kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Зауралье в Великой Отечественной войне » М.И. Хлызов. Без вести пропавшие

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




М.И. Хлызов. Без вести пропавшие

Статья написана на основе рассказов моей матери, на основе семи писем отца (сданных в музей), на основе воспоминаний немногих очевидцев, чудом оставшихся в живых после жесточайших боев на Ржевском направлении.

Большую помощь в подборе материалов мне оказала директор музея Боевой Славы Климова Эльвира Александровна, которая ведет огромную патриотическую работу с молодым поколением. Уместно вспомнить и выразить свое восхищение покойной ныне Угрюмовой Инге Алексеевне, создателю этого музея, которая вместе с красными следопытами в течение многих лет вела кропотливую работу по поиску материалов о Курганской дивизии, по организации встреч ветеранов войны с молодежью: пионерами, школьниками и студентами.

Наряду с рассмотрением хода войны в целом, в нашей печати многое сделано для показа боевого пути отдельных армий, частей и соединений, что позволяет нам покрупному представить картины былых сражений и массового героизма советского народа. Но многие детали, фрагменты военных лет, а с ними и судьбы людей остались безвестными. И чем дальше уходят годы, тем сложнее воспроизвести рассказы чудом уцелевших в той зловещей Ржевской «мясорубке» фронтовиков – очевидцев тех событий. Совершенно не претендуя  на исчерпывающее освещение темы защиты Москвы и освобождения сверхукрепленного города Ржева, не претендуя на описание боевого пути славной Курганской 369-ой дивизии, сохранившей свое название до конца войны, хотелось бы,  в меру сил и возможностей,  воссоздать небольшой рассказ,  о начале вступления в боевые действия воинов из Курганской дивизии, в частности солдат–земляков из сел Редуть, Белое, Лесозавод Звериноголовского района.

На Ржевском направлении…

Из материалов Курганского музея боевой славы: 1941 год… 14 октября дивизиями вермахта, движущимися на Москву, был захвачен Ржев, и находился под оккупацией 17 месяцев. Город и прилегающие к нему районы были очень сильно  укреплены фашистами: 26-метровый берег Волги, огромное количество моторизованной техники, артиллерии, дотов позволяли длительное время держать оборону города и сел района во время контрнаступления частей Красной Армии.  

В исторической литературе можно встретить названия: Ржевский укрепрайон, Ржевско-Вяземский плацдарм, Ржевское направление… На Ржевско-Вяземском плацдарме участвовали в боях 5 фронтов: Западный, Центральный, Калининский и другие; 17 армий, в т.ч. 29-я, 30-я и 31-я; 140 дивизий, в т.ч. и наша Курганская 369-я дивизия.

В состав Курганской дивизии входили 1223-й, 1225-й, 1227-й стрелковые и 929-й артиллерийский полки.

5 декабря 1941 года началось контрнаступление Красной Армии под Москвой, ознаменовавшее собой крах германского блицкрига против СССР. В ноябре1941 г. 369-я стрелковая дивизия выбыла из Кургана в действующую армию.

В первый бой дивизия вступила 25 декабря1941 г. в районе деревни Богатьково. Она участвует в великой битве за Москву: в Сычевско-Вяземской (1942 г.), Ржевско-Сычевской (1942 г.) и Ржевско-Вяземской (1943 г.) наступательных операциях.

Ржев был освобожден частями Красной Армии только 3 марта 1943 года. И какой ценой! По данным Музея Боевой Славы, на Ржевско-Вяземском плацдарме погибло свыше 2,5 миллиона человек. Уральские и сибирские полки, спешно сформированные и плохо обмундированные, были брошены в начале войны на защиту Москвы. Они сумели не только выстоять в этой бойне, но и ценой своих жизней прорвать мощную оборону фашистов и перейти в контрнаступление.

Курганская дивизия

Отец мой, Хлызов Иван Яковлевич, после окончания финской кампании вернулся домой и работал в Звериноголовском леспромхозе (пос.Лесозавод). 22 сентября в деляну, где работала бригада лесорубов, приехал директор леспромхоза Бубнов Василий Осипович и сказал: «Хлызов, Баранов! Заканчивайте работу, собирайтесь. Завтра надо быть в Зверинке, в райвоенкомате». Новобранцев из Звериноголовского района вскоре доставили в район сел Бараба – Темляково, где они и проходили подготовку перед отправкой на фронт.

Курганская дивизия формировалась в деревнях и селах, расположенных вокруг Кургана: Бараба, Темляково, Увал, Глинки, Введенское и др. Попытаюсь коротко привести воспоминания сослуживцев моего отца и рассказы участников и очевидцев тех грозных событий.

Химрота, по рассказам Кутенина Вениамина Андреевича, проходила подготовку в с.Глинки. Из материалов музея Боевой Славы явствует, что осенью1941 г. выдали легкое обмундирование и ботинки с обмотками; вместо винтовок для штыкового боя новобранцы пользовались палками, а артиллеристы, не имея орудий, клали на телегу бревно и упражнялись с этой «пушкой»… И это подготовка к встрече с моторизованной техникой Гитлера? Валенки выдали уже в Подмосковье в декабре. За осень сорок первого года от моего отца пришло семь писем, а на одном из них – профиль Сталина, выполненной тонкой линией. Можно только предположить, что такую бумагу специально выдавали для поднятия духа солдат, да и получателей писем.

Семь солдатских треугольников… Все были сохранены моей матерью, вдовой солдата. Они сданы в архив музея Боевой Славы, но, к великому сожалению, пока мной все не найдены. Лишь фотокопии двух писем, портрет отца и портрет Анчугова Федора Григорьевича, столяра из Звериноголовского леспромхоза, нашел я на стендах.

Вот строки из писем отца: «… 13 ноября мы оставили Курган и доехали на поезде до станции Грязовец Вологодской области. Тут мы отдохнули 2 дня и совершили марш по направлению к фронту. Марш продолжался 4 суток, временами шли круглые сутки. В настоящий момент находимся на привале в одной из деревень, от фронта находимся пока еще далеко, но полоса считается фронтовая.

… Когда мы совершали марш по деревням, то обстановка мне кажется ужасной картиной. Вам ведь дома доступны продукты, а здесь нас по деревням встречали и провожали только в преклонных летах старики и малые дети, а остальные все – девчата и женщины мобилизованы для рытья окопов и разных препятствий для фронта. Здесь неурожай, покупают картошку по 50-60 руб. пуд, а хлеба не найдешь ни почем. Еще сообщу – здесь интересная природа, непроходимый ельник, пихта и другие растения, которые у нас не растут …»

Из письма от 12 декабря1941 г.

«…В настоящий момент мы передвинулись на следующее новое место…  Вчера получили валенки. Через некоторое время двинемся дальше, так что моя жизнь меняется каждый день… У нас здесь сильные снега и бураны».

В каждом из писем отца читаешь, как он заботился о семье, коротко сообщал свои новости и все время просил прислать ему табаку. Вряд ли он получал письма жены, ибо упоминаний об этом в его солдатских треугольниках не было.  И в каждом из писем он указывал адрес: «Действующая Красная Армия. 1440 почтовая полевая станция. 1225 стрелковый полк, 3-й батальон, 3-я рота, Хлызов Иван Яковлевич».

Без вести пропавший

А после последнего письма отца в глухом сибирском селе Редуть родителям отца вручили похоронку: без вести пропавший… И не он один. Многие семьи в селе и округе получили в те январские лютые дни «казенные бумаги» с той зловещей надписью. Сердобольная почтальонка находилась в крайне затруднительном положении – кому вручать похоронки: вдовьи слезы так же горьки, как и родительские…

На мои неоднократные запросы в архивы Министерства обороны СССР начальник отдела учета персональных потерь сержантов и солдат Советской Армии (г.Подольск) сообщал, что «по учетным данным отдела рядовой 1225 стр. полка 369 стр. дивизии Хлызов Иван Яковлевич, 1912 года рождения, значится в числе пропавших без вести на фронте Великой Отечественной войны 4 января 1942 года. Разъясняю, что подавляющее большинство военнослужащих, которых  считаем пропавшими без вести, погибли в боях, но боевая обстановка не позволяла конкретно установить судьбу каждого, и они были учтены пропавшими без вести. Другими интересующими Вас сведениями отдел не располагает».

… Курганская 369-я дивизия, как уже сказано выше, вступила в бои 25 декабря 1941 года. После трудных и длительных переходов солдаты ничком падали на привалах. Находившийся на излечении в1943 г. и отпущенный в отпуск домой Самарин Николай (уроженец с.Белое) рассказывал, что в одной из деревень Калининской области после длительного марша солдаты были расквартированы и находились на отдыхе.  В крестьянской избе разместились, кто где смог: на лавках, на полу вповалку. Отцу моему место досталось на печке.  Самарин Н. вышел в сени. От точного попадания снаряда в избе погибло почти целое отделение: откопали всех, все убиты, в живых остались только мой отец да Николай Самарин.

Следует заметить, как в царской армии, особенно в казачьих войсках, так и в Красной Армии во время Великой Отечественной войны, формирование подразделений производилось с учетом землячества – в состав отделения, взвода, роты вводили новобранцев из одного села, близлежащих станиц и хуторов. Глубокая цель преследовалась этим: солдат в бою не струсит (стыдно перед земляками), а после боя всегда придет на выручку и спасет раненого соседа или друга детства…

Последний бой

4 января1942 г. 1225-й стрелковый полк участвовал в освобождении с.Панино, что находится в 18-20 километрахот Ржева. Вот что мне рассказывал об этом Шмаков Максим (уроженец с.Редуть): «Полк лесными дорогами вышел к деревне Панино. На опушке леса разместились: там рота, там рота … Поступила команда «Вперед!» и мы пошли: с винтовками по глубокому снегу. Кругом взрывы, пули … Фашисты стреляли из замаскированных снегом танков; в крестьянских избах были выпилены по 2 бревна, а из этих амбразур гитлеровцы стреляли из крупнокалиберных пулеметов. Что там, Мишенька,  было – не сказать… Из сорока человек (видимо, из взвода – М.Х.) нас до амбаров добежало всего семеро».

Коварное соотношение – шесть к одному, из шести человек в живых оставался один. Ну, совсем как в той песне: «Нас оставалось только трое из восемнадцати ребят».

«После боя, - продолжал рассказ М.Шмаков, - я вышел к железной дороге. Нас снова собрали, и бой продолжался. Деревню мы взяли.

Перед деревней была то ли речка, то ли озеро, низина какая-то, полная снега. Если речка, так весной убитых, наверное, унесло водой.

Похоронных команд тогда у нас не было, никто убитых не собирал».

Смотрю на карту Тверской области и вижу, что у с.Панино показана небольшая речка, а за ней, со стороны Москвы, лесной массив, железная дорога. Все совпадает, все соответствует действительности.

Самарин Николай рассказывал моей матери, что он подползал к раненому моему отцу. «У Вани, говорит, танковым снарядом оборвало обе ноги …» Последние слова отца были: «Все, Коля, все».

То, что отец погиб в этом бою, подтверждали и те немногие, вернувшиеся с фронта очевидцы: Андрей Левин и Федор Григорьевич Анчугов. А.Левин рассказывал, что он слышал крики моего отца, просившего помощи; потом этих криков не стало. Ясно, что в таком жестоком бою оказать какую-либо помощь было просто невозможно. Анчугов Ф.Г. рассказывал маме о том, что отцу оборвало обе ноги. Очевидцы подтверждали, что много наших редутских, лесозаводских, беловских, звериноголовских безвестно погибло в этом бою. Оставшиеся в живых фронтовики по просьбе солдатских вдов в райвоенкомате подтверждали о гибели своих земляков в этом страшном бою.

На Ржевском направлении Курганская дивизия, продвигаясь с боями вперед, попала в окружение. Фашистские клещи замкнулись. И часть дивизии вышла из окружения под г.Нелидово, а часть с боями прорывалась через линию фронта южнее Ржева.

Фашистский генерал Хорст Гроссман в своей книге «Ржев – краеугольный камень Восточного фронта» писал, что немецкие войска «оставили Ржев». Не могу согласиться с подобным утверждением генерала: дух великого русского народа оказался сильнее моторизованной армады фюрера. Выбили вас из Ржева, Панино, Крюково. С величайшим трудом и потерями, но выбили и погнали дальше, на запад.

И переформированная Курганская дивизия наравне с другими участвовала в освобождении Ржева, обходя его справа.

Впоследствии 369-я дивизия, сохранив дивизионное и полковые знамена, была доформирована и, сохранив название Курганской дивизии, прошла славный боевой путь до дня Победы.

Погибали семьями редутские…

Сейчас трудно восстановить, кто конкретно погиб в с.Панино, но глядя на обелиск павшим воинам, установленный в с.Редуть, на моей малой родине, читаешь: Синицыны, Пономаревы, Дубровины, Мехничевы, Хлызовы, Щучевы, Барановы, Крохалевы, Шишкины, Фитины, Чашковы и др. – отцы, сыновья, братья. Всего – 64 человека. Целые династии, семьи погибли на разных фронтах. Так у моего деда из пяти погибло четверо сыновей, а  вернулся с фронта один, Николай Яковлевич, да и тот раненый. Но не дождался дед сыновей, не выдержал и умер в 1944 году. А бабушка моя многие летние дни проводила в лесу, считая пеньки: «Это Ванюшка, это Мишенька, это Алешенька, а это Васенька, младшенький». Так и умерла с этим: с вечной памятью о сынах и с тоской в глазах.

Памятник в Редути  

Памятник павшим в селе Редуть.

Январь, 2002г.

М.И. Хлызов, инженер, г.Курган, выпускник Звериноголовской школы

Опубликовано в краеведческом сборнике «Станица на Тоболе». Курган, 2002г.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites