kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Улицы Кургана и его жители » Улица Климова (Береговая) » УСАДЬБА НАРЫШКИНЫХ И ЕЕ ИСТОРИЯ

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана и его жители
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




УСАДЬБА НАРЫШКИНЫХ И ЕЕ ИСТОРИЯ

(Из книги Александры Васильевой "Курган. Так было". Опубликовано на сайте "Курганген" с согласия автора).

Наверное, каждый житель Кургана знает, где находится «Усадьба Нарышкиных», современный Дом-музей декабристов. Хоть владельцев усадьбы было много, за ней закрепилось имя Михаила Михайловича Нарышкина.

 20-1-naryshkin-mikhail-mikhajjlovich+

Михаил Михайлович Нарышкин

Дворянин, полковник Тарутинского полка, член Союза Благоденствия и Северного тайного общества. 14 декабря 1825г. не мог участвовать в восстании на Сенатской площади С-Петербурга, т.к. находился вместе с полком в Москве, там же был арестован. Приговорен к 12 годам каторги, срок которой сокращен 22 августа 1826г до 8 лет. Каторгу отбывал в Чите и Петровском заводе.

За год до восстания Нарышкин женился на фрейлине, графине Елизавете Петровне Коновницыной, которая последовала вслед за мужем в Сибирь. В 1832г. в связи с рождением очередного ребенка в царской семье сроки наказания декабристам были снижены, и часть узников была освобождена. Среди них был и Нарышкин.

В январе семья выехала из Петровского Завода и 14 марта 1833г. достигла Кургана. Уже через три дня Елизавета Петровна пишет матери: «Мы нашли довольно приличную квартиру, которая нас устраивает на первое время, тем более, что она стоит 25 рублей в месяц» (КОКМ, оф.11014).

Квартиру Нарышкины сняли в доме бывшего земского исправника Федора Фирсовича Серебрякова. Исправник был вдовцом с тремя дочерьми – молодыми девушками, имел 10 человек дворовых и в ближайшее время собирался купить себе усадьбу поменьше потому что, будучи в отставке, уже не мог содержать большой двор.  Нарышкины какое-то время пытались купить дом или начать строить новый, но в маленьком Кургане приличные дома продавались редко, а строительный лес был дорог. Им нравился дом Серебрякова, но они предполагали, что он будет слишком дорог для них. Опасения оказались напрасны. Торопясь уехать, Федор Фирсович уступил дом за сходную цену.

Елизавета Петровна в своих письмах довольно подробно описывает покупку. «Мы решили купить дом, в котором мы сейчас квартируем и который, несмотря на то, что его строили приблизительно сорок лет назад и что поэтому он нуждается во многих исправлениях, нам подходит более всего того, что нам предлагали до этого. Мы имеем небольшой сад на берегу реки, все необходимые служебные постройки во дворе, место для огорода, и мы условились заплатить за дом пять тысяч шестьсот рублей… Крышу нужно будет переделывать, дом необходимо утеплять и обшить досками, внутренние помещения отремонтировать, все это за три или четыре тысячи рублей, и тогда мы будем иметь дом, который, по сравнению со здешними невозможными ценами, нам обойдется на несколько тысяч дешевле того, чем если бы мы захотели выстроить совершенно новый… Дом простоит еще тридцать и более лет, если мы его хорошо отремонтируем и, по крайней мере, если Бог продлит нашу жизнь, мы будем иметь теплый и удобный уголок для дней нашей старости… Наш дом расположен самым выгодным образом: он находится на площади, где устраивается рыночная торговля, лавки – рядом с нами, церковь в двух шагах, сад разбит на возвышенности, омываемой рекой, с которой открывается вид на окрестности с тремя или, вернее, четырьмя деревнями, с зелеными долинами, и это имеет очень веселый вид. А что нам особенно нравится, так это то, что от нас мы видим лишь небольшой уголок города, не смотря на то, что мы находимся в лучшем квартале, что мы имеем по соседству чужой дом только с одной стороны, да и то этот дом отдален от нас небольшой улочкой» (ГАКО, ф.Р-2380, оп.4, д.64, л.20).

Эта улочка была коротким переулком, который от Троицкой улицы (Куйбышева) мимо пожарного депо и Думы тянулся к Тоболу и спускался до самой воды. По отлогому берегу был выложен бревнами, остатки которых археологи обнаружили в 2009 году. По этому переулку ходили за водой и полоскать белье в реке.

Когда Думский переулок в 1919г. был переименован в Рабочий[1], название Думский перешло к этому маленькому переулку и сохранялось довольно долго.

В мае Нарышкин начал работать в саду, он пересаживал деревья, сажал новые, купил дикую яблоню и попытался привить к ней отводок, который Розен получил с Украины и подарил ему. Площадь сада была расширена. В последующие годы появились роскошные цветники. Убогая теплица была перестроена, там сложили печь и «оранжерея», как ее называла Елизавета Петровна, отапливалась. Ремонт дома начали только в мае, когда Серебряков полностью освободил дом. Сначала сняли крышу и сделали новую, потом перешли в комнаты.

Из-за постоянного стука топоров и молотков, из-за жары, которая стояла в тот год, Нарышкины устроили себе спальню в амбаре, что им очень понравилось. В августе жара спала, в амбаре стало прохладно и они 20 августа сняли три комнаты в соседнем доме.

Елизавета Петровна пишет матери: «Мы решили жить здесь все время, пока ремонт нашего дома не будет закончен. Работы в нем продвигаются медленно, и мы очень утомлены всеми теми неприятностями, которые нам доставляют рабочие. Для них каждый день праздник, и они уж очень прилежно посещают некий дом в городе, над входом которого красуется сосновая ветка» (ГАКО, ф.Р-2380, оп.4, д.64, л.31).

Она имела в виду питейный дом, который был неподалеку.

В свой дом Нарышкины вошли 7 октября 1833г. Декабрист Михаил Александрович Назимов, живший в Кургане с 1830г., славился среди своих товарищей как замечательный художник. Он делает рисунок усадьбы Нарышкиных, обозревая ее с берега Тобола. Этот рисунок Елизавета Петровна отправляет матери и в письме дает пояснения: «…Вы также найдете в этом ящике план и вид на наш дом, которые дадут Вам о нем довольно точное понятие, за исключением того, что деревья нашего сада не имеют в натуре столь величественного вида… Беседка на рисунке имеет также слишком элегантный вид, и господин Назимов слишком щедро придал ей такой кокетливый и новый облик. За исключением этих мелких подробностей… все изображено точно…» (КОКМ, оф.11412).

 20-2-usadba-naryshkinykh-ris-manazimova

Усадьба Нарышкина. Рисунок декабриста Михаила Назимова.

Вся усадьба была обнесена деревянным заплотом и только от берега была отделена штакетником.

Нарышкины думали, что окончат свои дни в Кургане, но посещение нашего города 6 июня 1837г. юным наследником престола, цесаревичем Александром, переменило их участь. Просьба наследника и ходатайство поэта В.А. Жуковского, сопровождавшего своего воспитанника в поездке, перед императором об облегчении участи декабристов обернулось отправкой их на Кавказ, рядовыми в различные полки. Приказом военного министра от 21 июня 1837г. Нарышкин был зачислен в Навагинский пехотный полк. Семейство покинуло Курган через два месяца, 21 августа. Усадьбу продать они не успели, оставили охранять ее своих дворовых людей Романа и Егора.

Уже с Кавказа Михаил Михайлович отправил доверенность на продажу дома Александру Федоровичу Бригену.

11 апреля 1838г. Бриген пишет Нарышкину:  «Доверенность на продажу дома мне еще не передана господином Дурановым (бывший земский исправник – А.Васильева), но это не сделает остановки, если бы нашелся покупатель… Я думаю его отдать внаймы здешнему исправнику г-ну Скорине, человеку весьма обстоятельному и аккуратному... Дом ваш требует 200 руб. в год поддержки…» (Бриген А.Ф. Письма. Исторические сочинения. Иркутск. 1986. С.121).

Следующее известие о доме мы узнаем из письма Бригена  от 9 мая 1841г.: «С домом вашим еще не кончено. В ноябре я писал к князю Горчакову (генерал-губернатор Западной Сибири – А. Васильева), предлагая купить этот дом в казну, которая в нем нуждается и которой я отдал в найм за 900 руб. в год… По сей день не имею еще решения… Получаю сведения от моего надсмотрщика, что там печь развалилась, там заплот упал и пр. Партикулярных покупщиков нет» (Бриген. Ук.соч. с.145).

23 января 1842г. Бриген пишет Нарышкиным: «Весною я хочу обнести места с реки и с задов простою загородкою из жердей, как загораживают поля, ибо заплоты и укрепление берега рушились, но я ими жертвую как хороший комендант для сохранения крепости предместьями – поддерживать их не для чего, надобно беречь и поддерживать капитальное строение, которое у нас в хорошем состоянии…

То хорошо, что он не даром стоит, дома ныне здесь стоят впусте, некому покупать» (Бриген. Ук.соч. с.155).

По предположению известного курганского журналиста Бориса Карсонова в этот период в доме Нарышкиных размещался земский суд.

17 августа 1842г. Елизавета Петровна пишет Бригену: «Вы не лишаете нас надежды хорошо продать курганский дом, придумывая новое решение, чтобы потери были бы наименьшими. Располагайте этой продажей по собственному усмотрению. Избавьте нас от дома целиком или частями… как можно скорее. Все последние годы благодаря вашим стараниям дом сдается за хорошую плату, но он портится со временем, надо его продать и все…» (ГАКО, ф.Р-2380, оп.4, д.159, л.15).

15 марта1842 г. в Курган прибывает декабрист Николай Васильевич Басаргин с семейством и поселяется в доме другого декабриста – Ивана Семеновича Повало-Швейковского. Но им требуется собственный дом и 11 августа 1843г. теща Басаргина,  вдова-поручица Степанида Ивановна Маврина покупает на свое имя дом Нарышкиных. В купчей указано: «деревянный дом на каменном фундаменте, с пристройками, усадьбою и занимаемою под оным землею – длиннику по улице 38 сажен, на задах уступом к реке Тоболу – 27 сажен, поперечнику от базарной площади к реке Тоболу – 42 сажени, а всего застроенной и незастроенной земли 2.463 квадратных сажени, состоящий в г. Кургане на Береговой улице, за 1.200 рублей серебром…» (С-Пет.Сенатские объявления. №77. 27.09.1843).

Нарышкин пишет Бригену: «Очень рад, что дом достался Николаю Васильевичу Басаргину, которому желаю в нем поживать счастливо и мирно. Сожалею, что он не при нас еще водворился в Кургане, передайте ему мой искренний привет…» (Литературный вестник. т.2. кн.6. М. 1901. с.139).

Не успела семья Басаргина как следует устроить новоселье, как шадринский купец Иван Мартынович Вагин уговорил Маврину продать усадьбу ему. Купчая была совершена 15 февраля 1844г.  Маврина запросила уже 1500 рублей серебром, которые и получила. Ею был куплен другой дом. Вагин и его наследники владели усадьбой Нарышкина более 40 лет.

Иван Вагин уже в 1841году числился по городу Кургану как гость, т.е. иногородний купец, постоянно торгующий в данной местности. У мещанина Василия Чирышева он купил мельницу на Тоболе, рядом с городом, у него же купил деревянный магазин на Береговой улице, но дома своего не имел. Управлять имуществом наездами или через приказчика ему не нравилось, он хотел постоянно жить в Кургане, усадьба Нарышкина была недалеко от его магазина, его очень устраивала и он ее все-таки приобрел. Вагин открыл в Кургане ренсковый погреб[2], торговал мукой, хотел открыть табачную фабрику, но не успел. Внезапно умер от паралича 50 лет от роду, 4 апреля 1850г. Его имущество в Кургане наследовал брат, Тимофей Мартынович. При нем на усадьбе был выстроен корпус каменных лавок, справа от ворот, и корпус деревянных лавок, слева от ворот. Со временем вместо деревянных лавок был выстроен каменный торгово-складской корпус, возможно после пожара.

В 1864 году в городе случился пожар, который уничтожил почти всю центральную часть Кургана. Каким-то чудом усадьба Нарышкиных, теперь Вагина, уцелела. До этого в 1860 году сгорел Гостиный двор, в декабре 1865 года был  еще один большой пожар.

Вероятно, в 1860-е гг. Вагин строит вдоль переулка брандмауерную стену, простоявшую почти полтора века. Тимофей Мартынович выстроил в окрестностях Кургана еще несколько мельниц. После его смерти усадьбу наследовал сын Николай Тимофеевич, который жил в Шадринске. Управлять курганскими мельницами он нанял вязниковского мещанина Марка Трофимовича Делинина и поселил его в доме Нарышкина.

О жизни в этом доме написала в своих воспоминаниях Евдокия Марковна Делинина, окончившая гимназию и ставшая учительницей. Позже Марк Трофимович купил собственный дом в Тихановке. В декабре 1886г. Николай Вагин погибает в Шадринске во время пожара. Его дети пропускают сроки утверждения в правах наследования и владельцем мельниц, магазинов и усадьбы становится арендатор, курганский купец Николай Викторович Куракин.

Данная на владение наследством Вагиных была совершена в Тобольском губернском правлении 13 мая 1888г. на имя Куракина. Через два года он все имущество продает.

Усадьбу по Береговой покупает 2 июля 1890г.  Алексей Егорович Фоминцев   за 6 560 руб. В купчей перечисляется имущество усадьбы «заключающееся в полукаменном двухэтажном доме, корпусе каменных лавок, погребе, амбаре, двух завознях деревянных, трех каменных, начатых кладкою, амбаров, каменной стены длиною 20 и вышиною 4,5 аршина с пристроенною к ней конюшнею и коровником, деревянной бане, заплотах с двумя воротами и местом земли по улице 38 сажен, в задах уступом к Тоболу – 27 сажен, поперечнику по базарной площади к реке – 42 сажени» (ГАКО, ф.Р-367, оп.1, д.11, л.2).

20-3-usadba-fomincevykh-(byv-naryshkinykh)-1895g

Усадьбы Фоминцевых.

Фоминцев – купец, выходец из крестьян деревни Колесниковой, Сычевской волости, гласный городской думы и член управы.  Вел бакалейную и хлебную торговлю. В1903 г. Алексей Егорович умирает и хозяйкой усадьбы становится его жена Елизавета Никодимовна. Она продолжает дело мужа, но свою торговлю немного сворачивает и каменные лавки на усадьбе сдает в аренду, в том числе под оптовый пивной склад Екатеринбургского и Ирбитского заводов. Елизавета Никодимовна умирает 24 декабря 1918г., усадьба переходит наследникам, которые в 1919г. оказались среди тех, кто «по несознательности был эвакуирован белыми бандитами в Сибирь». В их отсутствие усадьба была муниципализирована. Вернувшись в Курган, Фоминцевы пишут заявление о возврате имущества и 8 марта 1922г. Междуведомственная комиссия постановляет: дом возвратить, но каменные кладовые оставить за горкомхозом.  Вскоре наследники продают дом Антону Прокопьевичу Беленькому.

В 1919г., во время артиллерийского обстрела Кургана белыми, дом был сильно поврежден, новый хозяин начинает его ремонт, но через какое-то время приостанавливает все работы. Он опасается продолжающейся муниципализации.  Беленький пишет заявление в  Междуведомственную комиссию с просьбой закрепить за ним дом и комиссия постановляет: «Закрепить за фактическим владельцем Беленьким А.П. дом, как не имеющий эксплутационной ценности, взяв на учет УКО (уездный коммунальный отдел) все каменные склады, находящиеся на означенной усадьбе, как имеющие высокую эксплутационную ценность, а участок усадебного места выделить г. Беленькому из общего количества, сообразно с расположением дома» (ГАКО, ф.Р-712, оп.1, д.25, л.24).

Областной отдел местного хозяйства (Уралместхоз) демуниципализацию дома Беленького не утвердил «в виду того, что дом превосходит установленную в законе норму размера жилой площади, т.е. 25 кв. саж., а дом Беленького имеет жилой площади 35 кв.саж.» (ГАКО, ф.Р-712, оп.1, д.25. тл.78).

Горкомхоз разделил дом на квартиры и в одной из них поселилась семья Беленького, который продолжал бороться за единоличное владение всем домом.

Дом состоял на учете Общества краеведения, представители которого 21 марта 1925г. обследовали усадьбу и составили протокол: «… Дом принадлежит гражданину Беленькому А.П., и усадьба в границах: по Береговой – 38 сажен, по Думскому переулку (вдоль брандмауерной стены) – 41, 8 сажен, по берегу Тобола от переулка до переезда, с уступом к реке, в поперечнике по Базарной площади – 42 сажени. Из означенной площади исключена каменная кладовая, с местом под нею, принадлежащая коммунотделу. На уступе к р. Тоболу находится сад Нарышкиных. Часть сада в настоящее время вырублена гражданами Сальниковыми Алексеем и Федором Семеновичами, которым, по их словам, площадь сада отведена для постройки… Дом и постройки требуют ремонта. Часть надворных построек разобрана для разных надобностей, но места их фундаментов явно обнаруживаются» (ГАКО, ф.Р-367, оп.1, д.5, л.3).

К акту приложен чертеж усадьбы, с указанием сохранившихся построек.  Что касается Сальниковых, то это были соседи справа, через узенький переулочек. При обстреле в 1919г. дом их сгорел, они его наново строили и вырубали сад.  При пожаре обгорела брандмауерная стена усадьбы Нарышкина.

 20-4-plan-usadby

План усадьбы Нарышкиных, 1925 год.

В том же 1925г. горкомхоз составляет опись-анкету на усадьбу. «Дом деревянный, двухэтажный – 293,1 кв.м. Первый этаж подвальный – 2 комнаты, 35 кв.м. и кухня, 52,9 кв.м. Второй этаж – 9 комнат, 178, 88 кв.м. и кухня, 45, 24 кв.м. Общая площадь пола – 311, 21кв.м. Дом на каменном фундаменте, цоколь кирпичный. Дом оштукатурен внутри и снаружи, 24 окна, 7 наличников, ставней нет. Крыша железная. Три русских печи, одна печь без плиты, четыре голландских печи. В пяти комнатах провод электрический частью есть, в шести комнатах совершенно нет. Одна терраса, крыльца нет, один ледник, бани нет, ворота одни – старые, калитка одна.  На усадьбе бывший магазин – 82,43 кв.м., сени – 9,07 кв.м., каменный, снаружи оштукатурен, фундамент кирпичный, второго этажа нет, подвала нет, два окна, пять дверей, крыша железная. Каменное складочное помещение – каменный корпус с подвальным помещением, во всю длину его деревянная площадка со входом в подвал с железной дверью, в корпусе 10 окон, из них с железными решетками – 5, и один железный ставень. Имеется над площадкой навес и позади у сеней. Пять дверей с железными ставнями, крыша железная на два ската. У площадки три входа по три ступени» (ГАКО, ф.Р-367, оп.1, д.25, л.2).

В 1924г. горкомхоз начинает отдавать торговые и складские помещения в аренду различным организациям: Союз слепых снял помещение под столовую, Объединение инвалидов – под завод фруктовых вод, Селькредсоюз – под склад яиц, Челябинское отделение Сельмаш-синдиката – под жестяную мастерскую.

Сельмаш захотел взять под жилье своим сотрудникам и дом. Беленький и другие жильцы из дома были выселены.

В 1926г. Сельмаш аренду прерывает и в горкомхоз 12 ноября 1926г. поступает заявление курганского Союза сельскохозяйственных и кредитных кооперативов «Селькредсоюз»: «Имея определенные сведения о ликвидации курганского отделения Синдиката Сельмаш, просим после освобождения помещений, занимаемых им по Береговой улице, сдать таковые в аренду Селькредсоюзу под склад сельскохозяйственных машин и орудий». (ГАКО, ф.Р-367, оп.1, д.25, л.71). Селькредсоюз аренду получил, а в доме поселил своих сторожей.

В феврале 1926г. президиум горсовета разрешил жилищному отделу окркомхоза передать Комитету по постройке Народного дома им. Ленина одну каменную кладовую и часть обгоревшей брандмауерной стены на усадьбе. В этот год на многих купеческих усадьбах были разобраны брандмауерные стены для строительства Нардома. Туда же ушла колокольня Александровской церкви.

В 1927г. встал вопрос о предоставлении окружному музею более просторного помещения. 2 ноября президиум горсовета заслушал предложение заведующего отделом коммунального хозяйства Демина по этому поводу и постановил: «Против предоставления здания бывшего дома декабристов по Береговой улице для размещения музея не возражать, с закреплением такового постоянно за музеем, при условии надлежащего оборудования данного помещения Политпросветом Окроно…». Имелся в виду не сам дом, а торговый корпус слева от дома.

22 октября заведующий музеем Иванов В.Т. осмотрел помещение и нашел, что оно, как по месту его расположения  (фасадом на площадь Свободы), так и по внутренней планировке вполне соответствует размещению в нем музея.

12 декабря 1927г. был заключен договор: «Горкомхоз сдает курганскому окружному музею каменный торговый корпус по Береговой, 64 (размер торгового помещения 220,43 кв.м., подвального – 211,47 кв.м.) бессрочно, бесплатно, но арендатор за свой счет производит капитальный и текущий ремонт помещения» (ГАКО, ф.Р-367, оп.1, д.25, л.130). Ориентировочная стоимость ремонта была 5 000 рублей. Горкомхоз ждал и требовал ремонта помещения, которое пустовало. Музею денег не давали.

В марте 1929г. Иванов В.Т. сообщает горкомхозу: «…ремонт здания не производится по причине полнейшего неимения средств для строительных работ. Въезд же музея без надлежащего ремонта в указанное здание абсолютно немыслим и невозможен. Вопрос об отпуске необходимой суммы средств для ремонта здания поставлен докладной запиской музея перед Президиумом Окрисполкома и одновременно в этой же записке поставлен вопрос об отказе от здания, если в просимых средствах будет отказано…» (ГАКО, ф.Р-367, оп.1, д.25, л.151).

Музею от предложенного здания пришлось отказаться.

Тем временем горкомхоз, учитывая острый квартирный кризис в городе, решил над торгово-складочным помещением, прилегающим к переулку, надстроить второй этаж, на что окрфинотдел выделил 35 000 руб., потом сократив эту сумму вдвое.

15 мая 1928 в газете «Красный Курган» появилась небольшая заметка И.Еланцева «Курган обогащается новым «небоскребом»: «Комхоз начал достройку одного здания по Береговой, 64… Эти работы комхоз производит на складе бывшем сельпромсоюза и на кирпичном этаже выводит новый – деревянный. На сколько же квартир рассчитана такая махина? Увы! Она рассчитана всего на 8 скромных квартирок и каждая из них обойдется … чуть не в 3 тыс. рублей. Читатели, вероятно, спросят: почему так баснословно дорого обходится каждая квартира. В чем заключается секрет такой дороговизны? Прежде чем сделать деревянную надстройку, пришлось разобрать крышу, потолок и выломать трое дверей, которые потом пришлось заделать. На месте этих дверей и окон будут прорубаться новые… Во дворе придется сломать 2 звена под железом и один навес. Не приходится говорить, что разрушение стоит денег и больших денег. На достройку дома в 8 квартир швырнуто 18 500 рублей».

Эти новые квартиры были отданы типографским рабочим.

 20-6

Квартиры типографских рабочих.

Складское каменное помещение, слева от дома, освобожденное Селькредсоюзом, в1929 г. было арендовано курганской молочной артелью, которая в подвале устроила ледник и зимой объявляла торги на подвозку льда с Тобола.

Потом в этом здании размещалась капо-корешковая мастерская[3] артели «Красный Октябрь». Эта мастерская изготовляла шахматно-шашечные доски, шашки, канцелярские и ученические принадлежности,  мундштуки, портсигары и даже мебель. Работали в основном женщины, которые следили за международным положением и в сентябре 1936г. собрали в помощь испанским женщинам и детям 53 рубля.

Со временем арендаторы получили в свое пользование часть двора и выстроили забор, отделившись тем самым от самого дома Нарышкина. Потом надстроили второй этаж. Помещение переходило из рук в руки. В 1947г. там размещалась артель «Новая сила», столяры которой изготовляли стулья, шкафы, табуреты, стиральные доски и пр. Теперь здание облагорожено, расширено и в нем находится заведение «Империал».

Сам дом Нарышкина оставался под квартирами до тех пор, пока в 1935г. его не отдали под Клуб пионеров. Заведовала клубом сначала Долина, потом Яковлев. В клубе были организованы кружки авиамодельный и фотолюбительский, возник театр детской самодеятельности, который 7 июня 1937г. показал свой первый спектакль в трех действиях – «Золотой ключик». Кинотеатр «Прогресс» проводил в клубе дневные сеансы для детей. Билет стоил 20 копеек.

 20-5-klub-pionerov

Клуб пионеров.

Летом 1938г. Клуб пионеров выселяют, и дом Нарышкина переходит медицинскому училищу. 18 июня был заключен договор на его арендное пользование училищем с 20 июня 1938г по 19 июня 1947г. Сначала здесь было общежитие, учебный корпус размещался в бывшем доме декабриста Розена.

В январе 1940г. дом Розена переходит военному ведомству. Общежитие по Береговой, 64 превращается в учебный корпус. Условия для занятий не самые благоприятные, угнетает теснота. В отчете за учебный год 1947-1948 отмечается:  «…Учащиеся занимаются в доме из 6 комнат: 4 – под аудиториями, 1 – учебная часть,  1 – учительская. Одна комната разделена на кабинет директора и лабораторию. Полуподвальное помещение состоит из четырех комнат – две приспособлены для классных занятий, одна – под библиотеку, одна – под бухгалтерию и хозяйственную часть. Всего имеется 6 классных комнат на 18 групп. Занятия идут в три смены, с 7часов утра до 10 часов вечера» (Бурбело Л.А. Из школы – в медицину. История курганской фельдшерско-акушерской медицинской школы. Курган. 2012г. с. 356).

После войны в городе в очередной раз меняется нумерация домов и адрес училища уже – Береговая, 72.

В 1947г. кончается срок аренды, но новое помещение училище получает только в 1960г. по Красина, 52. Тем не менее, в доме Нарышкина остаются учебные классы, он становится учебным корпусом № 2. Теснота уменьшилась, в подвале даже выделили одну комнату под общежитие.

 school

Фельдшерско-акушерская школа. Группа учащихся. Курган. 1950 год.

В 1963г. технические комиссии, обследовав здание, пришли к выводу об угрозе обвала и невозможности использовать его для учебных занятий.

27 мая 1964г. исполком горсовета выносит решение передать первый этаж здания по улице Комсомольской, 24 медицинскому училищу и редакции газеты «Молодой ленинец».

Дом Нарышкина перешел в ведение райисполкома и служил перевалочной базой для временных жильцов из тех домов, которые были поставлены на капитальный ремонт. Кроме того, в подвале поселили 6 семей, прописанных постоянно.

9 ноября 1965г. директор краеведческого музея Виктория Ивановна Шаталова направляет докладную записку в областное управление культуры с просьбой поставить вопрос перед областным исполкомом о передаче дома Нарышкина музею, как исторического  памятника, связанного с декабристами и как архитектурного памятника начала 19-го века.

3 октября 1966г. облисполком вынес решение просить Совет Министров РСФСР принять это здание на государственную охрану и организовать в нем Музей декабристов.

В1968г. дом Нарышкина был передан на баланс областного музея, началось выселение жильцов, подготовка документации, реставрация здания, сбор экспонатов.

К 150-ой годовщине восстания на Сенатской площади 10 декабря 1975г. в Кургане был открыт Дом-музей декабристов.

 img_4864

Дом-музей декабристов. Курган, 2020 год.


[1] Думский переулок — ныне улица Комсомольская (прим. редактора сайта Курганген).

[2] Ренсковый погреб — в Российской империи магазин, торгующий алкогольными напитками на вынос (информация из Википедии – прим. редактора сайта Курганген).

[3] Капо-корешковые изделия - художественно обработанные кустарные изделия из особых наростов и наплывов, встречающихся на стволах (кап) и корнях (корешок) деревьев преимущественно лиственных пород (прим. редактора сайта Курганген).



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2021 Business Key Top Sites