kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Краеведческие изыскания » Гражданская война в Зауралье » Олег Винокуров. Бой под Зубарево

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Олег Винокуров. Бой под Зубарево

Немало тайн, хранит еще доселе армизонская земля. Пару лет назад, оказавшись случайно в уже практически не существующей д.Селезнево, на границе Курганской области с Армизонским районом Тюменской области, я наткнулся на безымянный памятник на братской могиле. Обелиск был молчалив. Никакая табличка не украшала его, видно что, недавно покрашенные бока. Последний из оставшихся жителей деревни рассказал, что здесь похоронены неизвестные красноармейцы, восемнадцать человек. Ничего добавить к этому, он больше не смог. Безмолвно стоял я со своими спутниками над местом последнего упокоения людей, чьи подвиги и гибель, казалось уже и стерлись навеки из нашей памяти. Кто же они, эти безымянные бойцы? Возможно, ответ на этот вопрос приоткроют документы Российского государственного Военного архива в Москве, хранящие списки тех, кто когда-то не вернулся домой с войны.

Это было давно, почти сто лет назад. Шел сентябрь сурового 1919-го года. В России, второй год бушевала гражданская война. Наступавшие от реки Тобол на восток красные части командармов Тухачевского и Алафузова, попав у реки Ишим под сильный встречный удар белых, начали отступать по всему фронту.

Очень тяжелым, сложилось в это время положение на участке красной 30-й стрелковой дивизии, чьи части вели бои, в том числе и на территории современного Армизонского района Тюменской области. Из-за неправильной оценки обстановки штабом армии, красные полки 1-й бригады комбрига Грязнова, стоявшие у с.Частоозерское и д.Сивково, 8 сентября 1919 года оказались под мощным ударом белых. Понеся большие потери, красноармейцы смогли вырваться из окружения и пройдя через с.Лиханово с непрерывным боем около60 километров, к вечеру вышли к озеру Черное. На ночь, они остановились в деревнях Зубарево (два батальона 263-го Красноуфимского полка), Гоглино (батальон 263-го полка), Полое (две роты 263-го полка и эскадрон 2-го Уральского кавдивизиона), Комлево (два батальона 264-го Верхнеуральского полка). Здесь же в д.Гоглино, находился и штаб комбрига Петра Николаевича Брока, временно взявшего командование в свои руки.

Поскольку, основными героями нашего рассказа, будут красноармейцы 263-го Красноуфимского полка, стоит о них рассказать чуть подробнее. Этот полк, был создан в июне 1918 года, на Урале, в селе Манчаж под городом Красноуфимском. Его основу, составил красногвардейский отряд Поташкинской волости (190 человек), а так же влившиеся рабочие города Красноуфимска и крестьяне окрестных сел. Командовал ими Илья Корнилович Смирнов. Комиссаром полка, был уроженец Вятской губернии, бывший матрос камских пароходов Глушков. За спиною бойцов, остались тяжелые бои в Пермско-Вятском крае и на Урале.

Оценивая сложившуюся к утру 9 сентября 1919 года обстановку, красный комбриг Брок решил, прежде всего, восстановить нарушенную в результате белых контрударов линию фронта. По его приказу, оба прорвавшихся к озеру Черное красных полка (263-й Красноуфимский и 264-й Верхнеуральский), должны были выступить из д.Зубарево, Гоглино, Полое и Комлева, для присоединения к своей бригаде в с.Куртан. Однако, вернувшаяся из ночного поиска конная разведка донесла, что степной коридор, образованный природным перешейком между озерами Черное и Щучье, повсюду уже перекрыт казаками генерала Мамаева. Теперь, маневренность полков была резко ограничена. Впереди них, преграждая путь, раскинулись глубокие воды озера Черного. Обходить его нужно было сутки, давая огромный круг. Однако, со слов крестьян, была и прямая дорога, не отмеченная нигде на картах. В те годы, существовал узкий озерный перешеек, между озерами Зубарево и Черное, по которому из д.Комлева, можно было выйти прямо к д.Жиряки. Правда, на полевой карте-десятиверстке, здесь была показана сплошная разлившаяся вода. Красные командиры решили рискнуть, хотя все прекрасно понимали, что малейшая ошибка может привести к плутанию в озерных лабиринтах и окружению полков казаками. Вскоре, стоявшие в д.Комлево два батальона 264-го Верхнеуральского полка, снялись с позиции и ведомые местным крестьянином-проводником, двинулись по неширокой, но довольно накатанной дороге. К вечеру, не останавливаясь, красноармейцы уже прошли действительно существовавший озерный перешеек, с лежащей на нем деревушкой Зубарево, миновали д.Жиряки и вскоре прибыли в с.Куртан.

Отход бригады, был оставлен прикрывать 263-й Красноуфимский полк. Он должен был дождаться прибытия смены, после чего так же отходить на с.Куртан. Однако, как и ранее, все планы спутал противник. Едва только отступавшие колонны красноармейцев-верхнеуральцев скрылись среди озерных камышей перешейка, как вслед за ними, со стороны д.Комлева появились первые белые разъезды. Это из с.Лиханово подходила белая 2-я Уфимская кавалерийская дивизия, в составе 3-го Кирасирского (350 сабель), 2-го Уланского (200-300 сабель и 2 пулемета) и 1-го Драгунского (350 сабель) кавполков, с 4 легкими орудиями. С нею же, шла и белая Златоустовско-Красноуфимская пехотная бригада. Это были сильные части, состоявшие во многом из добровольцев.

Белыми кавалеристами командовал генерал-майор князь Владимир Юрьевич Кантакузен. Кадровый офицер, уроженец Бессарабской губернии, из древнего византийского императорского рода, он окончил 4-й Московский кадетский корпус (1892), Михайловское артиллерийское училище (1895) и Офицерскую артиллерийскую школу (1913). Служил в основном в конно-артиллерийских частях, отличился в русско-японской войне, участвовал в Первой мировой войне, был ранен и контужен, награжден орденом Св. Георгия 4-й степени. Лишь четыре дня до этого, он был назначен командовать дивизией и уже успел отличиться в первых же боях. Да и сама 2-я Уфимская кавдивизия, была одной из тех добровольческих частей, что сформировались в Уфимской губернии. Большинство ее командиров было из пехотных офицеров, а солдаты - в основном из уфимских татар и башкир. 1-й Уфимский драгунский полк, под командованием полковника Саблина, был сформирован в городе Белебее из добровольцев и мобилизованных. 2-м Уфимским уланским полком командовал ротмистр Дегтярев.

3-й Уфимский кирасирский полк, под командованием офицера Редигера, был сформирован в Бирском уезде, на Шафеевом перевозе у дер.Киги, из Отдельного конного дивизиона «Народной армии». Другая подходившая к месту боя часть – Златоустовско-Красноуфимская пехотная бригада, под командованием подполковника Александра Семеновича Рычагова, была создана из повстанческих отрядов. Они были сформированы восставшим весной 1918 года, крестьянским и горнорабочим населением Красноуфимского уезда. Бригада состояла она из двух полков. 1-й Красноуфимский полк, под командованием поручика А.Я.Борчанинова, был образован в селе Воскресенском Красноуфимского уезда из Красноуфимского добровольческого батальона, Уткинского и Златоустовского партизанских отрядов. До сих пор, около трети его бойцов были добровольцами. 2-й Кыштымский полк, под командованием штабс-капитана Я.Д.Жука, был сформирован в феврале 1919 года в городе Кыштым. Четверть бойцов в нем были добровольцами. Бригадную конницу составлял Ачитский конный дивизион, созданный из красноуфимцев-добровольцев и небольшого количества мобилизованных Пермской губернии. Вот с таким вот серьезным противником, предстояло теперь столкнуться в бою красным бойцам. 

Расположившиеся на перешейке озер у деревни Зубарево, красноармейцы 1-го и 3-го батальонов 263-го Красноуфимского полка с тревогой вглядывались вдаль. Их смены все еще не было видно. Внезапно, на дороге, чуть заметной точкой показался конный отряд. Вот он взметнулся на пригорок и скрылся. Улеглось облачко пыли, поднятое копытами над гребнем холма. Через некоторое время, напротив позиций 3-го батальона показались сразу три эскадрона белой конницы. Выехали, звякая и бряцая оружием, стременами и уздечками в полной тишине. На мгновение остановились и вдруг, голубыми молниями заполыхали выхваченные из ножен клинки. Слитым ударом конной массы, белые попытались прорваться на правом фланге обороняющихся красноармейцев. Сильным огнем первая их атака была отбита. Бой прекратился, и несколько часов вокруг царила мертвая тишина. Солнце поднялось высоко и палило щедро. Скрыться некуда – вокруг, насколько видит глаз, плоская, поросшая камышом равнина с блиставшими на ней зеркальной гладью озерами. Тишина всех беспокоила. Думалось: не могут же белые на этом успокоиться и примириться с поражением. В своих предположениях красные командиры не ошиблись. Вскоре подошли две легких и одна тяжелая батареи Красноуфимского артиллерийского дивизиона. Шесть трехдюймовых орудий и две гаубицы обрушили град снарядов на красные окопы. Из-за леса, где стояли батареи, слышались лязги орудийных замков, шипение компрессоров и четкие команды:

- Заряжай… Отходи… Залп!..

Вскоре, показалась идущая в атаку на перешеек цепями белая пехота, численностью не менее двух батальонов. Было видно, что стрелки одеты по полной боевой выкладке, с подсумками на поясах и винтовками наперевес. На флангах их поддерживала конница. Теперь, основной удар пришелся на стык 1-го и 3-го красных батальонов. Белая конница, численностью больше эскадрона, внезапно вымахнув, попыталась разрезать боевые порядки красных цепей.

По полю разнеслась команда:

- Рысью! В атаку, марш, марш…

В полуденном солнце, ясно виднелись скачущие и рассыпающиеся веером в лаву всадники. Смерть надвигалась в занесенной шашке, в свисте пуль. Видя это, командир взвода 7-й роты 263-го полка Малунов, поднял своих бойцов в контратаку. За ним, с винтовками наперевес побежали остальные красноармейцы. Это было настолько неожиданно – пехота атаковала конницу, что нависшая над красными цепями конная лавина неожиданно смешалась, рассыпалась и повернула назад. И тогда, разрезая тишину, над полем послышался сигнал штабного трубача – «Шагом марш!». Как в мирное время на конном учении, спокойно, прямо по полю, зашуршали по траве орудийные колеса, лениво клекая на ухабах. Соблюдая равнение, грозно громыхая лафетами, скакали две легкие батареи Уфимского конно-артиллерийского дивизиона. Орудия выходили на прямую наводку. Со стороны не ожидавших такого красноармейцев, раздались сначала беспорядочные ружейные выстрелы, после которых ненадолго застрочили пулеметы. Не обращая внимания на огонь, белые конные батареи, как одна, на полном ходу повернули «налево-кругом», снялись с передков и встали на прямую наводку, прямо в боевых порядках своей пехоты. Через мгновение, на красноармейцев обрушился град артиллерийского огня. Ситуация на поле боя моментально изменилась. Расстреливаемые из орудий, бойцы 263-го Красноуфимского полка бросили свои позиции и начали отход. Наступал самый удобный момент для конной атаки. Это прекрасно понимал человек в длиннополой кавалерийской шинели, стоявший на черном коне впереди большой кавалерийской группы. Князь Кантакузен – именно он руководил действиями белой кавалерии. Потомок древнего византийского рода, чьи предки еще сотни лет назад, взмахами мечей, срывали в атаку тяжелые клинья императорской конницы. Прошедшие века, казалось, ничего не изменили. Как и пращуры, он вновь сидит на коне, выбирая удобный для сокрушающей конной атаки момент. Внезапно, в воздухе сверкнула, выхваченная им из ножен сабля.

- Полк, сад-дись!.. Первый дивизион, в ат-таку!..

- Вперед! Широким наметом!..

Сорвавшаяся с места, все три полка 2-й Уфимской кавдивизии – драгуны, уланы и кирасиры, широкой лавиной быстро проскочили цепи своей наступавшей пехоты и бросились вперед. Их удар буквально разорвал оборону 263-го Красноуфимского полка. 1-й батальон красных и прибившаяся к нему одна из рот 3-го батальона, были отрезаны за озером Зубаревское, и стали отходить в сторону д.Меньшиково. Роты беспрерывно отбивались пулеметным огнем от наседавшей на них конницы. Был ранен и упал командир 3-й роты Никоненков. Казалось, спасения нет, а смены все еще не было видно. Внезапно, со стороны д.Меньшиково показались пылившие навстречу по дороге колонны пехоты. Было видно, как в клубах пыли блещут штыки, виднелись обозы, конные команды. Кто это? Неужели противник? Тогда – это конец! Двойного удара с фронта и тыла, окруженный батальон просто бы не выдержал. Но им посчастливилось. Подходившие оказались отступавшим от с.Калмацкое красным 269-м Богоявленско-Архангельским полком. Уяснив обстановку, после недолгого совещания, командиры повернули обе красные части обратно, по дороге на д.Жиряки. Оттуда доносились раскаты винтовочных залпов, глухие трески пулеметных очередей. Именно там, сражались и умирали их товарищи. Узнав о прорыве фронта, командир полка Смирнов, выдвинул из д.Жиряки на зубаревский перешеек, стоявший в резерве 2-й батальон 263-го Красноуфимского полка. Но и соединенными силами, сдержать противника не удалось. Под ураганным огнем, беспрерывно атакуемые конницей, красноармейцы продолжали отступать по перешейку. Внезапно, они наткнулись на стоящую позади деревню Зубарево. Правильный отход сразу же был нарушен. Порядки батальонов расстроились, боевые линии сломались. Улучив момент, белая конница бросилась и буквально смяла красноармейцев, ворвалась в их ряды. Все перемешалось. Трудно было разобрать, где свои и где чужие. Словно зарницы сверкали сотни сабель, сыпались удары, падали сраженные люди. Дико ржали, вздымаясь на дыбы, озверевшие кони, трещали выстрелы. Командир 2-го батальона Тетерин наотмашь взмахнул саблей, пригнулся. Пуля обожгла кожу на голове, сбила наземь фуражку. Мимо! Не целясь, он выстрелил из револьвера, но уже падал под ним сраженный пулей конь, наперебой звучала стрельба, и повсюду взрывались гранаты. Морщась от ушиба ноги, комбат встал и как все побежал по перешейку. И где-то здесь, перед его глазами блеснул чужой штык. Удар в грудь – и что-то холодное вошло в тело, скорчило его судорогой резкой боли. Потом все сразу оборвалось… Конные с мерцающими шашками окружили командира 8-й роты Шумского, опознав в нем по ремням портупеи командира. Увидев, что спастись не возможно, и не желая сдаваться в плен, отважный комроты вскинул наган. Холодная сталь обожгла висок, грохот, ослепительная боль и сразу – темнота…

Видя гибель командира, многие красноармейцы, особенно из 8-й роты, окруженные со всех сторон всадниками и не желая попасть в плен, стали подрывать себя гранатами. Борьба была жестокой. Страшно, когда русский сходится в нещадной битве с русским, наверное нет в таких случаях, свирепее и беспощадней противников. Отступавший с батальоном помощник командира полка Кокорин, ясно видел лицо  офицера с голубыми, слегка помутневшими глазами. Тот выстрелил почти в упор, что-то сильно и коротко ударило красного командира в грудь, обожгло… Конь долго волочил обочиной дороги тело Кокорина с запутавшейся в стремени ногой.

Особенно тяжело пришлось пулеметчикам. Оставаясь позади, они пытались своим огнем дать бойцам отойти, после чего снимали замок, и помяв ударом приклада винтовки стены короба, бросали пулемет. Начальник батальонной пулеметной команды Пахутка был тяжело ранен, но не желая попасть в плен застрелился из нагана. Один из его бойцов-пулеметчиков, чье имя так и не удалось установить, быстро бежал вдоль берега озера в сторону далекого леса, волоча на себе тяжелое тело пулемета. Далеко впереди, стремительно несся второй номер его расчета, взваливший себе на плечи более легкую пулеметную треногу. С бойца катил пот, он устал до изнеможения. Позади, слышался все более приближающийся топот копыт. Группа всадников настигала бойца. Передние уже заносили сабли над головой, крича:

- Бросай свой пулемет и сдавайся!

Обернувшись, пулеметчик с одного взгляда понял, что уйти уже не удастся. Зло ощерив зубы, он крикнул:

- Утоплю пулемет, но не отдам вам! - и подбежав к берегу озера, сбросил тяжелое тело пулемета с плеч в воду.  Теперь, шансов спастись у него уже не было и, прищурившись, он спокойно смотрел на приближающихся верховых. Когда, через некоторое время конная группа отъехала, у среза воды, ничком, уткнувшись лицом в землю, остался лежать человек в защитной гимнастерке.  Правая рука его неловко подвернулась под тело, левая откинулась в сторону, а защитная фуражка свалилась с окровавленной чернявой головы.

Всего, за время отхода, 263-й Красноуфимский полк потерял аж целых 15 пулеметов, но лишь 5 из них достались в качестве трофея белым. Все остальные, видимо были утоплены отважными пулеметчиками в озере. И сейчас, по рассказам попавших на это место «черных копателей», местность где стояла когда-то д.Зубарева, буквально завалена стрелянными гильзами. В преданиях местных жителей, со слов их дедов и прадедов, сохранились рассказы о том, как от д.Зубарево и до самых Жиряков, рубила белая конница бегущих красноармейцев. До сих пор, жиряковцы помнят, как по их деревне бежали раненные, окровавленные бойцы, забегали во дворы, прятались в сараях и на чердаках. И был бы очевидно здесь, конец всему 263-му Красноуфимскому полку, если бы со стороны д.Меньшиково, не подоспели спешно шедшие цепями два батальона 269-го Богоявленско-Архангельского полка. Им удалось занять и удержать позиции в 2-3 километрахзападнее д.Жиряки, очевидно в местности, известной у местных жителей под названием «Никитина релка». Якобы, здесь еще до сих пор, видны вырытые красноармейцами окопы, в которых местные ребятишки собирали во множестве стрелянные гильзы.

Бой шел до самого вечера, подоспевшие белые легкие батареи вели обстрел деревень Прохорово и Гнилая (Дресва). Лишь с темнотой прекратились выстрелы. Целых 8 часов непрерывно сражались красноармейцы и казалось, не было дня трагичнее для 263-го Красноуфимского полка. Подсчет его потерь просто ужасал. В один день, из строя выбыло 159 бойцов и командиров. Особенно сильно пострадали 7-я и 8-я роты. Кроме того,  было убито 5 лошадей и еще 20 лошадей ранено, сильно пострадал обоз 1-го разряда, утеряно 15 пулеметов и все телефонное имущество полка.

Тем не менее, несмотря на потери, полкам 1-й бригады удалось отойти и они собирались у д.Семискуль, возле штаба своего комбрига Грязнова. Теперь, их задачей было прикрыть перешейки южнее озера Черное. К ночи, занимавшие позицию на «Никитиной релке» два батальона красного 269-го Богоявленско-Архангельского полка, так же оставили свои позиции и отступили к д.Прохорово. Пожелтевшие листы архивных документов, сохранили нам список красноармейцев 263-го Красноуфимского полка, погибших, раненных и без вести пропавших в бою 9 сентября 1919 года под д.Зубарево. Конечно, это не полный список имен. Скорее, это примерно половина от всех павших в том несчастливом для красных бою. Вот их имена.

Убит:

1) командир 2-го батальона Тетерин Михаил Ефремович, Красноуфимский уезд, д.Тавры.

1-я рота.

Ранен:

2) Батуев Иван Иванович, Пермская губерния, Усольский уезд, д.Кунанки.

5-я рота.

Ранены:

3) командир отделения Кузнецов Михаил, Вятская губерния, Малмыжский уезд, д.Кулыша,

4) Ползухин Михаил, Псковская губерния, г.Таранец,

5) Подалкин Савелий, Уфимская губерния, Красноуфимский уезд, с.Дуванское,

6) Ипатов Григорий, Уфимская губерния, Златоустовский уезд, с.Мензелинское,

7) Тронин Никифор, Вятская губерния, Сарапульский уезд, д.Колпаки,

8) Страхов Федор, Воронежская губерния и уезд, с.Усманское,

9) Коркин Алексей, Вятская губерния, г.Слободской,

10) Медведев Иван, Вятская губерния, Малмыжский уезд, д.Кусьма,

11) Павлов Федор.

6-я рота.

Ранены:

12) Лысков Филип Ефимович, Вятская губерния, Елабужский уезд, д.Горбыши,

13) Кадочников Василий,

14) Метлев Петр Михайлович, Вятская губерния, Орловский уезд, д.Мокруши,

15) Зорин Филип,

16) Чернышев Сергей,

17) Плотников Александр, Пермская губерния, Усольский уезд, д.Мынокова,

18) Васильев Павел, Псковская губерния, Порховский уезд, д.Кряжи,

19) Коуров Ефим Лукич, Пермская губерния, Усольский уезд, д.Коурова,

20) Старков Василий, Пермская губерния, Усольский уезд, д.Одина,

21) Брюханов Иван,

22) Останин Емельян,

23) Истомин Порфирий,

24) Горбушин Матвей, Вятская губерния, Елабужский уезд, д.Горбыши,

25) Сусоров Иван Петрович, Вятская губерния, Орловский уезд, д.Тимофеевка.

7-я рота.

Убиты:

26) Грибов Кузьма, Пермская губерния, Кунгурский уезд, д.В.Менок,

27) Пастухов Петр Павлович, Пермская губерния, Кунгурский уезд, д.Ширина,

28) Харитонов Дмитрий Иванович, Петроградская губерния, Лужский уезд, д.Чаще,

29) Сермихин Калистрат,

30) Максимов Иван, Пермская губерния, Красноуфимский уезд, Нязепетровский завод,

31) Слесарев Афанасий, Вятская губерния, Сарапульский уезд, д.Сюбодери,

32) Жданов Петр Родионович,

33) Шухлин Григорий, Вятская губерния, Глазовский уезд, д.Олымги.

Ранены:

34) командир отделения Гликкер Николай Данилович, Пермская губерния, Усольский уезд, д.Остров,

35) Алешков Дмитрий Васильевич, Пермская губерния, Кунгурский уезд, д.Озерки,

36) Фефилов Фрол,

37) Пермяков Иван, Пермская губерния, Кунгурский уезд, д.В.Кунгура,

38) Скобелев Ефим,

39) Городилов Иван, Вятская губерния, Сарапульский уезд, д.Рус.Лем,

40) Сальников Иван Николаевич, Пермская губерния, Кунгурский уезд, д.Лужки,

41) Култышев Яков Петрович, Холмская губерния, Вобайский уезд, д.Кашень,

42) Мусик Иван, Вятская губерния, Орловский уезд, д.Мостовая,

43) Чарушников Павел Тимофеевич,

44) Поздеев Илларион,

45) Богоянов Александр.

8-я рота.

Убиты:

46) Невострюев Иван Алексеевич, Пермская губерния, Кунгурский уезд, с.Усть Кищерское,

47) Зверев Николай Алексеевич, Пермская губерния, Оханский уезд, д.Горы,

48) Каменских Семен Михайлович, Вятская губерния, Малмыжский уезд, с.Паска,

49) Лебедев Петр Поликарпович, Минская губерния, Слуцкий уезд, д.Н.Лунцы,

50) Зубкевич Викентий,

51) Постников Николай, Нижегородская губерния, Балахчинский уезд, д. Горбатская.

Ранены:

52) командир отделения Соколов Михаил Федорович, Новгородская губерния, Валдайский уезд, д.Городок,

53) Иванов Иван, Пермская губерния, Кунгурский уезд, д.Чирки,

54) Сухарев Иван Иванович, Вятская губерния, Малмыжский уезд, д.Паска,

55) Кузнецов Андрей Ильич, Вятская губервия, Глазовский уезд, д.Чепоклут,

56) Серебрянников Игнат Семенович, Вятская губерния, Кунгурский уезд, с.Усть-Кашерское,

57) Кузьминых Дорофей Афанасьевич, Вологодская губерния, Вельский уезд, д.Фосинская.

9-я рота.

Убиты:

58) Дмитриев Петр Андреевич,

59) Черноземов Прокопий Васильевич.

Ранен:

60) Лусипов Василий, Северо-Двинская губервия, г.Сольвычегодск,

пулеметная команда 3-го батальона.

Убиты:

61) командир взвода Березин Василий,

62) Нешатаев Николай,

63) Ермолаев Иван,

64) Ямалин Михаил,

65) Иванов Иван.

Ранены:

66) Пилец Степан, Уфимская губерния, Златоустовский уезд, с.Дуванское,

67) Кокиц Моисей, Уфимская губерния, Зпатоустовский уезд, с.Дуванское,

68) Окунев Иван, Кузнецов павел, Вятская губерния, Сарапулъский уезд, д.Кузнецова,

69) Шуклин Николай.

Команда пешей разведки.

Ранены:

70) командир взвода Коуров Василий Ефимович, Пермская губерния и уезд, д.Коуровка,

71) Гришин Константин Петрович, Петроградская губерния, Лускерский уезд, д. Речки.

Не исключено, что в список включены лишь те из погибших, чьи тела удалось вынести с поля боя.

Возможно, именно они, в количестве не менее 18 человек и были похоронены в братской могиле в д.Селезнево, куда вышли вечером того же дня, остатки 263-го Красноуфимского полка. По воспоминаниям местных жителей, изрубленные трупы красноармейцев, были сложены штабелем в ограде одного из домов, а затем похоронены в одной братской могиле на кладбище. Она цела и до сих пор – это безымянное захоронение.

 1

Фото: братская могила красноармейцев в д.Селезнево (снимок автора, май 2011г.).

Но часть погибших, вероятно так и осталась на поле боя. По крайней мере, со слов жиряковской жительницы Ефановой М.И, некоторые погибшие красноармейцы, были собраны и похоронены местными жителями в братской могиле в д.Жиряки. Возможно, именно об этой могиле упоминала местная жительница Жирякова М.Е, вспоминая какой-то безымянный деревянный памятник. Он стоял в лесочке, идущем полосой, с левой стороны от полевой дороги, ведущей из деревни в Никитину чащу (лес в1 километрек югу от деревни, возле оз Чироватик). Памятник находился сразу за бывшим в том месте складом.

Кроме того, по некоторым данным, 18 взятых после боя в плен красноармейцев, были расстреляны возле д.Южно-Дубровное, среди разрозненно стоявших на самой вершине увала берез, в местечке известном местным жителям под названием «Бастион». Здесь была выкопана большая яма и все расстрелянные были в ней захоронены. Вокруг этой братской могилы, со временем и возникло современное деревенское кладбище. До наших дней, она не сохранилась. Со слов южнодубровинской уроженки Сыровой К.Т., когда она была маленькой, ей показывали братскую могилу погибших в Гражданской войне, находившуюся за деревней, левее дороги ведущей на д.Лебяжье, прямо за Поджильным (Удальцовским) болотом, на увале среди росших на нем 5-6 березок. Сейчас уж давно нет и тех берез, и вся местность левее дороги распахана. Колосится там спелая пшеница и тихий шепот ее тугих стеблей и полевых трав, казалось, поет молчаливый реквием погибшим.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites