kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Краеведческие изыскания » Новейшая история » Идеологема «кулак» и ее применение

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Идеологема «кулак» и ее применение

(Из материалов Всероссийской научно-практической конференции «VII Зыряновские чтения», Курган, 10-11 декабря 2009г. Издательство КГУ, 2009)

Этимологию слова «кулак» поясняет словарь Фасмера: «кулак ... вероятно, из тюрк. Kulak, которое восходит к тур. Kol "рука"». Вообще, говоря о термине «кулак», следует начать с рассмотрения значений, которые предлагают дореволюционные словари. Приведенные в них определения позволяют сделать вывод, что речь идет о роде деятельности некоего человека (перекупщик, посредник, «переторговщик» или просто о характеристике человека (скупец, скряга, корыстолюбивый человек). В советских же словарях «мироед» и «кулак» будут использоваться как синонимы, находящиеся в одном ряду с понятиями «эксплуататор» и «классовый враг».

Например, в «Словаре церковно-славянского и русского языка» 1847 года написано: кулак – это «перекупщик, переторговщик». «Настольный словарь для справок по всем отраслям знания» 1864 года, а также «Русский энциклопедический словарь» под ред. И.Н. Березина 1878 года говорят, что «Кулак – род фактора внутри России, человек, служащий посредником между продавцом и покупателем, нанимающим и нанимающимся»: «Справочный общедоступный энциклопедический словарь» 1901 года расширяет трактовку термина и определяет, что «Кулак – человек, наживающий большие барыши, эксплуатируя других». Наиболее многомерная и экспрессивная характеристика термина представлена в словаре В. Даля (Толковый словарь живого великорусского языка 1904 года. Третье, исправленное и значительно дополненное издание). «Кулакъ. Скупец, скряга, 11 перекупщик, переторговщик, сводчик, особенно в хлебной торговле, на базарах и пристанях, сам безденежный, живет обманом, обмером... Торгаш с малыми деньженками, ездит по деревням, скупая холст, пряжу, лен, пеньку, шергушку, щетину, масло и пр...». У Даля также дана трактовка другого часто употребляемого вместе с «кулаком» термина – слова «мироед». «Мiроедъ м. вообще тунеяд, шатающийся без дела, живущий за счет других, нищий от праздности 11 затем, старики и пройдохи, гуляющие за счет мира, общества; все должностные крестьяне 11 собств. Дельцы-пройдохи, ходатаи за мир, коштаны, обирающие крестьян обманом и постоянно подстрекающие их к тяжбам».

Таким образом, при слове «кулак» вырисовывается образ хваткого, крепкого, хитрого, прямолинейного хозяина с холодным и расчетливым умом; неприятного, но не так уж плохого. Он благоразумно справедлив с подвластными ему «мужиками». Однозначно отрицательная оценка кулаку дается вследствие неприятия христианством подхода, когда деньги делают деньги. Когда «хлеб насущный» зарабатывается не своим «скорбным» трудом, а в результате манипуляций с деньгами. О том, что речь, скорее всего, идет о ростовщичестве или торговле, косвенно свидетельствует одновременное употребление слов «кулак» и «мироед», то есть в значении «тот, кто сам не работает»: - не трудится физически.

Все же дать точную характеристику термину «кулак» довольно сложно. Можно с той или иной долей достоверности рассуждать о совместном употреблении терминов «кулак» и «мироед» в значении резко осуждаемой ростовщической, посреднической и торговой деятельности. Можно предполагать, что термин «кулак» применялся к корыстолюбивым крестьянам, использующим наемный труд. Или «кулак» - это нелестная характеристика скупого человека, скряги. Равно как термин «кулак» мог обозначать любого торговца или, говоря современным языком, предпринимателя. Значит, во-первых, человек, которого могли назвать «кулак» или «мироед», был чужд общинной традиции и воспринимался в сельской среде как «другой», не соответствующий представлениям традиционной, христианской культуры деревни. Во-вторых, большевики (Ленин в частности) посредством термина «кулак» пытались расколоть крестьянскую среду, опираясь на исконное неприятие необщинных форм хозяйственной деятельности и в соответствии с марксистскими догмами о классовом антагонизме.

От переносного значения разговорного слова «кулак», означающего «скупой», корыстолюбивый человек, или рода занятий (перекупщик, посредник) советская пропаганда целенаправленно работала над созданием значения «классовый враг», «эксплуататор». Например, даже в позднесоветском Словаре Ожегова 1983 года издания «кулак» определяется как «Богатый крестьянин-собственник, эксплуатирующий батраков, бедняков». Это определение устоялось в словарях русского Языка с конца 1950-х гг. Один из новейших словарей – Современный толковый словарь русского языка под редакцией. С.А. Кузнецова, трактует термин «кулак» как «Богатый крестьянин-собственник, использующий труд батраков».

Таким образом, термины «кулак» и «мироед» в крестьянском сознании изначально содержали уничижительный негативный оттенок. Соответствуя концепции классового антагонизма, условно означенные группы «кулаков» и «мироедов» вписывались в идею классовой борьбы и подлежали устранению как «эксплуататоры». Средствами пропаганды оставалось только убедить в этом основную массу, а в качестве поощрения предлагалась возможность получить при дележке часть собственности классового врага (комбеды, продотряды).

По принятой большевиками терминологии, на селе эксплуататор и капиталист - «кулак». «Подкулачник» - любой (из числа середняков, бедняков или батраков), кто защищает кулака. Однако более-менее четких критериев для определения кулака нет и не было. Это свидетельствует, что термин «кулак» - идеологема. То есть вербальный инструмент, направленный на достижение определенных целей. Большевики часто при меняли навешивание ярлыков, вбрасывание лозунгов и использование слов-вывесок.

Во время политики «военного коммунизма» государство провозгласило себя главным распределителем до того, как стало главным производителем. «Военный коммунизм» подразумевал авторитарный, централистский государственный подход к экономике. Трудовая повинность по отношению к крестьянам выражается в правительственных декретах мая-июня1918 г. - «хлебная повинность» обязывала сдавать «все излишки: по твердым ценам. Вводится продразверстка и объявляется «хлебная монополия». Запрещение частной торговли и одновременно отсутствие государственного торгового аппарата вызывают голод в городах. Открывается «хлебный фронт», начинается «борьба за хлеб». Кампания по продразверстке имела как конкретную цель (обеспечение сельхозпродуктами), так и несла пропагандистскую, «воспитательную» нагрузку (разрушение старых связей и устоев). Большевикам были необходимы «антагонистические» классы, и они эти классы вычленяли. По марксистской схеме – в соответствии с представлениями о капиталистических отношениях в деревне, выделялись антагонистические крестьянские классы кулаков, середняков, бедняков и батраков. Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов 11 ноября1917 г. делил население на две категории: имеющих права и бесправных лишенцев. Позднее, июльская Конституция 1918 года продолжила эту линию.

В число лишенцев (те, кто полностью лишались прав) попадали «лица, прибегающие к наемному труду с целью извлечения прибыли». В том числе крестьянин, нанимавший в помощь хотя бы 1 человека для полевых работ. Из этого искусственного деления с помощью пропаганды создавался класс «сельской буржуазии», враждебный пролетариату и беднейшим крестьянам.

В деревне, как и в целом в обществе времен НЭПа, дореволюционный классовый статус человека имел такое же важное значение, как его классовая принадлежность в данный момент. В1924 г. газета «Беднота: выясняла мнение читателей-крестьян по вопросу о том, как выявить кулака, поскольку многие бывшие кулаки утратили свое экономическое преимущество, а некоторые бывшие бедняки стали относительно зажиточными благодаря перераспределению земли и своей связи с Советской властью. Откликнувшиеся на призыв газеты крестьяне, как правило, местные активисты, часто бывшие красноармейцы и отходники враждебно относились к кулакам, даже если их экономические позиции сильно пошатнулись в годы революции. Редактор «Бедноты» Л.С. Сосновский заключал, что в восприятии крестьян социально-политические оценки играли решающую роль при определении принадлежности к кулакам: «Может быть, сейчас у данного крестьянина и скота мало, и хозяйство небольшое, но это – раскулаченный кулак, у которого революция обрезела крылья. В политике он даже более свирепый враг революции, чем тот буржуй, кто нажил сейчас и пользуется нажитым».

По результатам обследования Томской губернии (1923 г.), в докладной записке товарищ Романенко пишет, что «крестьяне Сибири (это же самое можно смело адресовать и к Уралу, и Зауралью) до1921 г. имели больше посевных площадей: бедняк засевал 10-12 дес., средняк – 30-40, а более зажиточный – по 50-100 десятин, во время разверстки те запасы, которые хранились у крестьян, были отобраны. Крестьяне отдавали хлеб с неохотой, но мало-помалу все смирились с тем фактом, что новой Советской России помочь надо. Я сам был свидетелем, когда единоличные крестьяне сдавали по 1500 пудов хлеба, но я бы не назвал их тем словом, которым их окрестили местные органы, т.е. «кулак».

Я лично под этим словом понимаю: человек, который имеет в своих руках большое хозяйство, эксплуатирует труд рабочих, требуя много, давая мало, к человеку же, идущему на встречу всяким начинаниям, это слово не подходит, под эту рубрику (кулак) в означенной местности подойдет очень мало людей… из четырех волостей «кулаков» в полном смысле этого слова наберется лишь не свыше 40 человек...».

Как видно из докладной записки, представители власти сами порой не понимали, кто такой «кулак». Политика Советской власти в период НЭПа была направлена на поддержку бедняков и против кулаков. Первых освободили от продналога, у них были преимущества при получении образования, вступлении в комсомол и партию, им должно было отдаваться предпочтение при поступлении на работу в промышленности и при получении канцелярских и управленческих должностей в сельских Советах. Кулаков же наказывали лишением права голоса и посредством налогов, им было недоступно то, на что бедняки имели преимущественное право. К концу НЭПа политика дискриминации кулаков приняла еще более суровые формы, положившие начало драматическому росту враждебности, кульминацией которого стало решение Сталина о «ликвидации кулачества как класса».

Потенциальные кулаки в период НЭПа прекрасно сознавали свое положение и всячески старались уберечься от наклеивания на них этого ярлыка. Обследование в Сибири (а также и на Урале, и в 3ауралье) того, что читали крестьяне, показало: кулаки покупали преимущественно юридические книги и больше знали о советском Своде законов о земле и Уголовном кодексе, чем большинство местных юристов. 3ажиточные крестьяне, опасаясь, что их посчитают за кулаков, часто прибегали к разного рода уверткам, например, нанимались на работу (с лошадью) к безлошадному крестьянину, с тем, чтобы сойти за бедняка.

Преимущества, которые имел бедняк, порождали любопытные парадоксы. Большевики часто с презрением говорили о мелкобуржуазных устремлениях крестьян, которые «лезут в зажиточные». В действительности амбициозный крестьянин конца 20-х годов был склонен вести себя иначе. Как остро подметил один из участников дискуссии1931 г., «сейчас в зажиточные никто не лезет, а все лезут в бедняки, потому что в деревне это стало выгоднее».

Следовательно, термин «кулачество» характеризовал не столько имущественное положение крестьян, сколько их политическую неблагонадежность. Власти называли «кулаками», «спекулянтами», «буржуазией» крестьян с разным имущественным положением, в сознании которых благополучие собственного хозяйства было важнее социалистического строительства. Стремление партийной власти, «сживающейся» с населением, опираться на работников неместного происхождения, недоверчивое отношение к местному аппарату, идеологизированное восприятие государством социальной обстановки на селе приводило к тому, что настроение всего населения, вне зависимости от имущественного положения, воспринималось советской властью как враждебное.

Пропагандистское использование термина «кулак» имело под собой сугубо прагматические цели. Вычленяя из крестьян «кулаков» и «кулачество» как класс, большевики решали сразу несколько задач:

- направляли недовольство и агрессию крестьянских масс на внутреннего врага из самого крестьянства, уничтожали возможность конструктивной оппозиции из числа «неглупых», успешных и деятельных крестьян; устраняли независимых от власти и самостоятельных, дабы те не могли противостоять большевистской идеологии, задействовав свои ресурсы для борьбы;

- пополняли продуктовый запас армии, городов и своих управленческих структур за счет запасов «крепких хозяйственников», оставаясь на стороне бедного меньшинства и выступая от имени его интересов;

- разрушали необщинные формы взаимоотношений в селе (частное хозяйство, как альтернативу общине).

Список источников и литературы.

1. РГАСПИ. Ф. 78, оп. 1, д.94, л.8.

2. Корнев М.С. Материалы к изучению эволюции термина «кулак» и его экспликации в советской пропаганде (на материале кампании по продразверстке 1918-1921 гг.) http://forum.rsuh.ru/sutra26847.php

3. Шпаков В.О. Социально-политическая обстановка на Ставрополье в годы нэпа глазами губернских властей. http://mncipi.narod.ru/n050.htm

4. Фицпатрик Шейла. Классы и проблемы классовой принадлежности в Советской России 20-х годов // «Вопросы истории». 1990 №8. С. 16-31.

Л.А. Комогорова, Курганский государственный университет.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites