kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Краеведческие изыскания » Олег Винокуров. Битва на Тоболе: 1919-й год в Курганской области » 2.3 Бои красной 26-й дивизии у станиц Звериноголовской, Пресногорьковской и Пресновской, взятие станции Петухово

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана и его жители
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




2.3 Бои красной 26-й дивизии у станиц Звериноголовской, Пресногорьковской и Пресновской, взятие станции Петухово

На правом фланге 5-й армии Тухачевского, к Тоболу наступали части красных 26-й стрелковой и Сводной кавалерийской дивизий. Южнее всех, вдоль границы казачьих поселений со степью, на восток шли полки красной 2-й бригады под командованием Васильева. По приказу начдива, они должны были захватить переправы через реку Тобол у казачьих поселков Казак-Кочердык и Прорывное. 18 августа 1919 года, к полудню, двигавшийся в авангарде красный 230-й Старорусский полк с двумя орудиями 8-й легкой батареи, после четырехчасовой перестрелки с казаками Отдельного оренбургского дивизиона подъесаула Иванова, занял станицу Усть-уйскую. Здесь, сдался солдат-перебежчик из Управления артиллерии 9-й Стерлитамакской дивизии и три косолаповских крестьянина сбежавших от мобилизации. Красные саперы принялись исправлять поврежденный противником при отступлении мост, а две роты красноармейцев форсировали Тобол, закрепив за собой переправу и перехватив дорогу на Ханскую ставку. Вскоре, в станицу прибыл 231-й Сводный полк с взводом 7-й Ленинской батареи. Казаки отошли по тракту на восток. Камень лежал на сердце станичников. Разве легко было им, оставлять такие богатейшие, плодородные казачьи земли, свои большие станицы да поселки, и целый край красивейших озер! Не останавливаясь, красный 231-й Сводный полк двинулся за ними. Степь да степь кругом. Ровная, зеленая. Так приятно идти по ней хорошим, солдатским шагом, под свежим ветерком и лучами начинающего пригревать солнца. Мелькают холмы, деревца, курганы. Запоздалый орлан, широко взмахивая крыльями, проносится над колонной. Без боя прошли казачий поселок Приозерный. Оренбургский дивизион подъесаула Иванова занял оборону у поселка Казак-Кочердык. Офицеры напряженно всматривались в теряющийся на западе тракт, ожидая появления врага. Внезапно с севера, по дороге из д.Косолапово, выходя казакам во фланг, показались колонны пехоты. Это был красный 229-й Новгородский полк. Теперь, над станичниками нависла прямая угроза окружения. Бросив позиции, часть казачьего дивизиона, нахлестывая коней, успела проскочить по дороге на станицу Звериноголовскую. Другие же, не успевая отойти на восток, переправились через реку, и ушли на юг в степи. После небольшой перестрелки с казачьим разъездом, красноармейцы 229-го Новгородского полка заняли пос.Казак-Кочердык. В плен были взяты 1 казак из Отдельной казачьей сотни и 1 казак из дивизиона подъесаула Иванова, а так же добровольно сдался 1 казак, дезертировавший из 6-го Оренбургского казачьего полка. Взвод красных сапер, сразу же стал исправлять мост через Тобол. Для закрепления переправы, подошедший в п.Казак-Кочердык, батальон 231-го Сводного полка переправился на другой берег. Не задерживаясь в поселке, один из его батальонов двинулся дальше. Выбив казачий разъезд, он вскоре занял поселок Прорывное. Здесь сдались 2 белых солдат-перебежчиков из 41-го Уральского и 44-го Кустанайского полков. У мельницы в 4 верстах от поселка, красная разведка обнаружила неповрежденный мост через Тобол. Переправившись по нему, одна из красных рот заняла позицию в 1,5 верстах от реки в южном и юго-восточном направлении, закрепив за собой переправу. Отступая вдоль лежащих по рекам Тоболу и Ую казачьих поселений, дивизион подъесаула Иванова остановился у казачьего поселка Озерное. Одновременно, со стороны города Троицка, по казачьим землям двигалась красная Сводная кавдивизия под командованием Соколовского. Ее 2-й Петроградский кавалерийский полк подходил к казачьему поселку Луговое, а за ним, в поселок Крутоярский двигался 26-й кавалерийский дивизион. Выйдя на берега Тобола и Уя, полки красной 2-й бригады Васильева и Сводной кавдивизии остановились. В южном направлении, в степи, был направлен веер красных разведок, не встретивших там никакого противника. Лишь разведчикам 229-го Новгородского полка, удалось захватить в25 километрахюго-восточнее п.Прорывное, в степи группу из 3 казаков. Это были дезертиры из 3-го Оренбургского казачьего полка, Отдельного казачьего дивизиона Иванова, а так же один прорывинский казак, дезертировавший из армии. Еще 3 солдат сбежавших из 44-го Кустанайского полка, были обнаружены скрывающимися в лесах у п.Прорывного. Штаб комбрига Васильева остановился в д.Косолапово. В этот же день, в бригаду прибыл вышедший из тыла противника партизанский отряд. 64 пеших партизана были влиты в полки, а 74 кавалериста направлены в 26-й конный дивизион. Чуть позже, ожидался подход из Кустаная частей 2-й бригады 35-й дивизии. Эта бригада, должна была подойти в район станицы Звериноголовской, для прикрытия правого фланга красной 5-й армии со стороны степей. Входивший в ее состав 310-й полк, следовал через казачий поселок Крутоярский в станицу Усть-уйскую, 312-й полк двигался через казачий поселок Березовский в станицу Луговое, 311-й полк направлялся в казачий поселок Озерное, а 307-й полк выдвигался из города Троицка через казачий поселок Ключевской в поселок Каракульский (139).

Главный удар на станицу Звериноголовскую, должна была наносить 1-я бригада под командованием Терегулова. Тихим вечером 15 августа 1919 года, входивший в нее красный 227-й Владимирский полк, двигался через деревню Губаново. Черные тучи тяжело и упрямо двигались на запад, обнажая синее, прогретое лучами солнца небо. Шли телеги, подводы, походные кухни, оседланные кони, пулеметные двуколки. Впереди показалась д.Черкасова. Рассыпавшись густой цепью по вершине пологого холма, красноармейцы после короткой перестрелки выбили из деревни 1-ю сотню 34-го Оренбургского казачьего полка. Станичники отхлынули за линию Донковских озер, открыв красным дорогу на станицу Звериноголовскую. Этого допустить было нельзя. На помощь отцам, срочно прибыли молодые казаки 2-го Оренбургского казачьего полка. На рассвете, охватив деревню с нескольких сторон, 34-й и 2-й Оренбургские казачьи полки, подойдя бесшумно ворвались на ее улицы. В панике, красноармейцы выскакивали из хат и откатились к д.Губаново, где срочно стали окапываться, опасаясь преследования казаков.На помощь к ним в д.Березово, двинулся красный 226-й Петроградский полк. Соединившись, оба полка вновь двинулись на д.Черкасово. Силы сторон были явно неравны. Понимая это, казачьи офицеры скомандовали станичникам отход. 34-й Оренбургский казачий полк отступил через д.Камышное, вниз по течению Тобола к д.Белой, а 2-й Оренбургский казачий полк отошел на станицу Звериноголовскую. Тем временем, к окраине д.Черкасова подошла следовавшая в авангарде передовая рота 227-го Владимирского полка в 150 штыков. Вытеснив казачьи разъезды, она после короткой перестрелки заняла деревню. Красная конная разведка стремительно умчалась по дороге на казачий поселок Озерное. У Малыгинских озер, она столкнулась с казаками 2-го Сводного Оренбургского дивизиона. После взаимной перестрелки, казаки-оренбужцы отошли к перекрестку дорог у озера Третьяково. Одновременно, из д.Становое, обходя Донковские озера с юга, на казачий поселок Озерное направилась одна из рот красного 228-го Карельского полка. Не доходя 4-5 километров до поселка, красноармейцы наткнулись на казачью сотню, и после перестрелки, отошли обратно к своему полку в д.Становое (140).

 136

Фото: церковь в Усть-Уйской станице, современный вид (снимок с сайта http://www.641162.ru).

Главным узлом обороны белых в этом районе стала станица Звериноголовская. Именно сюда отошли основные силы прикрывавшего линию петропавловского тракта белого Сводного казачьего отряда. В станице сосредоточились 5-й Оренбургский казачий полк, 6-я Оренбургская казачья батарея (1 орудие), 1-й и 2-й Оренбургские казачьи пластунские батальоны. На левом фланге отряда, у поселка Озерное, занял оборону Отдельный оренбургский казачий дивизион подъесаула Иванова.Здесь была одна из самых удобных переправ и, опасаясь внезапного прорыва красных, казаки разобрали часть верхнего настила моста. Саму же переправу, было решено сжечь только после прохода всех частей. У оз.Третьяково (современное болото Петухово), дорогу на станицу Звериноголовскую прикрывал 2-й Сводный Оренбургский казачий дивизион. По реке Тоболу, на участке от д.Редуть до устья речки Алабуги, оборону занимал 2-й Оренбургский казачий полк. На правом фланге отряда, на участке от д.Белое до с.Каминского и д.Островной, оборонялся 34-й Оренбургский казачий полк. Ему на помощь, были направлены две пешие сотни казаков-пластунов. В резерве генерала Доможирова у оз.Березовое находился 3-й Оренбургский казачий пластунский батальон, а так же отдельные сотни сотника Зверева и вахмистра Михайлова. Еще две пеших сотни  пластунов из 3-го батальона сосредоточились в леске в8 километрах восточнее Звериноголовской. Штаб Сводного казачьего отряда остановился в Отряд-Алабуге.

 137

Схема наступления 1-й бригады 26-й дивизии 18- 20 августа 1919 года.

18 августа 1919 года, 226-й Петроградский полк с приданной ему саперной ротой и четырьмя орудиями 3-й Ржевско-Новгородской батареи, выступил из д.Черкасово на казачий поселок Озерное. По обеим сторонам дороги раскинулась равнина. Огромные, кое-где еще не убранные стога стояли по полям, розовый рассвет охватил горизонт. После полудня показался п.Озерное. Еще недавно, здесь из поселка в поля шли стада, а веселые озорные казачата носились взад и вперед на низкорослых лошадях, сгоняя к дороге растянувшееся стадо. Пыль завесой стояла над ними, а бабы в белых платках и цветных юбках стояли у хат, грызли семечки и судачили. Теперь же, поселок словно вымер. Большинство казаков, да и некоторые жители ушли на восток с армией, оставшиеся прятались по домам и погребам. Редко где мелькнет человеческое лицо. Правый берег Тобола здесь, господствовал над низким и открытым левым, был покрыт мелким лесом. По воспоминаниям комиссара красной отдельной саперной роты Ивана Григорьевича Иванова, именно там, под прикрытием деревьев, казаки вырыли окопы, заняв оборону. Станичники залегли за брустверами, напряженно всматриваясь в прилегающие к мосту улицы. Вскоре, показались нахлестывающие коней, спешно отступающие последние разъезды. За ними, из улиц поселка к мосту, один за другим стали выбегать маленькие фигурки бойцов. Становясь на колено, то один, то другой стреляли из винтовок. Это были красные! Казаки стали спешно поджигать верхний деревянный настил моста. Зарокотал пулемет и точно косой, срезал верхушки кустов над головами. Потеряв 4 бойцов раненными, красноармейцы под обстрелом прорвались к берегу. С их подходом к мосту, казаки прекратили огонь с берега и отошли. Подожженный мост был быстро потушен красными саперами под руководством Иванова и не успел получить серьезных повреждений. Переправившись по обугленному деревянному настилу, передовой батальон 226-го Петроградского полка занял позицию в4 километрахот переправы. Саперная рота принялась спешно исправлять повреждения моста. А в п.Озерное уже вступал красный 228-й Карельский полк с одним орудием 6-й легкой батареи. Поселок оживлен, на улице шумно, много красноармейцев, на площади стоит батарея. Много конных, у реки стучат топоры, и летит сверкая на солнце белая щепа. Саперы тянут линию связи. Ближе к вечеру, по качающемуся, скрипучему, на живую нитку настилу, потекли на другой берег колонны красных стрелков-карельцев. Осторожно храпят кони, испуганно косясь по сторонам на воду. Преследуя противника, к полуночи, красный 228-й Карельский полк подошел к болотистым берегам речки Убаган, обнаружив впереди разобранный мост. Бойцы остановились. Другой переправы в этих местах не было. Одновременно, 227-й Владимирский полк выступил из д.Становое на станицу Звериноголовскую. Двигаясь по дороге, красноармейцы-владимирцы обошли фланг 2-го Отдельного оренбургского казачьего дивизиона, стоявшего у оз.Третьяково (Петухово) и отрезали станичникам путь отхода. Обнаружив обход, дивизион начал отходить на юг, на казачий поселок Озерное. Сотни беспечно растянулись на добрую версту. Впереди шли дозоры, бокового охранения не было, так как ровная степь, по мнению офицеров, гарантировала полную безопасность движения. Внезапно, точно из-под земли, из-за очередной «гривы», показался красный эскадрон. Противники замерли, оцепенело, смотря друг на друга. Первым опомнился командир 33-й Кочкарской сотни подъесаул Коровин. Он схватился за кобуру нагана, кто-то из казаков рванул назад коня, другой вскинул винтовку на прицел. Просвистела короткая пулеметная очередь. Сбитый ударом свинца в грудь и мгновенно убитый, подъесаул Коровин медленно повалился из седла на землю. Словно по сигналу, повернув внезапно коней и хлестнув их нагайками, станичники бешеным карьером понеслись назад. Позади отрывисто залаял пулемет. Скакавшие последними двое всадников, срезанные очередью, вместе с конями грохнулись на полном скаку оземь. Вскочив на ноги, казаки тоскливо посмотрели вслед уходящим на полном карьере сотням и, бросив на землю винтовки, прищурясь стали смотреть на приближающихся к ним верховых. А их дивизион, заметавшись в кольце, стал уходить на север, к переправе у места впадения в Тобол речки Алабуги. Красных здесь не оказалось. Перейдя реку, казаки полностью разрушили за собой мост и заняли позиции по берегу. К вечеру, шедшая в авангарде красная рота 227-го Владимирского полка с 25 конными разведчиками и 2 пулеметами, ведя перестрелку с казачьими разъездами, прошла Кордон (в 4 верстах от д.Камышное) и вышла на опушку леса западнее станицы Звериноголовской, сразу же попав под огонь белых. Вскоре, к ним подтянулся и весь полк. Встав на позицию, два орудия 6-й легкой батареи открыли огонь по станице (141).

 138

Фото: река Тобол у впадения в нее речки Убаган (снимок автора, май 2009г.).

19 августа 1919 года стал днем решающих боев за станицу Звериноголовскую. Едва рассвело, как разведчики 228-го Карельского полка вплавь форсировали речку Убаган, сбили заставу противника и захватили переправу. Пулеметный взвод под командованием Павлина Ефимовича Ваулина, переправился на восточный берег, занял позицию и прикрыл огнем ремонт переправы, отбив все попытки белых прорваться к ней, и не дав подвести пулеметы к берегу. Вся сила огня белых, обрушилась на отважных красных пулеметчиков. Был ранен, но остался в строю Ваулин. Им на помощь, с полуротой саперов поспешил комиссар Иванов. Другая половина саперной роты, под огнем исправляла гать и мост. Вся работа шла под непрерывным огнем залегших на другом берегу белых. Пулеметы яростно изрыгали сотни пуль, проносившихся над головами. Под стальной свист смерти, строившие переправу бойцы, передавали вперед, словно по эстафете, доски, бревна и гвозди. Пулеметчики старались всеми силами помешать казакам вести огонь по работающим. Через несколько часов, мост через речку Убаган был окончательно восстановлен. Позднее, Иванов и Ваулин были награждены за это Орденами Красного Знамени. Теперь слово было за пехотой. Два батальона красного 228-го Карельского полка, неудержимой лавиной бросились вперед по настеленной гати. Под их натиском, бросив позиции, казаки Оренбургского дивизиона Иванова стали отходить через раскинувшийся над тобольскими берегами Алабугский сосновый бор. Преследуя их, красный 228-й Карельский полк стал выходить к станице Звериноголовской с юга. В это же время, 227-й Владимирский полк вышел на берег Тобола с запада, прямо напротив станицы. Демонстрируя наступление, его бойцы открыли сильный огонь. Однако казакам, заранее заметившим подход красных, удалось разобрать мост, сняв целиком три пролета и оставив только торчащие над водой сваи.

 139

Фото: остатки старого моста в Звериноголовской (снимок из личной коллекции А.Беличева).

Уже в наши дни, обследование места переправы, позволило обнаружить в районе старого моста следы того давнего боя. На пологом открытом западном берегу, прямо недалеко от уреза воды, было обнаружено большое количество гильз отечественного и импортного производства и несколько пуль со следами канала ствола. Очевидно красноармейцы, спустившись к берегу реки, обстреливали из винтовок станицу. В ответ, укрывшись за окраинными домами, по ним вели огонь казаки. Заметив выход противника к станице с юга, генерал Доможиров направил туда 3-й Отдельный оренбургский казачий пластунский батальон под командованием капитана Двинягина. Пластуны быстро заняли оборону в4 километрахюго-восточнее станицы. Запыхавшиеся станичники быстро рассыпались по окопам, протарахтев колесами по земле, уютно устроился за бруствером гнезда пулемет. Наступила тишина. Лишь степной кузнечик, чуть слышно стрекотал, выводя свои рулады. Завидев показавшиеся на поле вдали маленькие фигурки, казаки обожгли их огнем пуль, встретив наступающих стрельбой из единственного своего орудия. Навстречу пулеметам и винтовкам, под рвущейся в небесах шрапнелью, двинулись рассыпанные в цепи два красных батальона 228-го Карельского полка для последнего решающего удара. Позади них, встав на позицию, четыре трехдюймовых орудия 3-й Ржевско-Новгородской батареи ударили шрапнелью. Бой продолжался уже несколько часов и командиры с тревогой поглядывали на снарядные ящики. Скоро они опустеют. И все-таки, темп стрельбы не снижался. Тем временем, спасаясь от летящего навстречу шквала металла, красноармейцы сильно растянули линию своего фронта. Руководивший боем полковник Наумов заметил это и отдал казакам приказ атаковать. Стоя на бугре, он в бинокль наблюдал за ходом сражения. Пар валил от разгоряченного скачкой коня, длинная тяжелая шашка ослепительно сверкала на солнце, темно-синий околышек оренбургской фуражки ярко цвел лазоревым цветком посреди скошенного поля. Собрав в единый кулак пластунов, командиры 1-го и 3-го казачьих батальонов, с револьверами в руках встали перед цепью. Плавно перекрестились:

- С Богом, братцы! За мной! Ура!

И твердым чеканным шагом пошли вперед. Пластуны, открыв затворы и попробовав пальцем полны ли магазинные коробки, взяли винтовки наперевес и двинулись в контратаку. Лишь огонь 3-й Ржевско-Новгородской батареи смог остановить их движение. От пушкарей здесь потребовалось особое мастерство. Командиру батареи, глядя в бинокль, нужно было не только вычислить поправку на смещение, но и определить на глаз точно расстояние. Ошибешься – ударишь по своей пехоте. Служба артиллериста сложная, здесь каждый должен быть на своем месте. Подведет один боец – ездовой или установщик трубки, не говоря уже о наводчике или замковом, - и весь расчет не выполнит задачу. Пехотинцев всегда радовал один только вид пушек. Под их грохот всегда легче наступать! Завидев отход пластунов под разрывами снарядов, красноармейцы 228-го Карельского полка вновь поднялись в атаку. Казаки залегли в своих окопах, без устали стреляя по растянувшимся по полю черным точкам в неровных цепях. Зачем пригибаться в цепи? Это от пули не спасет. Лучше прямо, но скорее, вперед и вперед. Залп… другой. Остановленная орудийным и пулеметным огнем красная пехота вновь залегла, а кое-где и попятилась, оставляя на траве раненных. В это время, с открытого левого фланга казачьих цепей, показалась небольшая группа конных. Выехавший вперед маленький всадник, приподнявшись на стременах, выхватил шашку и со свистом рубанул ею воздух:

- Гей, за мной, хлопцы!

Пятнадцать конных разведчиков-карельцев, с присоединившимися к ним по своей инициативе 3-4 имевшими коней артиллеристами, веером рассыпавшись по широкому полю, и ринулись на пластунов. Одновременно, цепи красноармейцев вновь поднялись в атаку по всему фронту. Под этим двойным ударом, опасаясь угрозы обхода, казаки-пластуны покинули свои окопы и начали отходить на станицу Звериноголовскую. Своей стремительной атакой, красные конные разведчики и батарейцы создали общую панику, облегчив наступление своей пехоте. В этой атаке были ранены наблюдатель 3-й батареи Соколов Николай и старшина команды конной разведки 228-го полка Петр Иванович Баскаков. К полудню, после четырехчасового боя, цепи красного 228-го Карельского полка вошли в ст.Звериноголовскую. Части казачьего отряда Доможирова отошли на высоты на северо-восток от станицы. Преследуя их, две красные роты около версты шли за отступающими в арьергарде 1-й и 2-й сотнями 5-го Оренбургского казачьего полка. Отойдя к небольшому леску, казаки спешились и окопались. В бинокли, офицерам было хорошо видно, как колонна около четырех рот пехоты, с двумя группами конных вошла в станицу с юга. К вечеру, один из батальонов 228-го Карельского полка выдвинулся на юг и занял высоту с отметкой №568, а остальные батальоны 228-го полка, весь 226-й Петроградский полк, 3-я Ржевско-Новгородская батарея и одно орудие 6-й легкой батареи остановились на отдых в станице. На колокольню поставили наблюдателя, в штаб бригады ускакал с донесением верховой. Саперы 1-й роты стали спешно исправлять разрушенный белыми мост через Тобол. Вскоре, по нему строем печатая шаг, в станицу вошел 227-й Владимирский полк с двумя орудиями 6-й легкой батареи. Развернувшись за околицей, около 200 красноармейцев-владимирцев, двинулись цепью на высоты, где окопались отошедшие из Звериноголовской казаки. В пяти верстах от станицы, наступавшие наткнулись на 1-ю и 2-ю казачьи сотни, занявшие оборону по опушке мелкого леса. Командовал казаками есаул Павлов. Началась перестрелка. Красные идут широкой размашистой цепью, соблюдая дистанцию и равнение, через их головы с шипеньем летят шрапнельные снаряды. При поддержке сильного артогня, красноармейцы выбили казаков с позиции, и станичники отступили к последнему оставшемуся у них в руках оренбургскому казачьему поселку Отряд-Алабуга. Им на помощь была направлена сотня пластунов. В этот день, 226-й Петроградский полк потерял раненным 1 красноармейца, в 227-м Владимирском полку было 3 убито и ранено 15 бойцов и командиров, а 228-й Карельский полк потерял раненными 23 бойца. Вот несколько человек, пронесли на руках тяжело раненного командира Знаменского. Он ранен смертельно, несколькими пулями в грудь и живот. Командир полка подходит к нему, пожимает руку и поздравляет с победой. На гаснущих глазах Знаменского слезы, он пытается что-то ответить, но только лишь стон вырывается из его немеющих уст и через несколько минут, он испускает последний вздох. Пусть зауральская земля будет пухом Знаменскому! Другим погибшим, стал ветеран 227-го полка Острейко Петр Иванович, уроженец Игуменского уезда, Могилянской волости, д.Песочное. Всех их, похоронили на станичной площади, у церкви, в центре станицы. До наших дней, эта могила не сохранилась (142).

 140

Фото: памятник погибшим в годы Гражданской войны на площади станицы Звериноголовской, недалеко от предположительного места братской могилы (снимок автора, май 2010г.).

На левом фланге дивизии, наступала красная 3-я бригада Рахманова. По приказу Белицкого, она должна была форсировать Тобол у д.Моховая и наступать на села Плотниково и Ялым. В задачу комбрига, входило выйти со своими полками, к вечеру 19 августа 1919 года, к селам Нижнеалабугская, Ялым и д.Горьковское. Штаб бригады остановился в с.Куртамыш. Глубокой ночью с 17 на 18 августа 1919 года, 232-й имени Облискомзапа полк выступил из д.Губаново. Не встречая противника, красноармейцы прошли деревни Перевалово и Черкасово, вытягиваясь по дороге на д.Бугровое. Вставшее над степью солнце горячо обжигает лицо. Прохладный и влажный ветерок набегает с юга. Воздух чист, свеж, прян. Дышится легко и ноги широко шагают по земле, а сиренево-дымная даль, так бесконечна в своем прозрачном однообразии. За ощетинившимися штыками колоннами, легко катятся два орудия 5-й Тверской батареи. После полудня, на горизонте показались крыши домов и колодезные журавли. Развернувшись в цепи, две красные роты с двумя эскадронами на флангах двинулись в атаку. Деревню Бугровое обороняла 3-я сотня 2-го Оренбургского казачьего полка с 2 пулеметами, под командованием есаула Замятина. После короткой перестрелки, казаки отошли на д.Межевую, где к ним на помощь подошла еще одна сотня. Вслед за передовыми отрядами красноармейцев, в д.Бугровое подошли красные 1-я и 2-я тяжелые батареи. Встав на позицию, они должны были поддержать переправу через Тобол, огнем своих мощных орудий. В прикрытие артиллерии, был оставлен один красный батальон, а весь остальной 232-й имени Облискомзапа полк двинулся на д.Межевую, которую занял после перестрелки, выбив две сотни 2-го Оренбургского казачьего полка. Станичники отошли на север к переправе у д.Редуть. Преследуя их, 232-й имени Облискомзапа полк вышел к реке Тоболу у мельницы Югова, обнаружив там сгоревшие остатки моста. На другом берегу, оборону занял 2-й Отдельный оренбургский казачий дивизион. Четыре роты красноармейцев с конным эскадроном, с ходу переправились через Тобол. Встав на позицию, их поддержали огнем два орудия 5-й Тверской батареи. Казачья цепь залегла у мельницы. Несмотря на беспрерывно грохотавшие орудия, станичникам удалось сильным ружейно-пулеметным огнем прижать к земле противника перед мельницей, в полуверсте от своих позиций. Красная артиллерия усилила огонь. Под артобстрелом, начинающим приобретать характер ураганного, казачий дивизион оставил переправу и отошел. Прибывшая со смоленцами саперная рота, стала спешно исправлять разрушенный мост. Одновременно, две роты 232-го полка двинулись на север к д.Редуть, для оказания помощи наступавшему там 234-му Маловишерскому полку.

 141

Фото: свидетель прошлого – церковь в ст.Звериноголовской (снимок автора, май 2009г).

На левом фланге бригады, с рассветом 18 августа 1919 года, батальон красного 233-го Казанского полка с эскадроном конницы и двумя орудиями 5-й Тверской батареи, начал наступать на д.Толстопятово (Приречная). Оборону здесь занимал 34-й Оренбургский казачий полк. За пнями, изгородями и сараями залегли рассыпавшиеся сотни. Вдали показались серые цепи красноармейцев. Твердо, печатая шаг, они приближаются, не стреляя со штыками наперевес. Казаки замерли, до боли сжимая во вспотевших руках винтовки. Внезапно, низко пригибаясь, красноармейцы рванулись вперед для последнего броска. И сразу же, навстречу им послышался треск винтовочных выстрелов, засвистели пули. Пристроившись за укрытиями, казаки расчетливо посылали патрон за патроном. Красные цепи смешались. Но тут же, артиллерийский огонь красной артиллерии накрыл позиции станичников. Снарядов не жалели. Полуоглохшие казаки прижимались к земле, а сверху на них падали комья земли. Потом на минуту грохот стих. Густые цепи врага вновь надвигались на деревню. Стрельба все жарче. Пули впиваются в стены домов, откалывают щепки от сараев. Летят на землю срезанные ветви деревьев. Однако, несмотря на поддержку, огнем артиллерии и эта атака красных была отбита ружейно-пулеметным огнем. Потерпев неудачу, красноармейцы отошли к д.Кислое. Здесь, к ним на помощь подоспел 234-й Маловишерский полк с четырьмя орудиями 4-й Смоленской батареи. В полдень, объединенные силы двух красных полков, при поддержке огня шести орудий, вновь атаковали д.Толстопятово (Приречная). К их удивлению, бой на этот раз был коротким. Выяснилось, что казаки уже покинули деревню, а оставленная в арьергарде их сотня, ведя перестрелку, стала спешно отходить через дер.Ярки на село Каминское. Даже подход ей на помощь еще одной сотни, не смог остановить наступавший в авангарде красный батальон. Пять-шесть пулеметов и 4 орудия надежно расчищали красноармейцам дорогу. Около 17 часов, 233-й Казанский и 234-й Маловишерский полки заняли с.Каминское. Продолжая движение, красноармейцы-казанцы вышли на берег Тобола, заняв после короткой перестрелки деревни Игнашино и Разуево. Казаки отошли за реку, спалив за собой мост и взяв под обстрел места переправ. Штаб 34-го Оренбургского казачьего полка отошел в с.Нижнеалабугское. В это же время, в лесу северо-западнее д.Белое, сосредоточились 1-я и 5-я сотни 2-го Оренбургского казачьего полка, под командованием подъесаула Фокина и есаула Суркова. В бинокли, офицерам были хорошо видны растекавшиеся по южной окраине с.Каминское красные цепи. Их решили атаковать. Развернувшись веером, по взмаху сабли казаки бросились в атаку. Стремительно надвигаясь, казачья лава. Было видно, как впереди скакал рослый всадник, за ним по ветру полоскался сотенный значок. Красноармейцы стали быстро выбегать с окраины села на открытое место и разворачиваться в цепь. Из-за домов, вынеслись повозки с пулеметами, быстро развернулись и разразились заливистыми пулеметными очередями. Загрохотали орудия, над конниками со звоном стала лопаться шрапнель. Лава потеряла разгон, все больше казаков стало группами поворачивать назад, рассеиваться и отходить на юго-запад. А за ними, с южной окраины села уже выплескивались цепи 234-го Маловишерского полка. Поддерживая их, 4-я Смоленская батарея перенесла огонь на дер.Белое. Вскоре, две шедших в авангарде красные роты с 4 пулеметами, двигаясь по бору, подошли к деревне и заняли ее. Этим быстрым движением, от переправ были отрезаны, рассеянные после своей неудачной атаки по лесу на западном берегу Тобола, 1-я и 5-я сотни 2-го Оренбургского казачьего полка. Но казаки не пали духом! По донесению командира полка Бородина, они «…после долгих мытарств, пробились к своим левым берегом Тобола, оставив нескольких казаков в плену, раненными и одного убитого». Развивая наступление, к вечеру 234-й Маловишерский полк подошел к д.Редуть (Проточная). Здесь находилась одна из самых удобных в районе переправ, которую обороняли отошедшие из д.Межевой две сотни 2-го Оренбургского казачьего полка. Две роты 234-го и подошедшие с юга две роты 232-го полков пошли в атаку. Однако главную роль в бою, сыграла на редкость удачная стрельба красной 4-й Смоленской батареи. Наверху, в ветвях дерева расположился артиллерийский наблюдатель, с биноклем на шее и телефонной трубкой в руке. Поднеся бинокль к глазам, он отрывисто сказал несколько слов в трубку. Чуть правее на позиции стоит батарея. Положив телефон, командир с простым, энергичным и чуть усталым лицом отдает приказ, и поднимает руку. Резкий взмах – раздается залп. Командир смотрит в бинокль и видит, как по полю встала и пошла вперед твердым шагом красная пехота. Он снова поднимает руку, взмах – могучий залп. В бинокль видно, как снаряды повреждают мост через Тобол и накрывают позиции казаков. Опасаясь быть отрезанными на западном берегу, станичники прекращают огонь и начинают спешно отходить за реку. Преследуя их, буквально «на-плечах», две роты стрелков-маловишерцев с 3 пулеметами, перебегают реку по мосту, который отходящие казаки немного разобрав, так и не успели до конца разрушить. Это был крупный успех и серьезная тактическая ошибка белых. Теперь, наступающие могли легко переправится через реку. Поняв свой промах, казаки яростно контратаковали мост, но были отбиты огнем. В этот день, при отходе 34-го Оренбургского казачьего полка к деревням Белое и Каминское, его 6-я сотня, сформированная в станице Нижнеувельской, была направлена в разведку. В сотне насчитывалось около 150 сабель. Отойдя на20 километров в тыл красных, сотня при стремительном продвижении противника, оказалась отрезанной от переправ на Тоболе. После нескольких безрезультатных попыток пробиться к реке и стычек со сторожевыми частями, командовавший ею прапорщик Попов, приказал казакам разъезжаться по домам. По сообщениям жителей, большинство казаков в сотне были стариками, половина из них необмундирована, в домашней гражданской одежде, хотя и все на конях. Отойдя через деревни Черкасово, Сетово и д.Новозаводское, сотня вскоре достигла станиц Кабанской, Нижнеувельской и Кочкарской, где разошлась по своим станицам. Прапорщик Попов сдался в плен и в дальнейшем участвовал в агитационной работе среди казачьих частей. Все это рассказали, явившиеся к себе домой в пос.Кабаний казаки-оренбужцы Сазонов Алексей, Запуспалов Иван, Шишлов Василий и Чупахин Григорий. За день, полки красной 3-й бригады потеряли в боях за переправы у мельницы Югова и дер.Редуть, а так же у д.Толстопятово не менее 5 раненных.

 142

Схема наступления 3-й бригады 26-й дивизии 18-20 августа 1919 года.

С утра 19 августа 1919 года, используя захваченные накануне мосты, два батальона 234-го Маловишерского полка, переправившись у д.Редуть начали наступать на д.Моховую. Прикрывая их продвижение, красная 4-я  Смоленская батарея открыла сильный огонь из четырех орудий по д.Верхнеалабугское. Еще один красный батальон, повел от переправы наступление на д.Плотниково. Державшие оборону на данном участке 2-й и 34-й Оренбургские казачьи полки, начали отход от переправ у мельницы Югова и д.Березовой, к с.Нижнеалабугскому. Казаки несколько раз пытались задержать продвижение красных, но каждый раз были сбиваемы с позиций. На их поддержку, к с.Нижнеалабугскому двинулись три пешие сотни 3-го Оренбургского казачьего пластунского батальона, с приказом, во что бы то ни стало, задержать красных на линии с.Нижнеалабугское – казачий поселок Отряд-Алабуга. К полудню, 234-й Маловишерский полк занял д.Моховое, где был взят в плен казак 2-го Оренбургского казачьего полка. Узнав с его слов о стягивании белых частей к с.Нижнеалабугскому, комбриг Рахманов двинул туда два батальона 232-го имени Облискомзапа полка с двумя орудиями 5-й Тверской батареи. Однако продвижение вскоре пришлось приостановить. Две роты 232-го полка, были выдвинуты к д.Верхнеалабугской, где казаки сдерживали пулеметным огнем любое продвижение. Атаковав с фланга, красноармейцы после незначительной перестрелки заняли деревню, отбросив противника на юго-восток. Одновременно, 234-й Маловишерский полк, пройдя д.Моховую и преследуя отходивших казаков, занял дд.Мочалово и Плотниково. К ночи, сбив пытавшихся задержаться оренбужцев, один красный батальон 234-го полка занял д.Отногинскую. На этих рубежах полк и заночевал. 1-й батальон 233-го Казанского полка, при поддержке огня двух орудий 5-й Тверской батареи, с утра 19 августа 1919 года переправился через Тобол у д.Игнашино. После короткой перестрелки, удерживающие переправу казаки, были рассеяны и красноармейцы «с ходу» заняли д.Боровушка и с.Ялым. Оборонявшаяся здесь конная казачья сотня и полусотня пластунов отошли. К ним на помощь, была выслана сотня 2-го Оренбургского казачьего полка. За день, полки красной 3-й бригады потеряли в боях не менее 12 раненных. Штаб комбрига Рахманова остановился в с.Каминском. К вечеру, в него доставили перебежчика из 34-го Оренбургского казачьего полка. С его слов, Сводный казачий отряд отошел на позиции по крутым высотам восточного берега речки Алабуги, от казачьего поселка Отряд-Алабуга до села Нижнеалабугское. Штаб генерала Доможирова, остановился в казачьем поселке Песчанка. За бои 18 августа 1919 года, в сандив дивизии из всех трех бригад поступило 9 раненных красноармейцев и командиров. Еще 53 раненных, поступило в сандив на следующий день 19 августа 1919 года (143). Форсировав реку Тобол у станицы Звериноголовской, красные полки вплотную подошли к землям сибирских казаков. Взметнувшийся в воздух степной орел, заметил бы, в это время, как из всех станиц и поселков, на восток сплошной лентой, тянутся обозы казачьих беженцев. На подводах – пешие бойцы сотен самоохраны. Позади, прикрывая движение, двигались конные. В наиболее крупных станицах, где скапливались беженцы, приводили все в полную боевую готовность. На ночь, на окраинах выставлялось усиленное охранение с выдвинутыми вперед дозорами. У атаманских правлений дежурили пешие и конные группы. Станицы оказывались буквально запруженными людьми, подводами и оседланными лошадями. Много усилий прилагалось для поддержания порядка движения отступающей массы людей и верениц обозных подвод. А за ними, уже катила на восток, подобно настигающей волне, неумолимая мощная сила.

В полдень 20 августа 1919 года, шедший в авангарде 227-й Владимирский полк с двумя орудиями 6-й легкой батареи, с боем занял последний оренбургский казачий поселок Отряд-Алабуга. Наступая цепями, красноармейцы встретили северо-восточнее поселка  казачью цепь в 200 штыков, оттеснив которую и выбив конный разъезд, заняли селение, потеряв в бою 4 раненных. Здесь бойцы остановились на отдых, дожидаясь дальнейших распоряжений. Вечером накануне, допоздна горел свет в старинном казачьем доме, стоявшем в самом центре Звериноголовской станицы. В саду перед входом, стоит настороженный «максим» со змеей-лентой уползающей в приемник. Рядом двое с винтовками. Хлопая дверьми, входят и выходят затянутые в кожу комиссары и командиры в туго перетянутых шинелях. По двору быстро снуют лихие ординарцы, а с чердака, куда то за околицу, тянется черный шнур телефонного провода. «Штаб», - указывая пальцем, тихо шепчутся казачки. В гостиной особняка, за круглым застеленным картой столом, склонившись, негромко разговаривают комбриг Саид-Гирей Селихович Терегулов, с комиссаром и начальником штаба. Только что, прискакавший на взмыленном коне нарочный, доставил из штаба 26-й дивизии срочный пакет. Начдив Белицкий требовал, ссылаясь на приказ командарма, наступать вдоль лежащих по Петропавловскому тракту казачьих станиц. Вскоре, вестовой с приказом, нахлестывая коня, поскакал в авангардный 227-й Владимирский полк. Ему первому, из частей Красной Армии, предстояло войти на земли сибирских казаков. 

Переждав полуденную жару в прохладных избах поселка Отряд-Алабуга, красноармейцы 227-го полка двинулись дальше на восток. Впереди на коне в окружении ординарцев, ехал командир полка Бойко. Перед ним, в начинающих сгущаться сумерках лежала земля сибирских казаков. По старинному казачьему тракту, ощетинившись штыками, шагали колонны бойцов. Слышались короткие команды, скрежетало оружие, звякали котелки. За колонной, легко катились два трехдюймовых орудия 6-й батареи. Пройдя, пять верст, шедший в авангарде батальон заметил мелькнувших в степи всадников. Это был казачий разъезд. Кружа в отдалении, станичники дали нестройный залп. Изредка отвечая, колонна двигалась вперед. Несмотря на ожидание, серьезного сопротивления не было. Генерал Доможиров посчитал позиции у поселка Отряд-Алабуга неудобными для обороны и приказал своим казакам отходить к Песчанке (144). Казалось, что мелькавшие в степи быстрые тени всадников, словно заманивают бойцов в черную неизвестность ночи. Уже в полночь, в темноте, полк без боя прошел казачий поселок Сибирка и, не встречая сопротивления, вошел в казачий поселок Песчанка, где и заночевал. На следующий день, 227-й Владимирский полк, продвигаясь с боем по Петропавловскому тракту. А следом за ним, оставив по одной роте для охраны переправ у казачьих поселков Озерное, Прорывное и станицы Усть-Уйская, на тракт через станицы Звериноголовскую и поселок Отряд-Алабуга, стали подтягиваться и остальные полки 1-й и 2-й красных бригад, на мобилизованных у населения подводах. Их штабы, приданные саперные роты, тыловые учреждения и 2-й отряд особого назначения буквально запрудили станицу Звериноголовскую. Следом же, в казачий поселок Прорывное, уже прибыл штаб и передовые подразделения красной Сводной кавдивизии, которая вела разведку на юг, дожидаясь появления частей 35-й дивизии.

На левом фланге 26-й дивизии, с утра 20 августа 1919 года, 232-й имени Облискомзапа полк выступил на село Нижнеалабугское. Здесь держал оборону 34-й Оренбургский казачий полк и три сотни 3-го Оренбургского пластунского батальона. Силы были явно неравны. По воспоминаниям нижнеалабугской жительницы Ксении Ивановны Филипповой, ее муж бывший матрос и партизан-«кустарник» Филиппов Алексей Дмитриевич, за два дня до появления красных вышел из леса, где укрывался от мобилизации в белую армию и спрятался в бане во дворе. Жена опасаясь, что мужа найдут, завалила вход в баню дровами. А через село, уже отходили конные разъезды белых, прикрывавшие отступление. Внезапно, около 15 всадников свернули с дороги и заехали во двор к Филипповым. Дома была лишь Ксения Ивановна с детьми. Командовавший казаками татарин, приказал накормить солдат и дать овес лошадям. Осмотрев усадьбу, командир спросил, где все мужчины. Мать обливалась слезами, что-то начала сбивчиво говорить. Не дослушав, татарин огрел ее плеткой и сел обедать. В это время, в четырех километрах от села, показались наступающие цепи красных и, просвистев, разорвались первые снаряды. Повыскакивав из-за стола, казаки вскочили на коней и поскакали. В спешке, один из них даже оставил свою фуражку и винтовку. Прятавшийся в бане Алексей Дмитриевич выскочил, забрал винтовку и, спустившись в овраг, бросился навстречу красноармейцам. Около поскотины, у кустов, за два километра от села, он встретил передовую цепь красных стрелков, вместе с которыми и вступил в с.Нижнеалабугское. Партизан рассказал командирам, что в окрестных лесах скрываются и другие «кустарники». Они даже взяли незадолго перед этим в плен 12 казаков. По свидетельству Филипова, эта невероятная история, случилась перед приходом Красной армии. В один из дней, в воскресенье, он со своим братом Семеном находились на полевом стане. Вскоре, Семен уехал в село на разведку. Внезапно, к полевому стану подъехал казак в полном вооружении, который, крутя над головой шашкой, спросил, кто еще здесь находится, и попросил еды. Напуганный Алексей Филиппов отдал все, что у него было из продуктов, после чего казак уехал. Вечером приехал отец и брат Семен. Не успели они переговорить, как показался все тот же казак. На этот раз, он шел пешком и, подойдя, подсел к их стану. Со слов казака, он вместе с 11 казаками находятся здесь в разъезде. Пятеро из них договорились сдаться красным, скрывая при этом свои намерения от остальных. Алексей предложил казаку, встать в определенное время в караул к оружию. На другой день, Алексей Филиппов, вместе со своим братом Семеном, а так же односельчанами – Скобелевым Спиридоном, Гавриловым Петром, Евстигнеевым Василием, Голозубовым Ипполитом и Еремеевым Михаилом, на телеге подъехали к лесу, где стояли лагерем казаки. Войдя в чащу, партизаны-«кустарники» заметили, что знакомый им казак, как и было условлено стоит на посту возле составленных «в козлы» винтовок, а все другие казаки рассыпались группами по всему лесу и собирают хворост. Быстро подойдя к часовому, партизаны расхватали винтовки. Караульный им не препятствовал. Увидев это, остальные казаки начали подходить и сдаваться. Были взяты в плен казаки 18-го Оренбургского казачьего полка: из пос.Березовского – Токарев Василий, Печеркин Иван, Попов Дмитрий, из п.Каракумский – Назаров Николай, из п.Варваринский – Овчинников Данил, из Клястицской станицы – Миков Иван, Порошян Федор, Кяряченков Андрей, Артемьев Александр и Сергеев Степан. Руководил ими казак Человеков(?) Иван. Всех пленных, партизаны-нижнеалабугцы держали в лесу до самого прихода красных, после чего доставили в штаб 232-го полка. Из двенадцати казаков, пятеро заявили о желании вступить в Красную Армию, а остальные семеро были отпущены по домам. Днем, в село Нижнеалабугское из дер.Отногинской прибыл 234-й Маловишерский полк. Всего за день, частями 26-й дивизии, были приняты перебежчики: 1 солдат – из 41-го Уральского, 1 – из 45-го Сибирского, 1 – из 21-го Челябинского, 10 - из 22-го Златоустовского и 2 - из 3-го Оренбургского казачьего полков.

С утра 21 августа 1919 года, 232-й имени Облискомзапа и 234-й Маловишерский полки, выступили из с.Нижнеалабугского по дороге на д.Орловка (Романово). Развернувшиеся в цепь красноармейцы-маловишерцы, после короткого боя вышибли сотню 34-го Оренбургского казачьего полка  и заняли деревню. Здесь полки разделились. 232-й имени Облискомзапа с двумя орудиями 4-й Смоленской батареи, свернул на юг и ушел в сторону казачьей станицы Пресногорьковской. Красный 234-й Маловишерский полк с другими двумя орудиями 4-й Смоленской батареи, напротив, ушел на север, по дороге на д.Пищальное (Песчаное). Ему была поставлена задача, наступать вдоль линии крестьянских селений лежащих севернее линии Петропавловского тракта. Вскоре, его красноармейцы вытеснили казачью сотню из д.Пищальной, без боя прошли с.Башкирское и более-менее серьезное сопротивление, встретили лишь у д.Воскресенское. Здесь, 34-й Оренбургский казачий полк попытался задержать их в коротком бою, чтобы дать отойти своему обозу. Сбив казаков, красный 234-й Маловишерский полк занял деревню, где и остановился на ночлег. За ним в резерве, через с.Нижнеалабугское в д.Романово, двигался 233-й Казанский полк с 5-й Тверской батареей. К ночи, 34-й Оренбургский казачий полк отступил к деревням Успенка и Воздвиженка. Это, столь успешное продвижение красных полков, сыграло огромную роль в боях за Петропавловский тракт. Опасаясь за правый фланг своего отряда, и обнаружив его глубокий обход, командовавший казаками генерал Доможиров, был вынужден отводить свои главные силы, сражающиеся в полосе Петропавловского тракта, все дальше и дальше на восток, на линию пос.Кабань – пос.Исаевка (Чапаевка). В тылу красной 3-й бригады, в д.Игнашино остановился тяжелый дивизион, а саперный батальон начал строительство мостов у с.Каминское (1-я саперная рота),  д.Игнашино и с.Утяцкое (дорожно-мостовая рота) (145).

Штаб 5-й армии оценивал наступление 26-й дивизии как успешное. Директивой командарма №1375, ее частям была поставлена задача, выйти к 25 августа 1919 года к казачьему поселку Екатериновка и селу Лопатки, заняв передовыми частями станицу Пресновка. Таким образом, главный удар войск 5-й армии, несмотря на все директивы командующего фронтом, проходил все же по Петропавловскому тракту, как и задумывал командарм Тухачевский. Поздно ночью 21 августа 1919 года, долго горел свет в штабе 26-й дивизии в станице Звериноголовской. Ночные оконца черно смотрят в темноту. От жестяной без стекла лампы, бежит к потолку, торопливо колеблясь, черная тень. Густо накурено. Склонившись над картой, начдив Белицкий и начштаба Белогуров, в который раз уже, оглядывали всю эту бесчисленную россыпь озер и поселков, образовывавших фантастический ковер с бесчисленными знаками, линиями, зелеными и синими пятнами, черными извивами. У дверей, словно гигантская лягушка, присел темно-зеленый низкий пулемет. Рядом две фигуры с черными узкими штыками. Уже заполночь решили, что полки 2-й бригады будут по прежнему наступать в авангарде, по тракту на станицу Пресновка и казачий поселок Казанка, выдвинув на правый фланг, на полперехода южнее, батальон пехоты для охраны со стороны степей. Севернее тракта, по южному краю Курганского уезда должны были наступать части 3-й бригады, выходя в район дер.Привольное и села Лопатки. Полкам 1-й бригады Терегулова с тяжелым артиллерийским дивизионом, было приказано оставаться в станице Пресногорьковской, растянувшись цепью вдоль тракта, чтобы не дать белой коннице выйти в тыл правому флангу дивизии. У станицы Звериноголовской, они должны были сомкнуть свой фланг с шедшей из Кустаная 2-й бригадой 35-й стрелковой дивизии. Кроме того, вскоре ожидался подход 3-й Отдельной кавалерийской бригады (бывшей Сводной кавдивизии), которая, двигаясь за правым флангом армии, должна была вести глубокую разведку на юг. Позади всех, из казачьего поселка Кочердык в станицу Звериноголовскую, по тракту тянулись колонны 310-го полка 35-й дивизии. С ним же шла и 2-я легкая батарея. Следом, из пос.Подуровского в казачий поселок Озерный шел 312-й полк, а из пос.Березовского, в станицу Усть-Уйскую двигался 307-й полк. Приказом командарма, части 2-й бригады 35-й дивизии должны были сосредоточиться в районе станиц Усть-Уйской и Звериноголовской. 308-й, 309-й и 311-й полки 35-й дивизии были оставлены в Кустанайском районе. Таким образом, несмотря на всю полемику о месте нанесения главного удара, командарм Тухачевский по-прежнему, направил значительные силы своей армии, вдоль Петропавловского тракта (146).

На левом фланге дивизии, 22 августа 1919 года, красный 234-й Маловишерский полк с двумя орудиями 4-й Смоленской батареи, после небольшой перестрелки с отступавшей в арьергарде сотней 34-го Оренбургского казачьего полка, потеряв 1 красноармейца раненным, занял казачий поселок Починовка. Здесь, в плен красным сдался казак Шеметов из 2-й сотни Отдельного дивизиона подъесаула Иванова. Не останавливаясь, красноармейцы двинулись дальше и к вечеру, без боя вошли в д.Филиппово, где и остановились на ночлег. Следом за ними, из д.Романово в пос.Починовку, двигался 233-й Казанский полк с 5-й Тверской батареей. За день, потери дивизии составили один красноармеец раненным, было взято 3 дезертиров сбежавших из 1-го Троицкого кадрового полка (147).

С утра 23 августа 1919 года наступление продолжалось. В полосе Петропавловского тракта, красные полки 2-й бригады 26-й дивизии штурмовали уже казачий поселок Кабаний. Оказавшийся там же, 232-й имени Облискомзапа полк с двумя орудиями 4-й Смоленской батареи, выступил в этот день, из казачьего поселка Пресноредуть по дороге на д.Привольное, которую занял к вечеру без боя, так и не встретив противника. При чем, радость местных крестьян от прихода красных была столь велика, что они встретили вступивший к ним полк с развернутым красным флагом. Одновременно, 234-й Маловишерский полк с двумя орудиями 4-й Смоленской батареи, выйдя из д.Филиппово (Чащевита) и оттесняя две сотни 34-го Оренбургского казачьего полка, занял после коротких боев деревни Чулошную и Успенка, потеряв 3 раненных. Казаки отошли к д.Воздвиженка. Красный 233-й Казанский полк с 5-й Тверской батареей, прошел д.Чернавчик и к вечеру занял д.Сухмень. При этом, его конная разведка рассеяла разъезд противника, взяв в плен казака Петра Попова. Он оказался из 4-го Оренбургского казачьего полка и рассказал, что их дивизион послан для установлении связи с 34-м Оренбургским казачьим полком. Почти сразу же, вслед за разъездом показалась конная колонна из двух-трех сотен. Это и был подходивший дивизион 4-го Оренбургского казачьего полка. Артиллерийско-пулеметным огнем всадники были рассеяны и в беспорядке отошли на д.Степная, где и окопались. Штаб комбрига Рахманова, остановился на ночь в д.Чулошной. Всего за день, потери 26-й дивизии составили 6 раненных (148).

Наступление успешно развивалось. Анализируя сложившееся на участке 5-й армии положение, командарм Тухачевский, вечером 23 августа 1919 года, принял решение развивать главный удар в полосе движения частей 3-й бригады 26-й дивизии. Двигаясь по южному краю Курганского уезда, через села Башкирское, Сухмень, Курейное и Лопатки, они должны были выйти на железную дорогу, в район станции Петухово и села Теплодубровного, откуда произвести решающий бросок на Петропавловск. Что бы усилить это направление, стоявшие в станице Пресногорьковка части 1-й бригады комбрига Терегулова, получили приказ форсированным маршем перейти севернее тракта, в район дд.Яровое, Батырево, Носково и Казенная, где они должны были при необходимости, подкрепить натиск 3-й бригады. Такое решение. Являлось по сути охватывающим сражающихся в полосе железной дороги белых маневром. Его диктовала сама обстановка. Наступление вдоль Петропавловского тракта, было, по сути, ударом по пустому месту, так как главные силы белых сконцентрировались севернее, в полосе железной дороги. Когда утренняя малиновая заря проступила за дымами умолкшей станицы, около дома в станице Пресногорьковке, где помещался штаб 1-й бригады, соскочил верхоконный, бросил взмыленную лошадь и начал бешено стучать в дверь. Красноармеец передал пакет. В тот же день, по всем дворам были мобилизованы подводы и с утра 25 августа 1919 года, полки выступили из Пресногорьковки в поход. К вечеру, пройдя п.Пресноредуть, части красной 1-й бригады вышли в район дд.Яровое (227-й полк), Батырево и Носково (228-й полк), Казенная (149).

 143

 Схема наступления 26-й дивизии 21 - 23 августа 1919 года.

Таким образом, к исходу дня, основные силы 26-й дивизии ушли из полосы петропавловского тракта на северо-восток. По линии казачьих поселений, на восток наступали лишь части красной 2-й бригады. На усиление сражающихся за свои станицы и поселки казачьих частей, из д.Воздвиженка был переброшен 34-й Оренбургский казачий полк. Ряды его сотен, обильно белели седыми бородами, сивыми усами, да белыми чубами. В строю были давно отслужившие свой срок казаки, младшим из которых было по 40 лет.

На участке наступавшей по южной части Курганского уезда красной 3-й бригады, 24 августа 1919 года, 233-й Казанский полк с 5-й Тверской батареей, с утра выступил из д.Сухмень, через д.Маслово по дороге на с.Лопатки. Здесь оборонялась 1-я Самарская дивизия. Лопатки – крупное волостное село, ставшее впоследствии, одно время даже райцентром. В середине августа 1919 года, оно было переполнено санитарными и тыловыми учреждениями Волжской группы. Тяжело раненные и больные тифом солдаты заполняли здание сельской больницы. В метрической книге Богородице-Казанской церкви села, за неделю с 14 по 22 августа 1919 года, значатся умершими от тифа фельдшер лазарета 1-й Самарской дивизии 44-летний Егор Максимович Кривелев, уроженец с.Макушино, Курганского уезда, казаки 2-го Оренбургского казачьего полка 21-летний Сергей Ходюков и 20-летний Сергей Бадюков, скончались от огнестрельных ран беженцы Гродненской губернии, Бельского уезда, д.Козловой 16-летняя Пелагея Антоновна Маевская и уроженец Гродненской губернии и уезда, Богородской волости, д.Ковали 12-летний Михаил Григорьевич Николайчик, а так же артиллерист 6-й Оренбургской казачьей батареи 42-летний Георгий Кузьмич Уменов. Очевидно всех их, похоронили на церковном погосте. Теперь, к селу подходили красные. После короткого боя, с участием с обеих сторон артиллерии, белые 1-й Волжский и 2-й Самарский полки с батареей из двух орудий, а так же 1-й Самарский егерский батальон отошли к д.Песьяное, откуда не задерживаясь, стали отступать по дороге на д.Серебряное. У с.Большекурейного их отход прикрывала Волжской кавбригада Нечаева, а у д.Степной, фланг отступающих оборонял 4-й Оренбургский казачий полк. Южнее, вместо ушедшего 34-го Оренбургского казачьего полка, правый фланг Сводного казачьего отряда у д.Моховик (ныне не существует, юго-восточнее д.Покровка) прикрывал Отдельный казачий дивизион подъесаула Иванова. Красный 233-й Казанский полк, потеряв в бою с самарцами как минимум 1 раненного, занял с.Лопатки, где  остановился на ночлег. В плен было взято 37 солдат и 1 офицер, а так же захвачено 2 пулемета. В числе пленных были солдат Карамбулов из 4-го Ижевского полка, 5 перебежчиков из 11-го Уральского кадрового полка и рядовой Устинов из 2-го Самарского полка. Двигавшийся следом красный 234-й Маловишерский полк, к вечеру остановился одним своим батальоном в д.Воздвиженка, а другим батальоном в д.Сухмень. Находившийся в резерве 232-й имени Облискомзапа полк оставался в д.Привольное. За день в боях, части 26-й дивизии потеряли 6 раненных, в том числе навылет в руку был ранен комиссар 4-й Смоленской батареи Леонид Усвяцов, г.Витебск, ул.Невельская, д.22 (150).

25 августа 1919 года, командарм Тухачевский отдал войскам 5-й армии директиву №1386. В ней, частям 26-й дивизии ставилась задача, выйти к 1 сентября 1919 года, на линию от станицы Становое до села Беловское, имея резерв в районе станицы Пресновка. Начдиву 35-й дивизии Верману, было приказано перебросить свою 2-ю бригаду из Кустанайского района к станице Звериноголовской, казачьему поселку Песчанка и озеру Тюрюкуль, выставив постоянное наблюдение на юг к озеру Канды-койа и поселку Воскресенскому. За будничными строками этого приказа, скрывались далеко идущие последствия. Красной 2-й бригаде 35-й дивизии была поставлена задача охраны правого фланга армии. Фактически же, полки 35-й дивизии были оставлены в глубоком тылу, почти в ста километрах от линии фронта, пребывая там, в полном бездействии. Ошибка, на первый взгляд как будто трудно уловимая, уже через неделю выросла в грозную опасность. Командарм словно бы игнорировал, добытые с великим трудом сведения разведки, о сосредоточении крупных сил противника на реке Ишим. А донесения такого рода, поступали в штаб армии, чуть ли не ежедневно. Не стал тайной для красного командования и отвод белыми с фронта в тыл к городу Петропавловску четырех стрелковых дивизий. Со слов опрошенного в штабе 26-й дивизии, казака-перебежчика из 13-го Сибирского казачьего полка, стало известно о формировании Сибирского казачьего корпуса, из восьми новых казачьих полков. Все казаки в сибирских станицах, от 17 до 55 лет, были мобилизованы и отправлялись в город Петропавловск. 26 августа 1919 года, в оперативной сводке штаба 5-й армии, даже высказывалось предположение, о возможном намерении противника предпринять новое наступление на правом фланге армии. Однако и сам командарм, и штаб Восточного фронта, были словно глухи к этим тревожным сообщениям. Правый фланг армии, с его широкими бескрайними степями, открытыми для движения крупных конных масс во все стороны, был оставлен фактически без прикрытия. Наступление здесь вели лишь три стрелковых полка 2-й бригады Васильева. Более того, они вскоре должны были лишиться, даже столь необходимой им в степях конницы. По приказу командарма от 30 августа 1919 года, единственные в этом районе конные части - штаб 3-й Отдельной кавбригады и 2-й Петроградский кавполк, отводились в город Курган, где на их основе предполагалось сформировать новую конную дивизию. В итоге, весь правый фланг 26-й дивизии оставался, по сути, не прикрыт. Подошедшая туда 2-я бригада 35-й дивизии, находилась глубоко в тылу, в районе станицы Звериноголовской, практически в трех переходах от линии фронта. Выделенный в качестве бокового охранения батальон 230-го Старорусского полка, был слабой и скорее формальной мерой, чем реальным заслоном. Вместо него, сюда следовало направить все три полка 35-й дивизии и имевшуюся конницу. Передвигаясь по линии лежащих южнее тракта переселенческих сел, они могли бы вести разведку уходящих на юго-восток степных дорог и надежно обеспечить это направление. Однако ничего сделано не было. Это был крупный просчет командарма Тухачевского в развертывании сил армии, который предопределил будущий разгром правого фланга. Вина в этой ошибке, лежала и на штабе Восточного фронта. Комвостфронта фактически поддержал пренебрежительное отношение командарма, к обеспечению правого фланга своей армии. Так 28 августа 1919 года, вриокомфронта Гарф, потребовал от частей 5-й армии, «…направить главные силы на овладение узлами Петухово и Частоозерье…». При этом, все прикрытие правого фланга, по предложению штаба фронта, должно было свестись:

1) к направлению бокового отряда «…для овладения районом станицы Новорыбинская»,

2) наблюдению конными частями за степными дорогами ведущими «… от железной дороги на Атбасар и Кокчетав, опасаясь удара во фланг, со стороны казачьих станиц расположенных в этом районе»,

3) обеспечению правофланговой группой района Кустанай-Троицк – отрог Полтавский.

Этого было явно недостаточно. Тем более что сколько-нибудь сильной конницы в распоряжении армейского командования просто не было. «Прозрачность» фронта в степях доходила до того, что когда части 26-й дивизии уже вышли к станице Пресновка, в их глубоком тылу в селе Анновка, отряд оренбургских казаков и милиции, еще проводил мобилизацию местного населения (151).

25 и 26 августа 1919 года, наступление по тракту продолжалось. Севернее тракта, на участке 3-й бригады Рахманова, полки оставались в занятых накануне населенных пунктах, ведя во все стороны усиленную разведку. Красный 232-й имени Облискомзапа полк продолжал занимать д.Привольное, а 233-й Казанский полк стоял в с.Лопатки. В Воздвиженке и Сухмене оставался 234-й Маловишерский полк. Потерь за день части дивизии не понесли, но были взяты дезертиры: 4 – из 44-го Кустанайского полка, 8 – из 12-го Оренбургского казачьего полка, 2 (по другим сведениям 6) – из 34-го Оренбургского казачьего полка, 4 – из 2-го Оренбургского казачьего полка, 1 – из 21-го Челябинского полка, 1 – из 23-го Оренбургского казачьего полка, 1 – из 49-го Казанского полка, 2 – из 1-го дивизиона (152).

К этому времени, на всем фронте, переправившиеся через Тобол части 5-й Красной армии под командованием Тухачевского, неудержимым потоком текли на восток по западносибирской равнине. Окончательная победа виделась красному командованию вопросом ближайших недель. Начдив Белицкий смело отдавал приказы о наступлении, сразу на несколько дней вперед, словно противника уже и не существовало. Комбригу Рахманову, была поставлена задача к вечеру 29 августа 1919 года, выйти к деревням Матасы, Петухово и Рынки, а к 31 августа – занять станцию Мамлютка и село Беловское. Наступавшей по Петропавловскому тракту 2-й бригаде Васильева, было приказано достичь станицы Становая и дер.Малоприютное, откуда к 31 августа 1919 года, выйти к казачьему поселку Михайловка и пикету Маловознесенскому. Двигавшаяся в резерве дивизии 1-я бригада Терегулова, к вечеру 31 августа 1919 года, должна была выйти в район пос.Юдино, деревень Петухово, Березово и Рынки. Следовавшие при ней 1-я и 2-я тяжелые батареи направлялись в с.Большегусиное. Правый фланг дивизии должен был прикрывать 26-й кавдивизион с батальоном пехоты, а так же 2-й Петроградский кавполк (153).

Исполняя приказ начдива, 27 августа 1919 года, двигавшийся в авангарде 3-й бригады Рахманова, красный 233-й Казанский полк с 5-й Тверской батареей, выйдя утром из с.Лопатки, без боя прошел д.Пеган и при подходе к д.Серебрянное, был обстрелян сильным артиллерийско-пулеметно-ружейным огнем. Здесь занимал позиции белый 2-й Самарский полк (120-150 штыков и 9 пулеметов, восемь из которых были неисправны), а так же 1-й Самарский егерский батальон (150 штыков и 3 пулемета). Их поддерживала огнем четырехорудийная батарея. Задержать такими силами, вдвое превосходящего противника, конечно же, было нельзя. Едва красноармейцы, открыв сильный артиллерийско-пулеметный огонь, развернулись в цепи, и пошли в атаку, как белые стрелки-самарцы снялись с позиции и отошли на д.Сливки. Сюда же, от д.Степная прибыл и 4-й Оренбургский казачий полк. В бою были взяты в плен стрелок 1-го Волжского полка Гамулин, солдат 1-го Самарского егерского батальона Оленев и артиллерист Губин из Самарской гаубичной батареи. Красноармейцев особо поразила теплая встреча их населением. Когда передовой эскадрон красной конной разведки зашел в д.Серебряное, жители встретили его на перекрестке, поставив покрытый белой скатертью стол с хлебом-солью. Крестьяне выстроились вдоль улицы и радостно приветствовали вступающих в деревню красноармейцев. Тут же, из леса стали выходить и сдаваться местные партизаны-«кустарники». Дальнейший путь полка, по плану комбрига, должен был пролегать через дер.Чебаки на Березово, Рынки и Зимина. Отступившая белая 1-я Самарская дивизия, сосредоточилась у д.Большегусиное (Курсинская). Здесь же находился и штаб Волжской группы генерала Каппеля. Белый 3-й Ставропольский полк оборонял перекресток дорог Арлагуль – Богданово – Большегусиное, а 1-й Волжский, 2-й Самарский полки и 1-й Самарский егерский батальон, занимали позиции от д.Большегусиной до с.Большеприютное. Красный 232-й имени Облискомзапа полк с двумя орудиями 4-й Смоленской батареи, с рассветом выступил из д.Привольная. Пройдя без боя дд.Долгая и Шенеринская, красноармейцы к вечеру с боем заняли д.Мартино, взяв 5 пленных из 3-го Ставропольского полка. По приказу комбрига, их дальнейший путь лежал через с.Теплодубровное на д.Матасы. Перед ними, из с.Большекурейного через д.Бол.Мартино, отступала на восток Волжская кавбригада Нечаева. К вечеру, белые кавалеристы-волжане развернулись на линии от хут.Силинского до южного берега оз.Арлаколь. Двигавшийся в резерве 234-й Маловишерский полк с двумя орудиями 4-й Смоленской батареи, выступив с рассветом из д.Сухмень, прошел, не встречая противника через деревни Маслово, Степная, село Большекурейное и к вечеру занял д.Серебрянное. По приказу комбрига, их дальнейший путь лежал через д.Большегусиное (Курсинскую) на пос.Юдино (ныне г.Петухово). Штаб комбрига Рахманова остановился в д.Сухмень. За бои в течение дня, полки никаких потерь не понесли. Зато было принято немало перебежчиков – 2 санитара ветеринарного лазарета, 3 солдат из 46-го Исетского, 2 из 21-го Челябинского, 2 из 41-го Уральского и 1 из 44-го Кустанайского полков, а так же 1 дезертир из 11-го Сибирского дивизиона.

 144

Схема наступления 26-й дивизии 27 августа 1919 года.

В тылу дивизии, в резерве двигалась 1-я бригада. Не встречая сопротивления, красный 228-й Карельский полк с 3-й Ржевско-Новгородской батареей, на мобилизованных у населения подводах перешел из д.Носково в д.Степная. Дальнейший путь полка, по плану комбрига лежал в пос.Юдино. 226-й Петроградский полк с 6-й батареей, выступил из д.Батырево в д.Маслово и дальше должен был следовать в д.Петухово. 227-й Владимирский полк, оставив две роты в д.Сухмень для прикрытия тяжелого артдивизиона, остальными батальонами перешел из д.Васильевка в д.Песьяная, а затем должен был двигаться в д.Березово. Штаб 1-й бригады остановился в д.Батырево, а приданная бригаде 1-я саперная рота расположилась в д.Федоровка (в6 километрахот д.Казенной). Еще глубже в тылу, стояли полки 2-й бригады 35-й дивизии. 26 августа 1919 года,  две роты 307-го полка двигались из станицы Усть-Уйской на г.Кустанай, а другие четыре роты находились у оз.Угловое и в станице Усть-Уйской. Красный 312-й полк, был разбросан побатальонно в казачьих поселках Озерный, Казак-Кочердык и Прорывное, а 310-й полк находился в станице Звериноголовской. В этот же день, всем полкам было приказано передвинуться дальше по тракту в казачьи поселки Песчанка (310-й полк), Отряд-Алабуга (312-й полк) и станицу Пресногорьковскую (307-й полк)  (154).

 145

Фото: командир Ижевской дивизии генерал В.М. Молчанов (снимок с сайта http://www.bfrz.ru).

Видя стремительное продвижение красных полков по тракту, генерал Сахаров решил перебросить на левый фланг своей армии прославленную Ижевскую дивизию, включив ее в состав Волжской группы генерала Каппеля. Где первоначально предполагалось использовать эту дивизию, достоверно не известно. Лишь с учетом ее месторасположения в с.Арлагуль, можно сделать предположение, что вероятнее всего, дивизия должна была по первоначальному замыслу, сражаться в полосе железной дороги, надежно перекрыв красным дорогу на Петропавловск. Однако, по свидетельству военного министра Будберга, откат Волжской группы Каппеля подряд на несколько переходов, нарушил первоначальный план развертывания частей. Стало ясно, что волжане не смогут самостоятельно нанести мощный встречный удар наступающим красным. Тогда и было решено усилить их Ижевской дивизией, возложив на последнюю нанесение главного удара. Выйдя из с.Арлагуля, к вечеру 23 августа 1919 года, 1-й Ижевский полк достиг д.Мал.Кривинское, а 2-й Ижевский полк подошел в с.Бол.Кривинское. Формирующиеся 3-й и 4-й Ижевские полки, а так же егерский батальон остановились в д.Зеленая, штаб дивизии расположился в д.Коровья, а кавалерийский эскадрон, инженерный дивизион и вся артиллерия двигались через с.Макушино. Днем 25 августа 1919 года, после полудня, 1-й Ижевский полк выступил из д.Малокривинское по дороге на с.Теплодубровное. За ним двигались остальные части. При этом отходивший последним 2-й Ижевский полк, даже попал под удар наступающих красных частей 27-й дивизии и вступил в бой у с.Бол.Кривинское. Фронт катился за ижевцами буквально вплотную, и надо было успеть выйти на петропавловский тракт, где им было приказано сосредоточиться в станице Становое. По свидетельству Ефимова, к 31 августа 1919 года, дивизия насчитывала в своих рядах 182 офицера, 1276 штыков, 33 сабли, 8 трехдюймовых орудий и 2 сорокавосьмилинейных гаубицы. Двигаясь утром 28 августа 1919 года по дороге на село Малоприютное, ни сам начдив Молчанов, ни его штаб, ни командиры полков еще не знали, что район, через который они должны были пройти, уже был прочно занят 2-й бригадой 26-й дивизии. Дивизия попала в чрезвычайно опасное положение, оказавшись фактически в окружении (155).

Тем временем, не подозревая о подходящих с тыла столь грозных врагах, части 2-й красной бригады Васильева, уже наступали по петропавловскому тракту на казачий поселок Дубровное. Белые полки генерала Молчанова, так же, не зная о том, что путь вперед им уже отрезан, подходили к селу Малоприютному. Внезапно с юга, от казачьего поселка Богатое, была замечена колонна красного 231-го Сводного полка с двумя орудиями 7-й Ленинской батареи. Путь вперед был закрыт. Сзади же, вот-вот могли показаться преследующие красные части. Даже в столь сложный момент, генерал Молчанов не растерялся. Он был опытным офицером, да к тому же еще и кадровым военным. Быстро развернув 1-й и 2-й Ижевские полки в боевой порядок, Молчанов придал каждому из них по одной легкой батареи, после чего атаковал красных. Тем временем, красный 231-й Сводный полк, выступивший на рассвете из казачьего поселка Богатый, неторопливо следовал по дороге. Время было к полудню. По воспоминаниям командира 6-й роты Мякишева, впереди шла пешая разведка и рассыпавшийся редкой цепью 2-й батальон под командованием комбата Ширяева. При подходе к озеру Косому, за которым уже виднелись крыши домов села Малоприютного, с опушки леса в километре юго-западнее села, навстречу красноармейцам внезапно ударили огненные вспышки выстрелов. Попав под сильный огонь на открытой местности, бойцы остановились. Красный 2-й батальон открыл ответный огонь и начал перестрелку. Тем временем, из-за поворота дороги вытягивался на подводах 1-й батальон, два орудия 7-й Ленинской батареи и полковой обоз. Вдруг над ними, в воздухе разорвались белые комки шрапнельных разрывов. Это открыли огонь два орудия ижевцев. Бойцы стали соскакивать с подвод. Не дожидаясь пока противник опомниться и примет боевой порядок, наблюдавший за боем генерал Молчанов, решил срочно использовать ошибку красных - редкость цепи 2-го батальона и его не широко развернутый фронт.

 146

Фото: крест на братской могиле красноармейцев у с.Малоприютное.

Тем более, что в этот момент, в подчинение Молчанова прибыл, вышедший на участок дивизии 4-й Оренбургский казачий запасный полк. Как вспоминал Ефимов, при первой встрече с начдивом ижевцев, командир казаков полковник Н.И.Душенкевич сразу же доложил о выходе красных им в тыл. С его слов, Ижевская дивизия находилась в полном окружении. Это было настолько невероятно, что в штабе ижевцев ему вначале просто не поверили. Тем более что казачий полковник не находился «в полном здоровье», будучи видимо слегка «под шафе». Решив, что дать Душенкевичу какую-либо задачу, по разведке сил и расположения противника бесполезно, генерал Молчанов отстранил его на время от командования полком. По приказу начдива, две-три сотни 4-го Оренбургского казачьего запасного полка двинулись в обход правого фланга противника. Для их усиления, Молчанов придал полку одно из легких орудий. Вскоре, казаки рысью вышли на правый фланг перебегавших по полю красных цепей. Казачий офицер торжествующе смотрел в бинокль, на маленькие фигурки перебегавших по полю людей. Усмехнувшись, он обернулся к станичникам.

- Пики к бою, шашки вон! - резко прозвучала команда.

Свистнув, блеснула выдернутая из ножен сталь. Командиры сотен обнаженными клинками подали казакам сигнал развернуться в лаву. И пока все внимание красноармейцев, было приковано к сверкавшей впереди вспышками выстрелов позиции ижевцев, с правого фланга на них внезапно обрушилась конная казачья лава из 300 всадников. Это было настолько неожиданно, что, видя стремительно приближающихся всадников со сверкающими на солнце клинками, весь красный 2-й батальон 231-го Сводного полка в панике бросился бежать. Особенно худо пришлось команде пеших разведчиков и 2-й роте, которым казаки вышли в тыл, отрезав пути отступления. Нет ничего лучше для конницы, чем вид бегущей пехоты. Вот уже узкая сталь шашек обрушилась на головы и плечи отставших позади солдат. Освещая поле боя, в небе бледным золотом сиял огромный диск солнца. Для многих красноармейцев это был последний восход. Слышалось лишь тяжкое дыхание всадников, храп разгоряченных лошадей, вопли о пощаде и яростные крики бойцов. Колят, рубят, бьют наотмашь казаки, с детства, привыкшие к коню и клинку. Опасность истребления нависла над всем красным 231-м Сводным полком. Его командир Кокоулин, стал спешно ссаживать с подвод и рассыпать в цепь 1-й батальон. Красноармейцы принимали влево, что бы спасти атакованную часть полка, но было уже поздно. Казалось, что 2-му батальону уже не уцелеть. И в этот критический момент, положение спасли несколько обычных рядовых бойцов. Видя бегущих и падающих под шашками своих товарищей, начальник пулеметной команды полка Петров выехал с тремя пулеметными расчетами впереди цепи. По команде, они одновременно нажали на гашетки. Пулеметы забрызгали свинцом, открыв огонь в упор по приближающимся всадникам. Шквальный огонь стальных машин ни умолкал, ни на минуту, не останавливая своего смертельного бега. Одновременно, наводчик 4-го орудия 7-й Ленинской батареи Иван Никитич Колесов, не растерявшись и не паникуя, быстро скинул передки и, развернув орудие, точным огнем накрыл атаковавших с фланга казаков. Поставив орудие на прямую наводку, он начал стрелять шрапнельными снарядами, превратив их в грозную картечь. Ситуация на поле боя изменилась мгновенно. Под ливнем несущегося навстречу свинца, станичники отхлынули обратно на опушку, под зеленый занавес спасительных деревьев. Это спасло весь 2-й батальон. Красный 1-й батальон, усилиями его комбата Муравьева и комиссара Сугробова, сумел привести себя в порядок, развернулся в цепь и начал отход к поселку Богатое.

 147

Схема местности у с.Малоприютного с указанием места братской могилы на поле боя.

Ижевцы преследовали отступающих и вскоре с боем заняли поселок. В этом бою, был тяжело ранен в живот, шедший в атаку впереди своих бойцов, командир 3-го батальона 1-го Ижевского полка поручик Ложкин. Это был коренной ижевец, доблестный офицер, один из первых участников Ижевского восстания. За его плечами, лег весь боевой путь дивизии. По свидетельству Ефимова, прославился Ложкин своей необыкновенной доблестью. Он водил своих бойцов в атаки, с винтовками за спиной и ножами в руках, стремясь свести любую схватку к рукопашному бою. Столкнувшись с таким противником, 231-й Сводный полк в беспорядке отходил, бросая своих раненных прямо на поле боя. И кстати, несмотря на все утверждения о зверствах, ижевцы раненных не добили, а, перевязав, отправляли в тыл. Красноармейцы смогли остановиться, лишь потеряв соприкосновение с белыми, в 4 километрахот казачьего поселка Миролюбово. На поле за с.Малоприютным, осталось много сраженных клинками красноармейцев. С красным знаменем в руке, пал смертью героя начальник пешей разведки Сандер, который до последней минуты продолжал отстреливаться. Едва ли не полностью погибла команда пешей разведки 231-го Сводного полка, оказавшаяся при обходе с флангов, вся в тылу у белых. Потери 231-го полка составили 26 убитых, 70 раненных и 58 пропавших без вести. Так же было утеряно 184 винтовки, 2 раненных и 2 убитых лошадей. Двое солдат-артиллеристов, были ранены в 7-й Ленинской батареи. Все поле у леса было усеяно погибшими. Подбирали и хоронили их местные жители, прямо на поле в братской могиле. С того времени и возвышается за озером Косым, в километре от дороги на Подувальное, посреди поля полуметровой высоты большой округлый холм. Это безымянная братская могила. Местные жители, помнившие со слов своих отцов, рассказы о том страшном бое, установили на его вершине железный крест (156).

Достигнутый успех надо было развивать. Не теряя времени, генерал Молчанов поворачивает свои части на восток и к вечеру захватывает казачий поселок Кладбинка, выйдя в тыл наступавшим по тракту полкам 2-й красной бригады Васильева. Но и у бойцов генерала Молчанова, положение было не лучше. Они словно сунули руку в осиное гнездо. Красные в любой момент, могли показаться как с тыла, так и с фронта. А потому, начдив решил не развивать дальнейшего наступления и по карте, был быстро накидан маршрут маневра. Полки должны были оставить Кладбинку, Богатое и отойти через село Малоприютное, на казачий поселок Михайловку, откуда обойдя красных, вновь выйти на тракт. Маневр был более чем рискован. Большая часть дорог, представляла собой, по сути, разбитые проселки и проходила в опасной близости от линии фронта. Решение было принято более чем вовремя. Встревоженный внезапным выходом в тыл его бригаде, комбриг Васильев, уже разработал план ликвидации прорыва. Было решено ударить с разных сторон по оказавшемуся в оперативном окружении противнику, ударить соединенными силами с двух сторон на п.Кладбинку (229-й и 230-й полки), одновременно отрезав пути отхода у п.Богатое (231-й полк) и села Малоприютное (232-й полк). Приказ об окружении ижевцев, поступил в полки немедленно. Однако все части, двинулись вперед как-то нерешительно. Всем было ясно, что за противник вышел на их участок. Враг был сильным и грозным. Все знали, кто такие ижевцы и скрестить с ними оружие явно не торопились. Эта заминка, позволила Ижевской дивизии удачно выскользнуть из кольца в п.Кладбинки. Однако главным, было для них, миновать наиболее угрожаемый участок у села Малоприютное. Здесь наступали, развернувшись в цепи, красноармейцы 232-го имени Облискомзапа  полка при поддержке огня двух орудий 4-й Смоленской батареи. Не доходя 3-4 километрадо села, они наткнулись на сторожевое охранение белых. Караульные открыли огонь и стали отходить к околице. Вскоре, в дело вступила и белая артиллерия. Под сильным артогнем, двигаясь во весь рост, с лицами в поту и грязи, обдуваемыми порывами сухого и жаркого степного ветра-суховея, красноармейцы к вечеру заняли дд.Бол. и Мал.Приютное, перерезав дороги на Кладбинку и Богатое. Белые, даже не успели отвести некоторые из своих тыловых частей. В с.Малоприютном, был найден раненный красноармеец 231-го полка, рассказавший о неудачном утреннем бое. Пройдя еще около4 километровза околицу, красноармейцы заняли оборону, вырыв по дороге на п.Кладбинку видимые до сих пор окопы. Выставленное сторожевое охранение, стало захватывать едущих по дорогам отдельных солдат, офицеров и ординарцев. Так, были взяты 1 офицер и 20 солдат, следовавшие в 3-й Ставропольский полк с бывшими при них 2 пулеметами системы «виккерс», 15 лентами и лошадью запряженной в двуколку. Со слов пленного офицера, в 3-м Ставропольском полку осталось около 130-150 штыков и лишь 5 пулеметов. Сторожевым охранением были задержаны дивизионный священник, прапорщик и подпоручик, а так же 3 стрелка из 1-го Ижевского полка. Со слов пленных ижевцев, при дивизии формировались 3-й и 4-й Ижевские полки из мобилизованных Бирского уезда Уфимской губернии. Обмундирование и вооружение в частях было великолепным, настроение у бойцов и офицеров боевое. При дивизии действовали два кавэскадрона, общим числом около 80 сабель. И, наконец, в руки бойцов попал, следовавший с донесением мотоциклист из штаба Волжского корпуса, а так же смотритель телефонной линии с телефоном (157).

Остальные полки 3-й бригады Рахманова, в это время так же не проводили время в праздности. 28 августа 1919 года, с утра, красный 233-й Казанский полк с 5-й Тверской батареей занял без боя д.Слевное. Здесь, к красноармейцам вышел скрывавшийся в лесу бывший председатель Большемартинского волисполкома Г.И.Шершин, а так же сдался солдат 2-го Самарского полка Крысенко и стрелок 3-го Ставропольского полка Доживихин(?). Пройдя деревню, красноармейцы повернули на север. Там у д.Чебаки, занимала позиции белая 3-я Симбирская дивизия с приданным ей Отдельным пешим двухсотенным казачьим дивизионом. В полдень, после артиллерийско-пулеметно-ружейного огня с обеих сторон, красный 233-й Казанский полк занял деревни Чебаки и Братанники (2 километраюго-восточнее Чебаков). В плен был взят обозный Архип Аникин из симбирского артпарка. Части белой 3-й Симбирской дивизии отошли на два километра восточнее д.Братанники, по направлению на деревни Каравашки и Монастырскую, где их сменили отступавшие вдоль линии полки 12-й Уральской дивизии. Горькое лето, горькая пыль на дорогах отступления. Ивиковы журавли пролетали на бойцами, и казалось, до земли доносилась их печальная перекличка в небесах:

- Курлы-курлы…курлы-курлы…курлы!

Направив часть сил на север на д.Зеленая, красный 233-й Казанский полк остановился в д.Чебаки, утратив соприкосновение с противником. (158)

 148

Схема наступления 26-й дивизии 28-31 августа 1919 года.

й 234-й Маловишерский полк под командованием Попкова, с двумя орудиями 4-й Смоленской батареи, пройдя вслед за 233-м полком д.Слевное (Шишки), двинулся по дороге на д.Большегусиное (Курсинская). Это село было опорным пунктом обороны противника. В 4-5 километрахзападнее его, на опушке леса, красноармейцы наткнулись на укрепленные позиции противника. Перед ними раскинулись обширные луга с разбросанными кое-где неубранными стогами сена. В окопах залегли белые цепи 1-й Самарской дивизии. Две линии окопов прикрывались идущими перед ними рядами колючей проволоки в три кола, а первая и вторая траншеи связывались между собою ходами сообщения. Это была часть той общей линии полевых позиций, с которой белое командование планировало первоначально начать свое наступление. На их строительство, в середине августа 1919 года, были направлены все саперные команды Волжского корпуса. Четыре легких и два тяжелых орудия создавали плотную завесу огня. По мере приближения красных цепей, грохот орудий все нарастал. Над полем, по которому атаковали красноармейцы, вставали черные столбы дыма, высоко в воздухе блестя, рвалась шрапнель, и стояли белые дымки. Совсем близко над землей стелились густые черные клубы от рвущихся гранат. Пули буквально рвали воздух. Солнце довольно высоко поднялось над горизонтом, а бой становился все ожесточеннее. Всюду свистел смертоносный металл, тут и там валялись убитые, стонали раненные, зыкали пули. Под жестоким огнем, красноармейцы никак не могли подойти к белым позициям. Красные разведчики подобрались к проволочному заграждению вплотную, но под сильным ружейно-пулеметным огнем преодолеть его было невозможно. Это задержало наступление всех рот. Трудно было прорвать такую оборону. И тогда, командир 2-го батальона Чистов, двинул одну из своих рот в обход позиции белых слева. Угроза охвата, заставила белых стрелков-самарцев оставить позиции и начать отход на с.Теплодубровное. После 12 часового боя противник был сбит и деревня занята. В плен были взяты 52  солдата, в том числе один перебежчик 1-го артпарка, а так же сбежавший из 7-го Уральского кадрового полка Спирин Иван и подпоручик Малиновкин из 22-го Златоустовского полка. Местные жители рассказали, что восточнее села проходит вторая линия окопов с 5-6 рядами проволочных заграждений. Вероятно, в этом бою и погиб записанный в метрическую книгу Вознесенской церкви с.Дубровное, 27-летний красноармеец 234-го Маловишерского полка Василий Федорович Усачев, уроженец Уфимской губернии и уезда, было ранено, очевидно, не менее 63 бойцов и командиров. Всего же за день 28 августа 1919 года, дивизионный сандив принял из бригад 75 раненных бойцов и командиров. За наступавшими вперед полками красной 3-й бригады, следовали находившиеся в резерве части 1-й бригады Гайлита. В течении 28-29 августа 1919 года, 226-й Петроградский полк перешел из д.Маслово в д.Мал.Мартино, оставив две роты в д.Сухмень для охраны тяжелой и 6-й легкой батарей. 227-й Владимирский полк двигался из д.Песьяное в д.Чебаки. 228-й Карельский полк с 3-й Ржевско-Новгородской батареей выступил побатальонно из дд.Пеган и Моховая в с.Бол.Гусиное. Штаб 1-й бригады оставался в д.Батырево (159).

С утра 29 августа 1919 года, пока красные полки 2-й бригады Васильева, безрезультатно пытались охватить белых в п.Кладбинка, выходившая из окружения Ижевская дивизия уже подходила к селу Малоприютное. В авангарде двигались 2-й Ижевский и 4-й Оренбургский казачий полки. Батальоны шли рядами, вольно звеня амуницией. От солнца были светлы загоревшие молодые лица, влажный утренний свет играл на штыках. Это было прекрасное утро, легкое и прозрачное. Вернувшиеся разведчики доложили, что впереди окопался красный 232-й имени Облискомзапа полк. Это серьезно осложняло обстановку. Противник навис над флангом и одновременно, мог ударить по отходящим частям ижевцев с тыла из п.Кладбинки. Что бы не допустить этого, генерал Молчанов приказал 1-му Ижевскому полку капитана Михайлова, атаковать села Бол. и Мал.Приютное, прикрыв тем самым отходящие части дивизии. Со стороны д.Стрельцы, его должны были поддержать подошедшие туда части белой 1-й Самарской дивизии. В 7 часов утра, разведка ижевцев нащупала фланги боевой линии красных. По докладу солдат, укрепившись на небольших высотах за с.Бол.Приютным, красный 232-й имени Облискомзапа полк приготовился к обороне. В 9 часов, два трехдюймовых и два траншейных орудия открыли короткий, но энергичный огонь по селу Бол.Приютному. Одновременно, ударили и по позициям красных. Высоко разрываясь, шрапнель бело-розовым облаком поплыла по бледно-синему небу. Цепи развернулись в боевой порядок. Атаковали вся 1-я Самарская дивизия и 1-й Ижевский полк, при поддержке четырех сотен 4-го Оренбургского казачьего полка. Наступление велось со стороны дорог ведущих на казачий поселок Михайловку и д.Стрельцы. Руки бойцов крепко сжали винтовки, каждый мысленно пересчитал запас своих патронов. Взоры всех обратились на начальников. Раздалась команда, и стрелки двинулись вперед. Постепенно разгорелся яростный бой. С занятых позиций, красноармейцы вели сильный огонь из винтовок и пулеметов. Опытные пулеметчики вели стрельбу с плавным рассеиванием, задерживая ее на наиболее значительных скоплениях пехоты. Вторые номера только и успевают подавать ленту за лентой в приемник, который проглатывал их, вздрагивая от стрельбы. Клокочет как огромный котел весь фронт красной обороны. Первые две атаки белых были отбиты. Тогда, огонь наступающих достигает наибольшей силы – все кругом дрожит от сплошных разрывов. Вихрями поднимается и клубится земля, темной стеной закрывая забившихся в свои окопы красноармейцев. Под прикрытием катящегося впереди вала артиллерийского огня, трем полкам белой пехоты, по численности похожим скорее на батальоны, удается сблизиться и удачным маневром отрезать красную 5-ю роту, взяв в плен 64 красноармейца с полным вооружением. Прорвав линию обороны красных, цепи солдат с погонами на плечах стали входить в д.Бол.Приютное. Казалось, бой был выигран. Опасаясь окружения, 1-й и 2-й батальоны красного 232-го имени Облискомзапа полка начали спешный отход. Лишь за деревней, командирам и комиссарам удалось остановить бойцов и привести полк в порядок. Было решено контратаковать. На позиции встали два орудия 4-й Смоленской батареи. При поддержке их огня, красные цепи вновь перешли в наступление. К удивлению красноармейцев, на этот раз белые уже не оказывают того яростного сопротивления и с приближением красных цепей, оставляют свои позиции. Красный 232-й имени Облискомзапа полк вновь занимает д.Большеприютное. В числе убитых, на поле боя обнаружены трупы троих офицеров. Потери 232-го полка составили 5 убитых, 17 раненных и 64 попавших в плен красноармейца. В качестве трофеев, взяты в плен 3 офицера и 122 солдата, захвачены 59 винтовок, 10400 патрон, 2 пулемета, 21 лошадь, 18 седел, 1 одноколка, 1 телефон, 1 мотоцикл, 10 шашек и 2 повозки. Из 1-го Самарского егерского батальона к красным перебежал солдат Козяков Кондрат. С его слов, егеря понесли в бою большие потери, и в батальоне осталось не более 40-50 штыков. Чуть позже, в с.Малоприютное прибыл красный 231-й Сводный полк, наступавший с юга из п.Богатое. Вечером, красный 2-й батальон 232-го полка и одна рота 3-го батальона, были направлены за отступавшими белыми по дорогам на с.Теплодубровное и п.Дубровное. Остальные части полка, остановились на ночлег в селах Бол. и Мал.Приютное. Плотно поужинав, солдаты крепко уснули. Быстро пролетела короткая летняя ночь и рано-рано утром горнисты заиграли подъем. Бивак зашевелился как муравейник, готовясь к новом походу (160).

Пока у д.Большеприютное гремел бой, основная колонна ижевцев выходила из окружения через деревню Уткино. Бойцы спешили. Совсем рядом, в нескольких километрах за лесом, гремели раскаты яростного боя. Там их товарищи, в ожесточенной схватке пытались задержать красных, дав возможность остальным выйти из «котла». Вскоре, все ижевские полки отошли на казачий поселок Михайловка, откуда вновь вышли на тракт к казачьему поселку Дубровное. Отступившие от д.Большегусиное белые части 1-й Самарской дивизии, были отведены в станицу Становое. Их на позиции сменила белая 3-я Симбирская дивизия. По приказу начдива Подрядчика, к утру 29 августа 1919 года, ее 11-й Сенгилеевский и Эткульский пеший казачий полки с 3-й легкой батареей, заняли позицию от оз.Плосское до оз.Гладкое, преградив красным дорогу из д.Большегусиное в с.Теплодубровное. У д.Богданы, оборону занял 12-й Икский полк, а в резерве в с.Теплодубровном оставался 9-й Симбирский полк. Красный 234-й Маловишерский полк, переночевав в д.Большегусиное, с утра 29 августа 1919 года, выступил по дороге на село Теплодубровное. Вскоре столкнулись с противником. Заняв позицию, два орудия красной 4-й Смоленской батареи, одно из которых, почти сразу же выбыло из строя из-за порчи люльки, удачно накрыли огнем белую цепь. Оттесняемый красноармейцами, белый 11-й Сенгилеевский полк (180 штыков и 4 пулемета), стал отходить от д.Богданы на позицию западнее сел Теплодубровное и Стрельцы. Выдвинутый ему на помощь Эткульский пеший казачий полк (350-370 штыков) так же не смог изменить ситуацию. Продолжая наступать, после полудня, красные цепи оттеснили белых стрелков-сенгилеевцев и казаков-эткульцев восточнее с.Теплодубровное. В плен здесь был взят недавно прибывший из Иркутского военного училища офицер Кожишев(?). Казалось, бой красными выигран. Внезапно в севера, к селу вышел белый 46-й Исетско-Златоустовский полк, отходивший от д.Каравашки. Мгновенно оценив обстановку, полковник Обухов отдал приказ атаковать красных во фланг. Ситуация осложнялась тем, что белая артиллерия прикрывавшая отход казаков-эткульцев, усиленно била по лесу, через который и предстояло пройти атаковавшим стрелкам 46-го Исетско-Златоустовского полка. Таким образом, наступать им пришлось под огнем своих же снарядов. Однако, едва цепи белых стрелков-исетцев прошли кустарник, и вышли на открытое поле у с.Теплодубровного, как, разобравшись в обстановке, артиллеристы-симбирцы мгновенно прекратили огонь. Выйдя на опушку леса, роты белого 46-го полка, увидели стоявшую недалеко от них на поле, резервную цепь красных. От нее сразу же отделились двое конных, решивших выяснить, что это за часть вышла к ним на фланг. Загрохотавшие навстречу красным разведчикам выстрелы, сразу же разъяснили ситуацию. В ужасе от внезапно появившегося противника, вся красная цепь, даже не пытаясь оказать сопротивления, бросилась бежать. Выйдя на поле, офицеры осмотрелись. От опушки, куда вышел 46-й полк до села, оставалось около двух километров. Передовые красные цепи, в это время уже вошли в Теплодубровное. Их комполка Нератов, увидев появившегося у него в тылу противника, не растерялся. Он спешно направил один из батальонов своего полка, численностью до 300 штыков, в обход фланга белых. Это было больше, чем весь 46-й Исетско-Златоустовский полк (250 штыков и 9 пулеметов). Заметив угрозу, полковник Обухов стал отводить своих бойцов на опушку леса северо-восточнее с.Теплодубровного, где те стали отстреливаться, сковав дальнейшее продвижение красных. К вечеру, оставив занимаемые позиции, белый 46-й Исетско-Златоустовский полк отошел по дороге на станцию Петухово, заняв позиции в двух километрах от с.Теплодубровного. Белые Эткульский пеший казачий и 11-й Сенгилеевский полки, заняли позицию в восьми километрах от с.Теплодубровного по дороге на казачий поселок Михайловку и д.Матасы, развернувшись фронтом на юго-запад. Красный 234-й Маловишерский полк остановился на ночлег в с.Теплодубровном. (161)

Севернее железной дороги, 29 августа 1919 года, в арьергарде белых частей отступал белый 48-й Туринский полк. По линии железной дороги отходил 45-й Сибирско-Уральский полк и белый бронепоезд «Кондор». Из д.Рынки через пос.Юдино (сейчас г.Петухово), в д.Матасы двигались колонны 47-го Тагильско-Челябинского полка с 1-й батареей 6-го Уральского артиллерийского дивизиона. В д.Каменное направлялись 12-й Уральский инженерный дивизион и 12-й Уральский егерский батальон. Белый 30-й Чернореченский Сибирский полк отступал через с.Утчанское.

 149

Фото: знамя 26-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, идентичное знамени 18-го Восточно-Сибирского стрелового полка, которое было в декабре 1918г, вручено 47-му Тагильскому полку. Отличие состояло, лишь в отсутствии на знамени тагильце,в идущей снизу георгиевской ленты (реконструкция А.Каревского с сайта www.kolchakiya.narod.ru).

29 августа 1919 года, с утра, красный 233-й Казанский полк с 5-й Тверской батареей, выступил из дд.Чебаки и Братанники в сторону железой дороги. Готовясь к выступлению, стрелки складывали свои вещевые мешки кучами на повозки, с собой брали только личное оружие. Еще с вечера, номера обтерли свои пулеметы ветошью, смазали, проверили натяжение пружины, движение ствола и надев чехлы, крепко завязали сыромятные завязки. Командиры осмотрели стальные машины, проверили правильность их сборки и набивки лент патронами. С утра осталось только установить их на двуколки. При подходе к железной дороге, красноармейцы наткнулись у д.Каравашки (ныне урочище у оз.Баское) на белый 45-й Сибирско-Уральский полк, отходивший на д.Монастырское (ныне урочище у раз.Пьянково). Не успев даже занять участок для обороны, белые солдаты оказались под ударом. Они были атакованы прямо на марще, а команда конной разведки красных обошла правый фланг, где еще не занял позицию 48-й Туринский полк. Но, несмотря на крайне невыгодные условия боя, лишь преодолев упорное сопротивление, красным удалось взять д.Монастырское, захватив 77 пленных (прим.81). Опасаясь охвата правого фланга, белый 45-й Сибирско-Уральский полк отходил по дороге на п.Вознесенский, прикрываясь огнем выехавшего вперед бронепоезда «Кондор». Начдив Бангерский направил к нему на помощь 6-й Уральский гусарский кавдивизион. После полудня, белые стрелки остановились у раз.Ворокосово, откуда к ночи отступили к переезду возле д.Новоберезово. Осмотрев позицию, командир полка полковник Капитонов, признал ее крайне неудачной для обороны. Сплошные перелески затрудняли ориентировку, и было решено выдвинуться вперед, установив связь с отходившим севернее 48-м Туринским полком. Из-за быстрой сдачи д.Каравашки, отходившие к раз.Пьянково белые стрелки-туринцы с двухорудийной трехдюймовой батареей, оказались внезапно отрезанными занявшими д.Монастырское красными. Не успели они еще пройти разъезд Пьянково, как возле него появились около трех эскадронов красной конницы, попытавшиеся взорвать железнодорожные пути. Отчаянное положение полка, спас бронепоезд «Кондор» и учебная команда 12-й Уральской дивизии, которые, открыв огонь, не только не допустили красных к железной дороге, но и прикрыли отход белых стрелков-туринцев. Пройдя севернее железнодорожной насыпи, 48-й Туринский полк отошел к 2-й будке обходчика в4 километрахвосточнее раз.Пьянково, где протянул свой фланг до оз.Песчаного. Тем временем, мобилизовав у населения подводы, красный 233-й Казанский полк двинулся из д.Монастырское по дороге на стан.Петухово. Заметившие его движение разведчики белых, были поражены видом растянувшегося по дороге и кажущегося бесконечным обоза. Устрашенный видом столь могущественного противника, белый 48-й Туринский полк к ночи отошел на5 километровсевернее железной дороги. Его отход прикрыл бронепоезд «Кондор», который вел непрерывный сильный огонь и сдерживал наступление красных. После небольшой перестрелки с белой конницей, красная пешая и конная разведка 233-го полка заняла раз.Пьянково, взяв пленных. Затем, разведчики взорвали железнодорожное полотно в4 километрахвосточнее д.Монастырское, чтобы не дать приблизиться к ним стальной громадине вражеского бронепоезда. Штаб комбрига Рахманова в этот день остановился в д.Слевное. За день, 233-й и 234-й полки в боях под Монастырским и Теплодубровным, потеряли как минимум 46 раненных. Всего же, в сандив 26-й дивизии, в этот день поступили 59 раненных бойцов и командиров, в том числе артиллерист Царьков Василий Семенович, уроженец Тверской губернии, г.Старицк (162).

Успешный выход полков 26-й дивизии с юга в район железной дороги, решил судьбу обороны станции Петухово и прилегающего к ней поселка Юдино – одного из важных опорных пунктов белых в Зауралье, в планируемом ими наступлении. С утра 30 августа 1919 года, красный 232-й имени Облискомзапа полк с двумя орудиями 4-й Смоленской батареи, сосредоточился в  д.Стрельцы. Высланная вперед красная разведка, в 4-5 верстах по дороге на п.Юдино наткнулась на заставу противника, встретившую ее огнем. Началась перестрелка. Двигавшийся в авангарде полка красный 1-й батальон развернулся в цепь, остановился и окопался. Против него, прикрывая дороги идущие от села Теплодубровное на станцию Петухово и д.Матасы, примерно на линии озер Степное и Быково, занимали позиции белые 11-й Сенгилеевский и Эткульский пеший казачий полки. Левее их, по дороге на казачий поселок Михайловку, держал оборону 9-й Симбирский полк. Штаб начдива Подрядчика, вместе с 12-м Икским полком остановился в д.Матасы. Под прикрытием симбирцев, через казачий поселок Михайловка, на юг спешно отходила вся белая 1-я Самарская дивизия. Севернее нее, 46-й Исетско-Златоустовский полк отступал к стан.Петухово. К вечеру, он заночевал на позиции в лесу в 4-6 километрахюго-западнее пос.Юдино. Белый 47-й Тагильско-Челябинский полк, в ночь на 30 августа 1919 года прибыл в д.Матасы, где обнаружил, что все селение забито отходящими частями. Полку пришлось разбить свой бивак прямо на улице у церкви и с рассветом, перейти в лежащую по соседству д.Гришинское (ныне не существует). Штаб начдива Бангерского остановился на разъезде Горбуново. Весь день, на участке красной 26-й дивизии прошел относительно спокойно. Полки отдыхали, словно предчувствуя последний тихий день, перед началом кровопролитнейшего сражения, получившего впоследствии название Петропавловской или Тоболо-Ишимской операции. Словно бы предчувствуя, что их ожидает уже завтра, оба, и красный и белый противники, словно бы замерли, наслаждаясь столь кратким спокойствием и тишиной. В с.Теплодубровном стоял красный 234-й Маловишерский полк. Именно на него, была возложена основная задача по штурму стан.Петухово. Руководивший действиями полков комбриг Рахманов, остановившийся со своим штабом в с.Бол.Гусиное, задумал смелый маневр: обойти одним из полков оборону противника у стан.Петухово с юга, через казачий поселок Михайловку, отрезав пути отхода на восток. С тыла, к линии фронта уже подходили части 1-й бригады. В полдень 30 августа 1919 года, в с.Теплодубровное прибыл 228-й Карельский полк с 3-й Ржевско-Новгородской батареей. За ним, в с.Большегусиное вошел 226-й Петроградский полк с 6-й батареей, а к полотну железной дороги в д.Монастырское вышел 227-й Владимирский полк. Штаб 26-й дивизии вместе с 3-м отрядом особого назначения, оставался далеко в тылу на Тоболе в с.Каминское. Более-менее значительные боевые столкновения произошли лишь на участке 233-го Казанского полка. С утра 30 августа 1919 года, вместе с 5-й Тверской батареей, он выступил из дд.Каравашки и Монастырское по дороге на д.Староберезово. Ежась от еще витавшей в воздухе ночной сырости, строились солдаты. Посверкивали игла штыков, звякали о железо приклады винтовок. Оглядев колонну, комполка резко запахнул на себе френч.

- Пошли! – сказал, и за ним качнулись штыки.

Деревня Староберезово являлась центром обороны белой 13-й Сибирской дивизии. От дер.Дурасовская до оз.Кобылье занимал оборону 49-й Сибирский полк. Далее, до озера Плакуново позиции держал 51-й Сибирский полк. В резерве, восточнее д.Староберезово стоял 50-й Сибирский полк. Днем, красноармейцы прошли д.Рынки, вытеснив оттуда казачью заставу. Останавливаясь, красные командиры наблюдали в бинокли по горизонту, но не обнаружили даже разъездов противника. Между тем, по дороге на д.Новоберезово, стояло сторожевое охранение белого Эткульского пешего казачьего полка. В рощице около переезда, где расположилась застава, казалось еще темнее. Под ветром на разные голоса, зловеще скрипели стволы деревьев. После полудня, по дороге из д.Каравашки показался передовой разъезд - 5 конных и 4 подводы с пехотой. Увидевшие их казаки-эткульцы перевели затворы, вставив в оружие цельные обоймы. Однако заметившие их пост красные, не подъезжая близко дали несколько залпов. Тогда, бросив винтовки и подняв руки, к ним навстречу вышли и добровольно сдались казаки Русаков Иван, Шулепов Александр, Поздеев Яков и Коркин Зиновий из станицы Кременкульской Челябинского уезда. Пройдя через сдавшийся пост, поздно вечером, красный 233-й Казанский полк подошел к дер.Стероберезово. Едва шедшие в голове колонны разведчики прошли плавный поворот из-за перелеска западнее д.Староберезово, как все невольно припали к земле: вся низина, насколько можно было увидеть в вечерней полумгле, была занята телегами, легкими походными палатками, спавшими вповалку людьми. Лишь несколько человек бродили меж сонного царства, да изредка приглушенно всхрапывали кони. В стороне чадил догоревший костер, и струйка дыма лениво плыла к небу. Здесь, недалеко от д.Староберезово раскинул бивак, только что подошедший 48-й Туринский полк. Появления красных никто не ожидал. Развернувшись цепями, красноармейцы 233-го Казанского полка атаковали противника с севера во фланг и тыл. Все преимущество внезапной атаки было на их стороне. Первые ружейные выстрелы и звонкие очереди пулеметов внезапно взорвали тишину. Ожило все вокруг, огласилось дикими криками и воплями. Белые солдаты заметались, спросонья потеряв ориентировку, сбитые с толку паническими командами. Так продолжалось до тех пор, пока не появился сильный волевой офицер. И вот уже, по его команде, раздались первые слаженные залпы винтовок и пули завизжали над головами красноармейцев. Отстреливаясь, белый 48-й Туринский полк с двумя трехдюймовыми орудиями, отошел на3 километравосточнее, открыв красным дорогу на д.Староберезово. Развивая успех, около часа ночи, красноармейцы с ходу атаковали д.Староберезово. Здесь стоял батальон белого 49-го Сибирского полка с двухорудийной полубатареей. Не успели белые солдаты-сибиряки занять позиции, как цепи красноармейцев уже ворвались в деревню. Сразу же вспыхнул уличный бой. Белый батальон был рассеян. Ведя перестрелку, разрозненные группы белых оттеснялись к озеру. В это время, красные конные разведчики Обрядов Андрей Алексеевич и Нурисламов Нургалей, бывшие в разъезде на правом фланге полка, внезапно заметили позицию белой батареи. С другими 4 красноармейцами, они заехали артиллеристам в тыл и с криком “ура”, внезапно бросились в атаку. Конюхи хлещут лошадей, но влетевшие на позицию разведчики уже рубят постромки…

- Сдавайтесь!

Офицеры рассыпаются по сторонам. На зарядном ящике, размахивая шашкой, самый молодой разведчик кричит:

- Не трожь замки!

В итоге было взято 2 трехдюймовых орудия с передками, но без ударников, которые все-таки успели снять из замков убежавшие офицеры. Весь бой продолжался 4 часа. В качестве трофеев, захвачены 2 пулемета системы «кольт», 117 пленных из 48-го Туринского, 49-го и 50-го Сибирских полков. В числе последних был и перебежчик из 45-го Сибирского полка Яков Зданович. Потери 233-го Казанского полка в бою составили 3 убитых, 27 раненных и 9 больных эвакуировано. Пленные рассказали, что еще два батальона 49-го Сибирского полка с двумя орудиями и двумя конными сотнями 12-го Оренбургского казачьего полка, сосредоточились в д.Гренадерское (ныне не существует, находилась южнее с.Утчанского). Так же, где-то в окрестностях д.Староберезово находился 50-й Сибирский полк с четырехорудийной батареей и тремя сотнями 12-го Оренбургского казачьего полка. Так завершился этот день на участке 26-й дивизии. Помимо взятых у д.Староберезово пленных, за день были приняты перебежчики: 9 солдат из 1-го отдельного телеграфного полка, 9 солдат из 3-го Ставропольского полка, 3 солдат из 6-го Уральского кадрового полка, 5 солдат из 2-го Самарского полка, 2 солдат из Уральской группы, 1 солдат из 3-го Сибирского полка, 1 солдат из обоза 6-й Уральской дивизии, 3 артиллеристов из Самарской гаубичной батареи, 1 солдат из 4-го Томского полка, 4 солдат из 45-го Сибирского полка, 4 солдат из 5-го отдельного тяжелого дивизиона, 1 солдат из Курганского местного батальона, 3 солдат из Самарского конного дивизиона, 1 солдат из 1-го Волжского полка, 2 казаков из 1-го Сибирского казачьего полка, 3 казаков из 2-й отдельной сотни, 2 солдат из радиотелеграфной роты, 2 солдат из 23-го этапа, 1 солдат из 4-го этапа, 4 солдат из Челябинского местного батальона, 4 солдат из 9-го Сибирского полка, 3 солдат из 1-го Самарского егерского батальона, 1 солдат из Ижевского полка и 1 солдат из 48-го Туринского полка. В дивизионный сандив, в этот день поступило 27 раненных бойцов и командиров (163).

Наступило утро 31 августа 1919 года. Частям 5-й красной армии Тухачевского, оставался лишь один переход до реки Ишим. И хотя по плану белого комфронта генерала Дитерихса, начало операции было запланировано на 1 сентября 1919 года, уже в этот день, в районе петропавловского тракта и железной дороги, фактически начались те бои, получившие в истории название «Тобольская кадриль». Основным узлом белого сопротивления должны были стать стан.Петухово и лежащая восточнее нее д.Матасы. Их сдача, означала приближение красных вплотную к той линии, с какой белое командование предполагало начать свое наступление. А потому, на этом рубеже было решено стоять насмерть.

С утра 31 августа 1919 года, красный 234-й Маловишерский полк с двумя орудиями 4-й Смоленской батареи, выступил на подводах из с.Теплодубровное на пос.Юдино (Петухово). Красные разведчики доложили, что противник занял оборону впереди, на опушке леса в 4-6 километрахюго-западнее п.Юдино. Это были стрелки белого 46-го Исетско-Златоустовского полка. Лишь 250 штыков и 9 пулеметов, насчитывал в этот день их немногочисленный полк. Против них, наступал едва ли не вчетверо сильнейший противник, имевший к тому же 19 пулеметов. Красные артиллеристы заняли позицию и вот уже пустые гильзы унитаров, дымно воняя пироксилином после первых выстрелов, выскочили из орудийных казенников. Тут же, подносчики понесли к орудиям новые снаряды. Видя приближающиеся по всему фронту густые красные цепи, белые стрелки-исетцы стали отходить на опушку рощи в3 километрахзападнее п.Юдино. Преследуя их, красноармейцы на подводах, рассеялись по всему лесу. Продвигаясь на пос.Юдино, они стали обходить левый фланг белых, распространяясь на станцию Петухово и прорываясь к линии железной дороги. Чтобы не попасть в окружение, белый 46-й Исетско-Златоустовский полк стал отходить от п.Юдино и стан.Петухово. Атака была столь умело, спланирована, новым командиром красного полка Иваном Дмитриевичем Попковым, что потерь среди красноармейцев почти не было. Вскоре, на плечах противника, красные цепи вошли на улицы поселка Юдино (ныне г.Петухово) и подошли к зданию вокзала. В стоящих у станции пакгаузах было обнаружено до 1,5 миллиона пудов хлеба. Однако здесь, продвижение застопорилось. С востока, дымя трубой, уже подходил бронепоезд. Старославянская вязь букв на его борту и голова хищной птицы говорили, что это белый «Кондор». Серая, пробитая заклепками броня. Паровоз тянул за собой пушечную площадку и броневагон с двумя пулеметными башнями. Вышедшие за окраину пос.Юдино цепи красноармейцев, сразу же попали под его прицельный огонь и остановились. Внешне, стальная махина бронепоезда была безжизненна: броня укрыла сосредоточенных людей, закинуты люки, задраены горловины… Казалось, все уже вымерло: жизнь текла под броней. Протиснувшись в узкие щели броневых дверей, командиры плутонгов уселись в уютные кресла, сразу же став хозяинами над этими многотонными башнями. С воем вдаль ушли первые снаряды. Взрывов почти не слышно, они рвутся далеко отсюда. Стоявший у железнодорожной насыпи, впереди жидкой цепи отступивших белых стрелков-исетцев, поджарый остроглазый штабс-капитан опустил бинокль, не спеша, расстегнул кобуру револьвера и взвел тихо щелкнувший курок. Все в кровище и грязных повязках, голодные, покрытые рубцами стрелки, стали, не спеша, привинчивать к винтовкам игольчатые штыки.

- За мной! – позвал в атаку офицер.

Точными движениями, стрелки загнали в стволы свежие патроны и двинулись вперед. Над их головами с воем летели снаряды бронепоезда.

 150

Рисунок устройства типовой бронеплощадки: 1 – лестница для обслуживания, 2 – большие бронированные орудийные башни, 3 – дверь в бронеплощадку, 4 – маленькие бронированные пулеметные башни, 5 – внутренний стеллаж со снарядами, 6 – бронированный вагон, 7 – двухосевая железнодорожная тележка, 8 – бойницы для ведения пулеметного огня, 9 – бронированная платформа.

Атаковать поселок Юдино и станцию Петухово начали с трех сторон – с юга по дороге из д.Матасы, с севера по дороге из дер.Петухово и вдоль линии железной дороги. В бой были брошены даже солдаты вспомогательных команд. Атака следовала за атакой, но приблизиться к позициям спешно окопавшихся красных так и не удавалось. Огневой бой затягивался, и его результата не было видно. Очень хорошо показал себя белый бронепоезд «Кондор». Он бил из обоих орудий, пули щелкали по паровозу и по железной обшивке его вагонов. После нескольких неудачных атак, белый 46-й Исетско-Златоустовский полк с боем отошел от станции вдоль железной дороги. Позицию заняли влево от насыпи железной дороги, у 2-й, считая от стан.Петухово, будки путевого обходчика. С шумом, выпустив пары, «Кондор» ушел вперед наблюдать за противником. В это время, пылью закурчавилась с востока дорога, раздалась лихая военная песня и рота за ротой, замаршировал подошедший из д.Гришино, белый 47-й Тагильско-Челябинский полк (200 штыков, 7 пулеметов) с 1-й батареей 6-го Уральского артдивизиона. Сдав позиции вновь прибывшим, 46-й Исетско-Златоустовский полк начал отход в д.Маслютово в резерв. Но бой на этом, еще не закончился. Белые стрелки-тагильцы заняли позицию западнее д.Горушка (сейчас не существует) мимо озера, что южнее д.Горушки, до дороги ведущей от станции Петухово на д.Матасы. Стрелки развернули фронт на юго-запад и запад, приготовившись к встрече противника. В полдень, далеко-далеко послышалось цоканье лошадиных подков, сменившееся вскоре мерным топотом. Это прибыла на усиление Челябинская казачья сотня. Тем временем, отступавший с запада к станции Петухово белый 45-й Сибирско-Уральский полк, внезапно обнаружил занявших ее красных. Свернув, командир провел своих стрелков через д.Петухово и вскоре весь полк прибыл в д.Каменное (ныне не существует, южнее д.Горбунешное). Тем временем, продолжая наступление, красноармейцы 234-го Маловишерского полка двинулись цепями вдоль железнодорожного полотна. Заметив их, стоявший в поле под парами белый бронепоезд «Кондор» гудком дал резкий сигнал тревоги. Гулко бахнули броневые двери. Теперь, белый свет глядел на людей только в узкие смотровые щели. В утробе вагона провыл мотор, и тележка плавно подкатила в башню первый снаряд. Со вкусом, чмокнув воздух, проклюнувшись наружу зеленой головкой, он весь застыл – в нетерпеливом ожидании. Это был пристрелочный. Заелозили по шкалам указатели целика. Наводка! Пробойник с хлопаньем вогнал снаряд. Прицел. Целик. Залп!!! Пушка сорвалась с места. Тугой компрессор, шипя и брызгаясь, горячим маслом, плавно поставил ее на прежнее место. Развернув орудия, бронепоезд устремился навстречу врагу, непрерывно ведя обстрел из всех орудий и пулеметов. Чувствуя его поддержку, с криком «ура», редкая цепь белых стрелков 47-го Тагильско-Челябинского полка поднялась и бросилась в контратаку навстречу красным. Под этим контрударом, расстреливаемые с левого фланга из орудий и пулеметов бронепоезда, красные командиры решили не нести напрасных потерь и до прибытия артиллерии, не вступать в противоборство с бронированной громадой. Они отвели свои части обратно и заняли позиции в 1-1,5 километрахвосточнее стан.Петухово, где и окопались. За время всего этого 10 часового боя у п.Юдино и стан.Петухово, красный 234-й Маловишерский полк потерял 3 убитыми, 19 раненными и 4 пропавшими без вести. Курсировавший по путям белый бронепоезд «Кондор», весь день создавал плотную артиллерийскую завесу, мешавшую продвижению красных вперед. Однако, несмотря на одержанную победу, боевой день для команды бронепоезда еще не закончился. Стало известно, о выходе красных в тыл, к линии железной дороги у д.Матасы. Положение бронепоезда стало особо опасным. Разрушив железную дорогу у него в тылу, красные могли легко отрезать для него пути отхода. Окутавшись, паром, бронепоезд «Кондор» двинулся на восток.

Не менее кровопролитный бой, развернулся в этот день и у д.Матасы. По замыслу комбрига Рахманова, именно здесь, выйдя с юга, части его бригады должны были взять «в клещи», оборонявшихся в полосе железной дороги белых. Исполняя приказ комбрига, еще в темноте в ночь с 30 на 31 августа 1919 года, красный 232-й имени Облискомзапа полк с двумя орудиями 4-й Смоленской батареи, выступил из с.Теплодубровного по дороге на д.Матасы. Шли шагом. Гулко грохочут по дороге зарядные ящики, гремит железо. Впереди, важно держась в седле, на коне ехал командир полка Буренков. Гнедой золотистой шерсти дончак, с обеими ногами в белых чулках, выгнув великолепную крутую шею, шел боком, прося повода. Поднявшись на очередную «гриву», всадник осмотрелся. Вокруг простиралась тихая предрассветная степь. Смахнув папаху, он повернулся и взглянул на подходившую к подножию холма колонну своего полка. Никто и не подозревал, что впереди, прямо на их пути, в 10 верстах от д.Матасы, в кустах залегла застава белых стрелков-симбирцев. В полной тишине, изготовившись, они ждали, напрягая слух, пытаясь определить, откуда грозит опасность. И едва из-за ближайшего бугра, вынырнула голова красной колонны, как ей навстречу плеснула свинцовая струя, залпами ударили винтовки. После первых же выстрелов, ехавший впереди красной колонны командир полка Буренков сполз с коня. Он был тяжело ранен в живот и под утро умер. По свидетельству комиссара одного из батальонов Терентьева, погибший командир был похоронен за околицей у с.Теплодубровное. Могила его до настоящего времени не сохранилась. А в командование полком, срочно вступил 28-летний помощник командира полка Арсений Николаевич Баткунов, уроженец д.Самсоново, Суетовского сельсовета, Ярцевского района, Смоленской области. Он был потомственным пролетарием-текстильщиком из г.Ярцево, членом РСДРП(б) с 1917 года, и участником первых отрядов Красной Гвардии. За выступления против гайдамаков был заключен в Киевскую тюрьму, а затем во главе сформированного им самим рабочего отряда прибыл под г.Казань, где командовал батальоном, был комиссаром, а затем и помощником командира 232-го полка. Это был один из преданнейших сторонников Советской власти, награжденный за активное участие в подавлении Западно-Сибирского восстания 1921 года, орденом Красного Знамени. Впрочем, в дальнейшем, он как и многие не пережил репрессии второй половины 30-х годов. Быстро овладев ситуацией, новый комполка рассыпал в цепь шедшую впереди команду пешей разведки и сбил после перестрелки заставу противника. Красноармейцы стали преследовать отходящих на д.Матасы белых стрелков-симбирцев. К полудню, развернувшись густыми цепями, красный 232-й имени Облискомзапа полк, уже начал наступать на д.Матасы и лежащую рядом с нею небольшую деревушку Горушку (ныне не существует). В версте от деревни, оборону держал белый 12-й Икский полк под командованием подполковника Соловьева (250 штыков, 5 пулеметов). Его стрелки сразу включились в бой и их винтовки, часто выстукивали меткие выстрелы. Однако никакая доблесть не могла уравновесить вопиющего неравенства сил. Медленно пятясь под натиском 600-700 красноармейцев, белые стали отходить к деревне. Через полчаса боя, красные цепи под сильным артиллерийским огнем заняли д.Матасы. В этот момент, над деревней появился белый аэроплан «Сопвич», под управлением летчиков Муромцева и Вощило. Пилоты заметили стоявшую на юго-восток от д.Матасов четырехорудийную батарею, а в самой деревне и на станции Петухово увидели множество людей и повозок. Этот полет имел большее значение. Командующий 3-й армией белых генерал Сахаров, в преддверии наступления хотел удостовериться, что никаких неожиданностей не будет и противник не подтягивает к фронту свежие силы. На обратном пути, над д.Каменной, самолет был по ошибке обстрелян из винтовок собственными же частями. Донесение летчиков об обстановке, серьезно встревожило белое командование. Становилось очевидным, что положение обороняющихся в полосе железной дороги белых частей стало отчаянным. Красные вот-вот могли перерезать линию железной дороги, отрезав сражающихся у станции Петухово.

 151

Карта: окрестности с.Матасы с братской могилой красноармейцев.

А тем временем, окрыленный успехом и взятием деревни, красный комполка Баткунов, отдал приказ преследовать отходящего на восток противника. Красные цепи начали выходить за околицу д.Матасы. Но недаром говорят, что счастье, особенно военное – переменчиво. Обстановка изменилась буквально за несколько минут. Руководивший боем белый начдив полковник Подрядчик заметил, что красные вышли из д.Матасы на открытое степное пространство. По его приказу, навстречу им были двинуты белые 11-й Сенгилеевский и Эткульский пеший казачий полки. Они атаковали севернее д.Матасы. Одновременно, увлекшись наступлением, красный комполка Баткунов, совершенно упустил из виду обращенный к железной дороге, открытый левый фланг своего полка. А именно там, у ныне не существующей деревушки Горушка, находился весь белый 47-й Тагильско-Челябинский полк. Заметив переход соседей-симбирцев в контратаку, его 6-я и 7-я роты белых стрелков-тагильцев, внезапно атаковали из д.Горушка прямо в левый фланг красных цепей. Теперь уже, обороняться пришлось красноармейцам. Маневр белых оказался чрезвычайно удачным. Красные оказались буквально под ударом с двух сторон. Однако, несмотря на это, вероятнее всего, красному 232-му имени Облискомзапа полку удалось бы выдержать этот натиск. Слишком уж многочисленны были его ряды. Около 1300 бойцов при 17 пулеметах насчитывали его силы. А противостоящие ему белые части, напротив были крайне малы. Один только Эткульский пеший казачий полк насчитывал около 350 штыков, но это были пожилые 45-55 летние казаки, в силу своего возраста, уже не способные на упорный встречный бой, грозивший к тому же перейти в рукопашную схватку. Остальные три белых полка, не насчитывали в общей сложности и 300 бойцов. Однако в решающий момент, когда военное счастье казалось, зависло на весах, колеблясь то в одну, то в другую сторону, с запада со стороны стан.Петухово, показался дымок паровоза. Увлекшиеся боем красные командиры, не обратили на него внимания, пока выехавший из-за леса белый бронепоезд «Кондор», одним махом не оказался в тылу занявших оборону красных цепей. Его командир, лихо подвел бронесостав вплотную к противнику. Шквал пулеметно-артиллерийского огня, обрушился с тылу на залегших на открытом поле красноармейцев. Поражаемые с фронта, фланга и тыла красные бойцы не выдержали. Огонь их винтовок и пулеметов, не причинял никакого вреда бронированной громаде. Пули лишь щелкали по ее стальной обшивке. Красноармейцы в панике заметались и, оставляя на поле убитых и раненных, бросились бежать к опушке ближайшего леса, в 3-4 верстах западнее д.Матасы. Бой был белыми выигран.

 152

Рисунок: вариант погон пулеметчика и артиллериста команды бронепоезда (с сайта: http://www.kolchakiya.narod.ru).

Завидев отступление красных, 47-й Тагильско-Челябинский полк бросился преследовать противника вдоль линии железной дороги, а белая артиллерия открыла огонь по п.Юдино и стан.Петухово. Пройдя полторы версты, белые стрелки-тагильцы заметили красных, окопавшихся в 1-1,5 верстах от стан. Петухово и остановились. Белые 11-й Сенгилеевский, 12-й Икский и Эткульский пеший казачий полки двинулись преследовать отходящих на юг красноармейцев. Не встречая сопротивления, они подошли на1 километрк казачьему поселку Михайловка. Здесь, полки нагнал нарочный с приказом начдива остановиться. Штаб дивизии получил сведения о подходящем к стан.Петухово свежем красном полке с 2 орудиями и решил не отпускать далеко свои части. К ночи, белый 9-й Симбирский полк занял позицию в3 километрахзападнее д.Матасы по дороге на с.Теплодубровское. Рядом, 12-й Икский полк прикрывал деревню с юга, а 11-й Сенгилеевский и Эткульский пеший казачий полки, остановились в резерве в самой д.Матасы. Чуть восточнее, в п.Гришинский расположился штаб начдива Подрядчика. Высланные разведчики донесли, что по дороге из с.Теплодубровного в сторону д.Матасы, сплошной лентой движутся красные колонны. Утром вновь предстоял бой. За день, помимо погибшего командира полка, красный 232-й имени Облискомзапа полк потерял 16 бойцов убитыми, 7 командиров и 82 бойца раненными, 1 командира и 35 бойцов контуженными, 1 командира и 104 бойца пропавшими без вести, вероятнее всего попавшими в плен. Еще никогда полк не нес таких крупных потерь. К вечеру, он остановился в 5 верстах западнее д.Матасы. В отличие от других частей бригады, красный 233-й Казанский, полк весь день 31 августа 1919 года, спокойно отдыхал в дд.Рынки и Староберезово. Отброшенные им ночью части белого 48-го Туринского полка отошли на позицию в1 километрезападнее д.Петухово. Справа от них на одной линии, остановился 49-й Сибирский полк. К полудню, получив известия о взятии стан.Петухово и опасаясь удара во фланг, белые стрелки-сибиряки отошли северо-восточнее деревни, а 48-й Туринский полк оттянулся на 1 версту восточнее д.Петухово по дороге на д.Горбунешное. Всего за день, через управление коменданта красной 26-й дивизии прошло 175 пленных и перебежчиков, в том числе: 4 – из 4-го Оренбургского казачьего полка, 22 – из 3-го Ставропольского полка, 4 – из 1-го Ижевского полка, 4 – из 7-го Уральскового кадрового полка, 1 – из пулеметного учебного батальона, 1 – из железнодорожного батальона, 9 – из 2-го Самарского полка, 1 – из кадрового полка, 2 – из Белебеевской милиции, 1 – из 4-го Тюменского кадрового полка, 86 вновь мобилизованных, не влитых еще в части, 12 – из 2-го Самарского полка, 5 – из 9-й отдельной роты, 1 – из 45-го Сибирского полка, 9 – из 1-го Самарского егерского батальона, 13 – из 3-го Ставропольского полка. В числе перебежчиков, был артиллерист 1-го отдельного тяжелого артдивизиона особого назначения Синявский Алексей. За день, в сандив 26-й дивизии поступило 113 раненных и 1 контуженный (164).

Вот так и завершился, жестокими боями, август 1919 года для частей красной 26-й дивизии. Ее потери, с момента форсирования реки Тобол, точно не известны. Сравнение данных о потерях отдельных полков из оперативных сводок, со сведениями дивизионного сандива о поступивших к ним раненных, дает за период с 18 по 31 августа 1919 года, цифру не менее – 95 убитых, 459 раненных, 36 контуженных, 248 пропавших без вести, 9 эвакуированных по болезни. А впереди были новые тяжелые бои, которые только начинались (165).



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites