kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Краеведческие изыскания » Олег Винокуров. Гражданская война в России. Боевые действия на территории современной Курганской области в августе 1919 года » Боевые действия на территории современного Варгашинского района Курганской области в августе 1919 года

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана и его жители
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Боевые действия на территории современного Варгашинского района Курганской области в августе 1919 года

В середине августа 1919 года, территория современного Варгашинского района Курганской области стала ближайшим фронтовым тылом белой 3-й армии. На станции Варгаши базировался белый 10-й авиаотряд, имевший три самолета «Сопвич» и три самолета «Ньюпор». Опознавательными знаками на крыльях у белых асов, был нарисованный белый круг с синим и красным ободками – цвета российского флага. Это обозначение, осталось со времен 1-й мировой войны и подчеркивало преемственность пилотов. Кроме того, летчики любили украшать свои аэропланы рисунками. Эмблемой 10-го белого авиаотряда был богатырь, летящий верхом на орле. Именно сюда в резерв была отведена 12-я Уральская дивизия генерал-майора Рудольфа Карловича Бангерского, которую предполагалось пополнить и использовать в качестве сильных арьергардов при дальнейшем отходе частей армии к реке Ишим.

К 17 августа части дивизии насчитывали 309 офицеров военного времени, 2362 штыка и 58 пулеметов. Из них 45-й Сибирский полк полковника Капитонова к 12 августа насчитывал 45 офицеров, 275 штыков и 8 пулеметов. Основную массу его стрелков составляли добровольцы из Пермской губернии.

Отойдя в резерв в д.Корнилово полк сразу же стал пополняться мобилизованными солдатами-акмолинцами из 4-го Тюменского кадрового полка. Уже 13 августа прибыла их первая партия из 262 солдат, а 17 августа прибыло еще 294 солдата, 5 пулеметов, 150 винтовок, 14 офицеров и 13 юнкеров. В результате к 18 августа в двух батальонах полка насчитывалось 59 офицеров, 13 юнкеров, 401 штык, 139 невооруженных бойцов, 272 вооруженных солдата в командах, 71 невооруженный солдат в командах, 78 человек в учебной команде, 29 связистов, 54 сапера, 18 солдат в комендантской команде, 18 сабель в команде конной разведки, 79 человек в роте пополнения и 13 пулеметов.

46-й Исетский полк полковника М.Е.Обухова к 12 августа насчитывал 50 офицеров, 463 штыка и 11 пулеметов. Основную массу стрелков составляли добровольцы из Пермской губернии. Отойдя в резерв в д.Зарубино полк стал пополняться мобилизованными солдатами-акмолинцами. 17 августа прибыла партия из 230 солдат, 2 пулеметов, 15 офицеров и 11 юнкеров. К 18 августа в двух батальонах полка насчитывалось 2 кадровых и 68 офицеров военного времени, 11 юнкеров, 528 штыков вооруженных, 109 человек невооруженных, 340 вооруженных солдат в командах, 143 невооруженных солдата в командах, 131 пеший разведчик, 185 пулеметчиков, 50 человек в учебной команде, 36 связистов, 24 сапера, 29 человек в комендантской команде, 28 конных разведчика, 172 человека в нестроевой команде и 15 пулеметов.

47-й Тагильский полк подполковника Иванова, к 12 августа насчитывал 58 офицеров, 313 солдат и 13 пулеметов. Отойдя в резерв в д.Зарубино полк 17 августа получил 291 солдата, 150 винтовок, 4 офицеров и 7 юнкеров. К 18 августа полк насчитывал в своих рядах 62 офицера, 7 юнкеров, 551 штыков, 113 невооруженных солдат, 273 вооруженных солдата в командах, 75 невооруженных солдат в командах, 72 пулеметчика, 79 человек в учебной команде, 43 связиста, 22 сапера, 28 человек в комендантской команде, 28 конных разведчиков, 262 человека в нестроевой команде и 12 пулеметов.

48-й Туринский полк полковника Украинцева к 12 августа насчитывал 43 офицера, 240 солдат и 6 пулеметов. Отойдя в резерв в д.Плоское полк 17 августа получил 85 солдат из 4-го Тюменского и 180 человек из 1-го Троицкого кадровых полков, а всего 285 солдат, 7 пулеметов, 200 винтовок, 13 офицеров и 12 юнкеров. К 18 августа полк насчитывал в своих рядах 56 офицеров, 12 юнкеров, 571 штык, 144 невооруженных солдат, 351 человек в командах, 23 пеших разведчика, 114 пулеметчика, 66 человек в учебной команде, 56 связистов, 32 сапера, 44 человека в комендантской команде, 27 конных разведчика, 277 человек в нестроевой команде и 13 пулеметов.

Входивший в состав дивизии 12-й Уральский егерский батальон капитана Лагунова был отведен в резерв в д.Корнилово. К 12 августа в нем оставалось 12 офицеров, 77 солдат и 5 пулеметов. 17 августа прибыло пополнение из 148 солдат, 1 пулемета, 4 офицеров и 8 юнкеров. К 18 августа в батальоне насчитывалось 16 офицеров, 8 юнкеров, 136 штыков, 37 невооруженных солдат, 137 человек в командах, 48 пулеметчика, 17 человек в учебной команде, 22 связиста, 3 конных разведчика, 103 человека в нестроевой команде и 6 пулеметов.

12-й Уральский конный дивизион состоял из двух эскадронов, один из которых, был целиком сформирован из башкир. К 22 августа в дивизионе насчитывалось 5 офицеров и 97 сабель. Ввиду явной слабости дивизионной конницы 19 августа в дивизию была передана Челябинская оренбургская казачья сотня хорунжего Александра Смолина стоявшая в д.Копай. На 22 августа в ней насчитывался 1 офицер и 178 сабель.

12-й Уральский артиллерийский дивизион был отведен в резерв в д.Плоское, где в него прибыло 253 мобилизованных. К 22 августа дивизион насчитывал 4 кадровых и 23 офицера военного времени, 504 солдата-артиллериста, имел на вооружении 3 трехдюймовых и 2 сорокавосьмилинейных орудий. Технические функции в дивизии выполнял 12-й Уральский инженерный дивизион поручика Тибо-Брониовского. По донесению начальников всех частей, прибывшие из кадровых полков в качестве пополнения солдаты не имели шинелей, что способствовало развитию болезней.

В 48-м Туринском полку из 333 солдат прибывшего пополнения, за неделю с 12 по 17 августа, заболел 71 солдат. Всего же, из прибывшего в дивизию пополнения выбыло 80 больных. Еще 80 человек были направлены в обоз, ввиду непригодности к строевой службе, а 100 солдат сомнительных в морально-идеологическом плане поместили под особое наблюдение командования.

В связи с тем, что район станции Варгаши был вскоре забит отходящими обозами Волжской группы и выводимыми во фронтовой резерв частями 13-й Казанской дивизии, 19 августа 45-й полк и 12-й егерский батальон перешли в д.Кабанье, 46-й и 47-й полки передислоцировались в д.Варгаши, 48-й полк и артиллерийский дивизион были переведены в д.Васильки, а 12-й конный дивизион и Челябинская казачья сотня перешли в с.Моревское.

Источники: РГВА ф.39629, оп.1, д.26, л.454, д.40, л.л.856, 879, 856, д.41, л.304, ф.39624, оп.1, д.22, л.л.235-236, 246, 380, д.88, л.л.234, 238-239, 241-243, 248-252, д.135, л.л.616-617, д.136, л.178, д.211, л.216, ф.1317, оп.2, д.89, л.39, д.129, л.1.

***

Основной удар в центральной части современного Варгашинского района в районе линии железной дороги наносили красные части 5-й дивизии. Уже 20 августа отступавшие под натиском красных остатки 1-го Самарского егерского батальона отошли к д.Пестерово, выслав в сторону д.Колесниково для разведки сотню казаков. На линии железной дороги белый 2-й Самарский полк к вечеру отошел от д.Шепотково к д.Сычево. Действовавшая вместе с ним инструкторская рота 21-го Челябинского полка, пройдя д.Уфина свернула на д.Барашково для присоединения к своему полку.

Преследуя их к вечеру 20 августа красный 44-й полк занял деревни Шепотково и Уфина, где остановился на ночлег. Не зная об этом, стоявший в д.Колташово белый 32-й Прикамский полк срочно направил один из своих батальонов к д.Уфина, для связи с отошедшими частями 1-й Самарской дивизии. Однако подойдя к деревне, белые стрелки-камцы были встречены с окраины винтовочными выстрелами. Стало ясно, что д.Уфина уже занята красными. Ввиду стремительного прорыва красных вдоль линии железной дороги, было решено задержать уже снимающиеся с фронта для выхода в резерв части белой 8-й Камской дивизии.

21 августа красный 38-й полк выступил с утра из д.Колесниково на д.Пестерево. Против 1580 красноармейцев и командиров, в том числе 640 штыков и 14 пулеметов деревню Пестерево оборонял 1-й Самарский егерский батальон капитана Белянушкина. После массовой сдачи его солдат в плен под Курганом, в батальоне оставалось около 170 штыков. Командир красного полка Эрн развернул 2-й батальон в цепи и двинул его в атаку. Тут же по наступающим красным ударили прикрывавшие егерей две батареи 1-го Самарского артиллерийского дивизиона и бронепоезд «Кондор». Были ранены 2 красноармейца, но видя все ближе подходящие густые цепи красных, капитан Белянушкин стал отводить своих стрелков восточнее деревни. Вслед за ними цепи красноармейцев 38-го полка ворвались в д.Пестерево.

Источники: РГВА ф.1153, оп.1, д.26, л.87, д.493, л.8, д.297, л.65, д.292, л.л.59-62, ф.1372, оп.2, д.28, л.л.40-42, д.92, л.л.388, 407-410, ф.39624, оп.1, д.58, л.л.343, 354-356, ф.39500, оп.1, д.33, л.л.259, 355, 360-361.

***

Севернее железной дороги 21 августа в д.Барашково находился стоявший в резерве белый 31-й Стерлитамакский полк со штабом Уфимской группы, в д.Станичное стоял 30-й Сибирский Чернореченский полк.

Еще сутки назад части 8-й Камской дивизии должны были сменить на фронте полки 12-й Уральской дивизии. Но прибытие последней задерживалось. Накануне 20 августа, 12-й Уральской дивизии на станции Лебяжье устроил смотр, прибывший на фронт адмирал Колчак. После пополнения все батальоны имели по 150-200 штыков и общий вид выстроившихся на большом поле полков был внушителен. Этот смотр сорвал отданный утром приказ командарма о срочном выдвижении дивизии на фронт.

По замыслу командарма генерала Сахарова, 12-я Уральская дивизия должна была занять участок на реке Тобол от д.Шкотское до д.Нечаево, позволив Волжской группе Каппеля сместиться на юг и парировать выход красных с фланга. Но за потерянные сутки обстановка резко изменилась, фронт у Кургана был прорван и 12-я Уральская дивизия должна была прикрыть отход всей армии. Начдиву Бангерскому приказали спешно выдвигать полки на фронт, сменив части 8-й Камской и 1-й Самарской дивизий на линии дд.Костоусово, Колташово, Уфина, Сычево, Колесниково. В его распоряжение должны были поступить остатки 6-й Уральской горнострелковой дивизии, а также 1-й тяжелый дивизион особого назначения.

Лишь после полудня 21 августа, двинувшийся в авангарде дивизии белый 48-й Туринский полк выступил из д.Васильки по дороге на д.Пестерево, где он должен был занять оборону протянув свой правый фланг до линии железной дороги. С юга в сторону д.Колесниково левый фланг туринцев должен был прикрыть 12-й Уральский егерский батальон.

Но чем ближе 48-й Туринский полк подходил к линии фронта, тем все яснее становилось, что части 1-й Самарской дивизии отошли, а красные уже заняли дд.Сычево, Пушкарево и Пестерево.

Источники: РГВА ф.39624, оп.1, д.22, л.392, д.124, л.1, д.58, л.л.343, 354-356, ф.39629, оп.1, д.48, л.л.225, 228, д.26, л.463, ф.39639, оп.1, д.4, л.л.228, 230-235, 239, д.2, л.80, ф.39998, оп.1, д.5, л.307, д.2, л.83, ф.1153, оп.1, д.297, л.л.65, 76, д.493, л.8, д.292, л.1-32, ф.1317, оп.2, д.89, л.39, ф.1372, оп.2, д.92, л.л.388, 399, ф.185, оп.3, д.240, л.154.

***

22 августа красный 43-й полк под командованием Чуйкова вел бой на северо-восточных окраинах деревень Сычево и Уфина. Опытный, хотя и молодой командир Василий Иванович направил основной удар своего полка в разрыв между оборонявшимися здесь белыми 2-м Самарским и 22-м Златоустовским полками. Накануне эти полки понесли большие потери в бою на Тоболе. В 22-м Златоустовском полку осталось в строю лишь 110 солдат и только 2 пулемета «Максим».

Красные рассыпавшись в цепи наступали при поддержке огня своей артиллерии. Две первых атаки белые отбили, переходя сами в контратаки. Тогда усилив огонь артиллерии, комполка Чуйков двинул своих бойцов в третью атаку. Его красноармейцам удалось обойти правый фланг обороняющихся белых.

Под угрозой охвата белый 2-й Самарский полк оставил позиции у д.Сычево и отступил к железнодорожному разъезду №272. Сюда же от д.Пестерево подошли выбитые из нее остатки 1-го Самарского егерского батальона. Наконец с востока показались двигавшиеся вдоль линии железной дороги колонны 48-го Туринского полка. Передав ему участок обескровленные части 1-й Самарской дивизии двинулись отходить через станцию Варгаши в д.Копай.

Прорвав фронт и сбив белых с позиции у д.Сычево, Чуйков двинул свой 43-й полк по дороге на д.Максимовка, в образовавшийся после отхода 2-го Самарского полка к железной дороге 5-километровый прорыв. Этим маневром охватывался левый фланг белого 22-го Златоустовского полка.

Ближе всех к месту прорыва, в 2 верстах восточнее д.Уфиной находился 32-й Прикамский полк. Это была сильная надежная часть. Именно ей, командующий Уфимской группой генерал Войцеховский приказал срочно ударить с севера по прорвавшимся красным и отбросить их на юг к железной дороге. Там красноармейцев должен был добить подходивший белый 48-й Туринский полк и Челябинская казачья сотня, которым было приказано ударить на д.Сычево.

Однако ведя бой в 8 верстах северо-восточнее д.Сычево, красноармейцы 43-го полка Чуйкова отбили все попытки белых атаковать их и продолжали упорно двигаться по дороге на д.Максимовку. А 48-й Туринский полк занял позиции в двух верстах западнее станции Варгаши, вообще не пытаясь исполнить явно запоздавший приказ Войцеховского о контрударе.

К вечеру тесня противника красный 43-й полк подошел к д.Барашково. Здесь на позиции в двух километрах южнее деревни оборону держали белые 21-й Челябинский, 22-й Златоустовский и 30-й Аскинский полки. Их соединенные силы едва равнялись по численности наступавшему на них противнику.

Под вечер, около 19 часов, комполка Чуйков бросил своих бойцов в атаку. Встреченные залповым огнем красноармейцы залегли и под прикрытием огня своих пулеметов стали приближаться перебежками к позициям белых. Уже темноте, в полночь, белые были сбиты и красный 43-й полк ворвался в д.Барашково. Здесь бой приобрел уличный характер. Цепи красноармейцев прошли д.Барашково и отбросили белых на две версты восточнее деревни.

Едва забрезжил рассвет, как белые 21-й Челябинский и 22-й Златоустовский полки с трех сторон атаковали д.Барашково. Пулеметный огонь прижал цепи белых к земле и тогда вперед выбегают стрелки Василий Атаев, Николай Разбежкин, Петр Ченцов, младший унтер-офицер Николай Ташников. Своим примером они увлекают вперед остальных.

Белые все глубже и глубже обходят деревню с трех сторон и оставив позиции красноармейцы начинают отступать. В суматохе боя и отхода, один из красноармейцев попадает в плен.

Остановив откатившийся из Барашково полк и приведя его в порядок, через полтора часа Чуйков вновь двинул красноармейцев в наступление. Их атаку беглым огнем поддерживает красная легкая батарея. По приказу штаба дивизии белые начинают отходить на д.Камышное. Вскоре красноармейцы врываются в д.Барашково, а их конные разведчики стремительно улетают в сторону д.Малопесьяное разведать дорогу. В бою под д.Барашково 43-й полк потерял 4 убитых и 48 раненных, 1 боец пропал без вести, видимо попав плен. Один из погибших солдат, возможно белый стрелок-уралец, записан как неизвестный в метрическую книгу Екатериновской церкви в с.Барашково. К вечеру красный 43-й полк остановился на ночлег в д.Барашково, 44-й полк занимал д.Кривино, а 45-й полк отдыхал в дд.Беспалово и Беляково.

Южнее железной дороги по приказу начдива Бангерского на левый фланг дивизии выдвигался белый 46-й Исетский полк с легкой батареей и 12-м Уральским кавдивизионом. Он должен был сменить 12-й Уральский егерский батальон и занять позиции у д.Еранино. Центральный участок в полосе железной дороги оборонял 48-й Туринский полк, а на правый фланг дивизии из д.Корнилово выдвигался 45-й Сибирский полк с гаубичной батареей.

В этот день в д.Кабанье в него прибыла последняя партия пополнения в 80 человек. Теперь это был один из самых сильных полков в дивизии. Он должен был сменить 32-й Прикамский полк, дав тому возможность отойти к своей дивизии.

В резерве начдива Бангерского в с.Моревское оставался 47-й Тагильский полк, а в д.Васильки должны были отойти 12-й Уральский егерский батальон и Челябинская казачья сотня.

Удивительно, но штаб командарма генерала Сахарова, словно забыл в эти дни, про стоявшую на правом фланге в полном бездействии 13-ю Сибирскую дивизию. Удар белых солдат-сибиряков с севера во фланг и тыл наступавшим в полосе железной дороги красным полкам, мог изменить всю ситуацию на фронте. И силы для этого были.

По состоянию на 22 августа 1919 года, 13-я Сибирская дивизия насчитывала:

– 49-й Сибирский полк – 97 офицеров, 924 штыка, 16 пулеметов;

– 50-й Сибирский полк – 43 офицера, 324 штыка, 9 пулеметов;

– 51-й Сибирский полк – 63 офицера, 848 штыков, 21 пулемет;

– 13-й Сибирский артиллерийский дивизион – 3 батареи, 21 офицер, 591 солдат, 11 трехдюймовых орудий;

– 6-й и 7-й Уральские артиллерийские дивизионы. Здесь же имелась и сильная конница – 3-я (21 офицер, 752 сабли, 12 пулеметов, 2 батареи, 4 трехдюймовых орудия, 6 офицеров и 337 казаков-артиллеристов) и 4-я (21 офицер, 444 сабли, 8 пулеметов) Оренбургские казачьи бригады.

Напротив, утром 23 августа всем этим частям было приказано отступить, в связи с продвижением красных вдоль железной дороги и создавшейся угрозой охвата левого фланга. В тот же день, оставив позиции, полки 13-й Сибирской дивизии и 3-я Оренбургская казачья бригада стали отходить к с.Марайское (Мостовское). 4-я Оренбургская казачья бригада дождавшись отхода 13-й Сибирской дивизии стали отходить к озеру Песчаное и д.Попово.

Источники: РГВА ф.185, оп.1, д.53, л.338, ф.1153, оп.1, д.292, л.л.2-4, 25-32, д.493, л.8, ф.1372, оп.2, д.92, л.л.414, 416-419, 407-410,  ф.39624, оп.1, д.22, л.л.386, 394-397, д.58, л.л. 347-351-353, 357-362, д.121, л.л.17, 19, д.88, л.л.249-252, ф.39629, оп.1, д.16, л.л.704, 709, д.53, л.л.4-5, 7, 21, 27, 30-31, д.41, л.л.309-310, 312, д.26, л.л.465-466, 476, д.48, л.234, д.48, л.л.234, 236, д.61, л.744, ф.39500, оп.1, д.33, л.л.360-361, 363-365, ф.39998, оп.1, д.5, л.л.312-313, 316- 319, 321, 329, д.2, л.л.85, 87, ф.39639, оп.1, д.4, л.л.238-241, 243-247, д.2, л.л.95, 98, д.493, л.8, ф.39642, оп.1, д.10, л.3, ф.1324, оп.2, д.117, л.12, ф.39808, оп.1, д.16, л.275, ГАКО ф.23, оп.4, д.470, ф.235, оп.4, д.477, д.519, 522.

***

Центральный участок обороны у станции Варгаши, вдоль линии железной дороги занимал белый 48-й Туринский полк. Чуть севернее полотна, в 1-2 верстах на запад от станции, раскинулись цепи его 1-го батальона. Южнее стальной магистрали держали оборону стрелки 2-го батальона. На правом фланге полка рассыпались дозорами казаки Челябинской сотни.

Центром обороны белых стала станция Варгаши. Здесь между озером Варгаши и станцией, в полукилометре от последней, на позицию встали четыре орудия 3-й легкой батареи 12-го Уральского артиллерийского дивизиона. В прикрытие к ним из состава 9-й роты был выделен взвод в 15 солдат, под командованием прапорщика Нейкова. Недалеко у переезда в резерве стоял весь 3-й батальон 48-го Туринского полка (полурота 9-й, целиком 10-я и 11-я роты). Здесь же дымил трубой бронепоезд «Кондор». Посреди двух обшитых толстой броней вагонов, стоял зашитый в броню паровоз.

Южнее железной дороги в д.Варгаши остановился 3-й батальон 47-го Тагильского полка, а с севера у д.Кабанье станцию прикрывал 45-й Сибирский полк. Дивизионные обозы уральцев уже отошли к станции Лебяжье, встав биваком возле станционного поселка, а штаб генерала Бангерского остановился в д.Васильки.

Казалось, что со всех сторон станция Варгаши надежно прикрыта. Красный 38-й полк начал наступать из дд.Пестерево и Пушкарево на д.Кабанье, в промежуток между белой 6-й Уральской дивизией горных стрелков и 48-м Туринским полком.

Начдив Бангерский сориентировался быстро. По его приказу один батальон стрелков-уральцев и Челябинская казачья сотня, с двух сторон атаковали красных и задержали их продвижение.

Потерпев неудачу, вечером 22 августа 1-й батальон 38-го полка попытался наступать из д.Пестерево на стан.Варгаши вдоль линии железной дороги. Здесь оборонялся белый 48-й Туринский полк и на выходе из леса западнее станции красные роты были обстреляны.

Развернувшись длинной цепью, красноармейцы двинулись в атаку. Когда до позиций белых оставалось около400 метров, их ружейно-пулеметный огонь достиг своего апогея. На помощь обороняющимся из резерва прибыли 10-я и 11-я роты.

Теперь в резерве у полковника Украинцева остались лишь два взвода 9-й роты, стоявшие у переезда станции Варгаши. В бою были ранены 6 красноармейцев, и вся красная цепь стала пятиться назад. При этом красная батарея, которая должна была поддерживать атаку, выпустила лишь несколько снарядов из леса западнее озера Варгаши.

Пока под станцией Варгаши гремел бой, красный 37-й полк совершал обходной маневр. Его командир Горев задумал нанести по белым удар с тыла. Выступив из д.Старомарково, 37-й полк двинулся к железной дороги. Однако попытка наступать прямо по дороге на станцию Варгаши провалилась. Оборону здесь занимал 12-й Уральский егерский батальон.

Едва только цепи красноармейцев вышли из-за перелеска, как попали под обстрел и откатились обратно. С наступлением темноты комполка Горев повел бойцов в обход белых позиций. Левый фланг 12-го Уральского егерского батальона находился в 3 верстах от д.Дубровной по дороге на д.Варгаши. Левее их расположились отступившие из д.Дубровной белые Эткульский пеший казачий полк и 11-й Сенгилеевский полк. Левофланговые части 3-й Симбирской дивизии занимали д.Строево.

Внезапно белые Эткульский пеший казачий и 11-й Сенгилеевский полки оставили свой участок и без какого-либо давления со стороны красных отошли через д.Гагарье на30 километровна восток к озеру Юрахлы и д.Копай. Причины такого быстрого и большого отката точно не понятны. По мнению офицера-волжанина Павловского, отход объяснялся болезнью командующего Волжской группой генерала Каппеля, который как раз в этот день передал командование группой генералу Имшенецкому. Как полагал военный министр Будберг, отступление объяснялось малой численностью частей, их измотанностью боями и переходами, что привело к потере способности удерживать фронт.

В результате оголения частями 3-й Симбирской дивизии участка на линии фронта проход к станции Варгаши оказался открыт. При этом отход белых симбирцев был настолько стремителен, что по дороге они бросили 6 подвод с патронами и несколько гранат. На этот обоз наткнулись всадники 12-го Уральского кавдивизиона, шедшие заменить выводимых в тыл уральских егерей. Они и подобрали повозки.

Исчезновение соседей-симбирцев стало полной неожиданностью для начдива Бангерского и его офицеров. Тем временем, пройдя через брошенный двумя белыми полками участок, красный 37-й полк после короткого боя занял д.Дубровное, зайдя в тыл занимавшим здесь оборону егерям 12-го Уральского батальона. В Дубровном в плен сдался старший писарь 1-го Волжского корпуса Ленский (Зыков) Иван Афанасьевич, который принес с собой карту дислокации белых войск в районе Петропавловска.

По хранящимся в Варгашинской районной библиотеки его воспоминаниям: получив увольнительную для поездки к родственникам, он прибыл в д.Дубровное, где в доме у псаломщика А.И.Заборовского остановились штабные писаря. При погрузке на телеги, один из ящиков с картами рассыпался. Сунув за пазуху, показавшуюся ему наиболее ценной карту, Ленский отстал от других писарей и решив перебежать на сторону красных спрятался под амбаром дома крестьянина Белокрылова.

Прибывший из комендантской команды штаба корпуса нарочный пытался найти беглеца, но так и не смог. Когда деревня была занята красноармейцами, писарь-перебежчик со своей ценной картой был сразу же доставлен в штаб дивизии.

Окрестности д.Дубровной были полны перебежчиков. Всего за день по донесениям штаба 1-й бригады ее частями было взято 105 пленных и перебежчиков.

Тем временем командир 12-го Уральского егерского батальона капитан Лагунов, внезапно обнаружив, что левый фланг его батальона полностью открыт и опасаясь охвата, стал срочно отводить своих бойцов на позицию в3 километрахзападнее дороги из д.Дубровное в д.Варгаши, оставив в прикрытие дороги лишь одну роту. Эта передислокация уральских егерей привела к тому, что шедший их сменить на позиции 12-й Уральский кавдивизион по ошибке проскочил мимо.

Источники: РГВА ф.39629, оп.1, д.27, л.л.90, 106, 94-97, д.53, л.312, д.48, л.л.229-233, д.16, л.л.704, 709, ф.1153, оп.1, д.292, л.л.5-10, д.136, л.1, д.493, л.8, ф.1324, оп.2, д.157, л.89, ф.39624, оп.1, д.22, л.л.386, 395-397, 400, д.58, л.л.347-349, д.32, л.380, ф.39998, оп.1, д.5, л.л.318-319, д.2, л.85, ф.1372, оп.2, д.92, л.л.416-419, ф.39500, оп.1, д.33, л.л.360-362, 364-365, ф.185, оп.2, д.530, л.21, оп.3, д.1025, л.л.333-334, 39, 382-383, 435, 379, ф.40213, оп.1, д.1730Б, л.188.

***

23 августа начались решающие бои за станцию Варгаши.

Красный начдив Карпов поставил полкам 1-й бригады Сазонтова задачу к исходу дня достичь д.Козниково и с.Моревское. 3-й бригаде Строганова было необходимо выйти к дд.Песчаная, Станишная и Камышная.

Решающую роль в успехе сыграл красный 37-й полк. Через оголенный белыми частями 3-й Симбирской дивизии участок, двигаясь лесными тропами, он в ночь с 22 на 23 августа вышел к деревне Варгаши.

Впереди шли разведчики. Они первыми наткнулись на заставы ночевавшего там белого 3-го батальона 47-го Тагильского полка. Две попытки приблизиться были отбиты сильным ружейно-пулеметным огнем заставами стоявшей в охранении белой 7-й роты.

Около часа ночи, на участке 7-й роты вновь показалась редкая цепь красноармейцев. По ней открыли огонь. Красная шеренга остановилась, а затем отошла. Но ушли не все. Красноармеец 5-й роты 37-го полка Порфирий Ермолаевич Попов остался. В ночной темноте ступая крадучись, а кое-где и переползая по-пластунски, он в одиночку разведал расположение белых застав. Одна из них вскоре заметила отважного бойца и открыла по нему огонь.

Под свист пуль Порфирий Попов вернулся к своим. Добытая им информация оказалась чрезвычайно ценной. Она позволяла командиру спланировать бой, зная фактическое расположение противника. Попов один выполнил задачу всей полковой разведки. За проявленный героизм специальным приказом по армии он был вскоре награжден серебряными часами.

Сам же командир 37-го полка Горев, по свидетельству знавших его товарищей, был по характеру безынициативен, нерешителен и трусоват. Но вот его помощник, бывший полковник старой армии Пиотровский, отлично знал военное дело и понимал, как важно в боевой обстановке не упустить момент. А потому, едва лишь выслушав разведчика, он отдал приказ готовится к атаке.

В предрассветных сумерках 2-й батальон 37-го полка развернулся в цепь. Красная 4-я рота должна была наступать с фронта, 5-я рота охватывала левый фланг, а 6-я рота шла в резерве за правым флангом.

Зная расположение застав противника, красноармейцы незаметно приблизились к ним. Практически в упор по спящим белым солдатам грянул залп. Вскочив с земли белые заставы бросились стремительно бежать. Спавший по избам в деревне Варгаши 3-й батальон белого 47-го Тагильского полка даже не успел занять боевой порядок. Услышав в темноте выстрелы, увидев бегущее в панике сторожевое охранение, солдаты в смятении бросились бежать куда попало.

Нерешительность проявил и командир батальона. Бросив своих солдат, он прибежал в штаб соседнего 48-го Туринского полка, где рассказал о случившемся. Дав ему 20 казаков Челябинской сотни, полковник Украинцев отправил незадачливого комбата обратно, приказав разыскать и собрать свой батальон.

Подойдя к д.Варгаши казаки обнаружили солдат рассыпавшегося батальона, сидевших отдельными группами на околице деревни. Красных поблизости не было. Никто даже не подозревал, что красноармейцы, не заходя в деревню, уже давно обошли ее справа и двинулись прямо на станцию.

Тем временем полковник Украинцев полагая, что линия фронта южнее линии железной дороги, еще прочно удерживается белыми егерями и стрелками-симбирцами, разрешил отвести запаниковавший 3-й батальон 47-го Тагильского полка, на ночь для приведения в порядок к стоявшему на станции белому бронепоезду «Кондор». Солдат отвели в казарму в 100-150 метрахот разъезда.

Таким образом, путь на станцию Варгаши для красных оказался окончательно открыт. Не подозревая об этом, бойцы белой 3-й легкой батареи 12-го Уральского артдивизиона, стоявшей у станции Варгаши, сохраняли спокойствие. Орудия прикрывали 15 стрелков, рассыпанных прапорщиком Нейковым в цепь на юго-запад, вдоль группы деревьев перед правым флангом батареи.

Наступало утро. В забрезжившем рассвете офицеры батареи заметили показавшуюся за варгашинским озером цепь неизвестной пехоты, двигавшейся с востока на запад. Переведя взгляд на деревню, прапорщик Нейков увидел сквозь ряды деревьев, мелькавшую примерно в шестистах метрах от батареи еще одну пехотную цепь, приближающуюся с тыла. В бинокли офицеры видели одетые на воинах английские шинели. После некоторого раздумья все решили, что это подходит белый 46-й Исетский полк, который согласно приказу, должен был выдвигаться на левый фланг. Белых стрелков-исетцев, как раз недавно переодели в новенькую английскую форму. Эта роковая ошибка предопределила судьбу батареи. Дело в том, что точно такие же английские шинели, не так давно захватили и красные. Дело усугублял утренний туман, в котором то появлялась, то исчезала неизвестная пехота. Офицеры промедлили и безвозвратно упустили столь ценные в боевой обстановке минуты. Даже направленный навстречу подходившей цепи конный ординарец, уже не мог предотвратить трагедию. Лишь прапорщик Нейков поддаваясь неосознанному тревожному чувству, отдал своим бойцам приказ перейти на левый фланг, поближе к приближающимся неизвестным солдатам.

Пока все раздумывали, неизвестная пехотная цепь подойдя уже на сотню метров к позиции, внезапно грянула по батарее дружным винтовочным залпом. Одновременно правый фланг цепи стал заходить в лес, стоявший в100 метрахпозади позиции артиллеристов, а левый фланг красной цепи бросился окружать батарею.

От неожиданности среди артиллеристов началась паника. Пять стрелков из прикрытия, недавно прибывших и не бывавших еще в бою, бросились бежать к станции. Прапорщик Нейков кинулся их останавливать и вернул в цепь. Тем временем, вся его полурота, не зная, что делать, сгрудилась около орудий, не рассыпаясь в цепь и не открывая ответный огонь. Лишь один из юнкеров не растерявшись, стрелял из винтовки по красным.

Не растерялся и младший офицер батареи поручик Арапов. Вместе с несколькими артиллеристами, взявшись за сошники, он спешно развернул в сторону красных крайнее левое орудие. Под стук пуль по щиту, ствол орудия опустили горизонтально и одна за другой, практически «в упор», поручик Арапов успел выпустить по красной цепи две гранаты и семь шрапнелей.

В это же время, другой младший офицер, прапорщик Н.Суханов, пытался организовать вывоз орудий с позиции. Четыре орудийных передка нахлестывая лошадей карьером влетели прямо на батарею. Однако подошедшие уже на полсотни метров красноармейцы, прицельным огнем из винтовок убили лошадей в двух передках. После этого оставшиеся в живых передки помчались обратно к станции. За ними бросились бежать и солдаты-батарейцы. Это был конец. Положение оставленных орудий стало безнадежным.

Командир батареи поручик К.П.Козмин, вместе с младшим офицером прапорщиком Кузнецовым, находился в это время на НП, в полутора верстах от позиции и принять участие в спасении батареи не мог. Вынув прицелы, оставшиеся артиллеристы по команде поручика Арапова бросили орудия и так же побежали к станции. Многие оставались, сдаваясь в плен. Целиком в руки красных попал и стоявший в лесочке батарейный обоз со всеми подводчиками. Последними, отстреливаясь на ходу из винтовок, позицию покинул взвод прапорщика Нейкова, при чем трое его солдат остались возле орудий и сдались в плен. Еще один заболевший боец попал в плен с захваченным батарейным обозом.

От орудий до станции было около полверсты открытого поля. Красноармейцы могли легко перестрелять рассыпавшихся по лугу бегущих артиллеристов. В этом отчаянном положении на помощь пришел стоявший в километре от станции бронепоезд «Кондор». Его командир, разобравшись, что происходит, огнем из двух орудий и пулеметов прикрыл отход своих. Причем прицел был взят им на удивление точно. Снаряды сразу же разорвались прямо посреди красноармейской цепи. Под огнем красноармейцы не смогли преследовать бегущих и залегли.

Огонь бронепоезда не утихал, грозя им на открытой местности полным уничтожением. Тогда помощник командира полка Тихон Иванович Буторин с красноармейцем 5-й роты П.Е.Поповым, бросились вдвоем к захваченным орудиям. Повернув одно из них, вместе с только что взятыми в плен артиллеристами, они открыли прямой наводкой огонь по бронепоезду. Никто из красноармейцев не служил ранее в артиллерии и потому, выпустив почти два ящика снарядов, они так и не смогли поразить бронепоезд. Лишь один из снарядов разорвавшись неподалеку, пробил несколькими осколками тендер паровоза. После этого, тревожно загудев, броневая машина беспорядочно огрызаясь потянулась на восток.

Красная цепь вступила на станцию Варгаши. По докладу офицеров, с батареи удалось спасти два орудийных передка, предназначенных для перевозки орудий и несколько повозок батарейного обоза, с которыми оставшиеся артиллеристы отошли в д.Кабанье.

Все 4 легких трехдюймовых орудия, два зарядных ящика, несколько подвод со снарядами, а также 110 солдат попали в плен. Вместе с тем, по мнению командира батареи Козмина, реальная возможность спасти орудия была. Недалеко от позиции батареи, в казарме в 100-150 метрахот разъезда, ночевал отведенный из д.Варгаши белый 3-й батальон 47-го Тагильского полка. Его своевременная атака, могла бы отбросить красноармейцев и спасти батарею. Но комбат вновь растерялся и вместо решительной атаки отвел батальон. При этом 7-я рота стрелков-тагильцев отбилась от батальона и отошла в д.Митькино (Тайболина), где присоединилась к 48-му Туринскому полку.

Единственные, кто попытался спасти орудия, были стоявшие у железнодорожного переезда два взвода 9-й роты 48-го Туринского полка. Им полковник Украинцев приказал выйти на станцию и прикрыть отход батареи. Кругом царила неразбериха, как это обычно бывает при появлении противника с тыла. Огнем уже обстреливался штаб полковника Украинцева в д.Митькино, но при этом на позициях, стоявших западнее станции 1-го и 2-го батальонов все было тихо.

Два взвода 9-й роты развернулись цепью и двинулась от железнодорожного переезда к станции Варгаши. Внезапно со станции им навстречу вышла цепь красной пехоты. Выкатив пулемет в интервал цепи, белые стрелки-туринцы стали сосредоточенным огнем бить по противнику.

С востока от станции Варгаши в их сторону бегом двинулась еще одна цепь красноармейцев и стала окружать оба взвода. Теперь стрельба шла уже во все стороны. Бой длился около часа.

Тем временем разобравшись, что происходит, 1-й и 2-й батальоны 48-го Туринского полка оставили свои позиции западнее станции Варгаши и отошли мимо нее в д.Кабанье. В неразберихе отхода без вести пропал прапорщик 48-го полка Конов, были ранены подпоручики Александр Васильевич Желтышев и Константин Кепочарев.

Успешно сковав красных боем, два взвода 9-й роты 48-го полка отошли последними. Для прикрытия их отхода из д.Митькино выдвинулась спешенная полусотня челябинских казаков. Рассыпавшись в цепь и отстреливаясь, они стали медленно отходить от д.Варгаши. Позади всех двигался, ведя огонь бронепоезд «Кондор».

В этом бою потери красного 37-го полка составили – 2 убитых, 2 пропавших без вести, 13 раненных. Челябинская казачья сотня потеряла в бою 1 казака убитым и оставила на поле боя раненными казака Михаила Воробьева и урядника Никиту Баландина.

Вместе с бронепоездом «Кондор» Челябинская сотня отступила на разъезд №285 в 3 верстах от станции Варгаши, где они догнали 48-й Туринский полк и вместе с ним отступили в д.Кабанье. Вскоре сюда с запада подошел красный 38-й полк.

Заняв оборону перед д.Кабанье, полковник Украинцев попытался задержать красных. Он расположил цепи своего полка таким образом, что наступавшие красноармейцы попали под перекрестный огонь и остановились. Тогда командир взвода пулеметной команды 3-го батальона 38-го полка Федоровых Иван Ильич короткими перебежками, а где и ползком, выдвинулся со своим пулеметом вперед и открыл огонь.

Не каждый выдержит огонь пулемета с близкой дистанции, залегшие белые стрелки-туринцы в замешательстве стали отходить к с.Морево. Завидя это красноармейцы вновь поднялись в атаку и дружным ударом заняли окопы белых.

За смелые и инициативные действия, позволившие одержать победу в бою, Федоровых И.И был представлен к Ордену Красного Знамени.

48-й Туринский полк к вечеру отошел в лес в 2 верстах восточнее д.Щучье, откуда в темноте двинулся по дороге на д.Моховое (Кукушкино). Позади в дд.Сычево и Уфина подходил находившийся в резерве дивизии красный 39-й полк. 47-й Тагильский полк (без 3-го батальона) с рассветом 23 августа перешел в с.Моревское. Вскоре, сюда же прибыли 8-я и 9-я роты его 3-го батальона. Они принесли известие о прорыве красных и о занятии ими станции Варгаши. Подняв свой полк по тревоге, капитан Самойлов спешно выступил по дороге на д.Слободчики. С ним же отходило и одно орудие гаубичной батареи 6-го Уральского артдивизиона.

Источники: РГВА ф.40214, оп.1, д.232, л.л.28-29, ф.40213, оп.1, д.1210, л.4, ф.39629, оп.1, д.53, л.120, д.27, л.л.90, 92, 94-99, 104, 106, 108-109, ф.1153, оп.1, д.26, л.90, д.241, л.323, д.136, л.1, д.138, л.2, д.493, л.8, д.292, л.л.13-14, ф.1324, оп.2, д.157, л.89, ф.185, оп.3, д.334, л.134, ф.1372, оп.2, д.92, л.л.429-431, ф.39624, оп.1, д.22, л.л.398-400, Федоров, указ.соч., с.210.

***

Южнее железной дороги, выступивший 22 августа из д.Банниково белый 46-й Исетский полк заночевал в д.Медвежье. С утра 23 августа, оставив 1-й батальон и штаб полка в д.Медвежье, 2-й и 3-й батальоны с легкой батареей 12-го Уральского артдивизиона двинулись на запад вдоль линии железной дороги.

На подходе к д.Варгаши 3-й батальон 46-го Исетского полка был обстрелян в полуверсте от деревни сильным ружейно-пулеметным огнем. Потеряв несколько раненных, стрелки залегли и стали отстреливаться.

Вскоре батальон догнал посланный штабом вестовой. Он привез приказ отступать обратно в д.Медвежье. Никто еще не догадывался, что это было началом конца всего батальона.

Смененный 2-м батальоном 46-го Исетского полка на позиции белый 12-й Уральский егерский батальон вместе с гаубичной батареей ушел на д.Корнилово. Приняв их участок, командир 2-го батальона 46-го Исетского полка подполковник Волков занял со своими стрелками оборону в одной версте от д.Дубровное, перехватив дороги на дд.Васильки, Медвежье и Зарубино. Почти сразу же началась перестрелка с наступавшим от станции Варгаши красным 37-м полком с приданным ему эскадроном конной разведки, которые уже заняли д.Васильки. Обнаружив это, белая разведка немедленно доложила подполковнику Волкову. Одновременно с левого фланга 2-й батальон 46-го полка стали обходить подошедшие с юга красные части 27-й дивизии.

Севернее железной дороги белые части 6-й Уральской дивизии горных стрелков, узнав о занятии красными станции Варгаши, стали отходить к деревне Песчаное и селу Моревское.

Штаб дивизии перешел из д.Максимовка в д.Камышное, где стоял в резерве 30-й Сибирский Чернореченский полк. Сюда же через д.Попово, прибыл вышедший из тыла красных 12-й Уральский кавдивизион, отходивший дальше вместе со штабом уральских горных стрелков.

К утру 24 августа, все полки 6-й Уральской дивизии горных стрелков вместе с 12-м Уральским инженерным дивизионом двигались в д.Лебяжье. Их отход прикрывал отступавший из д.Кабанье белый 45-й Урало-Сибирский полк, который после полудня 23 августа занял позицию по западной окраине с.Морево. При этом 1-й батальон перехватил дороги на дд.Кабанье и Васильки, а 2-й батальон укрепился от лежащего западнее деревни озера вправо, перехватив дороги на дд.Максимовку и Песчаное.

И наконец 3-й батальон полка, расположился в резерве по дороге из с.Морево в д.Щучье. К вечеру 45-й Урало-Сибирский полк с одним неисправным орудием гаубичной батареи 6-го Уральского артдивизиона оставил с.Морево и отошел на западную окраину д.Попово, откуда утром 24 августа он начал отходить по дороге на д.Камышное.

Севернее к д.Б.Моховое, без какого-либо нажима со стороны красных, отступали полки белой 13-й Сибирской дивизии, 3-й и 4-й Оренбургских казачьих бригад. Даже в этот момент, их удар на юг мог бы помочь расстроенным частям 12-й Уральской дивизии, но приказа об этом из штаба армии так и не поступило.

Боями за станцию Варгаши завершилось организованное сопротивление белых на участке красной 5-й стрелковой дивизии. Последующие два дня ее полки лишь продолжали преследовать отходящие части белой армии, выводившей из-под удара свои основные силы.

24 августа красный 37-й полк с боем занял деревни Козниково и Щучье, а на следующий день вошел в д.Высокова. 38-й полк с боем прошел с.Моревское и д.Попово, где из отходящего арьергарда белого 45-го Урало-Сибирского полка к красным перешли сразу 15 солдат. 39-й полк переночевав на станции Варгаши, 25 августа перешел в д.Максимовка и с.Морево. Штаб 1-й бригады остановился в д.Щучье.

На участке 3-й бригады Строганова, 24 августа красный 43-й полк Чуйкова занял без боя дд.Малопесьяное и Лихачи. На следующий день, так и не встретив противника, полк Чуйкова занял д.Старопесьяное.

Сопротивление встретил лишь красный 44-й полк, наступавший 24 августа вместе с батальоном 45-го полка на д.Станичную. Здесь в коротком бою были ранены 2 красноармейца. На следующий день полк без боя вступил в д.Лихачи.

Другие два батальона 45-го полка продолжали оставаться в резерве в д.Безпалово. Штаб 3-й бригады остановился в д.Барашково. На этой линии полки 5-й красной дивизии были остановлены и выведены в резерв, ожидая переброски на Южный фронт. При этом 37-й полк остановился на отдых в д.Высоково, 38-й полк – в дд.Большой и Малой Моховой, 39-й полк – в дд.Морево и Попово, 43-й полк – в д.Старопесьяное, 44-й полк – в д.Лихачево, 45-й полк – в д.Станичное. Уже на отдыхе 26 августа ими было принято 28 перебежчиков, а 28 августа – еще 16 белых солдат.

Источники: РГВА ф.40214, оп.1, д.228, л.л.46-55, ф.39629, оп.1, д.41, л.314, д.26, л.476, д.53, л.л.1, 4-5, 7, 21, 27, 31, д.48, л.л.234, 236, д.61, л.744, ф.39998, оп.1, д.2, л.87, д.5, л.329, ф.39624, оп.1, д.121, л.19, д.58, л.л.360-362, 352-353, д.97, с.70, ф.39630, оп.1, д.43, л.2, д.37, л.12, ф.39808, оп.1, д.16, л.275, ф.185, оп.2, д.530, л.20, оп.3, д.392, л.11, д.316, л.2А, д.334, л.л.132, 141, д.335, л.л.83, д.152, л.141, д.1025, л.л.255, 328-329, 390, 331, 437, ф.1153, оп.1, д.493, л.8, д.138, л.2, д.292, л.л.2-4, 33, 35, 37, 42, д.286, л.48, ф.1372, оп.2, д.92, л.л.414, 438-440, 432-434, 461-464, д.28, л.39, ф.1324, оп.2, д.69, л.л.74-75, ф.1317, оп.2, д.54, л. 53, ф.185, оп.3, д.1670, л.256, ф.1324, оп.2, д.180, л.287, «В боях рожденная», с.157, Воробьев, указ.соч., с.19, Поляк, указ.соч., с.76, Тухачевский М.Н, «На Восточном фронте», с.227, Будберг, указ.соч., с.253-255.

***

Заняв в ночь с 21 на 22 августа деревню Малодубровное, 242-й Волжский и 243-й Петроградский полки остановились в ней на отдых. Вечером 22 августа сюда же прибыл 241-й Крестьянский полк с четырьмя орудиями 5-й Смоленской батареи.

Против них на западной окраине д.Строево занимали оборону остатки белого 1-го Волжского полка. Поставив в строй всех, кого только было возможно из обозов и команд, офицерам удалось довести численность полка до 150 штыков, сведенных в один батальон.

Северо-западнее деревни, дорогу на д.Новомарково прикрывал 9-й Симбирский полк (около 180 штыков и 4 пулемета). Правее находился 1-й Самарский егерский батальон (170 штыков и 3 пулемета). Позади за д.Строево на позиции встали легкая и гаубичная батареи. Штаб белой 3-й Симбирской дивизии остановился в д.Банниково.

По соседству с ним в 3-4 километрахюжнее с.Саломатное в лесу остановился штаб Волжской группы. Сюда же двигался 3-й Симбирский егерский батальон (около 80 штыков с 4 пулеметами).

Рассчитывать всерьез на оборону с такими ничтожными силами, конечно же не приходилось. Численность всей 3-й Симбирской дивизии не равнялась и одному наступавшему на нее красному полку. И уж тем более, обескровленные белые части не могли противостоять целой бригаде.

День прошел спокойно. Лишь к вечеру 22 августа по дороге из д.Малодубровное показалась колонна головного батальона 241-го Крестьянского полка. За его правым флангом уступом шел батальон 242-го Волжского полка, а в резерве двигался батальон красноармейцев 243-го Петроградского полка.

Оставив свои позиции у д.Строево, части 3-й Симбирской дивизии отошли. Их отступление у д.Спорное, прикрывал белый Волжский драгунский полк. Заметив красных приданная драгунам Волжская конная батарея открыла огонь.

На позиции развернулась и красная 5-я Смоленская батарея. Едва ее орудия дали несколько выстрелов, как оставив свои позиции белые драгуны начали отход. Вслед за ними в д.Спорное вошла пешая разведка 241-го Крестьянского полка. Развивая наступление красные разведчики вместе с пушечным бронеавтомобилем «Интернационал», в наступившей уже темноте двинулись на д.Строево. Появление бронированной машины оказало мощное психологической воздействие. Заслышав в темноте урчание мотора, после короткого сопротивления белые драгуны-волжане спешно отошли. В метрической книге Иоано-Богословской церкви с.Спорное, записан скончавшийся здесь в военно-походной больнице от полученных ран боец Иван Еленцев. Всего за 21 и 22 августа, полками 3-й бригады было взято в плен 3 офицера и 293 солдата.

С утра 23 августа продолжая наступление 241-й Крестьянский полк выступил из д.Строево. Без боя колонна прошла д.Зарубино (Банниково), где сдался сбежавший писарь из штаба Волжской группы и к полудню занял д.Копай-1.

Этот день 23 августа, стал по настоящему бессмертным для красного 242-го Волжского полка и его командира С.С.Вострецова. Выйдя с утра из д.Строево на север, 242-й полк у д.Дубровное столкнулся с занимавшим здесь оборону белым 2-м батальоном 46-го Исетского полка. В полдень красные атаковали с фронта и левого фланга, после чего 2-й батальон 46-го Исетского полка под командованием подполковника Волкова с боем начал отходить на д.Медвежье, к стоявшему там штабу полка и 1-му батальону. На всем пути от д.Дубровное до д.Медвежье, белые стрелки оказывали упорное сопротивление, стремясь сильными заставами задержаться на каждой возвышенности. Но их все время охватывали с левого фланга, в связи с чем они вынуждены были медленно отступать.

К полудню 2-й батальон Волкова отошел к д.Медвежье, где на помощь к ему выдвинулся 1-й батальон. Первая атака красных была отбита, после чего при поддержке огня 4-й Вяземской батареи красноармейцы смогли подойти к позиции белых на 300-400 метров. Несколько попыток белых стрелков 46-го Исетского полка перейти в контратаку были отбиты.

Раненными выбыли из строя командир 2-го батальона подполковник Павел Павлович Волков, уроженец Верх-Исетского завода Екатеринбургского уезда, командир 1-й роты поручик Нестеров и его офицер капитан Никифорович, родом из села Верхсалдинское Верхнетурского уезда, командир 4-й роты подпоручик Андрей Константинович Алексеев из Пермской губернии, младший офицер команды разведчиков подпоручик Хайдар Аднятуллович Рахимкулов, уроженец деревни Карлыматбансавой Стерлитамакского уезда. В плен попали до 40 стрелков.

Понеся столь тяжелые потери, белые 1-й и 2-й батальоны 46-го Исетского полка оставили д.Медвежье и стали отходить на д.Корнилово. Заняв деревню красноармейцы не останавливаясь двинулись за ними.

Тем временем оставленное на окраине д.Медвежье красное охранение скучало. Внезапно совсем близко послышался стрекот мотора. Все насторожились и минуты через две увидели двух мотоциклистов, подъезжавших к окраине деревни. По выправке, по блестевшим на плечах погонам поручика и важной посадке, в пассажире без труда угадывался офицер.

Подъехав к околице, мотоцикл остановился, приехавшие стали осматриваться вокруг. Лица их были сосредоточены, взгляды внимательны. Внезапно из придорожных кустов встали фигуры красных разведчиков.

– Слазь, вашбродие, приехали… – произнес один из них.

На лице поручика отразилось растерянность, но вдруг сжавшись в комок, он бросил руку на кобуру револьвера, судорожно пытаясь вырвать его. Командир красного дозора опередил – выстрелил в упор в офицера убив того наповал. Видя это, ординарец слез с мотоцикла. При нем оказалось донесение к командиру 46-го полка от командира 3-го батальона. Написанные торопливым почерком строки гласили: «Согласно вашему приказанию, батальон выступил в дер.Медведовку».

Вскочив на коня, командовавший охранением комендант полка, помчал за успевшими отойти всего на полторы версты от деревни красными батальонами. Прочитав перехваченную депешу, Вострецов решил устроить засаду. По его приказу, красный 2-й батальон двинулся преследовать отходившего на д.Корнилово противника, а красноармейцы 3-го батальона скрытно залегли по окраине деревни, по обеим сторонам дороги, в кустах и огородах. Сам комполка залез на ветряк, откуда заметил уже пылящую в четырёх верстах от деревни по дороге колонну пехоты. Вскоре показались двое кавалеристов. При въезде в деревню, они были захвачены и обезоружены.

Со слов пленных, к д.Медвежьей подходил белый 3-й батальон 46-го Исетского полка, а они были высланы вперед на разведку. Не доходя2 километровдо деревни, белый комбат развернул роты в цепи, выслав вперед еще одного конного. Наступал решающий момент.

По воспоминаниям самого Вострецова, дальнейшие события развивались так: «У моего адъютанта была офицерская гимнастерка с погонами. Я сейчас же ее надел и с двумя своими ребятами пошел навстречу противнику. Через версту я встретил высланного вперед конного ординарца. 

- Что же вы, черти», - закричал, - стоите? Какого дьявола комбат не ведет батальон в деревню?

Ординарец растерялся, а я ему говорю: 

- Я командир 5-й роты 46-го полка. По приказанию командира 46-го полка, прикажите командиру 3-го батальона, немедленно ввести батальон в деревню.

Ординарец козырнул:

- Слушаюсь, господин поручик, - и поскакал к своим.

Через десять минут, на рысях, ко мне подъехал комбат с 12 ординарцами. Я поймал за узду его лошадь и тихо говорю:

- Я командир Волжского полка, только не белого, а красного. С коней долой и сдавай оружие. Штабс-капитан растерялся, слез с коня и без сопротивления сдал оружие. Слезли с лошадей и остальные. Я взял под руку комбата и, прогуливаясь, расспрашивал его об обстановке на позиции, о его соседях и связи с ними. Комбат сказал, что он сам прикажет батальону сдаться, что бы не было лишних жертв. Когда батальон противника, прошел нашу замаскированную засаду, я быстро пошел навстречу. Меня, видимо, приняли за командира полка, так как, один из офицеров скомандовал:

- Смирно, господа офицеры.

Подойдя к передним рядам батальона, я предложил комбату объяснять, что они теперь военнопленные, и чтобы офицеры не волновались, так как никого расстреливать не будем. Комбат сам объявил батальону о пленении, и солдаты стали бросать оружие. 12 офицеров, под охраной моего адъютанта пошли в деревню. Когда офицеры ушли, я пошел к солдатам. Однако не доходи пять-семь шагов, сзади колонны вдруг раздалась очередь пулемета и затем громкое «ура» моих красноармейцев. Батальон белых упал на землю».

Что же произошло? По свидетельству бывшего красноармейца П.Шилина, находившиеся в хвосте колонны начальник пулеметной команды офицер Вишняков и его помощник прапорщик Белобородов видя, что попали в засаду и понимая, что им, как бывшим перебежчикам из Красной Армии пощады не будет, решили навести панику и убежать, открыв огонь из пулемета. Уйти им не удалось и оба офицера покончили с собой, застрелившись из револьверов.

Вострецов поднял лежавших на земле пленных солдат, приказал построиться поротно и двигаться в деревню. Все как один выполнили приказание. В плен попал целиком весь 3-й батальон 46-го Исетского полка, в количестве 277 солдат (в том числе 150 штыков), 12 офицеров и 3 юнкера, врио командира батальона прапорщик Юров Николай Иванович, уроженец Самарской губернии и уезда, его адъютант юнкер Немчинов Петр Иванович, из мещан г.Симбирска, командиры 7-й роты поручик Королев Константин Степанович из мещан г.Кунгура, 9-й роты – поручик Белкин Александр Михайлович, уроженец с.Мельгинцы Бежецкого уезда Тверской губернии, 8-й роты – поручик Ильин-Широков Сергей Гуревич, родом из Верхотурского уезда Пермской губернии, а также 7 младших офицеров – прапорщик Губашев Иван Васильевич, из мещан г.Вольска Саратовской губернии, прапорщик Киселев Михаил Васильевич, уроженец д.Адинцово Кинешминского уезда Костромской губернии, прапорщик Орлович Абросим Осипович, из мещан г.Тобольска, портупей-юнкер Карамкин, подпоручик Штарк Борис Франциевич (Фридрихович), уроженец г.Петрограда, подпоручик Дунаев Григорий Степанович, родом из с.Касолское Берской волости Уфимской губернии, подпоручик Глебович Викентий Ануфриевич из Пеневского уезда Ковенской губернии, подпоручик Петровский Виниамин Николаевич, уроженец Киевской губернии, портупей-юнкер Воронков из Кустанайского уезда, а так же прапорщик Головин Николай, родом из Екатеринбургского уезда Пермской губернии.

Здесь же был взят 1 мотоцикл, 2 пулемета системы «Максим» и «Кольт», 2 пулеметные ленты, 20 000 патронов, 250 винтовок, 60 снарядов, кухня, 17 лошадей с седлами и столько же обозных, 7 повозок, 23 подсумка, 23 лопаты, 1 одеяло, 58 шинелей.

За проявленную находчивость и смелость, С.С.Вострецов был награжден золотыми часами с надписью: «Честному воину Рабоче-Крестьянской Красной Армии от Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета».

А посланный вперед 2-й батальон 242-го Волжского полка наступая цепями занял д.Корнилово, выбив из нее белый 46-й Исетский полк, взяв в плен 18 солдат, захватив 2 зарядных ящика, 30 винтовок, 2 седла, 1 лопату, 2 кирки, 1 казенную повозку и 2 лошади. Пройдя за деревню, красные цепи остановились на опушке лежащего перед озерами леса.

Источники: РГВА ф.39998, оп.1, д.5, л.л.322, 326-327, 329, 342, д.2, л.л.90-94, ф.39629, оп.1, д.26, л.л.488, 493, д.53, л.л.36, 8-14, 15-19, 23-25, 27, 2, 44, 46, 53-54, 195, 201, д.48, л.л.234, 236-238, ф.39642, оп.1, д.10, л.4, ф.39624, оп.1, д.58, л.л.367-369, 360-362, 352-353, д.121, л.17, д.22, л.л.421-424, ф.39500, оп.1, д.33, л.365, ф.40214, оп.1, д.230, л.л.17-20, д.232, л.л.28-29, д.228, л.л.46-55, ф.185, оп.6, д.59, л.30, оп.3, д.1025, л.л.32, 343, 327, 370, 330, 255, 318, 325, 389, 391, 441, д.1028, л.л.81-82, д.1026, л.л.1-2, д.334, л.л.134, 138, д.392, л.л.23-25, ф.1324, оп.1, д.93А, л.л.724-725, оп.2, д.219, л.л.6, 10, д.222, л.л.21-24, д.180, л.л.332-333, 343, 325, 328, д.116, л.л.40-41, 35, 37-38, д.62, л.л.30, 38, д.199, л.л.13-14, д.548, л.26, д.594, л.98, ф.1372, оп.2, д.92, л.л.432-434, ГАКО ф.235, оп.4, д.471, д.531, «Бой за Лебяжье»// Вперед, 24.06.1969, Полетаев О., «Командир красных орлов», Таллин, 1970, с.55-56, Тимофеев Е.Д., «Степан Вострецов» М., 1966, с.81, Вострецов, «Медведовка»// Подвиг Пятой Красной, с.102-104, Кучкин, указ.соч., с.172-173, Воробьев, указ.соч., с.19-20, Кладт А.П., «Он землю родную пошел защищать», М., 1966, с.40-43, «Железные комбриги», Уфа, 1978, с.51-55, П.Шилин, Воспоминания//«Колчаковщина», М.,-Самара, с.77-82.

***

В южной части современного Варгашинского района, 22 августа два батальона красного 238-го Брянского полка с 1-м Отдельным легким артвзводом вышли к д.Золотое [Лебяжьевский район?]. Появление красного батальона на фланге оборонявшегося у д.Золотое белого отряда Ромерова (3-й Ставропольский, 12-й Икский полки, Волжская кавбригада), резко меняло всю обстановку. Из д.Байдары прямая дорога вела в д.Дундино. Двинувшись по ней, красноармейцы могли отрезать белому отряду Ромерову пути отхода из д.Золотое.

По распоряжению полковника Ромерова, в д.Дундино были срочно направлены два батальона белого 3-го Ставропольского полка. Они должны были удержать красных и не дать им отрезать отряд. К этому времени красная разведка уже появилась в 2-3 километрахюжнее деревни. Заняв оборону белые стрелки-ставропольцы стали сдерживать огнем ее продвижение, а бывший с ними один из эскадронов кавалеристов-волжан, выдвинулся к югу в сторону д.Марай [с.Марайское?].

Опасаясь, что прямой путь отхода в д.Дундино уже перерезан красными, полковник Ромеров повел основную часть своего отряда из д.Золотое кружным путем на подводах. Обойдя д.Дундино, они вышли на дорогу в с.Саломатное, где находился штаб всей белой Волжской группы.

К вечеру красные 240-й Тверской и 239-й Курский полки вместе со 2-й гаубичной батареей, после перестрелки с конным арьергардом белых заняли дд.Золотое и Дундино. В последней, красноармейцам 239-го полка сдались 12 пленных. Продолжая преследование в темноте, 239-й Курский полк двинулся на с.Саломатное. Вскоре его авангард подошел к селу. Кругом царила тишина. Выдвинувшиеся вперед разведчики едва не напоролись на вражеского часового. Подобравшись незаметно, бойцы без шума сняли заставу противника. Однако другая застава, заметив красноармейцев вовремя открыла огонь. После небольшой перестрелки разогнали и ее. Выстрелы заметивших опасность часовых подняли тревогу, но цепи красноармейцев уже ворвались в село.

Захваченный врасплох белый отряд Ромерова и штаб Волжской группы в панике откатились за околицу, в плен было взято 53 солдата. Позднее, в прибывший в село штаб 2-й бригады явилось еще 20 перебежчиков. Остаток ночи 22 августа, белый отряд полковника Ромерова провел у д.Хутора.

Источники: РГВА ф.39629, оп.1, д.53, л.л.40, 150, 32, 33-38, 40-41, 43, 45-50, 63, 66, д.41, л.л.315, 319, 317, 329, д.26, л.л.480, 488, 493, д.48, л.л.239-242, д.16, л.л.704, 709, ф.39624, оп.1, д.22, л.л.421-424, д.58, л.л.367-369, 343, 354-359, д.180, л.л.324, 346, ф.39998, оп.1, д.2, л.л.90-94, д.5, л.л.322, 333, 340, ф.39499, оп.1, д.368, л.л.5-7, ф.39500, оп.1, д.33, л.л.259-363, 365, ф.185, оп.3, д.1025, л.л.321-322, 324, 326, 344, 561, д.1028, л.86, оп.2, д.530, л.л.20, 361-362, ф.1324, оп.2, д.219, л.6, д.222, л.16, д.180, л.л.319, 326, 336-337, 340, 357, 349, 362, д.62, л.л.32, 36, 39, д.116, л.л.33, 40-41, 35, 37-38, д.199, л.л.13-14, ф.1372, оп.2, д.92, л.л.432-434, 399, 408, ГАРФ ф.5881, оп.1, д.416, л.л.1-115.

***

В северной части современного Варгашинского района на рассвете 24 августа, белый 14-й Иртышский полк сдав позиции у д.Широково прибывшему на смену 3-му Сибирскому казачьему полку направился для присоединения к своей 4-й Сибирской дивизии, уже выступившей из дд.Щукино [Щучье] и Бородино на восток. Сменившим их казакам рассказали, что впереди в д.Романово накануне уже были красные.

Решив проверить эти сведения, в д.Романово был направлен казачий разъезд. Он осторожно заехал в деревню. Со слов встреченных жителей, красных в ней уже не было. Разъезд прошел на западную окраину, где оставил пост из трех казаков.

Внезапно, когда основная часть разъезда уже ушла, с опушки леса вдруг выскочили всадники и бросились на пост. Двое казаков вскочив на коней смогли уйти, а один так и остался у красных.

Севернее мимо озер Полечихино, Спирино и Лукино, в ночь с 23 на 24 августа отходили на восток белые 1-й и 2-й Штурмовые полки. Прикрывая их отступление, к д.Тюмецево из д.Большое Шмаково, выдвинулись три сотни 2-го Сибирского казачьего полка. К утру 24 августа 1-й Штурмовой полк занял позицию от оз.Острогино на юг по р.Крутишка (Виловатка). К северу и перед фронтом от него вели разведку две сотни 2-го Сибирского казачьего полка. 2-й Штурмовой полк оборонял деревни Крутиха и Бородино. Перед его фронтом вела разведку одна из сотен 2-го Сибирского казачьего полка. От д.Бородино до перекрестка дорог в10 километрахсевернее с.Молотово прикрывал 1-й Сибирский казачий Ермака Тимофеевича полк, выдвинувшийся из д.Ошурково. Штаб 1-й Сибирской казачьей дивизии с 1-й Сибирской казачьей батареей остановился в д.Терпугово.

Предполагалось, что части Сводной Сибирской дивизии отойдут дальше в тыл, оставив сибирских казаков прикрывать линию фронта. Однако отступить как планировалось не удалось. С утра 24 августа красный 268-й Уральский полк выступил из д.Романово вверх по течению речки Суерь на д.Широково (ныне не существует). Развернувшись в цепи, красноармейцы атаковали деревню, но были встречены жестоким ружейным огнем из крайних построек. Упорное сопротивление здесь оказали четыре сотни 3-го Сибирского казачьего полка. Сбив их 268-й Уральский полк занял д.Широково и с.Шмаковское, потеряв 1 убитым и 12 раненных. При этом красноармеец 5-й роты 268-го полка Перевышин Иосиф под огнем белых подвозил патроны, по пути был настигнут белой конницей, но отстреливаясь ускользнул от нее и вывез патроны, а красноармеец Зуев Дмитрий, при неожиданном появлении белой конницы у с.Шмаково, имея ручной пулемет остался между белой конницей и красной пехотой и стреляя не допустил конной атаки.

Отступая, две сотни 3-го Сибирского казачьего полка заняли оборону у д.Секисово. Еще 2,5 сотни стали отходить в д.Терпугово к штабу дивизии, а один взвод направился в д.Б.Шмаково для поддержания связи с полками Сводной Сибирской дивизии.

Развивая наступление, к вечеру после 3-х часового боя, красноармейцы 268-го Уральского полка выбили сотню белого 3-го Сибирского казачьего полка, потерявшую 1 казака раненным, из д.Секисовой и заставили белых отойти к д.Волосниково. За ними из д.Боровское на с.Шмаково двигался 269-й Богоявленский полк с 3-м кавдивизионом.

На участке южнее реки Суерь, 24 августа белый 2-й Кыштымский полк с двумя батареями отошел в с.Марайское (Мостовское). Остававшаяся в прикрытие 3-я Оренбургская казачья бригада также оторвалась от красных и оставив свои арьергарды у с.Марайское (Мостовское) и д.Заложное, отошла главными силами южнее с.Старопершино.

Казаков-оренбужцев должны были сменить на позиции части 2-й Сибирской казачьей дивизии, чей штаб остановился в д.Малое Молотово (Яблочное), 4-й Сибирский казачий полк расположился в дд.Большое Молотово и Нюхалово, а 5-й Сибирский казачий полк находился севернее, выслав одну из сотен к с.Боровское и д.Дианово.

Однако на позиции казаки-сибирцы так и не выступили. В их полках нарастало массовое недовольство. Казаков угнетало, что они вынуждены сражаться вдалеке от своих поселков, которые тем временем без боя сдаются красным, а их родные вынуждены отступать на восток в неизвестность в беженских обозах, бросив все свое хозяйство на разорение. Дело усугублялось разными слухами. В итоге, копившееся недовольство прорвалось. 25 августа 4-й и 5-й Сибирские казачьи полки, то есть вся дивизия, в массовом порядке отказались исполнять боевой приказ и выступать на позиции для смены полков 3-й Оренбургской казачьей бригады. Несмотря на призывы офицеров, станичники собрались на общий митинг в с.Марайское (Мостовское).

Большинство казаков были так называемые «фронтовики», из нарядов 1914-го и 1915 годов. В полной мере хлебнув яда разложения на фронте еще в 1917 году, они начали свою боевую службу Сибирскому правительству с карательных операций против восставших крестьян. Еще хуже было то, что, прибыв на фронт, эти части сразу же попали в общий отход армии. Боевой дух их был низким, сплочения с офицерами и веры в Белое дело не было.

Как рассказывал один из перебежчиков 5-го Сибирского казачьего полка «…среди сибирских казаков сильное недовольство войной, полки обмениваются нелегальными делегациями с целью перехода к красным». После бурных криков и обсуждений, было составлено и подано командиру одного из полков коллективное заявление, о своем желании немедленно идти на другой участок фронта, для защиты своих собственных станиц.

Постепенно страсти стихли, и станичники разошлись по своим сотням. Командующий 2-й армией генерал Лохвицкий, узнав о неисполнении боевого приказа и митинге, распорядился срочно вывести оба полка в тыл для проведения расследования. Что это означает казаки знали не понаслышке. Многие помнили случившееся еще в 1914 году аналогичное выступление казаков в лагере под Кокчетавом, вызванное грубым обращением с ними офицеров. Тогда это закончилось массовым расстрелом зачинщиков. Ожидать иной реакции военных властей не приходилось.

А потому, едва стало известно об отводе полков в тыл, понимая, что это означает, сразу 106 казаков, принимавших наиболее активное участие в митинге, дезертировали в свои станицы. Восемь из них были из станицы Пресновка и поселка Усердное, служившие в 4-м Сибирском казачьем полку, все остальные были из 5-го полка. Такого массового дезертирства история сибирских казачьих частей еще не знала. 2-я Сибирская казачья дивизия была спешно отведена в тыл и в ней началось расследование.

Выяснилось, что некоторое время назад, в частях появился некий человек, выдававший себя за казака «…явившегося якобы с Деникинского фронта». По всей видимости, это был один из большевистских агитаторов, начавший среди казаков антивоенную пропаганду. Впечатление от его слов усилилось полученными из станиц тяжелыми известиями об отступлении без боя, о близких вынужденных остаться на милость победителей, о потерях и разорении хозяйств. В результате, уже с 23 августа в обоих полках начались скрытое брожение, вырвавшееся наружу через два дня. Устраивать показательных процессов по результатам следствия не стали. Не то было время, да и главные зачинщики сбежали.

Наиболее ненадежной из оставшихся, была признана 1-я сотня 4-го Сибирского казачьего полка. Все составлявшие ее 108 казаков, а также 34 наиболее ненадежных казаков из других сотен, были отправлены под надзор в 18-ю Сибирскую стрелковую дивизию. Остальные сотни 4-го и весь 5-й Сибирский казачий полк, было решено отвести через с.Уктуз к городу Петропавловск, где держать под усиленным наблюдением. Туда ожидался приезд самого Войскового Атамана, который прислал вместо себя стариков-делегатов Круга.

Пять из сбежавших казаков, явились вскоре с повинной в стоявший в Петропавловске штаб 4-й Сибирской казачьей дивизии, выразив желание сражаться на территории родного войска. Остальные беглецы разошлись по своим станицам. Особенно много дезертиров – 74 человека, было из станиц Боголюбово и Надежка. Другие были из Вознесенки, Камышловки, Архангельской, Новокаменки, Плоской, Кладбинки, Первотаровки, Богатого, Дубровного, Новорыбинки и Токушей.

И хотя оставшиеся в 4-м и 5-м полках казаки выражали полную покорность, по мнению офицеров положиться на них было нельзя. Было решено временно распылить полки, направив наиболее ненадежные две сотни с пулеметной командой в Южную группу, две сотни с пулеметной командой – в 1-ю кавалерийскую дивизию, две сотни – в бригаду генерала Розанова и еще одну сотню – в с.Рямово к штабу армии. Примечательно, что действующие по соседству части 1-й Сибирской казачьей дивизии, волнения внешне никак не затронули. В результате пришлось оставить Сводную Сибирскую дивизию на позиции, не выводя ее в тыл.

Источники: РГВА ф.39630, оп.1, д.33, л.102, д.2, л.32, ф.39872, оп.1, д.2, л.л.119-121, 124, 115, ф.39768, оп1, д.8, л.1, л.2, л.5, ф.40016, оп.1, д.1, л.35, ф.3577, оп.1, д.24, л.20, д.80, л.л.42-60, ф.1346, оп.2, д.1156, л.119.

***

25 августа на рассвете красный 268-й Уральский полк с 5-й Белорецкой батареей, выступили из с.Шмаковское и д.Секисово. В д.Волосниково встретили сотню 3-го Сибирского казачьего полка. Вытеснив ее, 268-й Уральский полк развернулся густыми цепями до 600 штыков, с рассыпанной в лаву конницей на флангах. Красноармейцы двинулись вперед на дд.Большое и Малое Шмаково, по обоим берегам речки Суерь.

Из-за обхода своего левого фланга, две сотни 3-го Сибирского казачьего полка отошли на д.Ошурково, где одна из сотен спешилась и заняла позицию на левом фланге державшего здесь оборону белого 2-го Штурмового полка. Появившаяся первой красная Оренбургская сотня была встречена огнем и отступила в беспорядке.

Оценив всю выгодность позиции противника для обороны, командир 268-го полка Хлебутин направил часть своих бойцов в обход через д.Крутиху. Небольшая деревушка раскинулась по обоим берегам речки. Оборонял ее белый 1-й батальон 2-го Штурмового полка, занявший позиции у переправы.

Прикрываясь домами на другом берегу, красные могли подойти к ним едва ли не вплотную. А потому, после небольшой перестрелки, батальон белых стрелков-штурмовиков оставил свои позиции и начал отход. При этом в плен к красным сдались 6 стрелков.

Узнав об их обходе, оборонявшаяся у д.Ошурково сотня 3-го Сибирского казачьего полка также оставила свои позиции и стала отступать на д.Одино, где находился 1-й Сибирский Ермака Тимофеевича казачий полк.

Встретив казаков-ермаковцев, отступающие сотни 3-го Сибирского казачьего полка свернулись в колонны и отошли к своему полку в д.Терпугово. Белый 2-й Штурмовой полк оставил свои позиции по речке Крутишка и оказывая упорное сопротивление преследующим его красным, отходил через д.Ошурково на д.Щукино.

Его отход оставил в очень опасном положении другой полк дивизии – 1-й Штурмовой, который занимал позиции севернее д.Крутиха до оз.Острогино и оказался фактически отрезанным от главных сил. Высланная на север для связи полусотня 2-го Сибирского казачьего полка, обнаружила красных уже в д.Голопупово (Петропавловское).

Снявшись с позиции 1-й Штурмовой полк стал выходить из окружения пробираясь лесами и болотами к озерам Большое и Малое Вяткино, Матренкино. При этом дезертировали 13 стрелков.

Тем временем 2-й Штурмовой полк подходил к д.Щукино [Щучье]. Красноармейцы, поддерживая свое движение сильным пулеметным огнем, висели буквально «на плечах» отступающих, не позволяя им закрепиться ни на одной удобной позиции. Весь отход шел с непрерывной перестрелкой. Особо трудное положение сложилось у мостика через ручей, пробегавший по окраине д.Щукино [Щучье]. На подходе к нему и за ним, раскинулась открытая местность, позволяющая наступающим, словно в тире, перестрелять отходящих белых стрелков. Да еще и полковые обозы сгрудились у переправы, создав непреодолимый затор. Над всем полком, нависла здесь угроза полного разгрома.

И тут на помощь пехоте подошел дивизион 2-го Сибирского казачьего полка. Видя трудное положение пехоты, казаки спешились и вступили в бой. К ним присоединилась 2-я сотня, высланная ранее закрыть прорыв у д.Ошурково и пулеметная команда 2-го Штурмового полка. Красноармейцы атаковали без всякого строя, кучами, с криками «ура». Было отбито несколько атак.

Тем временем, белая пехота и полковые обозы успешно отошли по дороге на д.Терпугово. Снялась с позиции и пулеметная команда 2-го Штурмового полка. Последними, похватав коней, наметом проскакали через деревянный мосток казаки-сибирцы.

На ночь красный 268-й Уральский полк остановился в занятых им дд.Щукино [Щучье] и Большое Просеково. 26 августа в нем совершил самоубийство красноармеец Рекутин Дмитрий.

Едва отступающие белые стали подходить к д.Терпугово, как в их тылу внезапно показались подошедшие с запада красные. Это был 269-й Богоявленско-Архангельский полк. Выступив на рассвете из с.Шмаково вместе с 6-й Богоявленской батареей и 3-м Уфимским кавдивизионом, он, не встречая сопротивления прошел по южному берегу речки Суерь.

2-я Сибирская казачья дивизия, которая должна была удерживать этот участок, в этот день митинговала и на фронт не выдвинулась. Весь удар красных пришелся на 1-й Сибирский казачий Ермака Тимофеевича полк.

Старшим в разъезде у д.Погадаево был казак Филипьев Евлампий Никифорович. Он заметил цепи красных и обстрелял их, после чего отходя с казаками под огнем, дал возможность 1-й сотне 1-го Сибирского казазьего полка приготовиться к обороне.

Отбросив с боем казаков, 269-й полк занял дд.Бородино, Терпугово и Одино (Шаршино), после чего тесня арьергардные сотни казаков-ермаковцев начал развивать свое наступление вверх по реке Суерь.

Действуя в обход правого фланга белых, 269-й полк занял с.Верхнесуерское, дд.Шумилово, Белова, Шестакова (между Белова и Верхнесуерским), Сосновка, Усть-Карагайское.

Сотни 1-го Сибирского Ермака Тимофеевича казачьего полка отступили к д.Середкино. При этом казак Катушко Павел Иванович из ст.Акан-Бурлук, будучи в разъезде у с.Верхнесуерского под огнем на близком расстоянии, будучи раненным, задерживал красных и дал возможность отрезанному взводу казаков выйти к своим.

Вечером 3-й батальон 269-го полка начал наступать на д.Середкино с западного берега р.Суерь, обстреливая занявших позиции казаков двух сотен 1-го Сибирского полка ружейно-пулеметным огнем. Оставив Середкино, одна из казачьих сотен отошла на1,5 километрапо дороге на д.Круглое, а другая расположилась правее ее. Тем временем, оказавшийся в окружении белый 2-й Штурмовой полк вышел к д.Терпугово.

Наткнувшись здесь на красных, 2-й Штурмовой полк свернул на дорогу через д.Дураково и к вечеру вышел на речку Кизак, в дд.Кокарева и Жиляково. Прикрывавший их отход 2-й Сибирский казачий полк к ночи с боем отошел к д.Дураково. Штаб полка с двумя сотнями прибыл в д.Кокарево, оставив две сотни оборонять д.Дураково.

В ночь на 26 августа, 2-й батальон 269-го Богоявленско-Архангельского полка подошел к д.Дураково, откуда две казачьих сотни вели огонь залпами и из 1 пулемета. 6-я рота обошла левый фланг и вышла в тыл казакам, а остальной 2-й батальон двинулся в атаку с фронта. После часового боя, сотни 2-го Сибирского казачьего полка прорвались и отошли на д.Кокорево. 3-й Уфимский кавдивизион бросился их преследовать на протяжении5 километров, захватив 1 подводу.

Жители д.Дураково рассказали вступившим красным, что буквально за пару часов до них, через деревню быстрым маршем прошли на восток белые 1-й и 2-й Штурмовые полки.

В бою было взято 10 пленных и 1 пулемет. Вечером в штаб Конной группы генерала Волкова поступил приказ командарма об отходе всех частей к оз.Куртан и д.Большое Каменное. 270-й Белорецкий полк стоял в резерве в д.Петухово и лишь 26 августа двинулся в с.Шмаково, а 27 августа ночевал в дд.Бородино и Большое Просеково.

Источники: РГВА ф.39630, оп.1, д.3, л.103, д.33, л.106, ф.39624, оп.1, д.58, л.л.370-371, ф.185, оп.3, д.286, л.82, ф.1346, оп.2, д.184, л.48, д.217, л.368, д.249 л.л.20, 376, 378, ф.39998, оп.1, д.5, л.335, ф.40016, оп.1, д.5, л.24, д.15, л.22, ф.39872, оп.1, д.2, л.л.108, 120, 122, д.9, л.л.102, 120, 122, ф.40837, оп.1, д.7, л.л.19-26, ф.40213, оп.1, д.1729А, л.63, ф.39517, оп.1, д.25, л.69, ф.3577, оп.1, д.80, л.л.42-60, ф.3577, оп.1, д.62, л.22, ф.3576, оп.1, д.57, л.283.

***

Двигавшиеся в резерве части 1-й красной бригады Грязнова так же втягивались в боевую линию, выдвигаясь на правый фланг 30-й дивизии в незанятый никем промежуток с частями соседней 5-й армии Тухачевского. К вечеру 26 августа, 263-й Красноуфимский полк занял д.Молотово и с.Марайское (Мостовское).

Со слов жителей белые утром ушли из села по дороге на д.Лапушки. По хранящимся в Мокроусовском музее воспоминаниям Булатова, накануне вдоль Марайского Сухого Лога целый день отступала белая пехота. На пригорке в редких березках расположился санбат. По дороге мимо села на восток шли обозы беженцев. Это эвакуировались горожане, купечество, городская и деревенская буржуазия. С крестьянами они не церемонились – отбирали скот, хлеб, птицу, тут же резали скотину и варили мясо.

В итоге жители с.Марайское (Мостовское) радостно встретили приход красноармейцев. Все крестьяне вышли на улицу встречать пришедших, женщины готовили обед. Не менее радушный прием встретил 262-й Красноуфимский полк, занявший д.Заложное. Здесь все население вышло встречать бойцов на улицу с красным флагом с надписью: “Да здравствует Красная Армия!”, и с хлебом-солью.

В соседнем селе Носково крестьяне встречали красноармейцев крестным ходом под колокольный звон. По желанию населения был отслужен благодарственный молебен и весь полк кроплен святой водой, проведен общий митинг красноармейцев и жителей. Красный 264-й Верхнеуральский полк в этот день двигался через дд.Боровское и Нюхалово в с.Марайское.

Источники: РГВА ф.1346, оп.2, д.338, л.11, д.184, л.50, оп.1, д.200, л.л.24-25, ГАКО ф.235, оп.4, д.503, Булатов Н.А, «На берегах реки Суери», рукопись, коллекция Мокроусовского районного музея, с.146-156.

***

Из книги Олега Винокурова «Гражданская война в России. Боевые действия на территории современной Курганской области в августе 1919 года». Курган, 2019.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites