kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Зауралье в Первой мировой войне » СОЛДАТЫ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




СОЛДАТЫ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ

 «Мир праху его, да сохранится о нем память в его потомстве...».

Литературы о «Великой войне - второй Отечественной» предостаточно, история её хорошо известна (тем, кто интересуется оной). В советское время война имела штамп «империалистической», в публикациях кроме военных действий иное не освещалось (если не считать идеологических вставок). Живые воспоминания исчезли вместе с людьми, участниками той войны, и «перешагнув» из СССР вновь в Россию, проблема потери исторической памяти проявилась в полной мере, в личностном аспекте особенно. В СССР всё напоминавшее о прежней России уничтожалось усиленно, часто совершенно немотивированно - в том числе память о Великой войне. К концу 20 века люди, живущие прежде всего внутри России, в массе своей вполне утратили личностную память относящуюся к досоветской истории. Что влияет на самосознание, как человека, так и нации. Поэтому, вряд ли надо вновь пересказывать военную хронику. Цель данной статьи – вспомнить некоторых людей, жителей Южного Урала, участников войны 1914-18 гг., сделав акцент на личностной информации.

***

Старая открытка: вид гор. Батуми, штамп 19-го Туркестанского стрелкового полка 28.02.1915, адресовано в Челябинск, Оренбургской губернии. В ней простые слова: «Милая Анечка! Я жив и здоров. Завтра с утра приказано перейти в наступление и сбить турок с горы. С надеждой на Бога и с мыслями о Тебе и Манечке я решаюсь на эту задачу…». Написано офицером Павлом Чаплыгиным[1]. ТВД [театр военных действий] – горная местность где-то между Батуми и турецким Ризе[2]. К тому времени Русская армия одержала уже первые победы над турками[3]. Солдаты повеселели, появился первый боевой опыт и уверенность в себе, немало радости принесли обретенные трофеи. Рассуждения в другом письме характеризуют Павла: «неловко даже становится: моя палатка скорее похожа на юрту богатого хана ... проходя через расположение наших рот дивишься тому комфорту, с которым солдаты устраиваются ... В каждой палатке часы, самовары и много всякой чепухи, брошенной турками; а чаще захваченной нами в тюках, которые они не успели увезти в Турцию. Насколько наружно эта обстановка красива, настолько же и брезглива … главнее всего то обстоятельство, что добыто всё это по праву сильнаго победителя, т.е. цинично противной ценою … То обстоятельство, что мы пользуемся чужой собственностью по нужде и не для корыстных целей мало оправдывает…». (Здесь хочется отдельный комментарий сделать, но тема другая).

Брат Павла - штабс-капитан, артиллерист Николай Чаплыгин, воевавший на основном Кавказском ТВД, двумя месяцами ранее сообщал Анне: «Вы отправили мне и телеграмму и посылку; ни того, ни другого я пока еще не получил. Объясняю это тем замешательством и переполохом, которое внесло вторжение турок в Сарыкамыш; многие еще до сего времени не пришли в себя после побоища … не пишу Вам о Сарыкамыше и дальнейшем, слишком тяжело воскрешать картины былого; буду жив и здоров – многое порасскажу, а сейчас лучше закрыть глаза  и ничего и ни о ком не думать. От Панички я получил два письма верно с позиций .. пишет, что у него все благополучно, а по моему даже больше … он представлен к двум наградам за боевые отличия… молите Бога, чтобы Он и впредь сохранил невредимым нашего Павлушу».  Павел тоже сообщал о наградах: «у меня уже есть обязательный орден Св. Владимира и намечается (раз представление прошло через Тифлис – уже является смелая надежда) получение Георгиевского золотого оружия. Бог мне помогает в этой войне… Сейчас пока со стороны турок затишье и даже артиллерия турецкая за весь день выбросила на ветер только 3 снаряда. Пиши, не ленись…».

 1

 2

Из текста: «Вид озера и окрестные здания напоминают мне р. Миас в Челябе…».

 …Интересный эпизод из письма Николая: «молчит туркестанская горная батарея, молчат и турки – не опомнятся еще от недавней встрепки. В парке маленькое прибавление: в селе Эшакейлясе нашел 4 летняго курденка сироту: отца его убили, мать куда-то сбежала, сидел бедняга и пропадал с голоду... теперь стал героем, научился немного по-русски, смеется, танцует, меня зовет: «командир парка». Одели его в форму артиллериста, дал ему две нашивки на погоны и первого числа выдаем жалование… Его берет на усыновление мой писарь Малахов и поэтому, когда спросишь курденка, как тебя звать, он руку под козырек отвечает: «Николай Иваныч Малахов, артиллерист туркест. горного парка». Ныне Иваныч – кумир всего парка». Дата 14.01.15.

Случайно сохранившиеся «живые» эпизоды давних лет - самое редкое сейчас и этим ценное знание. Боевой эпизод из письма Павла: «часа 2-3 спустя, после того как я отослал Тебе несколько открыток и письмо, турецкая артиллерия так, наконец, пристрелялась к нашим окопам, что больше 10 снарядов угодило в палатки дружинников и масса их рвалось над нашим расположением. Не смотря на этот ад огня, результатом был один человек контуженным … я лишь только артиллерия нас стала нащупывать, моментально все дружины спустил за крутой скат и укрыл под навесными скалами. Так мы в безопасности просидели до ночи. С темнотой снова заняли свои окопы, местами изрытые снарядами. Часть палаток пришлось бросить и разместить людей потеснее в уцелевших. Моя хижина невредима. Вчера и сего дня ни одного выстрела турецкая артиллерия не сделала, вероятно, по случаю дождя и густого тумана. Итак, Бог хранит меня и моих молодцов.. Милая Анечка, сейчас идет с позиции попутчик, с которым спешу отослать хотя и не оконченное письмо. Целую Тебя тысячи раз Твой Паня…». Переписка была весьма активной, что конечно помогало душевно молодому офицеру. Жена его была учителем начальной школы (работала в с. Скоблино), но после рождения младенца жила в Челябинске. Среди прочего она сообщала, что если бы не ребенок, то пошла бы на войну сестрой милосердия. К чему Павел отнесся резко отрицательно, делая акцент на женской репутации. Объяснение в письме показывает главенствующие тогда мужские традиционные взгляды, чурающиеся феминизма. В роте у него было три девушки, безупречных в работе, однако – «В дружине сотня мальчишек и из них каждый мне искренно, по-видимому, говорил, что они ни за что бы не рискнули когда-нибудь жениться на «боевой» женщине, какой бы красоты она ни была». У брата Николая видимо не было семьи, и Павел просил Анну черкнуть и ему пару строк, упомянув, что тому никто не пишет. Попросил также выслать Николаю шоколада и папирос, обещая свое жалование присылать домой. В письме сообщил об очередном отступлении турок, солдаты наши без боя заняв позиции - «как один и я с ними помолились с радости Богу… Уже окопались и теперь нас отсюда никакой враг не выколотит… От Коли получил письмо. Он жив…».  Еще письмо: «Милая Анечка! Спасибо, что последние дни ты меня радуешь письмами почти каждые 2-3 дня … письмами ты облегчаешь мне переносить лишения … Ты упоминаешь, что газеты ничего не сообщают о турецком фронте … 19-й полк имеет самостоятельную задачу и ничего общего с главным фронтом под крепостью Эрзерум … по случаю адских морозов там боев. действия прекратились до весны, а у нас в Чарохском ущелье, где морозов таких не бывает, едва ли будет какой перерыв… Я со своей 3 ротой пока лишь стою на занятой позиции… А 1-я и 9-я роты сию минуту ведут отчаянную перестрелку уже с настоящими турецкими отрядами в защитных фесках и через 20 – 30 минут должны перейти в наступление и сбить турок с занятых ими гор. В успехе мы уже не сомневаемся: так привыкли мы, особенно последние дни, к победам – вопрос только в числе жертв, которыми мы добьемся успеха. С вчерашняго дня идет снег. До сих пор шли лишь дожди и было гораздо хуже, чем теперь со снегом. Еще снег избавил нас от зловония разлагающихся трупов, не смотря на то, что всех без исключения своих и турок мы зарывали ... камень и корни не давали возможности рыть достаточной глубины могилы. Теперь же со снегом воздух освежился, и стало возможно безопасно и свободно вздохнуть полной грудью... На душе повеселело и мечты одна лучше другой…».

Прошло сколько-то времени (совсем не много для взгляда со стороны, но для тех, кто был на позициях и в боях – целая жизнь) - челябинская семья получила из Батуми письмо. «Сегодня высылаем благородные останки /тело/ дорогова и всеми любимаго товарища нашего, а Вашего любимаго мужа, Павла Константиновича, павшего геройскою смертью … тяжело на душе лишиться такого товарища и вернаго слугу Государству … за несколько дней он прислал мне записку и поздравительную телеграмму для отсылки Вам, не успев таковую отправить … как получено известие о его смерти. Да пошлет Господь Вам и Вашему семейству силы перенести эту страшную для Вас утрату… При сем посылаю Вам переданные мне покойнаго Вашего мужа золотое кольцо и записную книжку… Мир праху его, да сохранится о нем память в его потомстве... Казначей 19-го Туркестан. стр. полка Ив. Ив. Раздорский. Кавказская армия». Павел был ранен в грудь и ногу 18 марта, умер по пути в лазарет, благословив перед смертью жену и дочь. Тело его отправили в Челябинск. Похоронен был на центральном городском кладбище (сейчас район кинотеатра им. Пушкина). Древний некрополь, имевший массу монументов, склепов 18-19 вв.,  являвшийся уникальным памятником местной истории, уничтожен в 1930-е гг.

 3

После Челябинска (в Инсарском полку) П. Чаплыгин был направлен в Туркестан, где после начала войны его воинская часть была отправлена на Кавказский фронт.

 4

Справа П. Чаплыгин, с братом (вероятно).

В письмах есть какое-то чувство, непривычное для нас, знающих более про войну 1941-45гг., чем про эту. Спокойствие и достоинство в письмах так естественно, что не осознается сразу. Да и степень свободы была непривычна для нашего понимания войны. Отрывок из письма П. Чаплыгина, которое видимо было последним: «наступает пора счастливейшей нашей жизни и уже скоро, скоро эта пора настанет! …Анечка, голубка моя, мне не присылай так часто посылок, т.к. по обстоятельствам службы я не в состоянии носить с собой ни одной лишней нитки … карточку твою получил. Целую её, крадучись от всех, со слезами на глазах. Сейчас пишу накануне, т. сказать, новаго наступления. Теперь идти приходится по пояс в снегу... Спать прямо на снегу. Масса отмороженных ног… И день и ночь мерзнешь или коптишься на дыму костров… Следующее письмо жди не раньше 7 – 8 дней … на 12 верст совершенно оторвались от батальона … Пиши каждый день, пожалуйста. Пусть хоть я сразу буду получать по несколько писем... Письма твои для меня одна отрада».

Письма… Через сотню лет они стали документом времени. Сколько их было? Много больше конечно, чем теперь мы можем прочесть - уцелевшие из тысяч мельчайшие осколки. То же можно сказать и о фотографиях. На большинстве их сегодняшние потомки хорошо если смогут указать на своего предка, порой не зная и отчества его, не говоря уж о деталях жизни. Сейчас больше интереса стало проявляться, но сколько утрачено безвозвратно, теперь не оценить реально...

 5

 В письмах П. Чаплыгин упоминал, что командует ротой дружинников. Это были мобилизационные формирования, т.н. государственное ополчение, основа новых полков. Масса таких частей было создано с начала войны во всех уездных городах, в т.ч. в Челябинске. В 1914 г. здесь формировали 14, 264, 269 и 567-ю Оренбургские пешие дружины… Призывников в городе принимало Уездное Военное присутствие. Весь Челябинский уезд, это тысячные списки. Людей распределяли по временным командам, которые отправляли поначалу в запасные части – в Екатеринбург, Камышлов, Новониколаевск, Соликамск, Самару… и даже на Дальний Восток (Военное ведомство как государство в государстве, иные действия не понять, так они не рациональны). В городе же временно квартировали части, бывшие в пути на фронт с Дальнего Востока. Сотни городских домовладельцев (за небольшую плату) предоставили свои помещения для размещения солдат. Таким образом, тысячи граждан стали солдатами и еще многие имели косвенное участие – как и бывает в войну. Но еще до её начала - немало уральцев проходили срочную службу в кадровых полках (к сожалению, сведений здесь минимум). К примеру, Бухаров Николай (Иванковская вол. 1879) взводный 2-го Варшавского крепостного пехотного полка – прошел всю войну. Семенов Николай (г. Троицк 1884) артиллерист Ковельской крепости, участвовал 1914-17 гг. - и т.д. Когда пришла война, все солдаты срочной службы были оставлены в армии. Позже их семьям было назначено пособие – «казенный паёк»[4].

В 1914 г. жители Челябинска проводили на фронт 196-й Инсарский полк, собрав для солдат солидную сумму на табак, чай и прочие мелочи[5]. Полк, в большинстве состоящий из наших земляков, отлично воевал - много награжденных...

 6

Герой 196-го Инсарского полка[6].

В начале1915 г. в Челябинске квартировали (без учета местных казаков): 109 пех. запасной батальон (1200 нижних чинов), 695 пешая Оренбургская дружина (вдвое меньшего состава), 97 Донская казачья сотня, Конвойная команда. В мае по случаю дня рождения императрицы состоялся парад частей (командовал штабс-капитан Александров). В дальнейшие годы количество запасных солдат в городе значительно увеличилось.

Здесь надо отметить особенность Челябинска, где жило тогда людей больше пришлых, со всей страны. Очень много было из ближних мест - Челябинского, Троицкого уездов – в основном крестьяне, а также бывшие казаки, вышедшие из военного сословия и ставшие городскими жителями. Кто-то лишь несколько лет здесь, а многие (переселенцы и беженцы) совсем недавно. Поэтому в списках челябинских призывников 1914-17гг. фамилии коренных горожан лишь чуть заметны среди безбрежной сельской «Расеи», в основном русских и башкир, прибывавших из волостей Челябинского уезда (далее, заметны также украинцы и выходцы из западных губерний). В течении 1914-15гг. был наиболее велик поток мобилизованных…

      ……………………               …………………..                    ………………..

Есть интересные упоминания и призывников уезда. Здесь среди крестьян представителей других сословий было совсем немного. К примеру, потомственный гражданин Белозерский Александр; потомственный дворянин Петкевич Бронислав; почетный гражданин Петровский Николай; сын почетного гражданина Протасов Андрей; Холмогорцев Александр – сын псаломщика, и т.д. Или - фамилии призывников Андреевской волости: Алябьев, Букреев, Винокуров, Кутепов, Мальнев (Мальнов), Полянский, Родионов, Селютин, Шиховцев, Шумаков и некоторые другие - это потомки курских переселенцев, что жили компактно здесь (часть фамилий аналогичны, родственны казачьим из Челябинской и Еманжелинской станиц). Да и все почти, многих волостей Челябинского уезда фамилии призывников, были свойственны в то время своему месту компактного проживания. К примеру, Долговская волость: Аникин, Безбородов, Бурнашев, Вардугин, Вихарев, Гладышев, Глебов, Дмитриев, Дудин, Клещев, Лабутин, Логиновских, Паклин, Пережогин, Петров, Печерских, Черепанов, Хромцов, Щербинин... Таловская волость: Багрецов, Благинин, Блинов, Голощапов, Демин, Дудин, Коростин, Кудрин, Кутиков, Макаров, Малков, Маслов, Меркурьев, Пережогин, Сметанин, Тельминов, Третьяков, Хлызов, Шумков… И т.д. (Многих деревень теперь уж нет, в иных же осталось людей - мизер от былого).

Еще к примеру, некоторые фамилии башкир призывников Ичкинской и Султаевской волостей: Абдулапаров, Абдулсатаров, Ахмадиев, Ахматов, Ахметханов, Баймухаметов, Валиахметов, Валиуллин, Габбасов, Габдуллин, Гайнитдинов, Гильманов, Закиров, Зиметуллин, Исламетдинов, Исхаков, Ишвардин, Ишмухаметов, Мурзаев, Мухаметов, Мухаметхафизов, Нагафуров, Сабиров, Сагитов, Хайруллин, Хажиахметов, Хасанов, Хуромшин, Хусеинов, Фазылов… и т.д.

Десятки тысяч южноуральцев, великое множество достойных людей, выдающихся воинов. Что мы знаем о них? По большому счету почти ничего, лишь общие, обезличенные сведения. Излишне упоминать, как много исчезло в топке 1920-х гг., да и после. В т.н. макулатурные кампании уничтожали как «не представляющие научной и исторической ценности» массы старых бумаг даже в архивах. Последние такие акции были еще в 1980-е гг. Ну и населению на протяжении полувека было очень «не до жиру»…

«Борьбу на Восточном фронте трудно представить себе на человеческом или личностном уровне. Русская армия на 80 процентов состояла из крестьян – при том, что в это время большинство русских крестьян все еще были неграмотны. Разумеется, что после них не осталось никаких литературных источников, которые можно было бы сравнить с наследием Западного фронта. Личные воспоминания очень редки. Некому было собирать их...»[7].

Семьи «ратников ополчения» получали продовольственное пособие (по закону от 25.06.1912). Кстати сказать, кто не желал идти в армию, мог это сделать, было немало законных способов, в т.ч. обычное прошение (чаще всего указывали на семейные трудности). Грамотный или просто расторопный человек мог легко при желании, надолго задержаться или остаться в запасном полку… Кроме Уездного воинского присутствия, иные гос. учреждения мало говорили о войне. К примеру, бумаги волостных Правлений 1914-17гг. – это сугубо бытовые, хозяйственные дела, тихая, мирная атмосфера. Конечно поначалу, с осени 1914 года было много переписки о призывниках, что связано с резким увеличением их числа, выдачей пособий, разными прошениями, вопросами или происшествиями. К примеру, дела волостного Правления села Русская Теча. Сентябрь1914 г. Земскому начальнику «представлен протокол обследования семьи призванного на службу Алексея Ильина Курбатова»; «семейства призванных Алексея Ил. Сырникова и Вас. Зат. Еремина, как проживающие в г. Челябинске, подлежат исключению из списка призреваемых»; 8 сентября приставу «донесено, что Манифест об объявлении России войны Германией и Австро-Венгрией на сходах объявлен»; на сходах также донесено о появившейся возможности заработка в Златоустовском округе, «из Н.Петропавловского общества желающих отправится (туда) до 30 человек»; «Челябинскому У.В.Начальнику запрос о времени принятия на службу Петра Арт. Бабина»; «в Челябинский У.Съезд запрос – не получала ли Настасья Федот. Курбатова пособие и на кого именно»; «Ив. Ефим. Вишняков (он не Еф. Ив., по сп. №231) в призывной список внесен по недоразумению» - и т.п.  Много новой переписки возникло для волостных Правлений: с причтами местных церквей о выдаче справок об умерших мужчинах, подлежащих призыву;  о смерти взрослых членов семьи призывника (возможное освобождение);  также запросы в другие губернии по поводу живших там земляков (призывного возраста); о розыске неизвестно где проживающих призывников, ответы на подобные запросы из других мест, и т.п.  К примеру (бумаги того же Русско-Теченского вол. правления): «Посланы для объявления призываемым - о явке в призывной участок к 1 октября с.г.; в Челябинское станичное Правление Петру Никиф. Казанцеву, жит. в пос. Тугайкуль», в Миасскую станицу – Семену Курбатову, жит. в пос. Пашнино, Андрею Кокшарову в с. Птичье, Афанасию  Кожевникову и Якову Лебедеву - в Бродокалмак, Сергею Попову в Барнаульский уезд, Петру Селянину в Верхотурский уезд… и т.д. - вплоть до Читы и Амурской обл.

Конечно, больше всего контактов (упомянутого вол. Правления) было непосредственно с уездным Шадринском. И это лишь бумаги за сентябрь, только часть переписки из-за начала войны, и плюс большой объем бумаг по иным делам[8].  И так же было - в каждом волостном Правлении…

Ратники делились по здоровью на два разряда - лучших первыми отправляли в действующие полки. Остальные подолгу жили-служили в запасных частях, да и работ по снабжению, обучению, содержанию, обеспечению армии было много. Пара примеров из многих: Василий Тырин (Верхнеуральск, 1891 г. рожд.) ратник ополчения 2 разряда 1915г. Ранее окончил гимназию, а после Иркутское военное училище, далее был в 29-м Сибирском полку командиром нестроевой роты.  Фомичев Василий (Куртамыш 1893) - т.к. окончил училище, то был писарем сначала в 126-м пех. запасном полку, а после февраля 1917 г. в штабе 50-го армейского корпуса.   Квашнин Георгий (Карачельская вол. 1895) ратник 2 разряда 1915 г., служил сначала в 14-м Сибирском запасном батальоне, потом в автомобильной команде, стал старшим писарем, далее - в рабочей роте морского штаба в Мурманске.  Федоров Николай (с. Таловка 1892) - после призыва в 157-й пех. запасной полк (гор. Камышлов) стал писарем – был им до февраля 1918 г. (потом уехал в Челябинск, стал бухгалтером в Английской фирме)[9].  Ерохин Прокоп (с. Кипель 1879) «рядовой, служил в Германскую войну с 1915 г., кузнец»[10]. Где только не служили местные ратники, сказать проще – везде. Бусыгин Осип (1871) - старший писарь штаба Тихоокеанского флота.  Малков Александр (1895) «в старой армии писарь», Манаков Ефим (1895) «в старой армии писарь»[11]. И т.д.

…Фуражиры, писаря, конюхи, оружейники, казначеи, телефонисты… огромное военное хозяйство.  Сотни тысяч «запасных» только в Казанском военном округе (это в т.ч. Урал), полтора миллиона по стране к началу1916 г. (далее - больше). Но, как говорится, все хорошо в меру. Во Франции на одного солдата на фронте был один в тылу, в России соотношение дошло - ¼. Частично влияло то, что в войну срок обучения новобранцев увеличился до 4 – 5 мес. Повлияли и большие непредвиденные потери1915 г. Главная же причина видимо перестраховка. Но в условиях, когда обострилась нехватка рабочих рук (и в страну стали завозить китайцев, корейцев), это стал системный недостаток. Ох уж эта «запасная армия», не одна страна мира не могла позволить себе содержать такое огромное количество запасных солдат. Что при начале смуты1917 г. «вышло боком» - это запасное море и раскачало т.н. революцию… Но не будем забегать вперед, вернемся.

Упомянем солдат, призванных из сотен деревень Челябинского уезда. Лишь некоторых из тех - кто был ранен, контужен, травлен газом (лишь 1879-80 г. рожд.). Кайгородов Алексей, Криволапов Петр, Старцев Дмитрий (все Воскресенской вол.), Килановы – Степан, Николай (с. Воскресенское), Кирилов Михаил (с. Варлаково), Дубровины – Ефим и Владимир (с. Скоблино), Киселев Ефим и Кузнецов Василий (Коровинская вол.), Бузуев Осип, Балахнин Кузьма и Криворотов Андрей (Шаламовская вол.), Алябьев Егор, Беляев Яков, Кутепов Сергей, Шумаковы – Иван, Гаврил, Федор (все Андреевская вол.), Барановы – Алексей и Никита, Кочкин Василий (Рижская вол.), Денисов Григорий, Кузнецов Захар и Худяков Семен (Сухоборская вол.), Стариков Семен и Ерофеев Федор (Стариковская вол.), Бабушкин Степан, Кобелев Павел, Ковалев Данил, Кокорины - Петр и Яков, Шумков Осип (все Таловской вол.), Серебряковы – Иван, Филипп, Андрей, Бабин Александр (все Чудиновская вол.). Рогозин Алексей и Степанов Филипп (с. Птичье), Семеновы - Степан и Петр (с. Масли), Косарев Семен (с. Введенское), Сергеев Степан (с. Столбово), Соколов Петр (с. Чистое), Кошкаров Андрей и Севастьянов Иван (Тавранкуль), Спирин Иван (д. Ваганово), Соколов Егор (д. Куликово), Чувашевы – Абрам, Анисим (д. Суханово), Сурков Николай и Рябков Василий (с. Кочердык).  Согрин Матвей (д. Красноярка) - «ранен и контужен», Коротовских Осип (Введенская вол.) ранен 2 раза, Кузнецов Сергей ранен 3 раза. Рыжков Сергей (с. Пивкино) артиллерист, участник Японской и Германской, ранен 2 раза. Харин Иван (д. Шумиха), участник Японской и Германской - 2 раза ранен, 1 раз контужен. Шамин Степан – «ранен, контужен, отравлен газом». Шевелев Николай (Столбовская вол.) 2 раза ранен, 2 раза контужен. Хлызовы – Иван и Петр (Таловская вол.) ранены по 3 раза. И т.д. … Александров Григорий, Бортников Гаврил, Брюханов Федор, Буланов Степан, Егоров Петр, Емельянов Дмитрий, Ершов Федор, Кузнецов Осип, Камзин Федор, Костылев Дмитрий, Куликов Иван, Климов Алексей, Красногорцев Антон, Окольников Антон, Останин Петр, Раннев Григорий, Родионов Григорий, Рощектаев Афанасий, Саблин Федот, Светлаков Николай, Стариков Семен, Соколов Андрей, Сутягин Тимофей, Шабурников Федосей, Шарапов Василий… и многие, многие другие[12] (некоторые, как видно, были и участниками войны 1904-05 гг.). Всех не перечислишь - безбрежна сельская «Расея», даже в лице всего одного лишь Челябинского уезда…

СМИ много говорили о ходе войны, если обобщить разные издания, весьма полно и открыто (правда, произошло это не сразу, глупость цензуры принесла немало вреда). К примеру, весна 1916 г. «Летопись войны» сообщала: «силы немцев, австрийцев и турок сильно идут на убыль, но обещают еще около года сопротивления… симптомом являются попытки заключить, пока не поздно, мир через папу и через американцев… побуждает Берлин заводить разговор о династическом мире…»[13].

Пытался Берлин договориться и с Россией, такие попытки начались еще с 1915 г. «Уже с 1915 года население Германии и Австро-Венгрии стало страдать от недоедания… ввели карточную систему и взяли на строгий учет все средства, в 1916 году удалось избежать голодных бунтов, но все эти меры лишь отсрочивали катастрофу… Через датского и шведского королей в Петроград из Берлина были посланы сигналы о готовности немцев пойти на мировую при самых благоприятных для России условиях»[14].  Пресса: «ход борьбы на фронтах… От Трапезунда … броски турок и в эту неделю без труда отбивались русскими … на багдадском направлении русские совершенно разрушили турецкий заслон, разбили дважды турок, горячо их преследуют, забирая видные трофеи и военную добычу… Все это сулит большую помощь захлебнувшимся английским операциям на Багдад…»[15]. И т.д.  Обсчитывались в данной статье и силы главного противника – Германии, с уже понятной её перспективой - было ясно, что время работало на Россию. Но… После того, как не удалось развить успех широкого Брусиловского прорыва, война вновь приняла позиционный характер. Время шло, российские экономические проблемы также постепенно нарастали, но главная причина здесь была в неумелом высшем управлении, скверной кадровой политике высших назначений, что производил сам царь…

Январь 1917 г. - село Русская Теча. «Волостной Старшина Селянин принимая во внимание то обстоятельство, что при выдаче пособий семьям мобилизованных оказалось, что в раздаточной ведомости» у Анны Е. Ческидовой пропущен был дочь (грудничок)  «за что и деньги не были высланы». Анна «требуя немедленной выдачи этих денег» сделала скандал всему Правлению: «у Вас в волости идет только одно мошенство», за что была арестована на 2 суток[16]. В связи с этим скажем пару слов: самоуправление было в то время эффективным в решении местных дел, минимум бюрократии, главенство общественного схода при наиболее важных, значимых делах, главенство выборных, как правило, лучших людей в местном обществе. Такой старшина и о государственной копейке мог думать рачительно, а из младенцев – много умирало; также знали, что множество призванных жили в запасных частях в тылу – всё это могло иметь значение (если был умысел). Случаи же приписок, воровства в те годы - на уровне местных обществ редчайший нонсенс, т.к. образ мышления был другим. Многих семей домохозяева вели «амбарные» книги, где записывали в приход/расход каждую копейку… Рачительные хозяева, морально добропорядочные семьи были нормой. Иное тоже было - как малая, но заметная погрешность. Символично, что дела волостного Правления Русской Течи кончаются 27 февраля 1917 года, когда в Петрограде шли массовые выступления (перелом произошел после перехода «запасных» солдат к восставшим) - случилась тогда в селе ссора, один «мужичок» в другого кинул поленом. Хулиган сразу получил срок – арест 2 суток. Спустя несколько дней, уже в новой обстановке, вышедший с ареста человек мог с полным правом объявить себя пострадавшим от «царского режима». И вскоре пришло их время…

До войны существовал жребий, кому идти в службу, а кому нет – в мирное время большинство мужчин не служили (именно их потом стали называть ратниками ополчения). С началом войны все мужчины до1894 г. рождения в принципе подлежали призыву. Но такой надобности не возникло за все годы войны. Людские ресурсы России в тотальном количестве так и не понадобились, в первую очередь потому, что, не смотря на недостатки высшего управления, русская армия воевала очень достойно. Тень на честь армии дали многие случаи добровольной сдачи в плен в 1915 году, эти потери за войну были выше, чем погибшими, и большинство их дал 1915 год. Но и это вина, в целом, на высшем командовании. Старая болезнь России - качество власти много хуже, чем исполнителей (собственно народа). Боясь упрощений, всё же можно сказать, что от дюжины высших руководителей (в т.ч. деятелей Думы) зависел тогда весь ход войны (посыл сверху вёл работу всего государства). Кто знаком с данной темой, думается, вполне согласится.

…Очень много уральцев прошли через полки, которые назывались тогда Сибирскими. У Сибирских полков была очень высокая репутация в армии. Осенью 1914 года в ходе тяжелых боев с немцами, Сибирский корпус спас положение, и царь, быв рядом на фронте, назвал их чудо-богатырями. Чуть позже, также Сибирские полки, только прибыв на ТВД, сразу «с колес» были введены в бой, чем спасли сражение за Варшаву. В течении войны подобных примеров было немало. Современный автор предваряя свою книгу, пишет: «я вспоминал рассказы моего деда … который ушел на фронт Первой мировой войны добровольцем. Крестьянский парень … руководствовался не только патриотизмом, но и известным практическим расчетом: добровольцы могли выбирать род войск … он был ранен, контужен, отравлен газами, но остался жив ... Первая мировая война была глубоким травматическим переживанием для него, о ней он рассказывал часто. С пятилетнего возраста я помню рассказы о строительстве блиндажей и газовых атаках, о легендарных штыковых атаках сибирских стрелков…»[17].  Известное выражение войны: «Ожили русские сугробы – пошли сибирские полки». Другая публикация: «Многочисленны самые лестные отзывы о сибирских стрелках». Однако «доля уроженцев Сибири в рядах Сибирских армейских корпусов … была наибольшей осенью 1914 г., сразу после мобилизации», позже какой-либо системы в комплекте не было. «Призывники из сибирских губерний пополняли обычные пехотные части, и, наоборот, уроженцы Европейской России становились бойцами Сибирских стрелковых полков»[18].  Но именно осенью 1914 г. в сражении за город Лодзь Сибирские полки понесли огромные потери из-за крайне неумелого высшего армейского командования, которое не смогло использовать численный перевес русских войск. «Кровь героев пролилась напрасно»[19]. Из-за горе-командующего северо-западным фронтом - вся русская армия оказалась в глубоком стратегическом проигрыше[20]. «Русский каток», которого поначалу так боялись немцы – не сработал.

Города области дали значительный процент призыва.

                                     …………    ……….   ………..

Немало людей попало в плен, были там разное время. Кстати сказать, и плен иным солдатам дал полезные жизненные уроки. Многие бывшие пленные вернувшись, стали активными, не равнодушными к недостаткам людьми, работали на выборных должностях в местных советах и иных организациях.

…В период развала армии многие, не желая дезертировать, искали законные пути ухода из той вооруженной массы, чем стала армия (опасной более для себя, чем для врага). Оформляли отпуска, увольнялись по болезни или по наличию прежних ранений.

            ………..                   …………..                         ……………

…В течении войны многие возвращались в армию после ранений. Также очень многие остались в ней до конечного роспуска в начале 1918 г. К примеру, Попов Данил (Гагаринская вол. 1898) стал унтером, «был в походах (1915-16 гг.) против Германии и Австрии, на участке местечек Сморгони и Кревы получил ранение в левую руку осколком. Был вторично в походах на Австро-Германском фронте в Карпатах около гор. Гура-Гумора с июля по декабрь 1917 г.»[21].  Хохлов Тимофей (с. Косулино 1895) призван в 1915 г., в следующем стал унтером, «был контужен и оставался в строю», награжден ГК 4,3 ст., с марта 1918 г. «в безсрочном отпуску»[22].  Александр Игумнов (с. Карасинское 1896) закончил Гатчинскую авиашколу, воевал в эскадре воздушных кораблей «Илья Муромец», был в армии до марта 1918 г.; по возвращении на Урал пару месяцев работал в Управлении Челябинского уездного воинского начальника, потом уехал в родное село[23]. И т.д.

…Реакцией на развал армии (особенно после «Декларации прав солдата и гражданина») было создание весной-летом 1917 года самими же солдатами (при наличии еще здоровых, активных сил) ударных «частей смерти», взявших на себя наиболее трудную, сопряженную с большими жертвами, боевую работу. Среди этих частей было много Сибирских полков[24]. Эти части могли стать основой для быстрого выздоровления армии - при смене политического вектора. Но вскоре новый премьер-карикатура довел ситуацию до логического конца…

Для сравнения – ситуация в России в начале 1917 г. была далеко не худшей среди других стран участниц войны. Прежде всего - у всех кроме России были исчерпаны людские ресурсы для пополнения армий. Тяжелее всего было Германии и Австрии. Лозунг немцев был – «продержаться». Сам Людендорф с болью в сердце признавал, что положение страны к началу 1917 года было почти безысходным[25]. Что уж говорить про слабую Австро-Венгрию, страна умирала, держась лишь на германских штыках... А если не упоминать противников, то к примеру, союзная Франция терпела те же проблемы. И там тоже устали от войны: были гражданские забастовки, хуже того, половину армии охватило неповиновение. Солдаты отказывались идти в наступление, лозунги протеста те же – прекращение бойни, мир, социальная справедливость[26].  Но вовремя навели у себя порядок в т.ч. жесткими средствами, чтобы не опуститься до крайности – и от власти в сложный момент там никто не отрекся.

…Не успели еще в глубинке России узнать об отречении, как 3 марта пришло самое глупое и несуразное решение (результат уже видимо трусости Думы) – все губернаторы, представители административной власти освобождаются от должностей, распущены полиция и жандармерия. Этот удар был несравненно тяжелее и опасней, чем само отречение - любая страна от такого ушла бы в хаос. Но самые разумные силы России – земства и городские Управы (т.е. самоуправление), состоящие из уважаемых выборных людей, смогли удержать ситуацию в стране (доказав этим свою особую историческую ценность). Не имея полномочий гос. управления, они, при вялости формальной власти, фактически вели хозяйство и реальные государственные дела в стране, в отличие от «горлодеров»-самовольщиков, объявивших себя властью («советы» - пестрая смесь случайных людей, «пена» пришедшей смуты)...

Конечно, пришедшая смута сбила с нормального пути огромное число отличных солдат, еще вчера бывших героями, но при уходе с фронта становившихся от общего развала государственного механизма мародерами, озлобленными и опустошенными людьми[27]. Все принесенные жертвы оказались напрасны. «Они устилали могилами поля Восточной Пруссии, Польши, Галиции и Буковины. Они умирали в Карпатских горах, у границы Венгрии, они гибли в Румынии и Малой Азии, они умирали в чужой им Франции. За веру, царя и отечество» (П. Краснов). Царь ведь для народа был символ, не поняв того в решающий момент, он лишил народ данного лозунга, а после - исчезло и всё содержание оного…

Летом 1917 года Челябинск был переполнен солдатской массой, почти 25 тыс. (в основном 163-й и 109-й пех. запасные полки). Но командиры теперь могут лишь уговаривать. Вроде где-то война, а тут (да и везде теперь) ситуация как в басне… Глава Совета - солдат, едва бывший в 109-м полку три месяца после призыва (и уклонившийся от отправки на фронт); а подпоручик этого же полка - комиссар аж всей Оренбургской губернии, и т.д.  Конечно, все не могли стать начальниками, но всё-таки… Теперь «офицеры и солдаты создавали … милицию, входили в состав местных общественных формирований – комитетов общественной безопасности, советов рабочих и солдатских депутатов», занимали должности комиссаров и т.п[28].

                  ………….      …………   …………

Страна фактически перестав воевать, продолжала содержать огромную армию, тратя вхолостую огромный бюджет. Миллионы запасных солдат это вполне устраивало, на фронте же радикальный настрой был много острее. Летом 1917 г. стали обычны сообщения типа: три роты 3-го Сибирского полка «отказались от саперных работ на позиции, мотивируя свой отказ тем, что далеко ходить на работы… В улаживании инцидентов приняли участие делегаты дивизионного и корпусного комитетов»; два батальона 44-го Сибирского полка «выразили протест против наступления … агитаторами являются … солдаты из запасных полков. В улаживании инцидента приняли участие делегаты дивизионного, корпусного и фронтового комитетов»; «в 80-м полку 2-го Сибирского корпуса толпа солдат … учинила самосуд над поручиком 78-го полка Антоновым… Оказалось, что офицер в пьяном виде добрался до какой-то лошади и хотел уехать, солдаты его поймали и принялись над ним издеваться, заставляя нести плакаты: «я вор», угощали пинками и т.д. а члены Искосола, вступившиеся за него, были избиты...»[29]. И т.д.

Смута несла коррективы в поведение и настрой - умы людей обуяла тревога и неуверенность. Из заявления жителей участка улиц Каслинской и Уфалейской в Челябинскую гор. Управу: «ввиду развившихся краж и разбоев … управа ответила в печати что через милицию будут приняты соответствующия меры и от которой по сие время кроме вреда результатов никаких … население вынуждено само по очереди вести охрану… Кроме того распущенность молодежи развилась до невероятных размеров в особенности по праздничным дням…»[30]. Жители вооружались сами, начиная охранять себя и имущество. Свобода от правил человеческого общежития, свобода от ответственности, от рамок морали, вот что получило население вместо благих ожиданий. Дошло до того, что в конце лета в Челябинске был фактически введен комендантский час после 22-х часов. В эти же дни гор. Управа получила весть об очередной акции - поездке по России (в т.ч. её Азиатской части) симфонического оркестра резервного Гвардии Волынского полка с целью пропаганды займа Свободы «путем устройства митингов-концертов, участия в местных «Днях Займа» и т.п.». Пустая торжественность, болтовня, подменяли реальную работу и дело. У населения уже исчезла весенняя эйфория; политические споры, междоусобицы набили оскомину, в т.ч. многим военным, и лучшие из них стремились на фронт, пряча за этим свое бессилие что-либо изменить здесь. К примеру, прапорщик Еремеев отказался от выборов (июль 1917 г.), сняв свою кандидатуру на пост председателя Челябинского Совета «ввиду давнего желания уехать на фронт»[31]. Но иных было уже гораздо больше…

Среди многотысячной массы солдат, живших в городах большого Урала в 1917 г. (умножьте по городам России), большинство не быв еще на войне, в условиях среды, ставшей совсем уж не армейской, быстро перестали быть солдатами в привычном смысле этого слова, а долгое пребывание их вне дома без всякого смысла вело к дезертирству, пьянству, различным эксцессам. А командиры уже «погоду» не делали. Офицеры и унтера-учителя (ветераны), потеряв возможность приказывать, не могли теперь реально влиять на призывную массу. Уговоры, лозунги, демонстрация своего единения (т.е. популизм) - не в счет. Единицы против тысяч – стоит ли напрягаться. К примеру, среди офицеров 163 пех. запасного полка было 6 Георгиевских кавалеров, в т.ч. Илья Киевский имел полный бант ГК, и одну медаль; Алексей Кулешев полный бант медалей и ГК 4,3,2 ст. В списке унтеров и нижних чинов этого же полка награжденных ветеранов было 14 человек.  В 109-м полку было 23 Георгиевских кавалера среди рядовых и унтеров[32]. Судя по всему, воины-солдаты были выдающиеся, но дальнейший разброд, перевернув жизнь в стране, развел многих из них. Новая эпоха перечеркнула их достойное прошлое…

По итогу сказанного можно сказать, что солдаты с Южного Урала в составе разных частей были на всех ТВД Великой войны, в подавляющем большинстве проявив себя очень достойно – вплоть до неожиданного отречения царя, а после - начала смуты, анархии и фатальной войны. Что обошлось несравнимо дороже и трагичней (тогда или в перспективе) почти для каждого, жившего в стране. Напоследок, известная тирада У.Черчилля отразившая всеобщее недоумение и великое удивление от виража событий в России (выдержка): «Все жертвы были принесены, вся работа завершена... Более сильная, более многочисленная, гораздо лучше снабжаемая армия держала огромный фронт; тыловые сборные пункты были переполнены людьми… победа казалась бесспорной… режим к этому моменту выиграл войну для России… Держа победу уже в руках, она пала на землю заживо…».

Андрей ЛЮБИМОВ (краевед, г. Челябинск).

 

P.S.   Пройдет еще немного времени, и народная память безошибочно сравнит тяжесть мировых войн для России. Где о первой (у участников оной) осталось почему-то чувство даже ностальгическое. А убийственный каток следующей войны уцелевшие окопники просто не хотели вспоминать, желая только забыть – ведь потери от неё десятикратно превысили итоги войны 1914-17 гг.


 

Солдатские  фото.

 7 

 В.М. Кудрин  (с. Таловка).   Оборот фото: «На добрую долгую память…»

 

 8

Масленников Яков Петрович (справа), из дер. Дмитриевка (Долговской вол.)

(фото предоставила Комарских Нина Александровна (краевед, гор. Курган)).

  

 9

Лев Андреевич Клычков (слева) из дер. Дмитриевка (Долговской вол.). 

(фото предоставила Комарских Нина Александровна (краевед, гор. Курган)).

  

 10

Фото из Чебаркульского краеведческого музея.

 

11

 Солдаты Крутолаповы (из одноименного посёлка).  

(Верхне-Карасинский краеведческий музей).

 

 12

Солдаты Великой войны…



[1]  Письма для публикации предоставила Валентина Владимировна Кавка (Чебаркуль). Более подробно о подпоручике П.К. Чаплыгине см.: газета «Православный Чебаркуль» апрель2014 г. Письма (Память на протяжении века) сохранили - жена, дочь, внучка погибшего офицера.

[2]  Туркестанский 19-й стрелковый полк с августа 1914 г. входил в состав Отдельной Кавказской армии. Действовал отдельно от полков 5-й Туркестанской стрелковой дивизии, в составе приморской группы. Принял активное участие в обороне Батумской области и в овладении Трапезундом (совр. Трабзон).  Информация -  Википедия.

[3]  Подробнее о том см. (например): Зайончковский А.М. Первая мировая война. СПб.2002. С.372 – 382.

[4]  ОГАЧО. И-3. Оп.1. Д.1218. Л.32.

[5]  Там же. Д.1166.

[6]  http://newsammler.ru/  форум: Известно только, что солдат родом из г. Верхнеуральска или того же уезда.

[7]  Киган Дж. Первая мировая война. М.2002. С.201.

[8]  ОГАЧО. И-145. Оп.1. Д.83. Л.200-230 (переписка вол. Правления за сентябрь1914 г.).

[9]  ОГАЧО. Р-70. Оп.1. Д.183. Л.8, 18, 22, 29.

[10]  Там же. Д.160. Л.30.

[11]  Там же. Р-172. Оп.1. Д.224. Л.61-63. Из анкет служащих ВИКов Челябинского уезда1920 г.

[12]  ОГАЧО. Р-70. Оп.1. Выявлено в: Д.160, 164, 169, 170, 171, 175, 177.

[13]  Летопись войны 1914 – 16 гг. № 90. 7 мая1916 г. С.1435.

[14]  Шацилло В.К. Первая мировая война 1914 -1918. М.2003. С.244.

[15]  Летопись войны 1914 – 16 гг. № 90. 7 мая1916 г. С.1436.

[16]  ОГАЧО. И-145. Оп.1. Д.84. Л.28.

[17]  Колоницкий Б. Образы императорской семьи в годы Первой мировой войны. М.2010. С.6,7.

[18]  Новиков П.А. «Документация о людских потерях сибирских стрелковых полков в первой мировой войне»/ Вестник Томского государственного университета №319. 2009.//http ciberleninka.ru

[19]  Оськин М.В. Лодзинская оборонительная операция. Осень1914 г. С.42.

[20]  Там же. С.45.

[21]  ОГАЧО. Р-70. Оп.1. Д.154. Л.3-6.

[22]  Там же. Л.1, 2.

[23]  Там же. Р-70. Оп.1. Д.183. Л.12.

[24]  Бондаренко В.В.  Герои первой мировой. М.2013. С.452.

[25]  Шацилло В.К. Последняя война царской России. М.2020. С.211.

[26]  Киган Дж. Первая мировая война. М.2002. С.420.

[27]  Веселый А. «Россия кровью умытая». М.1990.  

[28]  Романов В.И. Армейские гарнизоны Урала в революционных событиях первой половины 1917 года// Вестник Челябинского государственного университета. Вып.20. 2007.  №11. С.64.

[29]  Гончаров В.Л. 1917. Разложение армии. М.2010. С.291, 292, 300.

[30]  ОГАЧО. И-3. Оп.3. Д.10. Л.357.

[31]  Романов В.И. Армейские гарнизоны Урала в революционных событиях первой половины 1917 года// Вестник Челябинского государственного университета. Вып.20. 2007.  №11. С.64.

[32]  ОГАЧО. И-3. Оп.3. Д.10. Л.19, 20, 18.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites