kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Краеведческие изыскания » Издательская деятельность » К истории газеты «Юг Тобола»

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




К истории газеты «Юг Тобола»

(ИЗ ПРОШЛОГО ЗАУРАЛЬСКОЙ ПЕЧАТИ)

История издания в уездном Кургане газеты «Юг Тобола» только эпизодически затрагивалась в ряде краеведческих работ (1). В связи с подготовкой пособия к спецкурсу по литературе родного края наибольшее внимание этой теме уделил известный зауральский литературовед М.Д.Янко (2). Однако подробного освещения она в нашей краеведческой литературе не получила и предметом специального изучения еще не становилась.

В настоящей статье не ставится цель рассмотреть весь период выхода газеты «Юг Тобола» и не дается углубленного анализа газетных публикаций для выяснения ее идейно-политического облика. Это может стать предметом отдельного изучения и особой публикации. Упор делается главным образом на истории административно-судебного преследования газеты. Документальными источниками, на которые в первую очередь опирался автор, послужили дела фондов Тобольского губернского управления  (ф. 152) и прокурора Тобольского окружного суда (ф. 164) из Государственного архива в г. Тобольске.

31 мая1912 г. проживавший в Кургане и состоявший в должности присяжного поверенного потомственный дворянин Иван Евгеньевич Рагозин направил на имя тобольского губернатора заявление. В нем он сообщил о своем желании «издавать в городе Кургане газету под названием «Юг Тобола», с выходом ее в свет от 1 до 6 раз в неделю» по определенной программе. Газету предполагалось печатать в типографии курганского купца А.И.Кочешева. «Ответственным редактором в полном объеме газеты будет состоять крестьянин Тургайской области, Кустанайского уезда, Боровской волости и села Семен Семенович Ужгин, проживающий в гор. Кургане…». Одновременно  последний отправил свое заявление аналогичного содержания (3).

И хотя Рагозин в заявлении отметил, что он «под судом и следствием не состоял и не состою», тем не менее, у курганских властей его адвокатская деятельность вызывала неприятие и навлекала подозрения. Еще в1909 г. исправник Вольский доносил в Тобольск: «Рагозин может считаться политически неблагонадежным потому, что принимает постоянно защиту политических преступников на суде и по убеждению – свободолюбец, хотя в противоправительственной деятельности ни по суду и ни в порядке исключительных положений изобличен не был» (4). Очевидно, не в последнюю очередь отсутствие конкретных улик и позволило недавно назначенному тобольским губернатором А.А.Станкевичу удовлетворить ходатайство Рагозина. 12 июня1912 г. Тобольское губернское управление выслало в Курган свидетельство на издание газеты в 2-х экземплярах – для типографии и редакции, а 20 июня уездный исправник Иконников вручил его под расписку Рагозину (5).

«Юг Тобола» начал выходить с 1 июля1912 г. С первого номера он стремился заявить себя как прогрессивное и даже радикально-демократическое печатное издание. В программной статье «Наши задачи» говорилось: «Мы ставим на своем знамени защиту проведения широких общественных реформ как залога возрождения страны вообще и нашего края в частности». Газета откликалась на события городской, уездной и общероссийской жизни. Большое внимание она уделяла положению рабочих, служащих, прислуги. Много публикаций она посвятила расправе с рабочими на Ленских приисках. «Юг Тобола» выступил против «казенного воспитания юношества», верного защитника которого он увидел в инспекторе училищ Осипове. Газета включилась в избирательную кампанию в Государственную Думу, призывая не отдавать голоса духовенству и выбирать только людей, способных стать защитниками народных интересов. В числе кандидатов в выборщики значился и издатель И.Е.Рагозин (6).

О принадлежности издателя газеты к определенной политической партии сведений не имеется. Вероятно, он являлся беспартийным интеллигентом, взгляды которого сочетали либеральные и общедемократические ценности. Напротив, о редакторе С.С.Ужгине достоверно известно, что он в период учебы в Омской учительской семинарии был членом социал-демократического кружка, а в 1905-1907 гг. входил в состав Кустанайской группы РСДРП. Будучи одним из ее руководителей, он активно проявил себя в годы первой революции, за что подвергся аресту и высылке в Тобольскую губернию под гласный полицейский надзор. Освобожденный досрочно из ссылки, Ужгин в1909 г. устроился сначала сотрудником газеты «Степь» в Троицке, а потом стал секретарем редакции и был им вплоть до закрытия газеты. Затем наступил курганский период в его жизни, хотя конкретные обстоятельства появления Ужгина в Кургане неизвестны. Еще до соглашения с Рагозиным он весьма недолго редактировал газету «Курганский вестник» (7).

Представляется, что в связке «издатель-редактор» именно социал-демократ Ужгин стремился придать выступлениям «Юга Тобола» большую остроту и радикальность, насколько это было возможно в легальной газете. Редактор Ужгин даже пытался переступить за допустимую грань, тогда как издатель Рагозин, по-видимому, опасался эту грань нарушить. Полагаем, такую оценку как раз подтверждает случай с публикацией статьи «Через 100 лет», который роковым образом отразился на судьбе «Юга Тобола».

Эта передовая статья за подписью Рагозина увидела свет в №23 за 29 августа1912 г. Поводом для ее публикации послужил столетний юбилей Бородинского сражения, сопровождавшийся в царской России официальными торжествами. Считая Наполеона и его армию проводниками идей Великой французской революции, автор статьи полагал, что победа в Отечественной войне привела исключительно к усилению крепостничества в России. Напротив, для государств Западной Европы результатом наполеоновских войн явилось брожение, приведшее их потом «к конституционному образу правления», или, иными словами, к буржуазной монархии. В статье отмечалось, что в отличие от Западной Европы, с1812 г. и вплоть до войны с Японией и революции1905 г., произошло лишь «незначительное улучшение культурных и значительное ухудшение экономических условий жизни крестьянина» - этого «главного представителя» России. В ней выражалась уверенность, что «вся духовная сила русского народа… с1904 г. будет обращена на пересоздание своей внутренней жизни», т.е. на совершение коренных политических и социально-экономических преобразований. Заканчивалась статья твердым убеждением: «Все же гиблое и грязное, что живет и кормится теперь на великом теле России, погибнет, как паразиты, заедающие голодного и умирающие на сытом и чистом» (8).

С первых номеров «Юг Тобола» обратил пристальное внимание местных властей, в чьем штате имелся свой наблюдающий за повременными изданиями в г. Кургане. В этом качестве выступал помощник исправника Радзивилл. Резкая, критическая направленность и публицистическая заостренность статьи «Через 100 лет» показалась властям вызывающе крамольной и недопустимой для легальной печати. К тому же газета со статьей уже получила распространение через розницу и подписку, возбудив, видимо, оживленные толки в читающей среде. Поэтому администрация решила пойти в наступление и призвать газету к ответу.

6 сентября наблюдающий за повременными изданиями Радзивилл, сочтя, что статья «Через 100 лет» «по своему содержанию заключает в себе признаки преступления», постановил: издателя И.Е.Рагозина, как ее автора, и редактора С.С.Ужгина «привлечь к ответственности по 2 и 6 пп. 129 ст. Уголовного Уложения, а на №23-й газеты «Юг Тобола», как содержащий в себе статью с признаками преступного деяния, предусмотренного вышеозначенным уголовным законом, наложить арест». После объявления постановления Рагозину и Ужгину оно было отправлено прокурору Тобольского окружного суда «для зависящих распоряжений», а в суд представлена его копия (9).

Тобольский губернатор, вероятно, получал собственный экземпляр «Юга Тобола». По крайней мере, с предложением высылать его лично ему и в губернское управление он обратился к Рагозину через Радзивилла еще 15 июня1912 г. 10 сентября губернатор, посылая №23-й с «крамольной» статьей прокурору, ходатайствовал о возбуждении уголовного преследования против Рагозина и Ужгина, что и было сделано. Уже 11 сентября прокурор секретным распоряжением предложил судебному следователю по Курганскому уезду приступить к следствию и привлечь их к нему в качестве обвиняемых. А чтобы обвиняемые не уклонились от следствия и суда, предписывалось на сей счет принять меры пресечения: Рагозина содержать под стражей, а Ужгина отдать под особый надзор полиции. Одновременно прокурор поручил наблюдать за производством следствия товарищу прокурора по 1 курганскому участку Пичете (10).

16 сентября судебный следователь произвел «осмотр» статьи «Через 100 лет», о чем составил протокол. Он же, в свою очередь, постановил привлечь в качестве обвиняемых Рагозина и Ужгина как заведомо знавших, что статья «заключает в себе призыв общества к ниспровержению существующего в Российской империи государственного строя и возбуждение вражды между отдельными классами населения» (11).

Около 12 часов дня 17 сентября издатель и редактор повестками были вызваны на допрос к судебному следователю. На допросе оба своей вины не признали. На предъявленные обвинения Рагозин объяснил, что «статья его сочинения не заключает в себе ничего преступного и что отдельные выражения в ней были внесены в рукопись статьи редактором Ужгиным без его ведома; однако на эти поправки он не обратил внимания, так как ими смысл статьи не искажался». Ужгин пояснил, что нашел в статье Рагозина «неточности, касающиеся общественного движения в России и, пользуясь правом редактора, он в рукописи статьи «Через 100 лет» сделал поправки, носившие характер исторических ошибок и стилистических оборотов, и затем отдал статью для напечатания, полагая, что таковая не заключает в себе ни призыва общества к ниспровержению существующего в Российской империи государственного строя, ни возбуждения вражды между отдельными классами населения» (12).

Сразу после допроса обвиняемых вступили в действие меры пресечения: Рагозин был заключен под стражу, а Ужгин отдан под особый надзор полиции. Обращает на себя внимание, что еще до ареста Рагозин, пытаясь отвести от себя удар, послал в Тобольск телеграмму. В ней просьба о расследовании предварялась признанием, что «смысл моей статьи радикально изменен редактором без моего ведома». На следствии, как видно, не желая усугублять положение Ужгина, он уже подобного не заявлял и редактора в серьезном искажении смысла своей статьи не винил (13).

Между тем именно 17 сентября в Тобольске состоялось заседание окружного суда, который утвердил постановление помощника курганского исправника о наложении ареста на №23 «Юга Тобола». Суд также определил «приостановить издание названной газеты впредь до судебного приговора об издателе газете Рагозине и редакторе Ужгине. 22 сентября, как доносил исправник Иконников прокурору, издание «Юга Тобола» было приостановлено. А 19 сентября в №30-м газета еще успела сообщить своим читателям о состоявшемся допросе и принятых в отношении редактора и издателя мерах пресечения (14).

Поначалу предварительное следствие завершилось 19 сентября, а 23-го материалы дела вместе с составленным товарищем прокурора Пичетой обвинительным актом были отправлены в Тобольск к прокурору. Поскольку в качестве вещественного доказательства прилагался только газетный номер с напечатанной статьей,  без рукописи с правкой редактора, то прокурор 2 октября возвратил дело «судебному следователю для осмотра и приобщения к делу подлинной рукописи статьи Рагозина с указанием сделанных в ней редакционных исправлений». 17 октября судебный следователь отобрал образец «несомненного почерка руки обвиняемого Ужгина, 18 октября произведен осмотр рукописи и того же числа  было произведено сличение несомненного почерка обвиняемого Ужгина с почерком, коим сделаны в рукописи исправления». Цель этой процедуры очевидна: признать исправления принадлежащими Ужгину (15).

Поднадзорный редактор в это время выехал из Кургана в Петропавловск. Следователь расценил это как попытку скрыться из-под надзора полиции и 23 октября, в день задержания Ужгина в Петропавловске околодочным надзирателем г. Кургана Рясовым, изменил прежнюю меру пресечения на содержание под стражей. Доставленного в Курган Ужгина сначала поместили в каталажную камеру, а позднее перевели в Курганскую тюрьму (16).    

В свою очередь, со стороны Рагозина делались попытки добиться своего освобождения до суда. Сначала просьба исходила от его жены, однако прокурор в ответ на телеграмму заявил, что не находит оснований к изменению меры пресечения. Тогда уже сам Рагозин обратился с ходатайством в Тобольский окружной суд, и оно возымело действие. 31 октября суд определил заменить Рагозину содержание под стражей на денежное поручительство в 3000 руб. 1 ноября прокурор Тобольского окружного суда спрашивал в шифрованной телеграмме вышестоящего прокурора Омской судебной палаты Брюна, подавать ли протест на определение суда. На это от Брюна последовал отрицательный ответ. В результате Рагозин покинул тюрьму под денежное поручительство, предоставленное врачом Абрамом Самойловичем Шапиро (17).

Таким же путем последовал и Ужгин. 13 ноября Тобольский окружной суд, рассмотрев его прошение о замене содержания под стражей в Курганском тюремном замке «на имущественное поручительство, или денежный залог» удовлетворил его при условии «предоставления поручительства с денежной ответственностью в сумме тысячи (1000) рублей». 20 ноября резолюция суда была объявлена под роспись Ужгину в тюрьме. Его поручителями стали проживавшие в Кургане Михаил Тихонович Галямин и Георгий Васильевич Корсаков (1879-1938). О последнем известно, что в годы первой революции он состоял в Курганской группе РСДРП, а в 1908-1909 гг. редактировал газету «Курганские известия», издававшуюся А.И.Кочешевым. Стоит отметить, что издание этой газеты закончилось наложением 500-рублевого штрафа и пребыванием редактора в той же Курганской тюрьме. Помогая Ужгину, Корсаков проявил не только партийную, но и профессиональную солидарность как бывший редактор (18).

В декабре1912 г. следственные материалы с обвинительным актом вновь представляются в Тобольск и в канун нового1913 г. оказываются в окружном суде. Судебное заседание по делу издателя Рагозина и редактора Ужгина состоялось в Кургане 19 января на выездной сессии окружного суда. Дело слушалось «при закрытых дверях, с участием сословных представителей». Обвинение поддерживал товарищ прокурора Петрусевич. Со стороны обвиняемых сознания в предъявленных обвинениях не последовало. Суд принял их сторону и вынес оправдательный приговор, который в окончательной форме был объявлен 21 января (19). Нельзя исключить, что на решение суда повлияла сменившая период реакции обстановка общественно-политического подъема в России.

Со стороны обвинения 31 января была предпринята попытка опротестовать судебный приговор. Но 14 марта1913 г. Правительствующий Сенат оставил протест без рассмотрения «за силою 5 п. XVIII отд. именного высочайшего указа 21 февраля1913 г.» Данный указ  принимался в связи с 300-летием Дома Романовых и обладал амнистирующим значением (20).

К этому времени оправданный Ужгин перебрался в Петропавловск и обратился с ходатайством об утверждении его ответственным редактором газеты «Прииишимье» к акмолинскому губернатору. Последний 21 марта запрашивал у тобольского прокурора о судьбе протеста на судебный приговор. 19 апреля акмолинский губернатор извещался о том, что возбужденное против Ужгина дело в силу указа 21 февраля «подлежит прекращению». Следовательно, устранялось препятствие к удовлетворению ходатайства Ужгина. Как редактор «Приишимья» он продолжил прежнюю идейно-политическую линию, проводившуюся им в «Юге Тобола», за что судебным приговором 14 сентября1914 г. был наказан штрафом в 150 руб. и арестом на полтора месяца (21).

Что касается Рагозина, то 13 июня1913 г. к нему вернулась рукопись его злополучной статьи «Через 100 лет». Тем самым исполнялось решение суда от 19 января о возвращении рукописи в редакцию газеты «Юг Тобола». Оправдательным приговором снимался арест с №23-го, а приостановленное издание газеты в принципе могло быть продолжено. Но, очевидно, вновь ступать на издательскую тропу в намерения наученного горьким опытом присяжного поверенного И.Е.Рагозина уже не входило. Также, как вероятно, не входило в его намерения возобновлять соглашение с Ужгиным, человеком более радикальных убеждений (22).

Таким образом, на основе изученных архивных источников выясняется, что газета «Юг Тобола» не была закрыта, и ее издание не запрещалось, а только приостанавливалось. Это вносит поправку в опубликованные ранее сведения о «Юге Тобола», содержащиеся в краеведческой литературе. Однако если формально попытка властей запретить по суду «Юг Тобола» не увенчалась успехом, то зато им удалось добиться главного: нанести в очередной раз удар по независимому от власти и оппозиционному к ней печатному органу, основание которого предприняли в1912 г. в Кургане И.Е.Рагозин и С.С.Ужгин. Это было всего лишь одно из многочисленных проявлений борьбы царизма с заявившим о своих интересах и правах гражданским обществом в России.

Николай Толстых (Варгаши)

Примечания

1. Очерки истории Курганской области. – Челябинск, 1968. – С.198; Шмаков А.А. В литературной разведке. – Челябинск, 1973. – С. 71-72; Очерки истории Курганской областной организации КПСС. – Челябинск, 1977. – С. 31; На главных направлениях: Хроника Курганской областной организации КПСС.1893-1945.Кн.1. – Челябинск, 1988. С. 35; История Курганской области. Т.2. – Курган, 1996. – С. 356-360.

2. Янко М.Д. Советские писатели Зауралья: Пособие к спецкурсу по литературе родного края. – Курган, 1973. – С. 4-6.

3. ГА в г. Тобольске. Ф. 152. Оп. 26. Д. 104. Л. 1-2 об.

4. Там же. Оп. 23. Д. 237. Л. 10 об.

5. Там же. Оп. 26. Д. 104. Л. 3-4, 9, 11-12, 32.

6. Янко М.Д. Советские писатели Зауралья… - С. 4-5; ГАОПДКО. Ф.6947. Оп. 1. Д. 184. Л. 15-15 об.; Очерки истории Курганской областной организации КПСС. – С. 31.

7. Наумов М.В. Из истории Омской организации РСДРП (1898-1903 гг.) – Омск, 1963. – С. 68; Шмаков А.А. В литературной разведке. – С. 71; Революция 1905-1907 годов в Казахстане: сб. документ. материалов. – Алма-Ата,1949. – С. 61-70, 198, 222-223.

8. ГА в  г. Тобольске. Ф. 164. Оп. 1. Д. 353. Л. 39-43.

9. Там же. Л. 7.

10. Там же. Л. 1, 34.

11. Там же. Л. 38, 45.

12. Там же. Л. 38, 43.

13. Там же. Л. 3.

14. Там же. Л. 4-6, 12; Юг Тобола. – 1912. – 19 сент.

15. ГА в г. Тобольске. Ф. 164. Оп. 1. Д. 353. Л. 13, 35, 38.

16. Там же. Л. 37-38.

17. Там же. Л. 11, 18, 19 об., 20, 28.

18. Там же. Л. 15-16, 28; Козельчук Т. 1906 год: у истоков печатного слова // Сиб. край. – 2005. – Вып. 12. – С. 4.

19. ГА в г.Тобольске. Ф.164. Оп. 1. Д. 353. Л. 22-25, 28, 47; Курган. вестник. – 1913. – 20 янв.

20. ГА в г. Тобольске. Ф. 164. Оп. 1. Д. 353. Л. 28, 46.

21. Там же. Л. 26-27 об.; Шмаков А.А. В литературной разведке. – С. 71.

22. ГА в г. Тобольске. Ф.164. Оп. 1. Д. 353. Л. 31-32. 

Опубликовано: IV Зыряновские чтения: материалы Всерос. науч.-практ. конф. (Курган, 22-23 нояб. 2006 г.). – Курган, 2006. С. 178-181.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites