kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Декабристы в Зауралье » О декабристах, похороненных на Троицком кладбище

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана и его жители
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




О декабристах, похороненных на Троицком кладбище

Газета «Советское Зауралье» от 4 мая 1988 года сообщала, что в Курганском городском саду специалисты КМЗ А.И. Патраков и А.П. Цифанский открыли памятные плиты, посвященные декабристам И.Ф. Фохту и И.С. Повало-Швейковскому. Автор скульптор В.П. Лытченко-Меткий. Впоследствии плиты были украдены неизвестными[1].

Представляет Борис Николаевич КАРСОНОВ[2]

В Кургане на поселении с 1830 по 1856 год жили 13 декабристов из 39, что были в Западной Сибири. Сейчас мне хотелось бы напомнить об Иване Федоровиче Фохте и об Иване Семеновиче Повало-Швейковском. Они здесь не только жили, но и нашли свое последнее пристанище.

Городское (Троицкое) кладбище в то время находилось на территории нынешнего городского сада. Не случайно и новая улица, впоследствии возникшая с южной стороны погоста, называлась Кладбищенской (теперь Карла Маркса).

Известно и примерное место этих могил – слева от центрального входа, или справа, если будем заходить с улицы Карла Маркса. И, конечно, есть все основания предположить, что могилы декабристов не могли быстро исчезнуть. Их убирали, за ними следили не только те, кому они были дороги, но и посторонние люди, чья память хранила многое из того, что сделали декабристы во время своего здесь пребывания.

Материалы Светланы Николаевны МАЛЫХ

Иван Федорович Фохт (1794-01.02.1842 гг.), лютеранин, штабс-капитан Азовского пехотного полка, в 1824 году был принят подполковником А.В.Поджио в Южное тайное общество. Фохт был выходцем из малопоместной дворянской семьи Курлянской губернии. На военную службу поступил в 1814 году в городе Гольдингене Курлянской губернии. Участвовал в заграничных походах русской армии 1815 года.

Указом правительственного Сената от 13 июля 1826 года штабс-капитан Азовского пехотного полка Иван Фохт был осужден по восьмому разряду к лишению чинов, дворянства и бессрочной ссылке в Сибирь, сокращенной до 20 лет.

Первоначальным местом поселения был город Березов. Не получая ничего от родственников, жил токарной работой и помогал местному врачу. Бедственное положение заставило декабриста обратиться к Тобольскому губернатору Д.Н. Бантыш-Каменскому с просьбой «назначить ему средства к пропитанию». С 1827 года Фохту был назначен солдатский паек и крестьянская одежда, которую он получал из «хлебо-запасного магазина». Страдающий от жестокого климата и от разных лишений, хронической цинги и костоеда он обращается с просьбой «перевести его на поселение в более лучшее место, например, в Курган, где он надеется получить некоторое облегчение от мучительной своей болезни». Просьба была удовлетворена. 10 марта 1830 года он прибыл на поселение в Курган.

Собственные болезни вызвали интерес к медицинской литературе, которую он начал изучать еще в Березове. В Кургане Фохт получает медицинскую литературу через Нарышкиных, которые часто по этому поводу обращались к своим родственникам. 17 января 1836 года М.М.Нарышкин просит А.И. Коновицину: «...прислать нам книгу под заглавием, что есть ревматизм и каким образом освободить себя полностью от сих болезней (сочинение доктора Дзонди). Не подумайте, что для нас,... меня просил об этой книге один из моих знакомых, который от нечего делать пристрастился к медицине».

О «пристрастии к медицине», к лечебной практике писал в своих «Записках» декабрист А.Е.Розен: «Всех нас прилежнее занимался по этой части И.Ф.Фохт, который исключительно читал только медицинские книги». Он также отметил, что Фохт всегда держался своих правил и мнений, любил спорить и противоречить, но «это не мешало ему быть сердобольным к страждущим и больным, исключительно посвятив себя лечению других, он завелся аптекой, пользовал удачно и доставлял себе средства к жизни».

К советам Фохта прислушивались декабристы, называя его «нашим общим лейб-медиком». С 1835 года декабрист стал получать пособие от казны в размере 200 рублей и, тем не менее, лишь на последнем году своей жизни И.Ф.Фохт сумел приобрести себе «покойный уголок». «Домик я купил не совсем, - сообщает Фохт 8 декабря 1841 года декабристу М.А.Фонвизину, - но отдал 500 рублей одному здешнему мещанину (Пелышеву) с тем, чтобы за проценты с этих денег в нем жить. По чрезвычайной дороговизне квартир я вынужден так поступить».

В 1837 году Фохт был определен рядовым на Кавказ, но из-за болезни был оставлен в Кургане. После отъезда на Кавказ его товарищей – М.А.Назимова, В.Н.Лихарева, А.Е.Розена, Н.И.Лорера – положение декабриста стало еще более серьезным: болезнь, одиночество.

«Теперь семь часов вечера, - писал Фохт декабристу М.А.Назимову 18 декабря 1840 года, - и я сижу один одинешенек. Маятник моих стенных часов нарушает только гробовую тишину, вокруг меня царствующую, и наводит какую-то безотчетную грусть на душу своим единообразным тик-так».

Из донесения о государственном преступнике И.Ф.Фохте от 28 февраля 1841 года: «Находящийся в городе Кургане государственный преступник Фохт с давнего времени страдает ревматическими болями в груди, руках, ногах, к чему в настоящее время присоединилась новая болезнь во всей левой ноге, которая очень высохла, а на колене образовалась затвердевшая опухоль, препятствующая свободному движению ноги».

Болезнь прогрессировала. 1 февраля 1842 года И.Ф.Фохт умер. В метрической книге Троицкой церкви в главе об умерших внесена следующая запись: «1\4 февраля в городе умер государственный преступник Иоанн Федоров Фохт 50 лет. От чахотки. Похоронен на приходском кладбище».

Материалы С. А. МАЛИНОВСКОЙ[3], Н. А. НИКОЛАЕВОЙ и Н. Б. ПОДЛИВАЛОВОЙ

В 1787 году 23 сентября (4 октября) под Смоленском в сельце Буловицы «у отставного премьер-майора Семена Иванова Повало-Швейковского с женою его Пелагею Васильевой законно прижитой родился сын Иоанн». В свое время мальчика определяют на учебу в Московский университетский пансион, но вскоре забирают оттуда и в возрасте 14 лет определяют унтер-офицером в Московский гренадерский полк. Так начиналась длинная, протяженностью почти в 45 лет, дорога Ивана Повало-Швейковского.

Повало-Швейковский находился в армии с 1805 года и принимал участие в войнах против Наполеона. Под Прейсиш-Эйлау он был награжден за храбрость золотой шпагой. В 1809 году, во время войны с Турцией, участвовал в набеге на Журжу, в 1810 году за участие в штурме Базарджука был награжден орденом. За отличия под Шумлой получил внеочередной чин и был назначен командиром роты. В Бородинском сражении Повало-Швейковский командовал батальоном, был ранен и получил второй орден, а за сражение под Лейпцигом получил вторую золотую шпагу. Командуя сводным отрядом стрелков гренадерского корпуса, Повало-Швейковский занял Бельвиль и был награжден третьим орденом. Боевые характеристики рисуют его как передового, храброго и опытного офицера.

Командовал Иван Семенович Алексопольским полком. В 1819 году этот полк выводится в Россию и расквартировывается на юге в районе Радомысла, где активизирует свою деятельность Южное тайное общество. В числе первых вошел в тайное общество в 1823 году полковник Повало-Швейковский. Став декабристом, он осуществлял связь с Польским патриотическим обществом и вел объединительные переговоры с Северным обществом в Петербурге. 25 декабря 1825 года полковник Повало-Швейковский был арестован и в январе 1826 года доставлен в Петербург.

Вскоре как член Южного общества он был обвинен и признан виновным «в участии в умысле на лишение свободы государя императора в Бобруйске, в знании об умысле на цареубийство, в участии в умысле произвести бунт и в распространении тайного общества». Приговорен он был к смертной казни через отсечение головы, которая заменена каторжной работой в Нерчинских рудниках. Долгие двенадцать лет он находился сначала в Читинском остроге, а затем в казематах Петровского завода и в 1839 году был отправлен на вечное поселение в Сибирь. 9 февраля 1840 года Повало-Швейковский прибыл в город Курган. Однако недолго после каторги Повало-Швейковскому пришлось пожить на воле. Он стал часто и подолгу болеть.

В Кургане Повало-Швейковский познакомился с мещанкой Анной Даниловной Розенковой, солдатской вдовой, которая все пять лет была его преданным другом, а когда заболел, самоотверженно ухаживала за ним. Правда, брак этот не был оформлен.

Тихо и размеренно текут последние годы жизни. Обострившаяся чахотка приковывает Швейковского к постели, у которой постоянно дежурят его товарищи. 10 мая (22 мая по новому стилю) 1845 года Швейковского не стало. В это время в дневнике Вильгельма Карловича Кюхельбекера сделана запись: «Сегодня в три часа ночи скончался на моих руках Иван Семенович Швейковский. При смерти его были фон-дер-Бригген и Басаргин».

Похоронили Повало-Швейковского как государственного преступника, на самой окраине городского кладбища, рядом с декабристом Иваном Федоровичем Фохтом. Еще в начале двадцатого столетия на их могилах лежали тяжелые плиты из серого мрамора, в дальнейшем они были утрачены.

Материалы Александры Михайловны ВАСИЛЬЕВОЙ

Декабрист Повало-Швейковский и солдатская вдова Розенкова.

25 января 1842 года декабрист П.Н. Свистунов венчался в Троицкой церкви с Татьяной Александровной Дурановой воспитанницей местного земского исправника. Свидетелями жениха были декабристы И.С. Повало-Швейковский и Ф.М. Башмаков. А 15 января 1842 года составлена купчая крепость на переход усадьбы П.Н. Свистунова в собственность Повало-Швейковского. Через месяц в Курган приехал Николай Васильевич Басаргин с молодой женой, младенцем сыном и тещей. Остановился у И.С.Повало-Швейковского. По этому поводу Николай Васильевич пишет И.И. Пущину: «Старик принял нас с таким радушием, что нельзя было и подумать о другой квартире... Домик совершенно по мне – четыре теплых и хорошеньких комнаты и все нужное для хозяйства, даже маленькая кухня с плитой. Швейковский живет во флигеле отдельно от нас, до сих пор я еще не могу сказать, кто у него – простая стряпка или... Во всяком случае lе decorum хорошо соблюден».

Имя этой женщины, упомянутое Басаргиным, стало известно из завещания Ивана Семеновича, составленного под его диктовку Н.В. Басаргиным 30 апреля 1845 года и переписанного В.К. Кюхельбекером. Суть этого завещания изложил А.И. Дмитриев-Мамонов в работе «Декабристы в Западной Сибири»: «...Иван Семенович, желая вознаградить лицо, которое ухаживало за ним во время долговременной его болезни, оставил завещание, которым отказывал флигель и часть движимого имущества Анне Даниловне Казенковой...». На самом деле ее фамилия была Розенкова.

Анна Даниловна родилась в семье Данилы Даниловича и Домны Васильевны Абалмасовых, выходцев из крестьян Смолинской волости, в 1801 году уже числившихся в поселенцах по городу Кургану. Кроме Анны, в семье было еще пятеро детей: братья Степан и Алексей, сестры Матрена, Наталья и Марфа. Анна первой из детей покинула родительский дом. 7 ноября 1823 года она обвенчалась с рядовым курганской инвалидной команды Федором Базановым. Жениху было 30 лет, невесте 18. Через два года, 1 ноября 1825 года, родился сын Михаил, восприемниками которого стали унтер-офицерская жена Елизавета Козлова и священник Троицкой церкви Алексей Иванович Абрамов, потомок одного из десятерых священников, присланных по распоряжению московского патриарха в Сибирь вскоре после завоевания Сибири Ермаком. Сам Федор Никифорович Базанов умер в 1830 году в чине унтер-офицера, оставив молодую жену и сына.

Через три года Анна Даниловна вторично вышла замуж за Федора Михайловича Розенко. Фёдор Михайлович после свадьбы перебрался из деревни Увальной в Смолино, и там у супругов родилась 29 октября 1834 года дочь Анастасия. В 1836 году, 27 октября умер Федор Михайлович Розенко, 36 лет, от апоплексии.

Возможно, в 1840 году Анна Даниловна знакомится с Иваном Семеновичем Повало-Швейковским и становится его экономкой. 13 октября 1841 года из Тобольской казенной палаты поступает следующий документ на имя курганского городового старосты Гаврилы Суханова: «По выслушании прошения жены умершего поселенца Курганского округа Смолинской волости Федора Резенка Анны Даниловой, объясняющую, что она родившись в городе Кургане и живя в собственном доме, вознамерилась перечислиться из крестьянского звания в мещанское, по обозначенному Кургану, почему представляя увольнительный и приемный акты, просит с малолетней дочерью Настасьей исключить из крестьянского звания и причислить по городу Кургану в мещанское сословие. Из учиненной справки, по коей оказалась по сказкам 8 ревизии под №17 показаны окладной поселенец Федор Резенко 33 лет, его жена Анна Данилова из здешних уроженок 26 лет, приказали: как вдову, поселенческую жену из сибирских уроженок Анну Данилову Резенкову, крестьянское общество Смолинской волости увольняет, а мещане города Кургана в свое общество принимают, и поэтому согласно просьбы Резенковой и общественным приговорам, перечислить ее, Резенкову, к обществу курганских мещан с начала 1842 года. К исполнению оного предписать курганским: земскому суду, Смолинскому волостному правлению и городовому мещанскому старосте, причем велеть ему, взыскав с просительницы Резенковой за три листа на гербовой бумаге денег серебром 90 копеек, отослать в местное окружное казначейство.

Сентября 29 дня 1841 года».

Анна Даниловна вела скромное хозяйство И.С. Повало-Швейковского, и они продолжали жить во флигеле. После переезда Басаргина Швейковский стал сдавать свой дом под окружной суд, за что получал 114 рублей 28 копеек серебром в год.

Денег все равно не хватало, и, умирая, Иван Семенович оставил значительные долги. Тот же Дмитриев-Мамонов сообщает: «...граф Орлов уведомил, что находит возможным отдать завещанное имущество Резенковой, принадлежащий же Швейковскому дом продать и из вырученных денег уплатить долги покойного. Если вырученных денег на долги не хватит, то обязать Резенкову доплатить...». Умирая, Иван Семенович оставил не только долги, он оставил Анну Даниловну беременной. Разумеется, она присутствовала при его смерти вместе с В.Кюхельбекером, Н.Басаргиным и А.Бриггеном. В.Кюхельбекер указывает в своем дневнике, что Иван Семенович скончался с 9 на 10 мая 1845 года, а в метрической книге Богородице-Рождественской церкви указаны числа: 6 мая как день смерти, а 8 мая как день погребения. Исповедовал Швейковского иерей Иоанн Торопов еще 1 мая, а отпевал и участвовал в погребении протоиерей Иосиф Попов. Тот же Иосиф Попов крестил сына Повало-Швейковского и нарек его Иваном. Мальчик родился 30 сентября 1845 года. Сын Анны Даниловны, как незаконнорожденный, носил фамилию и отчество по умершему мужу ее – Розенков Иван Федорович. Нянькой ему была сестра Настя. Чтобы иметь какой-то доход, Анна Даниловна потеснилась в своем флигеле и приютила декабриста Флегонта Мироновича Башмакова. В 1846 году в Курган был переведен из Ялуторовска Капитон Голодников, который в своих записях сообщает: «Башмаков, старик лет семидесяти, довольно тучного телосложения, был большой говорун и анекдотист, жил он на маленькой квартирке в доме мещанки Розенковой и по старости лет ничем уже не занимался».

Большой дом с усадьбой был продан после смерти Ивана Семеновича с аукционного торга. Покупательницей выступила дочь протоиерея Иосифа Попова, жена местного стряпчего Серафима Тверитина.

Иван Федорович Розенков женился в 21 год. Венчание состоялось 4 мая 1866 года. Невеста Мария Васильевна Седяева была из крестьянской семьи Лебяжьевской волости.

В 1868 году у молодоженов родился сын Алексей. Единственный ребенок в семье. 17 мая 1876 года умирает от «горячки» Мария Васильевна. Тем же летом, 23 июля 1876 года, во время купания утонул в реке Тобол Иван Федорович. Что стало с их сыном Алексеем – неизвестно.

Павел Парлаков.

Опубликовано: Сибирский край. – 2011. – № 23. – С. 56-59.

Сборник «Зауральская генеалогия 6. Откуда есть пошла земля курганская».

5-kraevedcheskaya-mozaika_1

Памятник декабристам в городском саду г. Кургана. Фото Владимира Шевцова, 2013 год.


[1] В настоящее время памятник декабритам в горсаду установлен вновь, - прим. ред.

[2] Борис  Николаевич Карсонов – Курганский журналист, краевед, искусствовед, историк. Занимался исследованиями по истории Курганской области,  храмов, декабристов, живших в нашем городе, – прим. ред.

[3] С.А. Малиновская – потомок семьи декабриста Розена по линии Анны Васильевна Розен – прим. ред.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites