kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Зауралье в Великой Отечественной войне » Свинкин Алексей. «Я убит подо Ржевом…» (Куртамышане в Ржевской битве)

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Свинкин Алексей. «Я убит подо Ржевом…» (Куртамышане в Ржевской битве)

Светлой памяти моего деда Никулина Ивана Кондратьевича 1897 – 1944гг., и дядей Никулина Алексея Ивановича 1921 – 1942гг. и Свинкина Александра Степанович 1910 – 1942 гг., погибших на этой войне, посвящаю.

8 октября 2007 года Президент РФ подписал Указ № 1345 о присвоении городу Ржеву звания «Город солдатской Славы». Казалось бы, что современным куртамышанам до этого? Большинство и восприняли этот факт, как очередное ура-патриотическое предвыборное мероприятие.

Задача это статьи показать жителям Зауралья, что хотя этим военным событиям уже 65 лет и город Ржев находится не в нашем регионе, но они сотнями военных судеб связаны с Ржевом. И то, что, в конце концов, этому подмосковному городу предали повышенный статус, свидетельство признания героизма и наших земляков.

Доподлинно известно, что примерно из десяти тысяч призванных на фронт Куртамышским райвоенкоматом, около шести с половиной тысячам не суждено было вернуться к своим семьям. Ещё в 2002 году работая с «Книгой Памяти» по программе «Где погибли мои земляки?», меня заинтересовал тот факт, что примерно каждый десятый погибший боец из нашего района похоронен в Тверской области, т.е. около шести сот бойцов погибли на этой небольшой территории, а двести из них - в Ржевском районе.

Соотнеся эти числа, захотелось узнать, что за битва была под Ржевом и чем она отличается от других?

Дальнейшее изучение показало, что она отличатся тем, что, несмотря на свою грандиозность, не уступающую по масштабам ни Сталинградской, ни Курской битвам, о ней мало кто знает. Разве что каждый третий ветеран войны, который наверняка побывал в той мясорубке, никогда не забудет ее.

Ржевскому сражению до последнего времени официально не было присвоено статуса битвы, а числилось оно в разряде "боев местного значения". Ну, вроде бы как встретились у колхозной птицефермы две группы солдат, наша и немецкая, постреляли друг в дружку и разбежались в разные стороны. Возникает вопрос, откуда это умаление и даже преднамеренное замалчивание? Ведь на самом-то деле в истории второй мировой войны не было более грандиозного и более масштабного сражения, чем Ржевская битва, ни по количеству задействованных войск - около десяти миллионов с обеих сторон, ни по длительности боев - пятнадцать месяцев, ни по количеству операций и изощренности маневров, ни по хитроумности конфигураций обходов, обводов, "котлов" и контрударов, да и по стратегической значимости - эта битва для обеих воюющих сторон была ключевой.

В ходе Ржевской битвы с нашей стороны было проведено невиданное для одного сражения количество войсковых операций: шесть наступательных и четыре оборонительных. В том числе самая кровопролитная (777 тыс. потерь) Ржевско-Вяземская стратегическая наступательная операция (8.01 - 20.04.42 г.). В боях было задействовано пять фронтов, более тридцати армий и корпусов, много миллионов солдат и тысячи танков. О масштабности боев говорят и наши потери:  маршал Советского Союза Виктор Конев, собрав воедино сведения из разных военных архивов, заявил, что потери Красной Армии в Ржевской битве составили 2 миллиона 50 тысяч человек. Но в эту цифру постоянно вносятся коррективы. Ежегодно в лесах Ржевского, Оленинского, Зубцовского и других прилегающих районов находят тысячи погибших в годы войны.

 

На месте боев через 60 лет.

Эти цифры не учитывают потерь среди мирного населения. Это без учета потерь 39-й армии, которая в июле сорок второго была окружена юго-западнее Ржева, и немцы только в плен взяли 50,1 тысяч человек. И без учета потерь Калининского и Западного фронтов в боях на Ржевском и Сычевском направлениях в ноябре-декабре сорок второго года. Каковы же были суммарные потери за пятнадцать месяцев, никто не считал. Потому что бои шли днем и ночью более года, части постоянно пополнялись новыми солдатами и офицерами. В дни самых ожесточенных боев дивизии теряли по 300-350 человек убитыми и по 700-800 – ранеными. В сражениях принимало участие невиданное до тех времен количество танков - более полутора тысяч единиц. Окруженные немцами в болотистых лесах, удаленных от человеческого жилья, наши армии почти полностью уничтожались или погибали от голода.

Наши солдаты и офицеры сражались самоотверженно и героически под Ржевом и Вязьмой, Сычевкой и Погорелым Городищем, у Оленина и Белого. Самое обидное для солдата на войне - это когда при всей своей смелости, выносливости, смекалке, преданности делу, самоотверженности он не может одолеть сытого, наглого, хорошо вооруженного, занимающего более выгодную позицию противника по независящим от него причинам - нехватки оружия, боеприпасов, продовольствия, авиационного обеспечения, удаленности тылов. Не виноваты были наши солдаты и офицеры в том, что понукаемые Сталиным полководцы гнали солдат в лобовые атаки, не обеспеченные материально и в первую очередь с воздуха.

В ходе Ржевских боев было много "долин смерти" и "рощ смерти".

« Лето, жара, безветрие, а впереди вот эта "долина". Она хорошо просматривается и простреливается немцами. Ни миновать, ни обойти ее нет никакой возможности: по ней проложен телефонный кабель, он перебит и его во что бы то ни стало надо быстро соединить. Ползешь по трупам, - вспоминает один из ветеранов,-  а они навалены в три слоя, распухли, кишат червями, испускают тошнотворный, сладковатый запах разложения человеческих тел. этот смрад неподвижно висит над "долиной". Разрыв снаряда загоняет тебя под трупы, почва содрогается, трупы сваливаются на тебя, осыпая червями, в лицо бьет фонтан тлетворной вони. Но вот пролетели осколки, ты вскакиваешь, отряхаешься и снова - вперед.

Осенью, когда уже холодно, идут дожди, в окопах воды по колено, их стенки осклизли. Немцы ночью атакуют, прыгают в окоп. Завязывается рукопашная. Если ты уцелел, снова смотри в оба, бей, стреляй, маневрируй, топчись на лежащих под водой трупах. А они мягкие, скользкие, наступать на них противно, и брезгливо и прискорбно.

А каково солдату в пятый раз подниматься в атаку на немецкий пулемет? Перепрыгивать через своих же убитых и раненых, которые пали здесь в предыдущих атаках, каждую секунду ждать знакомого толчка в грудь или ногу. Мы бились за каждую немецкую траншею, расстояние между которыми было сто-двести метров, а то и на бросок гранаты. Траншеи переходили из рук в руки по нескольку раз в день. Часто полтраншеи занимали немцы, а другую половину мы. Досаждали друг другу всем, чем можно. Мешали приему пищи, навязывали бой и отнимали у немцев обед. Назло врагу горланили песни. На лету ловили брошенные немцами гранаты и тут же кидали их обратно к хозяевам».

Не менее жуткие картины реалий той войны приводит в своих воспоминаниях участник боев под Белым на Ржевско-Вяземском плацдарме И. А. Милявский в своём рассказе «Ледяные бушлаты». "…3 марта 1943 года я получил приказ заменить начштаба 17-й гвардейской дивизии.

— Слушаюсь! — ответил я и через пару часов ехал на санях-розвальнях, предоставленных мне кем-то из тыла.

Тишина. И вот в такой тишине наша лошадка развернулась круто из-за заросшего кустарником бугра. Перед взором предстала жуткая картина: на огромном ровном, как плац, белом поле стояли сотни воинов, облаченных в бушлаты. На их головах были бескозырки. Они не все стояли. Некоторые фигуры были полусогнутыми, как бы перед каким-то прыжком с винтовкой в своих руках. Некоторые лежали почти клубком, скрюченные взрывом снаряда. Это были страшные скульптуры из матросов морской бригады, которая, презрев всяческую опасность, с ухарством ринулась на врага. И наверняка смяла бы его, если бы не внезапный прицельный шквальный огонь немцев, давно пристрелявших эту поляну. Убитых матросов еще тогда, в ноябре, сковал мороз, и вот они стояли с тех пор — более четверти года…".

Вот в это пекло и была брошена в конце декабря 1941 года 369 стрелковая дивизия, сформированная в окрестностях города Кургана. Численный состав дивизии на начало боёв составлял около 11 тыс. человек, т.е. полный комплект. Это были не 18-летние пацаны, а умудрённые жизненным опытом отцы семейств в возрасте 35 – 40 лет. Многие из них прошли в молодости кадровую службу в РККА.

Боевое крещение курганская дивизия получила у г.Торжок Тверской области, прорвав оборону противника и устремившись к г.Ржев.

 

Схема Калининской наступательной операции.

Несмотря на сильных холод и яростное сопротивление противника наши земляки отвоёвывали у врага одну деревню за другой. В первые две недели боёв особенно тяжело пришлось 1225 полку нашей дивизии, где в основном и служили куртамышане. Так в атаках не деревню Дунино Ржевского района погибли: куртамышанин Шумков Пётр Григорьевич с 1900 г.р., Колачёв Барагиим Алексеевич с 1907 г.р., уроженец с.Прорыв, Колмачёв Парфирий Афонасьевич с 1901 г.р., уроженец с.Озёрное, Кононенко Иван Фирсович с 1908 г.р., уроженец с.Берёзово. На подступах к деревне Дунилово Ржевского района погибли бойцы этого же полка: Иванов Серафим Иванович с 1912 г.р., уроженец с.Песьяное, куртамышанин Уваров Александр Григорьевич с 1912 г.р., Кануненко Иван Фирсович с 1908 г.р.

К 7 января 1942 года 29 и 39 армии Калининского фронта, на котором воевала наша 369 дивизия, пройдя с боями в сторону г.Ржева около 70 км, была вынуждена остановиться в 8 – 10 от Ржева. Как в последствии напишет в своей книге «Ржев – краеугольный камень Восточного фронта» генерал 6 немецкой армии Хорст Гроссман – 5 января передовые советские части находились в 8 км западнее и юго-западнее Ржева, причем в городе стояли только немецкие тыловые части и обозы. Старый кавалерист майор Дисселькамп собрал последние силы из водителей, санитаров и ветеринаров, образовал тонкую линию обороны и сдержал удары русских. Затем по воздуху на западные позиции Ржева были переброшены несколько немецких маршевых батальонов, туда же направлена кавалерийская бригада войск СС "Фегеляйн".

Окончательно положение немцев спас подход 1-й танковой дивизии и дивизии войск СС "Райх". 29 января новый командующий 9-й армией ген.-лейт. Модель бросил свои войска в наступление. 29-я и часть 39-й советских армий попали в окружение юго-западнее Ржева в Мончаловских лесах.

Здесь остатки наших полков заняли круговую оборону. По опушке леса вырыли в снегу подобие окопов, а в глубине леса оборудовали лежанки для отдыха, накидав на снег еловые и сосновые лапы.

Сплошной линии обороны не было, германские и наши части находились вперемежку. Только наши части находились в лесах, а немецкие – в близ лежащих сёлах, не забывая регулярно обстреливать и бомбить укрывшихся в лесу. Атаковать голодных и измученных зауральцев, теряя при этом своих солдат, немцы не собирались. Доверив уничтожение 369 дивизии и всей 29 армии Голоду и Холоду.

Боезапас у наших бойцов почти иссяк, орудия выпускали в день по 1 – 2 снаряда. Рацион в основном составляла сырая, мороженая конина, которой выдавали по 100 гр. на бойца. Разводить костры для обогрева и приготовления пищи не разрешалось. Было очень много больных, раненых и обмороженных.

Только 18 марта, т.е. через 40 дней, пришёл приказ о выходе из окружения. Оставив в лесу, на хуторах, в холодных полуразрушенных домах больных и раненых, остатки полков стали пробиваться в сторону расположения своих войск. Но немцы ждали этого манёвра и хорошо подготовились. Вскоре все наши полки ими были рассеяны на небольшие группы. Каждая такая группа выходила из окружения, как могла.

В Мончаловских лесах во второй половине февраля погибли наши земляки: Ельцин Александр Лукич с 1911 г.р., уроженец д.Донки, Маслов Тарас Гордеевич с 1908 г.р., уроженец с.Прорыв, Симохин Фёдор Григорьевич с 1900 г.р. уроженец с.Закомалдино.

Советское командование недооценило силы противника и переоценило свои. Полной неудачей закончилась для 29-й армии попытка освободить Ржев от немецко-фашистских захватчиков. В январе-феврале 1942 года армия понесла огромные потери. Выход из окружения, начавшийся в ночь на 18 февраля, был завершен, в основном, к 28 февраля. Из окружения вышли 5200 человек, что составляет, примерно половину личного состава только одной стрелковой дивизии, - и это из 7 дивизий ударной группировки 29-й армии, фактически полностью погибшей в Мончаловских лесах.

Очень много измождённых бойцов попало в плен. В своей книге немецкий генерал Хорст Гроссман указывает, что очень много пленных было из 369 дивизии. Немцам даже пришлось открывать концлагерь в Ржеве для наших военнопленных, где одновременно могли находиться до 20 тысяч человек. Почти все попавшие в этот лагерь погибли.

Нескольким сотням бойцов и из "курганской" 369 дивизии мелкими партиями удалось к середине весны выйти в расположение наших войск. Самая большая группа в количестве 120 человек вышла через с. Белое к с. Сычёво и вынесла с собой дивизионное знамя.

"Курганскую" дивизию укомплектовали снова, но её боевой путь продолжили выходцы уже из других регионов страны. Участвовала эта дивизия в составе 4-х армий в Ржевско-Сычёвской операции. За август 1942 года этим армиям удалось продвинуться с боями на 30-40 км, но дальше наступательные возможности советских войск были исчерпаны и они перешли к обороне. Ржев опять взять не удалось.

Только через девять месяцев с начала попыток захвата Ржева, а именно 1 октября 1942 года, нашим войскам удалось ворваться в г.Ржев и закрепиться в северо-западной его части. Пять месяцев в городе велись позиционные бои. Днём нашим солдатам невозможно было поднять голову из траншеи, т.к. с крутого, высокого правого берега Волги, где укрепились немцы, позиции советских войск хорошо простреливались.

На этих занимаемых позициях противоборствующие армии могли находиться ещё неопределённо долго, но наступление Брянского и Центрального фронтов в феврале 1943 года принудило германское командование к выводу своих войск из Ржевско-Вяземского выступа для усиления других фронтов. Их отход из Ржева начался 2 марта, чем и воспользовалось советское командование, поставив своим войскам задачу форсировать Волгу и освободить полностью Ржев.

К исходу 3 марта советским войскам ценою больших потерь удалось форсировать Волгу и освободить город Ржев, а точнее то, что от него осталось. Из 5434 домов, существовавших до войны, уцелело только 297, а из 54 тысяч человек мирного населения в городе осталось 362 человека. Этому разрушению города поспособствовал и ранее отданный приказ И.В.Сталина командующему Калининским фронтом И. Коневу. "…ГРОМИТЬ ВОВСЮ ГОРОД РЖЕВ, НЕ ОСТАНАВЛИВАЯСЬ ПЕРЕД СЕРЬЕЗНЫМИ РАЗРУШЕНИЯМИ ГОРОДА".  Было это в канун Ржевско-Вяземской операции Красной Армии, начавшейся 8 января 1942 года. К началу массовых артобстрелов и бомбежек захваченного немцами Ржева в нем еще находилось около 20 тысяч мирных жителей.

То обстоятельство, что Ржевско-Вяземский плацдарм находился в 150 км от Москвы и вынуждало И.В.Сталина больше всего опасаться наступления немцев в 1942 году именно на московском направлении. Именно поэтому он и доверял этот важнейший участок фронта Г.К.Жукову, который провел здесь восемь месяцев, нигде больше так долго не задерживался. Но «маршал Победы» - Жуков здесь не имел больших побед, не было и успеха. В учебниках истории и описаниях побед Жукова о Ржевских сражениях можно прочитать лишь несколько ничего не значащих строк.

Зато воспоминания ветеранов позволяет, во-первых, куда зримее представить, чего стоила нашему народу Победа; во-вторых, лучше понять, с каким противником довелось сражаться в 1941-1945 гг. Ведь кто вот так сможет написать о неприятеле, как не солдат-ветеран: "Что-то загадочное, чужое, опасное и непонятное чувствовали мы всегда в немцах. Злые, коварные, хитрые, ловкие, жилистые, техничные, стойкие и надменные... Истинную силу немцев мы познали в бою..."; в-третьих, задуматься о том, какова цена низкой профессиональной подготовки к войне. Этим последним недостатком, увы, отнюдь не страдал вермахт, причем на всех уровнях - от солдата до фельдмаршала.

Заслуга советских солдат огромнейшая, но командованию подо Ржевом гордиться было нечем.

Большие потери Красной Армии под Ржевом можно объяснить и ещё одним обстоятельством. Выяснилось, что на фронтах воевало до одного миллиона спецпоселенцев: ссыльных и числившихся в трудовых армиях для перевоспитания. Так 6-й Сибирский добровольческий стрелковый корпус, состоящий из Омской бригады, Красноярской бригады, Сибирской бригады из Кузбасса, подразделений из Алтая, являвшийся ударной силой 41-й армии Калининского фронта, все, за исключением командного и политического состава, был сформирован из политкаторжан, крови которых не жалели. Эти сталинские каторжане с приданной бригадой морской пехоты прорвали оборону противника 25 ноября 1942 года. Им даже поставили задачу выйти… к границам Белоруссии. Но германское командование перебросило на участок прорыва подготовленные для Сталинграда танковые дивизии. Через шесть суток после начала операции возле деревень Клемятино и Плоское наши части попали в окружение вместе с механизированным корпусом, который должен был развить их успех. Приказ им был категоричен: стоять до последнего солдата. С тех пор лощину между этими деревнями и окрестили "долиной ада". Живыми из окружения вышли единицы.

Все мы знаем  и о подвиге Александра Матросова, закрывшего грудью амбразуру вражеского дота на Калининском фронте. Но мало кто знает, что он был солдатом 91-й Особой Сибирской добровольческой бригады из Кузбасса и в тверские болота попал, как и его сослуживцы, из мест заключения.

Понятно, что История войны в советское время была инструментом идеологии и правящая партия как могла скрывала то, что город Ржев был Верденом советско-германского фронта. Битва за Ржев - это самая трагическая, самая кровопролитная и самая неудачная из всех битв, проведенных нашей армией. Однако у нас не принято писать о неудачах. Но ведь длительная война не может состоять из одних только побед. Разве трагедия миллионов не важнее сомнительной чести даже самого главного мундира? Да и патриотическое воспитание не пострадало бы от показа героизма и трагизма солдат, сложивших свои головы ради победы в неудавшихся войсковых операциях. Но мы молчали о Ржевской битве. Немцы же до сих пор кичатся победами, называя Ржев краеугольным камнем восточного фронта. Но это был не их успех, а наш неуспех, истоки которого кроются в трагическом начале Отечественной войны. Стратегический просчет Сталина в начале войны позволил Гитлеру без особой доблести достичь не только Ржева, но и Москвы.

Когда в Ржеве отмечали 55-летие освобождения города от немецко-фашистских захватчиков, то, как и на празднование 50-летия, никто из высоких гостей из Москвы на эти торжества не приехал. Ни словом не обмолвились о ржевских торжествах ни центральное телевидение, ни радио, ни газеты. А немецкие ветераны приезжают регулярно; вспомнить свою боевую молодость, посмотреть места боёв, встретиться с нашими ветеранами. На деньги немецкой стороны в Ржеве выстроены два воинских кладбища – своим павшим войнам и нашим. Не захороненными до сих пор лежат в землях Верхней Волги ещё около 800 тысяч только наших солдат и офицеров. И те, двести погибших солдат и офицеров, призванных в Куртамыше, тоже ещё не все достойно погребёны в братских могилах в деревнях Ржевского района и города Ржева. На сегодняшний день точные места захоронения известны только у 95 куртамышан.

СПИСОК КУРТАМЫШАН ПОГИБШИХ И ЗАХОРОНЕННЫХ В РЖЕВЕ И РЖЕВСКОМ РАЙОНЕ ИЗВЕСТНЫХ НА 1.12.2007г.

Фамилия, имя, отчество

Дата и место рождения

Дата и место погребения

Вадугин Иван Александрович

1914, Куртамыш

6.12.1942, Подкова

Винокуров Иван Васильевич

1913, Куртамыш

5.11.1942, Подкова

Анчугов Яков Ксенофонтович

1818, Бугровое

9.09.1942, Знаменская

Бархатов Клавдий Михайлович

1910, Куртамыш

04.1942, Рублёво

Белозеров Иван Григорьевич

Каминка

2.02.1942, Ножкино

Федотов Василий Гаврилович

1912

6.12.1942, Ножкино

Беляев Николай Матвеевич

1905, Прорыв

08.1943, Кокошино

Гордиевских Иван Михайлович

1899, Куртамыш

19.08.1942, Борисово

Бердников Александр Сидорович

1910, Берёзово

29.12.1941, Пятницкое

Гомзяков Никифор Алексеевич

1915, Вехти

07.1942, Пятницкое

Бердников Василий Терентьевич

1914, Берёзово

9.04.1942, Маслово

Гречухин Александр Павлович

1901, Нижнее

02.1942, Маслово

Булатов Дмитрий Макарович

1910, Куртамыш

27.03.1942, Погорелки

Стафеев Федор Михайлович

1905, Куртамыш

19.03.1942, Погорелки

Ваганов Григорий Павлович

1907, Березово

2.04.1942, Петрищево

Добрыдин Иван Прокопьевич

1923, Костылево

04.1942, Кузовихино

Ельцин Александр Лукич

1911, Донки

28.02.1942, Мончалово

Маслов Тарас Гордеевич

1908, Прорыв

20.02.1942, Мончалово

Симонихин Федор Григорьевич

1900, Закомалдино

19.02.1942, Мончалово

Жуков Евгений Спиридонович

1913

08.1942, Харино

Загвозкин Георгий Александрович

1903, Жуково

14.01.1942, Харино

Закоулов Николай Александрович

1918, Закоулово

09.1942, Лунёво

Иванов Серафим Иванович

1912, Песьяное

01.1942, Бахмутово

Кануненко Иван Фирсович

1908

7.01.1942, Дунилово

Уваров Александр Григорьевич

1912, Куртамыш

7.01.1942, Дунилово

Сазонов Василий Афонасьевич

Озерное

9.01.1942, Дунилово

Карповских Петр Николаевич

1909, Узково

10.1942, Соломенка

Клещев Леонид Евгеньевич

1900, Куртамыш

08.1942, Карпово

Ковалев Виктор Антонович

1912, Куртамыш

08.1942, Лебязино

Козлов Владимир Иванович

1910, Куртамыш

13.08.1942, Толмачи

Колачев Барагаим Алексеевич

1907, Прорыв

29.12.1941, Дунино

Колмачев Парфирий Афонасьевич

1901, Озерное

9.01.1942, Дунино

Колов Федор Федорович

Редуть

18.12.1942, Ситьково

Колупаев Парфирий Никифорович

1909, Куртамыш

03.1943, Хряпино

Кононенко Иван Фирсович

1908, Березово

01.1942, Дунино

Щербинин Михаил Николаевич

1923, Куртамыш

6.03.1943, Хряпино

Костылев Григорий Тимофеевич

1900, Костылево

31.01.1942, Бродниково

Крючков Иван Николаевич

1920, Долговка

29.09.1943, Балыка

Кузнецов Артемий Иосифович

1907, Таличковск Нижегородская обл

1.01.1943, Белогурово

Куликовских Александр Павлович

1902, Пепелино

10.1942, Диманово

Лушников Вениамин Прокопьевич

-

2.02.1942, Глебово

Печерских Павел Макеевич

1898, Жуково

16.08.1942, Глебово

Лушников Иван Степанович

Перевалово

18.01.1943, Жаднево (госпиталь)

Бабарыкин Сафон Павлович

1914, Берёзово

26.03.1943, Жаднево (госпиталь)

Матвеев Александр Прокопьевич

1922, Озёрное

26.05.1942, Мячино (госпиталь)

Махов Андрей Иванович

1916, Бугровое

9.02.1942, Кокотилово

Муравьёв Михаил Алексеевич

1902, Куртамыш

8.03.1942, Винеево

Набоков Андрей Алексеевич

1914, Верхнее

10.03.1944, Пащевицы

Неустроев Даниил Васильевич

1905, Вехти

7.08.1942, Ратово

Неустроев Маркел Денисович

1907, Вехти

3.08.1942, Рот-Казеки

Пенигин Антон Николаевич

1900, Закоулово

3.02.1942, Ситково (госпиталь)

Шушарин Петр Максимович

1903, Малетино

20.03.1942, Ситково

Попадьин Андрей Александрович

1907, Куртамыш

16.01.1942, Толстиково

Сайтханов Галинхан

1905, Верхнее

11.08.1942, Получино

Семенов Захар Фомич

1909, Лебяжье

13.01.1942, Демовка

Сёмкин Сергей Никифорович

1908, Костылево

27.01.1943, Ширенки

Скоробогатов Пров Трофимович

1898, Белоногово

31.07.1942, Орехово

Соколов Федор Константинович

1912, Обанино

10.1942, Нелюбино

Тельминов Григорий Михайлович

1913, Белоногово

12.1942, Литвиново

Терещенко Петр Андреевич

1900, Прорыв

21.08.1942, Бураково

Усольцев Павел Иванович

1913, Косулино

22.09.1942, Лазарево

Фатеев Виталий Михайлович

1907, Никольское

3.08.1942, Семёновка

Федоров Алексей Арефьевич

1898, Закомалдино

30.07.1942, Ефимово

Фирсов Василий Григорьевич

1914, Губерьки Челябинская область

10.08.1942, Тимонцево

Фотеев Клавдий Иванович

1906, Никольское

3.03.1942, Фролово

Хоменко Егор Петрович

1902, Красное

25.01.1942, Муравьёво

Черкасов Александр Гаврилович

1906, Прорыв

31.03.1943, Орловка

Чуликов Василий Васильевич

1925, Острова

27.09.1942, Митьково

Шипицын Федор Гордеевич

Донки

30.04.1942, Сухума

Яковлев Мартемьян Илларионович

1922, Птичье

24.02.1942, Сухума

Александров Осип Абрамович

1900, Прорыв

11.11.1942, Сухума

Шумков Николай Михайлович

1923, Куртамыш

5.03.1944, Булаково

Шумков Петр Григорьевич

1900, Куртамыш

9.01.1942, Дунино

Архипов Антон Меркурьевич

1902, Долговка

01.1942, Ржев

Витчиников Павел Петрович

1907, Барановицы Львовской области

01.1942, Ржев

Грибанов Исаак Федорович

1900, Обанино

105 км севернее Ржева

Додонов Степан Тимофеевич

1908, Долговка

1942, Ржев

Железцов Федор Евдокимович

1902, Рождественка Пензенской области

07.1942, Ржев

Колов Степан Иванович

1900, Бугровое

01.1942, Ржев

Коркин Михаил Григорьевич

1901, Каминка

5.02.1942, Ржев

Кузнецов Касьян Константинович

1913, Закоулово

04.1942, Ржев

Кунгурцев Павел Григорьевич

1906, Камыши

08.1942, Ржев

Мартьянов Петр Иванович

1908, Чесноковка

1941, Ржев

Маслов Платон Данилович

Маслово

1941 Ржев

Мекшун Иван Григорьевич

1899, Чесноковка

02.1942, Ржев

Папулов Александр Андреевич

1906, Бугровое

8.05.1942, Ржев

Рябков Александр Александрович

1923, Каминка

22.09.1942, Ржев

Сивков Гргорий Кузьмич

1898, Куртамыш

22.08.1942, Ржев

Суханов Яков Николаевич

1901, Обанино

28.08.1942, Ржев

Федотов Григорий Иванович

1917, Каминка

24.08.1942, Ржев

Чайкин Яков Александрович

1923, Звериноголовское

23.10.1942, Ржев

Шведов Сидор Афонасьевич

1900, Куртамыш

1942, Ржев

Александр Твардовский посетил фронт, и кровавая мясорубка, которую он увидел, заставила его написать знаменитое «Я убит подо Ржевом». В стихотворении есть пронзительные строки: «Фронт горел, как на теле рубец. Я убит и не знаю, наш ли Ржев наконец». Между прочим, после отъезда Жукова генерал Соколовский, тщательно подготовив операцию, в марте 1943 года освободил и Ржев, и Сычёвку, и Вязьму. При этом численность войск в его распоряжении значительно уступала силам, которые были у Георгия Константиновича, а понесенные нашими потери – на два порядка меньше. А многие ли сегодня помнят генерала, а впоследствии маршала Василия Даниловича Соколовского?

Я убит подо Ржевом,
В безыменном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налете.

Я не слышал разрыва,
Я не видел той вспышки, -
Точно в пропасть с обрыва -
И ни дна, ни покрышки.

И во всем этом мире,
До конца его дней,
Ни петлички, ни лычки,
С гимнастерки моей.

Я – где корни слепые,
Ищут корма во тьме;
Я – где с облачком пыли,
Ходит рожь на холме;

Я – где крик петушиный,
На заре по росе;
Я - где ваши машины
Воздух рвут на шоссе (...)

Александр Твардовский, вернувшись в Москву с Ржевского выступа, не смог дать для газеты ни строчки: "Впечатления этой поездки были за всю войну из самых удручающих и горьких до физической боли в сердце". Знаменитое стихотворение Твардовского появилось лишь в первый послевоенный год.

Эту статью хочется закончить словами известного ученого, доктора философских наук, начальника Института военной истории Министерства обороны, генерал-полковника Д. А. Волкогонова; - "Долг памяти перед сотнями тысяч погибших в ржевских лесах и болотах наших соотечественников, отдавших Родине все, что они имели, требует вспомнить эти события. Военачальники распорядились их судьбами и жизнями бездарно. Политики, привыкшие рассматривать человека как статистическую единицу, списали эти чудовищные потери на войну и забыли о людях и их праве на память.

Это варварский, но, к сожалению, очень часто встречающийся в нашей трагической истории подход к человеческим судьбам, к цене человеческой жизни. Он еще не изжит до конца, его отзвуки слышны и сегодня".

Алексей Свинкин, Декабрь 2007 года

P.S. Эта статья появилась на свет благодаря титаническому труду Фаины Александровны Базуновой, Галины Николаевны Коршуновой и другим, составившим в 1994 году "Книгу Памяти" по Куртамышскому району Курганской области.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites