kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Краеведческие изыскания » Гражданская война в Зауралье » Олег Винокуров. О чем поведала пуговица…

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Олег Винокуров. О чем поведала пуговица…

Немало доселе тайн, хранит еще наша зауральская земля. В прошлом году, один из моих знакомых, копая картошку на огороде, поднял лопатой небольшой, округлый кусок металла. Это была пуговица. С первого взгляда стало ясно, что относится она, к давно минувшим временам. На потемневшем от времени металле, четко просматривался морской якорь и буквы старославянской вязи. Кто же мог оставить форменную морскую пуговицу, в далекой от моря зауральской глубинке?

Было это в 1919 году, в самый разгар гремевшего на курганской земле, последнего наступления белых армий. Истекавшие кровью, малочисленные белые части, отчаянно нуждались в пополнении. Белое командование, собирало в тылу всех, кто мог носить оружие, комплектовало части и направляло на фронт. Одной из таких воинских соединений был - Отдельный морской батальон. Это была необычная часть. Она была сформирована, в августе 1919 года, в городе Омске, из матросов и офицеров, отступившей на восток Камской речной флотилии. Командовал батальоном капитан 2-го ранга Тихменев Петр Валерианович. По хранящимся в Военно-Морском Архиве, воспоминаниям служившего в нем лейтенанта Мейрера Г.А, морской батальон, насчитывал в своем составе 1694 человека. Батальон состоял из пяти рот по 200 штыков каждая, а так же взвода артиллерии (два трехдюймовых орудия) и различных команд - конной разведки, гренадерской, связи, пулеметной.

В самый разгар белого наступления на Восточном фронте, в первую неделю сентября 1919 года, батальон был двинут на фронт. Первое боевое крещение, моряки получили 10 сентября 1919 года, у деревни Полой, на территории современного Лебяжьевского района. По воспоминаниям Мейрера, по плану операции, морской батальон, должен был идти в обход деревни Полой, в то время как 13-й Уфимский стрелковый полк, должен был производить демонстративное наступление на деревню с фронта, отвлекая внимание красных. Три выстрела орудия, должны были обозначить, что 13-й полк пошел в наступление и одновременно, послужить сигналом для моряков. Прождав около часа и так и не дождавшись условленного сигнала, батальон двумя цепями пошел вперед, по совершенно открытой местности. Надо сказать, что противник в этот день морякам достался весьма серьезный. Согласно оперативным сводкам красной 27-й дивизии, деревню Полой оборонял 236-й Оршанский полк. Это была сильная часть. Полк был сформирован в 1918 году, в городе Орше Могилевской губернии, из белорусских партизан-добровольцев 1-го и 2-го Оршанских партизанских отрядов. После переброски из Белоруссии, на Восточный фронт, полк был доформирован на Благовещенском заводе Уфимской губернии, где в него были влиты 2-й Уфимский караульный батальон, Бирский отряд и две роты Пензенской дивизии. Полк состоял из трех батальонов, в которых насчитывалось 170 командиров и 1089 солдат. Командовал полком опытный командир, бывший офицер царской армии - Степанов Василий Андреевич. Огневую мощь полка составляли 12 пулеметов «максим», 5 пулеметов «кольта» и 2 пулеметов «льюиса». По воспоминаниям Мейрера, при наступлении морского батальона на деревню Полой, 1-я и 5-я роты были в резерве, 3-я рота наступала на левом фланге, 4-я рота наступала в центре, а 2-я рота шла за кустами на правом фланге. Оршанцы позволили морякам подойти на 1000 шагов, после чего открыли ураганный огонь из пулеметов и винтовок. Батальон залег и начал окапываться, но вести ответную стрельбу по красным было трудно, так как красноармейцев, не было видно за опушкой леса. 2-я рота, в это время, продолжала прикрываясь кустами двигаться вперед. Однако внезапно, в кустах, моряки наткнулась на цепь красных стрелков, и там завязалась сильная перестрелка. Неся напрасные потери, батальон лежал около 50 минут на открытом месте, так и не получая никаких приказаний. Тогда стрелки 4-й роты, по собственной инициативе бросились в атаку, но пробежав несколько сотен шагов, увязли в топком болоте. Увидев замешательство, красноармейцы вышли из за деревьев, на опушку леса и пытались в свою очередь, перейти в контратаку, но губительный огонь моряков, остановил их. Тем временем, 2-й роте удалось сбить своего противника и ворваться на опушку леса. Казалось – победа «в кармане» и нужно последнее, небольшое усилие. Но, в это время, верхом прискакал командир батальона капитан 2 ранга Тихменев и отдал приказание отступить. Привычные к строгой морской дисциплине, бойцы повиновались. Отходить однако, пришлось по открытой местности, под сильным огнем. Укрытые на лесной опушкой красноармейцы, сильным огнем выбивали, одного за другим, отходящих по открытому полю стрелков. Особенно большие потери понесла 4-я рота. Сам командир батальона, был ранен в правую руку и весь был залит кровью. Вскоре выяснилась и причина отхода. Оказалось, что 13-й полк в наступление так и не пошел, и красным, удалось сосредоточить против батальона, свои главные силы. В этом бою погибли младшие офицеры 2-й и 3-й рот подпоручик Никанор Тихвинский и прапорщик Лобанов, были ранены командир батальона капитан 2 ранга Тихменев, лейтенант Соколов, подпоручик Муринов, и прапорщик Ураков, впоследствии скончавшийся от ран. Стрелков было ранено и убито около пятидесяти.

Этот первый и не совсем удачный бой, продемонстрировал, тем не менее, высокий воинский дух моряков. После неудачи под Полоем, на следующий день 11 сентября, батальон выступил в 20-ти верстный поход, к селу Дубровному. По плану белого командования, 14-й Уфимский стрелковый полк, совместно с морским батальоном, должен был взять село, причем батальону опять была дана задача обходного удара, а 14-й полк должен был производить демонстрационное наступление с фронта. По воспоминаниям Мейрера, удачно выполнив маневр обхода, батальон пошел в атаку. Согласно оперативным сводкам красной 27-й дивизии, в это время, на позиции северо-восточнее, восточнее и юго-восточнее села Дубровного, находились пять стрелковых рот красного 235-го Невельского полка. Еще одна рота, была выставлена в качестве заставы-охранения, на дороге ведущей из села Дубровное, в село Лапушное. С началом наступления, белая артиллерия открыла огонь по селу Дубровному и зажгла его в трех местах. Перешедший, по этому сигналу, в атаку морской батальон, легко сбил стоявшую на Лапушинской дороге красную заставу, которая в беспорядке бежала. После этого, все находившиеся в Дубровном красные части, в том числе штаб 1-й бригады 27-й дивизии, обозы и артиллерийская батарея, опасаясь окружения, стали спешно отходить. По воспоминаниям Мейрера, взводу 4-й роты, под командой мичмана Батюшкова, было приказано перекрыть красным путь отхода. Однако отступление красноармейцев-невельцев, было столь поспешным, что взвод Батюшкина не успел перекрыть дорогу, несмотря на то, что все время бежал бегом. От полной катастрофы, красных спасло героическое поведение артиллерийской батареи, которая оставшись без прикрытия и отъехав на три километра от села, остановилась, заняла позицию и открыла огонь картечью по преследующим белым, остановив их преследование.

Таким образом, было выиграно время, которое молодой, но очень решительный и энергичный комбриг Нейман Константин Августович, использовал в полной мере. Бегущая по дороге на село Лапушное, рота 235-го полка, была им остановлена и рассыпана в цепь. Сюда же, были переброшены и остальные роты 235-го полка. Энергичными мерами командиров и комиссаров, части были приведены в порядок и вскоре, были готовы вновь перейти в наступление. Собралась грозная сила. Только 235-й Невельский полк, насчитывал в это время 136 командиров и 872 штыка. Кроме того, на усиление ему был придан один батальон 237-го Минского полка. Моральный дух красных бойцов, несмотря на неудачный бой, был по прежнему высок. Этому способствовали и славные боевые традиции невельцев. 235-й Невельский полк, был сформирован в 1918 году, в городе Невель Витебской губернии, из бывших солдат 17-й дивизии старой армии и добровольцев города Невеля. Впоследствие, в полк были влиты части добровольческих 2-го Оршанского партизанского отряда и 1-го Бирского партизанского полка. Командовал полком бывший офицер Ассарит Ян Янович. По донесениям политработников, несмотря на ожесточенные бои, настроение у бойцов было боевое, «… бойцы в бой идут охотно, - доносили комиссары, - бойцы говорят - дайте нам одежду и обувь и мы будем драться как львы». Тем временем, наступила ночь. В ночной темноте красные цепи двинулись на Дубровное. Тем временем, по воспоминаниям Мейрера, выбив красных, морской батальон и 14-й Уфимский полк, расположились на отдых в селе Дубровном. Около часа ночи, внезапно на улицах раздалась частая стрельба. Немного погодя стрельба началась и на заставах. Несмотря на усталость, стрелки батальона моментально повыскакивали из изб, но целый взвод 5-й роты оказался запертым: кто- то стрелял с крыш и из подвалов, появились раненые и убитые. В этой суматохе ночного боя, командир батальона Петр Тихменев не растерялся, а рассыпав стрелков в цепь, повел батальон в контратаку. Дважды, ворвавшиеся в село красные цепи, были выбиваемы в штыковом бою из Дубровного. Мейрер писал, как во время атак, в минуты затишья, была слышна команда командира батальона, произнесенная громовым голосом: «Морской батальон, за мной в штыки!». С револьвером в руке, Тихменев ходил сам в атаку и в последней, был убит ударом штыка в грудь. Позднее, за его подвиг, адмирал Колчак, наградил Тихменева посмертно, орденом Святого Георгия 4-й степени. Кроме того, морской батальон фактически оказался ведущим бой в одиночестве, так как 14-й полк, еще в начале боя, стал поспешно выходить из села. Всего батальон, пять раз поднимался для атаки и ходил в штыки. По мнению Мейрера, неудаче ночного боя, способствовало враждебное отношение жителей села, которые с имеющимся оружием, приняли активное участие на стороне красных и стреляли по наступающей белой цепи с тылу, со всех сторон. Это заставило батальон медленно отходить. Ни одна из выставленных в охранении застав, не бросила своего места. Пропустив с боем, мимо себя, в совершенной темноте красных, бойцы застав, стали вредить красному тылу, обстреливать подводы подвозившие патроны к месту боя. При этом, один взвод 4-й роты, выставленный в охранение, с началом боя, пробился штыками через красные цепи. Только после занятия красными села Дубровного, на рассвете, заставы начали пробиваться, через линию фронта. В этом ночном бою, морской батальон, понес огромные для него потери. Геройски погиб командир 1-й роты, старший лейтенант Игорь Де-Кампо-Сципион, который в ходе боя, был ранен в ногу. Стрелки под огнем, стали выносить раненного командира на носилках. Вскоре, один из несших лейтенанта моряков был убит. Тогда, Де-Кампо-Сципион приказал бойцам бросить его. Стрелки не послушались и втроем продолжали нести своего командира. Вскоре еще два стрелка были ранены, и не успел четвертый ничего предпринять, как старший лейтенант ДеКампо-Сципион вынул револьвер и застрелился, спасши тем жизнь, двоим из своих стрелков. Кроме того, в бою были убиты лейтенант Николай Касинов, лейтенант Головин, мичман Беляев, подпоручик Беднов, прапорщик Хорошавин, врач Пржевалинский, капитан 2 ранга Гутак Александр, старший лейтенант Николай Лебедев, лейтенанты Андриан Рубцов и Борис Карпенко. Стрелков было ранено и убито около 200 человек, в том числе погиб 18-летний доброволец Олег Заварин. В плен к красным попали около 50 стрелков, 4 пулемета, 2 кухни и 1 самокат. Всего, по сведениям штаба белой 3-й армии, в этих двух боях морской батальон потерял 311 солдат убитыми, раненными и пропавшими без вести, то есть практически половину своего состава. При этом, согласно политсводкам 27-й дивизии, потери красных так же были значительными. Так, участвовавший в атаке 3-й батальон 237-го Минского полка, потерял более ста человек убитых и раненных, и в нем осталось только 50 штыков. Красные сводки упоминают и о значительных потерях 235-го Невельского полка. Потрепанный батальон, был отведен белым командованием в с.Моршихинское, где 12 сентября, его смотр произвел прибывший на фронт адмирал Колчак. По свидетельству Мейрера, в своей речи, обращенной к выстроившемуся батальону, Колчак выразил уверенность, что батальон отомстит за смерть командира и своих товарищей. В ответ, из строя раздавались сдержанные возгласы: «Отомстим! Отомстим!», после чего восторженным «Ура!, провожали стрелки Верховного Правителя.

Несмотря на первые неудачи, морской батальон, в дальнейшем, принял активное участие, в множестве боев, в течении всего наступления белых войск к реке Тобол и их последующего отхода на восток. По свидетельству Мейрера, к концу октября, в рядах батальона, осталось всего лишь 50 бойцов. Вот с тех пор то, и попадаются изредка на курганской земле, там, где сто лет назад гремели ожесточенные бои, необычные пуговицы, с изображением старинного якоря.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites