kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Краеведческие изыскания » Образование » Николай Толстых. Азбука для прапрадедов

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Николай Толстых. Азбука для прапрадедов

Спасатель былого

В июле-августе 1930 года директор Курганского архивного бюро Владимир Павлович Ефимов находился в городе Тобольске. Из этой поездки возвратился он не с пустыми руками. В Тобольском  окружном архиве его внимание привлекли бумаги, пред­назначавшиеся уже к сдаче в макулатуру. Проявив интерес и словно почуяв неладное, Ефимов принялся просматривать эти материалы. И как оказалось, совсем не напрасно! В них обнаружились документы, имевшие непосредственное отношение к истории зауральского просвещения, а именно — к появлению в Зауралье церковных школ  для крестьянских детей. Курганский архивист осознал всю ценность своей находки и сумел сохранить документы от уничтожения. Только благодаря ему, этому благородному собирателю и хранителю исторической памяти, мы теперь смогли узнать, что еще задолго до появления светских начальных школ для народа в Зауралье возникли училища при церквах и монастырях.

По  синодским указам

Еще  в 1836-1838 годах Святейший Синод, главное ведомство православной церкви в царской России, стал рассылать по своим епархиям указы о заведении при монастырях и приходских церквах училищ (школ) для обучения, главным образом, детей из крестьянского, мещанского сословий и солдатского звания за небольшую плату или даже без оной, «безвозмездно». Вследствие этих указов в 1839—1842 годах подобные школы начали организовываться и в Тобольской епархии. Так, в Курганском округе были открыты 19 церковных школ. Распространению их в Тобольской епархии благоприятствовало наличие во многих церковных приходах двойных штатов духовенства – как правило, двух священников, дьякона, двух-трех причетников (пономаря, дьячка, псаломщика). В противном случае духовенство, обремененное обязанностями по церковной службе и заботами по собственному хозяйству, было бы не в состоянии уделять сколько-нибудь должного внимания и времени еще и обучению в церковных  школах.

В Курганском округе в числе первых такие школы появились в 1839 году в селе Лебяжьевском при Александро-Невской церкви (с 1 марта), в сете Падеринском при Ни­колаевской церкви (с 15 сентября), в слободе Утятской при Богоявленской церкви (с 1 октября). На территории современного Варгашинского района – он вобрал включением Верх-Суерской волости в свой состав также частицу бывшего Ялуторовского округа — расположились три церковные школы: в селе Моревском, в Верх-Суерской и Марайской слободах. Не имея возможности поведать о каждом конкретном училище, остановимся подробнее на последнем в качестве типичного примера. С его помощью нагляднее всего можно увидеть, что же собой  представляли церковные школы той далёкой  поры.

Наставники и  ученики

В Марайской слободе подобная школа открылась 14 января 1840 года по старому стилю, а по новому выходит 26 января. Она возникла при местной Богоявленской церкви. О самых первых годах ее существования сохранился интересный документ, спасенный упомянутым В.П. Ефимовым. Это был «список, учиненный ведомства Курганского духовного правления Марайской слободы Богоявленской церкви диаконом Павлом Курбатовым, пономарем Алексеем Овчинниковым о обучающихся поселянских детях при приходском их училище, с означением времени вступления их», успехах «обучении, а также о поведении за первую половину 1842 года.

По-видимому, именно составители данного списка, дьякон и пономарь, как раз и являлись наставниками, то есть учителями в Марайском приходском училище, хотя уже под самим списком добавлены подписи священника Иоанна Варлакова и дьячка Иоанна Шалобанова. Всего за период обучения с января 1840 г. до конца первого полугодия 1842 г. в училище числилось 15 учеников. Из них семеро поступили в 1840 г., и при этом шестеро с начала открытия, еще семеро в 1841 г., а одинв 1842 г.

1

В церковно-приходской школе 

В учении находились только мальчики. Все они являлись детьми крестьян, за ис­ключением Семена, сына отданного в военную службу Тимофея Мергенева, Впрочем, этот последний до рекрутского набора принадлежал к крестьянам Марайской слободы. Из этой слободы в церковной школе учились два мальчика. Наряду с Семеном Мергеневым постигал грамоту еще Василий, сын крестьянина Ивана Софона. Остальные ученики происходили родом из д, Молотовой: это были Кузьма Корельцов, Осип Достовалов, Денис Курбатов, Василий Русаков, Петр Корельцов, Еремей Карфидов, Максим Корельцов. Четверо прибыли из д. Большой Заложной: Иван Русаков, Яков Корюкин, Иван Кайгородов, Харитон Романов. А вот из деревень Заложной и Носковой только по одному ученику соответственно: Ефим Шорин и Петр Менщиков. В списке написания имен давались по церковному, поэтому ради образца приведем одну из записей: «Деревни Молотовой крестьянина Иоанна Достовалова сын Иосиф».

Возраст учеников в 1842 г. колебался от 9 до 16 лет. Самым старшим был сын Матвея Корюкина Яков, а самым младшим Денис (Дионисий), сын Алексея Курбатова. При этом любопытно отметить, что 9-летний Денис числился в школе с момента ее основания, то есть его отдали туда еще в 7-летнем возрасте, тогда как 16-летний Яков поступил в учение позже на целый год — 1841 г., будучи 15-летним.

Нетрудно заметить, что в церковной школе почему-то не значились в учениках дети марайского духовенства. А ведь они, конечно же, у них имелись. Быть грамотным и обученным — это непременное условие для выполнения духовенством церковной службы, всех своих обязанностей. Их дети чаше всего шли по родительским стопам. Вот и сыновья марайского причта (священников, дьяконов, причетников) начальную грамоту познавали в домашних условиях, от родителей, а дальнейшее свое обучение проходили уже в стенах духовных учебных заведений в Тобольске.

Вместо азбук и букварей

А чему же, в свою очередь, обучались крестьянские дети в церковной  школе в Марайской слободе?  В документе 1842 года мы отыщем прямой ответ.  К примеру, о трех учениках, поступивших в школу с начала ее открытия, - Кузьме Корельцове, Иване  Русакове, Осипе Достовалове – отмечено, что они «выучили псалтьрь, учат катехизис и пишут по скорописи». А  про  Харитона Романова замечено: «Обучает часослов». Таким  образом,  в качестве учебных  пособий для обучения грамоте  применялись  духовно-богослужебные книги, или так  называемые книги церковной печати. Из них катехизис использовался для изучения закона божьего. Они то и заменяли ученикам азбуки да буквари, которые относились к книгам гражданской печати, поскольку печатались на русском, а не на церковнославянском языке. Вo всяком случае, упоминаний об азбуках с букварями в документе о Марайской церковной школе не содержится. Вообще же относительно подоб­ных церковных школ известно, что в них упор делался на чтение именно церковных книг и текстов, нежели гражданских, а также уделялось до некоторой степени внимание письму и счету.

Одна из граф списка отводилась под характеристику поведения учащихся и звучала она так: «Какими усматриваются в поведении». Давая ответ, составители, они же наставники, везде характеризовали всех учеников положительным образом. Напротив их имен значатся пометы о поведении: «хорошего», «довольно хорошего», «доброго», «благонравен», «скромен» и «весьма скромен».

Юбилейная годовщина

Наконец, говоря о Марайской  школе при Богоявленской церкви, нельзя умолчать о том, что обучение в ней – проходила лишь незначительная, чрезвычайно малая часть крестьянских детей, живших тогда в Марайской волости и приходе. К тому же и среди обучавшихся немало детей выбывало из церковных школ до окончательного учения. Эта печальная участь не миновала, к сожалению, и марайских школяров. В 1842 году из них четверо не смогли окончить учение. Подобная картина  наблюдалась и в остальных школах, в которых удавалось побывать только мизерному числу детей из народных низов. Так, в Курганском округе в первой половине 1842 года состояло налицо в церковных школах 132 ученика. Из них 13 выбыли «по окончании наук», закончив тем самым учение, а 18 выбыли до окончания учения. Тем не менее, несмотря на гигантские трудности и пре­пятствия, с помощью той же церковной школы, подобной в слободе Марайской, дети из простого народа начали все-таки пробиваться к самым начаткам, азам грамоты. Минует с 1840 года двадцать с лишним лет, и в 1863 году в слободе Марайской откроется уже первая светская школа — министерское училище, которое расширит возможности для обучения крестьян.  Однако первенство во времени все же останется за школой при церкви. И, стало быть, от нее теперь следует вести отсчет истории просвещения на землях бывшей Марайской волости, в самой слободе, ныне известной как село Мостовское Варгашинского района. И история эта, благодаря строго документальному подтвержде­нию, в настоящем году отсчитала юбилейную годовщину — 160 лет. Весьма знаменательная   дата! [Статья была написана в 2000 году].

Напоследок же заметим, что кто-то, познакомясь в нашем изложении с документом 1842 года, вероятно, сам  того не осознавая, может вполне повстречаться со своим далеким предком в лице тех мальчиков, которым довелось стать первыми учениками церковной  школы в Марайской  слободе. А только ли в ней одной? И об этом не стоит забывать.  Ведь именно так, цепью поколений, слагается незримая связь времен. Не станем же ее обрывать.

Николай   ТОЛСТЫХ

Впервые напечатано: Новый мир. – 2000. – 11 авг. – С. 4.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites