kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Краеведческие изыскания » Закон и порядок » Николай Толстых. КУРГАНСКИЙ ГОРОДОВОЙ

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Николай Толстых. КУРГАНСКИЙ ГОРОДОВОЙ

 Городовой

На посту и на захвате

 

Городовой являлся низшим чином в городской полиции, рядовым полицейским, в обязанности которого в первую очередь входило несение постовой службы на улицах. Городовые также дежурили при полицейских канцеляриях и управлениях, выполняя разные поручения своего начальства. Они поступали на службу на условиях вольного найма и содержались на средства из городского бюджета. Обыкновенно в городовые принимались отслужившие действительную военную службу солдаты и унтер-офицеры. На 500 человек городского населения полагалось не более 1 городового. Согласно переписи1897 г., в Кургане проживало 10170 человек, а к1911 г. жителей уже насчитывалось 35 тысяч. Следовательно, увеличивалось и число городовых. Они могли дослужиться до старших городовых. Таковых полагалось иметь по одному на четырех простых (младших) городовых. Их непосредственным начальником являлся околоточный надзиратель, за ним следовал полицейский пристав, а во главе всей местной полиции (в Кургане городской и уездной) стоял исправник. С1904 г. в нашем городе были учреждены 2 должности полицейских приставов и 4 должности околоточных (околодочных) надзирателей.

 

С постройкой железной дороги Курган очень быстро превратился из глухого окружного города в оживленный и бойкий уездный центр. Растущее население доставляло городской полиции немало хлопот. Ведь соответственно увеличивалась и численность уголовно-криминального элемента как местного по своему происхождению, так и пришлого, прибывшего из других мест, чему железнодорожное сообщение весьма способствовало. А вследствие русско-японской войны в Курган и уезд было эвакуировано немало так называемых «сахалинцев» - ссыльных с острова Сахалин. Они еще более обострили обстановку в городе. Поэтому случаи вооруженных стычек и перестрелок курганских полицейских с уголовниками становились не таким уж редким явлением в начале прошлого века. В доказательство приведем один из подобных случаев.

 

Курганский мещанин из бывших ссыльных Тарского уезда Андрей Казаков сколотил шайку, которая устраивала грабежи и совершала даже убийства. При этом географический размах творимых преступниками дел был весьма обширным: «наследили» они и в Европейской России, и в Сибири. Курганские власти уже давно их разыскивали. И вот вечером 4 января 1908г. полицейские чины подъехали к дому Васильева по Абаимовскому переулку (ныне ул. Савельева), где на квартире проживал поднадзорный ялуторовский мещанин Свидерский. Именно у него, как стало известно полиции, скрывался прибывший в Курган Казаков. О подробностях его ареста горожанам поведала на своих страницах газета «Курганские известия». «Околодочные надзиратели 2-й части Васильев и Баженов со старшим городовым Гладковым, подъехав к д. Васильева, где жил поднадзорный Свидерский, заметили троих неизвестных им людей, которые, быстро заперев боковую калитку, бросились бежать в заднюю часть двора и перескочили через заплот на соседнее пустопорожнее место. Надзиратель Васильев, послав Гладкова преследовать убегавших с левой стороны и предоставив Баженову нагонять их сзади, сам бросился за ними с правой стороны. Преследуемые, окруженные с трех сторон, побежали в сторону Гладкова; в это время в нагонявшего преступников Васильева, едва он успел крикнуть: «Стой, ни с места!» - одним из преступников, как потом оказалось, Казаковым, был произведен выстрел, которым [был] пробит правый рукав шубы Васильева. Васильев на это стал отвечать выстрелами, после чего Казаков с товарищами, усиленно отстреливаясь, бросились бежать по Ново-Запольной ул. (теперь ул. Гоголя – Н.Т.), где у дома Киселева и устроили засаду, продолжая все время отстреливаться от преследующих из 3-х револьверов. Вскоре прекратив стрельбу, преступники бросились в ограду соседнего дома Кравченко, куда Гладковым вслед им был произведен выстрел, на который Казаков с товарищем успели ответить только двумя выстрелами, как были схвачены, третий же преступник успел скрыться. Всего обеими сторонами [было] произведено более 40 выстрелов». При аресте у главаря Казакова полиция отобрала револьвер – «черный бульдог».  А его захваченным подручным оказался ссыльный с острова Сахалин Сергей Пирятинский.

 

И хотя полицейские по роду своей службы должны быть внутренне готовы к неожиданностям, к обстоятельствам, когда от них потребуются энергичные и четкие действия, все же подстраховаться на сто процентов невозможно. Инцидент с одним из курганских городовых, приключившийся в1912 г., может служить подтверждением. А поскольку он довольно хорошо документирован, то рассказ о нем сопроводим не лишенными любопытства подробностями.

 

Выстрелы в ночи

 

27 марта1912 г. вечеринка у полицейского пристава 2-ой части г. Кургана Цигурова была в разгаре. Собралась тесная компания, состоявшая в основном из близко знакомых сослуживцев: пристава 1-ой части Макарова, пристава 5-го стана Лорченко и других. Все находились не при исполнении служебных обязанностей, поэтому могли позволить себе расслабиться и отдохнуть отнюдь не за читкой газет.

 

Но приятное времяпрепровождение внезапно было прервано вбежавшим в комнату городовым. Он держался за левое предплечье, откуда шла кровь и, несмотря на боль, смог поведать о случившемся.

 

«В 9 часов вечера, - отмечал чуть позже в протоколе пристав Цигуров, - дежурный при моей канцелярии городовой Емельян Петров Коваленко пошел в отхожее место за своей естественной надобностью, каковое отхожее место располагается во дворе вблизи сараев, на расстоянии 13 шагов от лестницы, ведущей в мою квартиру по черному ходу. Когда Коваленко возвращался обратно в канцелярию, заметил под навесом, который соприкасается к нижнему этажу моей квартиры, два неизвестных человека, уличить которых как по росту, так и по одежде за темнотой не мог; направился к неизвестным, не дошел до них на 4 или 5 шагов, спросил: «Кто?» В этот момент неизвестные произвели в него из оружия, но какого, не заметил, два выстрела, из них первый выстрел промахнули, а вторым ранили левую руку у плеча. На их выстрелы [Коваленко] ответил в них двумя выстрелами из револьвера «Наган», но попал или нет, не знает. Злоумышленники скрылись, убежали на задний двор». Там имелись калитка и довольно низкая ограда, что только поспособствовало быстрому исчезновению неизвестных.

 

Перевязав Коваленко руку и отправив его в больницу, полицейские чины принялись за розыски стрелявших злоумышленников. В первую очередь приставы Цигуров и Макаров вместе с околоточными надзирателями Буровым и Семеновым отправились «проверить некоторых подозрительных лиц, а именно имевшего злобу на Коваленку служащего на мельнице Милованова Федора Андреева Минаева, который, как объяснил крестьянин Шадринского уезда Пермской губернии, проживающий в доме Мазепова по Пушкинской улице, Григорий Николаев Тетерин… в субботу на 6-ой неделе великого поста выбыл из гор. Кургана». То есть у недруга городового вроде как имелось алиби. Показывать еще на кого-нибудь Коваленко не стал. У него «пуля ранила руку около плеча сверху на вылет, и имеется дыра на мундире и шинели. Принятыми дальнейшими мерами злоумышленников установить не удалось. Сам Коваленко уличить за темнотою не мог и объяснил, что других лиц у него не имеется». Ничего существенного не могла поведать и опрошенная прислуга пристава – крестьянская девица Евгения Паршукова. «Будучи на кухне, около стены которой стоит лестница черного хода, куда выходил Коваленко, она слышала три или четыре выстрела, вслед за ними в комнату вбежал Коваленко и закричал, что его ранили, но сама она никого не видела, хотя с кухни во двор и имеется окно». Собственно, после этого фаза активного поиска завершилась, а протокол дознания был направлен мировому судье 2-го участка Курганского уезда.

 

Еще не закончился розыск, как курганский исправник Иконников, оповещенный об инциденте с городовым, экстренно телеграфировал о нем в Тобольск губернатору А. А. Станкевичу. Ему же надлежало отправить по почте копию дознания. Заминка с отправкой вызвала посылку телеграммы от губернатора в Курган, в которой тот требовал немедленно представить ему дознание о стрельбе в городового.

 

Похоже, одно событие повлияло на промедление с отсылкой копии дознания в Тобольск. Посылая ее 6 апреля1912 г., исправник одновременно информировал об этом событии губернатора в своем рапорте.  

 

«31 марта пристав Цигуров получил по городовой почте анонимное письмо, в котором неизвестный автор делает угрозы приставу лишить его жизни и, судя по письму, покушение готовилось не на городового Коваленко, а на пристава Цигурова. Пристав подозрение заявил на квартирующего с ним в одном доме приказчика пивной лавки Зайцева, который якобы добивается той квартиры, в которой живет Цигуров и последнего просил несколько раз освободить квартиру, но Цигуров на это не согласился, а Зайцев в этой квартире предполагал открыть пивную лавку.

 

По моему поручению у Зайцева был произведен обыск, при котором было взято несколько писем и бумаг, писанных рукою Зайцева и при сличении почерка на этих бумагах с почерком анонимного письма с угрозами, полученного Цигуровым, есть сходство некоторых букв и цифр, поэтому есть основание предположить, что письмо с угрозами писал Зайцев».

 

Составленное по результатам обыска дознание полиция отправила мировому судье 1-го участка Курганского уезда. Приказчика ожидало привлечение к суду по 139 и 140 статьям Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Правда, по этим статьям (угроза насильственных действий и угроза на словах лишить жизни) сурового наказания не предусматривалось. То обстоятельство, что выстрелы прозвучали до получения анонимного письма, а самих стрельцов так и не поймали, сыграло на руку приказчику. В наказание он мог поплатиться арестом не свыше 1 месяца или денежным взысканием не свыше 50 или 100 рублей.

 

Пособие по ранению

 

А что же с городовым Коваленко? Как и положено, о приключившемся с ним инциденте через губернскую власть было доложено в департамент полиции в Петербург. Через месяц, 26 апреля1912 г., уже из этого департамента губернатора просили предоставить «сведения о результатах дознания по делу о поранении в гор. Кургане городового Коваленко». Неизвестно, какой последовал ответ, как неизвестно, удалось ли опять же доказать связь Зайцева со стрелявшими в городового и добиться от него признания в том, что он умышлял с их помощью произвести покушение на пристава Цигурова.

 

23 мая департамент полиции вновь обратился к тобольскому губернатору. На сей раз Петербург интересовался состоянием здоровья раненого Коваленко и предложил «войти, в случае надобности, с представлением о назначении названному городовому пособия на лечение». Так и вышло. 9 июля вместе с посылкой акта медицинского освидетельствования городового Курганской полицейской команды Емельяна Коваленко губернатор одновременно уведомлял и просил о следующем: «Коваленко – запасный рядовой из крестьян Акмолинской области, Петропавловского уезда, Макаровской волости, д. Казанской, на службе состоит с 15 марта1910 г., ни в чем предосудительном замечен не был, поведения хорошего, к службе относится ревностно, а потому ходатайствую о выдаче ему пособия на лечение». Конечно, акт и характеристику сначала доставили из Кургана.

 

И действительно, ходатайство было удовлетворено, но это случилось уже осенью. Выделенное из сумм Министерства внутренних дел единовременное пособие  на лечение городового «от последствий полученных им при исполнении служебных обязанностей ранений» составило сто рублей. Если размер пособия применительно к1912 г. расценить как весьма большой нельзя, то и считать незначительным тоже не стоит. Видимо, при его назначении учитывался характер самого ранения и его тяжесть. 18 сентября городовой Коваленко собственноручно расписался в извещении о назначении ему пособия. Надо полагать, уже вскоре указанная сумма была переведена в Курганское казначейство и затем выдана Емельяну Коваленко.

 

Переодетый городовой (Маленький детектив)

 

А жизнь, между тем, в уездном Кургане била ключом. И пока тянулась история с Коваленко, и сам он поправлялся от огнестрельного ранения, случилось еще одно криминальное происшествие. Правда, оно никому из стражей порядка не причинило физического вреда, зато заставило их мобилизоваться на поимку очередного злоумышленника.

 

18 мая проживавший в Кургане мещанин города Ардатова Иван Васильевич Волков распечатал доставленное городской почтой письмо и ахнул. Некто требовал от него положить в определенном месте 25 рублей, в противном же случае угрожал убийством либо поджогом дома со всем имуществом. Волков немедля обратился в полицию, представив и само письмо. Полиция устроила засаду, но она оказалась напрасной. Никто в указанное место за деньгами не явился.

 

На следующий день Волков вновь получил письмо от того же анонима. Тот потребовал запечатать деньги в конверт и сдать его в почтово-телеграфную контору до востребования на имя Федотова. Дальше пусть поведает словами из своего рапорта губернатору все тот же курганский уездный исправник Иконников, руководивший операцией. «Мною был командирован на почту переодетый городовой Бакланов следить за тем лицом, которое явится за получением письма на имя Федотова или будет справляться, и 20 мая явился неизвестный молодой человек, который, обратясь к почтово-телеграфному чиновнику, просил ему сообщить, нет ли писем до востребования на имя Федотова, и когда ему передали заготовленное мною ранее фиктивное письмо, то в это время следивший за ним городовой Бакланов арестовал» его.

 

Вскоре выяснилось: вымогателем был ни кто иной, как 20-летний сын станового пристава (тоже полицейский чин!) из Златоустовского уезда Уфимской губернии Илья Николаевич Волков и доводился Ивану Волкову племянником. Доказательством его вины послужили найденные при обыске черновики, чей почерк совпал с почерком анонимных писем с угрозами в адрес дяди.  «Волков во всем чистосердечно сознался, - докладывал исправник, - и заявил, что сделать это его заставило неимение средств».

 

Произведенное полицией дознание было передано мировому судье. Согласно Уложению о наказаниях (ст. 1545) виновному грозила вместе с лишением всех прав состояния ссылка в каторжные работы на срок от 4 до 6 лет. Однако какой именно судебный вердикт последовал по делу  Ильи Волкова, остается неведомым.

 

«В серых будках посты по углам»

 

В1915 г. из-под пера курганского поэта Кондратия Худякова появилось стихотворение «Город». Поскольку автору не довелось тогда наблюдать других городов, то прототипом провинциального центра для него послужил Курган. Любя свой город, он, тем не менее, без прикрас, реалистично воссоздал его социальный облик. Что же открылось взору нашего поэта? Вот начальные строки его стихотворения:

 

Телеграфных столбов частокол

Опоясал твои переулки.

Каланчи так размеренно гулки.

Грязь. Урядник. Скандал. Протокол…

Вот старушка крестится на храм.

Бьет извозчик клячонку нещадно.

Хулиганы бранятся площадно.

В серых будках посты по углам.

 

Упомянутый урядник тут вовсе не казачий, а полицейский чин. И он имел право составить протокол. А вот «серые будки» отнюдь не пустовали. Там как раз несли постовую службу хорошо знакомые нам городовые. Как можно убедиться, картина уездного города на примере Кургана не мыслима без полицейских, в том числе без наиболее многочисленных их представителей в лице рядовых городской полиции – городовых.

 

Спустя столетие городской пейзаж претерпел сильные изменения, но вот социальный облик города по-прежнему не мыслим без стражей порядка, пусть их и не называют теперь городовыми.

 

Николай Толстых

Напечатано под названием «На посту и на захвате»: Зауралье. – 2014. – 26 марта. – С.13.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites