kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Краеведческие изыскания » Олег Винокуров. Битва на Тоболе: 1919-й год в Курганской области » 1.2. Силы и состояние красных войск к исходу операции, их подготовка к новому наступлению. План наступления Тухачевского

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана и его жители
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




1.2. Силы и состояние красных войск к исходу операции, их подготовка к новому наступлению. План наступления Тухачевского

Все прошедшие годы, официальные советские источники, объясняли внезапно начавшиеся в сентябре 1919 года, неудачи Красной Армии на Восточном фронте, целым рядом причин. Во-первых, по мнению советских исследователей, наступление было начато в условиях серьезного ослабления сил Красной армии Тухачевского, из-за вывода части сил с линии фронта (5-я и 21-я дивизии). В результате, 26-я и 27-я дивизии были вынуждены действовать на широком фронте. При этом некоторые из военных исследователей отмечали, что даже имеющиеся у командования армией резервы (35-я дивизия), применялись крайне нерационально. Вначале, их вообще оставили на второстепенном Кустанайско-Орском направлении, где белые рассеялись в степи и не представляли угрозы. Затем, эти части раздробили, разбросав по разным участкам фронта. Их неудачно сосредоточили в тылу наступавших частей, вместо того, чтобы создать из них сильную группировку, для удара вдоль петропавловского тракта. Таким образом, с тезисом советского историка Цыбы об «отсутствии резервов», нельзя согласиться в полной мере. Скорее, штаб Тухачевского продемонстрировал полное неумение, рационально распорядиться имеющимися силами. В результате, правый фланг Красной 5-й армии в полосе петропавловского тракта, оказался полностью открытым для внезапного удара белых.

Во-вторых, советская историческая наука утверждала об определенной неожиданности белого контрнаступления, его внезапности для красного командования. И здесь, речь скорее надо вести не о том, что белым удалось скрыть подготовку своего наступления в тайне, сколько о том, что красное фронтовое и армейское командование, не сумело правильно оценить поступавшие к нему сведения о готовящемся белыми сражении на реке Ишим, и о формировании новых крупных казачьих частей. Скрыть переброску значительного числа дивизий в район реки Ишим, белому командованию не удалось. Об этом твердили все пленные и перебежчики. Глухо упоминалось и о подготовке к новому наступлению.

Уже 31 августа, в ходе опроса казака из 3-го Сибирского казачьего полка, были получены подробные сведения о формировании в районе города Петропавловска, нового крупного конного воинского соединения – Сибирского казачьего корпуса из 6-7 конных полков. Местные жители твердили о сосредоточении на правом фланге 5-й армии, в степях к югу от петропавловского тракта, крупных сил белых, в том числе сибирских и оренбургских казачьих частей.

Однако штаб Тухачевского оказался не в состоянии проанализировать данные об отводе с линии фронта в тыл крупных воинских формирований противника, не смог, верно, оценить проводимые белыми мероприятия. Хотя, имелся достаточный срок, чтобы укрепить правый фланг 5-й армии, перебросив сюда стоявшие в резерве части 35-й и 26-й дивизий, а так же прояснить обстановку, направив в глубокую разведку на реку Ишим, всю имеющуюся конницу (2-й Петроградский кавполк и 26-й кавдивизион). Ничего этого сделано не было. Красное командование и лично командарм Тухачевский, оказалось слепо и глухо к тревожным донесениям своей разведки. Получив сведения, о сосредоточении на реке Ишим и против своего правого фланга крупных сил белых, штаб красной армии каких-либо мер, в связи с этим не принял. Хотя, как справедливо заметил один из первых исследователей этого сражения Полозов: «…можно было, с большим вероятием предположить, что…» столь внезапно начавшиеся бои у Дубровного и Матасов, «…происходят с передовыми частями, ударной группы белых». Причем из всех советских исследователей, лишь непосредственный участник тех событий бывший начдив Эйхе, имел мужество подчеркнуть эти ошибки командования армией. Он писал: «Имея достоверные сведения о том, что белые готовятся дать сражение на реке Ишим, красное командование не принимает надлежащих мер, к обеспечению своего наступления. Зная, что белые обладают превосходством в коннице, во время наступления не обеспечивается правый фланг армии. Для прикрытия 26-й дивизии с юга фактически ничего не было. Хотя формально, вдоль тракта к станице Пресногорьковской, должна была сосредоточиться 2-я бригада 35-й дивизии, на деле, образовался  значительный прорыв, открывший фланг».

Крупнейшей ошибкой, на которой, правда мало кто акцентировал внимание, стало и переформирование прямо в ходе наступления, имеющихся у красных кавалерийских частей. Это фактически вывело из строя крупные воинские соединения, распылило их силы по боевым участкам, где они решали частные боевые задачи в интересах дивизий. Хотя, сосредоточив красную конницу в одно крупное соединение, ее следовало перебросить на петропавловский тракт, где она принесла бы больше пользы и смогла бы решать оперативные задачи в интересах армии и фронта. Успешныедействия кавгруппы Томина показали, что при наличии 3-4 кавдивизий, полный разгром Колчака мог быть завершен значительно раньше.

На эти стратегические ошибки командования армией, наложились и объективные трудности. Размышляя над стратегией, планируя удары и контрудары, не учел Михаил Николаевич обычных житейских факторов. Как известно, командующий армией пешком не передвигается. Поезд, либо штабной автомобиль, а, в крайнем случае, колесный тарантас, всегда готовы к его услугам. Совсем иное дело солдат, либо младший командир. Основной транспорт для них – их же собственные ноги, ну и лишь иногда, - взятые у населения подводы. Ежедневные, зачастую изнурительные  многокилометровые переходы – вот чем заполнены будни солдата. А ведь поход – это не прогулка. До 30 кг весит солдатское снаряжение. Три месяца беспрерывно наступали бойцы красной 5-й армии. От реки Белая до реки Тобол, прошли они безостановочно с боями, около 500 километров, совершенно не имея отдыха. Не было припасов. Армейские тылы, отстав от передовых частей, растянулись на 600 км до Уфы и Перми. Дивизионные тылы остались в 300-400 верстах в районе Челябинска. И политотдел армии, об этом неоднократно докладывал командующему. Читая документы тех лет, приходиться лишь изумляться, в каких условиях обеспечивались выдержка и порядок. Почти половина бойцов не имела шинелей и теплого обмундирования. Многие были в рваной обуви. Так, уже в августе, в 228-м Карельском полку, комиссары отмечают массовое недовольство красноармейцев на почве полного отсутствия шинелей, сапог и сахара. В полках 2-й бригаде 35-й дивизии, было почти полное отсутствие шинелей и сапог, большинство красноармейцев ходило раздетыми и босыми. Штабы дивизий, не успевая перемещаться за быстро продвигающимися вперед частями, отстали от них на 40-50 км. Не хватало технических средств связи, что затрудняло управление войсками. Даже штаб армии, замешкавшись, находился в Уфе, в 300-400 километрах от фронта и управлял своими войсками, по одному телеграфному проводу. В результате, командарм не смог быстро реагировать на стремительно меняющуюся фронтовую обстановку. Связь штабов армий с дивизиями отсутствовала по несколько дней. Командарму следовало переместить штаб армии в Курган в интересах операции. Армия совершенно не имела резервов. Как отмечал Полозов, эти «…недостатки, казались мелочными, но, на самом деле, они оказали огромное влияние, на боеспособность частей». Как указывал Воробьев, перед началомфорсирования реки Тобол, командарму Тухачевскому необходимо было произвести перегруппировку армии, подтянуть ее тылы и пополнить войска. Обо всем этом, молодой командарм не задумался. Поставив перед войсками решительные цели, ни командование фронтом, ни командование армией, должной подготовки к наступлению, так и не провело.

Кроме того, как верно отметил Заболотный, одной из причин неудач стал медленный и разновременный подвод резервов к линии фронта. И если медлительность продвижения воинских частей, была во многом обусловлена пропускной способностью железной дороги, то ввод резервов (5-я, 35-я дивизии, 2-я бригада 21-й дивизии, кавполк) в бой разновременно, явился крупной тактической ошибкой командования 5-й армией. Это облегчало противнику бить красные полки по частям. При этом неналаженность связи по фронту, когда штабы по несколько дней не могли связаться со своими частями, приводило к разрозненности действий, несвоевременности перегруппировок и маневров. Введение в бой сил по частям, предопределило длительный и маневренный характер сражения в течение всего сентября.

Еще одной ошибкой красного командования, исследователи называют позднее объявление мобилизации местного населения в Красную Армию. Судить о справедливости этого утверждения затруднительно. Как справедливо отметил Цыба, для проведения на освобожденной территории мобилизации населения, необходимо было предварительно осуществить ряд организационных мероприятий и восстановить госаппарат.

Ну и, наконец, советские исследователи Воробьев и Эйхе, указали на крупные тактические просчеты, допущенные непосредственно самим командармом Тухачевским. Так, при проведении в жизнь, в общем-то, правильной идеи активного удара в левый фланг белых, наступавшим красным частям были указаны перекрещивающиеся направления ударов, а затем задачи перед войсками ударной группы стали менять чуть ли не ежедневно. Имея сведения о появлении на открытом фланге его армии крупных белых кавчастей, командарм Тухачевский не среагировал вовремя на изменение оперативной обстановки.

В результате, штаб армии продолжал подталкивать вперед свои части, что привело к их разгрому. Сыграло свою роль и небрежное исполнение своих обязанностей красным начдивом Карповым, недонесение им о движении своей дивизии в штаб армии, а так же попадание секретного приказа в руки к белым.

В дальнейшем, истратив все свои резервы, командарм Тухачевский до самого отхода за Тобол, ограничивается тем, что стремится изменением направленияударов дивизий и координированием их действий, добиться изменения обстановки на фронте. При этом абсолютно не принималось в расчет усталость войск, их большие потери, не замечалась потеря гибкости в маневрах, слабая своевременность исполнения приказов, отсутствие упорства в достижении цели.

Стремление Тухачевского руководить в быстроменяющейся обстановке, лишь одними своими тактическими указаниями, приводило к бесконечному подталкиванию войск вперед, еще больше изматывало их силы. При множестве приказов о наступлении, предварительной перегруппировки частей для ударов не производилось. Красные бригады пытаются наступать из исходного положения, не все одновременно, а некоторые при этом даже стоят на месте или вообще отходят.

Недостатки в управлении войсками почувствовал даже Ленин в далекой Москве. В своем письме Гусеву от 16 сентября 1919 года, он пишет: «наш РВСР работает плохо… На сибирском фронте поставили какую-то сволочь Ольдерогге и бабу Позерна и «успокоились». Прямо позор! А нас начали бить! Мы сделаем за это ответственным РВСР, если не будут приняты энергичные меры. Выпускать из рук победу – позор!».

Уж, не из-за этого ли окрика, весь сентябрь так настойчиво толкал свои части вперед Тухачевский? Приказы о наступлении в этот месяц, сыпятся из штаба армии как из рога изобилия, в то время как измотанные части, были подавлены неудачами и уже не способны к активным действиям.

В результате, на последние приказы командарма войска просто не обращали внимания, продолжая пассивно отходить назад. Авторитет командования 5-й армии, был в их глазах подорван. Правда, позднее, некоторые советские историки, как например Заболотный, пытались объяснить это отступление тактическими соображениями самого командарма Тухачевского. Якобы он, «…видя, что 5-я армия попала в невыгодное положение, решил избежать лишних жертв и укрыться за оборонительным рубежом реки Тобол, чтобы подтянуть резервы».

Некоторые договорились даже до того, что командарм сам «…предусмотрительно отвел 5-ю армию назад за р.Тобол, чтобы подтянуть тылы, отдохнуть и окрепнуть». Сам же Тухачевский, ошибочность принимаемых им решений не признавал никогда. Всю вину за постигшие армию неудачи, он возложил на вышестоящего командующего фронтом Ольдерогге, приписав тому, не сыгравшее особой роли в событиях, изменение направления главного удара.

В дальнейшем, тезис о «неудовлетворительном руководстве военными операциями, со стороны командующего Восточным фронтом Ольдерогге», повторили едва ли не все отечественные историки. О комфронта писали, что он «…не знал истинной обстановки на фронте и действовал нерешительно». И напротив, характеризуя Тухачевского, работы советских историков пестрят фразами: «использовал политический фактор…», «приложил титанические усилия…», «разгадал замысел колчаковцев…».

Однако в хоре этих славословий, были и трезвые мнения, предлагавшие вникнуть в суть разногласий командования армией и фронтом. Два историка – Щетинов и Старков, догадались сопоставить воспоминания маршала, с картой реально происходивших боевых действий. Они обратили внимание на то, что «как и ко многим другим сибирским городам, к Петропавловску, вели: железнодорожная линия Курган—Петропавловск и тракт Звериноголовская — Петропавловск, которые клином сходились у городских стен. Тухачевский, считал необходимым … наносить главный удар, вдоль тракта. Ольдерогге же, требовал … главные силы двинуть вдоль проходившей севернее железнодорожной линии. Так, по позднейшему утверждению Тухачевского, и было сделано. Но, во-первых, из составленной военными историками и опубликованной карты-схемы Петропавловской операции видно, что Тухачевский, на деле, не очень-то придерживался директив командующего фронтом. В период с 21 по 29 августа, основные силы (26-я и 27-я дивизии), свое наступление, развернули южнее и на значительном удалении, от железнодорожной магистрали. Причем 26-я дивизия, шла практически по тракту, а 27-я дивизия, резко повернув к магистрали, на середине прогона Курган —Петропавловск у станции Макушино, пересекла ее (линию железной дороги) и продвинулась, глубоко на северо-восток, в район села Частоозерское. Вдоль магистрали, от Кургана до станции Варгаши, шла маршем лишь 5-я дивизия».

Оба историка пришли к выводу, что «суть разыгравшихся событий, заключалась вовсе не в том, по какому направлению, двигались главные силы красных, а во внезапном и мощном ударе, одновременно с юга и с севера, белогвардейских группировок, стянутых и подготовленных заранее. Именно этот удар, спутал планы атакующих, а штаб 5-й армии, оставшийся в Челябинске, более чем за 400 километров от развернувшихся драматических событий, не смог оперативно вмешаться и руководить сражением своих войск».

Этого же вывода придерживаюсь и я. Как подчеркивал, проанализировавший обстановку к началу белого контрнаступления Эйхе, по схеме штаба армии, все выглядело, как будто правильно. Фланг наступающих вдоль петропавлоского тракта красных частей 2-й бригады 26-й дивизии, был загнут уступом, а боковой отряд (батальон) выслан на полперехода к югу от тракта. Выходящие в тыл армии степные дороги, наблюдались частями красной 35-й дивизии. Но в реальности, это обеспечение было фикцией. План боя красного командования не предусматривал возможного появления с фланга, каких-либо крупных сил белых. Чувствуя свой фланг не обеспеченным, 2-я бригада 26-й дивизии располагает вдоль тракта, по направлению к тылу, небольшие части войск, которые могли лишь предупредить о появлении противника, но задержать его были не в состоянии. Вот этих-то ошибок, и не увидел находившийся за сотни верст от линии фронта штаб командарма Тухачевского.

В тактическом плане, сентябрьские бои показали полное превосходство белого командования в маневрировании своими подразделениями. Главная масса их ударов, производилась с выходом на фланги красных и неизменным созданием угрозы охвата. Лобовые удары белых, в силу малочисленности их частей, как правило, успеха не имеют. Красные части в маневрировании показали себя более тяжеловесными.

Таким образом, именно в результате просчетов фронтового и армейского командования, советские войска оказались в сентябре 1919 года в трудном положении и с упорными боями отступили к Тоболу. Правда, как было написано в истории 227-го красного полка, «...этот период отступления нужно считать одними из самых блестящих страниц в истории Гражданской войны, который имеет гораздо большее значение, чем периоды наступления».

Но, как верно отметил Вольпе, для красных частей «…эта неудача отнюдь не имела решающего значения. Армия остановилась на р.Тобол вполне боеспособной и уверенной в своих силах … несмотря на тактическую победу, 3-я армия белых не сумела выполнить своей основной задачи – уничтожить живую силу 5-й армии. В итоге, к Тоболу наступление белых захлебнулось. Несмотря на то, что Красной Армии было бы очень трудно удержаться на рубеже р.Тобол, у белых просто не хватило сил форсировать эту реку». Как свидетельствовал член Реввоенсовета Смирнов, «…бои настолько  вымотали белых, что они не делали ни одной попытки переправиться через Тобол». Несмотря на одержанную победу, в результате сентябрьских боев, были измотаны и обескровлены лучшие, наиболее боеспособные белые части. Истратив всю свою наступательную способность, они еле-еле дотянулись до Тобола, не в силах перешагнуть его. Как верно отметил советский историк Иванов, поскольку армии Колчака оказались неспособными продолжать активные действия, их контрнаступление и попытка перехватить стратегическую инициативу, несмотря на ряд частных успехов, в целом сорвались.

К началу октября 1919 года, обе армии – и Красная и Белая, - находились по боеспособности в одинаковом положении. Никто из них не мог начать серьезную операцию. Теперь, как верно заметил Тухачевский, «…для продолжения операции необходимо было освежить и пополнить части, выведя их из состояния непрерывного боя…необходимо было выиграть время и дать войскам отдохнуть». По оценке Эйхе, «…вопрос стоял так: кто из противников первым сумеет восстановить силы, тот и добьется успеха» (4).

Прошедшие бои очень дорого стоили красным частям. По оценке Поляка, общие потери 5-й армии составили 3146 убитых, 11576 больных и раненных. По мнению Эйхе, из строя выбыло до 60% состава, в том числе 75-80% политработников. Это сильно повлияло на моральное состояние некоторых частей. Так, в 37-м полку 5-й красной дивизии, по разговорам красноармейцев, ими был образован союз «Долой войну!», который ставил своей задачей «окончить войну, сдаваясь в плен и расходясь по домам».

Дисциплина в 38-м полку той же бригады упала настолько, что, отступив за Тобол в д.Белая, его красноармейцы разграбили здесь весь хлеб и скот. В другой советской дивизии – 35-й, как доносила белая разведка, «…по показаниям жителей, настроение красноармейцев паническое, один из ротных командиров доносит по телефону, что более не отвечает за боевой участок, так как после первого артиллерийского выстрела, бойцы его роты разбежались, и осталось только 15 человек».

По донесению Политотдела соседней 26-й дивизии, «…боеспособность полков за последние 2-3 недели, из-за выбытия комсостава, непрерывных боев, пала до минимума. Последнее пополнение настроено панически». Даже начдив Эйхе, в своем приказе от 7 октября 1919 года, с сожалением констатировал, что в одном из самых стойких полков его дивизии – 228-м Карельском, «…старых солдат осталось очень мало, большинство из недавнего пополнения, командир полка, подходя к начдиву с рапортом, руку держал в кармане, между комсоставом и бойцами нет тесного единения и товарищеской сплоченности, чувствуется какая-то разрозненность, много стрелков в лаптях. В конце смотра за деревней в расположении застав раздались выстрелы, крики «ура» и «давай пулемет», комполка не узнав в чем дело, двинул полк на позицию, в полку была заметна растерянность. Оказалась, это застава открыла огонь по конной разведке 226-го полка, которая проводила учение».

На фоне неудач, в частях стало распространяться недоверие к своим командирам. Так, по донесению комиссара 187-го имени Володарского полка, во время «…отхода от д.Чулошной, среди бойцов замечалось явное недовольство по отношению к отходу и они говорили, что опять где-нибудь получился саботаж благодаря чему, мы теперь и отступаем».

Комиссар 186-го Владимирского полка отмечал, что «…настроение страшно нервное, на почве недавних неудач на фронте было 2 случая сумасшествия и 1 самоубийство, почти все коммунисты выбыли, осталось 20 человек, комсостава нет, в полку остались: комполка, 2 комбата, 4 комроты. Лозунг «Долой войну!» стал все чаще и чаще раздаваться среди несознательных красноармейцев и сбивает с толку тех, кто до сего времени крепко стоял на стороне Советской власти. Необходимо новое усиленное вливание коммунистических сил в полки, чтобы остановить это грозное явление. Чувствуется, что почва теряется, уходит из-под ног. У солдат за последнее время создалось впечатление, что нами стараются закрыть непомерно большие дыры и тем самым истощают полк».

Даже в более устойчивых по сравнению с остальными частях 27-й дивизии, появились грозные симптомы брожения. Ее Политотдел доносил, что «... во 2-й бригаде полки потеряли почти весь комсостав, в полках почти совсем нет комсостава и военкомов, за время отступления погибло много самых лучших сил … бойцы близки к брожению из-за нехватки обмундирования, … в 235-м полку из военкомов остался лишь военком полка, 1-го и 2-го батальонов, 236-й полк не имеет ни одного ротного военкома, в 237-м полку есть 4 военкома, ротных совершенно нет, … полки сильно нуждаются в комсоставе».

Особые меры, требовалось предпринять для пресечения развившегося на фронте дезертирства. Так, по данным штаба 5-й армии, за последние две недели августа, с фронта дезертировало 7 командиров и 538 красноармейцев, а из следующих на фронт маршевых рот сбежало 215 красноармейцев. За сентябрь 1919 года, с фронта дезертировало 25 командиров и 1261 красноармеец, в том числе 107 человек из маршевых рот.

В первые две недели октября, 1 командир перешел к белым, дезертировали – 29 командиров и 650 красноармейцев, а так же 178 человек сбежали из маршевых рот. Во второй половине октября, дезертировали 22 командира и 986 красноармейцев. В сентябре  и первой половине октября 1919 года, в 35-й дивизии из артиллерийских частей сбежали 25 солдат. В 5-й дивизии дезертировали: из 43-го полка – 3 солдата и 1 командир, из 44-го полка – 4 солдат, из 45-го полка – 3 солдат, из управления бригады – 1 солдат, из кавдивизиона – 4 солдат, из 39-го полка – 5 солдат. В 26-й дивизии, лидером по дезертирству стал 228-й полк, откуда сбежало 30 солдат, еще 4 красноармейцев дезертировали из маршевого батальона. В 27-й дивизии беглецы были зафиксированы: из отдела снабжения – 1 командир и 5 солдат, из батальона связи – 8 солдат, из 1-й бригады – 6 солдат, из 2-й бригады – 1 солдат, из артиллерийских частей – 5 солдат. В 59-й дивизии, по пути на фронт дезертировали 2 командира и 38 солдат.

Для борьбы с эти опасным явлением, специальным приказом Реввоенсовета 5-й армии от 7 октября 1919 года, предписывалось дезертиров предавать суду Ревтрибунала и наказывать вплоть до расстрела. Поскольку, наиболее широко, дезертирство было развито в маршевых ротах и командах отправляемых на фронт, то было указано сопровождать отправляемых на фронт специальными командами, формируемыми из постоянного состава запасных частей.

С отходом частей за Тобол и наступлением затишья, красное командование, прежде всего, постаралось удовлетворить насущные нужды бойцов в обмундировании и белье. Это сразу же изменило настроение в частях. Как докладывал тот же политотдел 27-й дивизии спустя несколько дней, «…во 2-й бригаде полученное обмундирование очень благотворно подействовало на красноармейцев, боевые приказы исполняются выше всякой похвалы, антисоветского настроения нет совсем»; в 1-й бригаде «… в связи с прибытием пополнений и обмундирования в полках появилась самоуверенность и поднимается боевой дух … перебежчики от белых сражаются превосходно, за время отступления погибло много самых лучших сил».

Одновременно, для поднятия сил бойцов, Реввоенсовет 5-й армии, специальным приказом от 30 сентября 1919 года, разрешил выдать частям усиленное довольствие. Но помимо «пряника», не был забыт и «кнут». В это время, особенно активно и сурово начинают действовать Ревтрибуналы. Показательные расстрелы проводятся практически по всем дивизиям. Так, за агитацию среди солдат о неисполнении боевого приказа, по приказу командира 1-й бригады, 5 октября 1919 года был расстрелян красноармеец 1-го батальона 307-го полка Погорелов. В 231-м Сводном полку, по приговору Ревтрибунала, были расстреляны красноармейцы Михеев Данила Григорьевич, уроженец Челябинской губернии и уезда, Андреевской волости, д.Ивановка за умышленное ранение другого красноармейца, чтобы тот уклонился от военной службы и Колнин Гордей Антонович, родом из Челябинская губернии и уезда, Мослейской волости, с.Михайловка, за самовольное снятие с поста заставы, выставленной для охраны деревни. А 22 сентября и 14 октября, по приговору дивизионного трибунала были расстреляны 4 бойцов за дезертирство. В 27-й дивизии, были расстреляны красноармеец 2-й роты 243-го Петроградского полка Хорза Петр, за отказ идти в разведку, дезертирство из цепи и умышленную утрату винтовки с патронами и красноармеец 6-й роты 239-го Курского полка Салимгареев Ахмет Гарей за самострел.

Вообще, проблема самострелов была очень серьезной в войсковых частях. Чтобы ее пресечь, 1 октября 1919 года, в 30-й дивизии была даже публично расстреляна группа совершивших это преступление красноармейцев: из 2-й роты 266-го полка – Семакин Константин Николаевич, из 267-го полка – Какырышкин Н.Т., Князев, Перевозчиков Григорий, Марков, Курашев Григорий, Воронцов Андрей Петрович, Широкобоков Гаврил. По неизвестным причинам, из всей группы пощадили лишь двух – Захарова Архипа и красноармейца 265-го полка Савинова Константина.

В 269-м Богоявленско-Архангельском полку, так же было три случая самострелов, один из которых – красноармеец Кузнецов был за это и антисоветскую агитацию расстрелян прямо на месте, а другие отправлены в Трибунал. Не менее сурово, каралось и прямое неповиновение приказам командира. Так, в 267-м Горном полку, красноармеец Егранов в ответ на приказание командира роты закричал «куда он гонит, дай ему штыком». По приказу военкома, Егранов был публично расстрелян. Таким образом, если разгром белых был предрешен сентябрьскими боями, то главные силы 5-й армии сохранились, моральное состояние войск, вследствие широкой политработы и решительных мер по оздоровлению, а так же пассивности белых, не было надломлено. Теперь, как справедливо считал командарм Тухачевский, «… нужна была лишь крепкая и энергично проведенная организационная работа, чтобы восстановить наши силы» (5).

Вновь, как и полтора месяца назад, река Тобол стала рубежом для двух враждующих армий. Вдоль всей линии фронта по ее берегам установилась напряженная тишина. Наступала пора решающей схватки. Не дать белым оправиться, привести в порядок и пополнить истощенную армию, решительно и быстро подготовиться к новому наступлению – такую задачу ставило перед красными войсками командование Восточного фронта.

В первую очередь, было необходимо пополнить поредевшие части. Председатель Совнаркома Ленин, распорядился мобилизовать в прифронтовой полосе все мужское население поголовно от 18 до 45 лет. Исполняя его указание, Реввоенсовет 5-й армии, еще 13 сентября 1919 года объявил призыв в армию, мужчин с 1889-го по 1898-й годы рождения (21-30 лет), в Челябинском, Курганском, Троицком и Кустанайском уездах. От мобилизации освобождались рабочие и служащие железнодорожного транспорта, мукомольных, механических, стекольных, кожевенных и других заводов, каменноугольных шахт, все казахи и башкирское население на территории Малой Башкирии, а так же члены ревкомов. При этом беженцы из западных областей и башкиры, проживающие на территории России, подлежали призыву на общих основаниях.

Слушатели военных и партийных школ, зачислялись в армию лишь по окончании курсов, а состоящие в уборочных отрядах – по окончании уборочных работ. Эти уборочные отряды, осенью 1919 года, создавались специально, из-за ухода с белыми части населения в казачьих районах и реальной угрозы потери неубранного урожая. Для этого, 5 сентября 1919 года, всем волостным и станичным ревкомам было предписано «немедленно организовать отряды для уборки полей. В отряд входят в порядке мобилизации перебежчики и пленные из армии Колчака, находящиеся в пределах волостей, а так же все безработные лица. Лица, не исполняющие данное предписание, подлежат суду ревтрибунала».

47

Фото: на призывном пункте в Екатеринбург (снимок из фондов ГАСО).

И призыв закипел. По приказу курганского военного комиссара Ланскоронского, 15 сентября 1919 года, на сборный пункт на Александровской площади в г.Кургане, должны были явиться призывники из г.Кургана, 16 сентября – мобилизованные из Малочаусовской, Митинской, Черемуховской, Введенской, Мендерской волостей, 17 сентября – из Белозерской, Иковской, Чесноковской, Утятской, Меньшиковской волостей, 18 сентября – из Чинеевской, Падеринской, Моревской, Сычевской, Дубровской волостей, 19 сентября – из Салтосарайской, Михайло-Архангельской, Чернавской, Камышевской, Саломатовской волостей, 20 сентября – из Давыдовской, Глядянской, Байдарской, Мостовской, Арлагульской волостей, 21 сентября – из Марайской, Шмаковской, Усть-суерской, Лебяжьевской, Елошанской волостей, 22 сентября – из Брылинской, Тебенякской, Плотниковской, Нижнее-алабугской, Половинской волостей, 23 сентября – из Башкирской, Михайловской, Лапушинской, Спасо-Преображенской, Лопатинской волостей, 24 сентября – из Батыревской, Лисьевской, Приволинской, Большемартинской волостей. Дезертирам и уклонистам угрожал суд Ревтрибунала. Города и села Зауралья зажили напряженной жизнью. Нестройными рядами маршировали роты мобилизованных с мешками за плечами.

Крестьянство активно поддержало мобилизацию. Оно опасалось расправ и грабежей, в случае возвращения белых. И надо сказать, такие опасения имели под собой основания. Так, по донесению белой контрразведки, проходящими частями 7-й Уральской и Ижевской дивизий, была буквально разграблена д.Чебаки. Пострадало 105 домов, где были взяты деньги, швейные машины, скот, сбруя, белье. На мародерство отрядов Партизанской дивизии, безрезультатно жаловались крестьяне п.Столыпинка.

Впрочем, грабили обе стороны. В приказах Курганского уездного военного комиссариата, упоминаются массовые жалобы от населения уезда, по поводу чинимых красноармейцами в селах и деревнях самочинных реквизициях и захватах. Правда красные, старались бороться с грабежами, без колебания отдавая виновных под трибунал.

Повсеместно, белые расправлялись с оставшимися на местах сельскими активистами. А надо сказать, с отступавшими красными войсками, эвакуировались даже не все члены ревкомов. Многие из них, не считали руководство местным самоуправлением, каким-либо преступлением. Ведь если бы односельчане не избрали их, то выбрали кого-либо другого. Так в д.Желтики, весь деревенский ревком в составе председателя Филиппова, заместителя Свилева и секретаря Карпова, при занятии деревни белыми остался на месте. Не стал отступать деревенский ревком в д.Плоское (председатель Киселев, заместитель Лушников Епифан, секретарь Лушников Малафей). С приходом белых, все они оказались в полном распоряжении военных властей.

48

49

50

Фото: члены Байдарского ревкома Пензель, Иванов и Егоров (снимки из музея Давыдовской средней школы).

51

Фото: братская могила Иванова и Егорова в д.Патраково (снимок автора).

В с.Байдары, ворвавшийся первым казачий разъезд, успел захватить прямо в ревкоме председателя Байдарского волревкома Ивана Михайловича Иванова, секретаря ревкома Ефима Григорьевича Егорова и делопроизводителя Александра Петровича Пензеля. Арестованных вначале увезли в село Саламатное, а затем, вместе с еще одним арестованным крестьянином из д.Дундино 44-летним Ефремом Степановичем Зелениным, под конвоем привезли в д.Патраково, где в то время стояла белая контрразведка.

Со слов патраковских жительниц Макагоновой Анны Васильевны и Ениной Серафимы Васильевны, они вдвоем рано утром мяли лен и видели, как по переулку вели на расстрел двоих человек. Один из них был в зипуне, но шагал босыми ногами. Осужденных конвоировали трое белых солдат. Дойдя до леса, они поставили обоих лицом к деревьям и залпом выстрелили им в спину, после чего эти же солдаты зарыли трупы в одну могилу.

На обратном пути, один из солдат-башкир подошел к женщинам и сказал, что сейчас будут расстреливать еще одного. Вечером в этот же день, был расстрелян Зеленин. В живых остался лишь Александр Пензель. Избитого, в порванной рубахе залитой кровью, его на третьи сутки после расстрела, посадили на подводу и увезли неизвестно куда. Тело Зеленина родственники перевезли на родину в дер.Дундино, а тела Иванова и Егорова в следующем 1920 году были перезахоронены из могилы у леса в братской могиле на кладбище.

В с.Семискуль, были арестованы председатель Совдепа Степан Федорович Жиляков и его члены: Дмитрий Герасимович Обгорелов и Матвей Самсонович Булатов. Все трое обвинялись в том, что принуждали крестьян своей деревни рыть окопы для красноармейцев, а так же реквизировали для красных фураж и подводы. Их дело рассматривалось 24 сентября 1919 года, военно-полевым судом при штабе Конной группы, в составе председателя войскового старшины Козлова, членов суда штабс-капитана Блохина и поручика Зеленцова. По приговору суда, Жиляков был приговорен к смертной казни через повешение, а Обгорелов и Булатов – к расстрелу. 30 сентября 1919 года, приговор был утвержден генералом Волковым и приведен в исполнение.

Одновременно, днем ранее, был утвержден приговор того же суда, по обвинению секретаря Совдепа д.Дорохиной Мокроусовской волости Сединкина Михаила Васильевича, обвиняемого в проведении насильственной мобилизации в своей деревне и в установлении советских порядков, а так же местной учительницы Анны Лаврентьевны Гуденко, уроженки с.Пятковское Ялуторовского уезда, обвиняемой в деятельном участии и добровольной помощи секретарю Совдепа в д.Дорохиной при проведении мобилизации. Решением суда, Сединкин был приговорен к смертное казни через повешение, а Гуденко к расстрелу. Оба были казнены и похоронены в братской могиле на площади в с.Мокроусово.

В своем стремлении карать «изменников», генерал Волков порой явно перегибал палку. Чего стоит, например, суд над крестьянином д.Семискуль Матвеем Ефимовичем Курочкиным. Вся его вина состояла лишь в том, что, вернувшись из обоза красных, он три дня скрывался в лесу, чтобы не попасть под мобилизацию белых. Первый суд, проведенный над Курочкиным в с.Верхнесуерское, его полностью оправдал. Тогда, приказом командира Конной группы генерала Волкова, было назначено новое судебное заседание, которое, очевидно под прямым давлением своего начальника, вынесло Курочкину приговор о смертной казни через повешение. Приговор был утвержден генералом Волковым и приведен в исполнение.

Но не всех стреляли и вешали. По воспоминаниям П.Мокроусова, когда белые заняли их село Мокроусово, воинский штаб остановился в доме купчихи Кетовой, где сейчас находится районный музей. Очевидец писал: «И пошли сюда доносить на семьи, чьи сыновья стали красноармейцами. Первой забрали мать братьев Епанешниковых — Серафиму Федоровну. В штабе два офицера избили ее плетьми и выбросили на улицу в бессознательном состоянии, она была подобрана дочерьми и увезена домой.

Такая же участь постигла мать Бочаровых — Елизавету Ивановну. Мою мачеху тоже под конвоем доставили в штаб. Вышел офицер и ударил ее плетью. Упав, она взмолилась: «Ефим-то мне не родной сын. За что вы меня? Ведь я в семье Мокроусовых вместо стряпки». Присутствующий при этом доносчик подтвердил: «Правда, она Ефиму не родная». Офицер экзекуцию приостановил, а доносчику приказал: «Выгреби у них все зерно, для армии пригодится... Скот зарезать, лошадей забрать!».

Вот так вели себя «освободители» в крестьянских селениях. В д.Волчье Сивковской волости, по доносу одного из богатых мужиков, белые провели обыск в доме Ашихиных, угрожая в случае нахождения оружия расстрелять всю его семью. Не найдя ничего, они выпороли шомполами главу семьи Ашихина Зотея Ивановича и ушли забрав лучшие вещи, конную сбрую и одежду.

В селе Нижнеалабугском, при отступлении, председатель волревкома Герасимов Афанасий Ефимович, оставил своему отцу на сохранение деньги ревкома в сумме 40 000 рублей. Отец, не долго думая, купил на них скот. Когда село заняли белые, то псаломщик Лавров Василий Иванович и крестьянин-бедняк Макарихин Василий Тимофеевич рассказали им об этом. Старый был вызван в штаб, выдран плетьми и ему было приказано сдать все деньги. Не зная где взять всю сумму, он предложил разделить ее на оставшихся в селе жен, ушедших с красными местных большевиков. С этим все согласились. В волостное правление собрали Иванову Марьяну Васильевну, Филиппову Ксенью Ивановну, Ольгу Дмитриевну Завьялову (жена А.Д.Завьялова), Гаврилову Анну Петровну, Анфиногенову Валентину Осиповну, Скобелеву Татьяну Васильевну, Евстигнееву Анастасию, Перебискину Глафиру Севостьяновну, Прокопьеву и других. Всем женщинам объявили, что в случае, если деньги не будут собраны, их повесят, а пока для острастки посадили в камеру.

По воспоминаниям Ивановой, затем, под надзором солдата, она ходила по селу по родственникам и просила денег. Вначале, ее и мужа только ругали, а свекровь сказала – «пускай лучше вас повешают, чем за вас платить». Тем не менее, за два дня необходимую сумму денег удалось собрать.

Более 40 человек, чьи родственники ушли в Красную Армию, было арестовано в Чернавской волости. Арестованными был забит весь подвал здания, где позднее размещался сельский клуб.

Иногда, насилья над семьями ушедших в Красную Армию приобретали буквально неописуемый характер. В д.Хутора, 65-летнюю мать ушедшего с красными добровольцем Степана Петровича Крылова, поставили к стенке, направили на нее винтовки и щелкнули затворами. Лишь после этого несчастную женщину отпустили. Еще хуже, произошла история с семьей другого добровольца из данной деревни – Андрея Антоновича Федотченкова. О том, что он ушел добровольцем с красными, занявшим деревню белым рассказал богатый односельчанин Водкин Василий Федорович.

Прийдя в дом, солдаты арестовали беременную жену Федотченкова Евдокию Леонтьевну, мать Андрея и его тетку. Всех трех женщин привели в дом, где находился штаб, били их шомполами до потери сознания, невзирая на беременность жены, а затем увели в березовую рощу, где зарубили.

Давно уж нет той березовой рощи у деревни Хутора, но остались от нее три деревца – память о тех, чьи души здесь навсегда отлетели в вечность. По хранящимся в музее Верхнесуерской школы воспоминаниям учительницы Кокоревой Н.С, в ныне не существующей д.Суслово Шмаковской волости, дома всех кто ушел с красными были сожжены.

На стан.Лебяжье, судили путевого сторожа Якова Иванова, который в сентябре, был проводником у красных при занятии ими д.Баксары, участвовал в бою, находясь в цепи. Там же судили путевого сторожа Михаил Максимука и стрелочника Василия Максимука, которые агитировали белых солдат за Советскую власть и хранили в своей квартире на разъезде Баксары 4 гранаты, патроны и капсюли.

На стан.Макушино, был расстрелян Федор Андреевич Моисеев, чьи четыре сына ушли добровольцами к красным. Несколько жителей, были расстреляны белыми и в д.Щигры. Их братская могила долгое время существовала в поле около кладбища.

52

Фото: братская могила у д.Круглое (снимок автора).

Активно сортировались белым командованием и взятые в плен в сентябрьских боях красноармейцы. По хранящимся в музее Верхнесуерской школы воспоминаниям С.Х.Рыбина, в базарных лавках против школы в с.Верхнесуерском, белые повесили двух своих солдат-дезертиров, а на берегу речки Крутишка расстреляли 48 пленных красноармейцев, чьи трупы, уже разложившиеся, были похоронены местными крестьянами в братской могиле у церкви, о которой сейчас, лишь напоминает одинокая сосна. В д.Круглое Мокроусовского района находился штаб одной из белых воинских частей. Там содержались 4 пленных красноармейцев. С помощью местных жительниц Клабуковой В.М. и Клабуковой А., одному из пленных удалось бежать, а трое остальных были выведены за деревню к придорожному колодцу. Стрелки встали против пленных. Щелкнули затворы, стукнул короткий залп. Трупы были сброшены в колодец у деревни. После ухода белых, местные жители извлекли тела погибших и похоронили их в братской могиле у дороги, где сейчас стоит памятник. Имена казненных так и остались неизвестными.

Одной из самых известных, стала казнь взятых в плен красных командиров из 29-й дивизии. В сентябрьских боях, штаб ее 2-й бригады остановился в д.Медведево Голышмановской волости. Местный житель Елеонский, провел в деревню белый отряд, который захватил штаб в плен. Елеонский сам лично опознал и указал белым, кто из пленных, какую занимал должность. После этого, 5 человек зарубили прямо во дворе штаба, а еще более 20 расстреляли. Остальных пленных увезли в с.Мокроусово в стоявший здесь штаб 2-й белой армии. Среди них были комиссар бригады Александр Алексеевич Юдин. Он имел богатую революционную биографию: 20.02.1889 г.р, из крестьян д.Васильки Курганского уезда, матрос Черноморского флота, член РСДРП(б) с 1912 года, комендант порта Одессы, первый комиссар 253-го Крестьянского Коммунистического полка «Красных Орлов», затем комиссар бригады. Так же, был взят в плен и командир бригады Николай Павлович Захаров, бывший офицер.

53

Фото: А.А.Юдин (из фондов Мокроусовского музея).

По воспоминаниям очевидца казни П.Мокроусова, «после пленения они были привезены в Мокроусово и посажены в каменную кладовую (подвалы нынешнего мебельного магазина). Мы, ребятишки, узнали, что его (Юдина) будут казнить и решили понаблюдать за этой расправой. Против места заключения комиссара в то время был сад. Вот мы и спрятались здесь в ожидании, когда его выведут. Время клонилось к вечеру. К ограде подъехали четыре кавалериста с обнаженными шашками. Затем подошли три офицера, вооруженных винтовками с примкнутыми штыками. И вот Александра Алексеевича вывели из подземелья. Он был в одном нательном белье, босой, избитый в кровь. Под конвой его взяли так: один офицер — впереди, остальные с боков, по бокам же рассосредоточились кавалеристы. Путь этой скорбной процессии пролегал по улице Советской в сторону реки. Он был недолгим. На месте где сейчас здание исполкома сельсовета, стоял столб, с него спускалась веревка с петлей. За эшафот служил простой стол. Когда Юдин взобрался на стол, палач мгновенно выбил из-под ног комиссара последнюю в его жизни опору. Видно было, он хотел что-то сказать, но не успел. Плачущих людей разгонял конвой ... село заняли красноармейцы. Они сняли с виселицы тело комиссара и предали его земле. Вместе с Юдиным в братскую могилу с отдачей воинских почестей были положены еще два красноармейца».

54

Фото: в этом доме купца Сутягина в с.Мокроусово находился штаб 2-й армии белых (из фондов Мокроусовского музея).

Здесь же, в с.Мокроусово, был казнен и красный комбриг Захаров Н.П. На допросе он заявил, что не произнесет ни слова, после чего его исхлестали нагайками, а затем повесили на телеграфном столбе. Трупы Юдина и Захарова, не снимали со столбов целую неделю, пока село не заняли красные войска. Кроме того, видимо тогда же, был казнен и начальник Особого отдела красной бригады, чье имя-фамилия остались неизвестными. Сейчас, на месте их погребения в с.Мокроусово стоит большой обелиск.

В отличие от этих расправ, советские Ревтрибуналы судили крестьянское население куда как мягче, а расстрелов пленных не зафиксировано вообще. Так, жители с.Шмаково Курганского уезда Вера Черемухина, Григорий Михайловский и Федор Меньшиков, обвинявшиеся в выдаче белым своих сочувствующих Советской власти односельчан Тихона и Андриана Меньшиковых, были трибуналом оправданы.

Житель той же деревни Соколов Василий, выдавший и оговоривший перед белыми трех своих односельчан (в том числе Кленникова и Меньшикова), был приговорен к 15 годам тюрьмы.

В д.Лукино Курганского уезда, крестьянина Михаила Худякова, обвинявшегося совместно с бежавшим кузнецом Монталовым, в убийстве красноармейца Турмачева и своего односельчанина Балдина, а так же ранении красноармейца Репина, в итоге приговорили всего лишь к принудительным работам. А в д.Нагорной, бывшего старосту Илью Камынина, не выдавшего своему односельчанину Ерасову одобрительный приговор, из-за чего последний был выпорот белыми, а так же преследовавшего по своей инициативе дезертиров, приговорили только к штрафу.

Судившегося вместе с ним односельчанина Калинина Александра, обвиняемого в выдаче белым лиц сочувствовавших Советской власти, трибунал вообще оправдал из-за недоказанности вины. И даже тех лиц, чья вина была полностью доказана, как например жителя д.Галишево Михайло-Архангельской волости Курганского уезда Мезенцева Константина, пытавшегося выдать белым односельчан сочувствующих Советской власти, приговаривали к относительно мягким мерам наказания – штрафу и лишению избирательных прав.

Еще более характерно, дело жителя д.Верхне-Глубокое Макушинской волости Александра Никоновича Колюпанова. В феврале 1919 года, он был мобилизован в белую армию, откуда через некоторое время перешел к красным и служил в 26-й дивизии. Отпущенный после взятия стан.Лебяжье домой в кратковременный отпуск по болезни (по другим сведениям просто сбежал), Колюпанов больше в армию не явился, а с приходом белых поступил к ним и командовал взводом, отступал до Омска, где вновь сбежал. Явившись домой, Колюпанов около месяца не являлся на регистрацию, чтобы уклониться от службы, а затем, с помощью Афанасия Афанасьевича Бурцева, поступил работать переписчиком в волисполком. В итоге, и Бурцев, и Колюпанов, были фактически освобождены трибуналом от какого-либо наказания в связи с амнистией.

Известен лишь один случай жесткого наказания лиц помогавшим белым. И хотя приговора суда по данному делу не обнаружено, по данным куртамышского краеведа Свинкина, в сентябре 1919 года, вновь образованный Куртамышский ревком, составил списки активных участников преследования советских работников во время нахождения села под властью белых. Особым Отделом 26-й дивизии, по данному списку было арестовано 7 человек – купец Попов Алексей Аверьянович, Ермаков Федор, Созыкин Дмитрий Данилович, купец Шахрин Николай Иванович, сельский староста Кокорев Петр Филимонович, волостной старшина Смирнов, Каминский волостной старшина Шишминцев Иван Яковлевич. Все они были расстреляны возле с.Кипель.

По сравнению с белыми, крестьяне считали новую Советскую власть «своей», и как доносил политотдел 30-й дивизии, были «…очень опечалены по поводу…отхода». Многие стали уходить с отступающими войсками, забирая лошадей и телеги. Комиссары отмечали, что «в связи с отходом 30-й дивизии, среди населения началось сильное волнение, большинство эвакуируются, боясь попасть под расправу белых, бывшие солдаты которые были мобилизованы белыми и по уходу их остались, просят, что бы их вооружили против белых». Как писал военком 242-го Волжского полка, «… много крестьян, страшась прихода белых, уходило за отступающим полком, в связи с отходом наблюдалось поголовное бегство мужчин из деревень оставляемых красными, есть много желающих вступить в Красную Армию…». В результате, проводимая 5-й армией мобилизация, значительно облегчилось тем, что не понадобилась отнимающая много времени, особая агитационно-пропагандистская кампания среди населения (6).

Все призываемые по мобилизации, направлялись в запасные полки и батальоны. Лица уже проходившие военную службу, вливались сразу в ряды войск. Запасные части играли главную роль в пополнении дравшихся на фронте дивизий. В состав 5-й армии, входил 1-й армейский запасной полк, находившийся в г.Уфа, по адресу ул.Бекетовская, д.30. К началу мобилизации, в середине сентября 1919 года, в нем имелось 33 роты, в которых насчитывалось постоянного состава: 24 командира, 15 комиссаров и 1443 красноармейца, имевших на вооружении 13 пулеметов и 5148 винтовок, переменного состава – 9836 человек, в том числе 8036 совершенно необученных.

С 16 по 30 сентября, в полк прибыло 88 командиров и 14318 мобилизованных, а убыло на фронт 99 командиров и 9036 солдат. К концу сентября – началу октября 1919 года, в 1-м армейском запасном полку оставалось постоянного состава – 142 командира и 1443 солдат, переменного состава – 45 командиров и 9409 солдат. При полку имелась и запасная батарея, готовящая артиллеристов. В ней, так же состояло постоянного состава - 5 командиров и переменного состава – 4 командира, 302 обученных и 306 необученных солдат, а так же 4 трехдюймовых орудия. В запасном кавполку имелось – 42 командира и 1254 солдата, а так же 2 пулемета.

Сразу же, после отступления красных частей за реку Тобол, для их пополнения, из запасных частей на фронт были отправлены все более-менее обученные солдаты. Так, 3 и 4 октября 1919 года, в 26-ю и 27-ю дивизии из 1-го запасного полка отправлены в общей сложности 522 командира и 9182 солдат. После этого, в полку оставалось: постоянного состава – 376 человек, переменного состава – 2978 человек, в том числе готовых к отправке – 892 человека. За две недели, с 1 по 15 октября, в него прибыло 197 командиров и 18212 мобилизованных. В то же время, на фронт было отправлено 76 командиров и 7212 солдат. К 15 октября 1919 года, в 1-м запасном полку оставалось проходящих обучение 241 командир и 12523 солдат (7).

Проведение мобилизации, было возложено на волостные военкоматы и ревкомы, а там где они еще не были созданы из-за близости фронта, эта работа возлагалась на специально создаваемые при дивизиях мобилизационные комиссии. Уже 15 сентября 1919 года, началась мобилизация в Красную Армию по Половинской (около 240 человек), Башкирской (около 220 человек), Глядянской (около 170 человек) и Нижнеалабургской (около 230 человек) волостям.

Крестьяне были настроены прекрасно. Уклонявшихся не было, сбор мобилизованных прошел успешно и даже с известным подъемом. Многие шли добровольцами, со своими конями. 20 сентября 1919 года, в прифронтовой полосе 26-й дивизии, началась мобилизация крестьян Саламатовской волости (около 210 человек) в армию (прим.7). Чуть ранее, 456 призывников дала Лебяжьевская волость. При этом в д.Желтики, несмотря на близость фронта и возможность легко уклониться, 19 крестьян вступили по мобилизации в Красную Армию, а еще 3 бывших дезертира пошли в нее добровольцами. В д.Плоское, 18 крестьян пошли в Красную Армию по мобилизации, а еще 7 человек вступили туда добровольно. В волостях расположенных на восточном берегу Тобола (Гагаринская (около 70 человек), Малобеловодская (около 220 человек), Нижневская (около 130 человек), Обанинская (около 90 человек), Таловская (около 160 человек), мобилизация коснулась в основном только бывших солдат. Часть мобилизованных (284 человека) была влита в 5-ю дивизию, остальных всех направили в запасной полк.

В городе Кургане проходила мобилизация рабочих. Всех их отправляли в г.Челябинск для формирования особых отрядов. Из первой партии призванных (271 человек), к месту назначения прибыло 244 мобилизованных, остальные заболели по дороге, либо дезертировали. Из них, 61 человек были направлены на нестроевую службу, а еще 96 рабочих зачислили в 13-й отряд особого назначения, формирующийся в Челябинске для 54-й дивизии. Вскоре, в Инспекцию Особых отрядов на нестроевую службу, из Кургана были направлены еще 69 рабочих, из которых 39 человек, были так же зачислены в 13-й отряд особого назначения (8) (прим.8).

Всего, Курганским военкоматом было принято и направлено для дальнейшей службы:

1) 17 сентября – 284 человек в 5-ю дивизию и 207 человек в запасной полк,

2) 18 сентября – 775 человек (из них 234 добровольца) в запасной полк (прибыли 715 человек),

3) 22 сентября - 746 человек в запасной полк (прибыли 724 человека),

4) 23 сентября - 864 человек в запасной полк (прибыли 855 человек),

5) 24 сентября – 524 человека в запасной полк (прибыли 517 человек),

6) 26 сентября – 766 человек в запасной полк (прибыли 751 человек),

7) 27 сентября - 665 человек в запасной полк (прибыли 659 человек),

8) 28 сентября – 93 человека в 3-й отдельный запбатальон (прибыло 63 человека), дезертиры – Ларичев Михаил, Гужев Филипп, Конев Калистрат, Киселев Василий, Смолин Илья, Евдокимов Илья, Култашев Иван, Трофимов Иван, Бахитов Исуп, Зырянов Тимофей, Гаврилов Иван, Валов Владимир, Бирюк Арсентий, Евдокимов Григорий, Комародцев Николай, Гончаров Александр, Иванов Игнат, Маховский Иосиф, Стенников Григорий, Немкин Сергей, Снегирев Иван, Фахтеев Григорий, Анисимов Павел, Цветков Павел, Балабанов Владимир, Левин Григорий, Рожков Степан, Тарасов Василий, Золотухин Михаил, Хмелев Иван,

9) 29 сентября – 568 человек в запасной полк (прибыли 546 человек),

10) 1 октября – 167 человек в запасной полк,

11) 3 октября – 7 человек в запасной полк,

12) 4 октября – 22 человека в запасной полк,

13) 6 октября – 1 человек в запасной полк,

14) 15 октября – 1 человек в запасной полк.

Список мобилизованных 15.10.19, признанных Курганской комиссией годными и направленных в запасной полк в Красные казармы в г.Челябинск:

1. Романов Иван, 18л, с.Лопатки,

2. Пичугин Николай, 21г, с.Лопатки,

3. Березин Синафон. 28л, Лопаткинская вол., д.Худякова,

4. Комагоров Василий, 23г, с.Дубровное,

5. Цесаров Иван, 21г, Куреинская вол., д.Давыдовка

6. Попов Александр, 23г, с.Моревское,

7. Гореванов Михаил. 19л, Кипельская вол., д.Ерохина,

8. Пудов Павел, Моревская вол., д.Лихачи,

9. Осетров Андрей,

10. Сожун Нестор, 30л, с.Чинеево,

11. Семенов Нестор, 24г, с.Чинеево,

12. Беленков Фома, 23г, Малочаусовская вол., д.Патронная,

13. Кайгородцев Федор, 27л, Моревская вол., д.Максимкова,

14. Бородин Григорий, 21г, Введенская вол., д.Зайкова,

15. Пономарев Федор, 26л, Введенская вол., д.Зайкова,

16. Иванов Яков. 24г, Введенская вол., д.Зайкова,

17. Буторин Алексей. 20л, Введенская вол., д.Зайкова,

18. Буторин Дмитрий. 19л, Введенская вол., д.Зайкова,

Итого, по Курганскому уезду, не считая лиц на месте вступивших в воинские части, в красную армию было призвано 5597 человек. Кроме них, штабом 27-й дивизии, в основном из крестьян Иковской и Марайской волостей, с 11 по 18 октября, были призваны 494 человека, направленные в запасной полк. Не менее интенсивная мобилизация, развернулась на территории соседнего Челябинского уезда, некоторые районы которого впоследствии вошли в Курганскую область. Здесь, Челябинским военкоматом было принято и направлено для дальнейшей службы:

1) 18 сентября – 382 человека в запасной полк,

2) 19 сентября – 191 человек в запасной полк,

3) 20 сентября – 290 человек в запасной полк (прибыли 284 человек),

4) 21 сентября - 1171 человек в запасной полк (прибыли 1154 человека),

5) 23 сентября – 2111 человек в запасной полк (прибыли 2074 человека),

6) 24 сентября – 1588 человек в запасной полк (прибыли 1582 человека),

7) 25 сентября - 2263 человек в запасной полк (прибыли 2241 человек),

8) 26 сентября – 777 человек в запасной полк (прибыли 758 человек),

9) 28 сентября – 3272 человека в запасной полк (прибыли 3200 человек),

10) 29 сентября – 62 человека в запасной полк (прибыли 55 человек),

11) 30 сентября – 2 человека в запасной полк,

12) 1 октября – 23 человека в запасной полк,

13) 2 октября – 114 человек в запасной полк,

14) 3 октября – 61 человек в запасной полк,

15) 4 октября – 32 человека в запасной полк,

16) 5 октября – 11 человек в запасной полк,

17) 6 октября – 125 человек в запасной полк,

18) 7 октября – 48 человек в запасной полк,

19) 8 октября – 114 человека в запасной полк,

20) 10 октября – 24 человека в запасной полк,

21) 11 октября – 22 человека в запасной полк,

Итого, по Челябинскому уезду, в красную армию было призвано 12504 человек. Отдельная мобилизация шла в казачьих станицах. Казаков, как уже готовых кавалеристов, направляли в формирующиеся конные части. Со сборного пункта в ст.Качкарской, в Инспекцию кавалерии армии было направлено:

1) 2 октября - 343 человека (прибыли 332 человека),

2) 6 октября – 227 человек (прибыли 213 человек),

3) 8 октября – 280 человек (прибыли 270 человек).

На сборном пункте в ст.Кундравинской, были приняты и направлены для прохождения службы:

1) 4 октября – 360 человек (прибыли 297 человек),

2) 7 октября – 264 человека (прибыли 238 человек),

3) 13 октября – 33 человека.

Всего, было мобилизовано и направлено в армию 1507 казаков. Кроме того, часть мобилизованных, поступила в 1-й запасной полк из различных учреждений:

1) с армейских этапов – 1226 человек,

2) с военных и партийных курсов – 8 человек,

3) из 146-го госпиталя – 571 человек,

4) из 34-го военно-полевого строительства – 2 человека,

5) из Инспекции бронечастей армии – 1 человек,

6) из запасного инженерного батальона – 12 человек,

7) из Инспекции кавалерии армии – 1399 человек в запасной кавполк,

8) от Начадмина – 14 человек в запасной полк.

Ну и, наконец, часть мобилизованных прибыла из Троицкого уезда. Здесь, всю вторую половину августа и первую половину сентября, шла активная мобилизация местного населения. В период с 18 по 22 августа 1919 года, в г.Троицке было мобилизовано 2880 человек (из них 9 добровольцев) и по Троицкому уезду призвано еще 304 человека. С 28 августа по 10 сентября, в г.Троицк было мобилизовано 263 человека, по Троицкому уезду – 108 человек. В октябре, в Троицком уезде были призваны:

1) 9 октября – 2 человека,

2) 11 октября – 814 человек (прибыли 416 человек),

3) 21 октября – 420 человек,

4) 23 октября – 10 человек.

В короткий срок, по оценке советского историка Шундеева, в запасные части 5-й армии, было мобилизовано около 17-18 тысяч человек. Позднее, советские историки увеличили эту цифру до 24 тысяч человек. По воспоминаниям очевидца тех событий красного комбрига Путны, после мобилизации, зауральцы стали составлять в полках его бригады от 50 до 70% состава.

Вторая волна мобилизации в Зауралье, была объявлена 21 октября, после начала второго наступления 5-й армии. Теперь, призыву подлежали все лица с 18 до 20 и с 31 до 37 лет. По приказу Курганского уездного военного комиссара, на сборный пункт на Александровской площади в г.Кургане, должны были явиться: 26 октября – мобилизованные из г.Кургана, а так же Введенской, Иковской, Малочаусовской, Сычевской, Черемуховской волостей, 28 октября – из Дубровской, Меньшиковской, Митинской, Падеринской, Утятской волостей, 29 октября – из Чесноковской, Моревской, Чинеевской, Камышевской, Михайло-Архангельской волостей, 30 октября – из Чернавской, Марайской, Байдарской, Мендерской, Давыдовской волостей, 31 октября – из Арлагульской, Белозерской, Глядянской, Лебяжьевской, Саломатовской волостей, 1 ноября – из Шмаковской, Брылинской, Половинской, Салтосарайской, Тебенякской волостей, 2 ноября – из Башкирской, Плотниковской, Усть-суерской, Елошанской, Лисьевской волостей, 3 ноября – из Лопатинской, Михайловской, Мостовской, Спасо-Преображенской, Большемартинской волостей, 4 ноября – из Приволинской, Моршихинской, Кривинской, Батыревской, Нижнеалабугской волостей, 5 ноября – из Куреинской, Лопушинской, Макушинской, Мостовской, Казаркинской волостей.

За уклонение от явки и дезертирство, виновным лицам предусматривалось наказание вплоть до расстрела. В ходе этой мобилизации, с 24 октября по 11 ноября, в Курганском уезде были призваны еще 6380 человек. В Кустанайском уезде, с 12 октября по 18 ноября, было мобилизовано 14865 человек, из которых 14338 отправлены в запасной полк. Кроме того, с 24 октября по 3 ноября, было мобилизовано и отправлено в запасные части:

1) из Троицка – 3241 человек,

2) из Куртамыша – 511 человек,

3) из Мишкино – 2554 человека.

В Челябинском уезде, с 13 октября по 18 ноября, было мобилизовано:

1) 13 октября – 2 казака из ст.Прорывное,

2) 15 октября – 235 человек,

3) 16 октября – 15 человек,

4) 17 октября – 18 человек из с.Кочердык,

5) 25 октября – 383 человека из Кочердыкской волости,

6) 26 октября – 6 человек из Долговской и Куртамышской волостей, 13 человек из Кочердыкской волости и еще 126 человек из Кочердыкской и Новомосковской волостей,

1) с 23 октября по 3 ноября - 10966 человека в запасной полк,

2) с 12 октября по 18 ноября - 299 человек из ст.Звериноголовской,

3) с 12 октября по 18 ноября - 2361 человек из мобилизационной комиссии 5-й дивизии.

А всего, в ходе этой повторной мобилизации в Зауралье, было принято и направлено в войска  41705 призывников. Кроме того, приказом Реввоенсовета 5-й армии от 12 октября 1919 года, была объявлена мобилизация всех мужчин в возрасте до 35 лет в Пермской и Уфимской губерниях. Призванных пермяков направляли в г.Пермь в запасной полк Уральского военного округа, а мобилизованных уфимцев направляли в Челябинск в 1-й армейский запасной полк 5-й армии.

Кроме того, часть пополнений, технических специалистов и командиров, отправлялись на Восточный фронт по нарядам Всероглавштаба. Так, из Уральского военного округа 4 сентября прибыло 63 человека, а 29 сентября – еще 83 кавалериста. Приволжский военный округ направил на фронт 4 сентября – 67 человек, из запасных частей 1 ноября прибыли 158 связистов. Военкоматы крупных городов подготовили и отправили на фронт: 9 сентября из Ярославля – 137 человек (прибыли 120 человек), 2 ноября – еще 180 человек (прибыли 131 человек), 8 сентября из Витебска – 25 писарей (прибыли 13 человек), 29 сентября из Пензы – 118 человек (прибыли 83 человека), 2 октября из Москвы – 291 телеграфист (прибыли 113 человек), 1 ноября из Нижнего Новгорода – 914 человек (прибыли 767 человек).

Помимо мобилизаций, значительный источник для пополнений, представляли собой пленные и перебежчики. После допроса в Особом отделе 5-й армии, большая часть их направлялась в Инспекцию пехоты армии, откуда они зачислялись в запасной полк. Всего, с 16 по 27 августа 1919 года, в Инспекцию пехоты 5-й армии, были направлены из Особого отдела 1716 пленных и перебежчиков, с 3 по 30 сентября – еще 4335 человек. Надо сказать, это были достаточно надежные кадры, особенно солдаты-перебежчики. 16 октября 1919 года, на стан.Челябинск, они даже провели митинг, вынесший резолюцию о добровольном вступлении в ряды Красной Армии. С 16 по 31 октября, Особый отдел 5-й армии просортировал 2916 пленных и перебежчиков, из которых было направлено:

1) инспектору пехоты – 1301 человека,

2) в лагерь военнопленных – 244 человека,

3) в ветеринарный отдел – 3 человек,

4) в дорожный батальон – 46 человек,

5) в батальон связи – 3 человек,

6) в особый отдел фронта – 34 человек,

7) в Троицкий УР – 327 человек,

8) бывших красноармейцев по своим частям – 7 человек,

9) казаков – 19 человек. (9)

55

Фото: командиры 35-й дивизии у штаба в ст.Звериноголовской, снимок 13.10.1919. Стоят в первом ряду слева направо: председатель Ревтрибунала дивизии Б.М.Гурович, бывший военкомдив Погодин, начдив К.А.Нейман, комбриг С.Д.Павлов.

Стоявшие на Тоболе красные части активно пополнялись и готовились к дальнейшим боям. В 35-й дивизии, по приказу начдива Неймана, 5 октября 1919 года, была создана мобилизационная комиссия. Она осуществляла призыв на военную службу мужчин, в возрасте от 18-ти до 40 лет, из Федоровской, Демьяновской, Павловской, Воскресенской, Пресногорьковской, Звериноголовской, Озерной, Кочердыкской, Прорывной, Усть-уйской, Донковской, Островной, Сетовской, Березовской, Черноборской, Трехозерной, Дулинской, Бугровой, Редутской, Белой и Верхнеалабугской волостей. Сбор призывников был назначен в селе Донковском. При этом все, уже проходившие службу и знакомые с военным делом, должны были зачисляться сразу в полки дивизии, а остальные направляться в дивизионный запасной батальон в городе Троицке.

Мобилизованных казаков надлежало отправлять в город Челябинск, в распоряжение Инспекции кавалерии 5-й армии, для распределения по кавчастям. Неявка на комиссию считалась дезертирством, за что приказом №7 по войскам 5-й армии от 7 октября 1919 года, было предусмотрено наказание вплоть до расстрела. Дезертирам было дано три дня, чтобы явиться в свои части, после чего они, в случаи поимки, подлежали суду Ревтрибунала. В короткий срок, к 18 октября 1919 года, Донковской мобилизационной комиссией были призваны на военную службу 2497 человек, в том числе (прим.9):

1) Звериноголовская волость – 64 человека (в том числе 1 казак),

2) станица Прорывное – 30 человек (в том числе 22 казака),

3) станица Трехозерное – 15 казаков,

4) село Бугровское Каменской волости – 26 человек,

5) село Верхнее-Алабугское – 69 человек,

6) станица Озерная – 10 человек (в том числе 3 казаков),

7) станица Усть-Уйская – 65 человек (в том числе 49 казаков),

8) Становская волость – 266 человек,

9) Косолаповская волость – 224 человека,

10) Березовская волость – 232 человека,

11) Новокочердыкская волость – 337 человек,

12) бежавших от Колчака – 68 человек (из 82 всего пришедших),

13) станица Казак-Кочердык – 30 человек (в том числе 18 казаков).

Из числа мобилизованных: 6 человек было направлено в кавалерию, 25 – в артиллерию, призвано 2 пулеметчика и 1 фельдшер. Как подчеркивалось в документах, «…настроение всех мобилизованных особенно революционное». Из числа призванных Донковской комиссией, 1349 человек уже проходили ранее военную службу, и они были направлены:

1) в штаб 35-й дивизии – 457 человек. Из них, 13 октября в штаб прибыли 3 подпрапорщика, 13 старших унтер-офицеров и 13 младших унтер-офицеров; 14 октября – 278 необученных новобранцев (прибыло 239 человек); 16 октября – 168 человек, из которых 39 – направлены в роту особого назначения, 1 – в артдивизион, 128 – в учебную роту при штабе; 17 октября – 101 человек, из которых 76 направлены в 3-й крепостной полк, а 25 – в роту особого назначения,

2) в 1-й Челябинский крепостной полк – 139 человек (14 октября – 100 человек, 15 октября – 39 человек),

3) в Инспекцию кавалерии 14 октября направлен 81 казак с 23 своими лошадьми (прибыло 79 человек),

4) в 1-ю бригаду 35-й дивизии – 405 человек. Из них, 12 октября – 265 человек (прибыло 205), 13 октября – 200 человек,

5) в отдел снабжения 35-й дивизии – 137 человек. Из них, 14 октября – 82 специалиста-мастеровых (прибыло 78-79 человек), 15 октября – 71 человек,

6) в батальон связи 35-й дивизии: 14 октября – 71 человек.

Не удалось провести мобилизацию в занятых белыми Федоровской, Демьяновской, Павловской, Пресногорьковской, Редутской и Белой волостях, откуда в ряды армии влились только ушедшие с красными добровольцы. Единственными, кто полностью не явились на комиссию, были призывники из Решетовской волости, а так же деревень Пологово и Цыплятниково, всего в количестве 285 человек. Не имеющие военной подготовки мобилизованные (1148 человек), были направлены Донковской комиссией в запасной батальон 35-й дивизии, прибывший 2 сентября 1919 года, в г.Троицк из г.Миаса.

К моменту прибытия, запасной батальон 35-й дивизии насчитывал 33 командира, 2321 солдата и 650 винтовок. Едва прибыв к новому месту дислокации, батальон сразу же выделил две маршевые роты в формируемый заново 308-й полк, а так же направил 17 сентября 1919 года,  маршевую роту (222 человека) в 1-ю бригаду 35-й дивизии. После этого, в нем осталось постоянного состава – 24 командира и 138 солдат, переменного состава – 501 солдат.

К первым числам октября, к моменту отступления обескровленных частей 35-й дивизии за Тобол, в ее запасном батальоне имелось: постоянного состава – 27 командиров и 138 солдат, переменного – 2 командира и 1348 солдат. Таким образом, возможности для  пополнения полков были.

Едва затихли бои, как уже 3 октября, из запасного батальона во 2-ю бригаду 35-й дивизии, были направлены две маршевых роты (6 командиров, 220 солдат и 1 командир, 196 солдат). 10 октября, они прибыли в штаб (всего 413 человек) и были распределены в 310-й (134 человека), 311-й (143 человека) и 312-й (122 человека) полки.

Приведением потрепанных частей 35-й дивизии в порядок энергично занимался сам начдив Нейман. В первую очередь, серьезно почистили дивизионные обозы. Уже 2 октября, в 307-й и 309-й полки были влиты 220 солдат-обозников. Кроме того, крестьянские партизанские отряды Татаринцева, Боголюбова, Политова и Тетерина, созданные во время прорыва казаков у Крутоярского, были расформированы и 362 человека влиты в полки: в 310-й – 247 человек,  в 311-й – 15 человек, в 312-й – 100 человек.

Настроение призывников было великолепным. В большинстве своем, это были крестьяне-добровольцы из Пресновской, Пресногорьковской, Федоровской и Демьяновской волостей. Кроме того, 5 октября, штаб 2-й бригады 35-й дивизии, направил в мобилизационную комиссию 19 местных жителей-добровольцев, из которых 10 человек, были впоследствии влиты в 310-й полк. После всех пополнений, по докладу Неймана, численность 2-й бригады 35-й дивизии, сразу же выросла с 400 до 1331 штыка.

В первых числах октября, большое количество добровольцев скопилось в городе Кустанае, где мобилизация еще даже не была официально объявлена. Крупные их партии, стали ежедневно отправляться в запасной батальон 35-й дивизии: 3 октября – 600 человек (прибыло 589), 4 октября – 414 человек (прибыло 402), 5 октября – 233 человека.

Этих новобранцев особенно ценило красное командование. Именно о них, бывший в ту пору командиром полка В.И.Чуйков писал: «… молодые партизаны-кустанайцы, сильные и смелые люди. Для них сибирская пурга и мороз – родная стихия. Они беспощадно мстили белым за грабежи и расстрелы мирных людей. В атаках их решимость была неудержима. Они шли под пулями не сгибаясь, их не останавливали разрывы снарядов. Каждый стремился поскорее сойтись врукопашную, чего белые не выдерживали. Такое пополнение увеличивало боеспособность полка…».

По мнению РВС 5-й армии, в уезде можно было собрать до 8 тыс. мобилизованных, но из-за налетов белых, провести эту работу было невозможно. С прибытием призывников-кустанайцев, еще остававшиеся в запасном батальоне и уже обученные 8 командиров и 409 солдат, были направлены в формирующийся Казанский крепостной полк.

Поскольку Кустанайский уезд мог послужить крупным источником пополнений и еще даже не был охвачен мобилизацией, то 7 октября, запасной батальон 35-й дивизии был переведен из Троицка в Кустанай. Уже на следующий день, по уезду была объявлена общая мобилизация. Всего было призвано и направлено (прим.10):

1) 10-11 октября – 10 бывших офицеров и 10 бывших унтер-офицеров в Инспекцию пехоты армии; 3 командира и 33 солдата – в формирующийся 1-й Челябинский крепостной полк; 797 призывников – в Казанский крепостной полк,

2) 12 октября – три маршевые роты (всего 600 человек) направлены из Троицка в 35-ю дивизию,

3) 13 октября – две маршевые роты (246 и 222 мобилизованных) направлены из Кустаная в 35-ю дивизию (прибыло 452 человека, а 13 человек направлены в отдел снабжения 35-й дивизии),

4) 14 октября – две маршевые роты (191 и 288 мобилизованных) направлены из Кустаная в 35-ю дивизию (прибыло 284 человека), а так же в Инспекцию особых отрядов – 300 человек, которые были все зачислены в формирующийся 14-й особый отряд, но 46 человек из них, вскоре дезертировали.

5) 15 октября – 969 из Кустаная и еще 148 человек направлены для обучения в запасной батальон 35-й дивизии,

6) 17 октября – 502 и 706 человек из Кустаная направлены для обучения в запасной батальон 35-й дивизии,

7) 18 октября – 541 человек направлены из Кустаная для обучения в запасной батальон 35-й дивизии. Из этих прибывших, 73 человека как владеющие специальными, полезными для армии знаниями, были затем выделены и направлены в Инспекцию пехоты армии.

56

57

 58

Фото: командиры 35-й дивизии (слева направо) – В.Ф.Рыжиков и Г.Н.Корчиков, Б.Р.Терпиловский.

Во второй половине октября 1919 года, в Кустанайском и Троицком уездах, началась вторая волна мобилизации. Из Кустаная в запасные части было направлено 2275 человек, а из Троицка – 410 человек. И сразу же, крупные партии уже прошедших подготовку мобилизованных, были направлены из запасного батальона в 35-ю дивизию:

1) 20 октября – 372 человека из Кустаная,

2) 22 октября – 1574 человека (5 маршевых рот – 559, 245, 245, 245, 280 человек в каждой),

3) 22-23 октября – 2083 человека,

4) 23-24 октября – 1250 человек и еще 12 мобилизованных направлено в 9-й особый отряд,

5) 24 октября – 36 командиров и 1992 человека.

Всего же, с 10 по 22 октября 1919 года, из запасного батальона в части 35-й дивизии было направлено 3741 человек. Таким образом, запасные части 5-й армии, непрерывно обеспечивали сражающиеся войска свежим пополнением, создавая предпосылки для окончательного разгрома белых в Сибири. После получения пополнения, части красной 35-й дивизии, были готовы к новым боям.

К 14 октября 1919 года, части красной 35-й дивизии, под командованием начдива Константина Августовича Неймана, комиссара Льва Дмитриевича Морозова и начальника штаба Андрея Ефимовича Белогурова, насчитывали:

1) 1-я бригада под командованием комбрига Сергея Дмитриевича Павлова, комиссара Гадошева и начальника штаба Никандра Алексеевича Катерухина. Ее штаб состоял из 7 командиров и 129 солдат. В бригаду входили:

2) 307-й полк (2 батальона, 8 рот) под командованием Виктора Николаевича Безроднова и комиссара Казакова. К окончанию сентябрьских боев, в нем оставалось 48 командиров, 574 солдата, в том числе 530 штыков и 13 пулеметов. В первые две недели октября, в полк прибыло еще 120 солдат и к началу нового наступления, он насчитывал 126 командиров, 1357 солдат, в том числе 660 штыков, 34 сабель, 14 пулеметов и 2 бомбомета.

3) 308-й полк (3 батальона, 9 рот), под командованием Алексея Александровича Глазкова (1888 – 1943). Это был типичный командир периода гражданской войны. Окончив земледельческое училище, он был мобилизован в 1914 году и воевал на фронтах Первой мировой войны, а затем дослужился в рядах Советской армии к 1940 году до звания генерал-майора, был преподавателем Военной Академии имени Фрунзе. Жизненный путь его закончился трагично. Глазков был арестован по ложному обвинению и умер в заключении, а впоследствии был реабилитирован. Комиссаром полка был назначен Кириллов, бывший начальник команды связи, под чьим руководством красноармейцы вышли из плена. После пленения полка казаками у пос.Великопетровский, в августе 1919 года, оставшаяся от него сводная рота, в количестве 200 человек (командир полка, помощник командира полка, 2 командира батальонов, 1 командир роты, 2 помощника командиров роты, 3 командира взвода, 121 солдат, 48 пулеметчиков, 21 нестроевой) при 80 винтовках и 1 пулемете, была отведена в город Троицк. Здесь полк заново начал свое формирование. В него влили роту немцев-интернационалистов (147 человек) из 309-го полка и 249 мобилизованных, прибывших из дивизионного запасного батальона. Позднее, 9 сентября 1919 года, в полк прибыло из запасного батальона еще 1 командир и 196 мобилизованных кустанайцев. К 15 сентября 1919 года, численность полка удалось довести до 276 штыков при 2 пулеметах «кольта». Но, гражданская война имеет свои законы. В конце сентября 1919 года, вместе с решившими сдаться четырьмя полками 5-й Оренбургской стрелковой дивизии (около 700 человек), из плена вернулись до 1300 красноармейцев 308-го полка, которые принесли с собой 48 пулеметов, 300 повозок и много винтовок. Всех их, вновь влили в свой полк. Правда части красной 20-й дивизии, в расположение которых вышли бывшие пленные, несмотря на сильное возмущение красноармейцев, отобрали у них несколько возов обуви, теплого белья и все пулеметы. В результате часть необходимо было вооружать заново. После прибытия бывших пленных, численность полка сразу же выросла до 59 командиров, 1672 солдат, в том числе 754 штыков, 22 сабель и 10 пулеметов (8 пулеметов присланы из 26-й дивизии). В первых числах октября 1919 года, полк уже выступил из Троицка и, пройдя поселки Крутоярский, Луговой, Озерный, прибыл в состав 35-й дивизии.

4) 309-й полк (3 батальона, 9 рот), под командованием Александра Ивановича Минчука. Командирами 1-го, 2-го и 3-го батальонов в нем, были Демидов Григорий, Королев Александр и Гришин Александр Андреевич. К окончанию сентябрьских боев, в полку оставалось 77 командиров, 1534 солдат, в том числе 818 штыков и 25 пулеметов. После пополнения, к началу нового наступления, полк насчитывал в своих рядах 81 командира, 1827 солдат, в том числе 984 штыков, 17 сабель, 27 пулеметов.

5) 2-я бригада под командованием комбрига Николая Ивановича Татаринцева. Это был будущий комбриг, затем председатель Военного Трибунала 5-й армии и первый прокурор Военной Коллегии Верховного Трибунала при ВЦИК. Комиссаром бригады был назначен Бурмистров, а начальником штаба - Николай Селиверстович Датюк. В бригаду входили:

6) 310-й полк (2 батальона, 6 рот) под командованием Алексея Борисовича Гудко-Портненко, уроженца г.Полоцка и комиссара Александра Евграфьевича Капустина. К окончанию сентябрьских боев, в полку оставалось 35 командиров, 568 солдат, в том числе 270 штыков и 1 пулемет. В первые две недели октября, в полк прибыло 4 командира, 346 солдат и к началу нового наступления, он насчитывал 54 командира, 910 солдат, в том числе 490 штыков, 12 пулеметов.

7) 311-й полк (3 батальона, 9 рот) под командованием Петра Федоровича Зелепугина (прим.53). К окончанию сентябрьских боев, в полку оставалось 27 командиров, 296 солдат, в том числе 200 штыков, 18 сабель и 8 пулеметов. В первые две недели октября, в полк прибыло 323 солдата и к началу нового наступления, он насчитывал 53 командира, 1203 солдата, в том числе 840 штыков, 15 пулеметов и 4 бомбомета.

8) 312-й полк (3 батальона, 9 рот) под командованием Петра Александровича Болонкина. Это был еще один из типичных командиров гражданской войны. Родом из крестьян Самарской губернии, он в 1916 году был призван на Балтийский флот, с первых дней создания вступил в Красную Армию, командир военного парохода на Каме, с октября 1919 года - командир 312-го полка, после гражданской войны учился и с сентября 1924 года был военным следователем, затем (в 1926 году) членом облсуда в Куйбышеве и председателем коллегии адвокатов, трудился в Оренбурге управляющим конторой «Союзрыбсбыт», а потом работал в Тюменской области директором рыбозавода, в 1937 году был арестован, исключен из рядов партии и в марте 1942 года  умер в тюменских лагерях, в 1977 году реабилитирован. К окончанию сентябрьских боев, в 312-м полку оставалось 13 командиров, 213 солдат, в том числе 152 штыка, 10 сабель и 4 пулемета. В первые две недели октября, в полк прибыло 264 солдата и к началу нового наступления, он насчитывал 45 командиров, 948 солдат, в том числе 527 штыков, 20 сабель конной разведки, 10 пулеметов и 2 бомбомета.

9) Управление артиллерии 35-й дивизии под командованием будущего генерал-лейтенанта Бориса Робертовича Терпиловского, комиссара Обрямова и начальника штаба Лапина.  

10) 1-й легкий артиллерийский дивизион под командованием Григория Дмитриевича Селезнева. Насчитывал 18 командиров и 560 солдат-артиллеристов. В его состав входили: 1-я Особая легкая батарея (2 трехдюймовых орудия, 4 командира, 93 солдата), 3-я легкая батарея под командованием Коркунова (3 трехдюймовых орудия, 8 командиров, 220 солдат), Сводная легкая батарея под командованием Василия Семеновича Бодрова (2 трехдюймовых орудия, 2 командира, 164 солдата).

11) 1-й Тяжелый артиллерийский дивизион под командованием Владимира Иосифовича Брежнева и комиссара В.Е.Филимонова. Насчитывал 10 командиров и 470 солдат-артиллеристов. В его состав входили: 1-я тяжелая батарея под командованием Н.Иродова и комиссара В.А.Гараньчева (2 шестидюймовых орудия), 2-я тяжелая батарея под командованием Е.Р.Царапкина и комиссара Н.И.Гришанина (2 шестидюймовых  орудия).

12) 1-й Тамбовский гаубичный артиллерийский дивизион под командованием Григория Михайловича Черемисинова и комиссара Н.Булгакова. Насчитывал 12 командиров и 272 солдата-артиллериста. В его состав входили: 1-я гаубичная батарея под командованием В.Г.Королева и комиссара М.Д.Мухина (2 сорокавосьмилинейных гаубицы), 2-я гаубичная батарея под командованием К.Г.Лысогорского и комиссара П.Ф.Просветова (2 сорокавосьмилинейных гаубицы).

13) 35-й отдельный кавалерийский дивизион (2 эскадрона) под командованием Соболева - 8 командиров, 3 ординарца, 199 солдат, в том числе 131 сабля, 2 пулемета. 

14) батальон связи – 18-27 командиров и 452-1535 солдат.

15) рота связи 1-й бригады - 4 командира и 130 солдат.

16) саперная рота 1-й бригады - 3 командира и 136 солдат.

17) рота связи 2-й бригады - 3 командира и 110 солдат.

18) саперная рота 2-й бригады - 5 командиров и 170 солдат.

19) штаб особых отрядов - начальник Степен.

20) 4-й отряд особого назначения - 181 человек, в том числе 124 штыка, 10 сабель и 2 пулемета.

21) 9-й отряд особого назначения - 13 командиров, 140 солдат, в том числе 89 штыков.

22) 10-й отряд особого назначения - 6 командиров, 120 солдат, в том числе 72 штыка и 2 пулемета.

23) 11-й отряд особого назначения - к 14 октября 1919 года, проходил формирование в Троицке.

Всего, к началу нового наступления, 35-я дивизия насчитывала 460 командиров, 48 писарей и ординарцев, 12981 солдат, в том числе 4255 штыков, 141 сабля (без команд конной разведки), 90 пулеметов, 9 легких и 8 тяжелых орудий. Советские историки, опираясь на составленное военно-историческим отделом штаба 5-й армии краткое описание Тобольской операции, несколько преуменьшали количество штыков (3406) и пулеметов (88) в дивизии.

Несмотря на весь скептицизм Тухачевского, считавшего части 35-й дивизии слабейшими во всей армии, как показали последующие бои, это были достаточно сильные и устойчивые полки. Буквально на глазах дивизия преобразилась. Во многом, этому способствовали влившиеся в ее ряды крестьяне-добровольцы и новый начдив Нейман, выделявшийся своей молодостью и энергией. Приняв в середине сентября 1919 года, на позиции у Звериноголовской станицы жалкие остатки прежних частей, совершенно расстроенные, состоявшие из уставших, голодных, раздетых и значительно упавших духом красноармейцев, начдив Нейман, своей колоссальной энергией и неутомимостью, в короткий срок буквально преобразил полки, сделав их полностью боеспособными.

Отойдя в последних числах сентября к Тоболу, части 35-й дивизии заняли оборону по его берегам. Белые их не преследовали. По сведениям заброшенных в их тыл красных агентов, части 5-й Сибирской казачьей дивизии, занимали к 5 октября пос.Отряд-Алабуга (13-й и 14-й Сибирский казачьи полки).

Остальные части Войскового Сибирского казачьего корпуса отводились в тыл через ст.Пресновскую. Егерский батальон охраны Ставки, вместе со штабом генерала Доможирова остановились в ст.Пресногорьковке, а 34-й Оренбургский казачий полк – в п.Сибирка. Сводная Партизанская дивизия ушла на участок от с.Нижнеалабугское до д.Ершовка. Лишь 3 октября 1919 года, первые казачьи разъезды показались южнее петропавловского тракта у озера Кара-Камыш и были легко отогнаны заставами стоявшего здесь 65-го (1-го) Петроградского кавполка.

В районе тракта, у обороняемого красными Звериноголовского предмостного укрепления, казаков не было видно вообще. По приказу начдива, 4 октября 1919 года, 65-й (1-й) Петроградский кавполк (три эскадрона), был отведен на отдых в поселок Прорывное, в резерв армии. Его участок, от аула Карагульского на оз.Кара-Камыш до устья речки Убаган, занял 10-й отряд особого назначения вместе с 35-м конным дивизионом Соболева. Обследуя правый фланг дивизии на юг и юго-восток, в направлении озер Соил-Кискип и Кара-Сор, они не обнаружили здесь противника. 5 октября, на усиление этого участка прибыл 4-й отряд особого назначения и лишь 11-й отряд особого назначения, еще продолжал формироваться в г.Троицке.

59

Фото: слева направо комбриг А.А.Глазков, начдив К.А.Нейман, комполка А.Б.Гудко-Портненко.

Центральный участок обороны дивизии, в Звериноголовском предмостном укреплении, занимали части 2-й бригады. На правом фланге позиции, от р.Тобол мимо оз.Заячье и до проселочной дороги идущей из ст.Звериноголовской на оз.Березовое в 3 километрах восточнее станицы, оборону держал 312-й полк. От этой проселочной дороги и до петропавловского тракта в 2 километрах северо-восточнее Звериноголовской, упираясь левым флангом в оз.Круглое, позицию занимал 311-й полк. Промежуток между озером Круглое и рекой охранялся конницей. В резерве в ст.Звериноголовской стояли 310-й полк, 9-й отряд особого назначения, Сводная батарея Бодрова, 1-я Особая батарея и гаубичный артдивизион. Саперная рота была оставлена в пос.Озерном, а тяжелый артдивизион стоял в д.Островная.

Все первые дни октября, на участке бригады стояла тишина. Казаки не появлялись. Холодными, колючими ночами жгли красноармейцы дымные костры и, сидя на корточках вокруг огня, дымили цигарками, слушали бесконечные рассказы ротных говорунов, прислушивались к тоскливому крику птиц в небесной выси, улетавших в теплые края.

5 октября командир 312-го полка, выслал в разведку 6 красноармейцев. Подъехав на конях вечером к деревне Березово, разведчики внезапно наткнулись на разъезд из 20 казаков и еле успели от них уйти. Узнав об обнаружении противника, комполка Болонкин на следующий день направил туда взвод пехоты и 12 конных разведчиков. Заметив их приближение, казачья застава из 30 сабель с 2 пулеметами, без боя оставила деревню Березово и ушла на пос.Отряд-Алабугу.

Оставив в деревне конный пост из 6 красноармейцев, остальные бойцы ушли обратно. Но уже к вечеру, пост под давлением казачьего разъезда оставил д.Березово и прибыл в свой полк. Казаки преследовали отходящих и, подойдя к позициям Звериноголовского предмостного укрепления, обстреляли их из леса, находившегося с северной стороны от тракта, в трех километрах восточнее окопов. Тогда, высланная Болонкиным конная разведка в 20 сабель, снова без боя заняла д.Березово, вынудив занимавшую селение казачью полусотню уйти в п.Сибирку. Впрочем, к вечеру, подошедшая к д.Березово сотня 14-го Сибирского казачьего полка, заняла деревню вновь, обстреляв конных разведчиков 312-го полка. Тогда 8 октября 1919 года,  рота красноармейцев в 80 штыков и 20 конных разведчиков из 312-го полка, вновь выбили казаков из д.Березово, заставив их отойти в лес восточнее деревни. Развернув станичников в лаву, сотник попытался атаковать д.Березово, но был отбит огнем и отвел сотню на пос.Отряд-Алабугу.

В результате всех этих стычек стало ясно, что опорным пунктом белых на тракте, стал последний из оставшихся в их руках оренбургский казачий поселок Отряд-Алабуга. Выйдя оттуда 8 октября, казачий дивизион из двух сотен, оттеснил стоявшую в 10 километрах от Звериноголовской, заставу 311-го полка обратно к своему полку. Казаки остановились в лесу, в 3-х километрах восточнее Звериноголовского предмостного укрепления, с удивлением рассматривая построенные противником мощные позиции. Следующие два дня, засев в кустарнике по тракту, в 9 километрах восточнее станицы и в 2-х километрах от красных окопов, около 150 спешившихся казаков и конная полусотня, вели оживленную перестрелку с красноармейцами 311-го полка, изучая детали их обороны.

Об обнаруженных укреплениях, было доложено в штаб генерала Сахарова. Еще 6 октября, их заметил и облетавший этот район самолет белой воздушной разведки. С воздуха, были хорошо видны окопы, идущие по краю болот в 3 километрах восточнее ст.Звериноголовской. С целью уточнить полученные сведения, 8 октября на самолете «Сопвич», был направлен опытный экипаж под командованием летчика штабс-капитана Муромцева и наблюдателя штабс-капитана Вощилло. Вскоре, высоко в нежно-голубом небе, послышался звук мотора. К станице, медленно приближался светлой точкой белый аэроплан. Он внимательно рассматривал местность. Летчики заметили тянущиеся по полям перед станицей окопы красных, и, дав по ним несколько пулеметных очередей, улетели, подтвердив наличие в этом районе красного укрепрайона.

Полученные сведения ошеломили белое командование. Наличие мощных, практически неприступных для конницы красных позиций, резко меняло всю обстановку на этом участке. Для уточнения их расположения, 9 октября на самолете «Сопвич», был направлен экипаж летчика Андреева и наблюдателя Бочкова. Они внимательно рассмотрели окрестности станицы, заметив в полукилометре восточнее нее, вторую линию окопов от оз.Заячье до оз.Круглое и находящийся в целости станичный мост. Пилоты так долго кружили над красными позициями, сбросив на них вдобавок листовки, что по ним даже дали несколько выстрелов из орудий. Из доклада летчиков стало ясно, что для штурма столь мощного укрепления, необходимы значительные силы пехоты и артиллерии, которыми белое командование не располагало.

На следующий день, на воздушную разведку был направлен на самолете «Ньюпор» летчик Панфилов. Он подтвердил наличие у станицы второй линии укреплений - больших окопов в 600 метрах восточнее Звериноголовской. Белое командование не знало, но в тылу красных позиций находилась еще целая сеть переправ, позволяющая быстро перебросить резервы к линии фронта.

Помимо моста на тракте у ст.Звериноголовской, еще один мост находился в 3 километрах южнее станицы у переправы через р.Убаган по дороге из пос.Озерное. Так же, легкий мост для прохода пехоты, был построен в 1,5 километрах севернее ст.Звериноголовской. Вылетевший 11 октября 1919 года, на разведку укреплений, на самолете «Сопвич», экипаж опытнейшего летчика Александра Петровича Кукуранова (5.01.1893-1938 г.г) и наблюдателя Крайнева, заметили скопившиеся в южной и северной частях станицы Звериноголовской обозы и стоявшие в рядах две колонны пехоты, общей численностью до 2000 человек. Истребитель, описав небольшую дугу, пролетел над ними. Послышался свист двух бомб, и вверх взметнулись взрывы. Аэроплан стал набирать ход и, оставив станицу, быстро улетел.

Пролетая над пос.Озерное, летчики увидели еще до 400 подвод и до 1000 красных пехотинцев. Дальнейшая судьба Кукуранова была типичной для белых офицеров. Родившись в Казани, из дворян, он окончил Морской корпус (1914) и в звании мичмана, служил в 1-м балтийском флотском экипаже на эсминце «Туркменец», лейтенант (1916), затем командир 8-го авиаотряда 2-й авиагруппы белой Народной армии (август 1918), затем летчик в РККА, арестовывался в 1924, 1931 и 1933 годах. Работал ст.техником ЦНИИ лесосплава, арестован (23.02.1938), Особой тройкой УНКВД Ленинградской области приговорен по ст.58-6-9-11 к ВМН (14.10.1938), расстрелян 21.10.1938 в г.Ленинграде.

Из его доклада, белому командованию стало ясно, что район Звериноголовской занимает крупная группировка красных, подтягивающая резервы к линии фронта. Для наблюдения за ней, 13 октября над ст.Звериноголовской показались сразу два белых аэроплана. Летчики сбросили 4 бомбы, но лишь ранили разрывами, одного из местных жителей.

Чтобы обезопасить полосу петропавловского тракта с фланга и обеспечить разрыв с частями Партизанской дивизии, 10 октября, части 5-й Сибирской казачьей дивизии заняли д.Верхнеалабугское, вытеснив из нее красные заставы. Одновременно, около 300-400 казаков, при поддержке огня артиллерии, начавшей обстрел красных окопов, вышли из д.Березово и попытались с юга подойти к красным укреплениям, но были отбиты огнем.

На следующий день, рота пехоты (80 штыков) и команда конной разведки (20 сабель) из 312-го полка, двинулись вперед и выбили казаков из д.Березово, заставив их отойти в лес восточнее деревни. Казаки попытались в конном строю атаковать д.Березово, но были отбиты огнем и ушли в сторону пос.Отряд-Алабуга. Потерь среди красноармейцев не было. На следующий день, казаки вновь приблизились к д.Березово. На этот раз, с ними была батарея из 2 орудий. Встав на позицию, она выпустила до 40 снарядов по деревне. В результате обстрела, от попавшего снаряда сгорела мельница стоявшая в полуверсте южнее д.Березово и был ранен один из красноармейцев.

Но взять деревню, станичникам так и не удалось. На тракте, пешая разведка 311-го полка попыталась обойти справа казаков, засевших в кустарнике напротив красных укреплений, но наткнулась почти на целый казачий полк (300 сабель). После упорного встречного боя, красноармейцы отошли обратно к своим окопам. Стало окончательно ясно, что главные силы белых сосредоточены в оренбургском казачьем поселке Отряд-Алабуга.

Столкнувшись с невозможностью штурма красных позиций по тракту, белое командование решило попытаться обойти их с юга. Для этого, 12 октября, одна из сотен 34-го Оренбургского казачьего полка выступила из пос.Сибирка на юг, для разведки переправ через речку Убаган. Прибыв в д.Узункуль сотня разделилась. Половина ее осталась здесь, а другая полусотня двинулась к оз.Балыкты. Впрочем, все эти планы обходов уже запоздали.

60

Схема расположения частей 35-й дивизии к началу октября 1919 года.

Активные боевые действия, велись на участке 1-й бригады 35-й дивизии. Отступив за Тобол, ее части прикрыли все возможные места переправ через реку. Два батальона 309-го полка расположились в дд.Бугровая и Редуть, встав на постой по крестьянским избам, а еще один батальон остался на восточном берегу реки, в д.Верхнеалабугское, где он прикрывал заминированный мост в устье реки Алабуги.

Еще один легкий мост через Тобол находился в д.Редуть и он так же был заминирован. Этот мост охранял один из батальонов 307-го полка. Другие два батальона с 3-й батареей 1-го легкого артдивизиона сосредоточились в д.Березово, выставив одну роту для связи с соседями в д.Белое. Тяжелый артдивизион остановился в д.Островная. Едва заняв позиции, все красные полки выслали разведки на восточный берег Тобола. Вскоре, разведчики обнаружили около 150 казаков, занявших д.Моховая. Эта деревня, несмотря на свои небольшие размеры, имела важное стратегическое значение. Расположенная на возвышенности, она позволяла хорошо просматривать все передвижения красных на другой стороне реки. По единодушному мнению всех красных командиров, из такого выгодного в тактическом отношении населенного пункта, белых необходимо было срочно выбивать.

В это время, одна из красных застав у мельницы Вьютова в 2 километрах северо-восточнее д.Березовая, наткнулась на белый разъезд. Открыв огонь, красноармейцы убили белого офицера. По найденным при нем документам, это был командиром 3-й сотни 2-го Усть-Каменногорского партизанского казачьего полка подхорунжий Ребец. В его сотне насчитывался 141 человек и 158 лошадей.

Кроме того, стало известно, что весь 3-й Сводно-партизанский полк отведен на пополнение в тыл. Тем временем, решив, во что бы то ни стало занять д.Моховое, командование красной бригады стало действовать. В ночь с 3 на 4 октября, из д.Редуть за реку выступил 1-й батальон 307-го полка. Двинувшиеся чуть ранее вперед команды разведчиков 307-го и 309-го полков, сумели незаметно обойти деревню Моховое. Подойдя поближе, пехота и конница красных лихой ночной атакой ворвались на деревенскую улицу, выбив из селения стоявшие там заставы 1-го Ижевского полка и взяв в плен 1 офицера.

Со слов пленного, весь белый 1-й Ижевский полк, едва насчитывал к этому времени 200 штыков. Узнав о захвате деревни, белое командование поставило задачу восстановить утраченное положение, выходившей в это время к Тоболу белой Партизанской дивизии, чей штаб расположился в с.Нижнеалабугском. На следующий день 5 октября, белая артиллерия открыла огонь из 4 орудий. Отвечать ей, было, по сути, нечем, так как в красной 3-й легкой батарее сломалось сразу два орудия. Вскоре, около ста «Черных гусар» и три группы пехоты из 3-го Ново-Уустькаменогорского полка, атаковали д.Моховое с разных сторон. После часового боя, потеряв 3 тяжелораненых и 1 контуженным, батальон 307-го полка под сильным ружейно-артиллерийским огнем оставил д.Моховое и все время, отстреливаясь, отступил к д.Редуть.

Произошедшая неудача не обескуражила красное командование. Усилив свои части, оно решило повторить попытку и все-таки овладеть стратегически важной деревней. Едва минула полночь, как 2-й батальон 309-го полка с конно-партизанским отрядом матроса Григоровича (15 человек, 1 пулемет), выступили из д.Редуть и начали обходить д.Моховое слева. Одновременно, два орудия красной 3-й легкой батареи открыли огонь по деревне. В ответ, занимавшие д.Моховое белые открыли ружейно-пулеметный огонь, но в наступившей темноте, он не мог быть эффективным. К рассвету, 2-й батальон 309-го полка остановился, не доходя километра до деревни Моховое.

Стоявшая впереди тишина тревожила. Противник казалось, исчез. Опасавшийся ловушки красный комбат Александр Королев отдал своим бойцам приказ окапываться. Одновременно, умчавшаяся вперед конная разведка доложила, что белая конница в количестве 200 сабель замечена на опушке леса  северо-восточнее д.Боровлянка.

В это же время, вошедший в деревню красный разъезд, был обстрелян у строящейся церкви. Кроме того, в лощине в километре на северо-запад от д.Моховое, было обнаружено еще до 200 скрывающихся всадников. Интуиция не подвела красного комбата. Все его предположения подтвердились. Противник действительно готовил ловушку. Оба орудия красной 3-й батареи немедленно взяли лощину под обстрел.

Поняв, что они обнаружены, и скрываться больше не имеет смысла, белая конница выехала из леса северо-восточнее д.Боровлянка, и из леса севернее д.Моховое. Белые кавалеристы стали обходить окопавшийся красный батальон с флангов, стремясь выйти ему в тыл между двух озер, лежащих в километре западнее д.Моховой. Одновременно, перед фронтом окопавшихся красноармейцев появилось около батальона белой пехоты, которая заняла позицию в километре к востоку от д.Моховой.

Ненастная погода не давала возможности корректировать огонь артиллерии и красный комбат, опасаясь удара с трех сторон, отдал приказ своему батальону отходить обратно к д.Редуть. Весь 309-й красный полк раскинулся по берегам Тобола. Его 1-й батальон занимал позицию от оз.Лебедево до впадения безымянной речки в Тобол у д.Бугровая. При этом одна из рот с 2 пулеметами, была выставлена для охраны моста на юго-восточной окраине д.Верхнеалабугская.

Дальше, вплоть до д.Редуть, оборону держал 3-й батальон. Основные силы сосредоточились в д.Редуть, где находились 2-й батальон 309-го и 1-й батальон 307-го полков, штаб комбрига Павлова и 9-й отряд особого назначения, охранявший мост через р.Тобол. По соседству в д.Межевая расположилась и саперная рота. Левый фланг бригады прикрывал 307-й красный полк. Его 3-й батальон занимал д.Березово, выставив два взвода с пулеметом на охрану разрушенного моста через Тобол, а 2-й батальон оборонял участок от д.Березово до д.Белая.

В ночь на 6 октября, конные разведчики 309-го полка незаметно подошли к д.Боровлянка и лихим налетом ворвались в нее, выбив стоявший там эскадрон полка «Черных гусар». Однако затем, попав под перекрестный огонь, красные разведчики были вынуждены отойти обратно к устью р.Алабуги.

Раздосадованные нападением белые, открыли огонь из 3 орудий со стороны с.Ялым по д.Березово, выпустив за вечер и часть ночи около 180 снарядов, половина из которых не разорвалась. В результате этого обстрела, в стоявшем в д.Березово 3-м батальоне 307-го полка был убит 1 красноармеец.

В ответ, два орудия 3-й красной батареи так же открыли огонь по району с.Ялым, стремясь нащупать артиллерийские позиции белых. 8 октября, на участке 1-й красной бригады весь день стояла тишина. Казалось, противники решили оставить друг друга в покое, убедившись в силе каждого. Но планы красного командования не изменились. Оно по-прежнему, стремилось захватить удобный для переправы плацдарм у д.Моховое. На этот раз, атаку было решено повторить более крупными силами.

Как только стемнело, как около полуночи, из д.Редуть выступили 1-й батальон 307-го  и 2-й батальон 309-го красных полков. С ними же шел и конно-партизанский отряд Григоровича, сформированный из жителей Башкирской волости. Эта спаянная боевая единица, была целиком влита в команду конных разведчиков 307-го полка. Отлично зная местность, местный житель Максим Николаевич Гладков, провел партизан в конном строю, вброд через реку по мелкому перекату правее д.Боровое.

Переправившись и приведя себя в порядок, красные части разделились и стремительно разошлись в разные стороны. 2-й батальон 309-го полка двинулся на д.Моховое (Мочалово), а 1-й батальон 307-го полка направился на д.Боровлянка. Подойдя к последней, 1-я рота 307-го полка получила приказ наступать на деревню в лоб, отвлекая на себя внимание противника. Одновременно, 2-я и 3-я роты с отрядом партизан, пошли в обход д.Боровлянки справа.

Несмотря на постоянные налеты красных через реку, сторожевое охранение белых у деревни было выставлено на удивление беспечно. Ни секретов, ни разъездов не высылалось. Лишь один караул расположился у мельницы, стоявшей в 100 метрах северо-западнее деревни. Но и он, слишком поздно заметил подошедшую без выстрелов красную 1-ю роту. Открытый наспех огонь, спасти ситуацию уже не смог. И хотя красноармейцы 1-й роты, попав под огонь пулемета, залегли и окопались, 2-я и 3-я роты сумели подойти вплотную к деревне с тыла и стремительно бросились в атаку с криком «ура».

Этого нападения белые не ожидали. Солдаты в панике заметались по деревне, ведя беспорядочную стрельбу. Ворвавшиеся в селение красноармейцы открыли огонь залпами вдоль улицы, перебив часть белой конницы и заставив других сдаться в плен или ускакать. Некоторые из белых солдат спрятались по домам и были захвачены при осмотре деревни. Всего было взято в плен 52 белых солдата из полка «Черных гусар», захвачены 7 лошадей, 40 винтовок, 3500 патронов и 2 телефона. Потерь в бою среди красноармейцев не было, а на поле боя обнаружили трупы 15 убитых белых солдат.

Пленные, рядовой 3-го эскадрона Кузьмин Прокоп и младший унтер-офицер Куминов Николай Андриянович, рассказали, что их полк стал полностью небоеспособен после вспыхнувшей в нем эпидемии тифа, в связи, с чем был отведен командованием в тыл на пополнение в с.Благовещенское. На позициях на реке Тобол, был оставлен лишь один 3-й эскадрон под командованием корнета Вишневецкого (4 взвода, 115 сабель и 3 пулемета) с приданной батареей из 2 трехдюймовых орудий. В деревне, вместе с гусарами находилась так же и сотня 14-го Сибирского казачьего полка.

В это же время, 2-й батальон 309-го полка ночным налетом захватил д.Моховое, выбив оттуда две роты и полусотню 3-го Ново-Устькаменногорского полка. Захваченные врасплох белые солдаты так же откатились на позиции в 1,5 километрах восточнее деревни, потеряв 24 пленных, 10 винтовок, 6000 патрон и 1 пулемет системы «Кольт» с 2 лентами. На поле боя были обнаружены трупы 1 офицера и 4 белых солдат. При этом, по воспоминаниям И.П.Сартакова, когда ворвавшихся в деревню красных конных партизан встретил огнем белый пулемет, местный крестьянин Максим Моксунов, на чьем огороде занял позицию пулеметный расчет, взяв оглоблю, подкрался к белой позиции сзади.

Ударами оглобли, он убил пулеметчика и обезвредил расчет. Это позволило партизанам ворваться в деревню. Со слов пленного 2-й сотни 3-го Ново-Устькаменногорского полка Раиденко Александра и пленного команды связи Хлыстикова Егора, севернее у д.Сосново-Отногинская находился 2-й Усть-каменогорский казачий полк, а у д.Плотниково стоял 3-й Сводно-партизанский полк (100 штыков), который был вызван из с.Башкирка, из-за недостатка на фронте пехоты.

Штаб Партизанской дивизии занимал д.Хлупово, а артиллерийский склад размещался в ст.Пресногорьковка. Таким образом, задача, поставленная красным командованием, была выполнена – захвачен удобный плацдарм на восточном берегу. Опасность создавшегося положения, хорошо понимало и белое командование. Не имея достаточных сил атаковать укрепившиеся в обеих деревнях красные батальоны, белые сосредоточили по Моховому и Боровлянке огонь 3-4 орудий, стрелявших со стороны д.Осипово-Отногинское.

Под этим обстрелом, 2-й батальон 309-го полка попытался, было двинуться в сторону д.Плотниково, но, потеряв за день 4 убитых и 27 раненных, к вечеру 9 октября, отошел из д.Моховой и окопался в километре к западу от нее. Известно, что в этом бою погибли красноармейцы 309-го полка Кузнецов Андрей, Пензенская губерния, Слободской уезд, д.Вика и Кирилов Илья, Казанская губерния, Чебоксарский уезд, Воскресенская волость, д.Титовская, которые были похоронены в братской могиле у д.Мочалово, а чуть позднее от ран умер красноармеец Волков Никита Николаевич, Казанская губерния, Козьмодемьянский уезд, д.Самарская, который был похоронен в братской могиле в д.Редуть.

После отступления из деревни, заметив, что противник их не преследует, а артиллерийский огонь стих, красный комбат приказал одной из своих рот оставаться на позиции в километре к западу от д.Моховое, а весь остальной батальон 309-го полка отвел за реку в д.Редуть.

На другом участке, у д.Боровлянка, красноармейцам удалось сохранить занимаемые позиции, несмотря на то, что под непрерывным артиллерийским обстрелом, 1-й батальон 307-го полка потерял 1 убитого и 3 раненных. Чтобы поддержать его огнем, на позицию у д.Бугровая срочно выдвинулась 1-я мортирная красная батарея. Одновременно с утра, стоявшая в районе с.Ялым белая батарея из 2 орудий, начала обстрел окопов 307-го красного полка у д.Березово. Всего было выпущено до 90 снарядов, после чего цепь белой пехоты 3-го Сводно-партизанского полка, выступив из д.Плотниково, попыталась подойти к переправе через Тобол, но была отбита огнем. Белые стрелки залегли в кустах в 1,5 километрах восточнее д.Березово, откуда начали обстреливать выставленную здесь красную заставу. После этого, на участке бригады наступило затишье. 12 октября, комбриг Павлов встречал прибывший в состав бригады, вновь сформированный 308-й стрелковый полк, остановившийся пока в с.Каминское.

61

Фото: могила гражданской войны в с.Редуть.

Продолжая тревожить противника, штаб красной бригады решил организовать, в ночь с 12 на 13 октября, налет конной разведки 307-го полка на белую артиллерию, стоявшую у д.Сосновка-Отногинское. Однако этот налет полностью провалился. Командовавший разведчиками Константин Зиминский, проявив удивительную нераспорядительность, не установил вовремя связь со своей пехотой, которая из-за этого отошла. Красные конные разведчики (100 сабель), смогли обойти деревню Сосновку и зайти в тыл белым, но когда настала пора атаковать, Зиминский струсил и отвел своих бойцов назад. За это, Зиминский был снят с должности и 31 октября 1919 года, по приговору военно-полевого суда (комбриг Павлов, комиссар Бурмистров, помощник комиссара Морской) заседавшего в д.Дарлай, был расстрелян.

Приближался день, назначенный командармом Тухачевским для решающего наступления. Накануне, 13 октября 1919 года, в штаб начдива Неймана пришел приказ. Согласно ему, части 35-й дивизии должны были перейти в наступление и, прочно обеспечивая правый фланг соседней 5-й дивизии, к 15 октября 1919 года, выйти на линию оз.Бутанай – казачий поселок Песчанка – оз.Гренадерское. Для этого, сосредоточившийся на правом фланге дивизии сводный отряд Уйманова (4-й и 10-й отряды особого назначения, 35-й отдельный кавдивизион, партизанский отряд Ковалева), должен был выступить вперед и к вечеру 14 октября, занять конницей район восточного берега озер Каракамыш, Аича, Танамбек, перехватив тем самым тракт на Кустанай и Атбасар.

В обход оз.Каракамыш с западной стороны, следовало выслать конные разъезды, а пехотными частями прочно занять район озер Пеньково и Тездекуль. На следующий день 15 октября, развивая успех, отряд Уйманова должен был занять конницей район от южного берега оз.Каракуль до озер Уралай и Яркуль, а пехотой занять район озер Кайранкуль, Узункуль, Шунай, прикрыв тем самым, все дороги, ведущие с юга в тыл дивизии, на казачий поселок Озерный и станицу Звериноголовскую.

Центральный участок обороны занимала 2-я бригада Н.И.Татаринцева (310-й, 311-й и 312-й стрелковые полки, 2-я батарея 1-го мортирного дивизиона – 2 тяжелых орудия и Сводная легкая батарея - 4 орудия). По плану командарма, перейдя в наступление со Звериноголовской укрепленной позиции, ее части должны были занять к вечеру 14 октября, район д.Шименева (3 километра южнее оз.Алабугское) и пос.Отряд-Алабуга, а на следующий день, выйти на линию зимовка Шунай - оз.Бутанай - п.Сибирска - п.Песчанка. Левый фланг дивизии, занимали части 1-й бригады Павлова (307-й, 308-й и 309-й стрелковые полки, 1-я батарея 1-го мортирного дивизиона - 2 тяжелых орудия, 3-я батарея 1-го легкого артдивизиона - 3 орудия). Ей было приказано переправиться через реку Тобол по сохранившемуся мосту у д.Верхнеалабугское (309-й полк), по охраняемому мосту у д.Редуть (308-й и 1-й батальон 307-го полка) и по исправленному взорванному мосту у д.Березово (307-й полк). После этого, красные полки должны были атаковать белых у д.Моховая и к вечеру 15 октября, выйти на линию пос.Богоявленка - оз.Гренадерское - оз.Орлово.

Получив приказ, начдив Нейман обратился к командованию армией с просьбой, о придании ему какой-либо более-менее крупной кавалерийской части, для действия в степях на правом фланге дивизии. Но его обращение было оставлено без ответа.

Раньше всех, боевые действия на участке дивизии начал партизанский отряд Ковалева (30 штыков, 37 сабель), состоявший из местных уроженцев. Он двинулся из п.Озерный в глубокую разведку на юго-восток. На рассвете 13 октября, у аула №6 на восточном берегу оз.Тюрюкуль, партизаны обстреляли казачий разъезд, захватив в плен 4 казаков из 34-го Оренбургского казачьего полка с 5 лошадьми и 4 винтовками. Узнав от пленных, что это передовой разъезд казачьей полусотни, партизаны сумели захватить у оз.Балакты и остальную часть белой разведки, взяв в плен 35 станичников.

Со слов пленных, здесь действовала 4-я сотня 34-го Оренбургского казачьего полка (100 сабель), которая проводила разведку путей выхода в тыл красным. Половина их сотни осталась в д.Узункуль, а 50 казаков поехали на оз.Балакты, для поиска удобных переправ через р.Убаган, чтобы можно было переправить артиллерию и выйти на ст.Усть-уйскую. Находившаяся здесь ранее 5-я сотня полка, ушла через деревню Тайсунчак (в 5 верстах северо-западнее озера Узун-куль), обратно к своему полку. Командир 34-го Оренбургского казачьего полка полковник Красноярцев, решил обойти красные позиции у станицы Звериноголовской с юга. Утром 14 октября, он выступил с полком и 1 орудием 6-й Оренбургской казачьей батареи из пос.Сибирка в пос.Ксеньевка. Но начавшееся наступление красных, сорвало все планы казачьих офицеров. Причем дата нового наступления красных, не осталось в тайне от белого командования. Буквально накануне, 13 октября, о нем предупредили красноармейцы из 309-го полка, перешедшие линию фронта и сдавшиеся белым у д.Плотниково. Несмотря на точность их сведений, что-либо предпринимать было уже поздно (10).

По плану командарма Тухачевского, в тылу 35-й дивизии сосредотачивались полки вновь сформированной 2-й Челябинской Крепостной бригады. Она стала создаваться с 13 сентября 1919 года, из мобилизованных. Первоначально, вновь формируемая воинская часть предназначалась для обороны Челябинского укрепленного района. Однако затем, для улучшения боевой подготовки, было решено все вновь создаваемые крепостные бригады, отправлять по очереди на фронт. Так, бригада выступила в свой первый поход. Командовал ею Соснов, комиссаром был Трофимов, штаб насчитывал 8 командиров и 3 солдата. Входивший в ее состав 1-й Челябинский крепостной полк, начал формироваться Инспекцией пехоты 5-й армии в городе Уфе, откуда затем был переброшен в г.Челябинск.

К 15 октября он насчитывал 57 командиров и 1073 солдата, в том числе 900 штыков. 2-й Казанский крепостной полк, начал создаваться штабом Приволжского военного округа в городе Казани, на базе одноименного 3-го полка. 26 сентября 1919 года, в составе 20 командиров, 165 солдат и 4 пулеметов «Кольт», полк был переброшен в г.Челябинск, где разметился в дер.Сухолесово. Здесь, в него были влиты мобилизованные из Кустанайского уезда (8 командиров, 409 человек), а так же направлено 24 командиров и 803 солдата (прибыло 797 человек) из 1-го армейского запасного полка.

К 15 октября в полку насчитывалось 13 командиров и 1381 солдат, в том числе 900 штыков, 4 пулемета. 3-й Пермский крепостной полк, был сформирован Пермским губвоенкоматом, под наименованием Пермского караульного полка, из Пермской и Осинской караульных рот. 27 сентября 1919 года, в составе 80 командиров и 1174 солдат, полк был переброшен в г.Челябинск, где разместился в дер.Шершки. Здесь, из Уфы в него было направлено еще 150 человек. К 15 октября полк насчитывал 80 командиров и 1330 солдат, в том числе 1000 штыков и 4 пулемета.

Ну и, наконец, в Уфе, из 3-го легкого артиллерийского дивизиона 5-й дивизии, был сформирован 2-й Крепостной артиллерийский дивизион, переброшенный 2 октября 1919 года в Челябинск. Он состоял из трех легких батарей, имевших на вооружении 6 трехдюймовых (76мм) орудий и насчитывал 12 командиров и 422 солдата-артиллериста. Всего, к 14 октября 1919 года, в полках 2-й Челябинской крепостной бригады, насчитывалось 152 командира, 22 чиновника, 3784 солдат, в том числе 2800 штыков и 8 пулеметов. По приказу Тухачевского, бригада должна была из района своего формирования в д.д.Синеглазово, Шершин и Кременкульская под Челябинском, прибыть на стан.Мишкино, откуда следуя через села Куртамыш и Каминское, перейти в район казачьих поселков Прорывное и Озерное.

10 октября, в пос.Казак-Кочердык прибыл 1-й Челябинский крепостной полк, за ним двигался 2-й Крепостной артиллерийский дивизион и 2-й Казанский крепостной полк. По докладу начдива, во всех прибывающих полках Крепостной бригады свирепствовал тиф, а потому их сразу ставили на карантин. Согласно телеграммы командарма, 2-я Челябинская крепостная бригада должна была, подчиняется начдиву Нейману, но выполнять специальную задачу по обеспечению правого фланга 5-й армии (11).

62

Фото: казармы в Челябинске, снимок 1920 года (снимок с сайта http://www.fotosoyuz.ru).

Своя мобилизационная комиссия была создана и при штабе соседней 5-й дивизии. Сразу же, на пополнение наиболее пострадавшей в ней 3-й бригады, был целиком влит в д.Толстопятово, только что прибывший с Кыштымского завода запасной батальон 5-й дивизии (496 человек, в том числе постоянного состава – 30 командиров и 180 солдат, переменного состава – 5 командиров, 237 солдат, 93 пулеметчика), имевший на вооружении 220 винтовок и 6 пулеметов. На этом, история запасного батальона дивизии завершилась, больше он не создавался.

Так же, в практически уничтоженный в сентябрьских боях 45-й красный полк, были влиты прибывшие 4 октября мобилизованные (362 человека) из 1-го запасного полка в Челябинске. Одновременно, с 5 октября начала работу мобилизационная комиссия 5-й дивизии. В 1-ю бригаду, мобилизовывали население в Каменской, Камышинской, Гагаринской, Закомалдинской и Таловской волостях, в 3-ю бригаду направляли призывников из Обанинской, Ножновской, Куртамышской, Космыловской, Домовской и Коровинской волостей (прим.11). Так например, 8 октября в 43-й полк было принято 170 обанинских призывников и еще трое (Качесов Андрей Иванович, Грибанов Федор Михайлович, Шимолин Осип Григорьевич) зачислены с испытательным сроком. Неявка на мобилизацию по Обанинской волости составила всего лишь 4 человека. Всего же, к 12 октября, в наиболее пострадавшую 3-ю бригаду 5-й дивизии, были влиты прибывшие из запасного полка 55 командиров и 842 красноармейца, а так же 299 местных мобилизованных крестьян. Из последних, 154 человека попали в 43-й полк Чуйкова. Кроме них, по свидетельству комполка, в 43-й полк прибыло 22 комсомольца из Петрограда и 10 комсомольцев из г.Иваново. В 39-й красный полк, 10 октября было влито 320 местных мобилизованных крестьян, а 15 октября, в дивизию прибыло еще 119 местных мобилизованных крестьян и 1000 человек пополнения из 1-го армейского запасного полка.

Обстановку в которой проходила мобилизация, ярко описывает начальник штаба 1-й бригады Федоров. По его воспоминаниям, комиссар бригады Мочалов «…с раннего утра и до позднего вечера носился по деревням, проводил собрания, разъяснял крестьянам сущность Советской власти, необходимость скорейшего разгрома Колчака. Осуществлял он это нелегкое дело толково, умело, и очень скоро мобилизованные сибиряки потянулись в наши сильно поредевшие полки. Но не везде и не всегда, работа его проходила гладко… Однажды поздно ночью, когда мы улеглись уже спать, явился Мочалов, без фуражки, в разодранной гимнастерке, с синяками и ссадинами на лице.

— Что, комиссар, угостили тебя твои трудящиеся? — встретил его насмешливо Сазонтов, приподымаясь с подушки. — Ты им революцию, свободу, а они тебя по мордасам?!

Мочалов сердито взглянул на него усталыми глазами, молча опустился на табуретку, явно не желая ввязываться в разговор.

— Я тебе давно говорю: ходи с оружием и охраной. Не слушаешься. Вот тебе и урок, продолжал Сазонтов. — Я бы их, сволочей, с одним моим Прошкой пуганул так, что запомнили бы на всю жизнь!

— Ты командир, а я комиссар, представитель партии, — заметил Мочалов. — Твое дело драться, мое дело пропагандировать, убеждать, а не стращать и лезть в драку. Били меня не трудящиеся, а кулаки. Трудящиеся как раз спасли меня и помогли провести все-таки мобилизацию.

Быстро мелькали дни. В бригаде шла напряженная работа: командиры принимали пополнение, распределяли новобранцев по частям, обмундировывал, и, вооружали бойцов, проводили с ними занятия, готовились к наступлению».

К началу наступления, части 5-й Пензенской стрелковой дивизии, под командованием начдива В.Ф.Карпова, комиссара Ф.Я.Габишева и начальника штаба Гильдебрандта насчитывали:

1) штаб дивизии – 12 командиров, 196 солдат, в том числе комендантская команда в 63 штыка.

2) штаб 1-й бригады (комбриг Сазонов, комиссар Мочалов) - 10 командиров, 13 писарей и ординарцев, 137 солдат, в том числе 79 штыков и 1 пулемет. В бригаду входили:

3) 37-й полк (3 батальона, 9 рот) под командованием одного из лучших командиров дивизии, 32-летнего Витольда Карловича Пиотровского и комиссара Саадакова – 78 командиров, 5 ординарцев, 1401 солдат, в том числе 838 штыков, 40 сабель, 13 пулеметов.

4) 38-й полк (3 батальона, 9 рот) под командованием Эрна и комиссара Севостьянова - 85 командиров, 6 ординарцев, 1361 солдат, в том числе 830 штыков, 30 сабель, 16 пулеметов.

5) 39-й полк (3 батальона, 9 рот) под командованием Домолазова и комиссара Холодилова - 54 командира, 1356 солдат, в том числе 766 штыков, 31 сабля, 16 пулеметов.

6) штаб 3-й бригады (комбриг Строганов, комиссар Стругацкий, начальник штаба Иллейко) - 9 командиров, 121 солдат, в том числе 60 штыков. В бригаду входили:

7) 43-й полк (3 батальона, 9 рот) под командованием Чуйкова и комиссара Юсупова - 54 командира, 5 ординарцев, 853 солдата, в том числе 548 штыков, 62 сабли, 5 пулеметов, 1 бомбомет. Кроме того, в полку имелось 174 мобилизованных не разбитых еще по ротам.

8) 44-й полк (3 батальона, 9 рот) под командованием Чернышева и комиссара Устинова - 56 командиров, 578 солдат, в том числе 350 штыков, 15 сабель, 5 пулеметов. Кроме того, в полку имелось еще 492 мобилизованных не разбитых по ротам.

9) 45-й полк (3 батальона, 9 рот) под командованием Петра Кленова и комиссара Колосова – 37 командиров, 927 солдат, в том числе 568 штыков, 24 сабли, 9 пулеметов.

10) Управление артиллерии 5-й дивизии – 17 командиров, 177 солдат.

11) 1-й легкий артиллерийский дивизион (командир Лесгафт, комиссар Елисеев), в составе:

12) 1-я легкая батарея – 2 трехдюймовых орудий, 5 командиров, 162 солдата-артиллериста.

13) 2-я легкая батарея – 4 трехдюймовых орудия, 5 командиров, 170 солдат-артиллеристов.

14) 3-я легкая батарея – 4 трехдюймовых орудия, 4 командира, 169 солдат-артиллеристов.

15) 2-й легкий артиллерийский дивизион (командир Матвеев), в составе:

16) 4-я легкая батарея – формируется заново в Уфе.

17) 5-я легкая батарея – формируется заново в Уфе.

18) 6-я легкая батарея – 4 трехдюймовых орудия, 4 командира, 234 солдата-артиллериста.

19) 3-й легкий артиллерийский дивизион – включен в состав Челябинского укрепрайона.

20) 2-я гаубичная батарея – 3 сорокавосьмилинейных орудия.

21) тяжелый артиллерийский дивизион – 1-я и 2-я тяжелые батареи, 4 сорокадвухлинейных орудия.

21) 5-й кавалерийский дивизион (командир С.А.Кебадзе) – создан в с.Куртамыш, из слитых вместе 1-го и 3-го кавдивизионов. К началу наступления насчитывал 14 командиров и 335 солдат, в том числе 140 сабель.

22) рота связи 1-й бригады – 3 командира и 100 солдат.

23) рота связи 3-й бригады – 2 командира и 86 солдат.

24) инженерный батальон - 12 командиров и 406 солдат.

25) временно приданная рота Ярославского понтонного батальона.

Всего, по документам штаба 5-й армии, в дивизии числилось 44 командира, 61 писаря и ординарца, 8424 солдат, 4310 штыков, 303 сабель, 60 пулеметов, 10 трехдюймовых орудий. Несколько меньшие данные о ее численности приводит Малышев, опираясь на составленное военно-историческим отделом штаба 5-й армии описание – 3342 штыков, 338 сабель, 48 пулеметов, 14  орудий. Эти же данные, вошли затем во многие научные работы.

63

Схема расположения частей 5-й дивизии к началу октября 1919 года.

Медленно несет свои воды Тобол по западносибирской равнине. Плавен и нетороплив его бег. Едва красные части 5-й дивизии отошли за реку, как следом за ними, на ее берега вышли полки белой Ижевской дивизии. Они без боя подошли к реке и заняли участок от деревни Колесово до села Ялым.

Со слов взятого в плен у д.Мочалово унтер-офицера Усальского, их 1-й Ижевский полк (200 штыков) находился на участке у села Ялым; 2-й Ижевский полк занимал участок от деревни Островная до села Глядяднское; штаб дивизии располагался  в селе Глядянском; 3-й и 4-й Ижевские полки стояли в резерве в селе Давыдовском.

Наступили сравнительно спокойные дни. На отдых, ижевцы расположились просторно в деревнях, где сибирские крестьяне жили в большом достатке и хорошо относились к ним. Гостеприимные хозяйки, угощали вкусными шанежками. Ижевцы, в свободное время от сторожевой службы, занимались ловлей раков, которые водились в большом количестве, в многочисленных рукавах реки. Напротив них, на другом берегу реки, сосредоточились полки красной 5-й дивизии. Части 3-й бригады Строганова получали пополнение и заново формировались, стоя в деревнях Березово (43-й полк), Птичье (44-й полк) и Черкасское (45-й полк). Линию фронта на реке Тобол, удерживали части 1-й бригады Сазонтова. При этом, 37-й полк занимал оборону в окопах у д.д.Сосновка и Толстоверетинская, протянув линию своих застав до д.Лебяжье. Мост у д.Сосновка был взорван, но по нему еще можно было пройти поодиночке. Один батальон 38-го полка занимал предмостное укрепление на восточном берегу реки у д.Игнашино, выставив заставу в 6 километрах впереди него, а остальные батальоны расположились в д.Костыльковская, протянув линию своих застав до д.Белая. 39-й полк сосредоточился в д.Лебяжье.

Вдоль реки была рассыпана цепь караулов. По ночам, красноармейцы, съежившись, сидели у костров. Вся долина реки на участке 5-й дивизии, была сильно пересечена глубокими речками, имелось много топких болот и озер. Подход к реке, был возможен лишь по имеющимся дорогам. Как и их соседи, части красной 5-й дивизии сохранили плацдарм для будущего наступления на восточном берегу Тобола, в виде предмостного укрепления у с.Каминское. Остатки его видны до сих пор. Склон берега здесь порос деревьями и кустарником, за которым, вплоть до с.Ялым, расстилалась ровная открытая местность, пересеченная множеством стариц.

64

Фото: остатки траншеи предмостного укрепления.(снимок автора)

Осмотр этой местности уже в наши дни, позволил обнаружить остатки сплошной траншеи, прикрывавшей взъезд на перешеек небольшого полуострова, образованного здесь закруглением реки. Левый фланг позиции прикрывали одиночные ячейки, возможно предназначенные для пулеметного расчета. Позади первой линии окопов, в нескольких сотнях метров вглубь полуострова, пересекая его поперек от русла высохшей старицы, тянулась вторая сплошная траншея, позволявшая удерживать узкую горловину въезда на полуостров. Возможно, еще одна сплошная траншея, третья, кстати, по счету, тянулась прямо вдоль кромки берега, прикрывая переправу.

По всему участку дивизии, словно трещавший сухостой, то вспыхивала, то гасла перестрелка, с появлявшимися то тут, то там белыми разведками. В с.Ялым вошла 4-я сотня, а в с.Глядянское – 2-я сотня 5-го Оренбургского казачьего полка. На участок от д.Раскатихи до д.Чернавское вышли части белой 11-й Уральской дивизии. Ее артиллерия, начиная с 3 октября, стала обстреливать редким огнем красные окопы у д.Толстоверетинской.

Вскоре, один из красных батальонов переправился на восточный берег через полуразрушенную переправу у д.Толстоверетинской, но коротким ударом белого 44-го Кустанайского полка, был сбит обратно на западный берег. Преследуя красноармейцев, белые конные разведчики с пулеметом, переправилась через Тобол южнее д.Чернавской и стали наступать на д.Лебяжье, откуда были встречены сильной стрельбой. Из-за близости подступившей линии фронта, 3 октября, формирующиеся полки 3-й бригады Строганова, были переброшены в деревни в долине реки Куртамыш – Нижняя (43-й полк), Коновалово (44-й полк), Обанино (45-й полк). Красный 1-й легкий артдивизион, стал базироваться в д.Песчаной (северо-восточнее от д.Растотурской). Едва выйдя к реке, белые попытались с ходу форсировать ее.

Утром 4 октября, на участке красного 39-го полка против д.Лебяжье, появилось несколько колонн белой конницы силою до 400 сабель. Спешившись, всадники начали наступать со стороны д.д.Полусальская и Межборная, цепями на переправу у мельницы Шаронина (напротив д.Лебяжья), где был удобный брод через реку по плотине мельницы. Эта атака была отбита артогнем, а белая конница рассеяна и отошла на юго-восток. При этом, несколько снарядов попали в мельницу, разрушив ее. Под вечер, еще до 200 сабель белой конницы, подойдя со стороны д.Полусальская, попытались приблизиться к переправе. Но и эта атака была отбита огнем, после чего, спешившись, белые кавалеристы стали рыть окопы напротив переправы у д.Лебяжье.

65

Фото: плотина бывшей Шаронинской мельницы (снимок Яковлева А.).

На участке 37-го полка, белые весь день 4 октября, держали под постоянным артогнем д.Толстоверетинскую. Им отвечала огнем красная батарея из 4 орудий, но безуспешно. На рассвете, красные разведчики оттеснили стоявшую у моста заставу белых, и перешли на восточный берег. На этот участок, белыми был срочно выслан один из батальонов. Разведчики 38-го полка, в районе села Ялым заметили передвижение белых обозов до 100 подвод, которые были обстреляны артогнем. За день, части дивизии потеряли 9 раненных и 2 пропавших без вести. 5 октября, пролетевший над линией фронта самолет белой воздушной разведки донес, что мост у д.Игнашино цел и его прикрывают укрепленные позиции.

В этот же день, по мосту и по с.Каминское, открыли огонь батареи Ижевского артдивизиона. Артиллерийский обстрел продолжался всю ночь. Снаряды сыпались на с.Каминское, дд.Игнашино и Разуева, а так же в район Шаронинской мельницы, где красноармейцы начали строить мост. У последней, конная разведка ижевцев наткнулась на точно такую же разведку красных, отбросив последнюю после перестрелки обратно за Тобол.

Начдиву Молчанову становилось ясно, что, пользуясь удобным бродом у Шаронинской мельницы, красные будут систематически форсировать реку. Район мельницы необходимо было срочно прикрыть и туда, из с.Глядянского, выступил белый батальон 2-го Ижевского полка. После 4 часов боя, красноармейцы 9-й роты 39-го полка, прикрывавшие строительство здесь моста, залповым огнем были загнаны за Тобол, потеряв 1 убитым, 3 тяжелоранеными и 6 легкоранеными (прим.12). Артогнем белой артиллерии было повреждено 3 пулемета. На участке 1-го Ижевского полка, белые разведчики незаметно подошли к заставе красных стоявшей у с.Ялым и забросали ее гранатами.

В ночь с 6 на 7 октября, все полки 5-й дивизии выслали разведчиков на другой берег реки для захвата пленных. На участке 37-го полка, команда пешей разведки в 40 человек с 1 пулеметом, была вскоре замечена белой заставой, бросившей по красноармейцам несколько гранат, после чего те отошли. От 38-го полка были высланы 20 конных и 30 пеших разведчиков с 1 пулеметом, которые переправились через реку и, не доходя километра до с.Ялым, были обнаружены белыми, обстреляны и отошли. Командир 39-го полка выслал полуроту в направлении на с.Глядянское, но она была обнаружена белыми и преследуемая пехотой и конницей отошла. При этом выяснилось, что большой приток дождевой воды сделал броды на р.Тобол непроходимыми.

Днем, с наблюдательного пункта на участке 37-го полка была замечена белая артиллерийская батарея, двигавшаяся в сторону д.Чернавское, которую обстреляли артогнем. Ночью, батареи белого 11-го Уральского артдивизиона, заметив движение красных у д.Толстоверетинской, открыли по ним огонь.

С рассветом 8 октября, над позициями 38-го полка появились сразу 2 белых самолета. Один из них стал разбрасывать прокламации, а другой обстрелял пулеметным огнем д.Разуево и переправу у д.Игнашино.

На участке 39-го полка, до роты белой пехоты попыталось наступать на переправу через протоку Глядянка у д.Островная, но были отбиты огнем из красных окопов и отошли на д.Вонявино. Остаток дня прошел спокойно, лишь партии разведчиков порой нарушали то тут то там, береговую тишину треском перестрелки.

На рассвете 9 октября, белые вновь попытались наступать на участке 39-го полка на Шаронинскую мельницу против д.Лебяжья. Их стрелки открыли сильный ружейно-пулеметный огонь, но, попав под обстрел красных батарей, отошли за с.Глядянское. В этом бою, погиб белый солдат Федор Некрасов, уроженец Самарской губернии, Бугульминского уезда, с.Ракова.

На остальных участках, всю ночь и день белые ведут орудийную стрельбу, подвезя траншейное орудие и особенно обстреливая из него д.Толстоверетинскую. Место установки этой зловредной батареи, несмотря на все попытки, установить красным наблюдателям так и не удалось.

В ночь с 9 на 10 октября, пользуясь темнотой, белые на участке 39-го полка, вновь повели наступление на Шаронинскую мельницу против д.Лебяжье. Их батареи открыли ураганный артогонь по этому участку, но ответным красным артогнем наступление было отбито. На рассвете, белая пехота отошла на с.Глядянское. На участке 38-го полка, пешая и конная разведки красных имели столкновение с казачьим разъездом северо-восточнее с.Ялым, в начавшейся перестрелке 1 красный разведчик был убит. Всего, в период с 4 по 10 октября 1919 года, в перестрелках на реке Тобол, части красной 5-й дивизии потеряли 2 убитыми, 19 раненными и 2 пропавшими без вести.

Занявшие оборону по берегам реки красные полки, осмотрел начальник штаба бригады Федоров. Позднее он так вспоминал об этой поездке: «…Я направился на левый фланг, в 37-й полк, которым вот уже неделю командовал прославившийся на всю бригаду Пиотровский. Горева, как командира слабого, отправили в Москву на курсы. Село, в котором стоял штаб Пиотровского, день и ночь методически обстреливалось из-за реки одним орудием. Меня об этом предупредил Сазонтов. Крыша двухэтажного дома, где располагался штаб полка, была пробита в двух местах. Противник, видимо, нащупывал именно этот дом. Пока я во дворе привязывал коня под навесом, просвистел и недалеко за домом разорвался вражеский снаряд. Пиотровский стоял у открытого возка, нагруженного новыми ботинками. Тут же находилась рота красноармейцев. Бойцы по очереди выходили вперед, показывали изъяны своей обуви и получали от командира полка новую пару. Поздоровавшись с Пиотровским, я отвел его в сторону и сообщил о цели своего приезда. Он тут же поручил раздачу ботинок своему заместителю, и мы выехали за село.

Там он показал место, выбранное для переправы, бревна, канаты, лодки, колья, заготовленные в достаточном количестве и спрятанные в кустах. Совсем рядом слышалась ружейная стрельба.

— Кто это стреляет? — обратился я к Пиотровскому, когда мы, осмотрев все, пересчитав бревна, повернули к селу. 

— У меня стрельбище неподалеку. Тренируются новички, - отозвался он. — Многие из пополнения разучились держать винтовку в руках. Там их обучают ружейным приемам, обращению с пулеметами, перебежкам в цепи.

В штабе, когда мы вернулись, Пиотровский показал на карте место переправы, скрытые подходы к ней, сообщил о ширине и глубине реки, скорости течения, высоте берегов. Имелись у него и расчеты, при каких обстоятельствах, с какой скоростью, и в какой последовательности подразделения должны переправляться. Пока я знакомился с планом переправы, за домом в огороде разорвался снаряд, осколком ранило лошадь. Я не выдержал, спросил у Пиотровского:

— Почему вы так упорно подставляете себя под огонь противника, дразните его?

— Чтобы не потерять веру подчиненных в неустрашимость своего командира. Этим нельзя пренебрегать.

Попрощавшись с Пиогровским, я выехал в 39-й полк. Прибыл туда поздно вечером. Недалеко от штаба, против неказистой избы, собрались красноармейцы, деревенская молодежь. Оттуда доносились звуки гармошки, веселый смех, пронзительный свист и частый топот.

С трудом, протолкавшись в середину круга, я увидел Домолазова, сидящего на завалинке, возле гармониста. С веселым хохотом хлопал он в ладоши и кричал что есть силы:

— Давай, давай нажаривай! Так его, так! Не поддавайся!

Перед ним состязались в пляске двое: красноармеец и рослый парень в цветной рубашке. Я вызвал из круга Домолазова и сказал ему о цели приезда.

— Переправиться с полком через реку я готов в любое время, - отозвался он просто.

— А что вы сделали для этого, что подготовили?

— Ничего не сделал, и готовить нечего. На моем участке есть плотина (Шаронинской мельницы – прим.автора), по ней и переправлюсь.

— Но она, видимо, под огнем?

— Обстреливается, нельзя показать. До поры до времени беляков не трогаю. Выжидаю, взял их на прицел. Когда нужно будет, подавлю.

Я выразил желание взглянуть на плотину, чтобы самому определить ее пригодность для переправы.

— Теперь поздно, ничего не увидите, — отозвался Домолазов. — Поедем завтра.

Пришлось остаться ночевать… К плотине выехали на рассвете. Сначала двигались по открытой дороге. Ближе к реке местность обстреливалась, и нам пришлось ехать в обход, где лощинками, а где кустарником. Под конец оставили коней, пошли пешком, то, сгибаясь, то на четвереньках, а то и ползком. Плотина оказалась широкая, могла выдержать движение не только пехоты, но и обозов, орудий. Простреливалась ружейным и пулеметным огнем из прибрежных зданий. Домолазов знал наперечет все здания, знал, откуда велся огонь, говорил, что все точки взяты на прицел. Ознакомившись с обстановкой, мы вернулись к коням, поехали обратно.

По дороге я обратил внимание командира полка на белую полосу, тянувшуюся по нашему берегу, — не то иней, не то снег.

— Это мои балуются, — с добродушной улыбкой отозвался Домолазов. - Осень, самый раз для гусей.

— Каких гусей? — не понял я.

— Видели тучи гусей здесь на реке? Это же Сибирь! Вот мои и справляют осень: утром в котле гусь, в обед гусь и на ужин гусь.

— Позвольте, позвольте, Степан Васильевич, это же мародерство? - запротестовал я.

— Не-ет, не мародерство. Гусей ловят только той стороны. Не советских.

— Как, то есть, той стороны?

— Вот послушайте. Река здесь широкая. Гуси советской стороны плавают вдоль нашего берега, а гуси белых плавают вблизи вражеского берега. Чтобы заманить их, мои ведут себя тихо, мирно, не шумят, не стреляют. А белые то и дело поднимают пальбу. Гуси, ясно дело, при этом кидаются к нашему берегу. Тут мои подхватывают их голову долой и в котел. Пух и перо собирать не приходится, они и летят по ветру.

Домолазов явно гордился находчивостью красноармейцев.

— Прекратите это немедленно, — приказал я серьезно. — И там население наше, только временно у белых. Иначе дождетесь больших неприятностей... Боевой подготовкой с пополнением занимаетесь?

— Нет, не занимаюсь. Нечего дергать людей перед боями. Пусть отдыхают, набираются сил. Бить врага сумеют и без ученья.

Сознание ответственности за организацию переправы бригады не давало мне покоя. После объезда передовых полков я ходил сам не свой. За Пиотровского не беспокоился. Но Домолазов? Ничего у него не готово. «Выжидаю, взял на прицел»! Но я хорошо знал и то, что у каждого командира свой подход, свои методы работы. Может быть, Домолазов по-своему прав. И я решил ему не мешать».

11 октября, 37-й полк сдал район д.Толстоверетинская, подошедшему сюда 226-му Петроградскому полку. Одновременно, 39-й полк был сменен в д.Лебяжье подошедшим 186-м Владимирским полком. Воздушная разведка белых доносила, что, напротив, с.Ялым, у красных имеется уже пять готовых мостов. Становилось ясно, что наступление не за горами.

66

Фото: предполагаемое место бывшей переправы у с.Каминское (снимок автора).

Чтобы хоть как-то задержать его, белые решили попытаться разрушить переправы, открыв сильный огонь из двух батарей по с.Каминское и д.Разуева. Одновременно, батальон ижевцев начал наступать редкими цепями по дороге на с.Каминское. Однако подойти к предмостному укреплению даже не удалось. Встреченные сильным артиллерийско-ружейным огнем, белые были отбиты и отошли обратно на с.Ялым. При этом, красная батарея выпустила 20 снарядов, попав с недолетом за 500 метров влево от с.Ялым.

К утру 12 октября, части бригады Сазонтова сосредоточились для наступления на своих новых позициях. Сдав свой участок, 39-й полк с двумя батареями отошел в д.д.Игнашино и Костыльковская. Высланный на его участке для разведки разъезд, отъехал несколько верст от реки, где был обстрелян и вернулся обратно. 37-й полк перешел в резерв в д.Закаулово.

На участке 38-го полка, стоявшего в с.Каминское, конная разведка ижевцев (100 сабель), приблизившись к Тоболу, спешилась, но была отбита огнем. При этом несколько белых разведчиков переправились через реку и разбросали воззвания-листовки. 13 октября стал последним днем перед началом нового красного наступления. На всем фронте 5-й красной дивизии, он прошел на удивление тихо. Оба противника словно затаились выжидая. Днем, в д.Кислая в штаб начдива Карпова пришел приказ. В нем был план наступления.

По замыслу командарма, части 5-й дивизии должны были на рассвете следующего дня форсировать реку Тобол и  к 15 октября достичь линии д.Баньщиковская - д.Ершовка - д.Художиткова - д.Патраки, а к 18 октября выйти на линию с.Башкирское - д.Васильевская.

Обдумав ситуацию, Карпов приказал полкам 3-й бригады с 6-й батареей 2-го легкого артдивизиона и двух орудий из 1-го легкого артдивизиона, сосредоточиться в д.Курмыши (43-й полк), д.Ярковская (44-й полк), дд.Ярковская - д.Камышная (45-й полк).

В ночь с 13 на 14 октября 1919 года, они должны были переправиться и утром атаковать дд.Плотниково и Боровлянка, выдвинувшись к исходу дня на линию с.Нижнеалабугское - дорога из Ялыма в Гладковское. Затем, развивая наступление, части бригады должны были двигаться на линию дд.Новохлупово и Воскресенское. 1-й бригаде Сазонтова с двумя батареями 1-го легкого артдивизиона, ставилась задача в ночь с 13 на 14 октября, переправиться через Тобол и утром наступать на с.Ялым, а затем через д.Обрядовку выйти на перекресток дорог Чернавское-Гладковское, протянув линию своего фронта до притока р.Черная. Затем, полки должны были двигаться на линию дд.Меньшиково и Патраки (13).

67

Фото: полк Степана Разина на параде в Троицке, 1919 год.

Между 5-й и 35-й красными дивизиями, в тылу, была сосредоточена вновь сформированная Сводная кавалерийская дивизия, под командованием Василия Даниловича Соколовского, комиссара Григория Алексеевича Зиновьева и начальника штаба Петра Петровича Собенникова (прим.13). Базой для создания этой крупной конной части, послужила 3-я Отдельная кавбригада. Именно из ее штаба и был сформирован штаб кавдивизии.

Основной трудностью в формировании конных соединений, была невозможность их создания заново в короткий срок, так как требовались специально обученные люди, соответствующим образом тренированные лошади и особым образом обученный командный состав. Гораздо легче было создавать части, на основе уже имевшихся конных полков. Вот и сейчас, в дивизию вошли два уже зарекомендовавших себя в боях кавалерийских полка - 1-й (65-й) и 2-й (66-й) Петроградские. Правда, к моменту отступления за Тобол, последний из них, находился в плачевном состоянии. Он фактически перестал существовать, насчитывая к 2 октября 1919 года, в своих рядах всего лишь 306 человек, в том числе 24 командира, 96 сабель, 188 лошадей и 6 пулеметов.

С отводом в тыл, в дер.Каменка (недалеко от стан.Шумиха), в полк были влиты 300 мобилизованных из Челябинского уезда. Уже к 6 октября, полк насчитывал до 360 сабель и продолжал пополняться. Другой, 1-й (65-й) Петроградский кавполк, был отведен со взводом конной батареи, с линии фронта в казачий поселок Прорывное. К 2 октября 1919 года, в нем оставалось 30 командиров и 776 солдат, в том числе 740 сабель и 15 пулеметов.

В дополнение к ним, Инспекция кавалерии армии формировала еще два новых кавполка. Было решено воссоздать, ранее расформированный знаменитый кавполк имени Степана Разина. Его история началась в мае 1918 года, когда из добровольцев-казаков 1915 и 1916 годов службы, явившихся в полном снаряжении, на своих конях и с холодным оружием, было создано две красных казачьих сотни. Как правило, в них служили бывшие фронтовики, сослуживцы популярного в Оренбужье красного казачьего вожака Томина по 12-му Оренбургскому казачьему полку.

В июне 1918 года, в составе Троицкого партизанского отряда, новый кавполк получает и первое боевое крещение в боях за Троицк, а по пути в Верхнеуральск уже имеет четырехсотенный состав, 6 орудий, пулеметную команду и команду связи. Затем, в составе отряда Блюхера, «разинцы» с боями проходят по белым тылам, и соединяется с частями Красной Армии в Кунгуре. Далее следуют бои в составе бригады Каширина, где с 19 июля 1919 года, полк стал именоваться 14-м Оренбургским кавполком имени Степана Разина, участие в боях в районе Стерлитамака, Белебея, Симского завода, Самаро-Златоустовской железной дороги, Златоуста и Троицка.

В июле 1919 года, решением Реввоенсовета Республики, полк был награжден почетным революционным Красным Знаменем от ВЦИК и Красным Знаменем от Троицкого Уисполкома. 1 мая 1919 года, в Москве, по инициативе и на средства казаков-«каширинцев», был открыт временный памятник Степану Разину, с речью на открытии которого выступал В.И. Ленин.

В сентябре 1919 года, эта выдающаяся во многом часть была расформирована. Но слава полка была столь велика, что теперь, новую часть под тем же именем и знаменем, начинают спешно создавать в г.Троицке. Полк носит наименование 1-го оренбургского казачьего Степана Разина кавполка и в его состав, вливают всех мобилизованных в Троицком уезде казаков. Это были природные кавалеристы, не требовавшие особой подготовки. Командовал ими Михаил Васильевич Самокрутов (прим.14). Полк быстро набирал силу. Уже к 8 октября, он насчитывал 20 командиров и 970 солдат, в том числе 800 сабель, 3 пулемета системы «Кольт» и 16 пулеметов системы «Льюис». На такое необычно большое количество пулеметов, обратил внимание штаб армии. Но все попытки отобрать хотя бы часть из них, окончились безрезультатно. Несмотря на все требования, Самокрутов ценное оружие так и не сдал. 11 октября, полк выступил походным маршем из Троицка на фронт, спеша прибыть к началу наступления. Итого, к 14 октября, в состав Сводной кавдивизии входили:

1) штаб дивизии – 5 командиров, 244 солдат,

2) 65-й (1-й) Петроградский кавполк Моренкова – 5 эскадронов, 38 командиров, 1018 солдат, в том числе 757 сабель и 15 пулеметов. На вооружении полка имелось 198 пик.

3) 66-й (2-й) Петроградский кавполк Петунникова – 22 командира, 1015 солдат, в том числе 960 сабель и 4 пулемета. На вооружении полка имелось 192 пики.

4) 1-й Оренбургский казачий имени Степана Разина кавполк Самокрутова - 36 командиров, 959 солдат, в том числе 806 сабель и 19 пулеметов.

Всего в дивизии имелось 96 командиров, 25 ординарцев, 3236 солдат, в том числе 2523 сабли и 38 пулеметов.

Для нее же, Инспекцией кавалерии армии формировались и еще два кавполка. Один из них, 4-й кавалерийский полк Циммермана, был сформирован на стан.Шумиха из сведенных воедино 26-го (87 человек, в том числе 81 сабля и 1 пулемет) и 27-го кавдивизионов. Однако полностью сформировать часть не успели. К началу нового наступления, он насчитывал 37 командиров, 416 солдат, в том числе 215 сабель и 1 пулемет. Еще около 400 мобилизованных новобранцев проходили обучение, и их пока нельзя было еще поставить в строй. Кроме того, наплыв на сборные пункты мобилизованных оренбургских казаков, позволил приступить с 30 сентября 1919 года, к формированию в г.Троицке еще одного, 2-го Оренбургского казачьего Степана Разина кавполка, под командованием Бек-Мамжиянца. В него направили всех оказавшихся в запасном кавполку казаков. Таких, только к 3 октября, уже имелось 262 человека. В основном, это были бывшие красноармейцы 13-го Верхнеуральского и 14-го Степана Разина казачьих полков, старые опытные рубаки, хорошо знавшие кавалерийское дело. И хоть к началу нового наступления полк явно не успевал, но к 22 октября, в нем уже числилось 24 командира и 764 бойца. Кроме того, по докладу работника РВС 5-й армии Позерна, имелось еще около 2000 добровольцев-казаков, из которых предполагалось создать Верхнеуральскую казачью бригаду.

Вновь формируемые кавчасти пополнялись из стоявшего в ст.Долгодеревенской особого Тверского запасного кавалерийского полка. К 1 октября 1919 года, он насчитывал 42 командира и 1254 солдат постоянного состава, а так же 1208 солдат переменного состава. Около 700 новобранцев, были сразу же влиты в 66-й и 4-й кавполки. К 8 октября, на фронт были готовы отправиться еще 665 уже обученных солдат. А к началу наступления, было подготовлено к боям еще около 300 человек.

Кроме того, для вновь создаваемых конных соединений, формировались конно-артиллерийские батареи. По штату кавалерийских дивизий, их должно было быть три, общим числом в 12 трехдюймовых орудий. Фактически же, к моменту начала наступления, в Сводной кавдивизии имелась лишь одна 1-я конно-артиллерийская батарея (командир П.Е.Урванцев, 2 трехдюймовых орудия, 3 командира и 68 солдат-артиллеристов). Она была сформирована из двух трофейных орудий взятых у белых и укомплектована красноармейцами из распущенного ранее отряда Каширина. Лишь к 21 октября, в Челябинске удалось создать еще одну, 2-ю конно-артиллерийскую батарею, сразу же выступившую на фронт. Конница могла преследовать противника, но она не могла вести упорного боя, а, следовательно, могла быть задержана любым энергичным арьергардом. И вот задача конной артиллерии была сметать все и расчищать дорогу.

Перед командованием вновь созданной Сводной кавдивизии, штабом армии ставилась отдельная от других, важная задача. Конница должна была, переправившись через Тобол на участке 5-й дивизии, стремительно атаковать белых в направлении д.Белая - д.Познякова. После чего, проникнув в тыл противника, уничтожая его обозы и артиллерию, дивизии следовало к 17 октября, быстрым и решительным налетом, захватить стоявший на стан.Лебяжье штаб генерала Сахарова. По приказу начдива Соколовского, два его кавполка, должны были выступить из д.Закоулово и переправиться вслед за передовыми частями 5-й дивизии через Тобол у д.Игнашино. После занятия красными полками с.Ялым, на плечах отходящих белых, конница должна была ворваться в их тыл, выйдя к вечеру 14 октября, на линию дд.Поздняково и Меньшиково (14).

68

Фото: группа командиров 21-й дивизии. Сидят слева направо: Н.Чечет, В.Кукуран, Г.Овчинников (с сайта http://siberia.forum24.ru/?1-3-0-00000026-000-40-0-1366536052).

Основной удар по замыслу Тухачевского, должны были наносить части красной 26-й дивизии. Для усиления натиска, им была временно придана 2-я бригада 21-й дивизии, под командованием комбрига Кукурана, комиссара Новожилова и начальника штаба Трапезникова. Основные силы 21-й дивизии (штаб и 1-я бригада), уже убыли к тому времени на Южный фронт, а 3-я бригада была отправлена на Северный фронт. После отхода за реку Тобол, на пополнение оставшихся на Восточном фронте полков 2-й бригады, были направлены из 1-го армейского запасного полка:

12 октября – 2000 человек,

15 октября – 1283 человека,

16 октября – 874 человека,

18 октября – 1000 человек,

21 октября – 648 человек.

Отступив в конце сентября за Тобол, полки 2-й бригады 21-й дивизии остановились по деревням в долине речки Юргамыш – Клепикова и Ерохина (184-й Костромской полк), Орловка (185-й Шуйский полк), Шмаково (штаб бригады), Куртальская (186-й Владимирский полк) и Конево с Колмогорской (187-й имени Володарского полк).

Едва бойцы расположились на отдых, бригада была срочно поднята по тревоге. Со слов действовавших в тылах у белых, красных агентов, противник якобы собирался в ночь с 5 на 6 октября, севернее Кургана прорвать линию фронта на стыке красных 26-й и 27-й дивизий, чтобы одним ударом занять г.Курган. Чтобы не допустить этого, 186-й Владимирский полк был переброшен в д.Новосидоровку, а 187-й имени Володарского полк с 2-й легкой батареей двинулся в д.Хохловатики. Кроме того, в северной части Кургана были сосредоточены 1-й и 2-й отряды особого назначения. Однако, удар белых так и не состоялся.

Вскоре после этого, части 2-й бригады 21-й дивизии получили приказ сменить на своем участке полки 1-й бригады 5-й дивизии. Части выступили в поход. Двинувшийся первым 185-й Шуйский полк с 2-й легкой батареей, выйдя из с.Шмаково, прошел через деревни Степная, Песчаное, Лебяжье и вскоре прибыл в д.Язево. Здесь, полк занял боевой участок между деревнями Закоулово и Лебяжье, протянув линию своей обороны от безымянного ручья, впадающего в Тобол южнее устья р.Алабуги и вплоть до д.Художитково. Имевшийся на его участке у д.Островной мост оказался разобранным.

Следом, из дд.Ерохино и Клепиково двигался 184-й Костромской полк с 1-й легкой батареей. Пройдя тем же путем, он занял оборону от Широнинской мельницы (напротив д.Лебяжье) до ручья в 1,5 километрах севернее д.Колесово.

Последними, из дд.Новосидоровки и Логоушки двинулись 186-й Владимирский и 187-й имени Володарского полки со штабом бригады. Пройдя через д.Степная, они прибыли в д.Песчаное, откуда 186-й полк выдвинулся на позиции от левого фланга шуйцев до Широнинской мельницы. Мост на плотине мельницы оказался взорван, но в 1,5 километрах севернее имелся брод. 187-й имени Володарского полк остался в резерве комбрига в д.Песчаной.

Едва полки заняли отведенные им участки, как тут же попали под огонь белой артиллерии. Особенно сильно обстреливался район д.Колесово. В ответ, по белым позициям ударили и красные орудия. В этой артиллерийской дуэли, в первый же день, вышло из строя одно из орудий красной 2-й легкой батареи.

Две ночи подряд, на 12-е и на 13-е октября, все попытки красных разведчиков переправится через реку, оказались безуспешными. Ночи стояли светлые и белые замечали разведчиков на большом расстоянии, отгоняя их сильным ружейно-артиллерийским огнем. На рассвете 13 октября, одной из рот 185-го Шуйского полка удалось переправиться на восточный берег Тобола и занять д.Островная. Но плацдармом для наступления ее можно было считать лишь условно. От окраины стоявшей на берегу деревни, до поросших лесом высот, на которых расположились позиции белых, было несколько верст по совершенно открытому полю, наступать по которому было невероятно тяжело.

69

Фото: вид от д.Островная на занимаемые белыми высоты (снимок автора).

К 14 октября 1919 года, полки 2-й бригады 21-й дивизии насчитывали:

1) 184-й Костромской полк под командованием Галлинга и комиссара Языкова – 42 командира, 660 солдат, в том числе 363 штыка, 78 сабель и 15 пулеметов.

2) 185-й Шуйский полк под командованием Ушаков а и комиссара Кочетова – 38 командиров, 669 солдат, в том числе 254 штыков, 67 сабель и 5 пулеметов.

3) 186-й Владимирский полк под командованием Лазарева и комиссара Шишкина – 58 командиров, 606 солдат, в том числе 464 штыков, 49 сабель и 18 пулеметов.

4) 187-й имени Володарского полк - 58 командиров, 510 солдат, в том числе 464 штыка, 44 сабли и 18 пулеметов.

5) Рота связи – 3 командира и 136 солдат.

6) 1-й легкий артиллерийский дивизион, под командованием Кроненберга и комиссара Горковенко, в составе: 1-й (4 трехдюймовых орудия), 2-й (4 трехдюймовых орудия) и 3-й (3 трехдюймовых орудия) легких батарей.

Всего, по документам штаба 5-й армии, к 15 октября в бригаде числилось 359 командиров, 7050 солдат, в том числе 3135 штыков, 49 пулеметов и 11 орудий. Несколько меньшие сведения о численности бригады (2572 штыка, 52 пулемета и 12 орудий), приводит в своей работе Малышев. В реальности же, в бригаде имелось лишь три орудия, а остальные были испорчены.

По донесению комиссаров, настроение среди бойцов в бригаде очень хорошее, красноармейцы ждут наступления и надеются на успех, дисциплина удовлетворительная, отношение комсостава и бойцов очень хорошее, дезертирства нет, отношение к населению вежливое, никаких жалоб на красноармейцев не поступало.

14 октября 1919 года, в штаб комбрига Кукурана пришел приказ. По замыслу начдива, 185-й и 187-й полки, при поддержки артогня 1-й (2 орудия) и 2-й (1 орудие) легких батарей, в ночь на 15 октября, должны были форсировать реку Тобол у д.Островной и, нанося главный удар, наступать на дд.Вонявино, Художитково, Дубровка и с.Глядянское. Одновременно с ними, 184-й полк должен был переправиться через р.Глядянка и наступать на с.Глядянское и д.Полусальское. 186-му полку с приданной 1-й Путиловской батареей 26-й дивизии (2 орудия), ставилась задача нанести удар на дд.Межборная и Одино. После захвата с.Глядянское, бригада должна была развивать наступление на с.Давыдовское и д.Осиновка. Направленный на поддержку гаубичный артдивизион 5-й дивизии (3 орудия), должен был встать на позиции восточнее д.Лебяжье и поддерживать переправу полков (15).

70+

Фото: начдив 26-й дивизии Г.Х.Эйхе.

Поредевшая в боях 26-я дивизия не имела своего собственного запасного батальона и не создавали мобилизационную комиссию. Ее пополнение шло преимущественно из 1-го запасного армейского полка. Крупные партии были направлены в дивизию:

3 октября – 114 командиров и 3376 мобилизованных,

4 октября – 146 командиров и 3715 мобилизованных,

5 октября – 2942 человека,

21 октября – 489 человек.

Кроме того, ежедневно, несколько десятков, а то и больше сотни человек, прибывало в дивизию одиночным порядком. Из прибывшего пополнения, 5 октября, в 1-ю бригаду было направлено 8 командиров и 1011 солдат, во 2-ю бригаду – 12 командиров и 919 солдат, в 3-ю бригаду – 16 командиров и 976 солдат.

Прибывшее пополнение в основном состояло из крестьян Челябинского уезда. Но среди сражавшихся в рядах дивизии, было и много местных курганских крестьян. Многие из них, поступили добровольцами непосредственно в проходящие части. К 15 октября части 26-й дивизии под командованием Генриха Христофоровича Эйхе, комиссара Василия Григорьевича Бисярина и начальника штаба Марка Семеновича Белицкого, состояли:

1) 1-я бригада – комбриг Я.П.Гайлит, комиссар Шейдин, начальник штаба Саид-Гирей Селихович Теренгулов. В бригаду входили:

2) 226-й Петроградский полк под командованием С.В.Тестова – 39 командиров, 1481 солдат, в том числе 725 штыков, 46 сабель и 17 пулеметов.

3) 227-й Владимирский полк под командованием Кузнецова и комиссара Ильина - 40 командиров, 982 солдата, в том числе 598 штыков и 14 пулеметов.

4) 228-й Карельский полк под командованием Миланина - 38 командиров, 1339 солдат, в том числе 636 штыков и 10 пулеметов.

5) 2-я бригада – комбриг Витовт Казимирович Путна, комиссар Столяров, начальник штаба Акулан. В бригаду входили:

6) 229-й Новгородский полк под командованием Андрея Трофимовича Кочеткова и комиссара Степана Петровича Васильева - 44 командира, 701 штык, 37 сабель и 17 пулеметов. В первых числах октября, в полк была влита прибывшая 105-я маршевая рота (189 человек).

7) 230-й Старорусский полк под командованием Александра Алексеевича Ягунова и комиссара Борикова - 40 командиров, 1248 солдат, в том числе 722 штыков и 16 пулеметов. В первых числах октября, в д.Черемухово, в полк было влито пополнение в количестве 350 человек, в основном из бывших белых солдат.

8) 231-й Сводный полк под командованием Ивана Ефимовича Соколова и комиссара Гашко - 31 командир, 1266 солдат, в том числе 649 штыков, 57 сабель и 12 пулеметов. В первых числах октября, в полк было влито пополнение в количестве 20 командиров и 400 мобилизованных, в том числе 90 местных крестьян-партизан со своими конями.

9) 3-я бригада – комбриг Рахманов, комиссар Никульский, начальник штаба Успенский. В бригаду входили:

10) 232-й имени Облискомзапа полк под командованием Баткунова - 42 командира, 1388 солдат, в том числе 615 штыков и 21 пулемет.

11) 233-й Казанский полк под командованием Меерсона и комиссара Яковлева - 64 командира, 1326 солдат, в том числе 645 штыков и 16 пулеметов.

12) 234-й Маловишерский полк под командованием Ивана Дмитриевича Попкова - 40 командиров, 1217 солдат, в том числе 740 штыков и 15 пулеметов.

13) 1-й легкий артиллерийский дивизион под командованием Александра Федоровича Марушева, в составе:

14) 1-я Путиловская батарея – 2 трехдюймовых орудия.

15) 2-я Симбирская конная батарея – 4 трехдюймовых орудия.

16) 3-я Ржевско-Новгородская батарея – 4 трехдюймовых орудия.

17) 2-й легкий артиллерийский дивизион, в составе:

18) 4-я Смоленская батарея – 4 трехдюймовых орудия.

19) 5-я Тверская батарея – 3 трехдюймовых орудия.

20) 6-я легкая батарея – 4 трехдюймовых орудия.

21) 3-й легкий артиллерийский дивизион, в составе:

22) 7-я Ленинская батарея – 1 трехдюймовое орудие.

23) 8-я легкая батарея – 2 трехдюймовых орудия.

24) гаубичный артдивизион – начал свое формирование в апреле 1919 года в Симбирске и в сентябре прибыл из г.Мелекеса в г.Уфу, где завершил свое формирование и 13 октября прибыл в г.Челябинск.

25) Тяжелый артиллерийский дивизион, в составе:

26) 1-я тяжелая батарея – 1 шестидюймовое, 2 сорокавосьмилинейных орудия.

27) 2-я тяжелая батарея – 1 сорокадвухлинейное, 1 сорокавосьмилинейное орудия.

28) Отдельный инженерный батальон имени Витебского Совдепа – 15 командиров, 597 солдат.

29) 1-я отдельная саперная рота – 5 командиров, 189 солдат, 1 пулемет.

30) Саперная рота 3-й бригады -  5 командиров, 154 солдата.

31) Батальон связи – 20 командиров, 458 солдат.

32) Рота связи 1-й бригады – 124 солдата.

33) Рота связи 2-й бригады – 156 солдат.

34) Рота связи 3-й бригады – 5 командиров, 156 солдат.

35) 1-й отряд особого назначения – 15 командиров, 232 солдата, 155 штыков, 2 пулемета.

36) 2-й отряд особого назначения – 16 командиров, 215 солдат, в том числе 138 штыков, 21 сабля, 3 пулемета.

37) 3-й отряд особого назначения – 5 командиров, 178 солдат, в том числе 140 штыков, 2 пулемета.

38) 12-й отряд особого назначения (командир А.Завьялов)  – 5 командиров, 136 солдат, в том числе 100 штыков, 11 сабель, 2 пулемета.

Всего, по данным штаба 5-й армии, к 15 октября численность 26-й дивизии составила 12496 человек, в том числе 4224 штыка, 1157 сабель, 135 пулеметов, 26 орудий. Более высокую численность дивизии, указывают в своих работах Розенберг (7366 штыков, 20 сабель, 132 пулемета, 30 орудий) и Цыба с Эйхе (8325 штыков, 34 орудия).

71

Фото: красный комбриг Путна.

С отходом за Тобол, у 26-й красной дивизии был один из самых протяженных участков обороны. В основном, он располагался южнее города Кургана, захватывая и участок напротив города. Главные силы красных располагались в ближайших деревнях, а к пунктам возможных переправ белых через реку (изгибы, броды, узкие рукава), были выдвинуты заставы или полевые караулы.

Наблюдение реки между ними, велось пешими и конными дозорами. Артиллерия заняла позиции для обстрела предполагаемых мест форсирования. Смутно поблескивает река в предрассветной дымке. Спокойная гладь ее кажется неподвижной.

Едва части дивизии отошли за реку Тобол, как на всем ее участке, с обоих сторон начались энергичные разведывательные поиски, а артиллерия белых взяла под обстрел наиболее важные районы и полосу железной дороги. Так, на участке 3-й бригады Рахманова, уже с утра 1 октября 1919 года, одна из белых батарей открыла огонь по позициям красного 234-го Маловишерского полка у д.Вороново. Ответным огнем красной батареи, белая артиллерия была подавлена.

Под вечер, бронепоезд «Красный сибиряк» вышел на 3 километра западнее железнодорожного моста и так же начал обстрел белых позиций, но почти сразу же попал под ответный огонь артиллерии и отошел на разъезд №235. За день, в перестрелках были ранены:

1) командир взвода 5-й роты 233-го полка Галактионов Иосиф Федорович,

2) командир 3-й роты 234-го полка Петров Иван Федорович,

3) помощник командира роты Пахомов Иван Романович.

На участке 2-й бригады Путны, белые весь день 1 октября, вели интенсивный артогонь по позициям 231-го Сводного полка, стараясь нащупать позиции красных батарей. На участке 230-го Старорусского полка, на рассвете, против д.Ильина (Петровичи), на правом берегу Тобола появилась белая конная разведка. Она была обстреляна красноармейцами и отошла. Вслед за разведкой, появилась белая пехота и около 100 сабель конницы, которые при поддержке огня одного траншейного орудия, попытались приблизиться к переправе у д.Ильина, но, попав под огонь на открытом поле, отошли.

Решив, что днем на открытой местности, успеха добиться невозможно, белая артиллерия ночью открыла артогонь по д.Ильина(Петровичи), а белая конница попыталась переправиться через реку и захватить плацдарм. Но и эта атака была отбита огнем. В перестрелке, в 230-м Старорусском полку был убит 1 красноармеец-пулеметчик и 4 ранены, в том числе комиссар полка Коверчак(?)овский Владимир Иванович и командир батальона Рогонов Ефим Михайлович. На других участках бригады весь день стояла тишина.

72

Схема штаба 26-й дивизии, с положением частей 2-й и 3-й бригад к 1 октября 1919 года.

На участке 1-й бригады Гайлита, севернее с.Бараба, на рассвете 1 октября, около 50 казаков подошли к берегу и, быстро перебросив настил на уцелевшую плотину, перешли реку. Охранявшая этот участок красная рота 227-го Владимирского полка, чья позиция находилась в котловине, отступила на восточную опушку леса, так как позиции белых располагались на командных высотах восточного берега. К месту прорыва был спешно выслан один из батальонов красного полка. Открыв огонь, превосходя белых силами в разы, он заставил их уйти обратно за реку.

Однако условия для обороны у с.Бараба были очень неблагоприятны для красных. Само село располагалось в котловине и с командующих высот на занятом белыми восточном берегу, велся постоянный обстрел красных позиций сильным артиллерийским огнем. Стены полуразрушенного храма, сохранившиеся на месте села, до сих пор пестрят многочисленными пулевыми и осколочными отметинами. В результате, красноармейцы отошли от берега и заняли позиции в километре от села на опушке леса.

Захват с.Барабы белыми, не имел никакого значения. Котловина, в которой лежало село, не давала возможности белым наблюдать впереди лежащую местность.  В этот день в бою, в 227-м Владимирском полку были ранены 19 красноармейцев и командиров.(прим.15) На другом участке, красный батальон 228-го Карельского полка, двигавшийся из с.Утяцкого в д.Сосновку, был обстрелян белыми. За день линию фронта перешли 6 перебежчиков из 44-го Кустанайского полка и солдат Выборов Петр Сергеевич из 26-го Шадринского полка.

73

Схема штаба 26-й дивизии, с положением частей 1-й бригады к 1 октября 1919 года.

На рассвете 2 октября, на участке 3-й бригады Рахманова, белые из 2 орудий открыли огонь по позициям красного 232-го имени Облискомзапа полка у д.Курганка. Затем, на берегу Тобола появилась цепь белой пехоты (до 150 штыков), которая была обстреляна бронепоездом «Красный Сибиряк» и 2-й Симбирской конной батареей. Под разрывами снарядов белые стрелки отошли.

Севернее Кургана, белая артиллерия всю ночь обстреливала участок красного 234-го Маловишерского полка у д.Вороново, а на рассвете, огонь по нему открыл и подошедший белый бронепоезд.

На участке 2-й бригады Путны у д.Ильина, целый день через реку шла артперестрелка. При этом красной батарее удалось удачным огнем разогнать белый обоз.

На участке 1-й бригады Гайлита у с.Бараба, через линию фронта к белым перешел помощник командира 227-го полка. Красные разведчики ночью обстреляли через реку с.Бараба, но белые им не отвечали. Не рискнув заходить в село, разведка вернулась обратно.

Днем у с.Утяцкое, белые попытались переправиться через реку на двух лодках, но были отбиты огнем. При этом на восточном берегу у с.Утяцкое, красными разведчиками был захвачен один пленный из обоза 44-го полка. Со слов солдата, он ехал с 2 писарями и по ошибке попал к р.Тобол. Когда рота 227-го полка начала обстрел, то писаря бежали, а у него была убита лошадь, и он попал в плен. Всего за день, в дивизионный сандив поступило 23 раненных бойца и командира, в том числе, очевидно, и раненные накануне.

На рассвете 3 октября, на участке 3-й бригады Рахманова, белые вечером открыли сильный артиллерийский огонь по району железнодорожного моста и д.Смолино, где находились позиции 233-го Казанского полка. Позиции красных в этом районе по р.Тобол были неудобны и часто обстреливались с бронепоезда.

В ночь с 2 на 3 октября, белые пытались переправиться на лодках, на участке 232-го имени Облискомзапа полка у д.Курганки и на участке 234-го Маловишерского полка у д.Вороново, но в обоих случаях были отбиты огнем и отступили, бросив лодки.

На участке 2-й бригады Путны, в этот день произошло лихое дело. По воспоминаниям красноармейца А.Клопова, красные конные разведчики 231-го Сводного полка Кондрат Маналабий, Матвиенко Павел, Криченко Андрей, Корбан Тимофей, Мартынов Сергей и Леонов Роман, спешившись, переправились через Тобол и подошли к д.Нижнеутяцкое с восточной стороны, то есть как бы с тыла. С криком «ура», отважные бойцы бросились на заставу белых, забросав ее гранатами. Оставив 4-5 убитых и 1 раненного, белые солдаты разбежались, а красные разведчики бросились преследовать их по деревне. Стоявшая здесь белая рота, услышав взрывы гранат и крики «ура», так же бросились бежать из деревни. Очистив селение, разведчики подобрали раненного белого солдата, после чего вернулись обратно. Правда, брошенный белыми пулемет, в темноте найти так и не удалось. При нападении, у белых слышались команды «рассыпаться в цепь» и скорее поехать и увести в тыл батарею. Взятый в плен солдат, оказался из 30-го Сибирского Чернореченского полка.

Встревоженные нападением белые, начали артобстрел северной окраины д.Нижнеутяцкое. В бою, в д.Нижнеутяцкое, от случайных пуль погибли местные жители 18-летний Петр Евфилиевич Воинков и 9-летняя Анна Семеновна Осипова, а так же от разрыва снаряда погиб 35-летний крестьянин из военнопленных Яков Григорьевич Шувалов.

В свою очередь, белая разведка на 2 лодках попытались переправиться через реку у д.Крюково, но была отбита огнем красных застав.

На участке 230-го Старорусского полка весь день шла редкая артиллерийско-ружейная перестрелка, в которой было ранено 4 красноармейца. А на участке 229-го Новгородского полка день прошел спокойно, лишь 1 красный конный разведчик попал в плен к белым.

На участке 1-й бригады Гайлита, 10 разведчиков из 226-го Петроградского полка, не доходя 600 метров до с.Барабы, были обстреляны артиллерийско-пулеметным огнем с восточного берега, потеряв раненными 3 красноармейцев, в том числе бойцов 4-й роты Лукашова Александра, уроженца Вологодской губернии, Кадниковского уезда, д.Кузнецово и Трапезникова Василия, родом из Вологодской губернии, Вельского уезда, д.Дорбиш.

Тем не менее, разведчикам удалось выяснить, что наблюдательные пункты у белых, расположены на стогах сена правее дороги на с.Бараба и вдоль оз.Лебяжье. На одном из стогов, оказался установлен пулемет, имевший широкое поле обстрела.

Остальной день на участке бригады прошел спокойно. За день, в дивизионный сандив было доставлено 3 раненных красноармейцев, а так же линию фронта перешли 2 белых солдат из 51-го Сибирского полка. Всего же, по подсчету штаба 26-й дивизии, за последнюю неделю с 27 сентября по 3 октября, ее части взяли в плен 1005 солдат и 4 офицеров, захватили 3 ящика снарядов, 14 пулеметов, обоз и 10 лошадей.

День 4 октября, особых изменений не принес. На участке 3-й бригады Рахманова, разведчики красного 232-го имени Облискомзапа полка, переправились на восточный берег и смогли захватить у г.Кургана белый наблюдательный пост, взяв в плен 3 солдат, в том числе командира взвода из 13-го Казанского егерского батальона. При этом в ходе поднявшейся перестрелки, был ранен командир роты 232-го полка Сучков Иван Андреевич. Бронепоезд «Красный сибиряк», весь день вел обстрел белых цепей напротив д.Курганка. На участке 2-й бригады Путны день прошел спокойно. Лишь после полудня, белая артиллерия открыла огонь по участку напротив брода у д.Крюково и самой деревне. Так же спокойно прошел день и на участке 1-й бригады Гайлита. Лишь у д.Сосновка, белые разведки в несколько десятков сабель, дважды подходили к позициям 228-го Карельского полка, обстреливая красные заставы, но рассеивались огнем. За день, в дивизионный сандив поступило 6 раненных красноармейцев, линию фронта перешли 2 белых солдат из 2-го Самарского полка.

5 октября, на участке 3-й бригады Рахманова, бронепоезд «Красный Сибиряк» выйдя на позицию, удачно открыл огонь с разъезда №235 по мукомольному заводу и мельнице у д.Курганки. При дальнейшем движении к станции Курган, бронепоезд сам попал под ураганный огонь двух белых батарей и, проходя сквозь стену разрывов, вступил с противником в артиллерийскую дуэль. При этом, открывшая по нему стрельбу тяжелая батарея белых стала класть снаряды совсем рядом, едва не попав по стальной черепахе. Эта же тяжелая батарея белых, вела обстрел участка 234-го Маловишерского полка у д.Вороново, а так же железнодорожного вокзала.

Вылетевший в этот день самолет белой воздушной разведки, обнаружил бронепоезд «Красный Сибиряк» стоявшим на разъезде у оз.Черное. Этот же самолет, обстрелял пулеметным огнем д.Кислое. Под вечер, белая артиллерия начала сплошной обстрел всего участка красной 3-й бригады.

На участке 2-й бригады Путны, попытка разведчиков 231-го Сводного полка переправится у мукомольного завода, была отбита Егерским батальоном Штаба 3-й армии. Пролетавший в этот день над линией фронта самолет красной воздушной разведки, в районе дд.Санино-Нечаево был обстрелян белой батареей, которая дала по нему 5-7 выстрелов. На участке 1-й бригады Гайлита, красные разведчики попытались переправиться у д.Нагорская, но были отбиты огнем. При этом был ранен красноармеец 3-й роты 227-го Владимирского полка Ширкунов Степан Васильевич, уроженец Оренбургской губернии, Верхнеуральского уезда, Белорецкого завода. Однако поиск отнюдь не был безрезультатным. Удалось захватить в плен 19-летнего улана Волжской кавбригады Назаренко, уроженца с.Нежинка Петропавловского уезда.

У д.Новососновка, белая конная разведка 11-го Уральского егерского батальона (30 сабель), перешла Тобол и с восточной стороны открыла огонь по заставе красного 228-го Карельского полка, стоявшей в д.Новососновка. Красноармейцы отошли за деревню, откуда открыли ответный огонь, после чего белые разведчики ушли. Другая конная разведка белых (50 сабель), обстреляла красную заставу у с.Утяцкое. В этот день, в 226-м Петроградском полку пропал без вести красноармеец Тихменев, а так же были ранены красноармейцы Беззубов Дмитрий, уроженец Самарской губернии, Бугульминского уезда, д.Черемшан и Ульянов Федор, родом из Пермской губернии, Кунгурского уезда, д.Куликово.

В ночь с 5 на 6 октября, под прикрытием артиллерийского огня, на участке 3-й бригады Рахманова, белые попытались переправиться через Тобол у железной дороги, но безрезультатно. Вдоль всей линии обороны 2-й бригады Путны целый день стояла тишина. Лишь пять конных разведчиков из 229-го Новгородского полка – Ефрем Шахов, Михаил Безруков, Василий Веселов, Артемий Щербаков и Стригунов, вброд переправились через реку Тобол и подошли к д.Нижнеутяцкой, где с криком «ура» бросились в деревню и захватили в плен 1 белого солдата из Волжского драгунского кавполка.

На участке 1-й бригады Гайлита, в ночь с 5 на 6 октября, белые открыли артиллерийско-пулеметно-ружейный огонь по д.Предино. В ходе обстрела загорелся один дом, и были ранены красноармеец хозкоманды 226-го Петроградского полка Сафиулин Насибула, уроженец Казанской губернии, Спасского уезда, с.Матоксид и боец 4-й роты Кузечкин Дмитрий, родом из Акмолинской области, Кокчетавского уезда, д.Егорова. Красноармейцы, по всей видимости, отвечали на огонь противника. Современное исследование, проведенное Усачевым, позволило обнаружить на месте деревни более десятка гильз от винтовки Мосина и несколько осколков снаряда. Почти все гильзы оказались производства Питерского патронного завода, чьи боеприпасы поступали в Красную армию. На обнаруженных при вспашке кусках сгнившего дерева, были видны четко различимые следы пожара. В 227-м Владимирском полку, в этот день в перестрелке был ранен красноармеец Кифкулов Степан, уроженец Оренбургской губернии, Верхнеуральского уезда, Белорецкой волости.

7 октября, на участке 3-й бригады Рахманова у д.Курганка, красная разведка 232-го имени Облискомзапа полка переправилась через реку и сумела захватить в плен 2 солдат из Егерского батальона Штаба 3-й армии. В этот же день, на участке 4-й роты полка, три белых солдата вышли на берег Тобола, где затеяли разговор с красноармейцами и командиром роты. Белым солдатам были розданы газеты, но вскоре подошел офицер и прекратил все разговоры, приказав открыть огонь. Однако общение не оказалось безрезультатны. Через день, линию фронта к красным перешел один из беседовавших накануне белых солдат – Коротеков. Со слов перебежчика, белые пополняют части и через неделю готовятся форсировать Тобол. Эти сведения, как особо важные, были немедленно отправлены в штаб дивизии.

Разведчики 233-го Казанского полка переправились через реку у д.Смолино, где встретили заставу белых, которая при появлении красноармейцев разбежалась. Разведка 234-го Маловишерского полка переправилась у д.Вороново и обнаружила белую цепь силою до 2 рот, сидящую в окопах. Попав под обстрел, разведчики отошли.

В течение всего дня, на всем участке дивизии велась вялая артиллерийская перестрелка, по несколько выпускаемых с каждой стороны снарядов. На участке 2-й бригады Путны, ночью, красные разведчики 231-го Сводного полка переправились через Тобол у д.Крюково, но попали под огонь и, потеряв 1 человека раненным, вернулись обратно. Тогда, рота 231-го Сводного полка вновь переправилась через реку и выбила белую конницу из д.Нижнеутяцкое. Красная разведка 230-го Старорусского полка, переправилась через Тобол у д.Нечаево и прошла на километр от берега, так и не обнаружив белых. В этот день, 230-й Старорусский полк потерял в перестрелке у д.Черемухово раненными 2 красноармейцев. Разведчики 229-го Новгородского полка переправились через реку и, пройдя на 3 километра к д.Щучье, встретили конный разъезд белых, который после перестрелки отошел в деревню.

Пролетавший в этот день над позициями 229-го полка белый самолет, сбросил 2 бомбы, не причинив никому вреда. На участке 1-й бригады Гайлита, на стыке позиций 228-го и 226-го полков, красные наблюдатели заметили, что белые солдаты на другом берегу реки усиленно таскают бревна. На рассвете, красные разведчики из 228-го Карельского полка хотели переправиться на другой берег у д.Н.Сосновка, но при подходе к взорванному мосту, была замечена белая застава, охранявшая дорогу на д.Раскатиху. Красные разведчики устроили засаду, ожидая, что белые захотят переправиться на западный берег, но те не пошли, и поиск окончился безрезультатно. Высланные разведки от 226-го Петроградского и 227-го Владимирского полков, так и не смогли переправиться. Всю ночь, белые освещали местность ракетами и обстреливали артиллерийско-пулеметным огнем каждое подозрительное движение.

В этот день, в 226-м Петроградском полку были ранены красноармейцы Линов Иван, уроженец Смоленской губернии, Юхненского уезда, Воскресенской волости и Разумовский Арсений, родом из Вологодской губернии, г.Грязовец, а так же боец пулеметной команды Дементьев Данил, из Минской губернии, Борисовского уезда, с.Лошвиково, в 227-м полку - Зубарев Дмитрий, родом из Пермской губернии, Кунгурского уезда, Сабарской волости, в 228-м полку - Любещецкий Григорий Федорович, Киевская губерния, д.Струбецкая. Вечером, белые при поддержке артогня, сами попытались переправиться через реку юго-западнее с.Утяцкое, но были отбиты огнем.

День 8 октября, на участке 3-й бригады Рахманова прошел без происшествий. На участке 2-й бригады Путны, 50 белых солдат при поддержке артогня переправились у д.Лаптево и потеснили красную заставу из 4-й роты 231-го Сводного полка. Здесь и до сих пор, у д.Лаптево, просматриваются идущие по берегу несколько рядов вырытых красными траншей, сейчас основательно забросанных современным мусором. Потеснив противника, белая пехота двинулись на д.Предино. Только что заступивший на должность командира роты Рундуков, бросился к отступавшей красной заставе. Он остановил красноармейцев, после чего, открыв огонь, перешел в наступление и выбил белых, загнав их в воду и взяв в плен 2 солдат. На участке 1-й бригады Гайлита, красная конная разведка 227-го Владимирского полка выбила конную заставу белых в 40 сабель из с.Бараба, ворвалась в деревню, захватив 2 лошадей с седлами. Затем красные разведчики отошли, потеряв в бою раненными трех красноармейцев:

1) Любенецкого Григория, уроженца Киевской губернии, Линовского уезда, д.Подвыч,

2) Садцова Максима, родом из Гродненской губернии, г.Кобрин,

3) Терского Александра, из Енисейской губернии, Минусинского уезда, д.Батики (?).

После этого, две роты красного 227-го Владимирского полка вновь вошли в с.Барабу и при поддержке артогня попытались переправиться через Тобол, но все их попытки, были отбиты сильным огнем белой Волжской кавбригады с высокого восточного берега. В этом бою, в 227-м Владимирском полку были ранены 7 красноармейцев и командиров (прим.16).

74

Фото: мост через Тобол у Лаптева (снимок с сайта).

9 октября, на участке 3-й бригады Рахманова, две роты красного 233-го Казанского полка под командованием Машкевича, с боем переправились через реку и заняли д.Смолино, обратив в бегство Эткульский казачий пеший полк, а так же захватив 2 пленных и 3 лошадей с 2 седлами. При этом, в плен попали и некоторые красноармейцы 233-го полка. В районе д.Курганка, красная разведка из 232-го имени Облискомзапа полка, переправилась через Тобол в излучине напротив д.Арбинка, прошла вглубь расположения белых на 3 километра и встретила заставу из 9 конных, которых разогнала. Затем, красные разведчики попали под сильный ружейно-пулеметный огонь и вернулись в свое расположение. Во время этой перестрелки, был ранен командир белой 2-й сотни подхорунжий Бабин.

На участке 2-й бригады Путны, в ночь с 8 на 9 октября, две роты 230-го Старорусского и две роты 229-го Новгородского полков, произвели набег на д.Нечаево. Здесь находилась рота белого 30-го Сибирского Чернореченского полка. Ворвавшись в деревню, красноармейцы перекололи часть роты, убив, в том числе 1 офицера, а еще 45 солдат и 1 офицера взяли в плен, захватив так же 1 пулемет системы «Кольт» и полевой телефон. Затем, красные роты без боя заняли д.Ильина, откуда отошли обратно за Тобол. В ходе этой вылазки, 230-й Старорусский полк потерял раненным 1 красноармейца.

Обозленные этим набегом белые, из орудий открыли огонь по дд.Черемухово и Колмогорово. Разрывом одного из снарядов, в 230-м Старорусском полку был убит 1 и ранены 3 красноармейцев. Словно дразня противника, рота 231-го Сводного полка и команда пеших разведчиков, начали демонстрацию переправы на участке белой 13-й Сибирской дивизии у д.Крюково и д.Утяцкое, открыв по белым сильный огонь. Это в свою очередь, вызвало сильный перекрестный огонь со стороны белых, после чего на участке 229-го Новгородского полка, даже появилась конная разведка белых в 30-40 сабель, которая была отогнана огнем красных застав. В 227-м Владимирском полку, за день, в перестрелках был ранен красноармеец Огуснов (?) Осип Егорович, уроженец Пермской губернии и уезда, Новоильинской волости. Всего же за день, части 26-й дивизии потеряли в боях 2 убитых и 8 раненных.

На следующий день 10 октября, на участке 3-й бригады Рахманова, красная разведка из 234-го Маловишерского полка переправилась у д.Вороново и прошла на 3-4 километра вглубь территории занятой белыми. Но так как ночь была лунная, то разведчики были замечены, обстреляны и отошли. Белая тяжелая батарея целый день обстреливала позиции красного 232-го имени Облискомзапа полка в д.Курганка, южной окраины г.Кургана, где располагался штаб 233-го Казанского полка. Артиллерийским огнем было повреждено несколько домов, а так же участка 234-го Маловишерского полка у д.Вороново. По ней в ответ, огонь вел бронепоезд «Красный сибиряк» и в итоге подавил стрельбу белых орудий.

Ночью, линию фронта у д.Курганка перешли и сдались 1 фельдфебель, 1 командир взвода и 6 солдат из 13-го Казанского егерского батальона. На рассвете, две роты белой пехоты пытались переправиться у д.Воронова, но были отбиты огнем. Здесь же, линию фронта к красным перешли 4 солдата из 3-го Сибирского егерского батальона и 1 солдат из 50-го Арского полка. На участке 2-й бригады Путны, на рассвете, около 20 белых солдат под командованием 2 офицеров, переправились через реку у д.Крюково. Стоявшая здесь в заставе рота 231-го сводного полка атаковала белых во фланг и отбросила обратно за реку, потеряв раненным 1 красноармейца. В плен были взяты 2 солдат из белого 49-го Сибирского полка.

На участке 1-й бригады Гайлита, две роты красноармейцев и 10 конных разведчиков из 228-го Карельского полка, выступив среди ночи из д.Сосновки, переправились через Тобол. Здесь они обнаружили две конных белых заставы, выставленные по дорогам на дд.Чернавскую и Раскатиху. После перестрелки белые отошли, а красноармейцы двинулись за ними по дороге на д.Раскатиху. В 2 километрах от Тобола, они наткнулись на белую цепь в 200 штыков, которая окопалась и встретила красных конных разведчиков огнем. После перестрелки красноармейцы отступили.

Едва рассвело, как полуэскадрон белой Волжской кавбригады, переправился через реку у д.Темлякова. Атаковав, он разогнал заставу красных, убив 3 и ранив 14 красноармейцев из 227-го Владимирского полка, а так же 1 бойца-артиллериста (прим.17). Преследуя бегущих, белые кавалеристы подошли к д.Предино, где разбросали листовки и вернулись обратно.

В этот же день, в штаб 26-й дивизии поступил приказ командарма Тухачевского о перегруппировке частей для перехода в наступление. Полки 26-й дивизии стягивались в кулак для нанесения основного удара в полосе армии. Для этого, 1-я  бригада Гайлита (226-й, 227-й и 228-й полки, 3-я и 6-я батареи – 8 орудий, 1-я саперная рота, 1-й отряд особого назначения) снялись с занимаемых позиций и двинулись на смену частям соседней красной 5-й дивизии, в район дд.Толстоверетинское и Новососновка. К вечеру, 226-й Петроградский полк занял двумя батальонами участок от д.Бол.Сосновка до д.Колесово не заходя в последнюю. Выйдя на берега реки, красные командиры увидели, что мост у д.Мал.Сосновки сожжен, но может быть исправлен. Еще один мост у д.Толстоверетинской был разобран, но это была самая удобная переправа в этих местах. Ну и, наконец, мост у д.Колесово был так же сожжен. Зияли разрушенные настилы, торчали расщепленные сваи.

В перестрелке на новом месте, в 226-м Петроградском полку был ранен 1 красноармеец. Другой 228-й Карельский полк занял двумя своими батальонами оборону у с.Утяцкое, протянув линию своих застав до д.Бол.Сосновка, где расположился третий батальон, штаб комбрига Гайлита и саперная рота. Красная 3-я Ржевско-Новгородская батарея встала на позицию у д.Толстоверетинское (Толстуха). Вскоре, с нее была замечена идущая на д.Камыши колонна белой пехоты (200 штыков) и три эскадрона конницы. Артиллерийским огнем белых удалось загнать в лес.

Два орудия красной 6-й легкой батареи встали на позицию западнее д.Бол.Сосновка. Ну и, наконец, 227-й Владимирский полк с двумя орудиями 6-й легкой батареи, заняли участок от с.Утяцкое до впадения р.Лебяжьей в Тобол. Эту передислокацию красных частей, заметили белые наблюдатели 11-й Уральской дивизии, доложившие о ней своему командованию. Части 2-й бригады Путны (229-й, 230-й и 231-й полки,  1-я и 2-я батареи – 6 орудий, дорожно-мостовая рота, 2-й отряд особого назначения), получив приказ о передислокации, снялись со своих позиций и выступили через деревни Куртальское, Галаево и Степная, в районе деревень Ключевское и Кондаков-лог. Части 3-й бригады Рахманова (232-й, 233-й и 234-й полки, 4-я и 5-я батареи - 6 орудий, 3-я и 2-я саперные роты, 12-й отряд особого назначения), получив приказ о переброске, двинулись вверх по реке Тобол в д.Камыши.

11 октября, практически на всем участке 26-й дивизии стояла тишина. Лишь у Гайлита, 30 красных разведчиков переправились через реку у д.Бол.Сосновка, но вынуждены были отойти под ружейным огнем белых стрелков из 11-й Уральской дивизии. Кроме того, ночью, две роты красного 228-го Карельского полка, переправились через реку и залегли в засаде. Высланная вперед разведка, обнаружила белый караул. Открыв по нему огонь, красноармейцы захватили в плен 2 белых солдат из 49-го Сибирского полка, а остальным удалось уйти. В этом бою, был ранен красноармеец Шимаков Миниахмет, уроженец Уфимской губернии, Стерлитамакского уезда, с.Бузовацкое.

Серьезного успеха удалось добиться у д.Сосновка, где стоял 3-й батальон под командованием М.К.Зубкова, из состава 228-го Карельского полка. По воспоминаниям служившего в нем Ерефелия Васильевича Беляшова, курганского крестьянина-добровольца из д.Сосновка, он, как уроженец этих мест, поставил засады к двум бродам на реке. Вечером, проверяя караулы и двигаясь от одного брода к другому, он заметил колышущиеся в болоте Сетово камыши. Присев в траву, Беляшов увидел идущих к броду людей. Стало ясно, что это белые. Когда они подошли на 10-15 метров, отважный красноармеец  встал и предложил тем сдаться. На его крик, на коне подъехал ординарец Карманов, и подбежали сидевшие в засаде красноармейцы. Поняв бесполезность сопротивления, 13 белых солдат с винтовками, под командованием прапорщика Чегена сдались в плен. Все они оказались стрелками 43-го Верхнеуральского полка. За умелые действия, Беляшов был награжден именными часами.

Весь день 12 октября, на всем участке 26-й дивизии продолжала стоять тишина. Казалась, обе стороны понимали, что вот-вот, со дня на день грянет буря, и стремились сберечь эти последние спокойные дни. Лишь на участке 1-й бригады Гайлита, красная 3-я Ржевско-Новгородская батарея метко обстреляла д.Раскатиху.

Однако спокойствие было только внешним. В ночь на 13 октября, полусотня 4-го Оренбургского запасного казачьего полка, переправилась через реку между д.Предино и д.Затобольное. Незаметно подойдя, казаки лихо атаковали д.Предино, где находилось около 150 красноармейцев с 4 пулеметами. Внезапность способствовало успеху. Полусотня выбила красных и заняла деревню, взяв 7 пленных из 227-го Владимирского полка. В ходе боя, в деревне даже загорелось 3 дома. Отбросив противника, казаки начали окапываться, но спешно подошедшая к месту боя резервная рота 227-го Владимирского полка, ударом отбросила их обратно за реку. В этом бою, были ранены 13 красноармейцев из 227-го Владимирского полка (прим.18). От разрыва снаряда погиб 31-летний крестьянин Павел Федорович Стуков из д.Лесниково.

Командир 226-го Петроградского полка, выслал в ночь две разведывательные партии, но ни одной из них не удалось, переправится через реку. Ночь была светлая и, подпуская красных на середину реки, белые открывали по ним прицельный огонь, расстреливая, словно в тире. При этом погибло 3 красноармейцев и еще 10 было ранено, в том числе Шурдасов Степан, уроженец Уфимской губернии, Златоустовского уезда, Кусинского завода. На участке 228-го Карельского полка, в 6 километрах от д.Б.Сосновки, в сторону с.Утяцкое, появилась белая конная разведка в 30 сабель, которая была отбита огнем.

Одной из неизученных тем гражданской войны, является действия красных особых отрядов. В 5-й дивизии их просто не было. В 35-й дивизии, такие отряды были сразу введены в боевую линию и не отличались от обычных фронтовых частей. Но в составе 26-й дивизии, отряды особого назначения выполняли свою прямую функцию – укрепление Советской власти в прифронтовой полосе, борьба с дезертирством и контрреволюцией, заградительные меры к отступающим частям.

С отступлением красных войск в конце сентября за Тобол, роль таких специальных отрядов возросла. Красное командование стремилось отбирать в них наиболее надежные элементы, лучших, преданных бойцов, преимущественно из рабочих. Так, из прибывших 17 сентября 1919 года, в штаб 5-й армии из Кургана 69 мобилизованных рабочих, сразу 30 человек были направлены в формирующийся в Челябинске 1-й отряд особого назначения. На следующий день, в него же, были зачислены еще 29 человек, из прибывших 244 мобилизованных рабочих. Вскоре, 1-й особый отряд был отправлен в 26-ю дивизию и 1 октября, уже разгрузился на стан.Зырянка. К этому времени, входившие в состав дивизии 12-й и 3-й отряды особого назначения находились при штабе начдива Эйхе в д.Чесноково, а 2-й отряд особого назначения расположился под Курганом в д.Новая.

Только за 2 октября, бойцами особых отрядов были задержаны 26 красноармейцев без документов и 2 гражданских лиц вызвавших подозрение. Все задержанные направлялись для разбирательства в Особый отдел дивизии. Среди них, порою попадались и вражеские агенты. Так 4 октября, состоялся суд над белым разведчиком В.А.Воробьевым, уроженцем Самарской губернии, г.Николаевск, который собирал сведения в районе Кургана, где и был задержан. По приговору трибунала, ему было назначено тюремное заключение до окончания гражданской войны.

Особые отряды стремились расположиться так, чтобы перекрыть основные транспортные магистрали в тылу сражающихся на фронте частей. Для этого, 2-й отряд особого назначения остановился в д.Степная, 12-й отряд особого назначения расположился в д.Новосидоровка, а затем в д.Островная. Прибывший в дивизию 1-й отряд особого назначения находился в г.Кургане, где из него были выделены 100 штыков, которые сосредоточены на юго-западной окраине д.Курганки в районе железной дороги. 3-й отряд особого назначения и штаб особых отрядов под руководством Андреева, оставались в д.Чесноково.

Ежедневно, бойцы особых отрядов задерживали от 2 до 5-6 людей, передвигавшихся в прифронтовой полосе без документов, либо вызывавших подозрение, а так же собирали имевшееся на руках у населения оружие и создавали первичные органы Советской власти. Так, за период с 1 по 10 сентября 1919 года, 2-м отрядом особого назначения было собрано 25 винтовок, 2 револьвера, 11 шашек, 225 патрон, задержано 126 белых солдат, организовано 8 сельсоветов – в Б.Шмаково, Журавлинская, Буланово, Кочердык, Пески, Новозаводское, Татарское, Казак-Кочердык.

После выхода во второй половине сентября из боевой линии, 2-й особый отряд расположился в ст.Звериноголовской, где охранял переправы через реку. С 10 по 20 октября, им было создано еще 8 сельских ревкомов. 3-й отряд особого назначения, в сентябре 1919 года, отступал с полками дивизии от с.Теплодубровное, через с.Лопатки, д.Каминское, д.Копай в с.Утяцкое. За период с 10 по 20 октября, им были собраны 1 винтовка, 1 револьвер, 1 шашка, задержано 6 белых солдат, созданы ревкомы в д.Худяково и с.Лопатки. К началу наступления, 1-й отряд особого назначения находился в д.Меньшиково, 2-й отряд – в д.Ключики, 3-й отряд – в д.Степная, 12-й отряд – в д.Камыши. Их командиры стремились постоянно курсировать в прифронтовой полосе, нигде надолго не задерживаясь.

75

Фото: г.Курган, Троицкая площадь (снимок с сайта).

В эти дни, город Курган переживал все нелегкие будни прифронтового города. Линия фронта пролегла рядом, всего лишь за серой полосой реки, по берегам которой раскинулись восемь улиц этого небольшого уездного городка. Они существуют и сейчас – Береговая (Климова), Троицкая (Куйбышева), Дворянская (Советская), Солдатская (Горького), Скобелевская (Карла Маркса), Запольная (Урицкого), Новозапольная (Гоголя), Пушкина.

С приближением линии фронта, курганский ревком был эвакуирован, а все его имущество отправлено в г.Миасс. При эвакуации предприятий, на консервном заводе был вскрыт склад с 5000 пудами соли, которая стала растаскиваться горожанами и специально приезжающими для этого окрестными крестьянами. Винный склад был подожжен неизвестными лицами во время одного из обстрелов города и частично выгорел. Весь спирт и вино со всех складов, было вылито на землю, снято оборудование со всех заводов кроме “Унион”, в 50 вагонах эвакуированы семьи рабочих и 3 тыс.пудов заготовленной свинины.

Белая артиллерия пристрелялась и точно обстреливала железную дорогу у входа на станцию Курган. Плотность ее огня была такова, что даже бронепоезд временами не мог пройти. В городе осталось, не вывезено 25 тыс.пудов пшеницы, которая была облита керосином еще отступающими белыми и непригодна в пищу, а также 35 тыс. пудов льняного семя, 10 тыс. пудов муки, которую частично роздали воинским частям и местным жителям, а так же 3 вагона.

По воспоминаниям А.М.Ветрова, самым тяжелым испытанием для горожан, стали обстрелы Кургана белыми батареями. Целых две недели, опоясанный окопами городок просыпался и засыпал под оханье орудий и клекот ружейной перестрелки. При этом тяжелые орудия, из которых белыми велся огонь, часто использовали зажигательные снаряды. Именно в результате попадания такого снаряда загорелись железнодорожный вокзал, дом по ул.Троицкой, дом купца Кочурова. Еще один снаряд, попал в стену дома Харламова по ул.Дворянской (Советской). По ходившим в городе слухам, одним из попавших в окно дома снарядов, якобы была убита целая семья из 9 человек. Однако документы этого не подтверждают. Так же упоминается о разрушении снарядом части дома железнодорожного фельдшера.

Точно известно, о погибших в г.Кургане в результате артиллерийских обстрелов 55-летнем крестьянине Василии Николаевиче Кузнецове, уроженце Тверской губернии, Зубцовского уезда, Коровинской волости, д.Малыши, 90-летней крестьянской вдовы Агафьи Филипповны Окуловой из д.Вороново, 39-летней замужней мещанки Ефросиньи Поликарповны Ронжиной из г.Кургана, 45-летней замужней крестьянки Юлианы Васильевны Томиловой из д.Копай Саламатовской волости, 63-летней замужней крестьянке Евдокии Андреевне Петровой из д.Галкино, а так же вероятно, двух красноармейцах – 19-летнем Иоакиме Ильиче Савчуке, родом из Гродненской губернии, Брест-Литовского уезда, Российской волости, д.Медвежики и 25-летнем Константине Семеновиче Бонде, уроженце Гродненской губернии, Слонимского уезда, Косовской волости, д.Голынки. Последних, скорее всего, похоронили в братской могиле, устроенной на Александровской площади, напротив мужской гимназии и церкви Александра Невского. Начинающиеся в городе пожары, быстро тушила городская пожарная команда. Белые бронепоезда, подходя к железнодорожному мосту, где был взорван один пролет, так же вели обстрел города. При этом, по словам одного из красных агентов, снарядом, выпущенным с красной батареи, у одного из белых бронепоездов сорвало броню, после чего бронепоезд немедленно отошел.

В это время, небо над городом становится полем для действий белой авиации. Перед летчиками ставят задачу разрушения Курганского транспортного узла. Осуществление этого замысла, было возложено на входивший в состав армии генерала Сахарова 10-й авиаотряд. Он насчитывал 4 самолета. Ему противостояли, входившие в состав 5-й красной армии 28-й (2 самолета, 4 командира, 65 человек, 8 пулеметов) и 29-й (2 самолета, 3 командира, 65 человек, 9 пулеметов) авиаотряды. Их аэродром находился в г.Кургане в тупике у железной дороги.

С момента отступления красных частей за линию реки Тобол, летчики 5-й армии, вели активные действия по разведке и бомбардировке железнодорожных станций в тылу белых. При этом часто, поставленные задачи оказывалось невозможно выполнить, из-за технической неисправности летательных аппаратов. Полеты совершались на ежеминутно готовых выйти из строя самолетах. Так 2 октября, летчик 28-го авиаотряда Пауль с наблюдателем Рухиным, поднялись в воздух на аэроплане «Вуазен», с аэродрома на стан.Зырянка. При этом самолет не брал высоты, а, поднявшись на 10 метров, едва не врезался в лес, мотор работал слабо и не тянул. Тем не менее, едва избежав столкновения с верхушками деревьев, отважные пилоты двинулись по маршруту стан.Зырянка, д.Нагорское, д.Дубровная, д.Новоутяцкая, д.Грачево и обратно на стан.Зырянка. При пролете стан.Варгаши, ими была сброшена бомба.

На следующий день, красный летчик Батурин с наблюдателем Странстремом, так же поднялись в воздух на аэроплане «Сопвич» со стан.Зырянка. Из-за облачности над землей, пилоты потеряли ориентировку и сели у д.Чесноковской. Через день небо рассеялось и 5 октября, летчик Батурин на своем «Сопвиче», с прибывшим наблюдателем Рухиным, поднялись с поля у д.Чесноково в воздух. Самолет осуществлял дальнюю разведку по маршруту д.Курганка, стан.Утяк, д.Павлуцкая, д.Раскатиха. При этом в районе дд.Щучье (Санино), Нечаево, Ильина, ими была обнаружена белая батарея, которая сделала по самолету 5-7 выстрелов, а у с.Барабы был замечен строительный материал, подвезенный белыми для постройки моста. В 29-м авиаотряде, несмотря на ясную погоду, единственный самолет (второй находился в ремонте) так и не смог взлететь. Мотор тянул слабо и аэроплан, несмотря на все усилия, так и не смог набрать высоты. 6 октября, было решено отправить в небо сразу два исправных самолета из 28-го авиаотряда, но у обоих аэропланов, после взлета произошла остановка мотора и они вернулись на базу. Полет не состоялся.

76

77

Рисунок:  обмундирование офицеров авиационных частей и погоны военнослужащих авиационных частей на Востоке России (слева направо): 1 – военного летчика («военлет»), 2 – летчика-наблюдателя («летнаб»), 3 – технического персонала (с сайта http://army.armor.kiev.ua/forma-2/belavto.shtml).

Активные действия вел входивший в состав армии красный 5-й воздухоплавательный отряд РККВФ, расположившийся у стан.Зырянка. Он был сформирован в г.Нижний Новгород в январе-марте 1919 года и насчитывал в своем составе 1 командира, 1 комиссара, 1 наблюдателя, 1 воздухоплавателя, 78 солдат, имел на вооружении 3 английских пулемета «Льюис», 2 французских 8-мм пулемета «Гочкис», 76 винтовок. В отряде имелось 2 привязных аэростата «Парсерваль», емкостью 850 куб.м. Эшелон наблюдательной станции состоял из большой американской платформы с закрепленной неподвижно лебедкой, классного вагона, одной открытой платформы и 7 простых вагонов. К аэростату прилагались 2 парашюта «Жюкмес», стереотруба «цейса» и 2 бинокля. Наблюдательная станция была приспособлена исключительно для работы с железнодорожного пути, и двигаться походным порядком самостоятельно не могла. А потому, воздухоплавательный отряд работал в паре с бронепоездом «Красный сибиряк».

Днем баллон поднимали вверх и из его корзины, можно было корректировать огонь артиллерийских орудий бронепоезда. Для этого, бронепоезд медленно двигался с поднятым аэростатом, при благоприятной (неветренной и необлачной) погоде в светлое время суток. 1 и 2 октября, подъемы аэростата оказались неудачны. Из-за сильного дыма и ветра, а затем из-за низкой облачности, наблюдать что-либо оказалось невозможно. Тем не менее, белое командование понимало, что в условиях равнинной местности, позиции их войск у Тобола, будут видны с аэростата как на ладони.

78+

Фото: змейковый аэростат системы «Парсеваль», объем оболочки 930 куб.м., длина – 25 метров.

Летчики белого 10-го авиаотряда получили приказ — уничтожить аэростат. От аэродрома до цели, им всякий раз нужно было преодолеть около 60 километров. Поскольку зажигательных пуль не было, а дырки от обычных заклеивались в считанные минуты, было решено разбомбить аэростат. Эту задачу, взял на себя летчик штаб-капитан Муромцев, и наблюдатель штаб-капитан Вощило. Уже 5 октября, их аэроплан «Сопвич», вылетев на рассвете, приблизился к аэродрому и обстрелял стоявший на земле аэростат из пулемета, после чего сбросил по нему 2 бомбы. Но попасть в баллон так и не удалось.

Тогда, было решено предпринять групповой налет, надеясь, что хотя бы одна из бомб попадет в цель. На рассвете 7 октября, три белых самолета «Сопвич» вылетели на бомбардировку... Самолеты шли с большим интервалом (около километра), чтобы попутно охватить наблюдением максимально возможную территорию, но при этом не терять друг друга из виду. В то же самое время, из разведки возвращался самолет «Сопвич» под управлением красного летчика Батурина и наблюдателя Рухина. Над линией фронта, на высоте около 2 километров, Батурин увидел один из аэропланов противника. Это был летевший крайним самолет пилота прапорщика Волковойнова и наблюдателя капитана Янковского (прим.19). Оставаясь незамеченным, Василий Ефимович Батурин осторожно приблизился к противнику сзади-снизу и с 10-15 метров, дал в упор пулеметную очередь. Пули пробили бензобак и ранили Волковойнова в руку. Не растерявшись, белый летчик заложил вираж. Ручку сектора газа – назад. Аппарат пошел на разворот к бою. Полный газ, руль высоты на себя, и теперь самолет режет голубизну неба. Все выше и выше задирается нос, осиянный венчиком винта. Под стеклом плавно спешит по кругу стрелка альтиметра. Вот уже Янковский должен открыть ответный огонь из турельного пулемета. Но красвоенлет Батурин, заметив еще два белогвардейских аэроплана, решил не рисковать. Быстро развернувшись, он со снижением ушел на свою территорию. Впоследствии красный летчик объяснил свой выход из боя нехваткой горючего. Волковойнов управляя самолетом одной рукой, истекая кровью и слабея с каждой минутой, тем не менее сумел дотянуть до аэродрома на стан.Варгаши и благополучно совершить посадку. Несмотря на более чем скромный результат боя, красный военлет Батурин получил за него орден Красного Знамени. Остальные два экипажа, сбросили 4 бомбы по аэродрому красных на стан.Зырянка и висящему у земли аэростату. Но бомбы, сброшенные с высоты не менее 700-1000 метров, упали неточно и не причинили никакого вреда. Снизиться же, мешали прикрывавшие стоянку аэростата зенитные пулеметы.

79

80

Фото: М.А.Волковойнов в Русской и Красной армиях (снимок с сайтаhttp://siberia.forum24.ru/?1-9-0-00000159-000-0-0-1347035267).

На следующий день, красные летчики Батурин и Рухин вновь поднялись в небо с аэродрома на стан.Курган. Их путь лежал через д.Грачево, стан.Утяк, д.Дубровное, д.Обухово, д.Чернавское, с.Глядянское, д.Закоулово. Приземлились летчики в д.Чесноковское. По пути, было сброшено 4 бомбы на разъезде Утяк, по стоявшему на нем эшелону с солдатами. Разрывы были видны у полотна железной дороги вблизи составов, после чего, снизившись, летчики обстреляли вагоны из пулемета.

Между Курганом и Утяком, ими были замечены еще два железнодорожных состава по 40-50 вагонов в каждом, а по дороге из д.Нагорское в д.Обухово, шел обоз в 10-15 повозок. В свою очередь, один из белых самолетов, появился в этот день над стан.Зырянка, где сбросил бомбу в стоявший там аэростат, но не попал.

9 октября, Василий Батурин и Рухин, вновь поднялись в небо. Их целью было выяснить наличие укреплений белых по берегам Тобола. Самолет пролетел по маршруту д.Лаптево, д.Бараба, д.Нагорская, д.Новоутятка, д.Обухово и обратно д.Нагорская, д.Раскатиха, д.Луговая. По пути, в д.Нагорской были сброшены 2 бомбы, а дд.Заборская и Раскатиха обстреляны из пулемета. В ответ, в Нагорском и Раскатихе, по самолету открывался с земли пулеметный огонь.

В свою очередь, на воздушную разведку по берегам Тобола, белым командованием были направлены летчик Андреев и наблюдатель Бочков на «Сопвиче». Они осмотрели района с.Утяцкое, заметив там взорванные мосты и попав под огонь установленного для стрельбы по самолетам орудия. Заметив распустившиеся в воздухе белые облачка шрапнельных разрывов, летчики быстро повернули машину в сторону Кургана. Город окаймляла с востока неширокая серая лента Тобола. Маяками летчикам послужили золотистые купола церквей. Здесь, уже в сумерках, заметив движение у штаба 233-го полка, пилоты выпустили вниз несколько очередей из пулемета. Они не знали, но показавшееся им с земли движение, оказалось группой игравших детей. Очередь попала прицельно, убив, по сообщениям газет, игравшую девочку и ранив мальчика.

В этот же день, на стан.Логовушка, белый самолет вновь бомбил стоявший на земле красный аэростат. Были сброшены 2 бомбы, которые вновь упали вдали от цели. Становилось, очевидно, что бомбардировки с высот более 400 метров, почти не давали шансов на успех. Сложно было попасть даже в такую громоздкую цель как аэростат, поскольку бомбы метались вручную, без прицела. Бомбить же днем с меньших высот, означало подвергать себя чрезмерному риску. Ведь стоянка аэростата была надежно прикрыта зенитными пулеметами, расположенными по углам треугольника, в центре которого висел аэростат.

Видя бесполезность подобных действий, летчик штабс-капитан Муромцев и наблюдатель штабс-капитан Вощило, вызвались атаковать стоянку аэростата под покровом темноты на бреющем полете. В полночь с 9 на 10 октября, при ясном свете луны, их «Сопвич» поднялся с аэродрома. Держась вдоль ясно видимой в лунном свете нитки железной дороги, летчики миновали Курган, после чего с приглушенным мотором, подкрались на высоте 60 метров к стоянке красного воздухоплавательного отряда. Снизившись до 40 метров, Вощило бросил первую зажигательную бомбу в хорошо заметную на фоне земли светло-желтую «тушу» аэростата. Взрыв раздался в 46 шагах от аэростата.

Красноармейцы немедленно открыли в ночное небо ураганный огонь из французских пулеметов системы «Гочкис», калибра 8 мм, скорострельностью 260 выстрелов в минуту, емкостью ленты 250 патрон и прицельной дальностью 2400 метров. Несмотря на то, что на таком расстоянии, пули могли легко прошить аэроплан навылет, Муромцев решил сделать еще пару заходов, чтобы дать возможность летнабу сбросить оставшиеся боеприпасы. Вторая фугасная бомба взорвалась в 24 шагах от аэростата, а третья, зажигательная, упала в 60 метрах от баллона, но не взорвалась, так как в спешке, Вощило, забыл выдернуть у нее чеку.

На третьем заходе, ураганным огнем с земли Вощилло был тяжело ранен. Одна из пуль, попав ему в лицо, пробила обе щеки навылет, а другая попала в руку. К моменту доставки в госпиталь, он был уже без сознания, потеряв много крови (прим.20). У самолета были перебиты пулями лонжероны и пробит бензиновый бак.

81+

Фото: Иван Арефьевич Вощило.

Муромцев был убежден, что аэростат удалось уничтожить, о чем он, и доложил по возвращении. Об этом, была выпущена даже специальная прокламация. Для подтверждения результата бомбардировки, летчик прапорщик Дудка, пролетел утром следующего дня над стан.Зырянкой, но аэростата на ней не обнаружил.

Однако летчики ошибались. За взрыв баллона, было принято пламя зажигательной бомбы, которое выбросило верх почти на 8 метров, но сам аэростат при этом уцелел, получив лишь три повреждения от осколков. На следующий день, дыры были заклеены, и аэростат вновь поднялся в небо.

Летчики Батурин и Рухин, в этот день вновь производили разведку по маршруту г.Курган, стан.Варгаши, д.Максимово, д.Лихачево, д.Носкова. В 29-м красном авиаотряде, у единственного действовавшего самолета, при попытке взлететь, мотор то заводился, то останавливался, у него явно не хватало мощности. Оба члена экипажа поняли, что до Варгашей им не долететь. Окинув взглядом окрестности, пилот тут же развернулся и повел аппарат на посадку.

11 октября, Батурин с Рухиным вели воздушную разведку по маршруту д.Чесноково, г.Курган, стан.Варгаши, д.Камышное, д.Носково, с.Боровское. Основное внимание летчики уделили полосе железной дороги, где на закруглении полотна напротив д.Глинки, был замечен белый бронепоезд, а на разъезде между Курганом и Утяком – обнаружены два состава по 30-40 вагонов в каждом. На разъезде Утяк, ими были замечены еще два состава по 30 и 70 вагонов, а на стан.Варгаши несколько составов по 3-5 вагонов.

Возвращаясь, летчики увидели висящий в небе над стан.Логовушкой аэростат с наблюдателем Токмачевым. Решив, как он впоследствии объяснял, отчетливо показать свои знаки, а, скорее всего из-за шального озорства и желания попугать, Василий Батурин сделал боевой налет со снижением на аэростат. Неожиданно, по нему был открыт огонь с земли и из корзины аэростата. Лишь при прохождении самолета над лебедкой, на крыльях аэроплана стали хорошо видны красные звезды и стрельба по нему прекратилась.

Наступали дни, предшествующие решающему наступлению. Теперь, как никогда, для командования обеих сторон, имели значение точные данные разведки. 12 октября, два белых самолета появились над д.Бол.Сосновка, где по ним открыло огонь из пулеметов боевое охранение красного 226-го Петроградского полка. В ответ, летчики так же дали несколько очередей и сбросили листовки. После этого, один из белых самолетов долетел до г.Кургана и дал несколько кругов над городом, выпустив вниз несколько очередей.

Красные летчики Батурин и Рухин, в этот день перелетели на своем «Сопвиче» ближе к линии фронта, из д.Чесноковское в д.Новосельское. Со стан.Зырянка в с.Куртамыш, был отправлен и единственный самолет 29-го авиаотряда – «Катран», под управлением красного летчика Соколова. Ввиду позднего времени и наступившей темноты, пилот совершил промежуточную посадку на поле у д.Кипель.

Аэростат с наблюдателем Токмачевым, поднявшись в этот день в воздух, заметил в г.Курган и д.Курганка три пожара, а так же обнаружил позиции трех белых батарей, которые обстреливали бронепоезд «Красный Сибиряк». 13 октября, накануне наступления, обе стороны вели интенсивные воздушные разведки. Аэростат с наблюдателем Токмачевым совершил целых три подъема, вися в небе практически целый день. Однако заметить ему, удалось лишь догорающие пожары, дым от которых стлался над городом и мешал наблюдению. Вечером станция с аэростатом перешла в с.Введенское, где получила приказ встать в районе оз.Черное (южнее линии железной дороги в 1,5 километрах от Кургана) для наблюдения за белыми. Белые летчики, вели в этот день разведку Звериноголовских укреплений и района с.Белозерское.

82

Фото: белый летчик-пилот Александр Рябов. 1919 год. Из архива Анатолия Кузьмина (с сайта http://www.kurgangen.org/photos).

13 октября 1919 года, в штаб красной 26-й дивизии, пришел приказ командарма о переходе в наступление. Части дивизии должны были форсировать реку Тобол и к 15 октября выйти на линию дд.Патраково, Обухова и Нагорская, а к 18 октября выйти в район д.Хуторы и д.Моховая. Начдиву ставилась задача разбить и уничтожить белых в районе железной дороги и южнее нее. Дивизии предоставлялось право нанести главный удар в полосе 5-й армии. Ее должны были поддерживать 5-я стрелковая и Сводная кавалерийская дивизии. Были поставлены следующие задачи. 1-й бригаде Гайлита, под прикрытием передовых частей, расположенных у моста на восточном берегу реки у д.Толстоверетинской, следовало переправиться на рассвете 15 октября через реку и стремительным коротким ударом разбить белых занимающих д.Чернавское. Отбросив противника на восток, красные полки должны были резко повернуть на север и стремительно наступать вдоль тракта на д.Раскатиха, с задачей овладеть районом д.Нагорская и д.Заборская. 3-й бригаде Рахманова, было приказано переправиться через р.Тобол у д.Толстоверетинской, немедленно вслед за частями Гайлита. После чего, сосредоточившись в д.Чернавское, красные полки должны были стремительно атаковать отброшенного на восток противника, разбить его и овладеть районом дд.Осиновка, Ярославская и Обухова.

2-й бригаде Путны, предписывалось начать переправу вслед за 3-й бригадой по мосту у д.Толстоверетинское и сосредоточиться в д.Чернавское, оставаясь в дивизионном резерве. 2-й бригаде 21-й стрелковой дивизии Кукурана, ставилась задача упорно оборонять захваченную накануне деревню Островная (185-й полк), а остальными силами форсировать р.Тобол и овладеть линией дд.Костыльковская, Ванявина, Глядянское, Межборная, Одина.

Таким образом, нащупав стык Волжской и Уральской групп белых, красное командование решает нанести удар именно здесь, в наиболее уязвимом для белых месте, развивая наступление в глубину обороны, в первый же день прорыва. Но для этого, вначале необходимо было форсировать реку Тобол. И вот тут-то, сказался опыт приобретенный 26-й стрелковой дивизией при форсировании рек Б.Кинель и Белая. Все три бригады дивизии, сгруппировались на левом берегу Тобола в районе д.Толстоверетинская. Участок реки к северу от этой группировки, на протяжении 35 километров передается 227-му стрелковому полку, с задачей демонстрировать переправу у с.Утяцкое на левом фланге дивизии. Участок к югу от главных сил, занимает 2-я бригада 21-й стрелковой дивизии. Начало форсирования назначено на 4 часа утра 15 октября 1919 года. К этому времени, удалось, оттеснив белых от линии реки, выстроить мост для пехоты и артиллерии у д.Толстоверетинская. Командир саперной роты Кирюшин Иван Игнатьевич лично, под обстрелом, руководил ночью строительством моста, который должен был стать основной переправой. Все было готово к удару. Войска стояли на исходных позициях, а приказ командующего о наступлении был разослан по всем частям.

83

Фото: вокзал г.Кургана (снимок с сайта http://cobakapavlova.livejournal.com).

Севернее, уступом за левым флангом 26-й дивизии, сосредоточились части только что прибывший на фронт 54-й стрелковой дивизии, под командованием Калнина (Калниньша) Карла Ивановича, комиссара Самсонова Александра Ивановича и начальника штаба Федора Тимофеевича Губанова. Они были только что сформированы вг.Алатырь. Там, еще с Первой мировой войны стояли и обучались запасные части, имелись воинские казармы, конные манежи, склады, железнодорожный подъезд.

Дивизия была сформирована в августе-сентябре 1919года, на тыловой базе 1-й Московской рабочей дивизии. Кадром для ее формирования послужили 1-я и 2-я бригады Ардатовского гарнизона, а так же 3-я бригада в г.Сенгелее. Первоначально, дивизию предполагалось направить под Петроград и какое-то время, она даже числилась уже отправленной туда в 7-ю армию. Но в результате сентябрьских боев, белым удалось выполнить главную стратегическую цель наступления – приковать как можно больше сил Красной армии к восточному фронту, сорвать их переброску на юг против Деникина.

В результате, части 54-й дивизии отправились 20 сентября 1919 года вместо запада на восток. При этом дивизию разделили. Ее 1-я и 2-я бригады были переданы Тухачевскому, а 3-я бригада (484-й, 485-й, 486-й полки) – направлена из г.Перми в состав красной 3-й армии.

Накануне готовились к отъезду: приводили в порядок только что полученное обмундирование, готовили оружие, подсумки, пулеметные ленты. Пулеметчики пополняли запасы патронов, смазывали пулеметы, прочищали стволы. И вот погрузились в вагоны. Свисток паровоза и поезд медленно стал набирать скорость, лязгая буферами. Эшелоны шли быстро. По сторонам мелькали телеграфные столбы, за окнами вагонов пролетала черная ночь, изредка освещаемая снопами искр, отбрасываемых назад из трубы локомотива. 5 октября, они уже разгружались на стан.Мишкино.

Эшелоны прибывали один за другим, заполняя станцию. Беспорядочной толпой из теплушек вываливались батальоны красноармейцев. С платформ стаскивали повозки, из товарных вагонов выводили лошадей, на руках выносили пулеметы. Суетились командиры, выкрикивая номера своих подразделений. Вокзал гудел как осиный рой. На продовольственном пункте царила невероятная сутолока, даже за кипятком стояла огромная очередь. В телеграфных отделениях неумолчно стрекотали аппараты, контролируя прохождение составов.

Простираясь широкой полосой своих оперативных тылов к северу и югу, фронт по существу начинался уже здесь, только пушки еще молчали, а действовали паровозы. Строились под крики команд роты и батальоны. Впереди них в длиннополых шинелях, под поясом с портупеей и кобурой нагана стояли командиры. Рядом, в красноармейских шлемах, с ремнями к тяжелым маузерам поверх кожанок застыли комиссары. Постепенно, повозки груженные ящиками с боеприпасами и мешками с продуктами стали вытягиваться на шоссе. За ними, один за другим потянулись батальоны. В полном боевом снаряжении, обвешанные винтовками, малыми саперными лопатками, поясными сумками и вещмешками за спиной, шагали рота за ротой, колоннами по четыре, мерно и неторопливо.

К 14 октября в состав дивизии входили:

1) штаб дивизии – 6 командиров, 212 солдат.

2) батальон связи в с.Горохово – 5 командиров и 280 солдат.

3) штаб 1-й бригады в с.Петровское – 8 командиров и 122 солдата, в том числе 58 штыков и 1 пулемет.

4) рота связи 1-й бригады – 2 командира и 107 солдат.

5) 478-й полк находился в дд.Введенское и Суханово. Из-за вспыхнувших в нем болезней, полк, с числящихся в нем на 23 сентября, 53 командиров и 2195 солдат, к началу наступления уменьшился до 24 командиров и 769 солдат, в том числе 211 штыков и 7 пулеметов.

6) 479-й полк под командованием Глушаченко, располагался в дд.Быдино, Алексеево и Речкалово. Из-за вспыхнувших в нем болезней, полк, с числящихся в нем на 23 сентября, 46 командиров и 2219 солдат, к началу наступления уменьшился до 23 командиров и 515 солдат, в том числе 98 штыков и 6 пулеметов.

7) 480-й полк остановился в дд.Озерки и Пермяково. Из-за вспыхнувших в нем болезней, полк, с числящихся в нем на 23 сентября, 77 командиров и 2021 солдат, к началу наступления уменьшился до 30 командиров и 745 солдат, в том числе 724 штыков и 7 пулеметов.

8) саперная рота 1-й бригады в с.Петровское – 3 командира, 77 солдат.

9) штаб 2-й бригады, под командованием комбрига Аникеева, комиссара Покровского и начальника штаба Николаенко в д.Чесноково – 5 командиров, 75 солдат.

10) 481-й полк под командованием Левашова в д.Пименовка – 55 командиров, 1212 солдат, в том числе 930 штыков и 8 пулеметов.

11) 482-й полк под командованием Зиде в с.Куртальское и д.Новоколмогорово – 59 командиров, 1762 солдата, в том числе 1501 штык и 7 пулеметов.

12) 483-й полк в д.Конево и д.Чесноковское – 49 командиров, 1309 солдат, в том числе 998 штыков и 7 пулеметов.

13) рота связи 2-й бригады в д.Чеснокова – 1 командир, 66 солдат.

14) саперная рота 2-й бригады – 4 командира, 109 солдат.

15) инженерный батальон (1-я и 2-я саперные, дорожно-мостовая и прожекторная роты) – 11 командиров, 285 солдат.

16) 13-й, 14-й и 15-й отряды особого назначения – формировались в Челябинске.

На 14 октября 1919 года, прибывшие на фронт части 2-й бригады 54-й дивизии насчитывали 163 командира и 4307 солдат, в том числе 3530 штыков и 22 пулемета. Несколько большие данные о численности 2-й бригады, приводят в своих работах Розенберг, Малышев и Цыба – 4694 штыка, 45 пулеметов и 8 орудий. Плачевное положение, сложилось с артиллерийскими частями дивизии. На фронт прибыло лишь их управление, под командованием начальника артиллерии Бржевского, но не имелось ни одного из положенных по штату артдивизионов. Их формирование задержалось штабом Запасной армии. Да и само управление остановилось в г.Уфе.

Для того чтобы части имели хоть какую-то огневую поддержку, в дивизию спешно передали, только что сформированный 3-й легкий артдивизион 27-й дивизии (7-я Гомельская и 8-я Московская батареи, 8 трехдюймовых орудий, 14 командиров и 496 солдат), гаубичный артдивизион 26-й дивизии и тяжелый артдивизион 5-й дивизии. Правда два последних, лишь в ночь на 14-е и на 15 октября, выехали из Челябинска на фронт и к началу боев, так и не успели. Да и легкий дивизион, лишь 16 октября прибыл в состав дивизии. Таким образом, к началу наступления, полки 54-й дивизии остались совершенно без огневой поддержки. 10 октября, части 2-й бригады прибыли и стали разгружаться на стан.Логовушка.

Осмотревший эшелоны сотрудник политотдела отмечал, что личный состав полков состоит из мобилизованных 1900 года призыва, общее настроение их некоммунистическое, но, сознавая важность поддержания Советской власти, красноармейцы на фронт едут охотно и процент дезертиров очень мал. В основном, полки уменьшились из-за вспыхнувших в них болезней. Так, если 22 сентября со стан.Алатырь на фронт выехало 206 командиров и 6083 солдат 2-й бригады, то прибыло их фактически на треть меньше.

12 октября, на стан.Зырянка прибыл и штаб дивизии. 1-я бригада 54-й дивизии, 5 октября прибыла и стала выгружаться на стан.Юргамыш. В ее полках свирепствовала испанка и к выступлению на фронт они были не готовы. 13 октября, в штаб 54-й дивизии пришел приказ командарма. Начдиву ставилась задача, сосредоточить наименее пострадавшую от болезней 2-ю бригаду в районе д.Меньшиково, оставаясь в армейском резерве. О прибытии на фронт вновь сформированной красной дивизии, белому командованию стало известно почти сразу же, от бежавшего из плена офицера, который сам видел перебрасываемые эшелоны на станции в г.Челябинске.

84

Фото: командиры 27-й дивизии, слева направо: В.Степанов, Р.Сокк, И.Блажевич, И.Гусев (http://siberia.forum24.ru/?1-3-0-00000019-000-40-0-1366536394).

Поредевшие в боях части 27-й дивизии не имели своего собственного запасного батальона. Отступив за Тобол, они пополнялись из 1-го запасного армейского полка. Крупные партии пополнения, были направлены в дивизию сразу же, после отхода за Тобол:

3 октября – 115 командиров, 2160 солдат (прибыло 1590 человек),

4 октября – 150 командиров, 2340 солдат (прибыло 1303 человека).

Прибывшее пополнение в основном состояло из бывших белых солдат-перебежчиков, уже знакомых с оружием. Большое количество дезертиров по пути на фронт, было вызвано тем, что «прибывшие маршевые роты состоят исключительно из уроженцев прифронтовой полосы…», которые «… самовольно оставляют ряды войск и расходятся по деревням для свидания со своими семьями». Прибывшие были распределены:

1) в 1-ю бригаду – 834 человека,

2) во 2-ю бригаду – около тысячи новобранцев, в том числе в 240-й полк – 520 человек (107-я, 67-я, 114-я маршевые роты),

3) в 3-ю бригаду: в 243-й полк – 14-я маршевая рота (95 человек), 11-я рота (89 человек), две 10-х роты (225 человек), а всего 409 человек; в 242-й полк – 464 мобилизованных и с началом наступления – еще 330 человек из 8-го запасного батальона; в 241-й полк – 5 командиров и 165 солдат.

С началом второй волны мобилизации, 21 октября, в дивизию прибыло еще 1355 человек из запасного полка. Пользуясь наступившей на фронте передышкой, старые опытные бойцы и командиры, усиленно обучали прибывшее пополнение владеть оружием, показывали, как лучше уложить вещевой мешок, как подогнать снаряжение и еще многому другому, чему сами научились в окопах, боях и походах.

К 14 октября 1919 года, в состав 27-й дивизии под командованием начдива А.В.Павлова, начальника штаба Шаранговича и вновь назначенного комиссара Андрея Павловича Кучкина входили (прим.21):

1) Штаб дивизии и при нем дивизионная пулеметная школа (6 командиров, 40 солдат, 4 пулемета).

2) 1-я бригада – комбриг Г.Д.Хаханьян, комиссар Ф.И.Карклин, начальник штаба Михаил Андреевич Румянцев.

3) 235-й Невельский полк под командованием Ж.Л.Крейцберга – 77 командиров, 1399 солдат, в том числе 964 штыка, 25 сабель и 20 пулеметов.

4) 236-й Оршанский полк под командованием В.Степанова – 76 командиров, 1377 солдат, в том числе 873 штыков, 27 сабель и 22 пулеметов. В полку было 50 рабочих-добровольцев и 27 крестьян-добровольцев, треть его составляли мобилизованные челябинские рабочие, а две трети – мобилизованные крестьяне, свыше сотни было татар и башкир. Коммунистическая ячейка полка была маленькой – 2 коммуниста и 16 сочувствующих.

5) 237-й Минский полк под командованием Меднова – 67 командиров, 1370 солдат, в том числе 740 штыков, 66 сабель и 16 пулеметов. В полку было 53 рабочих-добровольца и 103 крестьян-добровольцев, шестую часть полка составляли мобилизованные челябинские рабочие, остальные бойцы были из крестьян. Коммунистическая ячейка была небольшой – 24 коммуниста и 6 сочувствующих.

6) 2-я бригада – комбриг В.И.Рослов, комиссар В.О.Корницкий, начальник штаба Александр Андреевич Аленькин (прим.22).

7) 238-й Брянский полк под командованием Ф.В.Зубова и комиссара П.Мартыркина - 60 командиров, 1166 солдат, в том числе 675 штыков, 45 сабель и 6 пулеметов.

8) 239-й Курский полк под командованием П.Сыченко и комиссара Н.Я.Терехина - 57 командиров, 1206 солдат, в том числе 806 штыков, 53 сабли и 9 пулеметов.

9) 240-й Тверской полк под командованием Владимира Иосифовича Шрайера и комиссара А.Архипова – 76 командиров, 1294 солдат, в том числе 861 штык, 37 сабель и 9 пулеметов.

10) 3-я бригада – комбриг Иосиф Францевич Блажевич, комиссар Самуил Абрамович Вайнер, начальник штаба Гаусман.

11) 241-й Крестьянский полк под командованием Гусева – 84 командира, 1447 солдат, в том числе 1050 штыков, 44 сабли и 17 пулеметов.

12) 242-й Волжский полк под командованием Михаила Ивановича Фомина - 83 командира, 1915 солдат, в том числе 910 штыков, 22 сабли и 16 пулеметов. В числе пополнения, в полк попала и большая группа мобилизованных крестьян из д.Игнатовка Каргопольской волости Курганского уезда. 6 октября, в полк на короткое время прибыл его старый командир – Вострецов. Восторженно встретили его красноармейцы. Бывалые бойцы, знавшие комполка еще по боям под Бирском, рассказывали новичкам о его смелости, находчивости, умении бить врага. Но через несколько дней ранение вновь дало о себе знать, и Вострецов убыл в госпиталь. С 11 октября, полком вновь командовал, погибший через год в боях на реке Буг – М.И.Фомин.

13) 243-й Петроградский полк под командованием Романа Ивановича Сокка – 83 командира, 2002 солдат, в том числе 937 штыков, 52 сабли и 16 пулеметов. В полку в основном были мобилизованные крестьяне, свыше полутора сотен татар и башкир. Коммунистическая ячейка была большой – 22 коммуниста и 80 сочувствующих.

14) Управление артиллерии под руководством Федерольфа.

15) 1-й легкий артиллерийский дивизион Мансырева. В его состав входили:

16) 1-я Особая батарея – 4 орудия,

17) 2-я Оршанская батарея – 4 орудия,

18) 3-я Крестьянская батарея – 4 орудия,

19) 2-й легкий артиллерийский дивизион. В его состав входили:

20) 4-я Вяземская батарея – 4 орудия,

21) 5-я Смоленская батарея – 3 орудия,

22) Гаубичный артиллерийский дивизион. В его состав входила:

23) 2-я гаубичная батарея – 3 трехдюймовых орудия,

24) Тяжелый артиллерийский дивизион. В его состав входила:

25) 2-я тяжелая батарея – 2 орудия.

26) Инженерный батальон под командованием дивизионного инженера Кошелева.

27) 1-я саперная рота – 4 командира, 73 солдата, в том числе 60 штыков.

28) 2-я саперная рота – 2 командира, 86 солдат, в том числе 73 штыка.

29) дорожно-мостовая рота - 4 командира, 211 солдат, в том числе 145 штыков.

30) 1-я рота связи – 5 командиров, 178 солдат, в том числе 20 штыков.

31) 2-я рота связи – 6 командиров, 202 солдата.

32) 3-я рота связи – 4 командира, 127 солдат.

33) 5-й отряд особого назначения – 4 командира, 3 пулеметчика, 22 солдата, 11 нестроевых.

34) 6-й отряд особого назначения Марнаутова – 7 командиров, 241 солдат, в том числе 180 штыков, 12 сабель, 3 пулемета.

35) 7-й отряд особого назначения Соколова – 5 командиров, 138 солдат, в том числе 97 штыков, 11 сабель.

36) 8-й отряд особого назначения Пасикина – 5 командиров, 200 солдат, в том числе 180 штыков.

37) 3-й Социалистический автобронеотряд Чупренко – 6 командиров, 57 солдат, 9 пулеметов, 1 орудие, 1 пушечный и 2 пулеметных бронеавтомобиля, 5 автомобилей.

Всего, по сведениям штаба армии, к 15 октября 1919 года, в дивизии числилось 757 командиров, 49 писарей и ординарцев, 18108 солдат, в том числе 8262 штыков, 442 сабли, 122 пулемета системы «Максим», 45 пулеметов системы «Кольт», 24 пулемета системы «Льюис», 28 трехдюймовых и 2 тяжелых орудия. Чуть меньшие сведения о численности дивизии, приводят в своих работах Розенберг, Цыба и Малышев - 7133 штыков, 375 сабель, 116 пулеметов и 23 орудия. Своей конницы в 27-й дивизии не было и 3 октября из Челябинска, в нее были направлены 75 кавалеристов взамен 27-го кавдивизиона.

85

Фото: комиссар 27-й дивизии А.П.Кучкин

27-я дивизия отошла за Тобол, в ночь с 29 на 30 сентября, на день раньше остальных частей красной 5-й армии.Как только отступили последние полки, начдивом Павловым был отдан приказ 2-й бригаде Шеломенцева, занять участок от д.Белоярская до д.Передергина, 1-й бригаде Хаханьяна, следовало держать оборону от д.Передергина до д.Козьмина, не занимая оба этих населенных пункта; 3-й бригаде Блажевича, ставилась задача занять линию от д.Козьмина до с.Белозерское, включая последнее.

Начдив твердо подчеркивал, что «…ни при каких условиях, не должно быть допущено форсирование Тобола белыми. Это сознание должно быть твердо усвоено всеми. Тобол – последний рубеж нашего отхода, с целью дать возможность немного отдохнуть, пополниться и перейти в победное наступление. Следующая остановка для отдыха – г.Омск. Шкурников, дезертиров и самострелов расстреливать на месте. Начальникам особых отрядов принять меры для  очистки всей прифронтовой полосы от бродячих красноармейцев разных частей, которых сосредоточить в д.Зайково, для направления в части по особому распоряжению». Штаб дивизии с 6-м отрядом особого назначения сосредоточился в с.Введенском, 3-й и 5-й отряды особого назначения разместились на линии станций Зырянка и Мишкино, а так же в соседних деревнях, где они ловили дезертиров пробиравшихся в тыл по железной дороге.

К моменту отхода за Тобол, правый фланг дивизии занимали части 2-й бригады Шеломенцева. У д.Белоярское, протянув линию застав до д.Шкотское, оборонялся 241-й Крестьянский полк. Здесь до сих пор, в районе между д.Кошкина и д.Белоярское, на левом берегу Тобола на протяжении нескольких километров вдоль берега, видны остатки эшелонированной линии обороны красных. В 2 километрах северо-восточнее д.Б.Чаусово встала на позицию 5-я Смоленская батарея. У д.Галкино, линию фронта занимал 238-й Брянский полк, растянув линию своих постов до д.Белоярское.

Напротив, на восточном берегу реки, вышедшие к Тоболу части белой 12-й Уральской дивизии, немедленно установили батареи и открыли огонь по западному берегу у Галкинского моста, заставив красноармейцев отойти к лесу, где в 300 метрах от переправы были укреплены перелески. Там и до сих пор, по всему западному берегу, напротив деревень Костоусово, Галкино, Шкотской видны остатки красных укреплений. На несколько километров тянутся обвалившиеся и полузасыпанные ныне окопы.

На перекрестке дорог Иковское - Курган и Передергино - Б.Чаусово, на позицию встал 1-й взвод (2 орудия) 2-й Оршанской батареи. В целом же, у д.Галкино красноармейцы занимали господствующий берег реки, располагаясь на лесистой позиции и выставив вправо от деревни пулеметную заставу.

Противоположенный восточный берег, в этом месте был наоборот низменным и открытым на 3-4 километра, свободно простреливаясь. Река Тобол здесь была неширокая, но из-за дождей, более полноводная и на бродах, вода достигала до шеи идущих. У д.Передергино, оборону держал 239-й Курский полк, выставив свои заставы до стыка с соседями в д.Галкино.

Западнее д.Передергино встал на позицию 2-й взвод 2-й Оршанской батареи. 240-й Тверской полк был отведен в тыл, сначала в д.Зайково, а затем в д.Новая, где проходил доформирование. Штаб 2-й бригады и 7-й отряд особого назначения остановились в д.Редькино. Через день, 7-й особый отряд перешел на крайний правый фланг дивизии в д.Бол.Чаусово, выставив заставы от д.Вороново до д.Шкотское.

86

Схема расположения полков 1-й бригады 27-й дивизии (из книги Эйхе Г.Х., «Тактические поучения гражданской войны», М., 1931).

Центральный участок обороны занимали части 1-й бригады под командованием Хаханьяна. На правом фланге у с.Иковское, оборону держал 236-й Оршанский полк Степанова, протянув линию своего фронта до д.Кусакино. Особое внимание командира обращалось на оборону брода у иковского моста и мелей в 2 километрах севернее него. Сам же мост у с.Иковского был взорван, а его сваи подпилены. Здесь же, на участке у д.Речково, разместились 3-я Крестьянская батарея (3 орудия), а в полуверсте западнее д.Гагарье находилась 2-я тяжелая батарея (две 42-линейных гаубицы). У д.Кусакино оборонялся 237-й Минский полк Колесникова, выставив свои заставы до д.Козьмина.

На самом берегу Тобола залегли полевые караулы. Густой туман стоял по утрам над рекой, разделяя своей колеблющейся стеной врагов. В передовой линии было тихо, а далеко в тылу пылали яркие костры. Это части стоявшие в резерве, грелись у огня, кипятили чай, сидя по небольшим лощинкам. Особое внимание командира обращалось на оборону бродов у дд.Чунеево и Истокское. На его участке у д.Б.Заполой, встала на позицию 1-я Особая батарея. У д.Козьмина, занимал позиции 235-й Минский полк Крейцберга, переведенный через день в резерв в д.Гагарье, а затем и вообще, выведенный на отдых в д.Русаково. Штаб бригады остановился в д.Б.Ачикуль.

Выйдя на берега Тобола, на участке деревень Кусакино и Козьмино, белые стали проламывать крыши домов в деревнях лежащих на восточном берегу Тобола, устанавливать там пулеметы и вести огонь. Вспыхнуло несколько горячих перестрелок, в одной из которых было убито 4 белых пулеметчика, а в красном 237-м полку погиб 1 пулеметчик и был ранен командир взвода.

Полки 3-й бригады Блажевича, к этому дню еще только завершали переправу, отходя последними за реку. На ее участке у с.Боровское, еще происходили стычки с передовыми разъездами белых. Около 200-250 штыков белой пехоты, было замечено двигающимися к д.Глубокой. По этой колонне открыла огонь 4-я Вяземская батарея, занявшая позицию в районе с.Белозерского.

Красный 243-й Петроградский полк, отойдя за Тобол, двинулся сменить 235-й полк у д.Козьмина. 242-й Волжский полк должен был обороняться у д.Меньшиково, протянув линию своих застав до с.Белозерское. Штаб комбрига Блажевича остановился в д.Шмаково.

На участке бригады, за день было принято 2 перебежчика из белого 27-го Камышловского полка. Отступив за Тобол, полки 27-й дивизии отдыхали, приводились себя в порядок, получали обмундирование и сапоги. Выдача новой формы, по докладам комиссаров, серьезно улучшила настроение красноармейцев. Бойцы говорили, что теперь они будут купать белых в реке и не дадут тем переправится. Из обозов 1-го и 2-го разрядов, все лишние люди переводились в строй. Всего, за 30 сентября, части 27-й дивизии потеряли 5 убитых и 13 раненных.

87+

Фото: комбриг Хаханьян.

1 октября 1919 года, ружейно-пулеметно-артиллерийская стрельба возобновилась с самого утра на всем фронте 27-й дивизии. На участке 2-й бригады, едва рассвело, как 12-й Уральский конный дивизион отогнал красную заставу из 239-го Курского полка, пытавшуюся подойти к броду у д.Передергино, обстреляв ее и убив 2 красноармейцев. В д.Передергино, попавшим белым снарядом, у крестьянина Федота Гурьевича Зыкова были убиты все его трое детей – 5-летний Павел, 7-летняя Евдокия и 8-месячный Георгий.

В ответ, 1-й взвод красной 2-й Оршанской батареи, открыл огонь по д.Галкино с целью ее зажечь. Но, несмотря на то, что в один и тот же дом, было отмечено до 10 попаданий снарядов, зажечь его так, и не удалось. При этом, снарядами был убит 1 солдат, 1 ранен и 1 контужен из стоявшего здесь белого 45-го Урало-Сибирского полка. В д.Галкино было разбито много домов и из нее в панике спешно выехали белые обозы. От разрыва снаряда погибла 53-летняя замужняя крестьянка Домнина Ипатьевна Медведева. 2-й взвод той же красной 2-й Оршанской батареи, стоявший на позиции западнее д.Передергино, под вечер вел огонь по белой коннице, двигающейся из д.Галкино в с.Падеринское. При этом несколькими снарядами удалось поджечь с.Падеринское, а из д.Новолушниково стали в панике выезжать белые обозы. При этом обстреле, в с.Падеринском разрывами снарядов были убиты 10-летняя Елизавета, дочь крестьянина Ивана Яковлевича Игнатова, 7-месячная Дарья, дочь незамужней Анны Романовны Лушниковой, 14-летняя Мария Романовна, дочь вдовы Феодоры Андреевны Лушниковой. Уже в темноте, 2-й взвод обстрелял белую заставу. Красная 5-я Смоленская батарея вела целый день обстрел переправы у с.Шкотское и белой конницы в этом районе.

В целом за день, белые, находясь под артобстрелом, прекратили огонь. Их цепи отодвинулись дальше от берега. Под вечер, частям 12-й Уральской дивизии был отдан приказ отойти в резерв в д.Лихачево и с.Моревское. В тот же день, белый 47-й Челябинско-Тагильский полк оставил свои позиции на опушке леса и двинулся по дороге от д.Галкино на д.Беляково, и далее через д.Станишное в д.Лихачево. За день, на участке 2-й бригады было принято 35 перебежчиков, а так же был ранен комиссар роты Варешлов (?) Иван Дементьевич из 240-го Тверского полка и Морозов Кузьма Георгиевич.

На участке 1-й бригады, в этот день красная 3-я Крестьянская батарея вела огонь по д.Чунеево и обстреляла выставленную у с.Иковское заставу с пулеметом, выпустив всего 105 снарядов. 2-я тяжелая батарея вела огонь по белому пулемету у д.Борки и заставе белых у д.Пушкарево, выпустив 45 снарядов. 1-я Особая батарея вела огонь по белому орудию, обстреливавшему красную пехоту, заставив его замолчать. Напротив участка красного 237-го Минского полка у д.Козьмина и правее ее, белая пехота днем несколько раз пыталась окопаться на восточном берегу, но была разогнана ружейно-пулеметным огнем. При этом в перестрелке был ранен командир взвода Раскаусов Павел Афанасьевич из 237-го полка. На участке 3-й бригады, в этот день, в перестрелке был ранен начальник пулеметной команды 242-го Волжского полка.

88

Фото: комбриг Блажевич.

На следующий день 2 октября, перестрелки по всей линии фронта по-прежнему не стихали. На участке 2-й бригады, после обеда, 1-й взвод красной 2-й Оршанской батареи, в течение двух часов вел огонь по окопам севернее д.Галкино, где были видны перебежки белых. Затем, красные наблюдатели заметили белый обоз и конницу, двигавшиеся по дороге из д.Галкино в с.Падеринское. Огонь был перенесен на них, заставив обоз и конницу, в панике рассыпаться по лесу. Под вечер, артиллерийский огонь был открыт по белой разведке, которая после нескольких выстрелов разбежалась. После этого, из орудий была обстреляна переправа у д.Галкино, где белые подвозили доски и старались навести мост, но огнем были отогнаны. 2-й взвод 2-й Оршанской батареи, выпустил с утра 20 зажигательных снарядов по д.Галкино, но начавшийся в ней было пожар, вскоре был потушен местными жителями. Так же, не удалось поджечь зажигательными снарядами и с.Падеринское.

После обеда, артиллерийский огонь был открыт по белой 2-й батарее 8-го Камского артдивизиона, обнаруженной по вспышкам выстрелов. Белые артиллеристы вели обстрел позиций красной 5-й Смоленской батареи, но, попав под встречный огонь, замолчали. При этом близким разрывом красного снаряда был тяжело ранен и умер 20-летний бомбардир Николай Николаевич Косов, уроженец г.Сарапуля. Всего за день, красная 2-я Оршанская батарея выпустила по белым 42 шрапнели и 19 гранат.

Серьезная попытка переправиться, была предпринята белыми у д.Передергино. Еще днем, в лежащую на восточном берегу д.Новолушниково, вошел белый 29-й Бирский полк. Под вечер, в уже сгущающихся сумерках, его солдаты под прикрытием ружейно-пулеметного огня, начали настилать на бревна и сваи моста свежие доски. Заметив подготовку переправы, красноармейцы открыли сильный огонь, в том числе из 1 орудия. После часовой перестрелки белые отошли. В этом бою, в 239-м Курском полку были ранены командир роты Лапкин Филарет Александрович и командир батальона Гельт Арвин.

У д.Галкино, белые саперы 12-й Уральской дивизии, сумели ночью починить под огнем мост. Обнаружив это, в ту же ночь, красные саперы попытались вновь его подорвать, но белые, услышав шум, открыли ураганный ружейно-пулеметно-артиллерийский огонь, который вели в течение 3 часов, не дав уничтожить переправу.

Днем, стоявший здесь белый 45-й Урало-Сибирский полк, сдал свои позиции у д.Галкино, подошедшему 32-му Прикамскому полку, после чего выступил по дороге на д.Беспалово, где, переночевав, ушел утром в д.Песьяное. На участке 1-й бригады Хаханьяна у д.Ковалево, была замечена белая пехота в 150 штыков, а вечером белые выпустили 2 снаряда по с.Иковскому.

Красная 1-я Особая батарея, в течение дня вела огонь по д.Слободчиково, восточному берегу реки у с.Иковское, а так же белой заставе и пулемету у д.Кусакино. Красная 3-я Крестьянская батарея обстреляла днем д.д.Чунеево и Пушкарево, выпустив по ним 18 снарядов. 2-я тяжелая батарея вела огонь по дд.Борки и Пушкарево, куда подошел белый 31-й Стерлитамакский полк.

В свою очередь белые, из пулеметов установленных на крышах домов в лежащих по берегам Тобола деревнях Чунеево, Бузан, Слободчики, Варлаково, а так же из орудий, временами открывали сильный огонь по позициям красного 237-го Минского полка, ранив там 20 красноармейцев, а еще 1 боец попал к белым в плен.

На участке 3-й бригады, 243-й Петроградский полк занимал позиции у д.Козьмина, обороняя имевшийся здесь брод, а 242-й Волжский полк Фомина, с легким артвзводом (2 орудия), держал оборону у д.Меньшиково. У д.Корюкино встала на позиции 4-я Вяземская батарея (3 орудия). На участке бригады, на противоположенном берегу Тобола, белые 13-й и 14-й Уфимские полки сосредоточились в д.Глубокая, а у д.Зюзино встали на позиции 2-я и 3-я батареи 4-го Уфимского артдивизиона. Под вечер, цепь белой пехоты вышла из д.Глубокая и приняла вправо по фронту.

3 октября, третий день не переставая, гремела перестрелка по всему фронту. На рассвете, 1-й взвод красной 2-й Оршанской батареи прицельным огнем заставил белую заставу с пулеметом, стоявшую у южного края д.Галкино против переправы, отойти с занимаемой позиции, а так же обстрелял белые окопы напротив переправы. 2-й взвод 2-й Оршанской батареи вел артиллерийскую перестрелку с белой артиллерией стоявшей юго-восточнее с.Падеринского. Вечером, огонь был открыт по переправе у д.Галкино и восточнее нее, где на опушке леса было замечено движение белых. Всего за день, 2-я Оршанская батарея выпустила 36 шрапнелей и 47 гранат, а так же в нее прибыло 1 исправленное орудие. При этом одним из снарядов был убит 53-летний крестьянин Христофор Поликарпович Дощечкин из д.Галкино.

На участке 1-й бригады Хаханьяна, красная 1-я Особая батарея обстреляла днем обоз белых, идущий по дороге восточнее д.Слободчиково. После этого, белая артиллерия в свою очередь открыла сильный огонь по красной батарее, заставив ее отойти на новую позицию юго-западнее д.М.Заполой.

Красная 3-я Крестьянская батарея вела обстрел белых застав восточнее с.Иковского, а 2-я тяжелая батарея обстреляла д.Пушкарево, которая в результате этого наполовину сгорела.

На участке 3-й бригады Блажевича, день прошел спокойно. С наблюдательных пунктов были замечены идущие из д.Глубокая к северу на д.Масляная, на опушку леса, белый пехотный полк (16-й Татарский) и 1-я легкая батарея, а так же выступивший на юг из д.Глубокой обоз с пехотой и конницей. Становилось ясно, что белые части рассосредотачиваются вдоль реки. Всего, с 30 сентября по 3 октября, на берегах реки Тобол, части 27-й дивизии потеряли 9 убитых, 183 раненных, 6 попавших в плен.

4 октября, стал тревожным днем на участке 27-й дивизии. Еще с утра, красная 2-я Оршанская батарея выпустила 10 шрапнелей и 3 гранаты по белой батарее, стоявшей в 2 километрах восточнее д.Галкино. Одновременно, линию фронта у д.Белоярской перешел красный агент. С его слов, две белые дивизии уже сосредоточились и готовятся на следующую ночь, форсировать Тобол в районе дд.Галкино и Шкотское. Лично допросив разведчика, комбриг Шеломенцев немедленно доложил о нем в штаб армии. Словно в подтверждении, белая батарея стоявшая на позиции у д.Костоусово, открыла сильный артогонь по д.Белоярской, запалив ту в двух местах. Это было похоже уже на начало артподготовки перед наступлением.

Командарм Тухачевский распорядился усилить бдительность, одновременно подтянув к Кургану два полка из состава 2-й бригады 21-й дивизии, для парирования возможного прорыва линии фронта. На участке 1-й бригады Хаханьяна, красная разведка из 236-го Оршанского полка, на лодках переправилась через Тобол у устья впадающей в него речки Ср.Утяк. Разведчикам удалось потеснить белые заставы, но подошедшими частями 8-й Камской дивизии, они были отброшены обратно за Тобол.

Командир 237-го Минского полка высылал разведчиков в район дд.Чунеево и Слободчиково. Красная 1-я Особая батарея, весь день вела редкий обстрел д.Истокской и брода на участке дд.Истокская - Кусакино, выпустив 21 снаряд, а 3-я Крестьянская батарея выпустила 5 снарядов по белому разъезду стоявшему у переправы у с.Иковское. 2-я тяжелая батарея выпустила 49 снарядов по белой батарее стоявшей восточнее д.Борки, заставив ту замолчать. В этот день, скончался раненный в шею 43-летний оренбургский казак Петр Леонтьевич Максимов, уроженец пос.Нижне-Карасинского и раненный в живот 13-летний Алексей Михайлович Кулешов из д.Уфиной.

5 октября, напряжение на всем участке 27-й дивизии нарастало. Ожидалось, что белые сегодня же ночью, начнут решительное наступление, переправятся у д.Галкино и будут штурмовать город Курган. С рассвета, 1-й взвод красной 2-й Оршанской батареи, открыл ураганный огонь по переправе и броду у д.Галкино. Попавшими снарядами, в д.Галкино был сожжен штаб белого 32-го Прикамского полка, ранены 5 солдат и 1 офицер. 2-й взвод 2-й Оршанской батареи начал обстрел опушки леса восточнее д.Галкино и дороги в с.Падеринское, где была замечена идущая белая конница. Всего, 2-й батареей было выпущено 38 шрапнелей и 13 гранат. Ответным огнем белой артиллерии был ранен 1 батареец.

После обеда, словно подтверждая опасения красного командования о начале наступления, белые открыли огонь из тяжелых орудий по д.Б.Чаусово, а из легких орудий – по д.Передергино и дороге на д.Кошкино. Как назло, в красной 5-й Смоленской батарее, в этот день испортилось одно из орудий. Чтобы воспрепятствовать возможному прорыву белых, завершавший свое формирование 240-й Тверской полк, был переведен поближе к линии фронта в д.Зайково.

На участке 1-й бригады Хаханьяна, красная 1-я Особая батарея в течение дня вела огонь по белой заставе в д.Истокская, а так же по белой пехоте (100 штыков) и коннице (100 сабель), идущей из д.Слободчиково в д.Ковалево, заставив последних скрыться от обстрела в лесу. Красная 2-я тяжелая батарея, в течении дня вела огонь по белой батарее, которая стреляла с позиции в лесу. Красная 3-я Крестьянская батарея, вела огонь по белой заставе стоявшей, напротив, с.Иковского, белому обозу и наблюдательному пункту у д.Чунеево.

Вечером, одна рота 237-го Минского полка и 3 конных разведчика двинулись к переправе. Белые подпустили разведку к берегу, дали ей возможность спуститься к воде и погрузиться в заранее приготовленную лодку. Только потом был открыт огонь. Чтобы вывести роту из-под обстрела, 1-я Особая батарея открыла ответный огонь и под прикрытием ее орудий, красной роте удалось вернуться. В этом бою, был ранен комбат Ратович, 1 командир взвода и 8 красноармейцев. Погибли красноармейцы Иван Калистратович Савельев и Герасим Яковлевич Корзонов, оба из мобилизованных крестьян села Чинеевского Курганского уезда. Кроме того, взвод 236-го Оршанского полка при поддержке огня 2-й тяжелой батареи, переправился через Тобол и разогнал белую заставу у с.Иковского, потеряв 1 раненным. В этот день, из 236-го полка дезертировали красноармейцы 6-й роты Маслов Федор, г.Челябинск, угол Кыштымской, дом Шмакова, Макеев Афанасий, Челябинская губерния, с.Кипель, Мурдатов Николай, Челябинская губерния, Таловская волость, д.Пески. К вечеру, 235-й Невельский полк перешел из д.Гагарья в д.Русаково.

На участке 3-й бригады Блажевича, на рассвете, перед позициями красного 243-го Петроградского полка появился взвод белой пехоты, который шел из д.Глубокая в сторону д.Меньшиково. Не доходя Тобола, белые стрелки дали несколько залпов в сторону красных и ушли. После этого, 37 красных разведчиков из 242-го Волжского полка переправились через Тобол и двинулись на д.Масляная. Пройдя 3-4 километра, они были встречены залповым огнем конной заставы белых, занимавшей перешеек дорог. Красная разведка решила обойти заставу и зайти ей в тыл, но на пути была вновь несколько раз обстреляна конными заставами, а севернее д.Глубокой попала под обстрел пешей заставы белых. Решив не испытывать дальше судьбу, красные разведчики вернулись. Так же утром, была замечена рота белой пехоты двигающаяся в д.Глубокая. А после обеда, из д.Глубокое в д.Масляная выступили два батальона белой пехоты с 20 повозками, 1 орудием и двумя эскадронами конницы. Заметив это сосредоточение белых, как раз в стыке красных 27-й и 30-й дивизий, комбриг Блажевич приказал выслать разведку, что бы взять пленного и выяснить намерения противника. В этот день, в перестрелке погиб 25-летний оренбургский казак Михаил Митрофанович Черепанов из ст.Кочкарской Троицкого уезда.

6 октября, красное командование ожидало решительного удара белых на г.Курган. Ночь прошла в тревожном ожидании, но на удивление спокойно. Разведчики из 241-го Крестьянского полка, переправились через Тобол у д.Белоярское и прошли вглубь территории белых на 100 метров, но были обстреляны и вернулись.

Едва рассвело, как белая артиллерий открыла огонь по д.Белоярской. Одновременно, у д.Галкиной появилась густая цепь белых и устремилась к берегу. Подпустив их на 300-400 шагов, красноармейцы открыли по белой пехоте сильный ружейно-пулеметный огонь и рассеяли ее. Выехавшая вперед группа конных белых была обстреляна и, оставив упавшими несколько человек, ускакала.

В этом бою, у белых были ранены и скончались на следующий день 26-летний солдат Евфилий Дмитриевич Наумов, из Башкирской волости Курганского уезда и 22-летний боец Петр Павлович Терещенко, уроженец Яйтинской волости и того же села в Акмолинской области. Оба были похоронены в д.Шкодинское. При этом красная 2-я Оршанская батарея выпустила по южному краю д.Галкино 8 шрапнелей и 14 гранат. Потерпев неудачу, белые затихли, но вечером, их артиллерия начала обстрел из тяжелых орудий д.Белоярской, а бронепоезд открыл огонь по д.Б.Чаусово. В сумерках, белая пехота стала стягиваться к переправе у северной окраины д.Белоярской, был слышен шум ее движения, скрип повозок. Сосредоточившись, белые несколько раз ночью пытались подойти к переправе у северной окраине д.Белоярское, но каждый раз, ружейно-пулеметным огнем отбивались.

На участке красного 239-го Курского полка, белые ночью подошли ближе к берегу и окопались. И теперь, красноармейцы, и белые солдаты, усиленно ловили друг друга на мушку, не давая противнику даже высунуться из окопов. Белая артиллерия в течение дня, вела редкий огонь по д.Передергино. На рассвете, разведчики из 239-го Курского полка переправилась через реку у д.Передергино, но, пройдя 40 метров, были обстреляны и вернулись обратно. За день, части 2-й бригады потерь не понесли.

На участке 1-й бригады Хаханьяна, красная 1-я Особая батарея вела огонь по д.Чунеево и по окопам возле нее, прикрывая огнем, отход замеченной белыми разведки 237-го Минского полка, которая потеряла 4 раненных. На участке 3-й бригады Блажевича, на рассвете, из д.Зюзино в д.Глубокая прошел белый эскадрон, за которым двинулись обозы. Два орудия красной 4-й Вяземской батареи открыли по ним огонь, выпустив 4 шрапнели, 6 гранат, а другие два орудия, вели пристрелочный огонь по белой батарее стоящей у южной окраины д.Масляная, выпустив по ней 5 шрапнелей и 6 гранат. Как рассказали разведчики, на южной окраине д.Масляная стояла белая батарея из 4-х орудий. Еще 1 орудие стояло на бугре по дороге идущей из с.Белозерского на д.Глубокую.

После обеда, белая легкая батарея от с.Боровское, начала стрельбу по берегу Тобола южнее д.Корюкино, а белая батарея стоявшая на позиции, на южной окраине д.Масляная, открыла огонь в сторону с.Белозерского. Так же, белая батарея от д.Глубокой выпустила 3 снаряда по д.Меньшиково.

Из красного 242-го Волжского полка, выдвинулась на разведку одна рота, которая двинулась на д.Масляная и сбила белую заставу на перешейке в 1,5 километрах от д.Масляной. Но затем, красноармейцы были встречены ружейно-пулеметным огнем, и одно белое орудие открыло по ним огонь из с.Боровское. Справа от д.Масляное появилась белая конница в 60 сабель, которую залпами удалось отбить, но разведка, тем не менее, вернулась обратно. Красные разведчики из 243-го Петроградского полка двинулись на д.Глубокая, где вступили в перестрелку с белой заставой, заставив ту отойти к лесу. В районе д.Варлаково подходила белая разведка, но была встречена сильным ружейно-пулеметным огнем и отошла. За день, части 3-й бригады каких-либо потерь не понесли.

7 октября, белая артиллерия вела обстрел д.Вороново. В ответ, на рассвете, 1-й взвод красной 2-й Оршанской батареи, открыл огонь по мосту южнее д.Галкино и по белой батарее в лесу юго-восточнее д.Галкино, выпустив 38 гранат, 25 шрапнелей. 2-й взвод 2-й Оршанской батареи, после обеда обстрелял с.Падеринское. От обстрела с.Падеринское, разрывом снаряда был убит 11-летний Павел Корнилиевич Рогов. Затем, совместно с 1-й Особой и 2-й тяжелыми батареями, два орудия 2-й Оршанской батареи открыли ураганный огонь по белой батарее, стоявшей северо-восточнее с.Падеринского (в 3 километрах южнее д.Пушкарево), которая в свою очередь стреляла по дорогам в с.Иковское.

Дружный огонь заставил белых замолчать. Стремясь уйти от града снарядов, белая батарея сменила две позиции и затем встала на третьей, в 3 километрах южнее д.Пушкарево. Под вечер, 2-й взвод 2-й Оршанской батареи вел огонь по северной окраине д.Галкино. За день, было выпущено 62 шрапнели, 91 граната. В ответ, белая батарея вела обстрел д.Передергино, стремясь накрыть позицию красной артиллерии. На участке 1-й бригады Хаханьяна, красная 1-я Особая батарея обстреляла дд.Загребалово, Чунеево, Слободчиково, выпустив 76 снарядов, при чем в д.Чунеево было сожжено 1 строение. На участке 3-й бригады Блажевича, на рассвете были замечены белые цепи, принимающие влево по фронту от д.Масляная на д.Баютово и далее к северу. После обеда, из д.Глубокой в д.Зюзино двигалась цепь белой пехоты численностью до роты, по которой открыл огонь 1-й взвод красной 4-й Вяземской батареи. Он разогнал цепь огнем, а 2-й взвод 4-й батареи вел в это же время огонь по белой батареи в д.Масляная. Вечером, белый обоз и конница двигались из д.Масляная в с.Боровское.

8 октября, на всем фронте 27-й дивизии продолжалась редкая стрельба. На участке 2-й бригады Шеломенцева, белый бронепоезд обстрелял из орудий участок 241-го Крестьянского полка. Белые легкие орудия открыли огонь по д.Белоярской, а батарея тяжелых орудий обстреляла д.Бол.Чаусово. 1-й взвод красной 2-й Оршанской батареи ночью вел обстрел моста у д.Галкино и брода севернее нее.

Красная 5-я Смоленская батарея, в полдень открыла огонь по наблюдательному пункту белых на церкви в с.Шкодинское и мосту южнее деревни, выпустив 6 шрапнелей и 4 гранаты. Затем, она же вела огонь по белой батарее у д.Костоусово и по дороге правее нее. На участке красного 239-го Курского полка, утром появилась белая разведка, быстро скрывшаяся под огнем, а затем, белые солдаты вступили в переговоры с красноармейцами и предлагали тем закончить войну.

За день, части 2-й бригады потеряли 6 раненных. На участке 1-й бригады Хаханьяна, в полдень, белая тяжелая артиллерия открыла огонь по с.Иковскому, но красная 2-я тяжелая батарея ответным огнем заставила белых замолчать. После обеда, белая артиллерия выпустила еще 10 снарядов по д.Заполой. Ночью, 12 разведчиков из 236-го Оршанского полка переправились через реку Тобол, но из-за лунной ночи были замечены белыми секретами, которые сразу убежали с берега и окопались вместе с заставой белых, в поле против Иковского моста. После перестрелки, потеряв 1 раненного, красные разведчики вернулись обратно.

Красная 1-я Особая батарея, в этот день вела огонь по белой заставе. На участке 3-й бригады Блажевича, ночью белые выпустили 6 снарядов по д.Меньшиково, а на рассвете, белая артиллерия из д.Зюзино обстреляла д.Козьмино. Днем, была замечена цепь белой пехоты, которая шла из д.Глубокая в д.Зюзино и белый обоз, который шел из д.Масляное в д.Боровское. Вечером, белая артиллерия открыла огонь из легких орудий по д.Меньшиково из д.Глубокой. Потерь в бригаде, за день не было.

9 октября, на участке 2-й бригады Шеломенцева, 1-й взвод красной 2-й Оршанской батареи ночью вел огонь по д.Галкино, выпустив 8 шрапнелей, а 2-й взвод на рассвете вел огонь по пулемету у северной окраине д.Галкино и белой батарее юго-восточнее д.Галкино, выпустив 12 шрапнелей и 24 гранаты. От обстрела погибли 46 летний крестьянин Иоаким Петрович Лушников из с.Падеринского и 47-летний крестьянин Иван Васильевич Толоконников из д.Галкино.

Вечером, 2-й взвод красной 2-й Оршанской батареи вел огонь по белой батарее стоявшей южнее д.Ревино, выпустив 14 гранат. Красная 5-я Смоленская батарея, на рассвете вела огонь по д.Костоусово, выпустив 6 шрапнелей, а затем вела огонь по белой коннице. Белая батарея недолгое время вела редкий огонь по д.М.Передергино.

Ночью, красные разведчики из 241-го Крестьянского полка переправились через реку, но белые открыли по ним огонь и разведка отошла. Еще 17 разведчиков из 239-го Курского полка переправились через Тобол и напали на белый караул, который разбежался. Разведчики залегли и стали ждать возвращения караула, но белые их заметили и открыли огонь. Разведчикам пришлось отойти, потеряв 3 раненных. Здесь же, в ночь с 7 на 8 октября, была переправлена от белых лодка с пустыми цинками, которые были наполнены газетами и воззваниями, после чего лодка переправлена назад. В свою очередь, белые разведчики пытались подойти к д.Галкино, но были обстреляны ружейно-пулеметным огнем и отошли.

За день, потери полков 2-й бригады составили – 2 убитых и 9 раненных. На участке 1-й бригады Хаханьяна, все попытки разведчиков из 236-го и 237-го красных полков переправиться у через реку с.Иковское и д.Пушкарево, были отбиты огнем. Потери составили – 3 раненных красноармейцев. На участке 3-й бригады Блажевича, днем, белая батарея с позиции у д.Зюзино вела огонь по д.Козьмина, потерь в полках бригады за день нет. Красная 4-я Вяземская батарея обстреляла и разогнала белый обоз, двигавшийся из д.Глубокая на юг.

Вечером, уже в темноте, белая батарея из д.Глубокая вела огонь по д.Меньшиково. Захваченный на участке 243-го полка на восточном берегу Тобола около моста у д.Козьмино пастух показал, что в д.Савинково стоит белая застава в 60-70 штыков и 1 пулемет. Он же видел в штабе белой 4-й Уфимской дивизии стоявшем в д.Акатьево, 12 пленных красноармейцев из Красноуфимского полка, которые все были ранены. При этом белые офицеры усиленно пьянствует, а солдаты отбирают бесплатно у семей красноармейцев одежду и гусей.

10 октября, на участке 2-й бригады Шеломенцева весь день стояла тишина. Лишь разведчики из красного 239-го Курского полка переправились через Тобол, но были замечены и под огнем отошли, потеряв 2 раненных. На участке 241-го Крестьянского полка, красные разведчики переправились через реку, прошли около 200 метров, но наткнулись на белую заставу и под огнем отошли, потеряв 1 убитым и 3 раненными. На участке 238-го Брянского полка, 50 красных разведчиков переправлялись через реку, но под огнем отошли, потеряв 4 раненных и 1 умершего от ран. На участке 1-й бригады, разведчики из 236-го и 237-го полков, переправились через Тобол и разогнали белую заставу, после чего вернулись обратно. При этом, разведчики 237-го полка доставили лодку белых. Красная 3-я Крестьянская батарея, днем вела огонь по заставам и пулеметам белых у с.Иковское и д.Кустовая.

Уже вечером, белые стали вести обстрел участка 236-го Оршанского полка из легких орудий из д.Глубокая, прикрывая огнем свою разведку, подходившую к с.Белозерскому. Ответным огнем красной 2-й тяжелой батареи, белая артиллерия была подавлена, после чего красная батарея, обстреляла так же дд.Пушкарево и Борки.

На участке 3-й бригады Блажевича, у д.Меньшиково был взят в плен 1 белый солдат из 16-го Татарского полка. С его слов, у д.Савенкова стоят на позиции 2 легких орудия. После полудня, была замечена белая конница, которая шла из д.Зюзино в с.Боровское. За день, потерь в частях 27-й дивизии не было.

Поскольку, целым рядом данных, выяснилось намерение белых перейти к решительным действиям, то штаб командарма Тухачевского решил, что больше ждать нельзя и необходимо предупредить белых, начав наступление раньше и оставив за собой преимущество почина действий. Во второй половине дня 10 октября, в штаб 27-й дивизии пришел приказ командарма о перегруппировке. Согласно ему, 241-й Крестьянский полк Гусева с тремя орудиями 5-й Смоленской батареи, должен был сдать свои позиции у д.Белоярской и в ночь с 10 на 11 октября, сосредоточиться в д.Бол.Чаусово, откуда с рассветом двигаться через д.Островная, на участок южнее Кургана, от с.Бараба до д.Черемухово. Здесь, полк занял одним батальоном позицию от северного берега оз.Лебяжье по речке Лебяжье до ее устья. Другой батальон держал оборону от устья до с.Утяцкое, а третий батальон рассыпался заставами от с.Утяцкое до д.Колмогорская, включая последнюю.

Весь участок 241-го Крестьянского полка обстреливался белыми сильным ружейно-пулеметно-артиллерийским огнем. Красная 5-я Смоленская батарея встала на позицию на опушке леса западнее д.Колмогорово. Красный 242-й Волжский полк Фомина с двумя орудиями 4-й Вяземской батареи, должен был, сдав позиции, двигаться через дд.Б.Ачикуль, Русаково и Новая на участок у д.Курганка. Здесь, две роты полка остановились в д.Черемухово, одна рота занимала д.Осиновка, в д.Арбинской стояла команда пешей разведки, штаб 242-го полка и два орудия 4-й Вяземской батареи, в д.Курганка в лощине около реки стоял один 1 батальон, еще 2 роты находились в резерве в г.Кургане и 1 рота расположилась в пос.Галкино.

По воспоминаниям одного из курганских крестьян, на противоположенном берегу, у бродов в районе д.Курганка, находились белые окопы полного профиля. 243-й Петроградский полк Сокка, с двумя орудиями 4-й Вяземской батареи, должен был сдать свой участок и двигаться через дд.Бол.Заполой, Русаково, Редькино, Новая на участок у д.Вороново. Здесь, один батальон полка расположился от д.Курганка до пос.Галкино. Отсюда и до железной дороги, располагался другой батальон полка и команда пешей разведки. У д.Вороново оборону держал третий батальон. Два орудия 4-й Вяземской батареи встали на позицию у кирпичного завода севернее города. Бронепоезд «Красный Сибиряк» стоял на разъезде №235 против д.Курганки. Штаб комбрига Блажевича остановился в г.Кургане.

Особо важное значение, имел находившийся на участке бригады железнодорожный мост. Две его береговые фермы у восточной и западной берегов были взорваны, а пролеты разрушены на 15 саженей. Уходившие на юг красные части, должны были сменить на оставляемых ими позициях полки 1-й бригады Хаханьяна. Для этого, 236-й Оршанский полк Степанова сменил своих соседей на участке у с.Иковское, где взял под оборону мост и брод у с.Иковского, брод у д.Чунеево и брод у д.Слободчиково. 237-й Минский полк Колесникова, перешел на участок у д.Слободчиково, протянув линию своих застав до д.Меньшиково и взял под оборону брод у д.Истоцкое и брод у д.Козьмино. 235-й Невельский полк Крейцберга, выдвинувшись из д.Русаково, занял участок у д.Меньшиково, протянув линию своих застав до с.Белозерское. Его красноармейцы обороняли брод у д.Меньшиково и выставили заставу на восточный берег у моста у д.Меньшиково. Красная 1-я Особая батарея встала на позицию к западу от д.Меньшиково, 3-я Крестьянская батарея заняла позицию у д.Воробьево, а 2-я тяжелая батарея встала на позицию у д.Гагарье.

На участке 2-й бригады Шеломенцева, выдвинувшийся из резерва 240-й Тверской полк Шрайера с двумя орудиями 5-й Смоленской батареи, сменил 7-й отряд особого назначения на участке против д.Шкотское. Один батальон полка расположился между дд.Вороново и Шкотская, а еще два батальона остановились в д.Новая, откуда затем перешли в д.Бол.Чаусово. 238-й Брянский полк Зубова с двумя орудиями 2-й Оршанской батареи, сменил соседей у д.Белоярское. 239-й Курский полк Сенченко с двумя орудиями 2-й Оршанской батареи оборонял прежние позиции от д.Передергино до д.Кошкино, занимая оба населенных пункта. 7-й отряд особого назначения Мизина ушел к штабу бригады в д.Редькино.

11 октября, весь день на участке 27-й дивизии прошел спокойно. Лишь на участке 1-й бригады Хаханьяна, на рассвете, две белых роты (80 штыков и 1 пулемет) из 16-го Татарского полка, попытались подойти к мосту у д.Меньшиково на участке красного 235-го Невельского полка. Встреченные в 20 метрах в упор ружейно-пулеметным огнем застав, белая пехота была рассеяна, при этом в плен взят 1 белый солдат. С его слов, в д.Глубокая находится 16-й Татарский полк и батарея из 4 орудий, которые стоят сзади и правее деревни. В районе расположения полков белой 4-й Уфимской дивизии, идет мобилизация местных крестьян старших возрастов вплоть до 43 лет, а все солдаты из обоза переводятся в строй. Целью белой разведки было проверить состояние моста у д.Меньшиково. Днем, белая батарея открывала редкий огонь в районе д.Меньшиково по красноармейцам, производившим какие-то работы. Красная 2-я тяжелая батарея вела огонь по белой заставе на берегу Тобола левее с.Иковское, выпустив 54 снаряда.

89

90

Схема расположения полков 1-й бригады 27-й дивизии.

Выяснив расположение противника, в ночь на 12 октября, пешая и конная разведка 237-го Минского полка, переправилась через реку в районе д.Слободчикова и двинулись к д.Загребалово (севернее д.Слободчиково). Проводником выступал красноармеец Меньщиков Алексей Клементьевич, местный уроженец из дер. Меньщиково. Он удачно обошел пустые белые позиции на берегу Тобола. Задачей разведчиков, было окружить и захватить стоящую в д.Забребалово белую заставу.

При приближении к деревне, красные разведчики наткнулись на две роты 16-го Татарского полка, которые открыли сильный огонь. Начался бой. Поддерживая своих, ударили и два белых орудий стоявшие у д.Савенкова. В ответ, по белой пехоте у д.Загребаево и по д.Ковалево открыла огонь красная 1-я Особая батарея. После ружейно-пулеметной перестрелки, конные разведчики красного 237-го Минского полка бросились в лихую атаку. Белые были опрокинуты и отошли в беспорядке, преследуемые до д.Савенково (восточнее д.Слободчиково), где стояли их 2 орудия. Белая батарея едва успела сняться с позиции и уйти.

В бою было взято в плен 19 белых солдат, захвачены 14000 патронов, 3 лошади, 2 седла, 3 телефона, 15 винтовок, 6 мешков овса. Белые отошли, оставив на поле боя более 30 человек зарубленными, в том числе 4 офицеров. Потери красных составили 1 убитым, 5 раненных, 1 лошадь убита, 2 лошади ранены.

С утра, белые выбитые ночью из дд.Воробьево и Савинкова, начали наступать на обе деревни, но артогнем были отбиты. В течении дня, на этом участке шла редкая ружейно-артиллерийская перестрелка и было взято в плен 5 белых солдат.

После обеда, чтобы помочь полкам 30-й дивизии ведущим ожесточенные бои, батальон 235-го Невельского полка двинулся в д.Глубокая. Не доходя 2 километров до нее, он наткнулся на белые цепи стоявшие в километре от деревни и начал с ними перестрелку. Когда огонь открыла белая артиллерия, то красноармейцы отошли обратно.

Красная 1-я Особая батарея на рассвете обстреляла белую заставу у д.Козьмино, а в полдень обстреляла белую батарею у д.Ковалево, выпустив за день 63 шрапнели и 187 гранат.

Красная 3-я Крестьянская батарея, вела ночью огонь по белой заставе у с.Иковского, а на рассвете обстреляла роту белой пехоты против с.Иковского. После обеда, батарея открыла огонь по белой коннице в д.Чунеево, выпустив за день 48 гранат, 48 шрапнелей и 14 зажигательных снарядов. От ее огня, деревня Чунеево загорелась в двух местах, и пожар был 3 часа. Под вечер, батарея выпустила еще 18 шрапнелей и 3 гранаты по белой заставе, напротив, с.Иковское.

Красная 2-я тяжелая батарея, днем обстреляла белую батарею, а под вечер была выведена с фронта для починки орудий.

На участке красного 236-го Оршанского полка, с утра появились отдельные отряды белой пехоты, которые рассеивались огнем. На участке 2-й бригады Шеломенцева, красные разведчики 240-го Тверского полка переправилась через реку, и прошли вглубь на полкилометра, так и не обнаружив белых. На участке 239-го Курского полка, белые караулы при приближении красных разведок разбегаются, а так же было замечено движение по берегу повозок между д.Галкино и д.Передергино.

Утром, цепь белой пехоты открыла огонь по позициям 239-го полка у переправы в километре севернее д.Передергино, где белые заметили материалы для переправы с красной стороны. 2-й взвод красной 2-й Оршанской батареи обстрелял белую цепь, которая отошла и частью разбежалась, а так же обстрелял заставу белых у д.Передергино, выпустив всего 41 шрапнель и 22 гранаты.

На участке 238-го Брянского полка, белые огнем отбили переправлявшуюся через реку красную разведку, ранив 1 красноармейца. Днем, по участку 238-го полка белая артиллерия открыла огонь, а так же белая артиллерия два часа вела огонь правее участка 240-го полка, в месте прорыва с 3-й бригадой 27-й дивизии.

1-й взвод красной 2-й Оршанской батареи, вел днем огонь по броду севернее д.Галкино, выпустив 16 шрапнелей и 12 гранат. Красная 5-я Смоленская батарея ушла сменять 2-ю тяжелую батарею, отведенную в тыл. Взамен нее, на участок бригады прибыла 2-я гаубичная батарея. В ней добровольцем, служил Федор Церахто. Позднее он вспоминал: «мы явились в штаб с просьбой принять нас добровольцами. … У нас же были под седлом кони и нас сразу послали в первый артиллерийский дивизион в конную разведку. Из дивизиона мы попали во 2-ю батарею. Итак, мы стали красноармейцами 27-й стрелковой дивизии. … 240-й Тверской стрелковый полк занял боевой участок в 5-6 верстах севернее Кургана на левом берегу Тобола. Батарея наша расположилась на позиции в тылу полка, в версте от края соснового бора. Вся площадь, отделявшая нас от полка и реки, была покрыта кустарником и молодым березняком. И это хорошо скрывало местонахождения батареи. Кроме того, нам легко можно было проникать в окопы нашего полка, которые протянулись вдоль берега в 30-40 метрах от воды…».

91

Фото: штаб 27-й дивизии, слева направо: комбриг-1 Хаханьян, комбриг-2 Лапин, начдив Путна, военком Дрейцер, комбриг-3 Степанов, начштаба Шарангович.

На участке 3-й бригады Блажевича, всю ночь с 11 на 12 октября, белые вели артиллерийский обстрел д.Бол.Чаусово. В результате обстрела погиб 50-летний крестьянин Александр Михайлович Мамонтов из д.Малочаусово. На рассвете, красная разведка с пулеметом переправилась через Тобол у д.Смолино и начала обстрел постов белой 3-й Симбирской дивизии, но ответным огнем была отбита. Кроме того, красная разведка подходила из д.Черемухово к мосту у д.Нечаево, но была отбита огнем застав белой 13-й Казанской дивизии, после чего у д.Черемухово, огнем белых гаубиц была рассеяна красная конница.

В этот же день, из тяжелых 42-линейных орудий, белые обстреливали и д.Колмогорово и пытались днем переправиться у д.Предино, но были отбиты. Белая разведка из состава 13-й Сибирской дивизии, под командованием подпоручика Тютишина, переправилась через Тобол и у с.Бараба встретила колонну красной пехоты. Внезапно атаковав ее, отважные разведчики захватили в плен 19 красноармейцев из 241-го Крестьянского полка, а так же взяли 1 пулемет, 13 лошадей и 7 подвод с патронами.

Бронепоезд «Красный Сибиряк» стоял на раз.235 у д.Курганка и вел обстрел участка восточнее г.Кургана и белой гаубичной батареи, которая из леса за д.Осиновкой, вела огонь по д.Арбинской. Белая тяжелая артиллерия, в ответ открыла огонь по красному бронепоезду, но без успеха и после часовой перестрелки, была подавлена.

Вечером, в уже наступившей темноте, белые из тяжелых орудий открыли огонь зажигательными снарядами по северо-восточной окраине Кургана и в 2 местах в городе начались пожары. Обстрел шел в течение часа, а затем, в уже наступивших сумерках белые начали новый артобстрел.

По воспоминаниям бывшего красноармейца-артиллериста Слесарева Ивана Ивановича, наблюдательный пункт белых, с которого корректировали обстрел города, располагался на правом берегу реки на паровой мельнице. Его обстреляли, после чего белые, через короткое время прекратили обстрел города. Одновременно, белые открыли ружейно-пулеметный огонь по батальону 243-го Петроградского полка, стоявшему на участке от д.Шевелево до линии железной дороги. В результате обстрела, в красном 243-м полку было ранено 3 красноармейцев, а 1 сгорел в пожаре. А у д.Курганка, белые пытались из окопов вступить в переговоры с красноармейцами, но по прибытии офицеров переговоры были прекращены и открыт огонь.

92+

Фото: депо станции Курган.

13 октября, на участке 1-й бригады Хаханьяна, 12 красных разведчиков из 236-го Оршанского полка переправились через Тобол. Пять красноармейцев подкрались к окопу белых, где находилась застава из 15 солдат и, бросив несколько гранат, ворвались в окоп. Белые бежали, оставив 4 раненных и 3 пленных из 32-го Прикамского полка, а так же бросив 10 винтовок.

На рассвете, батальон 235-го Невельского полка переправился через Тобол у д.Меньшиково. Двинувшись вглубь занятой белыми территории, красноармейцы подошли к д.Глубокая. Стоявшая там белая рота из 34 солдат под командованием подпоручика Лаврова из 16-го Татарского полка, без боя сдалась в плен вместе с офицером. Начдив 4-й Уфимской дивизии, чьи части в это время вели бои под дд.Дианово и Песьяное, опасаясь прорыва фронта, был вынужден спешно снять один полк с батареей и направить его в д.Боровое, чтобы при содействии 12-го Оренбургского казачьего полка отбросить красных обратно за Тобол.

К вечеру, заметив сосредоточение белых сил, красный батальон отошел к д.Меньшиково. Ночью, красная 1-я Особая батарея вела огонь по д.Истокская, а 3-я Крестьянская батарея вела огонь по белой заставе восточнее с.Иковское. На участке 1-й бригады, восточный берег Тобола был более высок, чем западный. От с.Иковского до д.Загребаево, берег оброс кустарником вперемешку с деревьями. Эта растительность скрывала подходы к берегу. От д.Загребаева до с.Белозерское, местность была открытая, а в районе от д.Воробьево до д.Гагарье западный берег был открыт и покрыт кустами. Восточнее д.Меньшиково, в 3-4 километрах от берега, на большом промежутке местность была заболочена. В 5-7 километрах от берега, по всему участку 1-й бригады шла опушка леса. Мост у с.Иковского был сожжен, а его сваи подпилены. Но по обе стороны от моста были броды, а в 2 километрах севернее с.Иковского имелась мель. Кроме того, броды через реку имелись у д.Чунеево, юго-западнее от д.Слободчиково, у д.Истокской, против д.Загребаева, у д.Охотничья, а у д.Козьмина имелось целых три (один пеший и два конных) брода. Так же, у д.Меньшиково был целый мост, охраняемый стоявшей на восточном берегу реки заставой 235-го Невельского полка, и имелся разрушенный мост у д.Корюкина.

На участке 2-й бригады Шеломенцева, в ночь с 12 на 13 октября, 125 красных разведчиков из 240-го Тверского полка, разделившись на 2 группы, начали переправу через Тобол вброд, между д.Шкотское и д.Костоусово. Здесь стояла белая застава и потому, одна часть разведчиков, поддерживала другую при переправе ружейным огнем. Переправлялись под огнем белых, по горло в воде. Перейдя реку, красные разведчики атаковали стоявшую на берегу заставу белых, которая разбежалась. После этого, разведчики двинулись на д.Костоусово, откуда белые открыли ураганный ружейно-пулеметный огонь.

Одновременно, белые с криком «ура» атаковали из д.Шкотское красных разведчиков во фланг. После часового боя, красная разведка отошла, потеряв 1 убитым, 10 раненных и 1 утонувшим. Эта разведка боем выяснила, что д.Шкотское сильно укреплена, есть окопы, блиндажи и проволочные заграждения.

В это же время, еще 160 красных разведчиков из 239-го Курского полка, переправилась через Тобол между д.Передергиной и д.Галкино, сбили стоявшую на берегу заставу белых, которая бросилась через рукав Тобола вплавь на д.Костоусово. После этого, красная разведка подошла к д.Галкино, где залегла, ожидая одновременного удара другой группы разведки по этой же деревне с юга. Но разведчики из 238-го Брянского полка, которых так ожидали, не смогли переправиться через Тобол, попав под сильный огонь и потеряв раненными 3 красноармейцев. Безрезультатно прождав, разведка 239-го Курского полка отошла, потеряв в этом бою 2 раненных. Попытка белых разведчиков из 8-й Камской дивизии переправиться через Тобол у д.Галкино была отбита огнем. За день, полки 2-й бригады потеряли 1 убитым, 15 раненных и 1 утонувшим. У белых был убит 30-летний солдат Федот Кириллович Щербинин, уроженец Акмолинской области, Атбасарского уезда, д.Подгорной.

На участке 3-й бригады Блажевича, белые ночью открыли сильный ружейно-пулеметно-артиллерийский огонь по батальону 242-го Волжского полка стоявшему в д.Курганка и пытались переправиться на его участке. Двадцать белых солдат даже сумели перейти реку и высадиться на западном берегу, но огнем они были отбиты, после чего с белой стороны, на этом участке велся сильный ружейно-пулеметный огонь до рассвета. Потери 242-го полка в бою составили 3 раненных. Высланные им разведчики зашли на мукомольный завод, что напротив д.Курганки, но белых там не обнаружили.

Еще 40 белых солдат, попытались форсировать реку Тобол вечером у с.Утяцкое, а 60 белых солдат переправились на участке 241-го Крестьянского полка, но обе эти попытки были отбиты красноармейцами ружейным огнем. При этом переправившимися белыми разведчиками, у с.Барабы, были захвачен в плен красный пост из 2 дозорных и проверявший сторожевое охранение помощник командира 4-й роты 241-го Крестьянского полка Спиридонов Петр Степанович. Пленных увели в штаб для допроса, но Спиридонову удалось в ту же ночь из плена бежать. Несмотря на преследование, он достиг Тобола и под огнем переплыл к своим. За день, части 3-й бригады потеряли 6 раненных, а еще 1 сгорел в пожаре в Кургане. К вечеру, 2-й взвод красной 4-й Вяземской батареи перешел из д.Арбинской в д.Новая, где встал на позиции в 2 километрах восточнее по дороге на д.Вороново.

13 октября, в штаб 27-й дивизии пришел приказ командарма о наступлении. Согласно ему, частям дивизии следовало переправиться главными силами в районе д.Белоярская - с.Иковская и к 16 октября, отрезать путь отступления белым в районе станция Варгаши - оз.Щучье. Для этого, 1-й бригаде Хаханьяна, при поддержке 1-й Особой (4 орудия) и 3-й Крестьянской (4 орудия) батарей, утром 14 октября было приказано форсировать Тобол у с.Иковского и д.Меньшикова, после чего наступать одним полком на д.Камышное, а двумя полками к вечеру выйти на линию д.Акатьево – д.Боровское.

На участке 2-й бригады, 240-й Тверской полк Шрайера, при поддержке 2-й гаубичной батареи (3 легких орудия), должен был сосредоточиться в д.Белоярское, откуда утром форсировать Тобол у д.Костоусово и наступать через д.Грачево на д.Барашково. 238-й Брянский полк Зубова при поддержке 2-й Оршанской батареи (2 орудия), должен был, сосредоточится в д.Галкино, где форсировать Тобол и через д.д.Беляково, Безпалово и Кривина, наступать на д.Станичное.

239-й Курский полк Сыченко, при поддержке 2-й Оршанской батареи (2 орудия), должен был сосредоточиться в д.Передергино, где форсировать Тобол по броду, на лодках и плотах между д.Передергино и д.Галкино, после чего через дд.Коновалово и Новолушниково, наступать на д.Камышное. Целью бригады, было отрезать путь отхода белым по железной дороге.

7-й отряд особого назначения Шукшина, должен был охранять переправы, а саперной роте ставилась задача исправить мост у д.Галкино. На участке 3-й бригады, 241-й Крестьянский полк Гусева, при поддержке 5-й Смоленской батареи (3 орудия), должен был удлинить свой левый фланг, сменив 242-й полк до д.Курганка.

Смененный 242-й Волжский полк Фомина, при поддержке 4-й Вяземской батареи (2 орудия), должен был сосредоточиться в д.Новая и форсировать реку вместе с 243-м полком, после чего наступать через на дд.Глинки-Челноково, вдоль берега реки на д.Шкотское.

243-й Петроградский полк Сокка, при поддержке 4-й Вяземской батареи (2 орудия), должен был занять одним батальоном участок от пос.Галкино до железнодорожного моста, а другие два батальона сосредоточить в д.Вороново. Форсировав Тобол по наведенному мосту и броду, полк внезапной атакой должен был занять белые укрепления у д.Глинка, откуда затем наступать на Шепотково. 1-й саперной роте поручалось навести плавучий мост у д.Вороново. По воспоминаниям служившего тогда в 27-й дивизии красноармейца Федора Церахто, «…на коротком собрании нам было объявлено о том, что на рассвете начнется наступление по всему фронту. Вечером нам выдали дополнительные боеприпасы, папиросы, консервы. Ночь была тревожная, спать почему-то не хотелось. Все знали, что наступает решительная схватка». На берегах Тобола, стояли испытанные в боях, прошедшие бок о бок сотни километров по военным дорогам красные полки.

Тыловую полосу 27-й дивизии охраняли отряды особого назначения. К моменту отхода за Тобол, 6-й отряд особого назначения располагался в с.Веденском, выставив заградпосты в дд.Зайково, Скотинское и Мендерское, 7-й особый отряд находился при 2-й бригаде, 8-й особый отряд стоял на станциях Зырянка и Мишкино для ловли дезертиров, а 5-й особый отряд формировался за счет перебежчиков в г.Кургане.

К 13 октября, 7-й и 8-й отряды особого назначения сосредоточились при штабе дивизии в с.Введенском, а 6-й особый отряд по-прежнему выставлял заставы на линии железной дороги. За месяц, с 10 сентября по 20 октября, 6-й особый отряд изъял 3 винтовки, 8 снарядов, 8 дробовых ружей, задержал 82 дезертира, людей без документов и белых солдат.

Поддержку красным частям при форсировании, должны были оказать действующий на железной дороге бронепоезд «Красный Сибиряк» (2 трехдюймовых орудия, 10 пулеметов системы «Максим», 2 пулемета системы «Кольт», 2 пулемета системы «Льюис», 9 командиров, 120 солдат) под командованием Степанова и комиссара Мехова. На помощь ему, буквально накануне наступления, прибыл еще один 3-й Петроградский бронепоезд «Мститель» (1 бронепаровоз, 2 пушечно-пулеметных площадки, 2 платформы, 4 зенитных орудия, 24 пулемета системы «Максим», 1 пулемет системы «Льюис», 9 командиров, 125 солдат), под командованием Сергея Теннера и комиссара Антона Алексеевича Бохона.

Бронепоезд был сформирован 3 марта 1919 года, приказом №232 по Петроградскому военному округу. 10 сентября, его направили в 5-ю армию, взамен так и не прибывшего бронепоезда «Роза Люксембург». 10 октября, бронепоезд прибыл в г.Челябинск, а 13 октября спешно двинулся к Кургану. По своему целевому назначению, это был ударный полевой бронепоезд, предназначенный для борьбы, с открыто расположенной живой силой и пулемётами противника, для огневой поддержки войск и ведения самостоятельных боевых действий. При действиях войск вдоль железной дороги, он мог составлять основу боевого порядка соединения. 6 октября, был отдан приказ о сформировании специальных десантных отрядов при бронепоездах, которые должны были подчиняться командиру бронепоезда (15).

93

94

95

96

Рисунки: 3-дм зенитка обр.1914-15гг, бронеплощадка, бронепаровоз и схема формирования бронепоезда «Петроградский Мститель» (из книги «Бронепоезда Красной Армии в 1918-20гг», с сайта http://hobbyport.ru/armor/bp_rkka.htm).

97

Фото: Бронепоезд «Петроградский Мститель» среди бойцов 29-й дивизии (с сайта http://mydocx.ru/2-112941.html).

Подготовка к форсированию на всем фронте 5-й армии велась целеустремленно. Политработники не покидали передовых батальонов. Саперные команды, завершив изготовление пролетов наплавных мостков из бревен, готовили все необходимое для наводки стационарных мостов, пригодных для пропуска артиллерии, конницы и обозов. Инженерные части с помощью местных жителей вели разведку бродов и подходов к переправам, ставили вехи. Лучшие части Красной Армии, прошедшие сквозь огонь гражданской войны, стояли на берегах Тобола.

Серьезные усилия, были предприняты командованием 5-й армии для организации тыла. Позади фронтовых частей создавалась целая сеть расположенных в линию укрепленных районов. Такие подготовленные и эшелонированные на большую глубину оборонительные рубежи, с отсечными позициями, играли большую роль в повышении устойчивости при сопротивлении.

Еще во второй половине 1918 года, главное командование РККА в докладе В.И.Ленину, обосновало необходимость создания на некоторых фронтах укрепленных районов. Организационная структура укрепрайона определялась приказом реввоенсовета республики № 220 от 13 октября 1918 г. В соответствии с ним, основу УРа составляли одна-две стрелковые бригады, реже полк или дивизия. При наличии сил и средств, в состав укрепрайона включалось до дивизиона тяжелой артиллерии, от шести до двадцати легких артиллерийских батарей, части броневых сил (бронепоезда, бронеавтомобили), от эскадрона до полка кавалерии, одно-два авиазвена, зенитные орудия, прожектора, аэростаты и т.д.

Укрепленные районы, как правило, делились на сектора. Каждый сектор прикрывал одно важное направление и состоял из опорных пунктов и узлов сопротивления. Боевой порядок строился в основном в один эшелон, с выделением резервов  усиленных бронечастями или кавалерией. На решающих направлениях создавалась максимально возможная плотность сил и средств.

На Восточном фронте, в отличие от других, система оборонительных сооружений охватывала обороняемый объект обычно кольцом, выстраиваясь при этом в три позиции: передовая, основная и проходившая по окраинам городов или населенных пунктов, оборона которых и являлась задачей укрепрайона. В пределах секторов и участков, строились каменно-земляные и деревоземляные оборонительные сооружения, устанавливались проволочные заграждения, минировались подступы. В промежутках между опорными пунктами возводились сооружения полевого типа. С объявлением осадного положения стрелковые подразделения и части укрепрайона занимали предназначавшиеся для них боевые участки. Часть оборонительных позиций нередко оставалась свободной для прихода полевых войск.

За время Гражданской войны, на всех фронтах было создано 45 таких укрепленных районов, называвшихся, как правило, по именам городов, в которых располагались их главные базы. Удивительно, но ни один из созданных на Урале и в Зауралье укрепленных районов, никогда не был предметом специального изучения историков. А ведь это были грандиозные сооружения. В основном, они строились на Урале, прикрывая горные проходы в Европейскую Россию. Было создано четыре таких укрепрайона - Троицкий, Верхнеуральский, Челябинско-Златоустовский, Екатеринбургско-Кушвинский, и в Зауралье – Звериноголовский УР. Все они, были сделаны в рекордно-короткие сроки, чуть больше месяца.

Для их обороны, в тылу, была фактически создана еще одна армия, состоящая из крепостных частей. Она обладала приличной численностью до 16 полков, каждый из которых, был сформирован буквально в течение 1-2 недель. Был случай, когда 1-й Екатеринбургский караульный полк, создали и вооружили за 2 (!) дня. Оценивая объемы всей этой деятельности, понимаешь, что теми силами, которые были к осени 1919 года, белое командование в принципе не могло выиграть ту войну. Самое интересное, что ни белое руководство, ни военная разведка, похоже, даже не подозревало о созданных красными у себя в тылу укрепленных районах и крепостных частях. О них ни разу не упоминается, ни в одной сводке.

98

Схема Троицкого укрепрайона.

На правом фланге этой линии укрепрайонов, находился Троицкий УР, прикрывавший направление, вызывавшее особую тревогу командования 5-й армии. Здесь, от ст.Звериноголовской на юг, вплоть до самого Кустаная, тянулись покрытые желтеющим ковылем, бескрайние, изредка пересекаемые невысокими «грядами», никем не занятые степи. По ним, можно было выйти в самые глубокие тылы красного Восточного фронта. Это прекрасно понимал командующий фронтом Ольдерогге. 15 октября 1919 года, в своем докладе главкому Каменеву, он подчеркивал, что от прочностивладения треугольником г.Кустанай - г.Троицк - отрог Полтавский, зависит устойчивость правого фланга всего Восточного фронта.

Несмотря на второстепенность данного направления, было решено держать здесь довольно значительные силы. План обороны, предусматривал создание Троицкого укрепленного района (УРа), с передовыми позициями у Кустаная и отрога Полтавского. Базой для его формирования, должны были послужить войска и учреждения упраздненного Уфимо-Бирского укрепрайона. Предполагалось покрыть весь треугольник, сетью отдельных укреплений вдоль линий железных дорог.

У Троицка, позиции должны были строиться в 6-7 километрах от города, для круговой обороны, по линии: от станицы Бобровской, далее на северо-запад, через дачи Морозова, Шалино, поселок Мельниковский, выселок Новолебединский, станицу Клястицкую, дачи на реке Уй и на поселок Мельниковский, село Бугристое, станицу Кабрак и на станицу Бобровскую.

В районе отрога Полтавский, поселка Николаевский и города Кустанай, укрепления строились в виде системы нескольких блокгаузов, с взаимным перекрестным огнем. Каждый блокгауз, приспосабливался к круговой обороне и усиливался заграждениями. Станции Орской (Бускуп и Тарутинская) и Кустанайской (Джаркуль и Озерная) железных дорог, окружались окопами и оплетались проволочными заграждениями. Для связи между ними, устраивались отдельные позиции в районе отрога Владимирский, заимки Тугай-теке на узле дорог в 40 километрах юго-западнее Кустаная и у отрога Наталинский на узле дорог в 30 километрах южнее станции Таугузак.

Отдельно укреплялись поселки Алексеевский, Михайловский, Наждинский и Перинский. Сюда же, после ремонта, должен был прибыть мощный красный бронепоезд №18 «Ермак Тимофеевич». Для обороны создаваемых укреплений, приказом №819 от 13 сентября 1919 года, формировалась 1-я Крепостная бригада в составе трех полков. 1-й крепостной полк, был сформирован из Выксунского батальона, созданного из рабочих Выксунского завода Нижегородской губернии.

20 июля 1919 года, батальон в количестве 824 бойцов и командиров, был переброшен в Уфимский укрепрайон, откуда направлен в город Златоуст для несения караульной службы. 16 сентября 1919 года, рабочие-выксунцы прибыли в город Троицк. В течение сентября, из 1-го запасного армейского полка в Выксунский батальон были направлены три крупные партии пополнений: 8 сентября – 419 человек, 9 сентября – 181 мобилизованный, 10 сентября – 600 человек. Батальон был развернут в 1-й Троицкий крепостной полк под командованием Акулова.

12 октября 1919 года, полк прибыл в город Кустанай, выдвинув по одной своей роте в отрог Полтавский и на станцию Бреды. В своем составе, он насчитывал 1174 человека, в том числе 35 командиров, 600 штыков и 2 пулемета. 2-й крепостной полк, был создан из Екатеринбургского крепостного полка, сформированного губвоенкоматом в городе Екатеринбурге. 1 октября 1919 года, полк в составе 93 командиров и 1987 солдат, был переброшен в город Троицк, где получил наименование 2-го Троицкого крепостного полка. К 18 октября 1919 года, он насчитывал 72 командира и 1469 солдат, в том числе 624 штыков и 1 пулемет.

3-й крепостной полк, был создан в городе Златоусте, получив затем наименование 3-го Троицкого крепостного полка. Его формированию, очень повредили свирепствовавшие в городе болезни. Из-за них, 27 сентября 1919 года, формирование полка было даже временно приостановлено. В результате, к 9 октября 1919 года, 3-й крепостной полк насчитывал лишь 20 командиров, 68 солдат и 4 пулемета. Тем не менее, к 18 октября 1919 года, его численность удалось довести до 57 командиров и 1665 солдат. Правда, оружия почти не было. Лишь 29 октября 1919 года, 3-й Троицкий крепостной полк смог выдвинуться из г.Златоуста на позиции. Для поддержки стрелковых полков, был создан 1-й Крепостной артиллерийский дивизион. Базой для его формирования послужил 1-й артиллерийский дивизион Троицкого УРа, состоящий из трех батарей, вооруженных шестью 75-ти миллиметровыми орудиями «Арисака», насчитывающий 8 командиров и 307 солдат-артиллеристов.

Помимо только что созданных полков 1-й Крепостной бригады, в состав Троицкого укрепрайона к 15 октября 1919 года, входили следующие части: 

1) комендантская команда, при штабе переведенная из Уфимского УРа (г.Троицк) – 2 командира, 147 солдат, 20 винтовок и 1 пулемет,

2) рота и конная команда связи, переведенные из Уфимского УРа (г.Троицк) – 5 командиров, 84 солдат, 7 винтовок,

3) временно приданный 11-й отряд особого назначения 35-й дивизии (г.Троицк) – 7 командиров, 242 солдата, 197 винтовок, 14 сабель и 2 пулемета,

4) вновь сформированная 1-я коммунистическая рота (г.Троицк) – 18 командиров, 195 солдат, 193 винтовки,

5) вновь сформированная 2-я коммунистическая рота (г.Троицк) – 18 командиров, 213 солдат, 99 винтовки,

6) 1-й рабочий батальон при 29-м военно-полевом строительстве (г.Троицк) – 32 командира, 569 солдат, 46 винтовок,

7) отдельная крепостная саперная рота, переведенная из Уфимского УРа (г.Троицк) – 5 командиров, 230 солдат, 67 винтовок,

8) вновь сформированная рота при уездном военкомате (г.Троицк) – 24 командира, 281 солдат, 266 винтовок,

9) 6-я Ярославская караульная рота (г.Троицк) – 7 командиров, 221 солдат, 50 винтовок,

10) 6-я Уфимская крепостная караульная рота (г.Троицк) – 4 командира, 174 солдата, 43 винтовки,

11) 2-й легкий артиллерийский дивизион (г.Троицк) – 4-я, 5-я, 7-я батареи, 8 трехдюймовых (75мм) орудий «Арисака», 15 командиров, 105 солдат,

12) 3-я легкая позиционная батарея (г.Троицк), прибыла из Симбирска – 6 трехдюймовых (75мм) поршневых орудий «арисака», 5 командиров, 99 солдат,

13) 4-я отдельная легкая клиновая батарея, (г.Троицк), прибыла из Самарского укрепрайона – 6 клиновых орудий, 5 командиров, 110 солдат,

14) 5-я тяжелая позиционная батарея, (г.Кустанай), прибыла из Симбирска – 4 шестидюймовых (152мм) орудия, 3 командира, 73 солдат,

15) 6-я легкая позиционная батарея (г.Троицк), прибыла из Уфимского УРа – 4 трехдюймовых (75мм) орудия, 4 командира, 95 солдат,

16) 7-я (четыре 42-линейных орудия) тяжелая батарея из Самарского УРа,

17) запасной батальон 35-й дивизии (г.Кустанай).

Всего, части Троицкого укрепрайона к 15 октября 1919 года, насчитывали 343 командира, 7807 солдат, в том числе 2214 штыков, 14 пулеметов, 18 легких и 4 шестидюймовых орудия. Дополнительно к ним, в Кустанае формировались караульная рота и рота при уездном военкомате, а в г.Троицке и на станции Бреды, дислоцировались 1-я и 10-я роты охраны железной дороги, а так же имелась Троицкая городская милиция в количестве 33 сотрудников.

В течение октября 1919 года, в состав укрепрайона из Орла прибыли две Нижегородские караульные роты (4 командира и 292 солдата), а для усиления артиллерийских частей укрепрайона, из запасного батальона 35-й дивизии были направлены 130 мобилизованных артиллеристов.

Кроме того, в Кустанайском районе действовали многочисленные крестьянские отряды. 12 октября 1919 года, приказом Реввоенсовета 5-й армии, все отдельные партизанские отряды, были объединены в 1-ю Отдельную Степную бригаду комбрига Г.Ю.Неймана, комиссара Афанасия Григорьевича Алексеева и начальника штаба Балмашева. Бригада состояла из трех полков. 1-й Акмолинский полк, под командованием бывшего фельдфебеля Шулыгина, состоял из 2 батальонов, 7 рот, 1100 человек, в том числе 950 штыков, пулеметной и  команды связи. 2-й Кустанайский полк, под командованием Варфоломеева, состоял из 2 батальонов, 7 рот, 1150 человек, в том числе 1050 штыков, пулеметной и команды конной разведки. 1-й Степной кавалерийский полк, под командованием Логошина, состоял из 3 эскадронов, 500 человек, в том числе 400 сабель и 60 штыков. Общая численность бригады, к 14 октября 1919 года, составляла 2214 штыков, 400 сабель и 8 пулеметов.

По соседству с Троицким, в сентябре 1919 года, формировался Верхнеуральский укрепрайон. Его базой, послужили части и учреждения упраздненного Стерлитамакского УРа. К 1 октября 1919 года, в состав укрепрайона входили:

1) штаб укрепрайона - 14 командиров,

2) команда связи – 6 командиров и 79 солдат, в том числе 20 штыков,

3) комендантская команда штаба – 150 солдат, в том числе 131 штыков,

4) 3-й Троицкий крепостной полк – 28 командиров и 486 солдат, в том числе 385 штыков и 4 пулемета,

5) 8-е военно-полевое строительство – 65 командиров и 428 солдат,

6) 2-й рабочий батальон – 35 командиров и 1418 солдат, в том числе 59 штыков.

9 октября 1919 года, так и не завершив своего формирования, части и соединения Верхнеуральского УРа получили приказ передислоцироваться в ст.Звериноголовскую, где предполагалось создать новый укрепрайон и куда к 22 октября, должен был подойти 2-й Нижегородский инженерный батальон. Новый Звериноголовский УР, задумывался для предотвращения удара в правый фланг 5-й армии и обеспечения, идущих со стороны Кокчетава и Атбасара, степных дорог. Он предполагал создание двух линий обороны. Первая из них, шла бы от станицы Усть-Уйской, через озера Алакуль, Базракуль, Алкапаш, Тахта, Кара-Камыш до станицы Пресногорьковка. Она состояла из выдвинутых на дорогах к Кокчетаву и Атбасару пехотных частей, занимающих первую полосу окопов и блокгаузов, создаваемых на главных дорогах от Звериноголовской на юго-восток.

Так же предполагалось широко использовать местных крестьян, для создания выдвигаемых в степь, на юго-восточной границе укрепрайона партизанских отрядов. Позади них, от станицы Усть-Уйской, через станицу Звериноголовскую и до станицы Пресногорьковки, должна была проходить вторая полоса укреплений, представляющая собой развитие Звериноголовской предмостной позиции, которая удлинялась бы на юге до озера Каракамыш и на севере, до устья р.Алабуги. Строительство активно началось и к 21 декабря 1919 года, от дороги из Отряд-Алабуги, фронтом на восток, до дороги на деревню Верхняя-Алабуга, были сооружены 23 окопа полного профиля с пулеметными гнездами. Впереди некоторых из них, были набиты по два ряда деревянных кольев. Впрочем, войскам эти укрепления так и не понадобились.

99

100

Схема Челябинско-Златоустовского укрепрайона.

Горные проходы через южный Урал, прикрывал Челябинский укрепрайон. К 1 октября 1919 года, в его состав входили:

1) 1-й Казанский инженерный батальон – 72 командира и 1415 солдат,

2) 5-я отдельная саперная рота из Уральского военного округа – 8 командиров и 169 солдат,

3) крепостная рота связи из Уральского военного округа – 2 командира и 42 солдата,

4) прожекторная команда – 6 командиров и 50 солдат,

5) комендантская команда – 3 командира и 132 солдата, в том числе 103 штыка,

6) штаб укрепрайона - 74 командира и 42 солдата,

7) 10-е военно-полевое строительство (штаб и три отделения) – 92 командира и 937 солдат,

8) 1-я рота тылового ополчения – 4 командира и 110 солдат,

9) 5-я легкая клиновая батарея из Казанского УРа – 4 орудия,

10) 6-я легкая клиновая батарея из Казанского УРа – 4 орудия,

11) 7-я легкая клиновая батарея из Казанского УРа – 4 орудия,

12) 2-я тяжелая позиционная батарея из Самарского УРа – 2 шестидюймовых орудия,

13) 15-я тяжелая позиционная батарея из Самарского УРа – 4 шестидюймовых орудия,

14) 3-я крепостная караульная рота, прибыла из Ярославля – 2 командира и 34 солдата.

А всего, к 15 октября 1919 года, Челябинский УР насчитывал 255 командиров и 3444 солдат, а так же 22 орудия. В течении октября, в состав укрепрайона дополнительно прибыл 2-й полевой тяжелый артдивизион (четыре 42-линейных гаубицы) из Самарского УРа, 6 легких пушек «Арисака» из Уфы, минометная и бомбометная команды.

На левом фланге этой линии укрепрайонов, прикрывая горные проходы через северный Урал, располагался Екатеринбургский УР. В его состав входили:

1) рота связи из Уральского военного округа,

2) саперная рота из Уральского военного округа,

3) комендантская команда из упраздненного Вятско-Пермского УРа,

4) легкий артиллерийский дивизион из упраздненного Вятско-Пермского УРа – 1-я (3-я) Самарская, 5-я Самарская и 7-я Самарская легкие батареи,

5) 1-я Самарская тяжелая позиционная батарея,

6) 2-я Самарская тяжелая позиционная батарея,

7) 2-й Вятский крепостной полк, сформированный из 1-го и 2-го батальонов 8-го продовольственного полка и переданный из упраздненного Вятско-Пермского УРа,

8) 1-й рабочий полк тылового обеспечения из упраздненного Вятско-Пермского УРа,

9) взвод 46-го автобронеотряда из упраздненного Вятско-Пермского УРа,

10) 10-я караульная рота из упраздненного Вятско-Пермского УРа,

11) рота интернационалистов-китайцев из упраздненного Вятско-Пермского УРа,

12) 1-й и 2-й инженерно-рабочие батальоны, созданные из 1000 белых военнопленных и переданные из упраздненного Вятско-Пермского УРа. Позднее, на строительство укреплений в районе Екатеринбурга, были направлены 6000 пленных оренбургских казаков с Южного фронта, образовавшие 3-й военно-инженерный рабочий батальон. С их прибытием, 1-й и 2-й рабочие батальоны отправили в Челябинск и Троицк.

13) 9-е военно-полевое строительство.

В отличие от других УРов, в Екатеринбурге было создано самое большое количество крепостных полков. Начало им положил 1-й Екатеринбургский крепостной полк, который с 22 августа 1919 года, начал формироваться в г.Екатеринбурге. Две трети его, составляли вступившие добровольно в Красную армию бывшие пленные и дезертиры из белой Сибирской армии. Еще одна треть солдат, были из мобилизованных Вятской и Пермской губерний.

13 сентября, полк (2363 человека, в том числе 1712 штыков и 4 пулемета), убыл на фронт в 3-ю красную армию. В начале октября, в него на пополнение из Екатеринбурга было направлено 500 бывших пленных и дезертиров из белой армии.

Одновременно, в Екатеринбурге из караульного батальона при коменданте города и красноармейцев, присылаемых из 1-го армейского запасного полка, начал формироваться 2-й Екатеринбургский крепостной полк, который 17 сентября, так же убыл на фронт в 3-ю красную армию.

После ухода первых двух полков на фронт, 13 сентября 1919 года, в Екатеринбурге, из 700 бывших белых солдат и 200 уральских добровольцев рабочих и крестьян, буквально за 5 дней был создан 3-й Екатеринбургский крепостной полк, который 30 сентября уже убыл на фронт.

Быстрота формирования не могла не сказаться на качестве части. По отзыву штаба армии, в общем, полк был совершенно не сформирован и к самостоятельным действиям не пригоден. Люди в полку вооружены были не все, обучены и обмундированы плохо, многие из солдат были не обучены, не было шинелей, не сформирован обоз и в целом, полк к походу был не способен.

Одновременно, в Екатеринбурге началось разворачивание созданных для охраны города караульных батальонов в крепостные полки. Так 1-й Екатеринбургский караульный батальон, сформированный по приказу от 19 сентября, начал разворачиться в 4-й Екатеринбургский крепостной полк. Большинство солдат в нем, были из бывших пленных Сибирской армии и частью – из мобилизованных центральных губерний. 3 октября, полк в количестве 1700-1900 штыков и 9 пулеметов, убыл на фронт в 3-ю красную армию.

Решив создать вместо одной, целых две крепостные бригады, красное командование направило в Екатеринбург Уфимский и Казанский крепостные полки. Они стали соответственно 5-м и 6-м Екатеринбургскими крепостными полками и в конце октября выступили на фронт. Екатеринбургский караульный батальон при губвоенкомате был развернут во 2-й Екатеринбургский караульный полк. Отдельный караульный батальон при штабе укрепрайона, начал разворачиваться в 3-й Екатеринбургский караульный полк. Кроме того, приказом от 5 октября, был образован в качестве отдельного подразделения особый Кушвинский УР. Он охватывал Кушвинский и Верхнетуринский заводы, из рабочих которых, начали формировать 1-й Кушвинский и 2-й Верхнетуринский крепостные рабочие полки.

К 1 октября, части Екатеринбургского УРа насчитывали 7330 человек, в том числе 2222 штыка, 9 пулеметов, 10 орудий и 360 артиллеристов (16).

Кроме крепостных частей, в сентябре 1919 года, всеми губернскими военкоматами стали формироваться отдельные караульные роты, предназначенные для занятия городов освобожденных от белых. Так в Казани, формировались по одной роте для Перми, Уфы, Екатеринбурга, Глазова, Сарапула, Красноуфимска и Верхотурья, а так же две роты для Восточного фронта; в Симбирске – по одной роте для Кунгура, Златоуста, Соликамска, Ялуторовска, Тобольска и одна рота для Восточного фронта; в Нижнем Новгороде – одна рота для Восточного фронта; в Ярославле – по одной роте для Челябинска, Верхнеуральска, Тюмени, Туринска, Ирбита, Камышлова, Шадринск и две роты для Восточного фронта; в Орле – по одной роте для Троицка, Кургана и Кустаная, в Московским и Приволжском военных округах – по две роты в каждом для Восточного фронта.

В Кургане, прибывшая невооруженная караульная рота (360 человек), была влита на пополнение в 26-ю дивизию. В октябре, в Екатеринбург прибыла Костромская караульная рота (5 командиров, 174 штыка) для Петропавловска, Рязанская (4 командира, 174 штыка) и Калужская (8 командиров, 208 солдат) караульные роты - для вновь занимаемых городов, две Ярославские караульных роты – для Ишима и Тобольска (17).

Помимо этого, в городах создавались комендантские команды. В октябре, они уже имелись в Челябинске (144 человека, в том числе 110 штыков, 7 сабель, 3 нестроевых), в Златоусте (106 штыков), в Троицке (70 человек), в Кургане (107 солдат, в том числе 96 штыков, 11 сабель, 4 телефонистов) (18).

Отдельные воинские части занимались ремонтом и охраной железных дорог. Они подчинялись Управлению начальника военных сообщений. В октябре, в тылу 5-й армии действовали: 1-й Отдельный стрелковый батальон обороны железной дороги (по одной роте в Челябинске, Кургане, Бердяуше, Полетаево – всего 835 человек), 26-й головной железнодорожный отряд – занимался ремонтом железной дороги в полосе действий 5-й армии, 1-й железнодорожный рабочий батальон (13 командиров и 661 солдат) – был сформирован в Челябинске и в октябре направлен в Троицк для строительства Орской железной дороги (19).

Кроме того, в конце сентября, для охраны тыла, была создана 35-я Челябинская бригада войск внутренней охраны Республики, под командованием Доброхотова, комиссара Цыпкина и начальника штаба К.Н.Григорьева. В нее входили все вспомогательные войска особого назначения расположенные в Челябинской губернии. Бригада формировалась в г.Челябинске, на базе кадра выделенного из 16-й Орловской отдельной бригады ВОХР, из добровольцев-мадьяр и маршевой роты (200 человек) выделенной из 14-й отдельной бригады ВОХР. Ну и наконец, в составе 5-й армии, были развернуты 32-й, 146-й и 1-й армейские эвакуационные пункты на 4700 мест, а так же действовало 34-е военно-полевое строительство (20 командиров и 172 солдата).

По оценке современника тех событий Абрама Вольпе, «быстрота, энергия и целесообразность с какой проводилась подготовка 5-й армии, может служить образцом. Почти ничего не упущено. Это тем более к чести 5-й армии, что почти все мероприятия проведены собственными средствами». Основное пополнение направлялись в части 5-й армии, которые должны были наносить главный удар. По воспоминаниям Путны, к началу наступления в частях армии, уральцы и зауральцы составили 50-70% состава. Влившееся в войска пополнение пришло с боевым настроением, и политически было вполне надежно. Вливаемые в ряды дивизий колчаковские перебежчики заразились общим подъемом старых бойцов (20).

Советские историки, общие силы 5-й красной армии Тухачевского к середине октября 1919 года, оценивали по-разному. Наиболее скрупулезно, их попытался подсчитать Тодорский, числивший в 5-й армии – 31313 штыков, 3387 сабель, 475 пулеметов и 99 орудий. Таких же данных, придерживался в своей работе Спирин. Несколько большие сведения, от 33 до 37 тысяч штыков, приводят энциклопедические издания, а так же историки Какурин и Воинов. При этом последние, серьезно увеличивают общее количество имеющихся в армии артиллерийских орудий, доводя их до 135 стволов. По оценке советского историка Поляка, силы 5-й армии состояли из 33527 штыков, 3370 сабель, 513 пулеметов, 135 орудий и 2 бронепоездов. Сам же Тухачевский, общие силы своей армии считал в 34500 штыков и сабель, часть из которых была еще неспособна к активным боевым действиям (21).

101

Фото: на привале Блюхер В.К., Томин Н.Д., Русяев В.С. (с сайта http://www.kurgangen.org/photos).

В северной части Курганского уезда, в полосе действий красной 30-й дивизии, крестьянство очень активно поддержало мобилизацию. Уже при отступлении красных полков, с ними стало уходить множество крестьян. Так из Ишимского уезда, при отходе с Красной Армией ушли жители Бердюжской, Буреинской, Частоозерской, Лихановской, Калмацкой, Омутинской волостей. Почти все они, добровольно вступили в Красную Армию. Перед отступлением, красным командованием были мобилизованы все мужчины от 18 до 45 лет в Комиссаровской, Емуртлинской и Кызакской волостях, при чем мобилизованных сразу же отправляли в полки. В Комиссаровской волости было мобилизовано не менее 300 человек, а больше всего добровольцев дала д.Колесниково. В с.Кызакское собралось до 200 перебежчиков из белой армии, которые добровольно вступили в Красную Армию. Добровольцами в Красную армию пошли:

из с.Мокроусово – братья Епанешниковы Иван Иванович, Александр Иванович, Петр Иванович, братья Бочаровы Иван Парфенович и Александр Парфенович, Иван Филиппович Мокроусов, Ефим Михайлович Мохирев, Петр Никифорович Перевалов;

из д.Дураково – Чирков Семен Васильевич;

из с.Верхнесуерское – Шестаков Никита Максимович;

из д.Семискуль – Жиляков Максим Николаевич, Васильев Филипп Васильевич;

из д.Молотово Мостовской волости – Нестеров Александр Нестерович;

из д.Старопершино – Мезенцев Савва Григорьевич с сыном Гурием;

из д.Пуховой – Пимен Ксенофонтович Коровин и Мирон Андреевич Пухов;

из д.Глубокое Белозерской волости – пошел добровольцем со своей лошадью Петров Афанасий;

из д.Маслово – пошел добровольцем со своей лошадью Вяткин Тимофей;

из д.Скопино – пошел добровольцем со своей лошадью Григорьев Афанасий;

с.Салтосарайское – Гребенщиков Петр Власимович;

д.Асямолова – Моринев Павел Яковлевич, Пушинов Иван Федорович, А…монов Андрей Петрович;

с.Новоиковское – Иванов Тимофей Д., Ефимов Михаил Степанович, Ефимов Петр М., Трофимов Андрей, Алексеев Максим Афанасьевич, Павлов Ларион Н., Антонов, Лукин Егор С., Федоров Иван О.;

д.Мал.Каманган – Дубровин Степан Филатович;

д.Мал.Банниковская – Ширяев Иван Павлович;

д.Бол.Банникова –  Абросов Иван Платонович, Зырянов Александр Евгеньевич, Зырянов Александр Иванович, все трое в 270-м Белорецком полку;

д.Расковалова – Ольков Алексей Алексеевич, Белоусов Савва Егорович;

д.Бол.Камаган – Вишнегов Георгий Григорьевич, Коробицын Иван Никифорович, Бревнов Николай Ефимович;

д.Деулина – Гребенщиков Михаил Фе., Ольков Федор Васильевич;

с.Чаши – (М)Печенов Александр.

Из Емуртлинской волости до 300 человек вступили в стоявший здесь 266-й полк. Едва была объявлена мобилизация, как по всем крупным селам стали проходить собрания крестьян. Так, уже 16 сентября в д.Дураково состоялось собрание бывших партизан-кустарников, которое вынесло резолюцию о записи добровольцами в Красную Армию. В с.Белозерском, около 170 крестьян записались добровольцами, а всего вступили в ряды армии до 250 человек. По воспоминаниям Приходько Л., из их д.Меньшиково Белозерской волости, до 30 крестьян вступили в 4-ю роту 2-го батальона 266-го полка, в том числе: Приходько Константин Федорович, Шмонов Василий, братья Вороновы Григорий и Михаил. Шмаковская волость дала 120 добровольцев и 350 мобилизованных.

Список мобилизованных 1.10.19 в Красную Армию к сентябрю по д.Пьянково Салтосарайской волости

1. Соколов Василий Александрович

2. Соколов Николай Александрович

3. Ситников Александр Иванович

4. Ситников Евгений Иванович

5. Толстоногов Алексей Васильевич

6. Соколов Михаил Пантелеевич

7. Ситников Семен Никитич

8. Дубровин Иван Федорович

9. Дубровин Андрей Афанасьевич

10. Новоселов Агафангел Федотович

11. Новоселов Дмитрий Федотович

12. Рябцев Дмитрий Григорьевич

13. Рябцев Прокопий Григорьевич

14. Германов Порфим Григорьевич

15. Кузнецов Максим Павлович

16. Толстоногов Трофим Григорьевич

17. Толстоногов Дмитрий Григорьевич

18. Бутаков Дмитрий Алексеевич

19. Красношеин Дмитрий Иванович

20. Красношеин Георгий Иванович

21. Ситников Гаврил Федорович

22. Ситников Максим Федорович

23. Гребенщиков Осип Гурьянович

24. Худовеков Семен Кузьмич

25. Ситников Михаил Леонтьевич

26. Ситников Федор Леонтьевич

27. Соколов Иван Васильевич

28. Красношеин Александр Иванович

29. Соколов Яков Филиппович

30. Бревнов Никита Степанович

31. Бревнов Филипп Степанович

32. Мартынов Трифон Ефимович

33. Ситников Николай Семенович

34. Ситников Степан Семенович

35. Чеботин Игнат Николаевич

36. Дубровин Яков Осипович

37. Дубровин Яков Афанасьевич

38. Красношеин Федор Прохорович

39. Красношеин Дмитрий Степанович

40. Красношеин Иван Степанович

41. Кузнецов Василий Николаевич

42. Чеканин Василий Егорович

43. Дубровин Егор Давыдович

44. Соколов Терентий Максимович

45. Гребенщиков Осип Иванович

46. Соколов Яков Иванович

47. Соколов Андрей Иванович

48. Красношеин Петр Миронович

49. Мартынов Тимофей Ефимович

50. Мальцев Петр Степанович

51. Новоселов Алексей Васильевич

52. Новоселов Иван Васильевич

Всего же, в Шмаковской, Усть-Суерской, Мендерской, Коркинской, Суерской, Петропавловской и Верхнесуерской волостях, к 14 октября было мобилизовано 4070 человек, в том числе принято 774 добровольца. В основном, в добровольцы записывалась молодежь из бедных крестьян.

В Ялуторовском уезде были случаи, когда целые волости требовали мобилизации – Чирковская, Скородумовская, Мостовская, Исетская. При отходе, крестьяне Чирковской волости все отошли с Красной Армией, а жители Исетской и Аюстовской волостей вооружились, чтобы дать отпор.

Однако местами, как например в Упоровской волости, население колебалось. Мобилизованные призывники Упоровской волости почти все разбежались с призывных пунктов. Першинская же волость, по докладу политработников и вообще была настроена контрреволюционно. За агитацию против Советской власти, в с.Першино даже пришлось арестовать 9 человек. В целом же, мобилизация прошла блестяще. Многие мобилизованные приезжали на своих лошадях и тут же сдавали их в армию. Тысячные партии объявляли себя годными к службе и освидетельствование не проходили, а вся мобилизация носила характер какого-то праздника. Всего, в полосе действий 30-й красной дивизии, было мобилизовано до 9000 человек, из которых 2500 записались годными без освидетельствования. Полным ходом шла мобилизация и на Урале. В Екатеринбургском уезде было призвано 1810 добровольцев и 986 мобилизованных, Верхотурском – 1991 доброволец и 314 мобилизованных, Камышловском – 1330 добровольцев и 923 мобилизованных, Ирбитском – 639 добровольцев и 93 мобилизованных, Красноуфимском – 367 добровольцев и 324 мобилизованных.

Очень много пополнений дал Шадринский уезд. Ведь недаром Гинс упоминал о массовых грабежах местного населения в нем, отступающими белыми войсками. Уже к 1 октября 1919 года, в нем было мобилизовано 2287 человек, в том числе 884 добровольца. При этом Кабанская волость дала 50 добровольцев, Батуринская волость – 41 добровольца, Барневская волость – 40 добровольцев, Суерская волость – 175 мобилизованных и 77 добровольцев. Настроение идущих в армию крестьян было настолько приподнятым и революционным, что они с самодельными красными знаменами шли на вокзал. При этом к началу октября, в самом городе Шадринске, 10 его волостях и в башкирских селениях, мобилизация еще не проводилась.

Другим серьезным источником пополнений были пленные и перебежчики. Так, только за неделю с 3 по 10 октября, в 3-ю красную армию поступило 1238 пленных и перебежчиков, из которых 534 приняты на службу, 695 направлены на принудительные работы, а 9 направлены на излечение. А с 16 по 31 октября, из числа пленных направлены: инспектору пехоты – 1301 человек, в лагерь военнопленных – 244 человека, в ветеринарный отдел – 3 человек, в дорожный батальон – 46 человек, в батальон связи – 3 человек, в особый отдел – 34 человека, в Троицкий УР – 327 человек, бывших красноармейцев по своим частям – 7 человек, казаков – 19 человек (22).

Для пополнения частей 3-й красной армии, был предназначен армейский запасной полк в г.Екатеринбурге. Из него, в части 30-й дивизии были отправлены следующие крупные партии пополнений:

25 сентября – 897 человек (прибыло 878 человек),

29 сентября – 2095 человек (из них 1102 заболело),

1 октября – 1039 человек (из них 128 больных сыпным тифом),

3 октября – 258 человек,

4 октября – 1735 человек (прибыло 1705 человек),

6 октября – 1877 человек, из которых 730 обучены, а 240 не закончили обучение, в том числе одна маршевая рота из 200 человек оказалась совершенно необученной,

9 октября – 200 человек,

11 октября – 1201 человек,

18 октября – 850 человек,

28 октября – 1000 человек.

Кроме того, для пополнения дивизии предназначался стоявший в г.Шадринске запасной батальон. К 1 октября 1919 года, в нем насчитывалось 59 командиров, 1212 строевых и 344 нестроевых солдат. Всего, в октябре 1919 года, из запасного батальона в 30-ю дивизию было отправлено 3873 человека, в том числе:

1) в 1-ю бригаду –

с 1 по 10 октября – три маршроты (629 человек, в том числе 55 офицеров),

11 октября – три маршевых роты (735 человека),

13 октября – 37-я и 38-я маршроты (241 человек), которые влиты в 263-й полк,

16 октября – 43-я маршрота (198 человек), которая влита в 264-й полк, 152-я маршрота (284 человек), которая влита в 262-й полк, 153-я маршрота (208 человек), которая оказалась необучена и направлена в учебную школу, а после обучения влита в 263-й полк,

27 октября – 49-я маршрота (286 человек) и 50-я маршрота (213 человек),

2) во 2-ю бригаду –

с 1 по 10 октября – три маршроты (661 человек, в том числе 35 офицеров) и 20 пулеметчиков,

11 октября – 191 человек,

17 октября – две маршроты (413 человек), из которых 46-я маршрота влита в 266-й полк, а 47-я маршрота влита в 267-й полк,

27 октября – 51-я маршрота (202 человека),

3) в 3-ю бригаду –

с 1 по 10 октября – одна маршрота (207 человек, в том числе 10 офицеров) и 25 пулеметчиков,

11 октября – 174 человека,

17 октября – одна маршрота (200 человек),

27 октября – 52-я маршрота (178 человек),

4) в полк Красных Гусар -

28 октября – маршэскадрон (90 сабель),

5) в дивизионный санитарный транспорт –

с 1 по 10 октября – 68 человек,

6) в дивизионный отдел снабжения –

с 1 по 10 октября – 150 человек,

7) в дивизионный продовольственный транспорт –

с 1 по 10 октября – 76 человек,

8) в инженерный парк –

с 1 по 10 октября – 42 человека,

9) в штаб дивизии –

с 1 по 10 октября – 6 человек,

10) в дивизионный лазарет –

с 1 по 10 октября – 90 человек,

11) в политотдел дивизии –

с 1 по 10 октября – 3 человека,

12) в батальон связи –

с 1 по 10 октября – 3 человека,

13) в ружейно-пулеметный парк –

с 1 по 10 октября – 12 человек,

14) в другие дивизионные органы –

с 1 по 10 октября – 7 человек.

Кроме пополнений, присылаемых в дивизию из запасного полка и батальона, часть местных жителей мобилизованных в прифронтовой полосе, поступала непосредственно сразу в полки. Так, с 15 сентября по 10 октября, в полки 1-й бригады поступило 516 (по другим сведениям 684) местных мобилизованных и добровольцев. Кроме того, в дивизионные учреждения поступило местных жителей:

1) в 1-й имени Володарского кавдивизион – 79 человек,

2) направлено в запасной батальон – 754 человека, в том числе 28 добровольцев и 681 мобилизованный прибыли из штаба дивизии, а 44 мобилизованных прислали районные военкоматы,

3) в артиллерийские части – 180 человек,

4) в дивизионный транспорт – 113 человек с лошадьми,

5) направлены на советскую работу в ревкомы – 68 человек,

6) в тыловые учреждения - 463 человека.

С 15 сентября по 20 октября, непосредственно во 2-ю бригаду поступило 729 местных жителей, в том числе:

1) в 265-й полк – 520 мобилизованных,

2) в 4-й Петроградский кавдивизион – 8 мобилизованных, 38 добровольцев,

3) во 2-й ружейный парк – 10 добровольцев,

4) в роту связи – 23 мобилизованных, 10 добровольцев,

5) во 2-ю саперную роту – 2 добровольца,

6) в отдельную саперную роту при штабе 2-й бригады – 44 мобилизованных, 28 добровольцев.

В 3-ю бригаду, с 15 сентября по 18 октября, поступило сразу же местных жителей:

1) в 268-й полк – 409 мобилизованных (из них 261 приняты непосредственно),

2) в 269-й полк – 383 мобилизованных, 17 добровольцев,

3) в 270-й полк – 373 мобилизованных (из них 13 приняты непосредственно) и 84 добровольца,

4) в 3-й Уфимский кавдивизион – 24 мобилизованных, 42 добровольца,

5) в 3-й ружейный парк – 58 мобилизованных,

6) в перевязочный отряд – 7 мобилизованных, 1 доброволец,

7) в санитарный транспорт – 56 мобилизованных,

8) в роту связи – 15 мобилизованных, 1 доброволец,

9) в 1-ю саперную роту – 19 мобилизованных,

10) в хозкоманду – 32 мобилизованных,

11) в штаб бригады – 3 мобилизованных.

Всего, на пополнение красной 30-й дивизии, в конце сентября – начале октября 1919 года, поступило свыше 6000 человек. В результате, за две первых недели октября 1919 года, несмотря на ежедневные ожесточенные бои, части 30-й дивизии не только не уменьшились, а еще и увеличили свой состав.

К 15 октября 1919 года, части 30-й дивизии под командованием  начдива Сергеева, комиссара Валентина Мулина и начальника штаба бывшего подполковника Генерального штаба Богомягкова, насчитывали:

1) 1-я Красноуфимская бригада комбрига Грязнова и комиссара Германа Мияго, в составе:

2) 262-й Красноуфимский полк под командованием Артемьевского - 81 командир и 1865 солдат, в том числе 769 штыков, 22 пулемета, 3 бомбомета и 54 сабли.

3) 263-й Красноуфимский полк (комиссар Петр Юдилов) – 91 командир и 1169 солдат, в том числе 817 штыков, 13 пулеметов, 5 бомбометов и 72 сабли.

4) 264-й Верхнеуральскйй полк под командованием Малышева и комиссара Ивана Бызова – 72 командира и 1418 солдат, в том числе 735 штыков, 14 пулеметов, 1 бомбомет и 23 сабли.

5) 2-я Уральская бригада комбрига Н.Д.Томина, комиссара Ивана Залогина и начальника штаба В.С.Русяева, в составе:

6) 265-й Уральский полк под командованием Кононова – 77 командиров и 2183 солдат, в том числе 903 штыка, 14 пулеметов, 3 бомбомета, 63 сабли.

7) 266-й рабочий имени Малышева полк под командованием Захарова и комиссара Тимофея Бондаря – 71 командир и 2020 солдат, в том числе 825 штыков, 25 пулеметов, 2 бомбомета и 60 сабель.

8) 267-й Горный полк под командованием Григорьева и комиссара Сергея Кожевникова - 88 командиров и 1983 солдата, в том числе 1138 штыков, 21 пулемет, 4 бомбомета и 69 сабель.

9) 3-я Уральская бригада комбрига Брока, комиссара А.Д.Ильина и начальника штаба Окулича, в составе:

10) 268-й Уральский полк под командованием Хлебутина и комиссара Смолина – 75 командиров и 2396 солдат, в том числе 1663 штыков, 22 пулемета и 169 сабель.

11) 269-й Богоявленско-Архангельский полк под командованием Калмыкова и комиссара Степан Уфимцева – 106 командиров и 1858 солдат, в том числе 1238 штыков, 38 пулеметов, 3 бомбомета и 103 сабли.

12) 270-й Белорецкий полк под командованием Пирожникова и комиссара Евдокимова – 1277 человек, в том числе 956 штыков, 26 пулеметов и 121 сабля.

13) 55-й Нарвский партизанский Красных Гусар кавполк (комиссар Бородовский) – 29 командиров и 682 солдата, в том числе 404 сабель и 6 пулеметов.

14) 1-й имени Володарского кавалерийский дивизион – 544 человека, в том числе 227 сабель и 6 пулеметов.

15) 2-й Уральский кавалерийский дивизион – 16 командиров и 410 солдат, в том числе 230 сабель и 6 пулеметов.

16) 3-й Уфимский кавалерийский дивизион – 20 командиров и 380 солдат, в том числе 259 сабель и 5 пулеметов.

17) 4-й Петроградский кавалерийский дивизион – 16 командиров и 332 солдата, в том числе 180 сабель и 4 пулемета.

18) 1-й легкий артиллерийский дивизион, под командованием Сивкова и комиссара Калязинцева – 38 командиров и 883 солдата-артиллериста, 12 трехдюймовых орудий. В его состав входили 1-я Кронштадская, 2-я и 3-я Красноуфимские легкие батареи.

19) 2-й легкий артиллерийский дивизион, под командованием Александрова и комиссара Жемчужникова – 24 командира и 804 солдата-артиллериста, 12 трехдюймовых орудий. В его состав входили 4-я Верхнеуральская (комбат Портнов), 5-я Белорецкая (комбат Апрелков, комиссар Холмогоров), 6-я Богоявленская (комбат Шумиловский, комиссар Обухов) легкие батареи.

20) 3-й легкий артиллерийский дивизион (1-я и 2-я Троицкие, 3-я Челябинская легкие батареи) был передан в состав 51-й дивизии.

21) 1-й гаубичный артиллерийский дивизион (с.Усть-Миасское) – 26 командиров и 534 солдата-артиллериста, три 48-линейных орудия.

22) Отдельная конная батарея (комбат Малясов, комиссар Смирнов) – 7 командиров и 179 солдат-артиллеристов, 4 трехдюймовых орудия.

23) батальон связи – 14 командиров и 406 солдат в ротах связи, 1 командира и 28 сабель в команде связи.

30) 1-й Уральский коммунистический железнодорожный батальон – 2242 человека.

31) Инженерный батальон – 22 командира и 601 солдат.

32) 6-я Отдельная Московская саперная рота – 110 человек.

Всего, по документам штаба армии, к 15 октября 1919 года, части дивизии насчитывали в пехоте – 707 командиров и 19249 солдат, в том числе 11554 штыков, 198 пулеметов и 21 бомбомет, в артиллерии – 107 командиров, 2408 солдат и 31 орудие, в коннице – 81 командир, 2350 солдат, в том числе 2084 сабли и 26 пулеметов, в инженерных частях – 33 командира и 1065 солдат.

102

Фото: памятник рядом с братской могилой погибших в 1919-м году красноармейцев, советских работников и комсомольцев, убитых 1921-м году в с.Белозерское (снимок автора, май 2010г.).

Части 30-й дивизии, были единственными при отступлении, кто не отошли за Тобол, а удержали ценой огромных жертв и потерь, плацдармы на правом берегу, на речках Емуртла и Суерь, в 25-30 километрах от Тобола.

Правый фланг дивизии занимали части 1-й бригады Грязнова. 1 октября, входивший в состав бригады 263-й Красноуфимский полк, занимал линию от с.Белозерское до д.Баютово. В течение ночи, на его участке происходили стычки с разведками белых подходивших к д.Масляная и д.Баютово. Позади, на позиции у д.Пешая (2 орудия) и у с.Белозерское (1 орудие) стоял гаубичный дивизион.

Наиболее опасным местом, красное командование считало переправу у ныне не существующей д.Пешная, что стояла на высоком яру над р.Тобол, между озерами Лебяжье и Мочище. Переправу охранял красный 2-й Уральский кавдивизион Рокоссовского. 262-й Красноуфимский полк с Отдельной конной батареей, сосредоточился у д.Песчаная, протянув линию своих застав до д.Баютово.

264-й Верхнеуральский полк оборонял позиции по речке Суерь от д.Новодостовалово до д.Романово, протянув линию своих застав до с.Шмаковское. С утра, один из его батальонов, расположившись в индивидуальных окопах по р.Суерь, занимал еще и село Шмаковское. На рассвете, село атаковала белая пехота и конница, но ружейно-пулеметным огнем наступавшие были отбиты. Вскоре, сюда подошел на смену 268-й Уральский полк. Штаб комбрига Грязнова остановился в д.Речкино. За день, потерь в частях 1-й бригады не было. А у д.Петухово линию фронта перешли белые солдаты-перебежчики – рядовой 1-го отдельного артпарка 6-й Уральской дивизии Аристов Иван Григорьевич и солдат 59-го Саянского полка Мовин Семен Малафеевич, Ялуторовский уезд, Верхнесуерская волость, д.Ошурково.

Центральный участок обороны по речке Суерь, занимали полки красной 3-й бригады Брока. 1 октября, входивший в ее состав 268-й Уральский полк прибыл в с.Шмаковское, где занял оборону, протянув свои позиции в сторону д.Бол.Шмаково. Едва красноармейцы успели занять оборону, как белая артиллерия открыла огонь по с.Шмаковское из 2-3 трехдюймовых орудий. Через несколько часов обстрел прекратился, но в полдень, вновь началась артперестрелка.

Вскоре, пришли тревожные известия, что белые сбили ударом левый фланг бригады, распространяются вправо и выходят в тыл левому флангу полка. Под угрозой окружения, 268-й Уральский полк снялся с позиций и стал отходить вниз по течению реки, по дороге на с.Усть-Суерское.

Основной же удар белых, в этот день пришелся на красный 269-й Богоявленско-Архангельский полк. Он занимал оборону западнее и северо-западнее д.Бол.Шмаково, по опушке леса западнее д.Ошурково и восточнее д.Крутиха по краям идущего здесь большого лога.

С утра, белые открыли огонь из 3 артиллерийских орудий по дд.Большое и Малое Шмаково. Одновременно, белая пехота окопалась напротив всего участка 269-го полка и начала обстрел красных цепей ружейно-пулеметным огнем. Вскоре, небольшая цепь стрелков белого 2-го Кыштымского полка двинулась на д.Крутиха, но остановилась, не доходя 800 метров до красных позиций.

В это же время, белые стрелки из 15-го Курганского полка, при поддержке огня своей артиллерии, дважды с криком «ура», бросались в атаку севернее д.Ошурково, но оба раза были отбиты сильным ружейно-пулеметным огнем. При этом младший унтер-офицер А.Я.Савин и рядовой М.М.Колодов, оба уроженцы д.Чуйково Шадринского уезда, сумели ворваться в окоп красных, заколоть двух пулеметчиков и захватить пулемет. В бою был ранен и скончался рядовой 3-й пулеметной роты 15-го Курганского полка Крашенинников Сергей Николаевич, похороненный в д.Хрещовке, ранены пулеметчики 3-й роты Кирилов Василий Иванович и Войнков Никита Васильевич, санитар 7-й роты Устьянцев Иван Егорович, разведчики Иван Семенович Антонов и Селинов Антон Иванович, ефрейтор Памаскин Григорий Ефимович, фельдфебели Бойко Яков Иванович и Паюсов Александр Дмитриевич, стрелки Михаил Федорович Васюков, Бахирев Викул Макарович, Кошкин Петр Яковлевич, Поспелов Дмитрий Павлович, Дятков Михаил Сергеевич. Были убиты стрелки 9-й роты Арзеев Магомет и 7-й роты Андрей Денисович Стрельников, похороненные оба в д.Щучье.

Усилив огонь артиллерии (8 легких и 2 тяжелых орудия), белым удалось сбить артогнем центр красного 269-го Богоявленско-Архангельского полка, заставив красноармейцев отступить из д.Ошурково. Становилось ясно, что по условиям местности, успех мог принести лишь удар во фланг. Развернувшись в три цепи, белые 1-й Красноуфимский и 2-й Кыштымский полки возобновили атаку на д.Крутиха. Вспыхнул яростный бой. Белые шли цепь за цепью и через 15 минут, левый фланг и центр 269-го Богоявленско-Архангельского полка, под давлением белых стал отходить западнее д.Крутиха на 3,5 километра. При этом прорыве красных позиций, во фланг отступавшим красноармейцам бросились 2 эскадрона белой конницы. Они прервали связь с красным батальоном, стоявшим в дд.Большое и Малое Шмаково, захватив в плен некоторых из красноармейцев.

В этот критический момент, геройски повел себя красный командир пулеметного взвода 7-й роты Черечен Максим Константинович, уроженец Уфимского уезда, Урман-Кудейской волости, д.Мальковка. Во время отступления от д.Крутиха, он занял место убитого наводчика пулемета и стал расстреливать наступающую белую конницу, чем дал возможность красным цепям отойти в порядке. Во время боя, в повозке, на которой перевозили пулемет, была убита лошадь. Тогда Чечерен, под сильным огнем вынес пулемет.

В этом бою, в белом 1-м Красноуфимском полку были ранены конные разведчики Привалихин Николай Семенович, уроженец Красноуфимского уезда, с.Богородское, Правовирин У.С, Антипин Илья Михайлович и Никифоров Иван Семенович. И сегодня, пройдя лежащее восточнее д.Крутиха поле и обойдя заросший перелесок, мы можем увидеть, уже порядком заросшие, но все еще различимые стрелковые траншеи. Упираясь флангом в глубокий Крутишкин лог, они словно опоясывают всю опушку лежащего здесь перелеска, перекрывая старую дорогу на деревню Крутиха. Каждый их метр буквально напичкан гильзами, пулями, тяжелыми каплями прошедшего здесь когда-то шрапнельного дождя...

Отступив от д.Крутиха, два батальона красного 269-го Богоявленско-Архангельского полка вели бой в 1-2 километрах юго-восточнее д.Заборская (Тюменцево). Узнав об отступлении левого фланга полка, стоявший в дд. Большое и Малое Шмаково красный батальон, опасаясь окружения, так же стал отходить с боем вниз по течению реки к мосту у с.Усть-Суерского.

Прибежавший белый солдат-перебежчик рассказал, что следом за красноармейцами, на д.Бол.Шмаково наступает белый 1-й Екатеринбургский полк, а 2-й и 3-й полки Екатеринбургской дивизии стоят в с.Верхнесуерское. Со слов солдата, в полках было по всего лишь 200-250 штыков.

Вот и река Тобол. Остановившись у моста, красные командиры сумели привести бойцов в порядок, после чего батальон двинулся обратно. Вскоре, он остановился в 4-5 километрах от реки Тобол, по дороге на д.Б.Шмаково. Красный 270-й Белорецкий полк, оборонялся на левом фланге бригады, от д.Крутиха до середины дороги на д.Голопупово (Петропавловка). Штаб комбрига Брока остановился в с.Усть-Суерское.

Около полудня, прорвав центр бригады, белые начали наступать на 270-й полк и начался ружейно-пулеметный бой. Красноармейцы отбили наступление белых, но из-за прорыва фронта, полк был вынужден загнуть свой правый фланг к западу на 3-4 километра, а левый фланг оттянул на дорогу на д.Новопереладово. Вечером, обеспокоенный прорывом начдив, отдал приказ восстановить утраченное положение и занять обратно дд.Ошурково и Крутиха. Части 2-й бригады Томина, держали оборону на левом фланге дивизии по речке Емуртла.

103

Фото: остатки красных окопов у д.Крутиха (снимок автора).

2 октября с утра, исполняя приказ начдива, полки красной 1-й бригады Грязнова перешли в наступление. 263-й Красноуфимский полк наносил удар на д.Баютово, 262-й Красноуфимский полк двигался на д.Песьяное, а 264-й Верхнеуральский полк наступал на д.Романово. К полудню, все указанные селения были заняты. Но дальнейшее продвижение застопорилось.

На участке соседней бригады, конный полк белых прорвался и зашел в тыл стоявшему на левом фланге бригады батальону 264-го Верхнеуральского полка у д.Мокино. Опасаясь окружения, весь красный 264-й полк отошел из д.Романово на позиции по западному берегу речки Суерь у д.Петухово, протянув линию своих застав до д.Пуховая.

За день, в нем в стычках был убит красноармеец Болышоров (?) Александр, уроженец Вятской губернии, Нолинского уезда, д.Бодаш (?). Отступление верхнеуральцев, вызвало отход и других полков. 262-й Красноуфимский полк, под давлением белых оставил деревни Новодостовалово и Песьяное, после чего к вечеру отошел к д.Капаруллино, потеряв за день убитыми двух красноармейцев – Скрябина Савелия, Красноуфимский уезд, д.Сорока (?) и Буслова Степана.

Правый фланг полка уперся в р.Тобол у д.Пешная, где красноармейцы взяли под охрану переправу. Преследуя отступающих красных, белая батарея из 4 трехдюймовых орудий, открыла огонь по левому флангу 262-го полка у д.Капаруллино и правому флангу 264-го полка у д.Петухово. В связи с отходом соседей, 263-й Красноуфимский полк оставил д.Баютово и отошел на линию от д.Пешная до с.Белозерское. За день, в нем был ранен связист Ширяев Павел, уроженец г.Красноуфимска, попал в плен к белым Осипов Николай и пропал без вести пулеметчик Королев Филип Иванович, Олонецкая губерния, Лодейный уезд, д.Сюроп.

Основные события в этот день, происходили на центральном участке, занимаемом 3-й бригадой. Здесь так же, с утра, исполняя приказ начдива о наступлении, красный 268-й Уральский полк двинулся на с.Шмаковское. Вскоре, следующий в авангарде 1-й батальон занял село, выбив из него белую заставу. Но затем, прорвавшаяся белая конница окружила 2-й батальон 268-го Уральского полка. Отправленный к нему на помощь 3-й батальон, не успел вовремя прийти на поддержку, так как сам, в свою очередь был обойден белой конницей.

К полудню, 1-й батальон 268-го Уральского полка отошел из с.Шмаковское на позиции восточнее д.Пуховая. Вскоре сюда же, вышел из окружения весь целиком 3-й батальон и одна из рот 2-го батальона. Комбаты протянули линию обороны по р.Суерь от д.Петухово до с.Усть-Суерское.

Чтобы отыскать оторвавшийся и оставшийся где-то в тылу белых 2-й батальон, комполка Хлебутин направил Оренбургскую сотню. В колонне по два, сняв со спины на всякий случай винтовки-«драгунки» и держа их поперек седла, потянулись бойцы, настороженно вглядываясь в чащу. Но уйдя вперед, красные казаки-оренбужцы вскоре наткнулись на белый кавэскадрон. Из-за ближайшего перелеска, бешенным наметом стегая коней, вылетели всадники, крутя в руках сверкающие клинки. Не принимая боя холодным оружием, красноармейцы были оттеснены на 5-7 километров до р.Тобол. Только здесь, Оренбургской сотне удалось отбросить преследующих ее белых и вернуться обратно к своему полку.

Красный 269-й Богоявленско-Архангельский полк, с утра начал наступать одним батальоном, с позиции в 4 километрах восточнее с.Усть-Суерского по дороге на д.Бол.Шмаково. Батальон вскоре вступил в бой с белыми, но из-за отсутствия связи слева и справа, отошел обратно.

Главные силы (два батальона) 269-го Богоявленско-Архангельского полка, выступили на рассвете с позиции у д.Заборская (Тюменцево) на д.Крутиха. Вперед в разведку, добровольно пошла группа из 10 красноармейцев. В ней был и боец 8-й роты 269-го полка Тихонов Егор Григорьевич, уроженец Уфимского уезда, с.Охлебининское. Именно он, выяснил, где стоит белый пулемет. По своей инициативе, отважный боец бросился в атаку, метнув несколько гранат. Это заставило белых открыть бесцельный огонь и обнаружить свои позиции.

Вскоре, два красных батальона сбили превосходящими силами белых и стали развивать наступление. Левый их фланг прикрывал батальон, выделенный из 270-го Белорецкого полка. Он попытался обойти и окружить противника. Но направленные в разведку два бойца 4-й роты белого 15-го Курганского полка – ефрейтор А.Н.Полуэктов, уроженец д.Москвино Камышловского уезда и рядовой А.Ф.Якимов, уроженец с.Чистоозерское Каинского уезда Томской губернии, вовремя обнаружили двигавшуюся в обход красную колонну, о чем предупредили своих командиров. Вскоре, наступавшие красные батальоны подошли на 1-2 километра к д.Крутиха, взяв в плен белых солдат из 70-го Сибирского полка.

Со слов пленных, после сентябрьских боев на речке Кизак, вся их белая 18-я Сибирская дивизия была отведена на отдых в с.Кизак. Здесь, в нее влили мобилизованных Ишимского уезда, совершенно не обученных военному делу. Около 200 таких новобранцев, до сих пор находились при обозах 70-го Сибирского полка, где их спешно учили азам воинского мастерства. Затем, после краткого отдыха, 18-я Сибирская дивизия была переброшена в с.Верхнесуерское, где к ней присоединился Уфимский уланский кавполк, после чего, в ночь с 1 на 2 октября, она выступила на д.Крутиха. Правее, по дороге на с.Голопупово (Петропавловка) находились белые 14-й Ишимский и 15-й Курганский полки из 4-й Сибирской дивизии, а слева – части Красноуфимско-Златоустовской бригады.

104

Схема расположения белых частей на участке 30-й красной дивизии, по данным разведки к 2 октября 1919 года.

Таким образом, силы противника стали ясны. Тем временем, на позицию встали и открыли огонь по наступающим красноармейцам 8 легких и 2 тяжелых орудия 18-го Сибирского артиллерийского дивизиона. Сосредоточив весь огонь на стыке 269-го и наступавшего слева батальона 270-го полков, белым удалось прорвать здесь фронт. В образовавшийся прорыв, спешно двинулись 70-й (300 штыков) и 72-й Сибирские полки, под общим командованием полковника Парфенова (прим.23). В резерве у белых, в 4 километрах восточнее д.Крутиха оставался 69-й Сибирский полк.

Удар получился удачным. Красные батальоны 269-го Богоявленско-Архангельского полка, были с боем сбиты со своей позиции и с большими потерями отошли на 2-3 километра к д.Заборской (Тюменцево). Не давая им задержаться, белые при поддержке, не ослабевающей огонь артиллерии, сбили 269-й Богоявленско-Архангельский полк и с этой позиции, после чего стали теснить его к Тоболу. К полудню, красноармейцам удалось задержаться практически на самом берегу реки у д.Зверево.

Действовавший по соседству 270-й Белорецкий полк, с утра выделил один из своих батальонов поддержать наступление на д.Крутиха. С рассвета, батальон вел перестрелку и по мере продвижения соседей, так же продвинулся вперед. Однако к полудню, из-за общего отхода бригады, весь 270-й Белорецкий полк так же отступил на линию от с.Коркино до д.Новопереладово.

Вечером, раздосадованный неудачей комбриг Брок, вновь потребовал повторить наступление. Одновременно, встревоженный отходом частей 30-й дивизии по всему фронту, Реввоенсовет 3-й красной армии приказал начальникам и военкомам принять самые решительные меры, вплоть до расстрела всех бегущих с позиций. Перед частями красной 30-й дивизии, была поставлена задача, не допустить белых к Тоболу.

105

Фото: находки на месте д.Пуховое (снимок Усачева).

3 октября, перед позициями красного 264-го Верхнеуральского полка у д.Петухово, после полудня со стороны д.Новодостовалово появилась цепь белой пехоты, которая была разогнана артиллерийско-ружейным огнем. Затем белая батарея, из 2-3 трехдюймовых орудий, начала обстрел левого фланга 264-го полка. Но основной бой, как и накануне, развернулся на участке соседней 3-й бригады. Туда на помощь, была выслана одна из рот 264-го полка. В этот день, в ней в бою был ранен и скончался красноармеец Сурнин Алексей Михайлович, уроженец Нижегородской губернии, Сорочевского уезда, Охуновской волости, д.Дуровка.

На участках 262-го и 263-го Красноуфимских полков, расположившихся по линии с.Белозерское – д.Пешная – д.Капаруллино, весь день прошел спокойно. Отмечались лишь периодические стычки разведок.

Вечером, в штаб комбрига Грязнова пришел приказ о наступлении. По докладу разведки, силы противника, сконцентрированные на этом участке, были невелики. У с.Шмаковского находились 3-й Сибирский казачий полк и части Красноуфимско-Златоустовской бригады. Как доносил штаб 1-й бригады, за период с 27 сентября по 3 октября, ее части потеряли 7 убитых, 56 раненных (в том числе 5 командиров), 53 пропавших без вести (в том числе 1 командира), утеряли 3 пулемета, 35 винтовок, 9 шашек, 9 повозок, 6 лошадей было убито, а еще 20 лошадей пропали без вести, так же были захвачены 4 лошади с седлами.

106

Схема: белых и красных позиций у д.Пуховая (составлена Усачевым Е.). Овалами отмечены крупные окопы. Пунктирной стрелкой отмечена линия между двумя стрелковыми ячейками, подвергшимися контрольному вскрытию.

Основной удар белых, как и накануне, пришелся на части 3-й бригады Брока. Именно здесь, белое командование стремилось прорвать центр 30-й красной дивизии. Основной удар пришелся на красный 268-й Уральский полк, который весь день вел бой с наступавшими белыми у д.Пуховой. Красноармейцы окопались здесь цепью стрелковых ячеек, вдоль всей восточной окраины д.Пуховой, вырыв их в один ряд, на расстоянии 1-2 метра друг от друга. Цепь ячеек огибала практически весь восточный край деревни, выходя своими флангами на шедшие на восток дороги и прикрывая их.

Белые яростно атаковали, пытаясь даже зайти в тыл, но всякий раз отбивались контрударами. Вскоре, на помощь обороняющимся прибыла одна рота из соседнего 264-го полка. Уже после полудня, белая пехота не выдержав напряжения боя, отошла на опушку леса восточнее деревни, открыв из имевшихся здесь еще августовских окопов, сильный ружейно-пулеметный огонь.

Современное обследование красных позиций, сохранившихся по восточной окраине ныне не существующей деревни Пуховое, показало, что они сплошь завалены гильзами патронов Питерского производства к трехлинейным винтовкам. Многие из этих ячеек, оказались переоборудованными из более ранних августовских белых ячеек, путем перекидывания бруствера на другую сторону. Даже сейчас, в них отчетливо видно, что гильзы патронов «Ремингтон», которыми были вооружены белые стрелки, лежат справа от ячейки, если смотреть в сторону д.Пуховой, а гильзы патронов Питерского завода, имевшихся у красных – лежат справа, если смотреть в сторону леса.

Раскопки одной из ячеек показали, что ее глубина составляла не более 30-40 см. При этом, из только из этой ячейки было извлечено 54 гильзы типов «Кайнок-17», «G-17» и «П17-18», а из бруствера извлечена деформированная пуля от патрона к винтовке Мосина. Глубина ячеек свидетельствует о том, что копались они очень быстро, возможно даже под огнем.

На опушке леса, куда отступили белые, вдоль кромки тянется ломаная траншеяполного профиля, протяженностью около 25-30 метров, а на удаление 20 метров в глубину лесного массива, видны одиночные стрелковые ячейки для стрельбы, лежа, а на открытых участках и в полный профиль. Раскопки одной из ячеек показали, что ее глубина не менее полуметра, а настрел гильз располагается справа от бойца, строго на бруствере. При этом только из одной этой ячейки было извлечено 95 гильз типов: «Ремингтон», «Кольт компани», «Винчестер», «Кайнок» и «С18F1».

Ближе к вечеру, белые подвели свежие части пехоты и попытались нанести решающий удар. Выбросив на фланги конницу, белая пехота стремительно бросилась в атаку на красных, но контрударом была отброшена в исходное положение.

107

Фото: вид от цепи красных стрелковых ячеек в сторону леса, откуда наступали белые. Бугор впереди – бруствер окопа (снимок Усачева).

После чего, огневой бой продолжался в течение всей ночи. Белые упорно отстреливались с опушки леса, одновременно выбрасывая на всех направлениях конницу и пытаясь в течение ночи нащупать слабое место для прорыва красной обороны. В ходе боя, у белых погиб командовавший атаками офицер, а у красных был убит руководивший обороной командир.

В 1997 году, производившие в этих местах раскопки курганские археологи опросили двух местных жительниц. Со слов последних, после боя, местные жители захоронили в одной могиле красного и белого командиров, вместе с их наградами и личным оружием. Могила была расположена в непосредственной близости от местной часовни. Время стерло ее следы. Погибших с обеих сторон солдат, местные жители увезли на кладбище д.Романово, где они были захоронены в одной братской могиле. Ее следы так же не сохранились. Потери красного 268-го Уральского полка в этом бою составили 173 убитых и раненных, а так же было разбито 2 пулемета.

В это же время, действовавший по соседству 269-й Богоявленско-Архангельский красный полк перешел в наступление и выбил белый 70-й Сибирский полк (200 штыков) из д.Зверево. В плен был захвачен один белый солдат. С его слов, по соседству у с.Коркино стоял белый 69-й Сибирский полк, а 72-й Сибирский полк находился в резерве в лесу в 4 километрах северо-восточнее д.Зверево.

К вечеру, красные 269-й Богоявленско-Архангельский и 270-й Белорецкий полки, остановились, подойдя к д.Тюменцово. По докладу штаба 3-й бригады, за период с 27 сентября по 3 октября, ее части потеряли 46 убитых (в том числе 8 командиров), 117 раненных (в том числе 8 командиров), 2 контуженных, 121 пропавшим без вести, было утеряно 5 пулеметов, 97 винтовок, 20000 патронов, 2 патронные двуколки, 1 револьвер, 5 пулеметных лент, 5 лошадей, 1 седло, захвачены 40 пленных белых солдат из 18-й Сибирской дивизии. Штаб красного начдива Сергеева перешел в этот день в с.Чимеевское.

4 октября, на рассвете, все части красной 30-й дивизии перешли в общее наступление, с целью отбросить наседавших на них белых. Уже к полудню, на участке 1-й бригады Грязнова, красные полки с боем вышли:

264-й Верхнеуральский – на линию дд.Мокино-Романово-Новодостовалово, отбросив белых на с.Шмаковское,

262-й Красноуфимский занял д.Песчаная, отбросив белых на д.Молотова,

263-й Красноуфимский занял левым флангом д.Баютово, отбросив белых на д.Боровское.

Успех был неудивителен. Сражавшаяся здесь белая Екатеринбургская дивизия, насчитывала в общей сложности в трех своих полках не более 450 штыков и 7 легких орудий, стоявших на позициях у дд.Баютово и Песчаная. При этом красноармейцами 262-го Красноуфимского и 264-го Верхнеуральского полков, у дд.Песчаная и Новодостовалово были взяты в плен 39 белых солдат из Екатеринбургской дивизии.

Со слов захваченного у д.Капаруллино солдата Л.В.Козлова из 3-го Екатеринбургского полка, правее их дивизии, от устья р.Суерь до д.Зверева, располагалась белая Красноуфимско-Златоустовская бригада (1300 штыков) и 3-й Сибирский казачий полк (400 сабель). При этом белый 2-й Кыштымский полк занимает позиции на участке дд.Мокина-Широкова, а 1-й Красноуфимский полк расположен левее на участке 3-й бригады.

Входивший в состав бригады Ачитский кавдивизион находится в тылу в с.Омутинское. У д.Мал.Шмаково, был взят в плен казак Захар Александров из 3-го Сибирского казачьего полка, который был болен и ехал в околоток. С его слов, их полк находится на участке от д.Дианово до д.Новодостовалово. Вправо от него расположен 2-й Сибирский казачий полк, а влево – 1-й Сибирский казачий полк. Штаб дивизии стоит в лесу в 1 километре восточнее с.Шмаковское.

У дд.Петухово, Пухово и по восточному берегу Суери находилась белая Уфимская кавдивизия (400 сабель). За день, части 1-й бригады взяли 47 пленных, а артиллеристами Отдельной конной батареей у д.Дианово были захвачены 12 гранат и 8 шрапнелей. Потери красных составили 3 убитых (в том числе 1 командир) и 17 раненных (в том числе 3 командира) (прим.24).

На участке 3-й бригады Брока, на рассвете 4 октября, красный 268-й Уральский полк перешел в наступление, выдвинув для прикрытия на левый фланг Оренбургскую сотню. Вскоре был захвачен белый обоз, а у д.Пуховой взяты пленные из Екатеринбургской дивизии и врач Уфимского гусарского кавполка Можбич Анисим.

С их слов, напротив деревни находился белый 2-й Екатеринбургский полк (150-200 штыков), к югу от него – 2-й Кыштымский полк (450 штыков), а севернее – 1-й Красноуфимский полк (200 штыков). Штаб Екатеринбургской дивизии остановился в с.Шмаковское.

Так же, у д.Пуховая находилась вся белая Уфимская кавдивизия, кроме Уланского кавполка, который был у д.Заборская. При этом в Уфимском гусарском кавполку имелось до 250 сабель, а драгунский и кирасирский кавполки насчитывали по 100-150 сабель.

После полудня, красноармейцы 268-го Уральского полка приблизились уже на 3-4 километра к с.Шмаковское, а к вечеру подошли вплотную к селу.

На левом фланге бригады, красные 269-й Богоявленско-Архангельский и 270-й Белорецкий полки, наступая от Тобола, отбросили части белой 18-й Сибирской дивизии (69-й – 200 штыков, 70-й и 72-й полки – по 300 штыков) и с боем заняли д.Тюменцево, с.Коркино, остановившись, вечером не доходя 3-4 километров до деревень Большое и Малое Шмаково.

Всего за день, частями 3-й бригады Брока, были взяты в плен 68 белых солдат, 2 доктора из 1-го Красноуфимского и Уфимского Гусарского кавполка, 2 санитара, перевязочный отряд без медикаментов, несколько комплектов белья, 20 сапог, 66 лошадей, 43 повозки, 30 винтовок, 5000 патронов, телефонное имущество, 1 пулемет, 8 пулеметных лент.

108

Схема расположения белых частей на участке 30-й красной дивизии, по данным разведки к 4 октября 1919 года.

5 октября, обеспокоенное усилившимся натиском красных, белое командование провело воздушную разведку участка красной 30-й дивизии. С утра, с юга появился белый самолет. Он пролетел над участком 1-й бригады, обнаружил сильные укрепления красных по берегу реки Тобол, от д.Волосниково до д.Речкино. В последней, летчик заметил внизу движение обозов и сбросил 2 бомбы.

По наблюдениям пилота, окопы тянулись до самого Кургана. Стало ясно, что имевшимися силами обескровленных белых полков, прорвать эту оборону будет невозможно. Тогда, было решено привлечь на помощь соседей. По воспоминаниям белого командарма Сахарова, он получил приказ из штаба фронта: «…ударить резервами на север, … чтобы помочь 2-й армии выполнить ее задачу. Этот приказ вновь разрушил весь план нашего дальнейшего наступления за Тобол; кроме того, не получив с тылу до сих пор почти ни одной роты пополнения, мне приходилось тратить последние силы на выполнение второстепенной задачи».

Военный исследователь Вольпе полагал, что ближайшей задачей штаба белого Восточного фронта, было разбить правый фланг 3-й армии красных в районе села Белозерское и речки Суерь, отбросив его за Тобол. Лишь после этого, можно было продолжать наступление и форсировать Тобол всеми армиями. Было решено, что 14-й Уфимский и 15-й Михайловский полки, вместе с 4-й Оренбургской казачьей бригадой, двумя легкими и одной гаубичной батареями будут наступать из района дд.Масляное-Боровское на д.Песчаное. К вечеру, оба полка уже сосредоточились в заданном им районе. Остальным частям белой 4-й Уфимской дивизии, было приказано продолжать оборонять линию фронта. На помощь им,  из д.Грачево в д.Акатьево перебрасывался Отдельный учебный морской батальон с батареей.

Пока происходило это сосредоточение, на участке 1-й бригады Грязнова, красный 264-й Верхнеуральский полк, на рассвете без боя занял д.Широково. К вечеру, 263-й Красноуфимский полк по прежнему занимал позиции от с.Белозерское до д.Баютова, 262-й Красноуфимский полк держал оборону от д.Баютова до д.Новодостовалово, а 264-й Верхнеуральский полк занимал линию от д.Новодостовалово до с.Шмаковское. Штаб комбрига Грязнова остановился в д.Речкино.

Для прикрытия разрыва с частями 3-й бригады, в д.Романово был направлен один из эскадронов 2-го Уральского кавдивизиона. Куда более активные боевые действия, велись в этот день на участке соседней 3-й бригады Брока. Здесь, красный 268-й Уральский полк, вечером накануне, отбросил белых от с.Шмаковское, но ввиду темноты, занял село только заставами. С утра 5 октября, полк вошел в с.Шмаковское и стал с боем двигаться вверх по р.Суерь, отбрасывая белые Красноуфимско-Златоустовскую бригаду и Екатеринбургскую дивизию. К вечеру красноармейцы заняли д.д.Секисово, Шестово, Суслово (в 4-5 километрах северо-восточнее с.Шмаковское). Малочисленная белая пехота отступила  к с.Верхнесуерское.

Успеху удара, во многом способствовал выход во фланг белым красного 269-го Богоявленско-Архангельского полка. Сбивая конные заставы белых, его бойцы еще накануне вечером ворвались в д.Волосниково (4-5 километрах западнее д.Бол.Шмаково), где захватили белый обоз в 66 лошадей и 43 повозки. Продолжая наступать, с утра, красноармейцы выбили белых из дд.Большое и Малое Шмаково, после чего комполка Малышев, выслал два кавэскадрона и роту в д.Ошурково. Однако занять последнюю, ввиду явного превосходства белых в силах не удалось.

Действовавший на левом фланге бригады 270-й Белорецкий полк, вел ожесточенный бой у д.Тюменцево. Под вечер, опасаясь удара во фланг со стороны Бол.Шмаково, белые отошли от д.Тюменцево. Преследуя их, 270-й Белорецкий полк начал теснить белых к д.Крутиха, которую занял к вечеру, протянув свой левый фланг по дороге на с.Голопупово на 5-6 километров.

Всего за день, части красной 3-й бригады захватили в плен 52 белых солдата, взяли 3 пулемета, 4 ствола к ним, 20 пулеметных лент, 10 винтовок и 5200 патронов. Потери красных составили 1 убитым, 8 раненных и 1 пропавший без вести. В числе раненных, были красноармейцы 264-го полка: Широков Николай, Вятская губерния, Слободской уезд, Герасимов Петр, Минская губерния, Бобруйский уезд, Миенков (?) Николай (?), Сакулин, Пермская губерния, Чердынский уезд. Среди принятых перебежчиков, были 21-летний солдат 60-го Сибирского полка Цветков Иосиф Васильевич, уроженец Самарской губернии, Бугурусланского уезда, д.Катуниной и 29-летний младший унтер-офицер Привалев Иван Иванович, родом из Ялуторовской волости, с.Суерское. К вечеру, сражавшиеся здесь белые 18-я Сибирская и Уфимская кавалерийская дивизии отошли к с.Щукино, а 1-я Сибирская казачья дивизия отступила на линию д.Плотниково-с.Шмаковское-с.Белозерское.

6 октября, решив, во что бы то ни стало воспрепятствовать продвижению красных, белые части перешли в наступление на участке 1-й бригады Грязнова. Еще, ночью, красная разведка двинулась по дороге из с.Шмаковское в с.Мостовское, и, пройдя 4-5 километров, наткнулась на белую заставу, сбив ее. Двигаясь дальше, у с.Щукино, разведчики были вновь обстреляны и вернулись обратно.

Едва рассвело, как наблюдатели 263-го Красноуфимского полка, заметили у д.Масляное колонну белой конницы, шедшую по дороге на д.Баютово. Казаки с песнями двигались по извилистой дороге. Позади них, шли пехотные цепи. Наблюдатели передали данные на артбатарею и огнем из орудий белые были рассеяны. Казалось, все стихло. Но после полудня, огонь по д.Баютово открыла белая артиллерия. Два ее трехдюймовых (76мм) и одно шестидюймовое (152мм) орудия, стояли на позиции у д.Масляное. Из длинных стволов орудий вырывались яркие языки пламени, а по окрестностям разносился грохот орудийного залпа.

Результаты этого обстрела, уже в наши дни обнаружил курганский поисковик Е.Усачев. Обследуя деревню Баютово, он нашел 3 фрагмента медных ведущих поясков от 76мм снарядов и часть медного ведущего пояска от 152мм снаряда.

109

Фото: части медного ведущего пояска от 76мм (слева) и 152мм (справа) снарядов найденные в д.Баютово (снимок Усачева).

Сильные близкие разрывы здорово встряхивали деревенские дома, со звоном сыпались оконные стекла. Почти одновременно с взрывами поднялась ружейная стрельба, пророкотала пулеметная очередь, и показались идущие в атаку на д.Баютово цепи белой пехоты 14-го Уфимского полка. По атакующим ударили орудия гаубичного артдивизиона 30-й дивизии, и атака белых была отбита. У красных потерь не было, а в плен, был взят один солдат из 14-го Уфимского полка. Со слов пленного, их полк насчитывал 3 батальона, каждый по 4 роты в 35-45 штыков. Пленный рассказал, что бригада (два полка) белой 4-й Уфимской дивизии уже сосредоточилась в д.Масляная, а 4-я Оренбургская казачья бригада собралась в д.Боровое. Готовился сосредоточенный удар на д.Песчаная.

Вести были тревожные. Но красные командиры еще не знали, что, решив усилить натиск, белое командование отдало приказ Конной группе генерала Волкова, наступать с линии д.Крутиха-с.Щукино и от с.Мостовское вдоль р.Суерь. В ночь с 6 на 7 октября, передовая конная разведка в 15 сабель уже подошла к с.Шмаковскому, но была отогнана красноармейцами огнем.

На участке 3-й бригады Брока, линия фронта протянулась по обрывистым берегам впадающей в Суерь речки Крутышка. Основной базой и опорным пунктом белых, здесь стало село Щукино. Уже давно не существует его, и лишь стены почти разрушенного храма, хранят былую историю.

В музее Верхнесуерской школы хранятся воспоминания очевидца тех событий Спиридона Харитоновича Рыбина. По ним, белая батарея 6-дюймовых (152мм) орудий, стояла у дороги идущей из с.Верхнесуерского. На ее повороте в д.Терпугово, слева от дороги, на холме на левом берегу ручья, до сих пор видны остатки артиллерийских позиций в виде полумесяцев. Эти тяжелые орудия, вели обстрел красных у д.Ошурково.

В глубине березового леса за д.Терпугово, протянулась линия одиночных окопов, обращенных бруствером на запад. Это была третья линия обороны белых. Здесь же, за переправой через речку Черную, вправо от дороги в лесочке дальше силосных ям, видны следы полумесячных окопов артиллерийской позиции еще одной 3-дюймовой (76мм) батареи. Достаточно неплохо было укреплено и с.Щукино. В лесочке, с юго-восточной окраины от него, сохранились групповые окопы полного профиля, поросшие сейчас лесом и прикрывавшие имеющуюся здесь переправу через ручей.

110

Рисунок красных и белых позиций в музее Верхнесуерской школы (снимок автора).

Одиночные и групповые окопы белых, тянутся так же по опушке лежащего восточнее села леса и берегу ручья, прикрывая места удобные для переправ. Кроме того, невидимая сейчас цепь окопов, шла перед селом с запада, между развалинами церкви и кладбищем. В совокупности, это была вторая и, по всей видимости, основная оборонительная  позиция белых. Передовая же линия белой обороны, тянулась перед д.Ошурково, по опушке бора у кладбища. Миновав ее, дорога на запад шла по открытой местности, понижающейся к мосту через речку Крутышка.

Слева от переправы, в небольшой низине раскинулась деревня Ошурково. Сейчас, когда заезжаешь в Ошурково, за мостом стоят дома, а раньше тут была степь и здесь была нейтральная зона, через которую летели снаряды. За деревней, по опушке леса западнее нее, тянулась передовая линия красной обороны. Здесь, за мостом через речку Крутишку, слева в посадках сосен, до сих пор видны идущие вдоль берега групповые окопы. С них как на ладони, были открыты прибрежные деревни Терпугово, Просеково и другие, раскинувшиеся по речке Суерь.

За мостом дорога поворачивает вправо и уходит на д.Крутиха. Растущий здесь лес, местные жители называют за красоту «Серебряным бором». Сразу по его опушке, видны групповые окопы полного профиля, прикрывавшие эту дорогу со стороны д.Ошурково. А в глубине леса, пересекая старую полевую дорогу, на возвышенностях видны еще две линии красных окопов, в виде цепочек одиночных стрелковых ячеек.

До сих пор, на этих позициях попадаются гильзы, выпущенные в Англии на фирме Кайнок. Эти патроны поставлялись царской России. Почти в каждой ячейке, находили по несколько патронов. Все они были сделаны на разных фирмах – Королевский арсенал города Вульвич, американской фирмы Ремингтон, Петербургский завод 1918г.

У деревни Крутиха, передовая линия красной обороны шла восточнее реки, в 1,5 километрах от деревни по опушке леса. Здесь до сих пор, видна сплошная траншея и одиночные стрелковые ячейки бруствером на восток. Современно исследование показало, что они просто завалены гильзами, шрапнелью и осколками.

Левый фланг этой позиции, упирался в огромный глубокий лог-овраг, сбегающий к речке и с текущим по его дну ручьем. Этот же овраг, серьезно сужал для наступающих фронт атаки этой красной позиции. Имевшийся через него переход, так же прикрывался парой-тройкой стрелковых ячеек.

Правый фланг красной позиции, не выходя за опушку леса, тем не менее, позволял держать под огнем идущую по полю и видимую как на ладони дорогу из с.Щукино в д.Ошурково. Скорее всего, именно от дороги, по открытому полю и были вынуждены наступать белые. Но, даже сбив красных с позиции, белые выходили на обрывистые, неудобные для переправы берега речки Крутишка.

Здесь, за околицей деревни Крутиха, вдоль идущей на д.Бол.Шмаково дороги, так же протянулась линия групповых и одиночных окопов полного профиля. Из них отлично просматривалась и сама деревня и противоположенный берег речки, на котором при осмотре, были обнаружены несколько иностранных гильз и пуль.

Таким образом, позиций красных имела в этом месте две линии обороны и была трудной для малочисленных войск. По южному берегу р.Суери, белые стояли на всем протяжении от д.Шлемово до дд.Плотниково и Волосниково. Напротив них, опираясь на дд. Большое и Малое Шмаково тянулись линии красной обороны.

7 октября, новым командующим 3-й красной армией был назначен бывший кадровый офицер, полковник М.С.Матиясевич. Уроженец г.Смоленска, из дворян, он окончил Ярославский кадетский корпус (1900) и Одесское пехотное юнкерское училище (1905), участвовал в русско-японской войне в составе 220-го пехотного Епифанского полка, был тяжело ранен под Ляоляном, награжден. Затем, в звании штабс-капитана служил в 3-м пехотном Нарвском полку (1909), был курсовым офицером Виленского военного училища (1911-1915). В годы 1-й мировой войны командовал ротой, батальоном, 717-м Сандомирским полком. Участвовал в боях на Западном и Северном фронтах, был четырежды ранен, получил звание полковника (1916). После Октябрьской революции перешёл на сторону Советской власти. В годы Гражданской войны, с апреля 1918 года – помощник командира, затем военрук Витебского отряда Западной завесы, начальник 1-й Смоленской дивизии (июль 1918), командующий Правобережной группой (сентябрь 1918), 26-й дивизией (ноябрь 1918). С июля 1919 – командующий 7-й армией под Петроградом.

111+

Фото: М.С.Матиясевич (снимок с сайта http://irkipedia.ru/content/matiyasevich_mihail_stepanovich).

Это был опытный офицер, отлично знающий как строевую, так и штабную работу (прим.25). Им сразу же, был отдан приказ частям 30-й дивизии, упорно удерживать занимаемые рубежи. Как раз в этот день, белые вновь попытались решительным ударом сбить красные части. Узнав от пленных о сосредоточении белых сил в д.Масляное, комбриг Грязнов выслал туда разведку из 263-го Красноуфимского полка. Ночью, разведчики подошли к деревне, где обнаружили конную заставу белых, которая отошла. За деревней оказались вырыты окопы. Едва рассвело, как белая батарея из 3 трехдюймовых орудий, открыла огонь по позициям 262-го Красноуфимского полка у д.Дианово. Следом за этим, батальон белой пехоты из 15-го Михайловского полка, с двумя сотнями казачьей конницы на флангах, начал наступать на д.Дианова. Пока стрелки атаковали с фронта, одной из казачьих сотен удалось обойти фланг и прорваться в тыл красной позиции. Сразу после этого, красноармейцы оставили обороняемые рубежи и начали отходить к д.Песьяное (Песчаное). Здесь, до сих пор сохранились позиции, идущие вдоль берега озера к востоку от деревни. Однако развить, столь удачно начатый казаками маневр не удалось. Эскадрон красного 2-го Уральского кавдивизиона трижды бросался в конном строю в контратаку, и, потеряв 2 убитых и 4 раненных, все-таки заставил станичников отступить. К вечеру, 262-й Красноуфимский полк перешел в контрнаступление и выбил белых из д.Дианово. За день, в 15-м Михайловском полку в бою погибли стрелки: 25-летний Иван Ильич Армянинов и 20-летний Иван Еремеевич Усанин.

112

Фото: братская могила красноармейцев в д.Дианово (снимок автора).

Одновременно, белый 14-й Уфимский полк при поддержке 3 казачьих сотен, наступал из д.Масляное на позиции 264-го Вехнеуральского полка у д.Баютово. Поддержку атакующим оказывали 2 трехдюймовых и 1 шестидюймовое орудие. Сбив красные кавпосты, белая пехота попыталась пройти по берегу Тобола и переправиться, но красноармейцы подпустили противника на 200 метров, после чего открыли сильный ружейно-пулеметный огонь и бросились в контратаку. Стремительным ударом они отбросили белых обратно на д.Масляное. При этом на поле боя, белыми было оставлено несколько трупов и взят в плен один солдат из 14-го Уфимского полка. После полудня, у д.Баютова вновь появились белые цепи, которые были разогнаны артиллерийским огнем. При этом в бою, с артиллерийского наблюдательного пункта было замечено, что белые обстреливали свои отходящие цепи из пулемета, заставляя солдат идти вперед. За день, потери частей красной 1-й бригады составили 9 убитых, 35 раненных (в том числе 5 командиров), 33 пропавших без вести, а так же было разбито 2 пулемета (прим.26). Возможно, в это число не вошли потери 264-го полка под д.Баютово (прим.27). Некоторые красноармейцы попали в плен к белым.

Одновременно, на участке 3-й бригады Брока, с утра, белые из 5 трехдюймовых и 1 тяжелого орудия, открыли ураганный огонь по позициям красного 269-го Богоявленско-Архангельского полка у д.Ошурково. Вскоре, показались атакующие цепи белой пехоты из 18-й Сибирской дивизии и Красноуфимско-Златоустовской бригады. На их флангах маячила конница.

- Передать по цепи! Без команды не стрелять, пусть подойдут поближе! – громко выкрикнул командир красного полка Калмыков и прижал бинокль к глазам. Но красноармейцы, уже встретили наступающего противника беспорядочным огнем.

Решительным броском, ощетинившись штыками, бойцы 69-го, 70-го и 72-го Сибирских полков ворвались в д.Ошурково, прорвали красную оборону и выбили красноармейцев с сильно укрепленной опушки леса западнее деревни. Развивая удар, белая пехота начала наступать по дороге на д.Мал.Шмаково, но распространиться не успела, так как к месту прорыва, на помощь подошла 7-я рота 270-го Белорецкого полка. Ее командир, Ловягин Петр Ермолаевич сумел со своими красноармейцами задержать белых, чем дал возможность 269-му полку оправиться и привести себя в порядок. Собрав силы в кулак, красный 269-й Богоявленско-Архангельский полк быстрым контрударом отбросил белых, заставив тех отойти.

Но с неудачей мириться никто и не думал. К месту боя была двинута белая Уфимская кавдивизия. Не прекращая ураганного артогня, белые офицеры развернули 18-ю Сибирскую дивизию и Красноуфимскую бригаду в три цепи, после чего, открыв ураганный огонь, вновь бросились в атаку. И снова стремительным ударом, им удалось отбросить красных на 50-60 метров.

Но, собрав все силы в кулак, красный 269-й Богоявленско-Архангельский полк перешел в контрнаступление и, не выдержав его натиска, белая пехота начала отход на позиции восточнее д.Ошурково. За день, 269-й Богоявленско-Архангельский полк потерял в бою 4 убитых, 38 раненных, 3 контуженных. Были взяты в плен 480 белых солдат из 2-го Кыштымского и 72-го Сибирского полков, захвачены 2 пулемета. Погибших красноармейцев похоронили в братской могиле в лесу, между д.д.Крутихой и Ошурково. Здесь же, отдельно похоронили погибшего красного командира. Еще 2-3 красноармейца, были взяты белыми в плен и расстреляны у ошурковского кладбища. Сейчас ни одна из этих могил не сохранилась.

Белая Екатеринбургская дивизия, во время всего боя занимала позицию по южному берегу р.Суерь и поддерживала атаки артиллерийским огнем. Потерпев очередной раз неудачу, белое командование перенацелило удар. Белая пехота Екатеринбургской дивизии, вместе с 4 эскадронами Уфимской кавдивизии, при поддержке огня 4 трехдюймовых орудий, начала наступать на левый фланг красного 268-го Уральского полка у д.Волосниково (7-8 километров северо-восточнее с.Шмаковское). После двух часов боя, несколько атак белых были отбиты, и белая пехота отошла на д.Плотникову (2,5 километра южнее Волосниково).

8 октября, утром, над с.Белозерским появился белый самолет. По нему открыли огонь из пулемета, и аэроплан улетел. По пути, в д.Заозерное, летчик обстрелял из пулемета, замеченные внизу артиллерийский парк и красные обозы, убив 1 лошадь. Несмотря на постигшую накануне неудачу, с утра, белый 14-й Уфимский полк с казачьей конницей, вновь атаковал позиции 262-го Красноуфимского полка у д.Дианово. Атаку поддерживали огнем 2 трехдюймовых орудия.

Подпустив белых поближе, красноармейцы открыли сильный ружейно-пулеметный огонь, после чего бросились в контратаку и отбили противника, преследуя его на 2 километра по дорогам на с.Молотово и д.Боровское. В бою были взяты в плен 4 ездовых и 1 врач из 14-го Уфимского полка. С их слов, 15-й Михайловский полк стоял в д.Масляная, а 16-й Мусульманский полк занимал д.Глубокая.

На участке 263-го Красноуфимского полка, с утра, у д.Баютово стала скапливаться белая пехота и конница. Наблюдатели передали данные на красные батареи и артиллерийским огнем белые были рассеяны. В плен был взят 1 белый солдат из 14-го Уфимского полка. За день, части 1-й бригады потеряли 2 убитыми и 4 раненными. В числе погибших, были убитые под д.Дианово красноармейцы 262-го полка Скрябин Савелий, Красноуфимский уезд, д.Сорока (?) и Буслов Степан, ранены красноармейцы 263-го полка командир отделения Федоров Иван, Псковская губерния и уезд, д.Горки, Ермаков Федот, Пермская губерния, Усольский уезд, д.Захарова, Рычков Макар, Фукалов Александр, Курочкин Филипп, Пермская губерния, Оханский уезд, д.Срепкова.

К вечеру, красные полки занимали следующие позиции:

263-й Красноуфимский с эскадроном 2-го Уральского кавдивизиона – с.Белозерское – д.Бочанцево – д.Пешная – д.Баютово,

262-й Красноуфимский с эскадроном 2-го Уральского кавдивизиона – д.Капаруллино – д.Песчаное (Песьяное),

264-й Верхнеуральский – д.Новодостовалово – д.Романово – д.Широкова.

Штаб комбрига Грязнова остановился в д.Речкино, конная батарея находилась при 264-м полку на позиции у д.Романово, гаубичная батарея (1 орудие) стояла на позиции у д.Пешная.

На участке 3-й бригады Брока, красные полки занимали следующие позиции:

268-й Уральский – с.Шмаковское,

269-й Богоявленско-Архангельский и 3-й Уфимский кавдивизион – д.Бол.Шмаково – д.Ошурково,

270-й Белорецкий – д.Крутиха – до истока речки Кычинга в 5-6 километрах севернее по дороге на Голопупово.

Штаб комбрига Брока остановился в с.Усть-Суерское.

Днем, батареи белого Уфимского конно-артиллерийского дивизиона (3 трехдюймовых орудия) открыли огонь по участку красного 268-го Уральского полка у д.Секисово – д.Суслово (в 4-5 километрах северо-восточнее с.Шмаковское). В ответ, по ней вела огонь красная артиллерия. У д.Бол.Шмаково, артиллеристами 6-й Богоявленской батареи удалось захватить 2 телефона, 1 километр кабеля, 1 телефонную катушку, 1 когти, 1 угломер, 4 лошади. У д.Мал.Шмаково, на правом фланге красного 269-го Богоявленско-Архангельского полка, белые днем неоднократно открывали сильный ружейно-пулеметный огонь.

В ночь на 9 октября, все красные полки выслали сильные разведки для налета на противника. Две роты 268-го Уральского полка выступили на д.Плотниково, но в 1,5 километрах от нее наткнулись на конную заставу белых, сбив которую, преследовали ее до деревни. Здесь, красноармейцы в течение часа вели перестрелку с подошедшей белой конницей, а затем белые ускакали. Со слов жителей, в деревне находился Уфимский гусарский кавполк с 3 пулеметами. В бою было ранено 2 красноармейцев.

От 269-го Богоявленско-Архангельского полка, для налета на с.Щукино был выслан 3-й Уфимский кавдивизион и рота пехоты. Не доходя 3 километров до села, они вступили в перестрелку с белой заставой, а затем были встречены сильным ружейно-пулеметным огнем белыми стрелками 1-го Красноуфимского полка из окопов у села. Вскоре, эскадрон белой конницы стал выходить во фланг роте красной пехоты, после чего красноармейцы отошли. За день, на участке 3-й бригады были взяты в плен 5 белых солдат и принято 2 перебежчика. Потери полков бригады составили 1 убитый, 18 раненных, 4 контуженных.

113

114

Фото: находки на местах боев у д.Пуховая – обоймы и головная часть 76-мм снаряда (фото из архива Усачева Е.).

9 октября, опасаясь прорыва на участке 1-й бригады, красное командование усилило его артиллерией. Два орудия 4-й Верхнеуральской батареи прибыли к 262-му Красноуфимскому полку и встали на позицию в 3 километрах западнее д.Дианово, выпустив после полудня по белым 4 пристрелочных гранаты. Еще два орудия 4-й Верхнеуральской батареи прибыли к 263-му Красноуфимскому полку и встали на позиции у д.Баютово. При 264-м Верхнеуральском полку действовала конная батарея, два орудия которой стояли у д.Петухово и 1 орудие находилось на позиции у д.Романово. День на участке бригады прошел спокойно. Лишь появившийся с утра белый самолет воздушной разведки, обстрелял стоявший в д.Речкино штаб бригады. За день, потери 1-й бригады составили 3 раненных (в том числе 1 командир) и было утеряно 1 седло. В числе раненных были красноармейцы 263-го полка командир отделения Федоров Иван, Псковская губерния и уезд, д.Горки лебеды, Рычков Макар, Курочкин Филип, Пермская губерния, Оханский уезд, д.Срепкова.

Ожесточенные бои продолжались на участке 3-й бригады Брока. В полдень, белые из 2 трехдюймовых орудий открыли огонь по д.Мал.Шмаково, а через некоторое время, еще 6-7 их орудий, открыли ураганный огонь по всему участку красного 269-го Богоявленско-Архангельского полка. После артподготовки, белые 69-й и 72-й Сибирские полки, а так же Красноуфимско-Златоустовская бригада начали наступать на деревни Ошурково и Крутиха. После ожесточенного боя белая пехота заняла д.Ошурково, где был обнаружен захваченный ранее красными в плен, белый разведчик-красноуфимец Худяков Федор. При осмотре трупа оказалось, что перед смертью его пытали – щеки распухли, кровоподтеки на темени, по всему телу масса штыковых ран.

Однако у деревни Крутиха, первый натиск белых удалось отбить. Этому в немалой степени способствовало геройское поведение красноармейца 7-й роты 269-го полка Смоленцева Ивана Васильевича, уроженца Уфимской губернии, Стерлитамакского уезда, Инзерской волости, д.Уржумка. Когда цепи белой пехоты, при поддержке огня артиллерии, стали наступать на правый фланг красной 7-й роты, то был ранен наводчик стоявшего здесь пулемета. Увидев это, Смоленцев быстро лег за пулемет и огнем отбил атаку, за что был награжден впоследствии серебряными часами.

Когда белые второй раз атаковали левый фланг красного батальона, командир красной 9-й роты Крашенинников из 269-го Богоявленско-Архангельского полка, распорядился подпустить их на 100 метров, после чего бросился с ротой в контратаку и опрокинул белых, взяв 50 пленных.

Приведя части в порядок, через три часа, белые вновь перешли в атаку. Главный удар пришелся на 7-ю красную роту. На этот раз, белым стрелкам удалось выбить красноармейцев из окопов, заставив их отступать. Казалось, победа была близка. Но именно в это время, командир 9-й красной роты Крашенинников, по собственной инициативе, вместе со своей ротой и двумя прибывшими на помощь ротами из соседнего красного 270-го Белорецкого полка, ударил белым во фланг. Поддерживая их, сильный огонь по противнику открыла красная 6-я Богоявленская батарея. При этом сам Крашенинников был ранен в руку, но остался в строю. А красноармейцами его роты, на поле боя были захвачены 2 пулемета. Этот удар позволил отбросить белую пехоту.

Геройски вел себя в бою и командир 7-й роты 270-го Белорецкого полка Ловягин Петр Ермолаевич. Он лично шел в атаку впереди роты и захватил 1 пулемет и 5 пленных. Всего, в бою было захвачено в плен 157 белых солдат. В обед, над расположением бригады пролетел белый самолет, сбрасывая газеты. За день, полки 3-й бригады потеряли 1 убитым и 2 раненными. По рассказам местных жителей, после того как утихли бои, в окрестностях д.Крутиха было подобрано 17 трупов погибших белых и красных солдат. Всех их, похоронили в братской могиле у фундамента бывшей церкви. Сейчас, ту давнюю могилу обозначает лишь куст сирени за одиноким тополем, напротив бывшего деревенского клуба.

115

Фото: куст сирени на братской могиле в д.Крутиха. За ним видны остатки фундамента церкви и бывший деревенский клуб (снимок автора).

10 октября, белое командование отдало приказ о подготовке и переходе через два дня в решительное наступление на красные полки. Необходимо было сбить красных с их последнего плацдарма на восточном берегу реки Тобол и помочь войскам белой 2-й армии. По приказу командующего фронтом, главным направлением удара было намечено с.Усть-Суерское. Как писал впоследствии генерал Сахаров: «…этим рушился весь план удара за Тобол и тратились силы на второстепенную задачу». Для удара готовились бригада (14-й и 15-й полки) 4-й Уфимской дивизии, 4-я Оренбургская казачья бригада и Отдельный учебный морской батальон. Они должны были сосредоточиться в районе д.Масляная – д.Боровское – д.Глубокая и атаковать д.Дианово, развивая затем наступление на д.Песчаная (Песьяное). К ним на помощь, дополнительно перебрасывались 12-я Уральская дивизия и 3-я Оренбургская казачья бригада, которые должны были сосредоточиться в районе дд.Нюхалово и Молотово, после чего атаковать с линии речки Завьяловка, вдоль дороги из д.Молотово и занять д.Песчаное (Песьяное).

К этому времени, белые 45-й Урало-Сибирский и 48-й Туринский полки из состава 12-й Уральской дивизии, прибыв на стан.Варгаши для приема пополнения, так ничего и не получили. Тогда, пользуясь предоставленными им правами, командиры полков провели самостоятельную мобилизацию: 45-й полк – в с.Морево, дд.Щучье и Попово, а 48-й полк – в дд.Песчаное, М.Моховое, Лихачево.

Пока они пополнялись, 47-й Тагильско-Челябинский полк двинулся из д.Песчаной через д.Заложенское в д.Нюхалово, а 46-й Исетско-Златоустовский полк и 12-й Уральский конный дивизион прибыли в с.Моревское. 3-я Оренбургская казачья бригада прибыла в д.Б.Молотово.

Пока основные силы наносили удар на север, полковник Карпов с 13-м Уфимским и 16-м Ишимским полками, должен был атаковать красных в д.Меньшиково. На участке 2-й белой армии, Екатеринбургская дивизия должна была атаковать с.Шмаковское. Одновременно с этим, Красноуфимская бригада с одной батареей Екатеринбургской дивизии и одной батареей 18-й Сибирской дивизии, должна была перейти в с.Щукино, откуда двигаться в обход д.Крутихи с севера, выходя красным в тыл и развивая наступление на с.Шмаковское.

18-й Сибирской дивизии ставилась задача нанести удар на д.Тюменцево, а Уфимская кавдивизия должна была из д.Щукино наступать по тылам красных на дд.Слободчиково-Пуховая. 1-я Сибирская казачья дивизия с приданными ей 2 орудиями из Екатеринбургской дивизии, должна была сдерживать попытки красных наступать на юг от р.Суерь.

О начавшейся у белых переброске войск, довольно быстро стало известно красному командованию. Один из вернувшихся от белых подводчиков рассказал, что видел перебрасываемую через с.Верхнесуерское белую пехоту с артиллерией. Пока шло сосредоточение войск, на участке 1-й бригады Грязнова весь день стояла тишина. Красные занимали позиции на опушке леса южнее д.Песчаной (Песьяное) и по окраине д.Дианово. 2-й Уральский кавдивизион был отведен в с.Петухово в резерв. Изредка, для пристрелки били орудия. Порою прилетал одинокий снаряд, вскинув косматый гребень земли.

Красная Отдельная конная батарея, израсходовала в этот день 6 гранат и 3 шрапнели. Всего же, за период с 4 по 10 октября 1919 года, части 1-й бригады, по докладу штаба, потеряли – 23 убитых (в том числе 1 командир), 91 раненных (в том числе 5 командиров), 33 пропавших без вести, 57 больных, 2 лошади были убиты, 8 лошадей ранено, утеряны 2 пулемета, 2 винтовки, 1 шашка, 1 седло, взято 6 пленных (в том числе 1 доктор).

На участке 3-й бригады Брока, за ночь, перед позициями 269-го Богоявленско-Архангельского полка дважды отбивались белые заставы, подходившие к д.Ошурково по дороге из с.Щукино. На рассвете, белые начали обстрел красных позиций у д.Крутиха из 2-3 трехдюймовых орудий. Постепенно, в дело вступили до 4-5 легких и 1 тяжелое белые орудия. Из длинных стволов вырывались яркие языки пламени, а грохот орудийного залпа оглушал. После этого, до 300 белых стрелков 18-й Сибирской дивизии и Красноуфимской бригады, при поддержке кавалеристов Уфимской кавдивизии, начали наступать на левый фланг красного 269-го полка. Прорвав его позиции, белые начали заходить в тыл, но смелой атакой одной из рот, были опрокинуты. Весь 269-й Богоявленско-Архангельский полк перешел в контрнаступление и преследовал белых на 1-1,5 километра, отбросив их на с.Щукино.

В бою, части 3-й бригады потеряли 3 убитыми, 27 раненными (в том числе 6 командиров), в плен был взят 1 белый солдат из 72-го Сибирского полка. На правом фланге бригады, в полдень, белая артиллерия выпустила 20 легких снарядов по с.Шмаковское. Прибывший от белых старик рассказал, что д.Плотниково занимает Уфимский гусарский кавполк. Всего же, за период с 4 по 10 октября 1919 года, части 3-й бригады потеряли – 17 убитых (в том числе 1 командир), 134 раненных (в том числе 6 командиров), 5 контуженных, 86 больных, 1 лошадь была убита, утерян 1 пулемет, взято 134 пленных, захвачены 1 пулемет, 30 винтовок, 7000 патронов, 8 пулеметных лент, 75 лошадей, 53 повозки (из них 5 с хлебом), перевязочный отряд без медикаментов, 2 доктора, 2 санитара, несколько комплектов белья, 20 сапог и телефонное имущество. Кроме того, в управлении 2-го легкого артдивизиона 30-й дивизии и его артпарке, 2 солдат пропали без вести, а в 5-й батареи был ранен и умер по дороге в госпиталь 1 красноармеец.

11 октября, перед началом наступления, белые провели основательную воздушную разведку тыла 30-й дивизии и полосы железной дороги. Один из белых самолетов, заметил обозы красных в с.Иковка, д.Деулина и д.Обабкова, при чем последняя, еще была и окружена окопами. На всех станциях к западу от Кургана, летчик обнаружил стоящие на путях воинские эшелоны. Другой пилот, увидел многочисленные обозы красных в дд.Рычково (200 подвод), Б.Ачикуль (400 подвод), Попово (500 подвод и 3000 пехоты), Тюменцево (200 подвод), Першино (300 подвод), Бутаково (400 подвод). Во всех деревнях царило большое оживление на улицах. Над с.Першино, с аэроплана были сброшены листовки, которые, со слов комиссаров, никакого успеха не имели и критиковались красноармейцами и крестьянами. Так же, белый летчик обстрелял из пулемета д.Пешная, после чего самолет улетел на северо-восток.

Судя по движению обозов, части красной 30-й дивизии усиленно сосредотачивались, подвозя пополнение. В этот же день, ординарец развозивший приказы штаба 30-й дивизии попал с ними в плен к белым разведчикам. Карты стали раскрыты. Абсолютно точно стало ясно, что красное наступление вот-вот начнется.

116

Схема положения белых частей на участке 1-й бригады 30-й красной дивизии к 12 октября 1919 года по данным разветотдела.

На участке 1-й бригады Грязнова, по берегам речки Суерь весь день стояла тишина. Белые части, так же как и их противники, сосредотачивались для решающего удара. Красное командование о нем догадывалось. Пленные и перебежчики, рассказывали о переброске к линии фронта белого морского батальона и частей 12-й Уральской дивизии. К вечеру 12-й Уральский егерский батальон, двигавшийся в авангарде своей дивизии, уже находился в полуверсте от развилки дороги из д.Б.Молотово на с.Шмаковское и д.Романово. Все дороги из дд.Песчаной, Романово и Шмаково охранял 3-й Сибирский казачий полк. На исходные для атаки позиции вышли и белые моряки. Вечером, их 4-я рота уже была выслана в боевое охранение, но красные бездействовали, и ночь прошла спокойно.

На участке 3-й бригады Брока, с утра, белая разведка обстреляла расположение 268-го Уральского полка у с.Шмаковское. Сводный отряд в составе 3-го Уфимского кавдивизиона, Богоявленской сотни, команды пешей разведки и одной роты пехоты 269-го Богоявленско-Архангельского полка, выступил для набега на д.Шлемово и д.Плотниково. Сбив заставы белых, он был встречен ружейно-пулеметным огнем с главной линии белых окопов между дд.Плотниково и Шлемово, где стояла и батарея из 3 орудий. Оборону здесь держали два батальона белой пехоты из состава Екатеринбургской дивизии при 8 пулеметах. После нескольких часов боя, красные отошли обратно в д.Б.Шмаково.

До вечера, белая артиллерия вела огонь по участку 269-го Богоявленско-Архангельского полка у д.Ошурково и правому флангу 270-го Белорецкого полков у д.Крутиха из 3 орудий стоявших у д.Шлемова и 2-З орудий стоявших у д.Ошурково. В ответ, красная батарея вела огонь по д.Шлемово. За день, части 3-й бригады потеряли 2 убитых, 13 раненных, 1 контуженным, а у д.Ошурково был утерян 1 пулемет и принято 2 перебежчика. В числе погибших в этот день, был 27-летний белый солдат Федор Григорьевич Курлов, из крестьян д.Орловки, вписанный в метрическую книгу церкви с.Шмаковское. К вечеру, для усиления белых частей, в с.Щукино из д.Сосновка (3 километра восточнее Верхнесуерского) подошел 1-й Красноуфимский полк, а так же Екатеринбургская дивизия, смененная казаками у д.Шлемово.

117

Схема положения белых частей на участке 3-й бригады 30-й красной дивизии к 12 октября 1919 года по данным разведотдела.

12 октября, началось решающее наступление белых на участке 30-й дивизии. Удар наносился сразу по нескольким направлениям. С утра, белая артиллерия открыла ураганный огонь по позициям 263-го Красноуфимского полка у д.Баютово (2-3 километра западнее д.Дианово). После артподготовки, развернувшись в две цепи, стрелки белого 14-го Уфимского полка с 6-м Оренбургским казачьим полком на флангах, двинулись в атаку.

Красноармейцы оборонялись в окопах, до сих пор заметных в полуверсте от южного края деревни. Их современное обследование, показало наличие следов интенсивного артобстрела и ожесточенного боя.

Несмотря на активное сопротивление, батальон 263-го Красноуфимского полка был выбит из д.Баютово. Опасаясь прорыва, красное командование спешно двинуло к месту боя свежие подкрепления. С их подходом, красноармейцы перешли в контратаку и вновь заняли д.Баютово, отбросив белых к д.Масляное. При этом на поле боя, был найден убитый казак 6-го Оренбургского казачьего полка.

Но уступать никто не собирался. Оправившись, белые 14-й Уфимский и 6-й Оренбургский казачий полки вновь атаковали д.Баютово и заняли ее, выбив из окопов красный батальон. Таким образом к вечеру, положение на этом участке осталось за белыми. Одновременно с утра, белые из 8 легких и 2 тяжелых орудий, открыли ураганный артогонь по позициям 262-го Красноуфимского полка у д.Дианово. Затем, в атаку двинулся наступавший в центре Отдельный учебный морской батальон (250-300 штыков) и 15-й Михайловский полк.

По воспоминаниям лейтенанта Мейрера, первая же атака их батальона была удачна. Несмотря на то, что позиции красных у д.Дианово, развернутые на юго-запад, были достаточно хорошо оборудованы, имели траншеи и блиндажи, но, белые моряки смогли выбить красных из деревни. Развивая наступление, они двинулись дальше на ныне не существующую д.Капарулино (в 3-4 километрах западнее д.Песьяное). Еще одним направлением удара, стала д.Песьяное. Именно сюда, с юга и юго-востока, вдоль дороги из д.Бол.Молотово, стали наступать недавно пополненный 46-й Исетско-Златоустовский полк (500 штыков) полковника Иванова и 47-й Тагильско-Челябинский полк (260 штыков) капитана Самойловича. Их атаку поддерживали огнем 8 трехдюймовых орудий, а так же 3-й Уфимо-Самарский полк с батареей 2-го Оренбургского казачьего дивизиона. Другие два полка белой 12-й Уральской дивизии (45-й Урало-Сибирский и 48-й Туринский), были оставлены в резерве в с.Марай, из-за своей малой численности.

118

Схема местности у д.Дианова (находится на перекрестке дороги Песчаная – Баютова).

У д.Песьяное так же вспыхнул яростный бой. Красные упорно оборонялись перед деревней, обстреливая наступавшие цепи белых из двух орудий конной батареи, стоявших в лесу севернее д.Романово. Вся местность была болотистая и неудобная для атаки. Тем не менее, под огнем, стрелки 46-го Исетско-Златоустовского полка дошли до открытого места, причем правый фланг их цепи уперся в озеро перед деревней. Оставался последний бросок, но не принимая решительного удара в штыки, красноармейцы оставили свои позиции к востоку от деревни и стали отступать к д.Романово.

Не доходя километр до последней, по воспоминаниям бывшего командира 7-й роты Михаила Григорьевича Снигирева, отступавшие встретили спешащее к месту боя свежее подкрепление. Отход был немедленно остановлен. Приведя себя в порядок, весь 262-й Красноуфимский полк перешел в контратаку на д.Песьяное. Одновременно с его ударом с фронта, две роты красного 264-го Верхнеуральского полка вышли во фланг белым со стороны д.Новодостовалово, двинулись в обход озера у д.Песьяное и начали обходить правый фланг белого 46-го Исетско-Златоустовского полка. Возможно и в этом сложном положении, белые стрелки смогли бы удержать свои позиции, но дравшийся слева белый 15-й Михайловский полк, по непонятной причине, почему-то быстро отошел от д.Дианово. Тогда, весь 46-й Исетско-Златоустовский полк, для которого стало складываться опасное положение, оставил д.Песьяное и отошел на позицию в километре от опушки лежащего к востоку леса, как раз к озерам северо-восточнее деревни, где залег близко от красных и продолжал артогонь. При этом отходе, особенно сильно пострадал дравшийся по соседству белый 47-й Тагильско-Челябинский полк. В начале наступления, он прошел д.Дианово, перешел через мост и подошел вплотную к д.Песьяное.

Непонятный быстрый отход 15-го Михайловского полка слева застал врасплох. Из-за этого, 47-й Тагильско-Челябинский полк был так же вынужден отступать и, оставив лес, отойти на линию озера восточнее д.Дианово. При этом отходе, на полк обрушилась атака конной разведки 262-го Красноуфимского полка (54 сабли). Используя лес, красные кавалеристы смогли близко подобраться к отступающим. Их командир, оторвав от глаз цейсовский бинокль, привстал на стременах и громко скомандовал, обращаясь к эскадрону и ерзавшим в нетерпении в седлах красноармейцам:

- Слушай мою команду! Шашки вон! Повзводно, рысью, марш-марш!

Выскочив из-за деревьев, красная конница растянулась в сверкающую шашками лаву и с устрашающим гиканьем устремилась в атаку. До белых оставалась едва несколько сотен метров – атака застала их врасплох.

- Вперед!

Со стороны заметавшихся в панике солдат запульсировал огонек, но тут же погас – у «Шоша» магазин маленький, это не лента «Максима». Белые стрелки стреляли вразнобой из винтовок, но остановить лаву такая хаотичная стрельба не могла. Красноармейцы неслись, пригнувшись к гривам лошадей, держа клинки на вытянутых вперед руках. Их глаза уже выбирали себе цели.

Конная лавина обрушилась на боевые порядки 5-й, 7-й и 8-й белых рот. Часть солдат была порублены, ранены 5 офицеров, в том числе командиры 5-й и 7-й рот, выбиты все пулеметчики, ранен командир 2-го батальона и его помощник. В этой схватке особенно отличился командир взвода Коробейников Андриян Иванович, с красноармейцами Евдокимовым Петром Никитовичем и Санниковым Иваном Ивановичем, которые взяли в плен 12-15 солдат, а так же захватили 1-2 пулемета системы «Шоша». Благодаря этой лихой атаке, красным удалось занять д.Дианово.

Отход расстроенной белой пехоты прикрыли сотни 3-го Сибирского казачьего полка, занявшие позицию по бугру в 1 километре от опушки леса. Преследуя их, красные вышли было по дороге из д.Песьяной на эту опушку леса, но под огнем отошли обратно. Этот отход белых частей 12-й Уральской дивизии, поставил в сложное положение наступавший на левом фланге белых Отдельный учебный морской батальон, который преследовал отступавших от д.Дианово красных на д.Капаруллино. Там, красные позиции шли вдоль леса по восточному краю деревни. Подходя к ним, по воспоминаниям лейтенанта Мейрера, моряки внезапно встретили перед собой, совершенно свежую и стройную красную цепь. За ней, по берегу спешно рассыпалась в цепь, подходящая бегом еще одна свежая красная часть. Обе красных цепи пошли вперед с криком «ура».

Поддержки никакой не было и морской батальон начал отходить перед превосходящим его противником. Выйдя за деревню Песьяное на чистое место, моряки обнаружили, что они остались совершенно одни, так как другие сражавшиеся белые части, уже были далеко позади. Отступавший последним морской батальон, медленно отходил, отстреливаясь залпами.

Чтобы сдержать наступающих красных, командир конной разведки морского батальона старший лейтенант Сазонов, по личной инициативе, со своей командой атаковал д.Дианово. Ему удалось, ворвался в деревню, заставив красных прекратить наступление по всему фронту. Но одолеть более многочисленного противника разведчики были не в силах и, понеся большие потери, прискакали назад, вывезя на седле тяжело раненного в живот своего командира. Наконец, отступавший морской батальон сравнялся с остальными частями. Снова белые части были все вместе. Здесь, был получен приказ повторить атаку и взять д.Дианово.

119

Фото: находки на местах боев у д.Пуховая –  брошенные патроны с осечками (фото из архива Усачева Е.).

Оправившись, после обеда, белые вновь перешли в наступление. Теперь, их основной удар был направлен на д.Дианово. Севернее нее стал выходить 47-й Тагильско-Челябинский полк, чей левый фланг прикрывал дивизион 18-го Оренбургского казачьего полка, стоявший у правой мельницы. Влево от них, очевидно с востока и юго-востока, на деревню наступал 15-й Михайловский полк, а вправо – 46-й Исетско-Златоустовский полк. Вскоре, 15-й Михайловский полк цепями вошел в лес за мельницей и открыл огонь по ней. Часть его стрелков с левого фланга, двинулись на д.Баютово, на помощь ведущему там бой 14-му Уфимскому полку.

Тем временем, по свидетельству Мейрера, красные из занимаемых окопов у д.Дианово, несмотря на их упорное сопротивление были вновь выбиты и отошли на д.Песьяное. Их преследовать был направлен сильно поредевший морской батальон, где 4-я рота насчитывала всего 47 штыков. Моряки с яростью набросились на врага, но красные все также стойко сопротивлялись. Ожесточение дошло до того, что прикрывавший отход пулеметчик красных стрелял до тех пор, пока его не убил ударом рукоятки револьвера по голове раненный в обе руки и в грудь навылет, командир 2-й роты лейтенант С.Д.Лаппо (прим.28).

Во время этой атаки, в морском батальоне был убит командир 1-й роты, тяжело ранен в грудь командир 4-й роты, а роту довел до штыков, единственный оставшийся в живых прапорщик Егорьев. На правом фланге наступал 46-й Исетско-Златоустовский полк. При подходе к д.Песьяной, он обнаружил цепь красных, идущую оттуда на д.Дианово. Стрелки атаковали противника, заставив красноармейцев сначала отойти в окопы, а в ходе дальнейшей атаки, отступить к самой деревне. Но взять вновь д.Песьяное, в этот день так и не удалось. На ночь, 46-й Исетско-Златоустовский полк расположился в 500 метрах от окраины селения перед озером.

За день, обе стороны понесли большие потери. В 46-м Исетско-Златоустовском полку было убито 2 офицера и 15 солдат, ранено 8 офицеров и 59 солдат, пропал без вести 51 солдат, в том числе к плен к красным попал конюх командира полка. В 47-м Тагильско-Челябинском полку было ранено 5 офицеров, в том числе один комбат и командиры 5-й и 7-й рот. В 14-м Уфимском полку было убито 3 офицера, в том числе капитан Зайцев и еще 7 офицеров ранено, в целом полк сильно пострадал. Но наибольшие потери понес морской батальон. По сведениям красных, ими было взято в плен до 60 белых солдат из 46-го, 15-го полков и морского батальона, а так же захвачен брошенный на поле боя 1 пулемет системы «льюис». В числе пленных были рядовые 46-го полка 34-летние уроженцы Курганского уезда Григорьев Иван и Романов Феоктист, 33-летний Иванов Петр Максимович, Курганский уезд, Арлагульская волость, д.Высокое, стрелки морского батальона 22-летний Бакиров Александр, Уфимская губерния, Гамеев Михаил, 26-летний Мухаметгалиев, Уфимская губерния и уезд, Новотаперская волость, д.Кукарина, 20-летний Остапчук Дмитрий, Гродненская губерния, солдаты 15-го Михайловского полка Небесный Фома, Акмолинская область и 19-летний Булатов Алексей Тихонович, Екатеринбургский уезд. У красных, 262-й Красноуфимский полк потерял за день 170 убитых и раненных (прим.29). При этом, часть пропавших без вести была взята белыми в плен. Два орудия 4-й Верхнеуральской батареи, стоя на позиции в 4 километрах северо-западнее д.Капарулино, выпустили за день 205 гранат и 120 шрапнелей; 5-я Белорецкая батарея выпустила 126 гранат и 26 шрапнелей; 6-я Богоявленская батарея выпустила за день 400 гранат и 166 шрапнелей.

120

Фото: лейтенант Лаппо (снимок с сайта http://siberia.forum24.ru/?1-9-0-00000084-000-0-0-1368809536).

На участке 264-го Верхнеуральского полка, у дд.Мокино – Широково, день прошел спокойно. Лишь к д.Мокино подошел 12-й Уральский егерский батальон, по численности напоминавший роту, с 35 казаками и 1 пулеметом из 2-го Сибирского казачьего полка, но огнем они были отбиты. Вправо от егерей действовал 2-й Сибирский казачий полк, а влево – 3-й Сибирский казачий полк, который днем отошел и обнажил левый фланг. Пользуясь этим, красная конница зашла в тыл 12-му Уральскому егерскому батальону, но огнем была рассеяна. Однако и егеря, были вынуждены отойти по дороге на д.Молотово.

Вечером, комбриг Грязнов отдал приказ командиру 264-го Верхнеуральского полка Погорельскому, сосредоточить ночью 5 рот в д.Новодостовалово и с утра наступать на д.Боровское, нанося удар белой группировке во фланг. 2-й Уральский кавдивизион должен был охранять левый фланг наступавших красных рот и преследовать белых на д.Молотово. 263-му Красноуфимскому полку под командованием Смирнова, было дано распоряжение сосредоточить ударную группу севернее д.Пешная и с утра наступать на д.Баютово, а 262-му Красноуфимскому полку под командованием Артемьевского, было приказано с утра наступать на дд.Дианово и Песьяное.

На участке 3-й бригады Брока, с рассветом, 1-я Сибирская казачья дивизия при поддержке огня артиллерии, начала наступать на позиции красного 268-го Уральского полка у с.Шмаковское, но была отбита и отошла на опушку леса в окопы в 500 метрах от позиции красных. Одновременно, белая батарея из 2 орудий вела огонь по д.Волосниково. Весь остаток дня, на участке 268-го Уральского полка от д.Бол.Шмаково до с.Шмаковское шла перестрелка.

В это же время, 69-й, 70-й и 72-й Сибирские, 2-й Кыштымский полки, а так же кавалерийский полк из состава Уфимской кавдивизии, при поддержке ураганного артогня, открытого из 10-12 легких и 1-2 тяжелых орудий по всему участку, начали наступать из с.Щукино на д.Крутиха, где проходил стык красных 269-го Богоявленско-Архангельского и 270-го Белорецкого полков.

О предстоящем белом наступлении, красное командование предупредили перешедшие линию фронта перебежчики из 72-го Сибирского полка – Юрягин Степан и Тоболкин Архип. С ними, к своим вышли бежавшие из концлагеря красноармейцы Савостин Александр из 1-го Бирского полка, Савин Илья из 1-го Новолишского (?) полка и Гасников Павел из 234-го Маловишерского полка. Они рассказали, что белый 69-й Сибирский полк уже пошел в обход красных позиций со стороны д.Заборская (Тюменцево). Это предупреждение позволило отбить атаку белых, которые отступили, оставив на поле боя убитых и бросив 2 пулемета.

Одновременно, полки белой Екатеринбургской дивизии, выйдя с опушки леса восточнее д.Ошурково, атаковали центр обороны красного 269-го Богоявленско-Архангельского полка у д.Ошурково. Стремительно продвигаясь вперед, белым стрелкам удалось коротким ударом ворваться в деревню, где они начали закрепляться под сильным артиллерийско-пулеметным огнем. В свою очередь, красные стали сосредотачивать силы на опушке леса северо-восточнее д.Ошурково и готовиться к атаке. Под давлением перешедших в контратаку красных, после продолжительного боя, части белой Екатеринбургской дивизии были вынуждены отойти назад.

После первого неудачного натиска, белое командование собрало все боеспособные силы на этом участке  в единый кулак. При этом оказалось, что в 18-й Сибирской дивизии, 69-й полк насчитывал 100-150 штыков, 72-й полк – 140 штыков, в Екатеринбургской дивизии, 1-й полк имел в своих рядах 90-100 штыков, 2-й полк – 100 штыков, 3-й полк – 43 штыка, 1-й Красноуфимский полк – 300 штыков, части Уфимской кавдивизии насчитывали не более 600 сабель. Несмотря на такую малочисленность, натиск решено было повторить. Белая артиллерия из 6 легких орудий два часа вела огонь по красным позициям у д.Крутиха, после чего, все белые части бросились в атаку.

После двухчасового боя, два взвода 9-й роты красного 269-го Богоявленско-Архангельского полка, на которые пришелся основной удар, были сбиты и, оставив свои окопы, стали отходить. За ними, снялся с позиции весь батальон, который самовольно отошел за д.Крутиху. Комполка Малышев, срочно перебросил на атакованный участок дополнительные силы, а командир взвода 9-й роты Татаркин Григорий Степанович, Пермская губерния, Осинский уезд, д.Н.Савы, бросился со своим взводом в контратаку и ударил белым во фланг.

Общими усилиями, перейдя в контратаку, после короткого жаркого боя, красноармейцам удалось сбить малочисленную белую пехоту и отбросить ее на 500 метров за д.Крутиха, где белые задержались и открыли ураганный артогонь по деревне, который вели до самого вечера. Прорыв на участке бригады, грозивший тяжелыми последствиями, был ликвидирован. В этом бою, было взято в плен 8 белых солдат из Красноуфимской бригады и 70-го Сибирского полка.

На левом фланге красного 270-го Белорецкого полка, в 8 километрах северо-западнее д.Крутихи, по дороге на с.Голопупово (Петропавловка), белая Уфимская кавдивизия атаковала красных при поддержке огня 1 горного орудия. При этом основной удар белых пришелся на 3-й батальон 270-го Белорецкого полка. Уфимские кавалеристы наступали, обстреливая красных сильным огнем. Произошел ожесточенный бой. Красная 7-я рота, в которой осталось 30 штыков, семь раз разрывала штыковой контратакой густые цепи белой конницы, кольцом охватившие весь полк. И хотя уфимским кавалеристам удалось быстрым натиском опрокинуть красных в районе д.Тюменцево, но затем их наступление было отбито.

За день, части 3-й бригады потеряли 8 убитых, 57 раненных, 3 контуженных, а у д.Ошурково были оставлены на поле боя 2 пулемета системы «Максим». В свою очередь, было захвачено в плен 76 белых солдат из 69-го, 70-го ,72-го полков и Красноуфимской бригады, взяты 3 пулемета системы «Кольт», 1 пулеметный ствол и 70 винтовок. Всего же, с 11 по 13 октября 1919 года, 269-й Богоявленско-Архангельский полк захватил в плен 430 белых солдат и взял 2 пулемета.

Днем, чтобы осмотреть позиции красных, вдоль линии фронта пролетел белый самолет воздушной разведки «Сопвич», под управлением летчика Волковойнова и наблюдателя сотника Черкасова. На юге д.Корюкино, ими был замечен наведенный красными мост, а вдоль берега реки Тобол от д.Боченцово на север шли 2-3 линии окопов с ходами сообщений. У д.Мысово было замечено около батальона стоявшей красной пехоты, которую летчики, снизившись, обстреляли из пулемета. Над д.Крутиха и д.Песьяное, где красные окопы метко обстреливались белой артиллерией, летчиками были сброшены листовки.

121

Фото: находки на месте боя у д.Пуховая – пули, извлеченные из брустверов окопов (из коллекции Усачева Е.).

13 октября, едва стало светать, как части 1-й бригады Грязнова перешли в контрнаступление. Красноармейцы 262-го Красноуфимского полка, развернувшись широкой цепью, стали наступать с северо-восточной стороны д.Песьяное, из-за озера справа у деревни, на ночевавший в поле белый 46-й Исетско-Златоустовский полк. Подпустив, по ним открыли плотный ружейно-пулеметный огонь. Атакующие цепи красных смешались и отошли назад. Одновременно, красные начали наступать из д.Песьяное на 3-й Сибирский казачий полк, занимавший позицию северо-восточнее деревни по опушке леса. Под их натиском, казаки отошли в лес. Приведя себя в порядок после первой неудачной атаки, через два часа, красные вновь начали наступать по всему фронту на белый 46-й Исетско-Златоустовский полк. Удар наносился с двух сторон - от д.Песьяное и с северо-востока из-за озера в правый фланг.

Отбив несколько атак, и потеряв раненными двух командиров батальонов, 46-й Исетско-Златоустовский полк под натиском превосходящих сил противника отошел к озерам севернее д.Дианово. Этот отход, позволил красным выйти во фланг 47-му Тагильско-Челябинскому полку, который под обстрелом стал отходить в д.Дианово. Кроме того, одновременно, красные стали наступать на Отдельный учебный морской батальон. Под натиском превосходящих сил противника, моряки стали отходить. Неудаче боя способствовало и то, что наиболее боеспособный 15-й Михайловский полк, был вечером переброшен к д.Глубокая, для ликвидации случившегося там прорыва красных. В результате, парировать наступающих красных оказалось просто нечем. Против них остались два полка 12-й Уральской дивизии, один полк 4-й Уфимской дивизии, морской батальон, а так же 3-й, 6-й и 18-й Оренбургские казачьи полки. Тесня белых стрелков из морского батальона, красноармейцы 262-го Красноуфимского полка вышли на опушку леса восточнее д.Дианово, после чего заняли саму деревню. Белые стрелки отступили на речку Завьяловка и к д.Масляная.

Чтобы воспрепятствовать дальнейшему продвижению красных, их атаковали во фланг 1-й батальон 47-го Тагильско-Челябинского полка и дивизион 6-го Исетско-Ставропольского казачьего полка под командованием хорунжего Смиронова. Этим ударом, особенно атакой казаков в конном строю, наступавшие упоенно вперед красноармейцы 262-го Красноуфимского полка были сбиты и стали отходить к д.Дианово. Теперь, уже их преследовали белые стрелки. С ходу, им даже удалось ворваться в окопы красных у деревни. Красноармейцы в панике бежали, и казалось, победа близка. Однако весь ход боя изменил простой красноармеец 3-й роты 262-го полка Иконников Николай Федосеевич. Видя, что все командиры вышли из строя, он по своей инициативе принял командование ротой и увлек бойцов в контратаку, выбив белых  из уже захваченных ими красных окопов, чем пресек дальнейшее наступление противника. В результате, весь 262-й Красноуфимский полк закрепился на позициях у д.Дианово.

На правом фланге бригады, 263-й Красноуфимский полк сосредоточился севернее д.Пешная и еще ночью, начал наступать на д.Баютово. Сбив белый 14-й Уфимский полк, красноармейцы к рассвету  заняли деревню, где закрепились, не двигаясь дальше. На левом фланге бригады, на участке 264-го Верхнеуральского полка, всю ночь, одно из орудий Сибирской казачьей батареи вело обстрел опушки леса у дд.Шестово и Секисово. Из с.Шмаковского, ночью вышла красная разведка в 40-50 человек, но, попав под пулеметный огонь казаков, разведчики отошли обратно. В целом же, ночь на участках 1-го и 3-го Сибирских казачьих полков прошла спокойно.

На рассвете, ударная группа из пяти рот 264-го Верхнеуральского полка и 2-й Уральский кавдивизион выступили из д.Мокино, для удара во фланг и тыл белым. Северо-восточнее д.Дианово, наступавшие наткнулись на занявший оборону белый 12-й Уральский егерский батальон. Начался упорный бой. Действовавший левее 3-й Сибирский казачий полк, под натиском красных отошел, после чего, около 100 конных красноармейцев бросились в атаку на левый фланг егерей, но были отбиты огнем. В свою очередь, казакам удалось обойти левый фланг наступавших красных, заставив тех в порядке отойти обратно.

После полудня, около 150 красноармейцев с двумя эскадронами 2-го Уральского кавдивизиона, вновь вышли из д.Мокино и стали наступать на 3-й Сибирский казачий полк и 12-й Уральский егерский батальон. Теперь, на атаковавших красных ударил во фланг 46-й Исетско-Златоустовский полк. Красноармейцы были снова отбиты и отошли назад. При этом, командир конно-пулеметного взвода 2-го Уральского кавдивизиона Алексеев Иван Афанасьевич, находясь в бою на левом фланге наступавшего 2-го батальона 264-го Верхнеуральского полка и заметив отход красноармейцев под натиском белых, взяв подводу и со своим пулеметом «Максим», галопом подкатил к движущейся колонне белых. Со 100 метров, отважный пулеметчик открыл огонь, заставив белых отхлынуть, чем дал возможность своему 2-му Уральскому дивизиону отойти без потерь. К вечеру, 264-й Верхнеуральский полк расположился по линии дд.Новодостовалово – Романово – Мокина – Широково.

За день, потери 1-й бригады составили 51 убитый (в том числе 1 командир), 257 раненных (в том числе 60 командиров), 1 контуженый (прим.30). Погибших в этот день красноармейцев 262-го Красноуфимского полка похоронили в братской могиле в д.Дианово. Вероятно здесь же, схоронили и 4 человек, повешенных отступающими белыми в д.Дианово за агитацию в пользу красных. Одним из них, был бывший матрос Матвеев, уроженец д.Богданово,  Мостовской волости.

Поддерживая наступавших, 4-я Верхнеуральская батарея выпустила за день по белым 336 гранат и 6 шрапнелей. Уже ночью, красный комбриг Грязнов отдал приказ развивать наступление. При этом 263-му полку следовало наступать из д.Баютово на д.Масляная, 262-му полку – преследовать белых на д.Молотово, 264-му полку – из д.Новодостовалово наступать на д.Боровское, выходя в тыл белым у д.Песьяное.

За два дня жестоких боев, в 47-м Тагильско-Челябинском полку были убиты поручик Григорий Кочановский, стрелки Николай Вахрушев, Иван Пахомов, Кузьма Волков, Александр Зайцев, в 46-м Исетско-Златоустовском полку погибли подпрапорщик Яков Плохих, стрелки Иван Карпов, Федор Петров, Мефодий Машук, уроженец Акмолинской области, Кокчетавского уезда, Васильевской волости, с.Ясеневки, были убиты подпоручик 15-го Михайловского полка Иван Игнатьевич Король, приказной 3-й сотни 18-го Оренбургского казачьего полка Михаил Дмитриевич Доронин, казаки 3-го Уфимо-Самарского полка 22-летний Василий Иванович Сазонов и 20-летний Владимир Марзилов, 53-летняя крестьянка д.Заозерной Устинья Дмитриевна Рахманова.

На участке 3-й бригады Брока, в этот день стояла тишина. Белые 18-я Сибирская дивизия занимала с.Щукино, выдвинув передовые части к д.Крутиха; Златоустовско-Красноуфимская бригада держала позицию к востоку от речки Виловатка; Уфимская кавдивизия растянулась на линии от с.Щукино до д.Бородина, ведя разведку на д.Крутиху; 1-я Сибирская казачья дивизия оборонялась юго-восточнее д.Ошурково и до с.Шмаковское.

После полудня, белые из 3 трехдюймовых орудий начали обстрел участка красного 269-го Богоявленско-Архангельского полка, а у д.Ошурково линию фронта перешел перебежчик из 13-го Казанского артдивизиона Яковлев Петр Сафонович, Тобольская губерния, Ялуторовский уезд, Верхнесуерская волость, д.Крутиха. В этот же день, в штаб начдива Сергеева пришел приказ о наступлении. По замыслу красного командарма Матиясевича, оно должно было начаться 18 октября. При этом основной удар на правом фланге армии, должны были наносить части только что сформированной 1-й Екатеринбургской крепостной бригады (1-й, 2-й, 3-й, 4-й полки, легкая батарея и два каввзвода). Они сосредотачивались в с.Суерском и должны были наступать на линию д.д.Кашаир – Бабаново – Горюнова, откуда двигаться через с.Колесниково на р.Вагай. Частям 30-й дивизии, ставилась задача поддержать это наступление на своем левом фланге, нанося удар вверх по речке Емуртла и выходя к деревням Слободчики, Емуртлинская, Бердюгино. На других участках, следовало по-прежнему упорно обороняться (22).

122

Схема положения белых частей на участке 1-й и 3-й бригад 30-й красной дивизии к 13 октября 1919 года по данным разветотдела.

Едва только белые части вышли на берега Тобола, как командующий Восточным фронтом генерал Дитерихс, приказал войскам остановиться и приступить к пополнению своих рядов. Дальнейшее преследование красных, следовало энергично производить конницей. Этот план был оторван от реальной жизни. По условиям местности, на Тоболе практически не было мест, где конница могла бы самостоятельно переправиться, без поддержки предварительно занявшей плацдармы на другом берегу пехоты. Все удобные для переправы места, были надежно заняты красными частями. Особо в затруднительном положении, оказались белые войска в районе петропавловского тракта. Его надежно перекрывало созданное красными мощное Звериноголовское укрепление, для штурма которого, были нужны значительные силы.

123

Схема Петропавловской операции с 14 по 31 октября 1919 года.

В свою очередь, план наступления красного командования разработал командующий 5-й армией, молодой талантливый военачальник М.Н.Тухачевский. По свидетельству самого Тухачевского, при составлении плана наступления, прежде всего, учитывалось, что главные силы белых группировались против фронта 26-й и 27-й стрелковых дивизий. С разгромом этих белых групп, можно было стать хозяевами положения. Суть плана заключалась в том, чтобы ударом 26-й и 27-й красных дивизий, по сходящимся в районе железной дороги направлениям, окружить и разгромить основные силы белых. Как отмечал Малышев, главной идеей был захват белых в полосе железной дороги в «вилку», чтобы отрезать неприятельскую группу, оборонявшую район излучины реки Тобол под Курганом. Главный удар, предполагалось нанести частями 26-й, 5-й и 21-й красных дивизий по основной группировке белых, с задачей сразу же проломить их оборону. Части 54-й и Сводной кавалерийской дивизий, должны были развивать этот удар в направлении станции Лебяжье. При этом 35-я дивизия, должна была обеспечить действия ударной группы с юга, не допустив наступления белых во фланг со стороны степей. Решающая роль в окружении вражеских войск, отводилась красной коннице. Ей ставилась особая ответственная задача набега на штаб белой 3-й армии на стан.Лебяжье. Отбрасываемые к линии железной дороги части 3-й белой армии, брались в «клещи» совместно с частями 27-й дивизии. На ишимском направлении, 30-я и 29-я красные дивизии должны были наносить вспомогательный удар на несколько дней позже частей 5-й армии.

Важнейшей задачей штаба 5-й армии, было создать сильный ударный кулак, не растягивая главные силы на широком фронте. Построение ударной группы должно было быть таким, что бы сила первоначального удара была максимальной и обеспечила стремительный прорыв обороны белых уже в первый день. Главный удар предполагалось нанести на стыке Уральской и наиболее слабой Степной групп, чтобы окружить и разгромить наиболее боеспособную Уральскую группу, чей разгром решал судьбу последующего прорыва и всей операции. Применялся главный принцип военной стратегии того времени - концентрация. В решающий момент, в решающей точке необходимо было сконцентрировать подавляющую мощь против самого уязвимого места противника.

Для разгрома Уральской группы белых, имевшей по оценке красного командования, в своем составе 8500 штыков и сабель, Тухачевский сосредоточил 16 500 штыков и сабель. На это же направление, он выдвинул и свой резерв — 4600 человек. Создание решительного превосходства в силах и достижение быстрого успеха на главном направлении лежало в основе замысла операции.

Как отмечал Вольпе, белые не ожидали скорого наступления красных и свои лучшие части (Уфимскую группу), сгруппировали севернее железной дороги, там, где предполагали начать наступление. В то же время сильная правофланговая группировка в составе 35-й дивизии, должна была обойти открытый левый фланг белых и стремиться отрезать им путь отступления к Петропавловску. Соединенными ударами главной группировки и 27-й дивизии, штаб Тухачевского надеялся нанести главным силам белых решительное поражение в районе железной дороги Курган — Петропавловск.

Хотя путем умелого сосредоточения сил и средств на направлении главного удара, было достигнуто решающее превосходство над белыми, все понимали, что задача будет трудной. Позже, военный исследователь Воробьев, подвергнет этот план критике, так как удар по наиболее сильной Уральской группе, приводил лишь к упорным встречным боям, с выталкиванием противника равномерным давлением по фронту. Сама группировка красных сил, сосредоточенных для нанесения главного удара на фронте д.Белая – д.Предина, составляла около60 километров по фронту, что разбрасывало силы и не давало возможности нанести удар белым, чтобыотбросить их от Тобола в первый же день. А между тем, имея превосходство в силах, красному командованию надо было рассекать оборону белых ударами с флангов, ставить их перед угрозой окружения. Для этого, следовало использовать только что прибывшие на фронт части Сводной кавалерийской и 54-й стрелковой дивизий, бросив их против Степной группы вдоль петропавловского тракта, где находились лишь слабые кавчасти белых. Такая мощная группировка, совместно с частями 35-й красной дивизии,  создала бы угрозу глубокого обхода левого фланга 3-й белой армии Сахарова. Выйдя фланговым ударом к станциям Макушино или Петухово, они могли отрезать белым отход на Петропавловск. При этом нацеливание главного удара 5-й армии на стан.Лебяжье сужало оперативный размах флангового удара.

Первые же дни наступления, показали и нереальность задуманного плана – удара обеими флангами. Необходимо было весь удар направить на наиболее слабый левый фланг армии Сахарова, поскольку растянутые на широком фронте силы 5-й армии позволяли создать только одну сильную ударную группу.

Сама группировка 5-й армии и войск белых говорит, что охват обоих флангов белых был задачей почти невозможной. Удар неизбежно должен был вылиться в удар по одному, левому флангу. Здесь успех был обеспечен. И, наконец, поставленные дивизиям задания были несоразмерны с их возможностями. Дивизиям ставилась задача, в первый же день после форсирования реки, пройти порядка 30-40 километров, словно противника на их фронте не существовало.

Изумляет еще желание командарма в директиве от 13 октября, расписать действия дивизий на несколько дней. Фактически уже 15-16 октября обстановка настолько изменилась, что командование должно было отдать ряд дополнительных директив. Но в целом, по мнению Вольпе, план командования 5-й армией вполне соответствовал сложившейся обстановке и в общем, директива правильно наметила ближайшие задачи дивизий.

Огромным преимуществом было предупреждение белых в захвате почина. Как писал сам Тухачевский «разведывательные данные говорили о том, что15 октября, возможно, было ожидать начала нового белогвардейского наступления. Несмотря на все трудности, мы назначили начало наступления днем раньше — для того, чтобы вырвать инициативу из рук противника». 13 октября командарм генерал Сахаров направляет комфронту Дитерихсу телеграмму с предупреждением о серьезности положения и о готовящемся красном наступлении. Это не было тайной, даже для младших ротных командиров. Но предпринимать какие-то меры уже было поздно. Приближалась неизбежная развязка (23).

124

 



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites