, вриокомфронта Гарф, поставил перед командармом Тухачевским задачу: «…направить главные силы на овладение узлами Петухово и Частоозерье…». Последний населенный пункт и должен был стать непосредственной целью 27-й дивизии.

На участке 3-й бригады Хаханьяна, наступавшей на левом фланге дивизии, с утра 28 августа 1919 года, выполняя полученный накануне приказ, красный 242-й Волжский полк под командованием Вострецова, выступил из д.Светлое по дороге на с.Моршиху. За колонной катились орудия 4-й Вяземской батареи. Роты двигались, озаряемые бледным светом еще не погасшей луны. По дороге, один из батальонов отделился от полка и свернул на север. Он двинулся через д.Балакуль по северному берегу оз.Сухой Балакуль и должен был выйти с фланга или тыла, если противник вздумает оказать сопротивление. Ведь Моршиха была крупным местным волостным центром, и бой за нее ожидался упорным. Однако, так ни кого и, не встретив, красноармейцы на рассвете без боя вошли в село. Здесь сдался артиллерист Полоров из 5-го дивизиона ТАОН и обозный Лукин из артиллерийского парка 13-й Сибирской дивизии. Двигаясь дальше и не доходя5 километровдо дер.Хохлы (ныне урочище у д.Копырино), два батальона красного 242-го Волжского полка, внезапно наткнулись на занявшие оборону белые 49-й и 50-й Сибирские полки. Впервые, с момента отхода от реки Тобол, части белой 13-й Сибирской дивизии вступили в бой. Их поддерживала огнем четырехорудийная батарея. Силы противников были примерно равны и, оказав упорное сопротивление, оба белых сибирских полка, местами даже переходили в контратаки. Ружейная трескотня и пулеметные очереди, смешались в один нескончаемый шум. Пулеметчики обоих сторон, подпуская противника на близкое расстояние, каждый раз срезали его убийственным огнем. Напряжение достигло такого предела, что красному комполка Вострецову, пришлось бросить в бой все команды своего полка. Уже поздно вечером, в наступившей темноте, красноармейцы заняли д.Хохлы, взяв 6 пленных, 74 винтовки, 1 пулемет системы «максим», 10 подсумков, 12 лент, 1 треногу и 1 лошадь. Задерживаясь на каждой удобной позиции и оказывая упорное сопротивление, белые 49-й и 50-й Сибирские полки медленно отходили на с.Обутковское и д.Казаркино. Высланная вдогон им красная разведка, схватилась в перестрелке с казаками 18-го Оренбургского полка. Еще несколько красноармейцев, были взяты в плен 3-м Оренбургским казачьим полком. К ночи, красный 242-й Волжский полк остановился на ночлег в д.Копырино. Вероятно, именно погибший в этом бою красноармеец, и был похоронен в д.Чистое на берегу озера. Сейчас, эта могила не сохранилась. Белая 13-я Сибирская  дивизия, разбившись на две части, занимала с.Обутковское и д.Казаркино. Слева от нее, южнее оз.Капколь отходила 4-я Оренбургская казачья бригада. Накануне, покинув ее, в распоряжение начдива Бангерского ушли 2-я и 3-я легкие батареи 6-го Уральского артдивизиона. На смену им, казакам в бригаду передавалась горная батарея. В резерве Уфимской группы, в с.Утчанском стоял 30-й Сибирский Чернореченский полк. В этот же день, с утра, красный 241-й Крестьянский полк под командованием Гусева, получив приказ о наступлении, выступил с двумя орудиями 5-й Смоленской батареи из с.Елошное по дороге на д.Стенниково (сейчас урочище на оз.Травыкуль). За прошедшие сутки отдыха солдаты отоспались, постирали в озере белье. Противника не было видно и к вечеру, деревня была занята без боя. Со слов крестьян, стоявшая в ней 3-я Оренбургская казачья бригада, еще утром отошла на д.Покровка. Не останавливаясь, красноармейцы двинулись туда же. При приближении авангардного батальона к деревне, казаки без выстрела оставили Покровку, отступив на дд.Едуново (сейчас урочище у д.Трюхино) и Чистое. Уже ночью, после небольшой перестрелки, 241-й Крестьянский полк занял д.Чистое, выбив оттуда заставу 3-го Оренбургского казачьего полка и захватив в плен казака Шаталова. Его разведчики без боя заняли дд.Едунова и Мал.Каменная. Казаки повсюду отходили, едва заметив появление красноармейцев. Тем временем, красный 243-й Петроградский полк под командованием Сокка, с утра выступил из с.Елошное на с.Дубровное. За колонной бойцов шли два орудия 5-й Смоленской батареи и две 37-миллиметровых пушки, недавно прибывшего 2-го Отдельного легкого артиллерийского взвода, под командованием Смирнова. Этот взвод, был сформирован штабом дивизии, из захваченных у белых орудий. Поднятые ранним утром по боевой тревоге, роты и батальоны вытянулись в походную колонну. Шли молча, ровный стук колес двуколок пулеметной команды, сопровождал цокот копыт лошадей. Сотни людей мерно покачиваясь, двигались плотной серой массой. Слышался тихий говор солдат: кто вспоминал жену и детей, кто сетовал, что дома некому управляться по хозяйству. К вечеру, красноармейцы без боя прошли с.Дубровное и после короткой перестрелки с конным эскадроном противника заняли д.Полой. В плен было взято 11 белых солдат с лошадьми и седлами. Не останавливаясь, 243-й Петроградский полк двинулся дальше и к ночи занял дд.Сливное и Кривое. Со слов крестьян, буквально перед приходом красноармейцев, из д.Сливное на восток ушел 1-й Красноуфимский полк, а в д.Кривое сдался перебежчик Матвей Виноградов из 31-го Стерлитамакского полка.

 128

Схема наступления 3-й бригады 27-й стрелковой дивизии в период с 25 по 28 августа 1919 года.

29 августа 1919 года, начдив Павлов поставил 3-й бригаде Хаханьяна задачу, следуя в авангарде дивизии, к 31 августа 1919 года выйти к с.Зарослое, на подступы к реке Ишим. Однако теперь, все планы спутала погода. Еще с вечера 27 августа 1919 года зарядил дождь, ливший весь следующий день. Почва распустилась, дороги превратились в наполненные грязью колеи, сковавшие любое движение. Особенно тяжело было продвигаться артиллерийским орудиям, пулеметным двуколкам и обозам. В результате, несмотря на полученный приказ, все полки 27-й дивизии целых два дня простояли на месте, поджидая пока закончится ливень и хотя бы чуть-чуть подсохнут дороги. Красный 242-й Волжский полк занимал д.Копырино (одна рота и команда пешей разведки) и д.Хохлы (два батальона и 4-я Вяземская батарея). 29 августа 1919 года, в д.Чистое, где стояли две роты красноармейцев-волжцев, внезапно пришли 7 скрывавшихся от белых казаркинских крестьян, в том числе Стенников Н.Д, Комагорцев Михаил и Подчорков Никанор. По воспоминаниям Стенникова Никиты Демидовича, они рассказали, что на оз.Плотниково скрываются остальные их товарищи. Туда был выслан взвод красноармейцев. Он лесными тропами прошел на озеро, откуда вывел к своим, всех скрывавшихся там партизан-кустарников. Оставшись при 242-м полку в качестве проводников, крестьяне-казаркинцы скрытно провели 30 августа 1919 года, две роты красноармейцев к своему родному селу. Противника в нем не оказалось. Красный 241-й Крестьянский полк с 5-й Смоленской батареей, два дня простоял в дд.Мал.Каменное и Едуново. Лишь две его роты, выступив налегке, пробрались и выбили команду конной разведки белого 1-го Красноуфимского полка в 50 сабель из дер.Лопарева. В плен были взяты белые солдаты братья Башкирцевы - Яков и Петр Ивановичи, а так же подобран раненным Кадешников Василий Афанасьевич. Остальные белые конные разведчики отошли в сторону д.Волчье (сейчас урочище у оз.Волчье), откуда открыли сильный ружейно-пулеметный огонь. Когда красная пехота приблизилась к деревне, белые красноуфимцы отошли. Местные жители рассказали, что они только что вернулись с работ из с.Могильное (Рассвет), куда были мобилизованы белым командованием, на рытье окопов между озерами Щучье и Черное. К счастью, наступать там предстояло другой дивизии. Однако, в ночь на 30 августа 1919 года, белый 1-й Сибирский казачий Ермака Тимофеевича полк, подойдя, внезапно атаковал д.Волчье. Оставив ее, две роты красноармейцев 241-го Крестьянского полка, отошли на позиции восточнее д.Лопарево. Красный 243-й Петроградский полк, разместился побатальонно в дд.Сливное, Кривое и Трюхино, а его команда пешей разведки остановилась в д.Бол.Каменное. Штаб 3-й бригады Хаханьяна стоял в д.Покровка. За 28 и 29 августа 1919 года, было принято 77 белых солдат-перебежчиков, а 30 августа – пришло еще 69 дезертиров. Казалось – вся армия противника разбежится, дай только срок. Пока красные части отдыхали, противостоящий им белый 51-й Сибирский полк, прикрываясь двумя сотнями 12-го Оренбургского казачьего полка, оставил д.Казаркино и отошел по дороге на с.Долгое. Не доходя до села, полк повернул на д.Воробьи, где раскинул бивак у оз.Плакуново. 3-я Оренбургская казачья бригада, прикрывая отход пехоты, заняла линию от оз.Сладкое до оз.Сазыколь, базируясь на дер.Сладкое (ныне урочище у д.Антипино). Основные же силы белой 13-й Сибирской дивизии, отходили по Сибирскому тракту от с.Обутковское (133).

 129

Фото: схема расположения батарей 12-го Уральского артдивизиона в бою под с.Макушино.

На участке красной 2-й бригады Шеломенцева, 28 августа 1919 года, 238-й Брянский полк под командованием Зубова с 2-й Оршанской батареей, выступил из д.Бол.Островной по дороге на село Макушино. К полудню, впереди показалась колокольня макушинской церкви. Но надо было готовиться к атаке. Двуколки, выложив коробки с патронами, отошли в тыл за небольшой лесок. После полудня, развернув широким фронтом свои цепи, красноармейцы атаковали станцию и село Макушино. Оборону здесь по поскотине, занимал белый батальон 48-го Туринского полка. Красноармейцы появились неожиданно из леса, сразу же открыв огонь. Смешавшись, белые стрелки-туринцы бросились отходить. Чтобы поддержать свою пехоту, стоявшие на позиции у с.Макушино две легких, гаубичная и тяжелая батареи 12-го Уральского артдивизиона, открыли огонь по наступающим. Впрочем, интенсивность его была невысока. Белая артиллерия стреляла редко, и все время делала перелеты снарядов. Позже, возмущенный начдив Бангерский напишет по этому поводу: «…не понимаю, … почему артиллерия не могла уничтожить, наступавших по открытой равнине цепи красных». Вскоре, бегущие стрелки-туринцы приблизились к церковной колокольне, заставив стоявший на ней НП тяжелой батареи спешно сняться и перейти на крышу элеватора. Пока наблюдатели сматывали в катушку провода и переносили телефоны, орудия оставшиеся без «глаз» были вынуждены замолчать. Тем временем, красные цепи приблизились к мельнице и все белые батареи, получили приказ сниматься с позиций. Позади всех, отходила белая 2-я легкая батарея и прикрывавшая ее учебная команда 48-го Туринского полка. Отъехав на3 километра, артиллеристы остановились и, встав на позицию, открыли огонь по подходящим к селу красным цепям. Вскоре, к ним присоединилась 1-я легкая батарея, а так же подошедший к месту боя белый бронепоезд «Кондор». Снаряды ложились один за другим, поднимая вверх клубы черной земли. Под этой огневой завесой, батальон 48-го Туринского полка отошел на два километра восточнее с.Макушино, где занял новую позицию. Цепи красноармейцев вступили в село. Позднее, макушинцы вспоминали, как разношерстно были одеты занявшие их село красные бойцы. Винтовки у некоторых, были аж на мочальных веревках.

 130

Фото: знаменитая «трехдюймовка» - 76-мм орудие.

Не задерживаясь, занявшие село красноармейцы, сразу же ударили во фланг 30-му Сибирскому Чернореченскому полку, стоявшему на позиции южнее Макушино. Густые красные цепи внезапно появились на правом фланге белых солдат-сибиряков. Под их напором, оставив позицию, 30-й Сибирский Чернореченский полк начал отступать на юг, где остановился лишь в двух километрах восточнее д.Обезьянкино (Ясные Зори). Другая часть занявшего село Макушино красного 238-го Брянского полка, стала наступать вдоль линии железной дороги, не давая закрепиться отступившему сюда белому 48-му Туринскому полку. Пули резали воздух над наступающими красными цепями. Порою то один, то другой солдат, почувствовав сильный удар, будто увесистой палкой, валился на землю. Сквозь сукно лилась теплая яркая кровь, заставляя неметь руки и ноги. Отрывая бинты, товарищи быстро закручивали их прямо поверх шинелей и гимнастерок, поддерживая под руки, вели раненного в тыл. На другом краю поля, привстав на колено, белый офицер в бинокль наблюдал за результатом огня своих стрелков, подавая изредка команды: «Чуть ниже! Бить правее». С приближением красных цепей, 48-й Туринский полк оставил свои позиции и начал отход на юг, в сторону д.Обезьянкино (Ясные Зори). Отступление прикрывала, все та же беспрерывно стрелявшая 2-я легкая батарея. К ночи, 48-й Туринский полк вышел к оз.Бол.Степное, где занял позиции у раз.Крысье, по обеим сторонам железнодорожного полотна, прикрыв его и дорогу на с.Обутковское. Отбив, преследующую их красную разведку, белые стрелки-туринцы заночевали прямо в поле. Солдаты разложили костры, готовили ужин, кипятили чай. Наступавший за ними красный 238-й Брянский полк, остановился на ночлег в 6-7 километрахвосточнее с.Макушино, у дороги ведущей из д.Куликово (ныне не существует, южнее с.Обутковское) в д.Обезьянкино (Ясные Зори). Подсчитали пленных. За день, полк взял в плен 46 белых солдат, захватил 11 винтовок, 11 седел, 11 лошадей и 11 шашек. А в село Макушино, уже прибыл штаб комбрига Шеломенцева с 6-м отрядом особого назначения и 1-й саперной ротой. Продолжали приходить и сдаваться перебежчики. Всего за 28-30 августа 1919 года, в штаб 2-й бригады в Макушино, явились 15 белых солдат-перебежчиков с 8 винтовками. В их числе, был и стрелок 41-го Сибирского полка Спицын. Кроме того, в плен сдался и 1 офицер - младший командир 1-й роты 47-го Тагильского полка подпоручик Василий Цаплин. С его слов, их полк, под командованием недавно вступившего в должность капитана Самойловича, вместе с 6-м и 12-м Уральскими егерскими батальонами, а также дивизионом ТАОН, 27 августа 1919 года отходил через с.Суслово и д.Рынки на д.Петухово. Еще один белый солдат, сдался 6-му отряду особого назначения. Накануне, 27 августа 1919 года, «особистов» постигла большая трагедия. Случайным выстрелом из винтовки, своим же солдатом, был наповал убит командир отряда Яшин, похороненный затем в братской могиле в г.Кургане. Вскоре, в с.Макушино из Кургана, прибыл и завершивший свое формирование 5-й отряд особого назначения. Кроме того, при осмотре железной дороги выяснилось, что у раз.Коновалово на протяжении6 километровиспорчен путь – взорваны рельсы и разобраны шпалы. Все население, было тот час же мобилизовано на восстановление железнодорожной магистрали.

131  

Рисунок: траншейная 37-миллиметровая пушка (с сайта http://www.vokrugsveta.ru).

Наступавший на правом фланге бригады, красный 240-й Тверской полк под командованием Волкова, с утра 28 августа 1919 года, выступил из д.Мал.Кривинское по дороге на д.Зеленое (ныне урочище между д.Гренадерами и д.Обезьяновка). С винтовками и вещевыми мешками за плечами шла пехота. Налегке возле двуколок, с одними карабинами за спиной двигались пулеметчики. За колонной катились два 37-миллиметровых орудия 1-го Отдельного легкого артвзвода. Впереди у д.Зеленое, занимал оборону белый 22-й Златоустовский полк, насчитывавший в своих рядах всего лишь 90 штыков при 2 пулеметах. На него то и пришелся, главный удар наступающих красных. Неравенство сил было просто подавляющим. Отбросив белых стрелков-златоустовцев и заняв с боем  д.Зеленую, красноармейцы 240-го Тверского полка начали обход левого фланга белого 46-го Исетского полка. Насчитывая в своих рядах всего лишь 200 штыков, он стоял у перекрестка дорог Кривино-Зеленая и Золотое-Макушино, что между д.Зеленое и с.Макушино. Еще с утра, были замечены роты красных, обходившие левый фланг 46-го Исетского полка. Они двигались на д.Зеленое и обстреляли заставы 1-го батальона белых стрелков-исетцев с фронта. Через несколько часов, два эскадрона красной конной разведки, вновь атаковали заставы на левом фланге полка, но были отбиты огнем. К полудню красный эскадрон повторил атаку, но вновь был отбит. Однако вскоре, со стороны д.Зеленое показались цепи красного 240-го Тверского полка. Они стали обходить левый фланг 46-го Исетского полка, но под ружейным огнем залегли, и больше почему-то не проявляли активности. Вскоре, причина этой пассивности стала ясна. С юга, по дороге из д.Чебаки, показались наступающие колонны красного 233-го Казанского полка. Чтобы не быть охваченным многочисленным противником, полковник Обухов срочно снял с позиции и стал отводить свой 46-й Исетский полк к д.Обезьянкино(Ясные Зори). Здесь, уже занимал оборону в полуверсте юго-западнее деревни 30-й Сибирский Чернореченский полк, отступивший от занятого красными села Макушино. Присоединившись к нему, полковник Обухов расположил свой полк с юга от деревни, протянув фланг до дороги на д.Большегусиное. Стоявший в деревне 45-й Урало-Сибирский полк, с приближением линии фронта, ушел в д.Монастырское (ныне не существует, возле раз.Пьянково). Вскоре, со стороны д.Зеленое показались наступающие широким фронтом цепи красного 240-го Тверского полка. Они стали пытаться обойти обороняющихся белых с юга, со стороны д.Чебаки. Поддерживая своих, от разъезда Крысье открыл огонь белый бронепоезд «Кондор». Султаны вздымаемой разрывами земли, свист снарядов, запах пороховой гари смешанный с запахом сырой земли. Цепи красноармейцев приближаются, не обращая внимания на свистящие пули. Подкручивая маховичок прицела, пулеметчики плавно прибавляют дистанцию. Их очереди бьют прямо по красным цепям, но обороняющихся слишком мало. Наконец, оставив позиции у деревни, белые 46-й Исетский, 22-й Златоустовский и 30-й Сибирский Чернореченский полки отошли на два километра восточнее нее. В этом бою, 240-й Тверской полк взял в плен 54 белых солдата и захватил 24 винтовки. Едва белые отступили, как показался скачущий с тыла верховой, с донесением от командира 6-го Уральского гусарского кавдивизиона. С его слов, зайдя, в оказавшейся пустую д.Большегусиное, белые гусары проехали ее насквозь, захватив на окраине отставшего от своих красноармейца. Со слов пленного, деревню буквально только что, прошел красный 234-й полк, ушедший далее на восток. Получалось, что красные обходят сражающиеся в полосе железной дороги белые части с тыла, угрожая перерезать им пути отхода. Это в корне меняло всю обстановку. Сняв стрелков с позиции, на левый фланг которой, уже начинали наступать со стороны д.Обезьянкино цепи красного 240-го Тверского полка, полковник Обухов стал отводить полки к д.Каравашки (ныне урочище у оз.Баское). Здесь, 22-й Златоустовский полк занял позицию севернее озера фронтом на северо-запад, а 46-й Исетский полк расположился с юго-западной стороны от деревни. Белый 30-й Сибирский Чернореченский полк с двумя эскадронами 6-го Уральского гусарского кавдивизиона ушел на северо-восток в с.Утчанское. Дождавшись его прохода, полковник Обухов снял своих стрелков с позиции и стал отводить 46-й Исетско-Златоустовский полк к раз.Крысье.

 132

 132+

Рисунок: образец полевого офицерского кителя,  обычно используемый белыми офицерами и гимнастерки солдатской (с сайта http://cwar.holdgold.ru).

Наступавший на левом фланге бригады красный 239-й Курский полк под командованием Пышкалло, с двумя орудиями 2-й гаубичной батареи, с утра 28 августа 1919 года, выступил из с.Головинское по дороге на с.Обутковское. С вечера беспрерывно шел дождь, дорога сильно распустилась, тучи низко висели над землей. Идти было тяжело, солдаты проваливались в глубокие выбоины, наполненные холодной жижей. В полдень, выбив казачий разъезд в 50 сабель, красноармейцы заняли д.Б.Коровье, где сдалось 13 белых солдат-перебежчиков. Ближе к вечеру, в6 километрахзападнее села Обутковского, у не существующей ныне дер.Куликово, наступавшие натолкнулись на белые 12-й и 18-й Оренбургские казачьи полки. Станичники атаковали неожиданно. Двигавшиеся в колонне красноармейцы внезапно заметили, как с правого фланга на полном намете, на них бросились несколько сот всадников, охватывая полк полукольцом. Впереди, крича и размахивая шашкой, скакал офицер. Вот кавалеристы поравнялись с колонной и, круто повернувшись, бросились в атаку. Брызнули, заиграв сталью сотни выхваченных из ножен шашек. На ровном лугу, хорошо выделялся каждый кавалерист. Не растерявшись, правофланговый красный батальон 239-го Курского полка, залпами ударил из винтовок и пулеметов по атакующим. Те, отхлынув, рассеялись в стороны. Не ожидая приказа, красноармейцы срываются с места и бегут по лугу, где огромная туша рухнувшего коня придавила ногу человеку. Глаза у лежащего закрыты, только бескровные губы шепчут жаркие молитвы, да бесконечное:

- Братцы… не убивайте! Не предавайте смерти… четверо детишек у меня…

Пленный оказался казаком Поповым Григорием из 18-го Оренбургского полка. Несмотря на удобную для действий конницы местность, казаки были сбиты с позиций и отброшены к с.Обутковскому. Под дождем, уставшие за день красноармейцы не стали атаковать село. Тем более, что почва вокруг превратилась в сплошную грязь, в которой увязали сапоги и ботинки. Полк остановился на бивак, развесив у с трудом разведенных костров промокшую обувь.

 133

Схема наступления 2-й бригады 27-й стрелковой дивизии в период с 25 по 29 августа 1919 года.

Красный 238-й Брянский полк, встретил утро 29 августа 1919 года, находясь в цепи в районе железной дороги, в6 километрахвосточнее села Макушино. С утра, красноармейцы двинулись вперед и, пройдя 2-3 километра, наткнулись на цепи белых 48-го Туринского и 46-го Исетско-Златоустовского полков, расположившихся на опушке леса, по обеим сторонам железнодорожного полотна у раз.Крысье (в3 километрахот пос.Кленовый). Пока командиры рассматривали в бинокли позиции неприятеля, раздался нарастающий свист летящего снаряда. Почти сразу же, свист перешел в сильный грохот и совсем рядом, в небо поднялся султан земли, заволокя все бурой пеленой. Это открыли огонь белая батарея и бронепоезд «Кондор». В полдень, красноармейцам удалось сбить белых с позиций, взяв в плен 61 солдата. Белый 48-й Туринский полк отошел к раз.Пьянково. Левее, у д.Каравашки, позицию занял 45-й Урало-Сибирский полк. Смененный им 46-й Исетско-Златоустовский полк, двинулся в резерв на стан.Петухово. Тем временем, красный 238-й Брянский полк прошел раз.Крысье и вскоре, без боя вошел в с.Суслово. Туда же с юга, подтянулись и колонны 240-го Тверского полка. Весь следующий день, 30 августа 1919 года, 238-й Брянский полк простоял в с.Суслово. Лишь его полковая разведка, ведомая сусловскими подпольщиками, без боя заняла д.Малогусиное и раз.Пьянково. Красный 240-й Тверской полк, проведенный все теми же сусловскими подпольщиками, в полдень 30 августа 1919 года, после небольшой перестрелки прошел д.Зимовку (не существует) и с боем заняли д.Царево (ныне урочище у оз.Фунтиково), отбросив прикрывавший отход белый 50-й Сибирский полк с двумя конными сотнями 4-й Оренбургской казачьей бригады. Здесь, красноармейцы и остановились на ночлег. Красный 239-й Курский полк, встретил утро 29 августа 1919 года на позиции в4 километрахзападнее с.Обутковское. Двинувшись на рассвете вперед, красноармейцы с боем заняли село, выбив из него 50-й Сибирский полк и два полка 4-й Оренбургской казачьей бригады. В плен был взят 31 солдат. Белые отступили по дороге на д.Воробьи. 30 августа 1919 года, отходивший в арьергарде 49-й Сибирский полк отошел от оз.Кобылье (у дер.1-я Новогеоргиевка) в д.Староберезово. Севернее его, в д.Гренадерская (южнее с.Утчанское, ныне не существует) остановились две сотни 12-го Оренбургского казачьего полка. Красные их не преследовали. Весь день 30 августа 1919 года, 239-й Курский полк простоял в с.Обутковском, дожидаясь пока просохнут размокшие дороги. Лишь его разведка, подошла к пос.Садомский, где попала под огонь белой артиллерии. Развернувшись на позиции, красная 2-я гаубичная батарея открыла ответный огонь, выпустив 28 снарядов и заставив белых отойти. Штаб комбрига Шеломенцева оставался в с.Макушино. За 29 августа 1919 года, полками 2-й бригады было взято в плен 145 солдат и 1 офицер (134).

 134

 134+

 134++

Рисунок: образец мягкой хлопчатобумажной фуражки защитного цвета с твердым козырьком, обтянутым материей, обычно используемых бойцами и командирами Красной Армии, образец суконного шлема-«буденовки» с нашитой цветной звездой и прикрепленным поверх кокардой, форменного головного убора бойцов и командиров Красной Армии, а так же образец полевой офицерской фуражки, обычно используемый белыми офицерами (снимок и рисунок с сайта http://cwar.holdgold.ru).

Части 1-й бригады Неймана, с утра 28 августа 1919 года, вышли в резерв дивизии. Резко повернув, они двинулись на север. Красный 235-й Невельский полк выступил из с.Бол.Кривинское, прошел через дд.Островная, Головинская, Елошное, Козлово и к вечеру прибыл в село Дубровное. 237-й Минский полк с 1-й Особой батареей, выйдя из деревень Пеган, Требушинное и Забошное, прошел через село Лисье, дд.Островная, Головинское, Светлое и к вечеру прибыл в село Елошное. 236-й Оршанский полк с 3-й Крестьянской батареей, выступив из дд.Прудоостровная, Бол. и Мал.Умрешево, прошел через село Лисье, дд.Островная, Головинская, Крысье(Урожайная), Балакуль(Старухино), и к вечеру занял дд.Стенниково и Полой. При этом четыре роты красноармейцев-оршанцев, были оставлены на линии восточнее дд.Бол. и Мал.Умрешево, Сплавное, Золотое, где ожидали своей смены, подходящими с юга частями красной 26-й дивизии. Здесь у д.Гренадеры, их разведка была обстреляна ружейным огнем. Штаб 1-й бригады переходил из с.Лисье в д.Налимово (Лягушье). По плану начдива Павлова, 1-й бригаде следовало двигаться в резерве дивизии и к 31 августа 1919 года сосредоточиться в селе Бутырино. А пока, целых два дня 29 и 30 августа 1919 года, ее полки отдыхали в занятых населенных пунктах. (135) Такой вывод в резерв целой бригады 27-й дивизии, стал возможен из-за общего сокращения линии фронта на подходе к Петропавловску. Это был серьезный частный резерв начдива.

И вот, наступил последний день августа 1919 года. С утра, на участке 3-й бригады Хаханьяна, красный 242-й Волжский полк с двумя орудиями 4-й Вяземской батареи, сосредоточился в д.Казаркино. При выходе авангардного батальона за окраину деревни, по колонне красноармейцев и по д.Казаркино, ударила огнем белая артиллерия. Развернувшись в цепи, красноармейцы двинулись в атаку по дороге на село Долгое. По мере продвижения вперед, к ним из д.Казаркино подходили все новые силы и вскоре, передовая цепь красных разрослась до 700 человек. Фактически, в бой был введен весь красный 242-й Волжский полк. При поддержке огня артиллерии, он начал теснить оборонявшийся здесь белый 3-й Уфимо-Самарский оренбургский казачий полк. Двигаясь вперед, красноармейцы все время принимали влево в сторону д.Сладкое (ныне урочище). Там находился белый 6-й Исетско-Ставропольский оренбургский казачий полк. Даже объединенных сил обоих казачьих полков, не хватило, чтобы задержать красных. К полудню, красноармейцы с боем заняли д.Сладкое. Отойдя на два километра северо-восточнее деревни к опушке леса, казаки оказали упорное сопротивление, действуя в конном и пешем строю. Их поддерживало огнем до 6 орудий 2-го Оренбургского казачьего артдивизиона. На флангах наступающих красных цепей, то и дело появлялись конные казаки, готовые ринуться вперед, чтобы закончить бой клинками. Однако, ступая по кочкам и жестким стеблям на полях, под свист ружейных пуль и рвущейся шрапнели над головами, двигаясь перебежками среди поднимавшихся по полю клубов черного дыма и земли от рвущихся снарядов, красноармейцы сбили казаков и с этой позиции. Затем, не преследуя больше отступивших к д.Пьянково (у оз.Пьянково) и с.Долгое станичников, красный 242-й Волжский полк принял севернее и ушел на д.Кошелево, наступая в стык отходящих там 2-го и 3-го Сибирских казачьих полков. К ночи, красноармейцы заняли д.Сивково.

Главные силы комбрига Хаханьяна - красные 241-й Крестьянский и 243-й Петроградский полки с 5-й Смоленской и двумя орудиями 4-й Вяземской батарей, а так же двумя орудиями 2-го Отдельного легкого артвзвода, ночью сосредоточились в д.Лопарево. На рассвете 31 августа 1919 года, двигавшийся в авангарде батальон 243-го Петроградского полка без боя прошел д.Волчья, восточнее которой, белые казаки оказали небольшое сопротивление. Двигаясь дальше, оба красных полка натолкнулись на укрепленные позиции белых у д.Кошелево. Это были заранее подготовленные полевые позиции. Та линия, с которой белые генералы первоначально планировали начать свое наступление, но затем отнесли линию развертывания частей еще дальше на восток к реке Ишим. Правда, теперь, оборонять эти подготовленные превосходные позиции пришлось уже не пехоте, а полкам 1-й Сибирской казачьей дивизии. И вот с утра, восемь красных орудий – знаменитые трехдюймовые пушки образца 1902 года, стали залп за залпом, посылать гранаты в сторону противника, снося бруствера и сильно разрушая окопы.

– Приготовиться! – передали команду по изготовившимся к атаке красным цепям.

Постепенно, огонь приобрел характер ураганного, и артиллерия усилила его до предела. Вот-вот пехота пойдет вперед. Минутная стрелка часов неумолимо движется  к условной отметке. На сердце у всех как-то нудно и тяжело, к горлу подкатывает тошнота. Вот стрелка проползла обусловленную цифру.

– Вперед, за мной! – раздались крики и сотни людей, один за другим, побежали по изрытому воронками полю. Остро пахнет пороховой гарью и дымом. Вокруг топот солдатских сапог. Заговорили пулеметы и во всех направлениях, воздух стали с шипением разрывать пули. Однако, упорно продвигаясь вперед, красноармейцы достигли окопов противника и опрокинули его. Отступая, казаки пытались задержаться на каждой возвышенности. Вскоре красные цепи обошли д.Кошелево, которая была оставлена белыми без боя и стали наступать по дороге на д.Журавлево. Другой красный полк, при двух кавэскадронах, двинулся в обход левого фланга в промежуток между оз.Сладкое и с.Долгое. Казаки, отступая все время, вели бой, пытаясь задержаться на каждой высоте и опушке леса. Их артиллерия – 1-я Сибирская казачья батарея, метким огнем накрыла и рассеяла обозы красных, двигавшиеся из д.д.Кошелево и Сладкое по дороге на д.Журавлево. Уже поздно ночью, в наступившей темноте, красные 241-й Крестьянский и 243-й Петроградский полки, обойдя слева, потеснили казачьи сотни и заняли с.Долгое. Одна из рот 241-го полка выдвинулась вперед к д.Журавлево, где после трехчасового боя обошла слева казачьи сотни и потеснила их к поскотине, пытаясь сбить занявших оборону станичников пулеметным огнем. За день, казаками в этом районе были взяты в плен 6 красноармейцев (136).

На участке 2-й бригады Шеломенцева, с утра 31 августа 1919 года, красный 238-й Брянский полк с 2-й Оршанской батареей, выступил на восток из д.Зимовка. Пройдя д.1-ю Новогеоргиевскую, красноармейцы отбросили казаков 12-го Оренбургского полка и с боем заняли д.Гренадерскую. Несмотря на соблазн преследовать отходящего противника, командир полка Зубов решил выполнить основную задачу – взять д.Новоильинское, что позволяло отрезать путь отхода противнику от д.2-й Новогеоргиевской. Вскоре, красная колонна прошла д.Кудряшевскую. Дойдя до северного берега оз.Медвежье, полковые разведчики заметили отходящие от д.2-й Новогеоргиевской на восток части и обозы белого 50-го Сибирского полка. Развернувшись в боевой порядок, 238-й Брянский полк атаковал противника. Подробности этого боя неизвестны. Можно лишь предполагать, что удар оказался внезапным, и белые были не только рассеяны по полю, но и понесли немалые потери. По сообщению красных, на поле боя было найдено два убитых офицера – с погонами полковника и капитана. В плен были взяты 181 солдат, 2 пулемета, обоз, канцелярия, телефоны, кабель, седла, лошади, фураж, повозки. К вечеру, красноармейцы заняли д.Новоильинскую, захватив в ней врасплох, едва успевший ускакать штаб 4-й Оренбургской казачьей бригады. За блестящие действия своего полка в этот день, его командир Зубов, был даже награжден Орденом Красного Знамени. Расстроенные обходом белые части, отошли на два километра восточнее д.Новоильинской.

 135

Схема наступления частей 27-й дивизии 31 августа 1919 года.

Красный 239-й Курский полк вместе с 2-й гаубичной батареей выступил из с.Обутковское. Пройдя занятую накануне д.Царево, полк вытянулся по дороге на д.2-я Новогеоргиевская. Перед ним на с.Утчанское отступал белый 12-й Оренбургский казачий полк, раскинувший свои арьергарды от дд.1-я и 2-я Новогеоргиевка, до северной окраины оз.Медвежье. Колонна двигалась мимо берез и осин, едва тронутых золотисто-багровым нарядом. И до того все тихо и мирно было кругом, так беспечно порхали с ветки на ветку нарядные синички, что поход, порою казался красноармейцам учебным маршем. Но чувство собранности и настороженности, которое наступает перед боем, постепенно овладевало бойцами. Что-то необъяснимо тревожное, обостряло зрение и слух, будоражило кровь. И действительно, в шести километрах западнее д.2-я Новогеоргиевска, красная разведка наткнулась на занявших позиции белых. Развернувшись цепями по полю, красноармейцы двинулись в атаку. Занимавшие против них оборону белые стрелки, первое время молчали. Они открыли огонь лишь тогда, когда в приближающихся красных цепях послышалось глухое «ур-р-а». Вот тогда-то и затакали пулеметы, засвистели пули. Особенно тяжело приходилось наступавшим с цепями красным пулеметчикам. С коробками патронов связанными за ручки, они бежали вслед за наступающей пехотой. Ремешок глубоко врезается в кожу, из-под фуражки ручьями катит пот. Рядом прыгает по кочкам пулемет. Вот и удобная позиция. Бросившись на землю, номера быстро повернули стальную машину, мгновенно протянули поданную ленту через приемник и два раза щелкнули рукояткой. В тот же миг, пулемет ровно и четко заработал. Под прикрытием его огня, цепи красноармейцев стали подбегать к позиции белых, все ближе и ближе со штыками наперевес. Бой шел уже два часа. С пустыми коробками, часть пулеметчиков уже бросилась в тыл, к вьюкам за новыми патронами. И именно в этот момент, обороняющиеся наконец-то стали отступать. Брошенная им вдогон красная конная разведка, развернулась лавиной и, сверкая в воздухе клинками, на плечах отступающих заняла деревню, рубя наотмашь пехоту и окончательно разогнав противника. В плен сдалось 124 солдата из оборонявшегося здесь 50-го Сибирского полка. Но в этом бою, погиб лучший в 239-м Курском полку командир 3-го батальона, коммунист, петроградский рабочий Четвергов. Где он был похоронен неизвестно. Продолжая наступать, к ночи, красный 239-й Курский полк занял с.Утчанское. Его обозы медленно тянулись на восток через д.Золотоплехановская. Внезапно, со стороны д.Воробьево, откуда-то из-за леса вынырнула целая сотня вооруженных всадников. По длинным хвостам у коней обозные сразу поняли – казаки! Храп лошадей нарушил тишину. Времени на размышление не было. Со стороны противника донеслось протяжное:

- Шашки вон, пики к бою!

Обнажив ослепительно сверкнувшие на солнце клинки, казаки вихрем помчались вперед. Затаив дыхание, обозники ждали их приближения. Вот уже всадники стремительно пролетают окраину деревушки. Казалось, победа уже у них в кармане и ничто не сможет остановить их бешеного натиска. Когда напряжение достигло предела, из всех имевшихся при обозе винтовок и пулеметов, красноармейцы по команде открыли дружный огонь. Лошади стали на всем скаку подниматься на дыбы, шарахаться в сторону, увлекая за собой всадников. А залпы все били и били по ним. Едва ли не в упор. В их треск, вплеталось ржание раненных лошадей, стоны и крики поражаемых огнем всадников. Сотня была рассеяна. Красный 240-й Тверской полк с 1-м Отдельным легким артвзводом, с утра 31 августа 1919 года выступил из д.Царево на д.Воробьи. Где-то вдали слышались глухие раскаты орудийной стрельбы. Солдаты смолкали, прислушиваясь к этим звукам. Под орудийный гул, каждому вспоминался далекий дом, семья, свое родное село. Взрывы стали периодически то усиливаться, то стихать. Сразу дохнуло близостью войны, все стали тревожнее и настороженней. К полудню, красноармейцы с боем заняли д.Воробьи. Оборонявшиеся здесь белые 49-й и 51-й Сибирские полки с 2 орудиями, отошли на позицию в полутора километрах восточнее деревни по опушке леса. В плен было взято 23 солдата, в том числе перебежчики из нестроевой роты 50-го Арского полка Князев Никита, Еланцев(?) Василий(?), уроженец Тобольской губернии, Ялуторовского уезда, Плишкин(?) Евгений(?) и еще 4 солдата, а так же в плен попал прапорщик 51-го Сибирского полка Василий Федорович Яговкин. Опасаясь здесь прорыва фронта, был спешно поднят по тревоге стоявший в д.Волчье 18-й Оренбургский казачий полк. Штаб-трубач вихрем пронесся по деревенской улице, разнося сигнал тревоги. Послушные ему сотни, будоража тишину гулким топотом копыт, выносились за околицу. Вот и деревня Воробьи. Команда «В атаку марш, марш!» толкнула головные сотни вперед. Конная атака. По рядам бойцов прокатилось мощное и дружное «ура». С саблей в руке впереди наметом скакал сам командир полка войсковой старшина Алиманов. Позади, оглушая, слышался дружный топот многих коней. Смешавшиеся от такого удара красноармейцы были выбиты из деревни. С рассеченными головами, в шинелях залитых кровью, они валялись на широкой деревенской улице, под плетнями и на побуревшей траве поскотины. Подтянув резервы, красный 240-й Тверской полк двинулись в обход деревни с юга мимо оз.Плакуново. Опасаясь окружения, казаки отошли. На ночь, красноармейцы расположились в д.Воробьи. Здесь, к ним вышел местный отряд партизан-«кустарников», скрывавшийся в4 километрахот деревни. Он состоял из 17 бывших советских работников, имевших при себе 16 винтовок, 2 револьвера «наган» и 2 шашки. Штаб комбрига Шеломенцева с 6-м отрядом особого назначения и 1-й саперной ротой, остановился в этот день в д.Царево. Всего за день, полками 2-й бригады было взято более 300 пленных и перебежчиков, в том числе 1 офицер и захвачено 2 пулемета. Находившиеся в резерве начдива полки 1-й бригады Неймана, неторопливо двигалась вперед. 236-й Оршанский полк с 3-й Крестьянской батареей, 31 августа 1919 года перешел в дд.Волчье и Кошелево. За ним двигался 235-й Невельский полк, остановившийся к вечеру в д.Покровка. 237-й Минский полк с 1-й Особой батареей, расположился вместе со штабом 1-й бригады, на ночь в д.Казаркино (137).

Так и завершились августовские бои 1919 года для полков красной 27-й дивизии. Форсировав Тобол, ее части по отчету штаба дивизии, за период с 16 по 28 августа 1919 года, потеряли 22 убитых, 247 раненных, 14 контуженных и 50 пропавших без вести. Из частей дезертировали 21 красноармеец и один командир роты 236-го Оршанского полка, сбежавший из-под ареста на коне с оружием. При этом, сведения о взятых трофеях, в отчетах штаба дивизии явно занижены (138).



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites