kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Краеведческие изыскания » Олег Винокуров. Битва на Тоболе: 1919-й год в Курганской области » 2.2 5-я красная дивизия в боях от Ялыма до Петухово

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




2.2 5-я красная дивизия в боях от Ялыма до Петухово

По плану красного командарма Тухачевского, части 5-й дивизии, должны были принять участие главном ударе, который наносился войсками красной 5-й армии южнее линии железной дороги. Утром 14 октября, красные полки перешли в наступление у села Ялым. По воспоминаниям полковника Ефимова, село защищал белый 3-й Ижевский полк. Временно командовавший им капитан Ольховский, проявил беспечность и прозевал наступление. Красные полки в ночь на 14 октября скрытно подошли к берегу Тобола.По воспоминаниям Федорова, высланные разведчики уничтожили огневые точки белых у с.Ялым, после чего 39-й полк двинулся первым вперед без стрельбы. Возможно, у этих двух отдельно стоящих сосен, и была уничтоженная та белая застава. Со слов местных жителей, где-то здесь были найдены и похоронены белые солдаты.

127

Фото: место предполагаемой могилы белых под с.Ялым (снимок автора).

В полном молчании, под прикрытием ночной тишины, красные полки переходили реку. Незаметно подойдя к селу, красный 38-й полк под командованием Эрна атаковал его с юго-запада, а 39-й полк под руководством Домолазова вошел в Ялым с северо-запада. Первые пули со свистом пролетели над домами, сердитый стук пулемета разнесся по всем улицам. В селе поднялась суматоха. Услышав стрельбу, белые метнулись из села. 38-й полк захватил 10 телефонов, а красноармейцы 39-го полка взяли в плен 10 белых солдат, захватили 4 телефона и несколько верст кабеля, 10 винтовок и 1 авторужье. Потери красных в бою за село составили 5 убитых и 16 раненных, а так же 9 строевых лошадей. Из них, основную часть потерь (1 командир и 3 бойца убиты, 15 раненных, в том числе 9 конных разведчиков) понес 39-й полк. Особенно большие потери (9 раненных и 9 строевых лошадей) были в команде конной разведки, которая атаковала снимающуюся с позиции белую батарею, но была отбита пулеметным огнем. Не сладко пришлось и пулеметчикам 39-го полка, среди которых были ранены Шилин Иван Андреевич, Саратовская губерния, Откарский уезд, Терентьевская волость, д.Дурасовка, Корешков Иван Андреевич, Нижегородская губерния, Сергачский уезд, Янровская волость, д.Чуфара и красноармеец 1-й роты Марфин Николай Игнатович, Казанская губерния, Свияжский уезд, с.Верхний Услан.

Развивая наступление, оба красных полка преследовали отступающих белых и с боем вышли на высоты в трех километрах северо-восточнее Ялыма. Красных следовало срочно остановить. Стоявший на наблюдательном пункте белой батареи коренастый, нахмуренный человек опустил бинокль. Чуть поодаль от него, расположилась батарея и зеленые снарядные ящики. Лошади стояли понуро, навалив дымящийся навоз. Прислуга, сидя на лафетах, смеялась, курила, поглядывая в сторону командира с биноклем. По команде, ахнули громовыми глотками орудия, отскочили стволы на компрессорах, выпыхнуло пламя, и тяжелые гранаты ушли вдаль.

Попав под ураганный артиллерийский огонь белых, красноармейцы остановились у выс.Каминский (северо-восточнее Ялыма). Тем временем, за передовыми частями пехоты, поэскадронно, двинулась на восточный берег Тобола и Сводная конная дивизия. После полудня, ее 65-й (1-й) и 66-й (2-й) Петроградские кавполки пришли в выс.Каминский. У них была особая задача зайти в тыл белым, двигаясь по маршруту дд.Поздняково – Яровое – Казенное. Понимая важность закрепления на отвоеванном плацдарме, начдив Карпов начал спешно перебрасывать туда и остальные части дивизии.

Первыми на поддержку своей пехоты ушли две батареи 1-го легкого артдивизиона. А на берегу Тобола, уже вовсю звенели топоры, летела белая щепа, укреплялся досками мост. По нему на другой берег, уже спешно шли полки 3-й бригады - 43-й и 44-й, с 6-й легкой батареей и артвзводом 1-го легкого артдивизиона. Развивая наступление, они к вечеру заняли д.Обрядовка, а 45-й полк остановился в выс.Каминский. Теперь, все силы 5-й дивизии собирались в кулак. Их задачей было наступать на с.Нижнеалабугское. На берегу, охраняя переправы, расположился красный 37-й полк. Один его батальон остался в с.Ялым, другой по-прежнему занимал предмостное укрепление, а третий охранял фланг главных сил со стороны дд.Островной и Костыльковской. Отброшенный от села Ялым, белый 3-й Ижевский полк с одной легкой батареей и батареей траншейных орудий, расположился северо-западнее селения. Здесь же, по дороге из д.Каменный Лог (Новокаминка) в д.Березово, находилась и 2-я Оренбургская казачья бригада. 1-й Ижевский полк занимал позицию по южной окраине д.Березово. Против него, севернее Ялыма, были видны большие цепи красных, которые держались пассивно. 2-й Ижевский полк находился в с.Глядянское, а 4-й Ижевский оборонял участок от д.Колесово до д.Островка (35).

Наступление казалось, удачно развивается. Штаб начдива Карпова для удобства управления своими войсками перешел в с.Каминское. Он планировал на следующий день окончательно опрокинуть белых и выйти к северу от линии дд.Кудрявцево – Патраково, а так же дд.Банщиково – Горьковская – Глядянское – Ершовка. Это дало бы возможность Сводной кавдивизии прорваться в тылы белых.

Не дремал и белый начдив Молчанов. Он  спешно готовил контрудар по переправившимся красным. Для этого, 2-й Ижевский полк был сменен на участке у д.Колесово частями 11-й Уральской дивизии и двинулся к месту прорыва. Предупреждая красное наступление, в ночь на 15 октября, белая артиллерия открыла сильный огонь по позициям 38-го и 39-го полков у выс.Каминский. Первый снаряд разорвался близко, с треском и гулом. Еще несколько снарядов прошли над головами. Громкие взрывы раздались позади. Канонада гремела всю ночь. С утра, огонь белых батарей был перенесен на с.Ялым, где с севера и северо-востока, показались наступающие цепи 1-го и 2-го Ижевского полков, под общим командованием капитана Михайлова. На их флангах, колыхались сотни 2-й Оренбургской казачьей бригады. Стоявший на северной окраине села, красный батальон 37-го полка не выдержал этого удара и начал отступать к предмостному укреплению у д.Игнашино. Другой батальон 37-го полка, находившийся у д.Костыльковская, под угрозой выхода белых ему в тыл, стал отходить на позицию в 4 километрах северо-восточнее д.Игнашино, где красноармейцы и окопались.

Преследуя отступающих красных, цепи ижевцев вошли в село Ялым. Развивая наступление, капитан Михайлов тут же бросил 2-ю Оренбургскую казачью бригаду, с тыла в атаку на выс.Каминский, где стояли главные силы 5-й красной дивизии. Начался ожесточенный бой. Белая артиллерия сосредоточила весь свой огонь на д.Обрядово. Это парализовало наступление 43-го и 44-го красных полков на д.Гладковское и не дало возможности Сводной кавдивизии прорвать фронт. Не получая директив, части 3-й бригады остановились в д.Обрядово.

128+

Фото: начдив ижевцев генерал Молчанов.

Выход белых в тыл, сорвал дальнейшее наступление красной 5-й дивизии. Все ее части приостановили свое движение и развернулись: 38-й полк – фронтом на северо-запад, 39-й полк – фронтом на запад, 45-й полк – фронтом на север, 43-й полк – фронтом на северо-восток, 44-й полк – был пущен уступом к левому флангу 39-го полка на случай обхода белыми с этой стороны.

В разгар боя, в небе появился белый самолет «Сопвич», под управлением летчика Кукуранова и наблюдателя Бочкова. Он заметил у с.Ялым целых пять готовых мостов через Тобол, а так же разрывы снарядов по всей западной стороне выс.Каминский и атаковавший деревню конный эскадрон. С высоты было четко видно, что выс.Каминский окружен тремя рядами окопов, брустверами на юг и на запад. Несмотря на всю доблесть казаков и ижевцев, сломить красных в этот раз им не удалось. Слишком не равны были силы. Против них, в дд.Каминской и Обрядовка, были сосредоточены пять полков 5-й красной дивизии и два конных полка. Кроме того, красный 37-й полк стал подходить к месту боя с запада от Тобола.

Теперь, уже для ижевцев наступает угроза окружения. Их полки, под давлением красных цепей начинают отходить от переправы на северо-восток и вновь оставляют село Ялым. Чтобы отрезать им путь отступления, из д.Обрядовки в обход выступили 4 красных кавэскадрона. Обойдя фланг белых, они ударили им в тыл, захватив артиллерийский обоз с 60 снарядами, 15 пленных и 2 ручных пулемета. Против действовавшей в тылу красной конницы, были брошены 2-й и 5-й Оренбургские казачьи полк. Под их натиском и огнем, красные кавалеристы отошли на 3-4 километра северо-восточнее д.Обрядовки.

Около 14 часов, красные наблюдатели заметили отступающие по дороге из с.Ялым в д.Чернавское, главные силы Ижевской дивизии. Было решено их атаковать. Два эскадрона 66-го (2-го) Петроградского кавполка рассыпались в лаву. Заметившие их, ижевцы дружными залпами и огнем из трех пулеметов, трижды отбивали атакующих красных кавалеристов. Доходя до сферы действия пулеметного огня, красная конница поворачивала назад, потеряв 3 убитых и 1 раненного. Потерпев неудачу, оба красных эскадрона отошли в д.Обрядово.

В это же время, отступавшие по дороге белые, попали под удар с другой стороны. Отступивший от д.Костыльковской красный батальон 37-го полка, перешел в контратаку и, сбивая белых с позиций в районе д.Костыльковской, стал отбрасывать их на 39-й полк, который с одним батальоном 38-го полка, развернув фронт на запад, наступал на белых из выс.Каминский. В течение часа гремел ожесточенный бой. Ижевцы отбивались стискиваемые с двух сторон железным охватом. Чтобы иметь возможность отойти, в обход красных со стороны д.Обрядовки, была брошена 2-я Оренбургская казачья бригада. Около 15 часов, после одной из многочисленных атак бой прекратился.

И в этот-то момент, к стоявшему на фланге красному 2-му батальону 39-го полка, приблизился идущий в колонне конный эскадрон под красным знаменем. Никто из красноармейцев не подозревал, что это была лишь хитрость противника. Подойдя вплотную, эскадрон внезапно выхватил шашки и бросился в атаку. Все смешалось в кровавой сече. Сабли мелькали в воздухе с быстротою молний, казались кольцом сверкающих зигзагов, издававших протяжный свист. Острие звякало о лезвия штыков. В яростной схватке был изрублен почти весь красный батальон. Лишь треть его красноармейцев смогла пробиться из окружения. Казаки освободили до 100 белых солдат, взятых перед этим красными в плен. По воспоминаниям командовавшего этой казачьей атакой помощника командира 2-й Оренбургской казачьей бригады полковника Воротовова, было захвачено в плен 35 красноармейцев, которые все оказались, недавно мобилизованными курганскими крестьянами.

Увидев, что случилось, соседние батальоны 39-го полка открыли огонь и заставили казачью сотню отойти. К месту едва не случившегося белого прорыва, был срочно выдвинут красный 43-й полк Чуйкова с одним эскадроном кавалерии. Остальные 44-й и 45-й полки по-прежнему оставались в д.Обрядовка. Наступление продолжалось. С упорным боем, оставляя свои позиции, ижевцы отступали в сторону д.Патраково. К вечеру,части красной 1-й бригады вновь заняли с.Ялым и, держа тесную связь между собой, вышли на линию деревень Ванявина – д.Костыльковская – Обрядовка.

129

Фото: братская могила в с.Нижнее (снимок автора).

В этом бою, был тяжело ранен комиссар 3-й красной бригады Стругацкий. У белых, тяжелое ранение в живот получил командир 2-го Ижевского полка 29-летний капитан Владимир Ляпунов. Он умер на следующий день, вечером, и был похоронен 18 октября в д.Плоское, о чем была сделана запись в метрической книге Михайло-Архангельской церкви.

Потери красных были большими. Так, 39-й полк потерял 177 человек (из них 12 командиров), в том числе 8 убитых. Красный 38-й полк потерял 12 убитых (из них 1 командир), 34 раненных и без вести пропавших. Потери 37-го полка составили 2 убитых и 15 раненных (из них 1 командир). Всего же, за 15 октября, части красной 1-й бригады потеряли в бою в районе с.Ялым 14 командиров и 207 солдат, в том числе 12 убитых и 212 раненных, пропавших без вести и попавших в плен (прим.31).

В свою очередь, за день, было взято в плен 18 белых солдат. Погибших красноармейцев похоронили в братской могиле в с.Каминское на старом сельском кладбище. Затем, кладбище вместе с братской могилой было снесено и на его месте построены школа и кочегарка. Часть погибших, вероятно умершие от ран, были похоронены в братской могиле в дер.Закоулово, где на ее месте, позднее была сделана силосная яма. Сейчас на этом бугре стоит триангуляционный знак. Ну и, наконец, погибшие местные уроженцы красноармейцы Андрей Леонтьевич Овчинников и Алексей Леонтьевич Обанин, были похоронены в братской могиле в с.Нижнее на площади у школы.

При стрельбе по белой батареи стоящей севернее с.Глядянского, из-за разрыва снаряда в стволе 48-миллиметровой гаубицы во 2-й батареи гаубичного артдивизиона 5-й дивизии, одно орудие вышло из строя, и было оттянуто в д.Лебяжье для направления на склад. Кроме того, в плен к белым попал повозочный 2-й батареи Смолин Василий, уроженец Казанской губернии, д.Полянка. Подводя итоги боя, несмотря в целом на постигшую неудачу, генерал Молчанов планировал на следующий день повторить атаку на с.Ялым. Но вечером, были получены сведения, что красные уже распространяются в тылу за правым флангом Ижевской дивизии и приказ об атаке, был отменен. Штаб ижевцев, заночевал в землянках в 3 верстах восточнее с.Глядянское (36).

Несмотря на задержку наступления, 16 октября, части красной 5-й дивизии получили приказ командарма, к вечеру выйти на линию д.Пищальная – д.Кудрявцево (3-я бригада), д.Кудрявцево – д.Резинга (1-я бригада). Днем распоряжение уточнили. Комбригам поставили задачу наступать на д.Патраково и отрезать пути отхода Ижевской дивизии, с которой они так доблестно сражались накануне. С утра, красный 39-й полк занимал д.Березовая (5 километров северо-восточнее с.Ялым), а 38-й полк находился в д.Обрядово. Белые находились против них на высотах и оказывали в течение дня упорное сопротивление, не давая продвигаться вперед.

Впрочем, после прошедшего накануне жестокого боя, красноармейцы и сами не спешили наступать. День прошел на удивление спокойно. Красные части приводили себя в порядок и к вечеру сосредоточились для дальнейшего наступления: 38-й и 39-й полки – выс.Каминское и д.Обрядовка, 37-й полк – с.Ялым и д.Костыльковская. С юга, в полосу дивизии вышел 307-й красный полк, занявший д.Ершовку. Следом за ним, туда же продвинулись 43-й и 44-й полки, а 45-й полк остановился в д.Гладковское. Таким образом, командование 5-й дивизией фактически проигнорировало приказ командарма о наступлении. Благодаря этому, Ижевская дивизия смогла выйти из окружения, в котором  очутилась, из-за отхода соседних частей.

Еще более непонятным, были действия Сводной кавдивизии. С утра, начдивом Соколовским был, отдал приказ командиру 65-го (1-го) Петроградского кавполка Моренкову, двигаться вслед за наступающими на дд.Горьковское – Гладково – Ершовка частями 3-й бригады, затем пройти в тыл белых и идти рейдом по их тылам на дд.Байдары – Дундино. Уступом слева, за ним должен был следовать 66-й (2-й) Петроградский кавполк Петуникова. Задачей дивизии было занять к вечеру д.Дундино. Однако, войдя вслед за красной пехотой в д.Ершовку, оба красных кавполка в ней и остановились, так и не тронувшись в тыл белым. Конница встала на ночлег, просто не став выполнять боевую задачу. Узнав об этом, командарм Тухачевский, возлагавший на этот рейд большие надежды, счел «подобный образ действий… преступным невыполнением задачи». В этот же день, 1-й Оренбургский казачий кавполк имени Степана Разина, выступил, догоняя свои части из п.Озерное (37).

17 октября, начдив Карпов, возмущенный медлительностью своих комбригов, вновь потребовал от 1-й бригады, продвинуться быстрым движением от д.Александровки на д.Резинга и отрезать прорывающуюся к своим белую Ижевскую дивизию, после чего совместно со Сводной кавдивизией атаковать и разбить ее. Исполняя приказ, полки двинулись вслед за отступавшими ижевцами. После полудня, красные 38-й, 39-й и подошедший к месту боя 187-й имени Володарского полки, уже вели бой, не доходя 5-6 километров до с.Давыдовское. Они пытались опрокинуть арьергард Ижевской дивизии и казаков, которые отходили на восток на д.Байдары. Пройдя в полдень с.Давыдовское, красный 39-й полк Домолазова начал наступать на д.Резинга, а 38-й Эрна развивал свой натиск на д.Жилино. Красный 37-й полк Пиотровского, с утра прошел д.Обрядовку и двигался на д.Меньшиково. Сюда же, из д.Ершовка выступил 65-й (1-й) Петроградский кавполк. Вскоре, один из его разъездов, после перестрелки занял д.Меньшиково. Стоявшая здесь белая рота (50 штыков) и две казачьих сотни отошли на восток.

По мнению советского военного исследователя Малышева, именно в это время, для Сводной кавдивизии была открыта широкая возможность набега в тыл белым. Одновременно, историк отметил нерешительность действий красной конницы, что привело к пропуску удобного для набега времени. Почему так произошло? Почему не получилось лихого дела у красных кавалеристов? Точного ответа на этот вопрос нет до сих пор. В общем, свою отрицательную роль, по-видимому, сказала недостаточная подготовка красных командиров, определенное отсутствие у них талантов кавалерийских начальников. Дело в том, что после революции, почти весь офицерский состав кавалерии старой армии, оказался в лагере белых. Красные командиры, вышедшие из народных масс, в большинстве своем недостаточно знали военное дело. Многие из них оказались талантливыми организаторами, но исскуству воевать, им впервые пришлось учиться уже на поле боя. А потому, на первых порах, они не всегда правильно разбирались в принципах использования кавалерии в бою.

Как бы там ни было, но командарм Тухачевский, счел виновным в провале рейда начдива Соколовского. Разгневанный его бездействием, вечером 17 октября, командарм специальной телеграммой отрешил начдива от должности, с позорной формулировкой «…не решителен и у него недостаток смелости…». Даже позднее, будучи уже маршалом и возглавляя все Вооруженные Силы Республики, Михаил Николаевич вспоминая об этом эпизоде, не мог сдержать своего разочарования. Он писал: «к сожалению, действия нашей вновь сформированной кавалерийской дивизии не носили характера достаточной решительности, благодаря чему кавдивизия не достигла всех тех результатов, которых могла достигнуть, если бы вовремя заняла станцию Лебяжья, как это ей было приказано общим задание. Она могла бы захватить штаб 3-й армии генерала Сахарова, и тогда разгром его армии принял бы еще более решительный характер».

Другие советские исследователи, например Вольпе, причину невыполнения дивизией боевых задач, так же видели в отсутствии у нее настоящего кавалерийского начальника. При этом Воробьев полагал, что для Сводной кавдивизии была в принципе поставлена непосильная задача, пройти рейдом через весь тыл белых около 100 километров. В результате, дивизия вместо прорыва, вела бой совместно с красной пехотой, по сути, составляя ее второй эшелон.

Обстановка на фронте в это время, чрезвычайно благоприятствовала конному рейду. Промежуток между наступавшими 5-й и 26-й красными дивизиями, не был занят войсками белых. Но Сводная кавдивизия не сумела это использовать. Не было вождя, вследствие чего, красная конница топталась на месте, часто рейдируя по тылам своих войск, хотя могла бы сильно расстроить тыл белых в районе железной дороги. И смена начдивов здесь не помогла. Фактически, дивизия ничего не сделала за все время операции.

Правда, непосредственный участник сражения, Г.Х.Эйхе считал несколько по иному. Нерешительность действий красной конницы, он объяснял не отсутствием «кавалерийского вождя», а неправильным ее первоначальным сосредоточением и направлением главного удара. Исследуя действия красных частей в этой операции, он писал: «…26-я стрелковая дивизия в первый же день прорывается в глубь расположения противника на 25—30 км и громит его тылы. …Изучение обстановки должно было привести его (Тухачевского – прим.автора) к выводу, что фронт противника будет прорван только на участке 26-й стрелковой дивизии и что лишь на этом направлении кавалерийская дивизия сможет выйти в тыл белым и добиться максимального успеха. Штаб армии имел полную возможность, еще 15 октября перебросить кавалерийскую дивизию на участок 26-й стрелковой дивизии, по он этого не сделал и лишь попытался сменой начдива подменить условия обстановки, что никаких результатов не дало».

Эйхе отметил ошибочность утверждений, объясняющих малоуспешные действия Сводной кавдивизии, отсутствием у нее надлежащего воинского начальника-кавалериста. Он обратил внимание, что начдив Соколовский, отнюдь не было свободен в своих действиях, а, кроме того, задача, поставленная перед красной конницей, не учитывала реальные возможности и условия той обстановки. В чем-то спорная, но в целом, и эта точка зрения, имела право на существование. Тем более что, на мой взгляд, здесь действовали и сугубо объективные факторы. Из двух конных полков имевшихся к этому времени в составе дивизии, один (66-й), после сентябрьских боев, был фактически сформирован заново. Большую его часть, составляли не участвовавшие еще в боях новобранцы. Дивизия была создана в очень короткие сроки. Времени на формирование, снаряжение и притирку людей, их обучение и тренировки было недостаточно. По сути, части были еще «сырыми».

Трудность формирования конницы в Гражданскую войну, отмечал еще один из коммунистических вождей Л.Д. Троцкий-Бронштейн. Он писал, что «кавалерия не может быть импровизирована в короткий срок, она требует специфического человеческого материала, требует тренированных лошадей и соответственного командного состава...».

Кроме того, как показывал опыт, ударные кавалерийские соединения, для достижения успеха должны были иметь весьма сложную внутреннюю структуру. Кроме собственно конницы, в их состав обычно включались сильные конно-артиллерийские части, автобронеотряды, бронепоезда и авиагруппа, а на время важных операций, придавались и несколько стрелковых частей. Только взаимодействие всех этих сил давало эффект, за счет удачного сочетания огня, действия конницы и пехоты. Это позволяло наносить комбинированные удары, подкрепляя действия конницы другими родами войск. Ничего этого Сводная кавдивизия не имела. Ей оставалось только полагаться на наличные силы (около 2 тыс.сабель), к тому же не вполне подготовленных полков.

Но все же, даже с учетом этих обстоятельств, совершенно неясно, почему конные полки, при наличии благоприятной возможности, даже не попыталась пойти на прорыв. Или пытались, но мы об этом ничего не знаем? Истинная причина неуспеха красной конницы, была надежно скрыта красным командованием. О ней не писали в документах и постарались скрыть красные командиры – непосредственные участники того боя. И лишь воспоминания полковника Ефимова, показывают какую выдающуюся роль, сыграла Ижевская дивизия в срыве этого красного рейда.

События развивались так. Отступая из-под с.Давыдовского и пройдя деревню Александровку, ижевцы обнаружили, что соседняя деревня Меньшиково, лежащая восточнее, уже занята красным 37-м стрелковым и 65-м кавалерийским полками.

130

Схема боя под д.Меньшиково составленная полковником Ефимовым.

По воспоминаниям полковника Ефимова: «…красные нас опередили, и Меньшиково, была занята их полками — одним пехотным и одним кавалерийским. Наши соседи, с которыми мы с утра 16 октября потеряли связь, отступали быстрее, и мы оказались в тылу красного фронта. Необходимо было торопиться, чтобы не оказаться, в тесном кольце окружения, превосходящих сил врага. Вести упорные бои, не имело смысла. Командир 3-го Ижевского полка, донес генералу Молчанову, что противник успел у Меньшикова укрепиться, вырыть окопы и имеет отличный обстрел. Атака головного отряда, была отбита сильным ружейным и пулеметным огнем.

Генерал Молчанов, выехал сам на рекогносцировку, вместе с командиром 2-й Оренбургской бригады генералом Пановым. Действительно, красные успели приготовиться к встрече с нами, продолжали рыть окопы, подступы к деревне были совершенно открыты на 1,5 — 2 версты, и только с севера от деревни, в полуверсте, находился небольшой лесок. Чтобы взять деревню, надо было потерять время и понести большие потери. У нас в обозе уже было много раненых.

Приближался вечер. Генерал Молчанов, решил обойти деревню с севера, где, по сведениям проводника, была полевая дорога на деревни Ново-Байдарскую и Марайскую. Дорога эта, проходила в 2 – 3 верстах от Меньшикова, среди небольших лесных групп, но часть ее, была видна, от занятой красными деревни. 3-му Ижевскому и примкнувшему к нам, во время отхода 42-му Уральскому полкам, было приказано оставаться перед деревней Меньшиково и привлекать внимание противника. Остальная колонна, свернула на полевую дорогу.

Красные зорко следили за нами, и наши разведчики донесли, что эскадроны противника начинают выстраиваться и выслали разъезды в небольшой лесок, что к северу от деревни. Было очевидно, что красная кавалерия, собирается преградить нам путь, по северной дороге. Надо было, не только отбросить конного врага, с нашего пути, но по возможности уничтожить, чтобы он не мог и в дальнейшем мешать нашему движению.

Генерал Молчанов наметил план действий. Движение казачьих полков, было приостановлено. Казаки собрались в лесу, не выходя на восточную опушку. Перед ними обширное поле. По полевой дороге двинулись обозы, выходя на открытое место. Первым двигался обоз штаба дивизии, а на передней повозке, сидела жена начальника дивизии Наталия Константиновна Молчанова, показывая пример самообладания другим женам офицеров и солдат. Обозники были предупреждены, что на них, предполагается нападение неприятельской кавалерии, которую казаки атакуют и отбросят прежде, чем те доскачут до обоза.

Когда обоз вьпянулся на поляну, красные действительно соблазнились легкой добычей и двинулись в атаку. Послышались громкие выкрики команд, засверкали шашки, раздался торжествующий крик «Ура!», и красная кавалерия бросилась на обозную колонну. Несмотря на предупреждение, некоторые обозники и крестьянские подводчики, не выдержали грозного зрелища, несущейся на них кавалерии и бросились бежать. Можно представить себе, как чувствовали себя, сидевшие на повозках обозники и семьи бойцов.

Но не успели красные доскакать до обоза, как на них обрушились казаки. Отчаянная схватка продолжалась недолго. От неожиданности, красная конница смешалась, и бросились назад и в разные стороны. В то время как часть казаков, рубила опешившего врага, другие бросились, отрезать им путь отступления на Меньшиково.

65-й кавалерийский полк красных, погиб на три четверти. Казаки же, понесли незначительные потери. Это было лихое кавалерийское дело. На поляне, осталось много убитых, красных всадников, были взяты пленные, лошади, оружие. 37-й красный полк, так и не вышел из деревни, на помощь своей коннице. Захватив за этот долгий и тяжелый день более 200 пленных, мы спокойно продолжали путь по полевым дорогам, которые указывал проводник. Вечером умер тяжело раненный три дня тому назад командир 2-го Ижевского полка капитан Ляпунов».

Погибшие в этом бою красноармейцы, со слов местных жителей, были похоронены за дер.Александровкой, на Чаловской полосе, по дороге в сторону д.Поляковка, где сейчас отводятся лесопорубочные участки. Сейчас эта могила уже не видна. Этим боем и завершился прорыв Ижевской дивизии из окружения. Впоследствии, все советские историки и военные исследователи признавали то исскуство, с каким начдив ижевцев генерал Молчанов, вывел свои полки из безнадежной ситуации.

Части красной 3-й бригады, так же двигались с боями, сбивая арьергарды отступавшей белой Ижевской дивизии. К вечеру, 43-й полк Чуйкова с боем занял д.Александровку (Поздняково), а 44-й полк вошел в д.Меньшиково (Художитково). За ними в резерве шел 45-й полк. За день, части красной 5-й дивизии  потеряли 1 убитым и 22 раненными, взяв в свою очередь 1 пулемет и захватив в плен 23 белых солдата (прим.32). В бою у д.Александровки, в 1-м легком артдивизионе был ранен артиллерист Скорко Иосиф, Ковенская губерния, Шавейский уезд, местечко Груздки. Красный 66-й (2-й) Петроградский кавполк весь день простоял в д.Ершовка и лишь под вечер перешел в д.Меньшиково. 1-й Оренбургский казачий имени Степана Разина кавполк прибыл в этот день в д.Бугровая, где находился и штаб кавдивизии. С целью добиться, наконец, ее активных действий, новым начальником кавдивизии, в этот день был назначен 59-летний кадровый офицер Ф.А.Подгурский (прим.33). Это был опытный строевой и штабной офицер, по всей видимости, отлично знавший военное дело, но имевший один недостаток – он никогда не командовал кавалерийскими частями (38).

18 октября начдив Карпов, подгоняемый штабом армии, вновь потребовал от комбригов ускорить движение полков и к вечеру этого дня, выйти на линию дд.Хлупова – Половинная – Резинга – Марай. Штаб дивизии, из д.Обрядово перешел в д.Новохлупово. То ли, приближение штаба дивизии к линии фронта сыграло свою роль, то ли красные полки наконец-то отдохнули и оправились от тяжелых потерь, но в этот день, части 5-й дивизии действовали активнее, чем накануне. Сразу после обеда, красные 38-й и 39-й полки заняли д.Резинга (Нов.Байдары) и повели наступление на д.Марай. Но уже здесь, они натолкнулись на прежних противников. У селения стояли вышедшие этим утром из окружения 3-й и 4-й Ижевские полки, а так же 2-я Оренбургская казачья бригада. Половина Ижевской дивизии уже ушла дальше на восток, а оставшимся ничего не оставалось, как принять бой.

Развернувшись в цепи, красноармейцы двинулись в наступление. Белые упорно сопротивлялись, отбивались ружейно-пулеметным огнем, и даже перешли в контратаку. Чтобы не допустить отхода красноармейцев, в цепи бросился лично командир 39-го полка Домолазов. Ему удалось удержать полк, но в упорном бою, отважный комполка был тяжело ранен. К исходу дня, красным цепям удалось занять д.Марай. Преследовать отступавших на восток на д.Дмитриевское ижевцев они не стали. Впоследствии, за этот бой, красный комполка Домолазов, приказом по армии был награжден часами. Вместо него, командование над частью принял уроженец Вятской губернии, бывший унтер-офицер Т.И.Буторин. В бою, помимо командира, были ранены красноармейцы 39-го полка: Игошин Григорий Иванович, Пензенская губерния, Краснослободской уезд, Рыбкинская волость, д.М.Язев, Кутилкин Терентий, Самарская губерния, Бузулукский уезд, Ключинская волость, д.Митровка, Малышев Алексей Иудович, Челябинский уезд, Каминская волость, д.Закоулово. От разрыва снаряда погиб сын крестьянина д.Нов.Байдары Петра Матвеевича Яковлева – Давид.

В резерве бригады, в д.Резинга двигался красный 37-й полк. На участке 3-й бригады, 43-й полк Чуйкова, с утра выступил из д.Александровка, прошел д.Меньшиково и двинулся на д.Жилино. В перестрелках с казаками, в этот день в нем были ранены красноармейцы Легизков Тихон, Челябинский уезд, Куртамышская волость, д.Нижние и Аксенов Михаил, Казанская губерния, Чистопольский уезд, д.Михайловская. Двигавшийся в авангарде бригады красный 44-й полк, выступив с утра из д.Меньшикова, прошел д.Новохлупово (Кочегаровка) и двинулся на д.Хлупово занятое казачьей сотней. В резерве бригады, по прежнему находился 45-й полк. К вечеру, он достиг двумя своими батальонами д.Меньшиково (Художитково), а еще один батальон остановился на перекрестке дорог Жилино – Хлупово – Меньшиково. Части Сводной кавдивизии, с утра выступили из д.Меньшиково на д.Марай. Подойдя сюда, в 4,5 километрах южнее деревни, они захватили несколько подвод со снарядами и пленных из 42-го Троицко-Сибирского полка (39).

131

Фото: экспонаты музея в с.Половинское (снимок автора).

Чтобы сломить сопротивление белых в полосе железной дороги, красный командарм Тухачевский, потребовал от частей 5-й дивизии, к 18 октября, во что бы то ни стало, выйти на линию д.Яровое – д.Казенная – д.Хуторы. Это позволяло охватить левый фланг армии противника. Одновременно предполагалось, что Сводная кавдивизия прорвет фронт белых и, громя их тылы, выйдет в район стан.Лебяжье. Однако, как нам известно, части красной 5-й дивизии задержались на сутки после боя у с.Ялым, а полки Сводной кавдивизии вообще сорвали выполнение боевого приказа. Это несколько облегчило положение белых, но, тем не менее, белое командование почувствовало угрозу охвата.

Видя, как продвижение красных частей все больше захлестывает левый фланг его 3-й армии, командарм Сахаров решил перегруппировать силы и подтянуть к линии фронта ближние резервы, задержав красных к югу от железной дороги. 18 октября, его штаб отдал приказ об одновременном встречном контрударе по наступающим красным. Это распоряжение поступило в штабы всех армейский групп.

На участке Уральской группы, для удара по наступающей на восток 5-й красной дивизии, должен был подойти, стоявший в резерве южнее стан.Лебяжье белый Войсковой Сибирский казачий корпус. Казакам ставилась задача сосредоточиться у д.Хутора, откуда нанестиудар на д.Марай и южнее д.Патраки. Одновременно, части Степной группы должны были наступать на д.Александровку (Поздняково). К сожалению, этот приказ явно запоздал, а, кроме того, не учитывал силы частей. Степная группа была слишком слаба и даже не стала выполнять это распоряжение. Войсковой Сибирский казачий корпус (3-я и 4-я Сибирские казачьи дивизии), спешно выступил с бивака.

К вечеру 18 октября, передовые казачьи части вошли в д.Хутора. Не дожидаясь их прибытия, чтобы задержать наступающих красных, 19 октября, Ижевская дивизия и 42-й Троицко-Сибирский полк стали наступать при поддержке артогня, со стороны деревень Васильевка, Дмитриевка и Байдары, на красные 38-й и 39-й полки в д.Морай. Бой начался в километре восточнее деревни. Все атаки белых были отбиты, но при этом тяжелое ранение получил командир 1-го батальона 38-го полка Носков, а так же было убито, ранено и пропало без вести 14 красноармейцев (прим.34). В плен к красным попали 7 солдат из 11-й Уральской дивизии.

В это же время, красные разведчики заметили сильные казачьи части, двигающиеся цепями с севера на юг, в обход правого фланга 1-й бригады. Это подходили полки Войскового Сибирского казачьего корпуса. По ним, открыла огонь вся красная артиллерия. Попав под обстрел, казаки разделились. Их 4-я Сибирская казачья дивизия отошла на д.Жилино, а 3-я Сибирская казачья дивизия присоединилась к Ижевской дивизии и приняла участие в атаках на д.Марай.

На участке 3-й бригады, по воспоминаниям Чуйкова, конная разведка 43-го полка сделав рейд, ворвалась в д.Жилино с тыла, заставив стоявший там белый полк в панике разбежаться в разные стороны. Однако затем, белый 3-й Ижевский полк атаковал и выбил красных разведчиков из д.Жилино. В это время, с запада, к деревне подошли основные силы красного 43-го полка, которые начали наступление. Бой развернулся в километре западнее д.Жилино. Здесь, красноармейцы отбивали яростные атаки 3-го Ижевского полка и спешенных частей 4-й Сибирской казачьей дивизии. Левее в километре, атаки белых отбивал и красный 37-й полк. Впрочем, по свидетельству Ефимова, сибирские казаки действовали слабо и значительной помощи не оказали, а 3-й Ижевский полк потерял в этом бою раненными 6 офицеров и 95 солдат. В красном 43-м полку в бою были ранены красноармейцы Ухинов Иван, Казанская губерния, Гусев Николай, Куленин Николай, Нижегородская губерния и уезд, с.Сиекино, Ямщиков Иван, Нижегородская губерния и уезд, с.Сиекино, Раганов Александр, Нижегородская губерния, Сергачский уезд, д.Китовская. На помощь сражавшимся полкам, для удара белым во фланг, из резерва срочно выступил красный 45-й полк, а 44-й полк занимал д.Хлупово. В этот день, в разведке под с.Башкирское, был ранен, но остался в строю начальник пешей разведки 44-го полка Колбасов Василий, Тверская губерния, Кашинский уезд, Березовская волость, д.Игнашино. Всего, за 19 октября, частями 5-й дивизии было взято 3 пулемета и захвачены в плен 21 белый солдат (40).

20 октября, части красной 5-й дивизии, имели задачу выйти 3-й бригадой на линию дд.Сухмень и Батырево, а 1-й бригадой достичь д.Хутора. В свою очередь, по свидетельству Ефимова, с утра, предполагалось повторить наступление на с.Марай. Для атаки были назначены белые 2-й Ижевский полк и 3-я Сибирская казачья дивизия. Но в это время, поступили сведения об отходе Степной группы еще дальше на восток по петропавловскому тракту. Возникала угроза выхода красных в тыл сражающимся частям. А потому, приказ о наступлении был отменен, и 3-я Сибирская казачья дивизия заняла позицию юго-восточнее с.Марай.

В это же время, разведчики-ижевцы обнаружили, что красные наступают из д.Дубровка на д.Яровая. Опасаясь выхода красных в тыл, генерал Молчанов отдал приказ своим частям, отступать от д.Жилино и с.Марая к д.Васильевская и д.Яровая. При этом 11-й Сибирский казачий полк был направлен в д.Батырево, что бы оградить Ижевскую дивизию с тыла. Преследуя отходящего противника, красный 38-й полк Эрна и 43-й полк Чуйкова, на рассвете выступили из с.Марай и д.Жилина.

Новый бой разгорелся у д.Васильевское. Здесь оборонялись 1-й и 3-й Ижевские полки, а так же 10-й Сибирский казачий полк. Их поддерживала огнем четырехорудийная батарея. Однако, превосходство красных в силах было подавляющим. Так, только 43-й полк Чуйкова, насчитывал 54 командира, 548 штыков, 59 солдат в командах, 4 ординарцев, 9 врачей, 329 нестроевых и 177 не разбитых по ротам мобилизованных.

После упорного боя, белые оставили свои окопы, проходившие по территории современного МТМ, и отошли на д.Казенное. В этом бою, 38-й красный полк потерял 1 убитым и 7 раненными (прим.35). Так же погибли от ранения пулями васильевские крестьяне Дмитрий Семенович Череватенков и Дмитрий Семенович Алямкин. Потери красного 43-го полка составили около 30 человек, в том числе был ранен красноармеец 4-й роты Трусов Петр, Саратовская губерния, Петропавловский уезд, д.Шихачево.

У белых, согласно записи в метрической книге церкви села Лопатинского, в этот день в бою погибли рядовой 3-го Ижевского полка 22-летний Петр Леонтьевич Зеленкин, уроженец Пермской губернии, Осинского уезда, Аспинской волости, деревни Зувилиши и казак Сибирского казачьего корпуса Мирон Власов, похороненный в д.Калашной на особо отведенном для этого месте при часовне.

Преследуя отступившего противника, вечером красные цепи подошли к д.Казенное, но атаковать ее не стали, а залегли в поле перед деревней, ночевать до утра. На другом фланге бригады, красный 39-й полк с одним батальоном 37-го полка, с утра начали наступать из с.Марай по дороге на д.Дмитриевку. Белая пехота (41-й Уральский полк) была обнаружена на позиции в 1,5 верстах западнее хут.Кульнево.

После упорного боя, узнав об отходе 3-й Сибирской казачьей дивизии от с.Марай, белые части 11-й Уральской дивизии так же после полудня начали отход. Отступая, они последовательно занимали перекатами три рубежа, сдерживая на каждом из них, преследующих красных. На каждом из рубежей, белые полки выдерживали по несколько атак красноармейцев, но те, все время обходили по лесу левый фланг обороняющихся, заставляя белых солдат откатываться назад. Кроме того, красная конница все время энергично оттесняла белую конницу с флангов, создавая угрозу охвата. На помощь отступавшим, из резерва выдвинулся белый 43-й Верхнеуральский полк.

Около 16 часов, он полк занял позицию западнее д.Дмитриевки. Именно на него, и пришелся основной удар наступавших от д.Байдары и от с.Марай, красных 39-го полка и батальона 37-го полка. Разгорелся яростный бой. В течение двух часов, белые стрелки отбили две атаки. В этом бою, красный 37-й полк потерял 16 человек, а в 39-м полку выбыло из строя 2 командира, 43 красноармейца и еще 2 бойцов попали к белым в плен (прим.36).

В ходе одной из атак, двум сотням казаков-сибирцев, даже удалось зайти с тыла и окружить кольцом наступающие на деревню цепи красноармейцев. На помощь своим сражающимся частям, комбриг Сазонтов срочно направил из с.Марай, стоявшие там, в резерве два батальона 37-го полка с легкой батареей. Теперь у красных был подавляющий перевес в силах. Часть красноармейцев обошла сражавшийся белый 43-й Верхнеуральский полк с северо-запада, по лесу подходящему вплотную к д.Дмитриевке. Вот-вот должен был совершиться охват всего полка. Тогда, офицеры стоявшего на правом фланге батальона, подняли своих стрелков в отчаянную контратаку. Это дало возможность всему 43-му Верхнеуральскому полку в порядке отойти на один километр юго-восточнее д.Дмитриевки, откуда полк к ночи в порядке отступил на д.Хутора.

В этом бою, активно действовали красные конные разведчики. Прикрывая фланги наступавших цепей, они все время оттесняли противостоявших им казаков. К ночи, части белой 11-й Уральской дивизии отошли: 42-й полк – в 1,5 километрах восточнее д.Дмитриевки, 41-й полк – на позиции в полверсты восточнее хут.Столыпин, где находился и штаб дивизии, 43-й полк – д.Хутора, 44-й полк – отведен из-за потерь в резерв в с.Лопатки. 11-й Уральский конный дивизион находился у хут.Кутузов, 2-й Оренбургский казачий полк стоял хут.Булдак, а две сибирские казачьи сотни были отправлены к штабу своего корпуса в д.Хутора.

На участке красной 3-й бригады Строганова, 44-й полк прошел д.Чулошное. К удивлению красных командиров белые оставили деревню без боя, хотя возле берега озера, в районе современной улицы Береговой, тянулись их превосходные окопы. Здесь, в плен был взят офицер из 1-й батареи 12-го Уральского артдивизиона. Пройдя деревню, колонна красноармейцев (50 командиров, 350 штыков, 19 солдат в командах, 11 врачей, 5 ординарцев, 189 нестроевых, 493 не разбитых по ротам мобилизованных), двинулась по дороге на д.Сухмень. Красный 45-й полк, наступал с утра на д.Яровое, где держал оборону малочисленный белый 4-й Ижевский полк. Цепи красноармейцев атаковали его с запада, с юга и со стороны д.Васильевское. Превосходство в силах у красных было подавляющим. В этот день, их 45-й полк насчитывал 37 командиров, 640 штыков, 332 солдата в командах, 23 врача, 4 ординарца, 279 нестроевых.

С боем, 4-й Ижевский полк стал отходить в сторону д.Казенное. У последней, уже собрались 1-й и 3-й Ижевские полки,  а так же 10-й Сибирский казачий полк. В этом бою, в 45-м полку было ранено 17 красноармейцев. Всего за день, части 5-й красной дивизии потеряли раненными 107 человек. В плен было взято 2 белых солдат, захвачено 5 ящиков макленовских снарядов, 3 ящика патронов и 1 кухня. В этот день, специальным приказом по армии, вся артиллерия 5-й дивизии была реорганизована. Входившие в ее состав три батареи 1-го легкого артдивизиона и единственную уцелевшую 6-ю батарею из 2-го легкого артдивизиона, переформировали в два дивизиона двухбатарейного состава, куда влили остатки 4-й и 5-й батарей. А для усиления полковых команд конной разведки, прекрасно себя зарекомендовавших в этих боях, было приказано срочно направить один из наиболее сформированных эскадронов 5-го кавдивизиона из д.Н.Хлупово в д.Казенная (41).

21 октября 1919 года, приказом начдива Карпова, полкам 3-й бригады Строганова ставилась задача, к утру следующего дня выйти к д.Моховик, а полкам 1-й бригады Сазантова – занять линию с.Лопатки – д.Песьяное – д.Светлое – д.Калашное. В этот день, части белой Уральской группы начали отход по всей линии фронта. Хотя ночью, красная разведка еще дважды отбивалась огнем в 10 километрах северо-восточнее д.Байдары, а белая разведка обстреливалась при подходе к д.Дмитриевке. Но, уже днем, белая 11-я Уральская дивизия стали отходить через д.Калашное и д.Худяково в д.Пеган. Ее отступление прикрывал 2-й Оренбургский казачий полк и 4-я Сибирская казачья дивизия.

По соседству, через д.Калашное в д.Требушинное отступали части белой 7-й Уральской дивизии горных стрелков. Ее отход прикрывал 5-й Оренбургский казачий полк и 3-я Сибирская казачья дивизия. Серьезное сопротивление, оказывали лишь части белой Ижевской дивизии. На рассвете, красный 38-й полк атаковал их в д.Казенное. По свидетельству местной жительницы Дергачевой Александры Ивановны, белые позиции находились по дороге на д.Дмитровку и сразу за деревней у мельницы. Однако, основной бой разгорелся, как вспоминал полковник Ефимов, в 4 километрах восточнее деревни. Он был упорным, и красных удалось остановить. В этом бою, 38-й полк потерял убитыми и раненными 46 человек, в том числе были ранены красноармейцы Тручиников Григорий Павлович, Пермская губерния, Чердынский уезд, д.Карпята и Хорьков Николай Сергеевич, Симбирская губерния, Курмышский уезд, с.Мурзицкое. Погибших красноармейцев, со слов местных жителей похоронили в братской могиле в д.Васильевка. В 37-м полку был ранен красноармеец пулеметной команды 3-го батальона Звездин Михаил, Пермская губерния, Оханский уезд, Большесосновская волость, д.Юрково. После боя, оставив здесь арьергард, Ижевская дивизия перешла в хут.Смоленский, откуда к вечеру, из-за отхода соседних частей, двинулась, охраняясь с юга и севера, в столь знакомое по прежним боям село Лопатки.

На участке 3-й бригады, красный 43-й полк занимал д.Яровое. Его командир Чуйков, со своего наблюдательного пункта возле ветряных мельниц, отлично видел белую батарею, стоявшую на позиции возле церкви в д.Батырево. Отличаясь смелостью и инициативой, молодой командир решил окружить врага и не дать вывезти пушки. Вечером, высланное вперед отделение конных разведчиков под командованием Суханова расставило маяки. Когда землю окутала темнота, Чуйков лично взял 40 красных конных разведчиков под руководством Гурьянова и роту пехоты под командованием Волгина, после чего, двигаясь по маякам, вышел в полной темноте к оз.Чистое. Здесь встретили разведчиков Суханова. Последний доложил, что за развилкой дорог на Лопатки и Сухмень, в роще видны горящие костры. Было решено напасть на противника. По разработанному Чуйковым плану, командир конных разведчиков Гурьянов с 20 саблями и 1 пулеметом занял развилку дорог, перекрыв белым путь отступления. Одновременно, рота красной пехоты Волгина, в полночь подошла к роще, где тлели три костра. Лес тихо шумел верхушками. Солдаты давно уже спали. На дальнем конце поляны, у груды тухнущих углей, стоял дневальный. Поблескивали штыки винтовок, составленных в козлы. Ночь была темная и холодная. Без потерь и стрельбы, все находившиеся в роще белые солдаты были взяты в плен. Сопротивления никто не оказал. Здесь оказался полковой обоз 1-го разряда. Были захвачены 2 снарядных ящика, 3 кухни, 3 санитарных двуколки, 20 подвод, в плен попали 100 солдат и 2 офицера.

Дальнейшие события, не подтверждены документально и известны только со слов самого Чуйкова. По его воспоминаниям, «среди пленных оказалось два телефониста из Томска, которые сообщили что утром, на опушку леса придут два орудия на позицию. Всех пленных отвели на восточную опушку. Волгин надел офицерскую шинель и с двумя телефонистами вышел на опушку, рота развернулась западнее, конница встала на флангах. Утром из Батырево потянулись обозы и, обгоняя их, к роще двигались два орудия. Волгин и пленный телефонист, все в погонах, начали махать руками, указывая как развернуться, ехавший впереди батареи офицер повернул направо и повел орудия вдоль опушки. Тут к ним выбежали красноармейцы и орудия остановились, но офицер стал уходить на коне к Батырево и стрелять из нагана. Якупов Яков и Бердников Яков стали его преследовать и после седьмого выстрела, когда наган был пуст, Якупов догнав офицера, ударил того обухом сабли по голове и убил. Послышалась стрельба западнее Батырево. Собрав пленных-артиллеристов, я поставил их к орудиям. От рощи на запад на Батырево местность ровная как стол и мы начали вести огонь прямой наводкой, выпустив 10 гранат в район церкви, где находился штаб белого 44-го полка. Через некоторое время из Батырево появились обозы и отходящая цепь пехоты белых. Конная разведка бросилась в атаку на цепь и белые солдаты начали сдаваться, а кто из них продолжал стрелять, то тех уничтожили сами белые солдаты. Взято 600 пленных, 8 офицеров, два трехдюймовых орудия, 7 пулеметов. Командир белого полка и его адъютант отстреливались из револьверов до последнего патрона, но наши конники их догнали и зарубили».

В этот день, в бою под д.Батырево, в 43-м красном полку были ранены командир отделения 2-й роты Мельников Осип, Вятская губерния, Мамлыжский уезд, с.Полянское и красноармеец 3-й роты Малышев Василий, Костромская губерния, Вавинский уезд, д.Осятинки.

Заняв селение, Чуйков двинул свой полк дальше, по дороге на д.Маслово. Перед ним отступали прикрывавшие отход 4 казачьих сотни. При движении по лесной местности между д.Батырево и д.Маслово, были обнаружены 3 спрятавшихся в соломе казаков, которые не заметили, как ушла их часть. В это же время, красный 44-й полк занял после перестрелки д.Сухмень, потеряв раненным красноармейца 2-й роты Горшкова Василия, Симбирская губерния, Ардатовский уезд, с.Ахмиды и захватив в плен 2 казаков с лошадьми и оружием, 1 солдата из карательного отряда, 10 мобилизованных из обоза и 2 солдат прибывших в Сухмень в отпуск. Так же, в деревне был захвачен обоз с 5 пудами муки, которая была роздана для выпечки хлеба, взято 2 телеги, 2 одноколки, 4 повозки, 14 лошадей, 4 седла, 10 винтовок, 2 сабли и несколько сот патронов.

Отсюда, 44-й красный полк двинулся на д.Мал.Курейное. По соседству с ним, на с.Бол.Курейное наступал красный 45-й полк. За день, в перестрелках, в нем были ранены командир отделения пулеметной команды Поляков Петр и красноармеец Чертов Данил. Всего же, по данным штаба, потери 5-й дивизии за день составили 63 раненных, в плен было захвачено 18 белых солдат. Как мы видим, ни о каких орудиях, сотнях пленных солдат и офицерах, якобы захваченных в этот день, по словам Чуйкова, речь в документах не идет. Хотя скрыть такой внушительный трофей, было бы попросту невозможно, да и незачем (42).

22 октября, успешное продвижение вперед частей 5-й дивизии продолжалось. Еще ночью, красный 38-й полк выступил из д.Казенной. Колонна красноармейцев двинулась между озером Бол.Невидим и д.Носково, с перестрелкой продвигаясь на с.Лопатки. По соседству, так же под покровом ночной темноты, красный 39-й полк и два батальона 37-й полка, выбив казачий арьергард, заняли д.Хутора. Третий батальон 37-го полка, очистил от казаков хутор Русский и д.Булдак, после чего присоединился к своему полку.

В полдень, продолжая наступление, 37-й красный полк прошел деревни Немирово, Александровку и занял д.Калашное, выбив штыковым ударом отступавшие по дороге со стороны д.Худяково белые Ижевскую дивизию, 3-ю Сибирскую казачью дивизию и 2-й Оренбургский казачий полк. Отступив, белые открыли по д.Калашное огонь из тяжелых 6-дюймовых орудий. Одновременно, красный 38-й полк завязал бой под с.Лопатки, подойдя к нему со стороны д.Худяково. Красные цепи находились в километре юго-западнее Лопаток, но занимавшие село ижевцы, благодаря выгодным позициям упорно оборонялись, нанося наступавшим красным потери артиллерийским огнем. Обстрел красных цепей вели одна легкая и одна тяжелая белые батареи, а фланги позиции прикрывали конные казаки. Несмотря на все упорство красных, сбить оборонявшихся белых стрелков им так и не удалось. Штаб комбрига Сазонтова остановился в этот день в д.Батырево.

На участке 3-й бригады Строганова, в ночь с 21 на 22 октября, на остановившийся на ночлег в д.Носково 1-й батальон красного 43-го полка, был совершен налет казаков. Казаки ворвались в деревню внезапно, рубили направо-налево. В кромешном мраке крики, хряст, выстрелы. Из-за стоявших по улицам повозок, из-за тюков, из черноты изб, вонзаются в темноту мгновенные огоньки револьверных и винтовочных выстрелов. Где свои? Где чужие? Сам черт не разберет… В этом бою был тяжело ранен командир 1-го батальона Кузьмин, который через час умер, ранены комиссар 1-го батальона, красноармейцы Лешков Тихон, Челябинский уезд, Куртамышская волость, с.Нижнее, Чесноков Василий, Оренбургская губерния, Челябинский уезд, д.Нижнее, Волков Василий, Куртамышская волость, д.Нижнее, Богданов Сергей, Нижегородская губерния, Сергачский уезд, д.Кетово.

Как констатировал начальник штаба дивизии, «ввиду больших прорывов между частями, небольшие части казаков, прячась в лесах и оставаясь, пробираются в наш тыл и нападают на обозы, производят панику». Днем, преследуя отступавшие на их участке белые части 7-й Уральской (д.Требушинное) и 11-й Уральской (д.Пеган) дивизий, красные 44-й полк наступал из д.Сухмень на д.Шенеринскую (Мал.Курейное), а 45-й полк, выбив конницу белых, занял д.Маслово (в 7 километрах восточнее д.Носково). Пострадавший в ночном налете 43-й красный полк, спешно подтягивал в д.Носково остальные два своих батальона из д.Батырево. По пути, они ликвидировали забравшиеся к ним в тыл казачьи разъезды.

Тем временем, белое командование сосредотачивало прибывшие на фронт свои последние резервы – Саткинский егерский и Карпаторусский полки. Их передали в распоряжение командующего Уральской группой и с рассветом 22 октября, стали перебрасывать из д.Калашной в д.Пеган, для нанесения удара во фланг наступавшим красным. За день, части 5-й красной дивизии потеряли 24 убитых и раненных (прим.37). У белых погиб 30-летний солдат Михаил Евфильевич Коренев из д.Высоково (43).

23 октября, белое командование предприняло последнюю попытку нанести контрудар по наступавшим красным войскам и перехватить инициативу на фронте в свои руки. В этот день, красный начдив Карпов, ставил перед своими частями задачу, постепенно смещаясь в сторону петропавловского тракта, достичь линии п.Богатый – оз.Узлово – оз.Журавль.

В свою очередь, белым командованием был задуман контрудар по двум направлениям. 7-я Уральская дивизия горных стрелков, усиленная подошедшим к ней 1-м Карпаторусским полком, должна была наступать из д.Требушной по дороге через с.Бол.Курейное на казачьи поселки Казанка и Островка. 11-я Уральская дивизия, совместно с Саткинским егерским и 2-м Оренбургским казачьим полками, должна была наступать из д.Пеган, через д.Покровку на ст.Пресновскую. Части двинулись вперед. Солдаты в походной форме, холщовые сумки за спиной, ружья на плечах. По выправке и золотым погонам узнают офицеров.

Тем временем, на рассвете, два батальона красного 38-го полка, в предутренней темноте двинулись к с.Лопатки. Спит степь, ни звука, ни шороха. То, припадая к земле, то, согнувшись, медленно двигаются вперед, рассыпавшиеся цепочками беззвучные людские тени. Незаметно подойдя на 400 метров к селу, красноармейцы внезапно бросились в атаку и ворвались в с.Лопатки. И сразу же, улицы закружило в движении к бою. Но теперь, после внезапного нападения, преимущество было целиком на стороне красных. Завязался яростный штыковой бой, нахрапистая и костоломная схватка. Всюду – крики смятения, хрипы борьбы и стоны. Отливая синевой, над головами сражающихся мелькали сабли офицеров, рубя сверху вниз – от темени до подбородка. Но внезапность нападения сыграла свою роль и, отбиваясь штыками, стрелки Ижевской дивизии откатились из села на северо-восток, откуда открыли по Лопаткам и красным цепям ураганный артиллерийский огонь.

Приведя части в порядок, офицеры вновь повели своих солдат вперед. Селение атаковали с севера и северо-запада, бросив в тыл красным 4-ю Сибирскую казачью дивизию, которая, обойдя село, стала наступать на него со стороны д.Худяково. 4-й Ижевский полк был выставлен прикрывать дорогу на д.Моховик. Таким образом, 38-й красный полк, оказался фактически в окружении. Все беспорядочнее, все учащеннее стреляли с окраины села красноармейцы. Совсем недалеко, по ним били длинные пламя орудий, и над селом разрывалась шрапнель. Гранаты ложились повсюду, взлетая столбами воды в озере. Красные мели пулеметами, не давая подняться белым цепям. После долгого и упорного боя, понеся тяжелые потери, 38-й красный полк оставил село и отошел на д.Худяково. Комбриг Сазонтов срочно направил приказание 39-му и 37-му полкам поддержать товарищей и ударить на с.Лопатки с севера. Приказ был важен и три посланных с ним ординарца, быстро проскакали край поляны, углубляясь в темную чащу.

- Трах! Трах! Трах! – почти одновременно хлопнули три винтовки.

Две лошади упали. Третья сбросила мертвого всадника, захрапела, побежала в сторону. Человек пять казаков выскочили из чащи и бросились подбирать оружие, снимать седла с убитых лошадей. Приказ был перехвачен и не дошел до красных командиров, чьи полки в это время двигались из д.Калашное на д.Песьяное. Как доносил начальник штаба красной бригады Федоров, по всему тылу красных рыскали казаки, наводя панику на обозы, нападая на телефонные станции, перехватывая наших ординарцев и портя телефонный кабель. Вероятно именно ими, был захвачен и пропал без вести, телефонист команды связи 39-го полка Пушкарев Михаил Васильевич, Костромская губерния, г.Кадый. Всего же, потери 38-го полка за день составили 47 убитых и раненных (прим.38). В свою очередь, красноармейцами было взято в плен 20 белых солдат, захвачены 3-4 телеги, 6 лошадей, 2 седла и 2 винтовки.

Несмотря на успех обороны, вечером, в этот же день, в Ижевскую дивизию приходит приказ сняться с позиции и усиленными переходами двигаться к городу Петропавловску, где занять оборону по восточному берегу реки у казачьего поселка Бишкуль. По свидетельству полковника Ефимова, к этому времени, всем без исключения офицерам, стала ясна полная бесцельность оборонительных боев. Вести их успешно, из-за отсутствия резервов и пополнений, было невозможно. Это лишь приводило к большим потерям, и без того немногочисленных белых частей. Вечером, части Ижевской дивизии выступили из с.Лопатки и после четырехдневного марша, вышли на берега реки Ишим.

Тем временем, красный 37-й полк наступал на д.Песьяное. За ним следовал 39-й полк. Развернувшись в цепи, красноармейцы атаковали деревню. Подбадривая их, на коне вдоль цепи ездил сам командир полка Пиотровский Витольд Карлович, урож.Екатеринославской губернии, проживавший до войны в г.Москве. Внезапно, одна из пуль, ударила отважного командира прямо в голову, в висок. Смерть была мгновенной. Мстя за гибель, красноармейцы бросились вперед и с ходу захватили д.Песьяное, потеряв раненными красноармейцев Колчанова Василия, Пермская губерния, Оханский уезд, д.Лушково и Некрасова Петра, Пермская губерния, Чердынский уезд, д.Сативново. Погибшего командира, по собранным краеведом Чертушкиной рассказам его бойцов, похоронили за селом Лопатки, на бугре у березового леса, по дороге в сторону с.Бол.Курейное, примерно в 500 метрах от села. Там у березняка, была только одна его могила, хорошо видная с дороги. В настоящее время она не сохранилась.

Тем временем, на участке 3-й бригады Строганова, красные 44-й и 45-й полки находились с утра в километре западнее д.Шенеринской (Мал.Курейное) и с.Бол.Курейное. Стоявший в резерве 43-й полк занимал д.Маслово. Около 10 часов, белый 1-й Карпаторусский полк (1200 человек, в том числе 1050 штыков, 12-16 пулеметов, три казачьи сотни) повел наступление на с.Большекурейное, с широким и глубоким охватом. Это была свежая часть, только что прибывшая на фронт. Лишь десять дней назад, в г.Омске, состоялись проводы карпаторуссов на фронт. Полк был выстроен на Сенатской площади четырехугольником. В полдень, после обедни в кафедральном соборе, крестный ход из собора вышел на площадь, где преосвященный Сильвестр отслужил молебен, во время которого, было освящено и окроплено святой водой знамя, которое держал коленопреклоненный командир полка Гамбль. Знамя карпаторуссов было очень красивым: на одной стороне его была изображена икона Почаевской Божией Матери, покровительницы карпаторуссов, а на другой лев, берущий приступом гору — символ силы и крепости народа, целых шесть веков неустанно боролся за свою самостоятельность с германизмом и католицизмом.

132

Рисунок погон 1-го Карпаторусского полка (с сайта: http://www.kolchakiya.narod.ru).

После молебна, доктор Копыстянский прочел грамоту по поводу образования 1-го стрелкового Карпаторусского полка, которая заканчивается выражением уверенности, что «ныне настал момент, когда можно надеяться, что карпаторуссы соединятся в одно целое с Великой, Единой, Неделимой Матерью — Родиной Россией». Затем архиепископ Сильвестр стал громко читать текст присяги карпаторуссов, а все стрелки за ним повторяли эти слова. После чего, архиепископ Сильвестр, все духовенство и делегация обошли ряды солдат, и архиепископ благословил их. Карпаторуссы запели свой национальный гимн.

Молебен кончился, и главнокомандующий генерал Дитерихс, сказал полку приветственное слово, покрытое долго несмолкаемым «ура». Генерал Дитерихс поздравил командира полка, расцеловал его и перекрестил. Затем генерал Дитерихс принял парад. На торжестве присутствовали министры и очень много публики. 19 октября полк выступил на фронт, 20 октября выгрузился, а 21 и 22 октября двигался пешком, делая в день 25-30 верст в сутки. Утром 23 октября, стрелки встали в 5 часов утра и шли пешком до с.Бол.Курейного.

И вот теперь, полк вступил в свой первый бой. Красноармейцы 45-го и 1-го батальона 44-го полков, оборонялись в окопах идущих по поскотине на восточной и северной окраине с.Большекурейного. Белая артиллерия (легкая батарея) была установлена за озером Горькое с севера от села. Позднее, один из офицеров-карпаторуссов так вспоминал этот бой: «полк выстроился в четыре цепи и в 11 часов утра пошел приступом на село. Село находилось на пригорке. Наступающим приходилось идти по ровному, открытому месту. Красные установили пулеметы на церкви и на мельнице, на крышах домов и на телегах, и стали поливать цепи пулеметным огнем. Две версты цепи шли хлебами. Падали убитые и раненые, но солдаты и офицеры шли дружно и даже весело, подбадривая друг друга.

- Не робейте, братья! Вон и церковь видна. Войдем в деревню, помолимся Богу, - говорили солдаты.

Пулям не кланялись, на ходу не ложились и не окапывались и шли на приступ стеной. Младший унтер-офицер Фома Назарук рассказывает: - Мой сосед, солдат Климюк, был ранен в руку, обливался кровью, но не обращал внимания, шел вперед и все стрелял. Прапорщик Плеш был ранен в грудь. Солдаты перевязали его, и он опять пошел в бой. Вторая пуля сразила его насмерть.

Последнюю версту пришлось идти прямо в аду. Из 15 офицеров, участвовавших в бою, только 2 остались невредимы. Убиты офицеры: Малащак, Шемердяк, Петряк, Плеш, остался на поле сражения Фабрик (тяжело раненый, судьба его неизвестна). Ранены офицеры Шлюзер, Рудяк (ранен в грудь и 12 ран в руке), Резков (ранен в грудь), Пюрков, Луговой. Солдаты умирали безропотно. Трогательно прощались братья. Капитан Малашак останавливался около раненых, наклонялся к ним, целовал и говорил:

- Не плачь, милый, за Русь страдаешь...

Наша артиллерия стреляла, но снаряды ложились в глубине деревни; большевицкие же пулеметы были расположены впереди. По словам раненых, бой продолжался с 11 часов утра до позднего вечера. Прапорщик Луговой разносил патроны под огнем. В первую цепь невозможно было передать. При полку были митральезы, но два пулемета участвовали в бою не более часа; у одного испортился замок, у другого кончились ленты. В 5 часов пополудни, карпаторуссы достигли деревни и отрезали обоз красных. Красные двинули обоз в отступление».

В это же время, белая 2-я Оренбургская казачья бригада двигалась по дороге из с.Бол.Курейного на д.Степную, где наткнулась на красный заслон в роту пехоты и кавэскадрон, который был обстрелян и отошел в сторону д.Степной. Пройдя 3 километра, 2-й Оренбургский казачий полк свернул на юг и у оз.Горькое встретил красную конницу и обозы, которые были обстреляны и разбежались. Затем, две сотни 2-го Оренбургского казачьего полка пробрались к д.Степной и совершили на нее налет. Произошла невероятная паника. Красные обозы сплелись в запутанный клубок, сгрудились на узкой улице в несколько рядов и не могли разъехаться. Обозники рубили постромки и гужи, садились на лошадей и удирали верхом, бросая телеги со всяким добром.

Казаками была захвачена часть обоза 1-го разряда, канцелярия и перевязочный пункт 45-го полка, а так же часть обоза 3-й батареи 2-го легкого артдивизиона. Всего, по белым данным, было захвачено 100 пленных, 200 подвод со снарядами и санитарным имуществом, знамена 43-го и 44-го полков. Потери красного 45-го полка в д.Степная, составили около 200 раненных, убитых и попавших в плен, в том числе был разгромлен штаб полка с учреждениями, ранен помощник командира полка Шепеко, практически уничтожены весь 1-й батальон и полковая пулеметная команда (прим.39). А все обозники разбежались.

После этого, одна из казачьих сотен с пулеметом, ушла атаковать с запада с.Бол.Курейное. Подошедший вскоре батальон красного 43-го полка выбил казаков из д.Степная. А у с.Большекурейное, тем временем, наступала трагическая развязка. Все те же очевидцы вспоминали: «в половине шестого вечера, начальник дивизии дал приказ отступать. Но этот приказ нельзя было передать в первую цепь, уже ворвавшуюся в деревню и ударившую в штыки. Тут произошла трагическая гибель офицера Петряка и многих солдат. Красные стали махать белыми платками и, подпустив Петряка с его ротой на несколько шагов, открыли пулеметный огонь в упор. Некоторые были перерезаны пулями пополам. Петряка же красные подняли на штыки и замучили. В бою принимали участие и юнкера. Ворвавшаяся в деревню первая цепь карпаторуссов, человек 20-40 была окружена и взята в плен. Тут же красные раздели пленных и, одевшись в их светлые шинели, продолжали стрелять в наступавших карпаторуссов».

В этих воспоминаниях, пропущена одна важнейшая деталь того боя, обусловившая неудачу всего наступления. После того, как 1-й Карпаторусский полк ворвался и занял половину села, красные оставили Большекурейное, и отошли западнее него на опушку леса, откуда ураганным огнем, не давали возможности белой пехоте занять вторую половину села. Именно в этот момент, 420 белых солдат-карпаторуссов с 6 пулеметами, внезапно попав под пулеметный огонь, якобы сдающихся в плен красных, подняли винтовки вверх, и перешли на сторону противника. Сдалось сразу же, едва ли не половина полка. Видимо здесь и погиб упоминавшийся очевидцем офицер Петряк.

Оставшиеся солдаты-карпаторуссы откатились от села. В этот момент, к ним на помощь с запада и прибыла казачья сотня. Очевидец вспоминал: «казаки, увидев, что левая цепь карпаторуссов поредела, что все поле было усеяно убитыми и ранеными, решили пойти на выручку, и двинулись с левого фланга. Но красные открыли по казакам ураганный пулеметный огонь слева, и казаки принуждены были вернуться. С 11 часов утра до 9 часов вечера шел бой. Более 300 раненых карпаторуссов и много убитых полегло в этом бою».

Неудачный бой завершился. Красный 44-й полк занимал д.Шенеринскую (Мал.Курейное), а 43-й полк выступил из д.Маслово для занятия перекрестка дорог Требушное – Степная – Лопатки – Б.Курейное. Пока гремело ожесточенное сражение под селом Большекурейное, части белой 7-й Уральской дивизии горных стрелков двигались из д.Моховое по дороге на д.Пеган. Их задачей было выйти через с.Большекурейное в район казачьих поселков Казанка и Островка. По докладу штаба дивизии, когда части стали проходить мимо села Большекурейное, они внезапно попали под удар наступающих красных и отошли к д.Пеган, где заняли позицию по южной и западной окраине, упершись правым флангом в озеро западнее деревни. К вечеру, части 7-й Уральской дивизии горных стрелков и разбитые карпаторуссы отошли в д.Большегусиное. Перешедшие к красным солдаты-карпаторуссы, были переброшены на Польский фронт, где впоследствии, из них сформирован 402-й Галицкий полк 45-й дивизии (44).

После боя под с.Большекурейное, белые войска стали отступать на восток без остановки. Это был уже не маневр – это отступление в неизвестное. Как будто бы, что-то содрогнулось во всех. Белая армия была потрясена. Она отступала, несмотря на величайшую доблесть войск, на энергию и искусство военноначальников. Большевики медленно, но неуклонно вытесняли белых из тоболо-ишимского междуречья. Создалось то большое неравенство сил, уравновесить которое не мог даже легендарный героизм.

С тяжелым чувством, было принято белым командованием решение об отходе. Слишком много крови, усилий и воли потребовала двухмесячная борьба на Тоболе. Много раз переходили из рук в руки одни и те же места. И признавать себя побежденным было слишком больно. Все понимали – Тобольская операция закончилась неудачей. Силы белых таяли с каждым днем. Последние резервы иссякли. Неудачи, как тяжелый камень, давили душу солдат и офицеров. Невольно, все сотни раз задавали себе вопрос – все ли было предусмотрено, верен ли был расчет? Горькое чувство овладело солдатами и офицерами. Все ясно отдавали себе отчет, что сводятся на нет военные успехи белой армии в сентябре, давшиеся столь высокой ценой и таким неимоверным напряжением сил. Наступали чернейшие из всех черных дней. Не победа на Тоболе, а разгром на Ишиме. Не высокие курганы славы, а жалкие холмики оставляемых позади могил.

На рассвете 24 октября, красные 38-й и подошедший из д.Калашное 39-й полки, заняли без боя оставленное накануне ижевцами с.Лопатки, и к вечеру достигли с.Бол.Курейное и д.Шенеринское (Мал.Курейное), где остановились на ночлег. За ними, сюда же подошел и 37-й полк. Все окрестные деревни были забиты войсками. По улицам проносились верховые. Во дворах ржали и фыркали кони. Порой слышался лязг штыка или шашки, окрики патрульных, лихая песня. Там и сям горели костры, вокруг которых сидели на корточках воины в ожидании ужина. На участке 3-й бригады Строганова, все три красных полка (43-й, 44-й и 45-й), один за другим, выступили с утра через с.Большекурейное на дд.Покровка, Моховик и казачий поселок Лапушки. В этот день, им сдались еще 27 солдат-карпаторуссов, перешедших линию фронта. Перед ними, на восток отступали прикрывавшие отход белые части 2-й Оренбургской казачьей бригады и Войскового Сибирского казачьего корпуса. Красный начдив Карпов, ставил перед своими частями задачу выйти в район дд.Малоприютное и Большегусиное, откуда свернув на север, перехватить линию железной дороги у д.Матасы.

Весь день 25 октября, красные полки двигались в обозначенные для них районы. Выступив из д.Шенеринской (Мал.Курейное) и оттесняя с боем арьергардную казачью сотню, красный 37-й полк занял д.Заозерная, а 39-й полк занял без боя д.Мартино, где пропал без вести красноармеец 9-й роты Постоногов Федор, Пермская губерния, Усольский уезд, Рождественская волость, д.Новинская. Казаки отошли на д.Большегусиное. За передовыми частями в резерве шел 38-й полк. Части 3-й бригады Строганова, так же двигались вперед, постепенно смещаясь в сторону поселений сибирских казаков. Так, 44-й красный полк двигался из д.Покровки в казачий поселок Богатое, 43-й полк Чуйкова занял д.Моховик, выдвинув один батальон на южную окраину оз.Арлаколь, а 45-й полк остановился в резерве в казачьем поселке Лапушки. На этом участке, от казачьего поселка Богатое, отступали части 2-й Оренбургской казачьей бригады, отходившие вместе с 9-й Оренбургской казачьей батареей в д.Большеприютное.

Для наблюдения за красными, командир 5-го Оренбургского казачьего полка Наумов, выслал один дивизион на с.Мартино. Подойдя к селу, казаки столкнулись с зашедшим туда красным полком, с эскадроном конницы. Вскоре выяснилось, что передовые красные разъезды уже заняли д.Слевное. Тогда, обе казачьих сотни отошли в с.Малоприютное. 3-я Сибирская казачья дивизия, прикрывала дорогу в д.Большегусиное, выдвинув 7-й Сибирский казачий полк, на позиции между озерами Жеребец и Моховик, а 8-й Сибирский казачий полк – на позиции западнее оз.Журавль. 4-я Сибирская казачья дивизия отступала на восток через дд.Больше- и Малоприютное. Таким образом, на всем участке 5-й красной дивизии белые поспешно отходили.

К вечеру 26 октября, пройдя д.Большегусиное и с.Теплодубровное, красные 37-й и 39-й полки уже двигались безостановочно в ночной темноте на д.Горушка и стан.Петухово, а 38-й красный полк остановился в резерве в с.Теплодубровском. На участке 3-й бригады Строганова, красный 44-й полк прошел казачий поселок Богатое, д.Малоприютная, казачий поселок Михайловка и двигался на д.Матасы. По соседству с ним, через д.д.Большеприютная и Стрелецкая, к д.Горушка шли 43-й и 45-й красные полки. Таким образом, изменив направление движения и повернув на северо-восток, части красной 5-й дивизии широким фронтом выходили к линии железной дороги.

Белые на всем участке дивизии отступали с небольшими арьергардными боями. В этот день, 4-й Оренбургский запасной казачий полк с бронепоездом находился на станции Петухово, 1-я Самарская дивизия с двигавшимся в арьергарде Сибирским казачьим полком отходила от с.Теплодубровное на стан.Петухово, 3-я Симбирская дивизия с прикрывавшим ее отход Сибирским казачьим полком отступала от казачьего поселка Михайловка на д.Матасы, Волжская кавбригада прикрывала участок д.Матасы – п.Гришинский, а 13-я Казанская дивизия уже ушла дальше всех к с.Беловское (45).

Последние арьергардные бои белых на участке красной 5-й дивизии Карпова, произошли 27 октября у стан.Петухово. На рассвете, красный 37-й и подошедший сюда же с запада 229-й Новгородский полки, вышли к стан.Петухово и д.Юдино. Здесь оборонялся белый арьергард – бронепоезд и 4-й Оренбургский казачий запасной полк с 4 орудиями.

Красные цепи начали наступать на станционный поселок с юго-востока. Когда красноармейцы пошли по открытой местности, белые открыли по ним сильный ружейно-пулеметный огонь. Одновременно, белый бронепоезд открыл огонь из орудий, осыпав красных шрапнелью. Но, не останавливаясь под огнем, красноармейцы сделали сильный бросок и с криком «ура» ворвались в д.Юдино, а затем и на стан.Петухово, где захватили один миллион пудов пшеницы, 1000 пудов муки, много соленого мяса и рыбы, 10 подвод со снарядами, а также взяв в плен 66 белых солдат. Потери 37-го полка в бою составили 16 человек (прим.40).

К вечеру, в д.Юдино вошел так же 38-й полк, а 39-й полк выдвинулся восточнее и занял после перестрелки д.Горушка. Части 3-й бригады Строганова, так же выполнили поставленную перед ними накануне задачу. Красные 44-й и 45-й полки прошли линию железной дороги и, двигаясь, мимо озеро Коваль и заимки Марушино (у оз.Мураш), к вечеру зашли в д.Каменное (у оз.Каменное). Красный 43-й полк Чуйкова оставался в резерве в д.Матасы.

На этом участке отступали белые 12-й и 18-й Оренбургские, а так же 7-й и 8-й Сибирские казачьи полки с 3 орудиями. Вся пехота белых, уже была спешно отправлена на восток по линии железной дороги. Отступление белых шло столь поспешно, что после боя у станции Петухово, части красной 5-й дивизии даже потеряли соприкосновение с противником и двигались форсированным маршем, что бы догнать врага, и заставить его принять бой по эту сторону Ишима.

Штаб начдива Карпова остановился в с.Большеприютное. Наступила осенняя слякоть. Днем шел снег с дождем, а ночью начинало подмораживать. Погода испортилась, дул холодный ветер. Войска двигались по сплошным пространствам воды и жидкой грязи. Люди шли по колено в воде, телеги и пушки вязли по ступицу. Валил мокрый снег, свистел ветер на штыках, рвал одежду, сек лицо ледяной крупой. Ноги уходили в липкую грязь. На остановках, во время ночевок, теснота была невероятная. Люди набивались в избы так, что в них буквально не было места. Холодные и усталые солдаты, ища защиты от ветра и мокрого снега, забивались в хлева, амбары, конюшни, располагались на гумнах, у зародов сена или соломы. Приехавшие позднее всех, отпрягали лошадей на улице. Раскладывали большие костры и спали тут же в санях, тесно прижавшись, друг к другу. В морозном воздухе, медленно опускаясь на поседевшие за ночь поля, лениво кружились первые хрупкие снежинки.

28 октября 1919 года, части 5-й красной дивизии, в основном уже вышли с территории современной Курганской области дальше на восток. С рассветом, 39-й полк выступил из д.Горушка на д.Коваль (в 3 километрах от заим.Марушино), где, взяв 56 пленных, проследовал дальше на д.Камышная. Красный 37-й полк, двинулся со стан.Петухово и, пройдя с.Петухово, д.Казанцево(Голодная), д.Сливная и д.Каменское, шел на д.Фирсово. За ним следовал 38-й полк. На участке 3-й бригады Строганова, красные 44-й и 45-й полки двигались на д.Новгородская. За ними из д.Матасы шел 43-й полк. В период с 24 по 28 октября, части красной 5-й дивизии потеряли 6 убитых (в том числе 1 командир) и 18 раненных. В плен было взято 124 белых солдата, захвачены 1 млн. пудов пшеницы, 1000 пудов муки, 10 подвод со снарядами. Всего же, в период наступления с 14 по 31 октября 1919 года, части 5-й дивизии потеряли 43 убитых и 419 раненных, в том числе, потери 1-й бригады составили - 3 командира и 24 солдата убитыми, 23 командира и 297 солдат раненными, 7 контуженных, 3 командира и 61 солдат пропавшими без вести, 15 солдат попавших в плен. В это же время, части дивизии  взяли в плен 1133 солдат и офицеров противника, захватили 6 пулеметов-митральез и 4 пулемета других систем, 541 винтовку, 9 пик, 50 ящиков патрон, 9 ящиков снарядов, 10 подвод со снаряжением, 5 телефонов, 2 одноколки, 47 телег, 3 кухни, 11 седел, 82 лошади, 1000000 пудов пшеницы, 1000 пудов муки, 3 револьвера, 3 сабли, 9 пик (46).

Так, собственно говоря, и завершились бои 5-й красной дивизии на курганской земле. Ее части шли дальше на восток, оставляя позади лишь сотни незаметных бугорков, разбросанных по всему Уралу и Зауралью. Они скрывают прах героев, где проходили и дрались красные полки.

Дальнейшая судьба дивизии, была уже не связана с Сибирью. После форсирования реки Ишим, ее части наступали к г.Омску, но уже 14 ноября 1919 года, были выведены в резерв фронта, и сосредоточилась в районе стан.Иссиль-Куль. Командование вспомнило о своем давнем стремлении, перебросить их на другой фронт. Уже в начале декабря, дивизия перебрасывается обратно в Курган, где входит в состав 1-й Трудовой армии. В это время, ее бригады переименовываются в 13-ю (1-я) и 15-ю (3-я). А 5-й кавэскадрон в с.Куртамыш, был переформирован в Отдельный кавполк.

В конце февраля 1920 года, 5-я дивизия перебрасывается из Кургана на Западный фронт против поляков. Части прибыли в район г.Орши, где вошли в состав 15-й армии. Здесь, в состав дивизии вошла 14-я бригада, сформированная из 86-й бригады (256-й Уральский Рабочее-Крестьянский, 257-й Камышловский, 258-й Камский полки) 29-й дивизии. С жестокими боями, 5-я дивизия форсирует реки Березину, Буг и Нарев, откуда под натиском перешедшего в контрнаступление противника отступает через г.Лиде и г.Вилейка к г.Лепелю.

После окончания советско-польской войны, дивизию переводят в г.Полоцк, на позиции вдоль демаркационной линии, где она охраняет государственную границу. 13 декабря 1920 года, дивизия получила наименование «Саратовская». С ноября 1920-го по май 1921 года, она ведет борьбу с белорусскими повстанцами в Витебской губернии, за что 8 декабря 1921 года, удостаивается почетного наименования «Витебская».

В ходе начавшейся в 1921 году реформы РККА, изменяется организация 5-й дивизии. Были упразднены все стрелковые бригады, а количество полков сокращено с 9 до 3. Каждый новый полк получил номер своей прежней бригады. Из состава 37-го, 38-го и 39-го полков был сформирован 13-й полк, на основе 39-го полка. Из 40-го, 41-го и 42-го полков был сформирован 14-й полк, на основе бывшего 256-го (40-го) полка. Из 43-го, 44-го и 45-го полков, был сформирован 15-й полк, на основе 44-го полка. Вместо пяти артдивизионов осталось только два, а вместо четырех саперных и одной дорожно-мостовой роты, была оставлена одна инженерно-саперная рота.

31 октября 1922 года, в связи с принятием шефства над полками Сенненским, Невельским и Витебским уездными исполкомами, им были присвоены наименования: 13-й Сенненский, 14-й Невельский и 15-й Витебский полки. Осенью 1924 года, шефство над 5-й дивизией принял ЦК Компартии Чехословакии, в связи с чем, 5-й дивизии было присвоено наименование «имени Чехословацкого пролетариата». Теперь, дивизия стала именоваться — 5-я Краснознаменная Витебская имени Чехословацкого пролетариата стрелковая дивизия.

2 января 1929 года, в честь 10-летия своего существования, она была награждена Почетным Революционным Красным Знаменем. В сентябре 1939 года, в составе 10-го корпуса 3-й армии Белорусского фронта, дивизия участвует в походе в Восточную Польшу, а 15 ноября 1939 года вступает на территорию Литвы.

Великую Отечественную войну, дивизия встретила в составе 16-го корпуса в летних лагерях Юре и Казлу-Руда, в 30-50 километрах от государственной границы СССР. В это время, в ее состав входили: 142-й, 190-й Невельский (бывший 14-й) и 336-й стрелковые полки. Затем были бои в Прибалтике, тяжелое отступление в составе 27-й армии Северо-Западного фронта.

В октябре 1941 года, дивизия была отведена в г.Калинин (Тверь), где вошла в состав 30-й армии Западного фронта и участвовала в контрнаступлении под Москвой. В октябре 1942 года, за героизм в боях, она была преобразована в 44-ю гвардейскую дивизию, со сменой нумерации полков: 128-й, 130-й Штеттинский (бывший Невельский), 133-й гвардейские полки, 95-й гвардейский артполк. В августе 1943 года, дивизия получила за бои почетное наименование «Барановическая», в июле 1944 года была награждена Орденом Красного Знамени, а в феврале 1945 года награждена Орденом Суворова и Орденом Ленина (июнь 1945г). После войны, в 1946-1956гг расформирована.

 



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites