kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » История сословий » А.М. Васильева. Курганское купечество (конец XVIII – начало ХХ века) » Ба

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Ба

Бабушкин Дмитрий Иванович. 1

Бабыкин Евфимий Григорьевич. 1

Багашев Алексей Дмитриевич. 2

Багашев Василий Тимофеевич. 4

Баженов Федор Семенович. 7

Бакин Иван Константинович. 7

Бакин Константин Васильевич. 9

Бакинов Иван Стефанович. 10

Балакшин Александр Николаевич. 16

Балакшин Андрей Александрович. 33

Балакшин Ефим Андреевич. 35

Балакшин Николай Яковлевич. 39

Балакшин Сергей Александрович. 43

Баранов Иосиф Михайлович. 52

Барышев Федор Васильевич. 53

Батырев Иван Петрович. 54

Баулин Федор Фомич. 55

Бахарев Артемий Михайлович. 55

Бачагов Иван Егорович. 56

Бабушкин Дмитрий Иванович

Из березовских 2 гильдии купцов. Причислен в курганские 3 гильдии купцы с начала 1834г. с объявленным капиталом в 8000 рублей (ГАКО, ф.И-8, оп.1. д.3, л.189об.). В это время ему было 67 лет, жене Марии-54 года. Прослеживается в купцах не далее 1842г.

Бабыкин Евфимий Григорьевич

Причислен в курганские 3 гильдии купцы с начала 1842г. В тот же год, 24 октября, купил у отставного подполковника Павла Моршицкого усадьбу на Дворянской, 77, в половину стандартного размера – 8,5х30 сажен. До этого Бабыкины жили в Тихоновке, на Средней улице, 2, на полной усадьбе 17х30 саженей и продали ее 15 апреля 1842г. за 714 рублей 28 копеек вязниковцу Федору Букарину. В 1842г. Бабыкину было 48 лет, жене Евдокии Парфеньевне – 58 лет и приемной дочери Марии – 14 лет. В 1845г. за необъявлением капитала Евфимий перечислен в мещане; по решению Тобольской казенной палаты от 25 мая 1849г. снова возвращен в купеческое звание. Ежегодно получал у городового старосты очередное торговое свидетельство с объявленным капиталом в 2400 рублей серебром и платил с этой суммы гильдейской подати 43 рубля и вспомогательного земского сбора 3 рубля 20 копеек.

Умер Бабыкин 13 июня 1853г. от чахотки. Задолго до смерти, еще в 1844г., Евфимий Григорьевич составил завещание на распределение своего имения, заключающегося в доме, товарах и прочем движимом имуществе по богоугодным заведениям и по своим родственникам. Жена пережила его на 6 лет и скончалась 3 мая 1859г. от старости. Душеприказчики Константин Меньщиков и Петр Илясов решили снять на завещанные деньги копию с чудотворной иконы Абалацкой Божьей матери для курганского Троицкого собора. Прихожане этого храма на своем сходе 25 января 1860г. записали в приговоре, что «с исполнением такого списка в нашем отдаленном крае вполне согласны и что богоугодное это предприятие мы принимаем с истинным нашим усердием и радушием».

Багашев Алексей Дмитриевич

Из крепостных крестьян Владимирской губернии Вязниковского уезда. Первые сведения о Багашевых относятся к 1815г., когда 30 мая умер в Кургане от горячки 20-летний купец Василий Багашев. По указу Тобольской казенной палаты от 6 декабря 1817г. причислен в курганские 3 гильдии купцы вязниковский 2 гильдии купец Алексей Дмитриевич Багашев с начала 1818г. Ему и жене его Авдотье Ивановне было по 57 лет. В семье было трое сыновей – Тимофей, Иван и Терентий и трое дочерей – Авдотья, Евдокия и Дарья. В 1822г. Алексей Дмитриевич отдает старших дочерей замуж. 14 июня в Троицкой церкви венчалась 24-летняя Авдотья с прапорщиком Петропавловского гарнизонного батальона Иваном Мурашевым. Брачный обыск делал дворянский заседатель курганского уездного суда Иван Федорович Де-Граве, сын первого курганского уездного судьи, а потом городничего (ГАКО, ф.И-72, оп.1. д.4.л.165об.). Имя поручителя указывает на довольно высокое общественное положение семейства Багашевых.

11 ноября того же года 28-летняя Евдокия выходит замуж тоже за военного, за подпоручика Оренбургского гарнизонного батальона Андрея Уфинцова, 35 лет (ГАКО, Ф.И-72, оп.1, д.4, л.183). Обе дочери отбыли к месту службы своих мужей. Они помнили, что у них есть младшая сестра Дарья, и нашли ей жениха, штабс-капитана Оренбургского линейного полка №12 Ивана Ивановича Курбатова. Свадьба состоялась в Кургане 4 февраля 1832г. Невесте было 24 года, ее поручителем был брат Терентий, поручителями жениха были того же батальона прапорщик Андрей Федорович Осколков и поручик Андрей Александрович Уфинцов, муж сестры Евдокии, который, вероятно, и способствовал этой свадьбе (ГАКО, Ф. И-72, оп.1, д.4. л.367).

Тимофей, старший сын Алексея Дмитриевича, умер молодым. В 1828г. его жена Екатерина Григорьевна была уже вдовой. Она вместе со своим маленьким сыном Василием осталась жить в доме свекра и замуж вторично не вышла. Второй сын Багашевых, Иван, в 1827г. женился на 17-летней девушке Марии Тимофеевне. Через год у молодоженов родился сын Илья, умерший через неделю от поноса; в 1829г. родилась дочь Евдокия, умершая через 10 дней от родимца. Может быть дети рождались слабыми из-за болезни Ивана. Он сам умирает 17 сентября 1830г. от чахотки (ГАКО, ф.И-72, оп. 1, д.14, л.76). Жена остается беременной и 11 января 1831г. рождается девочка Анна, восприемниками которой были Терентий и Дарья Багашевы. Мария Тимофеевна тоже остается жить в доме свекра. Вскоре умирает ее дочь Анна, а сама Мария, вероятно, выходит вторично замуж, потому что в дальнейшем не упоминается в составе семьи.

В 1832г. женится младший, и теперь единственный сын Багашевых Терентий Алексеевич. 16 мая он венчается с дочерью 3 гильдии курганского купца Стефана Архиповича Осинцева Ульяной. За жениха ручались купцы Ларион Андреевич Карпов и Иван Феофанович Гарышев, вязниковец; за невесту – купеческий сын Александр Васильевич Чирышев. Молодая семья живет в доме Алексея Дмитриевича. Дом этот стоял на углу Троицкой улицы и Бакиновского переулка, хотя в те времена улица называлась Средней, а переулок вообще не имел названия. Багашевы эту усадьбу продали в 1834г. протоиерею Якову Матвеевичу Зудилову, купив взамен усадьбу на той же улице, против пожарной каланчи.

Алексей Дмитриевич торговал фруктовой водой, бакалеей, получал хорошую прибыль, но какие-то обстоятельства не позволили ему объявить капитал на 1838г. и все семейство было перечислено в мещанское сословие  (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.4, л.179об.). Через три года Алексей Дмитриевич с внуком Василием Тимофеевичем возвращаются в купеческую гильдию, а сын Терентий остается в мещанах. В 1844г. Алексей Дмитриевич пишет завещание на распределение своего имущества между сыном Терентием и внуком Василием, но в 1846г. меняет свою волю и весь капитал передает внуку (ГАКО, ф.И-175, оп.1. д.122, л.951). Возможно, его не устраивало поведение сына, на которого даже было заведено дело в полиции.

Не получив надела, Терентий покидает родительский дом. 20 декабря  1847г. его жена Ульяна Стефановна покупает у отставного унтер-офицера Корнилы Акимовича Каренгина усадьбу на углу Дворянской улицы и Троицкого переулка за 300 рублей серебром. Поскольку у супругов не было детей, они берут на воспитание, а потом усыновляют двух мальчиков, Александра и Григория. А потом у них рождается дочь Евдокия. Радость родителей была недолгой. 29 октября 1860г. в один день умирают трехлетняя Евдокия и пятилетний Григорий, как сказано в метрической книге – от простуды. Детей почему-то хоронили в разные дни: Григория – 31 октября, Евдокию – 1 ноября (ГАКО, ф.И-72.оп.1, д.54, л.28об.). В этом же году Терентий Алексеевич продает усадьбу за 350 рублей серебром и покупает другую, по Казарменному переулку. На усадьбе – деревянный одноэтажный дом, флигель, амбар и погреб. 24 мая 1863г. Терентий умирает 45 лет, от горячки. Жена его Ульяна Стефановна умрет 65 лет, 7 августа 1876г.

Имение перешло в руки приемного сына Александра. Дарственную он получил 18 ноября 1863г. Достигнув 24 лет, Александр женился. 18 июля 1865г. он венчается с двоюродной племянницей своей приемной матери , 20-летней мещанской дочерью Анной Федоровной Осинцевой. За жениха ручались его дядья по материнской линии - Григорий и Алексей Осинцевы; за невесту - мещанин Порфирий Евсеевич Бородин (ГАКО, ф.И-72, оп.1, д.63, л.51). Семьи Багашевых и Осинцевых тесно общались долгие годы. Терентий Алексеевич крестил у своего  тестя троих детей, был поручителем на свадьбе двух братьев и сестры своей жены. Василий Багашев, племянник Терентия, был восприемником сына Федора у Константина Стефановича Осинцева и поручителем на свадьбе Александра Стефановича. Ульяна Стефановна Багашева крестила дочь брата Григория – Наталью.

У Александра Терентьевича было три сына – Алексей, Василий и Петр.  Первым из братьев женился Алексей – на Агнии Николаевне Юшковой. Она происходила из известной купеческой семьи, но отец ее был вынужден перечислиться в мещане, и в брачном обыске она поименована как мещанская дочь. Венчание состоялось 8 января 1893г. в Богородице-Рождественском соборе, а 15 сентября у них родился сын Дмитрий. Супружеская жизнь продолжалась недолго – 21 декабря 1900г. Алексей умер от порока сердца. Ему был 31 год. Василий 3 февраля 1902г. обвенчался с крестьянской девушкой Варварой Дионисьевной Кобецкой из деревни Курганской. Поручителями по жениху были мещанин Николай Павлович Галактионов и крестьянин села Заложного Марайской волости Стефан Мартемьянович Критинин; по невесте – крестьянин села Мокроусовского Василий Яковлевич Жиляков и брат невесты Сергей Кобецкий (ГАКО, ф.И-235, оп.3, д.283, л.118об.). У супругов родились сыновья Петр и Николай. Третий брат Петр овдовел в 1907г. Его жена Лидия Агапиевна умерла 25 лет 10 июля от чахотки и родовой горячки. Младенец, нареченный Валентином, умер через две недели после матери (ГАКО, ф.И-235, оп.3, д.356, л.176). Петр в 1910г. перечислен во 2–ю купеческую гильдию. Торговал вино-бакалейными и гастрономическими товарами. После смерти отца Алексей и Петр продали его усадьбу в Казарменном переулке. Петр купил усадьбу на Троицкой, 21, на которой стоял деревянный дом и деревянный флигель, надворные постройки – амбар, погреб, конюшня и завозня  в одной связи.

Багашев Василий Тимофеевич

Внук Алексея Дмитриевича Багашева. Рано потерял отца и вместе с матерью Екатериной Григорьевной жил в семье деда. Учился в курганском уездном училище, которое окончил в 1834г. Бабка его Авдотья Ивановна умерла 27 июля 1844г., дед – 13 сентября 1854г., 84 лет, от чахотки (ГАКО, ф.И-72, оп.1, д.41, л.163об.). Дед еще в 1846г. передал весь капитал внуку и тот уже в 1847г. получил торговое свидетельство купца 3 гильдии. В его капитале состояли дед Алексей Дмитриевич и мать Екатерина Григорьевна. Василий Тимофеевич решает завести заводы и с разрешения Министра внутренних дел покупает в курганском городском хозяйственном управлении 3,5 десятины земли на восточном городском выгоне, у Тобола (ныне территория Кургансельмаша). Здесь он строит салотопенный и картофелепаточный заводы. Расширяет свою торговлю. В 1851г. у него три приказчика и все крестьяне-вязниковцы – Василий Никитин (годовое содержание – 60 рублей серебром), Семен Никифоров (50 рублей), Иван Иванов (80 рублей).

На заводы был нанят управляющим тюменский мещанин Петр Михайлович Серебренников. В его задачу входило не только наблюдать за производственным процессом, но и заботиться о поставках тары. В 1856г. крестьянин села Тебенякского Павел Тарханов подрядился сделать 200 бочонков для картофельной патоки и 150 – сальных по 50 копеек за каждую бочку. Бочки не менее на 3 пуда5 фунтов и не более на 3 пуда15 фунтов (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.150, л.24). На следующий год ему заказывают уже 400 бочонков только под патоку на сумму 220 рублей серебром. Требования к бочонкам были строгие: лес самый лучший, кондовый, обручи черемуховые или таловые должной толщины и прочности, по15-18 обручей на каждый бочонок, чтобы не было ни малейшей течи. Сальные бочонки в 1857г. были заказаны в количестве 100 штук крестьянину села Салтосарайского Егору Дружинину.

Сало для перетопки часто закупалось на ярмарках. В 1856г. во время Мостовской ярмарки в Ялуторовском округе Василий Тимофеевич сторговался с крестьянином Смолинской волости Адрияном Вахрушевым на доставку топленого сала, чтобы вместе со своим большим оптом отправить в Европейскую Россию. Вахрушев запродал сала бараньего 80 бочек от 2000 до 2150 пудов и говяжьего 20 бочек от 500 до 540 пудов и получил за него 4000 рублей серебром. Но в ноябре это сало у Вахрушева перекупил С.И.Березин. Багашев обратился в суд, требуя возмещения убытков до 2700 рублей серебром, которые он понес от недоставки сала. Однако, суд в иске Багашеву отказал, потому что не были представлены какие-либо доказательства этих убытков.

Часто  Багашов на лето покупал баранов у «киргизцев», которые пригоняли в Курганский округ отары на выгул. Он нанимал крестьян для ухода за баранами, а осенью всю отару забивали и топили сало. Крестьянам довольно хорошо платили. Так, 1 марта 1857г. Василий Тимофеевич нанял крестьян деревни Мало-Чаусовой Данилу Ивановича Третьякова и Осипа Леонтьевича Мезенцова по уходу за баранами и другим скотом. «На службу вступить с 20 марта – из жалованья 54 рубля 28,5 копеек серебром, если с 1 мая – из жалованья 45 рублей 71,5 копеек серебром, если с 20 июня – из жалованья 40 рублей серебром. Сверх жалованья получить за любой срок службы по 10 пудов баранины без всякой платы. В службе должны состоять до 25 октября 1857г.». (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.155, л.19).

Салотопенное и картофелепаточное производство требовало наличия больших котлов. 23 марта 1857г. управляющий Серебренников заключил контракт с крестьянином деревни Ярославской Чернавской волости Ильей Александровым в том, что имея мастерство котельщика, «он в предстоящее лето занимается таковыми работами у купца Багашева, находясь в повиновении тех лиц, которых Багашев или управляющий укажут. Плату положили по 34 копейки серебром за каждый рабочий день. На одном только содержании пищею от хозяина, а прочее все иметь от себя» (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.155, л.28).

Получая хороший доход от заводов, Василий Тимофеевич после смерти деда начинает строить кирпичный дом и дворовые службы. Заключает несколько контрактов на поставку лучшего кирпича, в мае 1856г. нанимает жестянщика Степана Алексеевича Захарова с сыном Матвеем крыть крышу листовым железом. Плату положили по 10 рублей в месяц, без выходных. Предполагалось всю работу завершить в два месяца. Для украшения дома, для изготовления решеток, запоров, навесов, а также для заводской надобности на заимке была выстроена кузница, что подтверждается контрактом, заключенным с проживающим в городе крестьянином села Боровлянского – Дормидонтом Львовичем Заверняевым: «…Зная кузнечное ремесло и отчасти медячное, обязуюсь заниматься таковыми работами у …Багашева в собственной кузнице и являться к нему для оных по первому его требованию. Случись у Багашева постоянная работа, то я, Заверняев, более 10 дней в месяц работать Багашеву не обязываюсь… и принудить меня он не может. Я обязываюсь и в собственной моей кузнице все присылаемые от Багашева вещи исправлять и делать новые, получая за это плату: за кузнечные и медячные работы в собственной кузнице Багашева и его материалами я условился получать по 35 копеек серебром в день, считая не менее 11 рабочих часов. В обязанности сей я должен находиться у Багашева не менее года» (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.150, л.73). Аналогичный контракт заключен 5 ноября 1856г. с курганским мещанином Василием Тимофеевичем Поповым. Тому положили по 28,5 копейки серебром за каждый рабочий день и 10 копеек серебром молотобойцу, если таковой будет нанят кузнецом. В рабочий день кузнецов должны были кормить. Все материалы, как-то: уголь, железо и кузнечная снасть должны быть предоставлены управляющим.

Выстроив дом, наладив работу заводов, Василий Тимофеевич уезжает в С-Петербург, где занимается отправкой патоки и сала в европейские государства. Там он становится с-петербургским купцом 1 гильдии и гостевым курганским 2 гильдии купцом. Там у него появляется семья, о составе которой нам ничего неизвестно. Тем временем в Курган приходит известие из Министерства внутренних дел от 14 декабря 1864г. с разрешением открыть в городе Общественный банк на следующих условиях: 1) Основной капитал банка составляется из 20000 рублей, отделяемых из запасного городского капитала. 2) Банку разрешается производить операции – прием вкладов, учет векселей, выдача ссуд под залог процентных бумаг, товаров, драгоценных и других неподверженных порче вещей и недвижимых имуществ. 3) Из прибылей банка за покрытием необходимых на содержание оного расходов и за отчислением известной суммы на составление резервного капитала, две части причисляются к общим городским суммам для употребления на городские надобности и на предметы общественного призрения и воспитания по усмотрению городского общества, а остальная третья часть присоединяется к основному капиталу банка (РГИАЛ, ф.1287, оп.8, д.1388, л.8).

Багашев в 1865г. обращается в Курганское городское общество с предложением пожертвовать в память по своей родине городскому обществу 20000 рублей на вечные времена для основания Общественного банка с тем, чтобы фонд уже открытого городского Общественного банка обратить как вклад в банк, который должен называться « Городской общественный банк Василия Багашева». Кроме того, Багашев дал 2500 рублей для раздачи в ссуду и безвозвратно бедным погорельцам, пострадавшим от грандиозного пожара 1864г. За все благодеяния Василий Тимофеевич хотел получить в аренду на 75 лет 75 десятин земли по ту и другую сторону Тобола, прилегающих к его заимке, чтобы сажать картофель для выделки патоки. Тем более, что земля эта была пригодна только для сенокоса и доход городу приносила весьма незначительный.

11 февраля 1866г. состоялось общественное собрание купцов и мещан города Кургана, на котором было одобрено предложение Багашева. В резолюции собрания отмечалось, что значительные пожертвования, подобные тем, что сделал Багашев «нечасто встречаются даже в местностях гораздо более богатых, более населенных, более торговых и промышленных, то было бы совершенно справедливо просить губернское начальство… поощрить усердие Багашева какою-либо наградою, которой он вполне достоин как человек честный. Предприимчивый, первый в нашем городе осуществил доставку к С-Петербургскому порту сала и масла и притом он развил картофелепаточное производство. В минувшем 1864г. он пожертвовал на поправку нашей соборной церкви 1500 рублей серебром и на Богородице-Рождественскую – 100 рублей. Все эти заемки нашего гражданина Багашева мы считаем истинно патриотическими и благотворными, обязывающими общество наше вполне быть к нему благодарным, что, конечно, при средствах, которыми Бог благословил его, еще более расположит его и к дальнейшим столь же добрым предприятиям» (РГИАЛ. Ф.1287, оп.8, д.1388, л.13).

Эта резолюция была направлена губернатору, затем ходатайство губернатора пошло в Хозяйственный департамент МВД, дальше – по инстанциям и 10 августа 1866г. генерал-губернатор Западной Сибири сообщил Курганскому городскому обществу о разрешении принять дар Багашева, назвать банк его именем и сдать ему в аренду просимый участок земли с ежегодною платою за него 150 рублей. На этих десятинах кроме картофельных плантаций Багашев выстроил маленький кирпичный заводик, так называемый кирпичный сарай, который просуществовал недолго и был нужен для получения собственного кирпича для восстановления усадьбы, сгоревшей в пожаре 1864г. Многие дома не отстраивались владельцами, и пустопорожнее место продавалось. По поручению Багашева его доверенный, курганский купец и муж его двоюродной сестры Глафиры (урожденной Курбатовой), Илья Иванович Кочешев приобрел 26 ноября 1865г. у мещанской вдовы Парасковьи Ивановны Стрельниковой усадьбу из-под сгоревшего дома, которая с правой стороны прилегала к имению Багашева. Заплатил 150 рублей серебром. На расширенной усадьбе был выстроен деревянный двухэтажный дом на каменном фундаменте, два погреба, амбар, завозня и баня. В курганской городской усадьбе оставалась жить его мать, Екатерина Григорьевна.

Сам Василий Тимофеевич бывал на родине редко, но не оставлял местный край своими благодеяниями. В декабре 1866г. он пожертвовал 3000 рублей на содержание из процентов одного воспитанника в Тобольской гимназии, преимущественно из уроженцев Курганского округа. Выбирать воспитанника должно было Курганское городское общество, а если оно не найдет достойного кандидата, то выбирал Педагогический Совет гимназии. Окончательно утверждал кандидата сам Багашев. После смерти Багашева кандидата утверждал генерал-губернатор Западной Сибири, после упразднения губернаторства- попечитель Западно-Сибирского учебного округа.

7 ноября 1879г. умирает мать Багашева – Екатерина Григорьевна. Василий Тимофеевич решает полностью ликвидировать в Кургане все свое имение. Свою заимку с заводами он продал еще 7 июня 1874г. купцу Алексею Егоровичу Папулову. Теперь он пишет духовное завещание, 18 ноября 1880г.  зарегистрированное в петербургском окружном суде, в котором отписывает курганскую городскую усадьбу Троицкой церкви. В 1883г. настоятель этого храма Василий Гвоздицкий с причтом были введены во владение домом с землею 19х32 сажени, «пожертвованных в вечное владение для житья в нем священника и причта Троицкой церкви потомственным почетным гражданином, с-петербургским 1 гильдии купцом Василием Багашевым»  (ТГВ. №24.11.06.1883).

Много лет спустя, на заседании курганской городской Думы 7 июля 1915г., было прочитано заявление Екатерины Васильевны Ромашевой, урожденной Багашевой, проживающей в Киеве. Она ходатайствовала о выдаче ей денежного пособия из средств курганского городского Общественного банка, утвержденного ее отцом. Учитывая ее бедственное материальное положение и неимение работы, Дума поручила управе навести справки о материальном положении просительницы. Была ли удовлетворена просьба – неизвестно. Общественный банк просуществовал до 1924г.

Баженов Федор Семенович

Из крестьян Владимирской губернии Вязниковского уезда. В курганские 3 гильдии купцы причислен с 1 февраля 1824г. За необъявлением капитала в 1827г. перечислен в мещане (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.6, л.4об.). В 1832г. снова указан в купцах, когда ему был 41 год, жене Анне Ивановне – 37, дочерям: Анне – 10, Степаниде – 8. Жили на Дворянской, 88 до 1867г., последующие домовладения неизвестны.

Бакин Иван Константинович

Сын купца Константина Васильевича Бакина, к 30-и годам уже числился самостоятельным купцом. 16 января 1874г. венчался в Троицкой церкви с 16-летней мещанской дочерью Елизаветой Стефановной Крутовой. Поручителями были: по жениху – брат Михаил и зять, заштатный писец духовного правления Христофор Лепехин; по невесте- столоначальник окружного суда Александр Иванович Аносов и крестьянин Введенской волости Аристарх Иванович Крутов. Венчал священник Василий Гвоздицкий (ГАКО, ф.И-72, оп.1, д.84, л.34) У супругов было много детей, но выросли Мария (1876), Дмитрий (1879), Александра (1887), Елизавета (1888), Александр (1897).Иван Константинович владел картофелепаточным заводом, находившимся в селе Чернавском (ныне село Введенское).

Завод производил в 1893г. патоки 10000 пудов по 85 копеек за пуд – на 8500 рублей. Для этого использовалось 55000 пудов картофеля, купоросное масло, костный уголь, разные мелкие припасы и 920 бочонков. Дров сжигали 70 кубических саженей на 420 рублей. Работников было 42 человека – 40 мужчин и 2 женщины. Мужчинам платили 8 рублей в месяц, женщинам – 6 рублей. Завод был оборудован конным приводом, промывочным барабаном, имел 6 чанов, 1 куб, 1 терку, 2 сита, 2 противня, 14 ларей (Календарь Тоб. Губ. на 1895г. Тоб.1895. л.111). Введенский волостной старшина 27 сентября 1896г. отправил окружному судье Иваницкому протокол о неисполнении купцом Бакиным требования об уборке на отведенное место нечистот с паточного завода. Суд признал Бакина виновным и присудил к аресту при тюрьме на три недели (ГАКО, ф.И-236, оп.1, д.116, л.112).

Семейство подолгу жило в Чернавском, при заводе. Там у супругов  родилось четверо детей и все умерли. 11 декабря 18 Иван Бакин покупает усадьбу в Кургане, на углу Дворянской улицы и Бакиновского переулка  (Советская – Володарского), через проулок от бывшего сада Розена. Через два года он расширяет эту усадьбу покупкой соседнего участка размером 8,5х30 саженей, за который было уплачено 1400 рублей серебром (ГАКО, ф.И-236. оп.1, д.47, л.22). В 1895г. часть усадьбы Бакиных была задействована под сельскохозяйственную и кустарно-промышленную выставку. Иван Константинович скончался 5 сентября 1901г. от водянки (ГАКО, ф.И-235, оп.3, д.267, л.184об.). Семья и после его смерти подолгу жила в Чернавском, а Елизавета Федоровна с 24 сентября 1905г. даже была попечительницей Введенской второклассной школы.

Про дочерей Бакина известно, что старшая Мария вышла замуж в деревню Колташеву, Елизавета – неизвестно за кого. Средняя, Александра, родившаяся 20 апреля 1887г., семнадцати лет обвенчалась с Михаилом Алексеевичем Васильевым, представителем бывшей купеческой фамилии, торговавшей не только в Кургане, но и в селе Чернавском. Поручителем по жениху были мещанин Александр Алексеевич Васильев (однофамилец) и канцелярский служитель Александр Николаевич Мякинин; по невесте – купец Константин Константинович Харламов и крестьянин деревни Колташевой Яков Фаддеич Колташев (ГАКО, ф.И-235, оп.3. д.314, л.427об.).

Старший сын Бакина, Дмитрий, 23 апреля 1902г. обвенчался с купеческой дочерью Таисьей Константиновной Мергеневой. Жениху – 22 года, невесте – 18 лет. 29 мая 1903г. у них родился первенец – сын Иван. Восприемниками были родители молодых – Константин Варфоломеевич Мергенев и Елизавета Стефановна Бакина. Мальчик умер в младенчестве. Потом родится в 1904г. 18 августа Вера, ее крестили в Богородице-Рождественском соборе купец Василий Васильевич Портных и крестьянка Мария Ивановна Колташева. Через год, 5 августа 1905г. родился Леонид, восприемниками которого были крестьянин села Введенского Андрей Васильевич Кузнецов и Ольга Константиновна Мергенева. 5 июня 1908 родился Константин, 7 марта 1910 – Алексей. Алексея опять крестили Василий Портных и Мария Колташева (ГАКО, ф.И-235, оп 4, д.74, л.18об.). Последним ребенком стал Дмитрий, родившийся 25 января 1917г. Братья Константин и Дмитрий в советское время жили в Челябинске.

Бакины Дмитрий Иванович и его жена Таисия Константиновна (ур

Дмитрий Иванович и Таисья Константиновна Бакины

Многочисленное семейство Дмитрия Ивановича вместе с матерью Елизаветой Стефановной продолжали жить в родительском доме на углу Дворянской и Бакиновского.  15 января 1908г. Елизавета Стефановна купила у надворного советника Ефима Григорьевича Григорьева пустопорожнее место земли на Кладбищенской (К.Маркса) улице и 15 марта того же года уже получила от городской управы разрешение на строительство двухэтажного смешанного дома со службами (ГАКО, ф.И-175, оп.2, д.711, л.712). В новый дом с ней ушел жить младший сын Александр. Дмитрий Иванович по какой-то причине вынужден был продать дом и лавки. В 1914г. Таисья Константиновна пишет своей сестре Екатерине в Шадринск: «Подвалы все продали за 1800 рублей, очень дешево, но иначе нельзя. Дом с марта будут ломать…».  Через какое-то время открыткой Таисья сообщает сестре новый адрес – Гоголевская, 28.

 

 

Александр Иванович Бакин был женат на Таисье Николаевне Бортвиной. 9 июня 1917г. у них родился сын Всеволод. Крестили его крестьянин Ишимского уезда, Бердюжской волости и села Петр Николаевич Бортвин и Елизавета Стефановна Бакина. Ребенок умер 16 июня сразу после крещения, от поноса. В 1918г. Александр вступил в белую армию и погиб.

«Курганская свободная мысль» сообщала 9 июля 1918г. о смерти подпоручика Бакина Александра Ивановича при взятии Шадринска и о похоронах, состоявшихся 9 июня на Соборном кладбище. Та же газета информировала 14 сентября 1918г.: «Городская управа извещает, что в воскресенье, 29 сентября 1918г. состоится перенесение павших в борьбе с большевиками офицеров-добровольцев Бакина, Ильина, Никифорова, Пузанова, Егорова и Бирючевского с Соборного кладбища в братскую могилу в Соборном сквере».

Бакин Константин Васильевич

Из крестьян деревни Рябковой. Рано лишился отца, у матери Екатерины Леонтьевны после смерти мужа осталось трое сыновей – Петр, Семен, Константин и дочь Александра. В 1816г. семейство числится в мещанах по городу Кургану. Александра Васильевна в 1836г. в Богородице-Рождественской церкви обвенчалась с крестьянином деревни Шевелевой Елисеем Борисовым. За невесту поручились ее братья Семен и Петр. Константин Васильевич, хоть и был младшим из братьев, женился первым. 13 мая 1838г. он взял в жены дочь умершего солдата Евдокию Игнатьевну Чечулину, которая была моложе его на 10 лет. Старший из братьев Петр вообще не женился и умер холостым 20 сентября 1858г. (ГАКО, ф.И-72, оп.1, д.41, л.474). Средний брат Семен женился через год после Константина будучи зрелым 45-летним мужчиной. Женитьба была вынужденной, невеста уже ждала ребенка. Это была крестьянская девушка 16 лет из деревни Крутали Черемуховской волости Ирина Леонтьевна Комогорова. За жениха ручались брат Константин и мещанин Федор Семенович Баженов; за невесту – отставной солдат Трофим Карпинский и крестьянин Егор Банников. Через четыре месяца молодая жена родила дочь Екатерину. Восприемниками были мещанин Курской губернии города Рыльска Даниил Афанасьевич Кожевников и мещанская дочь Анна Федоровна Баженова (ГАКО, ф.И-235, оп.6, д.40, л.76об.).

Брат Петр до смерти жил в семье Семена Васильевича, который скончался от чахотки 13 января 1862г. в возрасте 67 лет. У него остались три дочери – Екатерина, Мария, Федосья и пятеро сыновей – Тимофей, Павел, Иван, Лев и Николай. Семье осталась усадьба, купленная их матерью Ириной Леонтьевной 18 июля 1854г. на свое имя. Усадьба размером 16х27саж. ранее принадлежала присяжному заседателю Тетереву и была продана его вдовой за 100 рублей серебром. Ирина Леонтьевна скончалась 18 июля 1866г. от горячки. На день ее смерти все ее дочери были не замужем, а сыновья были холостыми. Потом старшие сыновья женились, а старшие дочери остались старыми девами, лишь младшая Пелагея в 1869г. 17 лет вышла за мещанина Сергея Васильевича Стрижева, который был на 10 лет ее старше. В 1877г. Лев Семенович, имея от роду 22 года, числится главой семьи, в которой его младший брат Николай 16 лет и сестры – Екатерина – 37 лет, Наталья – 35 лет и Федосья – 29 лет.

Старшие его братья были в отлучке. Потом Иван Семенович вернулся в Курган, в родительский дом, по старшинству стал главой семейства. В 35 лет женился  на 20-летней девушке Марине Александровне и в феврале 1895 г. у них родилась дочь Мария, вскоре умершая. Умирали и другие дети, да и сама Марина Александровна умерла от чахотки 12 января 1905г. В мае того же года Иван Семенович женился на Ирине Стефановне Крутовой, крестьянской дочери из села Давыдовского. Ему было 50 лет, невесте – 29. Поручителями при венчании были у жениха уездный фельдфебель Иван Григорьевич Вишняков и мещанин Михаил Константинович Тимофеев, у невесты – минский обыватель Федор Федорович Дунаев и орский мещанин Григорий Ильич Болдырев (ГАКО, ф.И-72, оп.1, д.154, л.36). В семье Ивана Семеновича жили сестры и холостой брат Лев, который умер 54 лет 26 мая 1912г. от воспаления легких.

У Константина Васильевича родилось девять детей, но пятеро умерло не дожив до года. Умирали от оспы, от родимца, от худобы. Четверо выросли и обзавелись семьями: Михаил (р.7.07.1839), Иван (р.2.07.1842), Марфа (р.5.10.1847) и Александра (р.5.03.1851). Кумовьями Константина Бакина, крестными его детей, были отставной аудитор Павел Евдокимович Евсевьев, заседатель окружного суда Дмитрий Александрович Убытков, отставной присяжный, унтер-офицер Мирон Прокопьевич Прокопьев. Из этого перечня видно, что Константин Васильевич водил знакомство с мелкими курганскими чиновниками. Крестными матерями были мещанские жены Марфа Ивановна Арямова, Параскева Леонтьевна Вешнягина, Корнелия Ивановна Никольских, Феоктиста Кирилловна Луговская (позже Луговские будут купцами).

В начале 1840-х гг. Константин Васильевич покупает две усадьбы – по Солдатской,88 (Горького), находилась во владении семейства до 1889г., и по Кладбищенской (К.Маркса), продана 17 мая 1860г. В 1846г. он делает духовное завещание в пользу жены и детей на все свое имение, но после этого живет долгие годы. 3 октября 1859г. он подает прошение в городовое хозяйственное управление об отводе места для постройки лавки (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.183, л.43об.). Строит ее на горе, близ Гостиного двора. Через год переходит в купеческую гильдию, расширяет торговлю и дает сыновьям Михаилу и Ивану доверенности на право торговли от своего имени (ГАКО, ф.И-8. оп.1, д.198, л.16).

Уже будучи купеческим сыном 15 апреля 1866г. женится старший сын Константина Васильевича Михаил. Он, 27-летний, берет в жены 16-летнюю купеческую дочь Мавру Яковлевну Мякинину. За жениха ручались крестьянин Тобольского округа Андрей Антонович Сапельский и курганский мещанин Петр Карпов; за невесту – мещанин Федор Васильевич Романов  и мещанин Яков Яковлевич Васильев (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.63, л.86). Не прошло и месяца, 9 мая выходит замуж Марфа. Ей 18 лет, жених 33-летний вдовец, писец Курганского духовного правления Христофор Стефанович Лепехин. В 1869г. выходит замуж пятнадцатилетняя Александра. Константин Васильевич переходит во 2 гильдию, покупает в 1872г. место земли 17х11 саж. на Солдатской улице за 22 рубля 85 копеек серебром и начинает новое строительство, хотя на его старой усадьбе на Солдатской уже имеется каменный двухэтажный дом, два амбара, завозня, баня (ГАКО, ф.И-9, оп 1, д.10). В середине 1870-х гг. Константин Васильевич как несостоятельный должник перечислен в мещане. Старший его сын Михаил так и останется навсегда в мещанах. В его собственности окажется мукомольная мельница, изготовлявшая всего 200 пудов муки на 40 рублей, при одном мастере. В 1887г. эта мельница указана как собственность Мавры Яковлевны, жены Михаила (ГАТОТ, ф.417, оп.1, д.355).

Бакинов Иван Стефанович

Из крепостных крестьян графини Борх Владимирской губернии Вязниковского уезда. Сначала писался как Бакин, но в Кургане уже было довольно известное семейство Бакиных и пришельцам пришлось со временем удлинить фамилию и назваться Бакиновыми. Иван Стефанович прибыл в 1851г. в Курган с женой Неонилой Васильевной, обоим было по 28 лет,  с 4-летним сыном Петром. Поступил приказчиком   к торгующему крестьянину (будущему купцу) Афанасию Егоровичу Тюлькину из платы 50 рублей серебром в год (ГАКО. ф.И-8, оп.1, д.111, л.20).  На следующий год перешел в приказчики к торгующей крестьянке (будущей купчихе) Анне Васильевне Антипиной с тем же жалованьем. Сразу по приезде в Курган у супругов родилась девочка Федосья. Ее восприемниками были вязниковец из крепостных, ныне купеческий сын Егор Федорович Шветов и крестьянская жена Анна Васильевна Попова (ГАКО, ф.И-72, оп. 1, д.33,л.213об). Почти каждый год у Бакиновых рождалось по ребенку, которые жили от нескольких дней до нескольких месяцев. 22 июня 1857г. родился сын Иван, крестным отцом которого был вязниковец из крепостных, купец Семен Иванович Березин. Березин крестил еще одного сына у Бакиновых, Иосифа, но тот через три месяца умер. Выросли братья Петр и Иван и сестра Федосья.

С начала 1858г. семейство Бакиновых перечислено в курганское 3-й гильдии купеческое сословие, через 7 лет Иван Стефанович пишется купцом 2-й гильдии. В приказчики себе Бакинов брал земляков - в 1861г. нанял вязниковского крестьянина Михаила Васильева, в 1873г. у него служили Иван Филиппович и Иона Савельевич Дрязговы, оба из Владимирской губернии Ковровского уезда Великовской волости. Оба имели от курганской управы развозные свидетельства на право торговли не только в Курганском округе, но и в соседних. Годовое содержание от Бакиновых получали по 150 рублей серебром. Третий приказчик в том же году, местный крестьянин из Введенской волости Александр Ларионович Спирев получал только 120 рублей серебром. Через год приказчики поменялись, но опять двое были крестьянами Владимирской губернии - Иван Кухмаков из Вязниковского уезда и Дмитрий Жилин из Ковровского уезда. Третьим приказчиком был Петр Иванов, крестьянин Курганского округа Утичьей волости. В том же 1874г. Бакинов нанимает поверенного, крестьянина Салтосарайской волости Агапа Яковлевича Полюлина (будущего купца).

Через год после приезда Иван Стефанович покупает свою первую усадьбу в Кургане по улице Береговой, 17. Купчая оформлена 6 мая 1852г. на 140 рублей серебром. Через 11 лет, 13 мая 1863г. опять же на Береговой, 32, против Богородице-Рождественского храма он покупает еще один двор. По мере роста капитала Бакинов решает перебраться на центральную улицу города – на Троицкую. В феврале 1865г. Иван Стефанович приобретает на углу Троицкой и переулка, позже названного Бакиновским,  усадьбу за 514 рублей серебром с деревянным домом на каменном фундаменте, с двумя флигелями и надворными службами. Размер усадьбы был стандартным – 17х30 саженей. Расход денег был большим и в 1866г. пришлось продать обе усадьбы на Береговой. Бакинов понимал, что деньги надо вкладывать в недвижимость и 18 апреля 1879г. купил еще одну усадьбу на углу улицы Дворянской и Казарменного переулка (Советской и Кирова). Осенью того же года продавался двор на Троицкой, 41, прямо против бакиновского дома, на углу Бакиновского переулка (Володарского). Обе эти усадьбы будут находиться во владении наследников Ивана Стефановича до 1918г. У семейства была еще усадьба на Солдатской (Горького), 47, купленная в промежутке 1876-1879гг. Наконец, 28 июня 1886г. Бакинов покупает лучший дом в городе – каменный, двухэтажный, с деревянными надворными постройками, бывший купца Корнилы Юдина. Дом стоял на углу Троицкой и Думского переулка (ныне колледж культуры). Потом эта усадьба достанется его младшему сыну Ивану Ивановичу и в 1902г. он расширит ее до Дворянской улицы, купив за 5000 рублей усадьбу на углу Дворянской и Думского, у наследников Григория Серебренникова.

Через детей Иван Стефанович породнился с тремя известными и богатыми купеческими семьями. 11 ноября 1866г. восемнадцатилетний Петр женится на дочери 2 гильдии купца Ивана Ушакова шестнадцатилетней Ольге. Ушаковы тоже вязниковцы. Поручители на свадьбе – вязниковцы, купцы Семен Иванович Березин, Яков Климович Васильев, Василий Климович Васильев и Василий Егорович Шветов (ГАКО, ф.И-35. оп.1, д.42, л.84). Через два года дочь Федосья, 18 лет, выйдет замуж за вязниковца Марка Марковича Дунаева и проживет с ним 40 лет, родит девять детей и скончается 11 февраля 1918г. Младший сын Иван женится тоже в 18 лет на купеческой дочери Марии Ивановне Дерягиной. За жениха ручались родной брат Петр и Марк Дунаев, за невесту- 2 гильдии купец Василий Ларионович Карпов и мещанин Александр Яковлевич Карпов (ГАКО, ф.И-35, оп.1, д.54, л.12).

Семейная жизнь братьев складывалась по-разному. Старший брат Петр рано овдовел, его молодая жена Ольга Ивановна умерла 22 ноября 1871г. от горячки, не оставив детей. Очень быстро Петр женился вторично на 17-летней Евфросинье Яковлевне Васильевой, отец которой был поручителем по жениху на первом венчании Петра. И на этой свадьбе, состоявшейся 16 февраля 1872г., поручителями были только вязниковцы – Марк Дунаев, Василий Моранин, Иосиф и Яков Яковлевичи Васильевы (ГАКО, ф.И-35, оп.1, д.47, л.35). Из семерых детей, родившихся от этого брака, в живых осталось трое: Таисья (р.1873), Николай (р.1876) и Клавдия (р.1894). Таисья вышла замуж в 17 лет за купеческого сына Ивана Алексеевича Фоминцева. Венчание происходило в Богородице-Рождественской церкви 12 октября 1890г. Поручителями были только родственники – Иван Иванович Бакинов, Михаил Яковлевич Васильев, Федор Маркович Дунаев и Иван Михайлович Бакинов (ГАКО, ф.И-35, оп.1, д.72, л.7). Через 10 лет, оставшись вдовой, Таисья вторично выходит замуж, теперь уже за крестьянина Ялуторовского уезда Суерской слободы Макария Яковлевича Алферова. За невесту ручаются брат Николай и Федор Дунаев, за жениха – представитель богатой купеческой семьи Василий Харламов и сарапульский мещанин Иван Дедюхин (ГАКО, ф.И-35, оп.1, д.82, л.57).

Николай после обучения в курганском уездном училище был отправлен отцом в тюменское реальное училище. Вернувшись в Курган, женился. Но его постигла участь отца – молодая жена Анна Николаевна умерла 20 лет в 1903г. Николай женился вторично на Юстине Андреевне, которая родила ему сыновей Владимира и Анатолия. Младшая дочь Петра Ивановича Клавдия  в 1909г. поступила сразу в третий класс курганской женской гимназии, после окончания которой вышла замуж за купеческого сына Виктора Алексеевича Дерягина. Венчались 25 января 1914г. В поручителях только родственники – Александр и Сергей Ивановичи Дерягины, дядья жениха, Николай Петрович Бакинов и Макарий Яковлевич Алферов (ГАКО, ф.И-72. оп.1. д.177, л.26).

На тетке Виктора Алексеевича был женат Иван Иванович Бакинов, так что родство с Дерягиными было двойное. Иван Иванович и Мария Ивановна венчались 31 октября 1875г. Из девяти детей, родившихся у этой пары, выросли шестеро – три сына и три дочери. Мальчики закончили уездное училище, девочки – гимназию. Старшая дочь Елизавета вышла замуж в богатейшую семью Смолиных. 26 апреля 1900г. состоялась ее свадьба со Львом Дмитриевичем, младшим из четырех братьев Смолиных. Жениху было 24 года, невесте – 19 лет. Поручителями по жениху были городской голова Федор Васильевич Шветов и старший унтер-офицер Управления Воинского начальника Федор Марковия Дунаев, по невесте – купеческий сын Александр Иванович Дерягин и Николай Петрович Бакинов. Венчал молодых старейший протоиерей Кургана – Иоанн Волков. Сыновья Ивана Ивановича, Иван и Николай, продолжили образование в тюменском реальном училище. Иван умер от чахотки 23 сентября 1896г двадцатилетним. Сергей в 1902г. уехал учиться в московскую практическую Академии коммерческих наук и вышел оттуда кандидатом коммерции, вернулся в Курган и женился в 1914г. Николай, Ольга и Клавдия жили с родителями до революции 1917г. Дальнейшая их судьба не прослежена.

Иван Стефанович Бакинов, пока сыновья подрастали, учились, женились, твердой рукой вел торговлю. Торговля была самая разнообразная: от цветного коленкора по 15 копеек за аршин до кирпича по 50 копеек за сотню. В 1872г. он был избран городским старостой и оставался в этой должности три года. Он был последним старостой, т.к. с 1875г. открывает свои действия городская Дума и управление переходит к городскому голове. За время пребывания старостой Иван Стефанович занимался переносом четырех корпусов Гостиного двора, перестройкой караульного дома при окружном казначействе, перестройкой хозяйственного управления на сборной дом (для сходки общества), занимался откупом земли под новый Гостиный двор. На эти дела только в 1872г. он израсходовал из городских сумм 2482 рубля 93 копейки серебром (ГАКО, ф.И-8. оп.1, д.210, л.46об.). В каменных корпусах нового Гостиного двора Бакинов купил себе несколько лавок: одну в первом корпусе, две лавки – во втором и каменный магазин с подвалом – в четвертом корпусе (ГАКО, ф.И-9, оп,1, д.50. л.158). В пятом каменном корпусе Иван Иванович Бакинов в июле 1882г. взял в аренду на 70 лет еще одну лавку. Торговали суконными, шелковыми, шерстяными и бумажными тканями, мужским и дамским платьем и обувью, школьными принадлежностями, в том числе аспидными досками по 20 копеек за штуку, вином, бакалейным и галантерейным товаром. Много привозили муару на стихари и ризы священникам и коленкору на подризники. В особой лавке торговали салом, которое топили на своем заводике, под который была взята десятина земли в 1877г. на 48 лет. Заводик был деревянный, одноэтажный.

Семейству Бакиновых была присуща тяга к общественному служению и к благотворительности. Примером был отец, пожертвовавший Богородице-Рождественскому храму паникадило за 900 рублей. В то время  хорошая городская усадьба стоила 400-600 рублей. Указом Святейшего Синода Ивану Стефановичу было преподано благословение за заслуги по духовному ведомству без выдачи грамоты (ТЕВ. №№11-12. 1-16.06.1882). Оба сына в разное время были старостами церквей. Петр Иванович – в Богородице-Рождественской, куда пожертвовал бронзовую вызолоченную хоругвь с надписью «Св. Вмч. Дмитрия Солунского хоругвь братская». В середине икона с изображением с одной стороны Св. Дмитрия Солунского, с другой – Иоанна Предтечи и Владимира Киевского. В промежутках резьба из цветов и листьев, в срединных промежутках, на гладких металлических пластинах четыре рельефных херувима (ГАКО, ф.И-35, оп.1. д.8. л.72об.). За усердную службу церковным старостой три срока, с 1890 по 1899г., Петр Иванович был награжден в 1900г. золотой медалью на Станиславской ленте. Младший брат Иван Иванович был старостой Пантелеймоновской церкви при городовой больнице. Пожертвовал в 1889г. в этот храм медный колокол весом в 15 пудов и стоимостью 265 рублей, за что получил благословение архипастыря (ТЕВ. №№ 23-24. 1-16.12.1889). 4 марта 1894г. он был награжден серебряной медалью на Станиславкой ленте.

Оба брата неоднократно избирались гласными городской Думы. Петр Иванович был в составе Думы с 1892 по 1914 год, в 1893г. был даже выдвинут в кандидаты на должность городского головы, но во время выборов находился в Москве и гласные не были уверены в его согласии на эту должность. Есть указание в одном документе за 1889г., что городским головой является Иван Иванович Бакинов. Это было возможно лишь на короткий срок (если это было) после окончания полномочий Федора Ивановича Галямина и утверждением в должности Осипа Никандровича Евграфова. Иван Иванович был не только членом Думы, но с 15 октября 1887г. по 15 октября 1893г. был Почетным блюстителем Богородице-Рождественского приходского училища. С 1900г. он утвержден членом Попечительного Совета женской прогимназии, в 1901г. поддержал постановление Попечительного Совета «...расход по перестройке прогимназии в 372 рубля 96 копеек покрыть взносами членов Совета» и пожертвовал 100 рублей (ГАКО, ф.И-63, оп.1, д.4, л.121). В делах женской гимназии имеется формулярный список Ивана Ивановича, в котором сказано: «...курганский купец …учился в курганском уездном училище, но курса не окончил, а вышел из второго класса, служит членом Попечительного Совета прогимназии с 28 февраля 1900г., а гимназии – с 24 сентября 1903».

Петр Иванович тоже не окончил полного курса уездного училища, но дети братьев не только это училище окончили, но продолжили образование в тюменском реальном училище. В 1914г. гласным городской Думы на четырехлетие был избран сын Петра Ивановича – Николай. Он входил сразу в две думские комиссии – по благоустройству города и по городским предприятиям (Известия кур. гор. общ. управ. Вып.1-2.1915.с.17). Николай Петрович тоже был благотворителем, в 1913г. получил архипастырскую благодарность за пожертвование в барабинскую церковь Курганского округа напрестольного Евангелия в серебряном окладе и кадила серебряного. Будучи гласным городской Думы в октябре 1916г. закрытой баллотировкой избран членом Попечительного Совета при курганском мужском Высшем начальном училище.

Иван и Петр Бакиновы были личными Почетными гражданами. Еще при жизни отца, а Иван Стефанович скончался 8 сентября 1901г., вели самостоятельное дело, были купцами 2 гильдии. Женившись, разошлись по разным усадьбам. Старшему Петру отошли два дома по Троицкой на углу Бакиновского переулка. В 1919г. комиссия по празднованию Октябрьской годовщины выпустила листовку с извещением о переименовании курганских улиц, в том числе и Бакиновского переулка: «Наименование проулка по фамилии одного из представителей класса капиталистов, класса угнетателей не может быть терпимо в красном Кургане. Комиссия по празднованию постановила назвать этот проулок проспектом Володарского, народного трибуна, убитого в Петрограде при проезде на митинг на Александровский вагоностроительный завод предателями рабочего класса» (ГАКО, ф.635, оп.1, д.7, л.37). С Петром Ивановичем доживали свой век родители.

Ивану Ивановичу достался дом на углу Троицкой и Думского переулка. При посещении Кургана Преосвященным Иустином в августе 1891 г. ему была отведена квартира в этом доме Бакинова, где ему и представлялись чиновники города и духовенство.  В 1893г. в городе нарезали новые кварталы, Иван Иванович купил себе в июне пустопорожнее место земли 40х30 саженей по Степной (Пушкина) улице. На своей основной усадьбе он имел двухэтажный каменный дом, одноэтажный деревянный дом, каменное торговое помещение, другое каменное торговое помещение уже с подвалом, людскую, два каретника, двухэтажную конюшню с сеновалом, коровник, три погреба, амбар, две кладовых, баню, хлев, навес с сушильней. Все строения были каменными, кроме бани, хлева и навеса. Торговые помещения у него арендовали Колпаков Мих. Конст. Торговый дом Наследников Колокольникова. В двухэтажном доме некоторое время размещалась аптекарский магазин Гилия Вульфовича Дубровина. Братья не упускали  возможности заработать в разных сферах деятельности. Во время строительства железной дороги Иван Иванович взял подряд на доставку 20000 шпал из казенного бора в окрестностях села Тебенякского, нанял крестьян, которые возили уже готовые шпалы с места порубки до Кургана по 25 копеек со штуки (ТГВ. №27. 3.06.1894).

На общий капитал братья организовали фирму «Торговый Дом братьев Бакиновых», которая даже в документах часто именовалась коротко – «Бр. Бакиновы». В городскую Думу поступило специальное извещение от братьев, которое гласило: «С 1 июля 1897г. нами будет открыт на праве полного товарищества Торговый Дом под фирмою «Братья Бакиновы в Кургане». Под вышеупомянутой фирмой будем заниматься торговлей мануфактурными, колониальными, жировыми товарами и хлебом. Управление и распоряжение делами Торгового Дома принадлежит каждому из нас в равной части и степени. Срок существования Торгового Дома определяется 10 лет. Все бумаги, относящиеся к действиям Торгового Дома, имеют быть подписываемы каждым из нас, как распорядителями-хозяевами нашей фирмой. Контора нашего Торгового Дома находится в городе Кургане при собственном доме» (ГАКО, ф.И-175, оп.1, д.879, л.26).

В первую очередь было решено строить паровую мельницу рядом с городом. Сохранилась купчая на приобретение земли, составленная курганским нотариусом Андреем Хаберевым: «1897, 14 ноября, курганский 2 гильдии купец Елисей Иванович Шилов и члены Торгового Дома под фирмой «Братья Бакиновы» и распорядители курганские купцы Петр и Иван Ивановичи Бакиновы, жительствующие в городе Кургане по Троицкой улице, в своих домах, в сопровождении свидетеля, курганского 2 гильдии купца Василия Ивановича Окладовикова, живущего по Дворянской улице, явились ко мне с объявлением, что они, Шилов и Торговый Дом под фирмою «Братья Бакиновы в Кургане» совершают купчую крепость на следующих условиях: из них Шилов продал Торговому Дому собственное свое недвижимое имущество, доставшееся ему с публичных торгов, произведенных в Кургане конкурсным управлением по делам несостоявшегося должника купца 2 гильдии Ефима Незговорова, находящееся на правом берегу реки Тобола против центра города Кургана, граничащее с южной стороны с заимкой, состоящей на городской земле, на временном праве принадлежащей купцу Алексею Фоминцеву, с прочих сторон городской пустопорожней землей, заключающейся в деревянной избе, двух амбарах, скотном дворе, салотопенном заведении, мясники, бойня и амбары с землею в количестве 1,5 десятин. А взял он, Шилов, с Торгового Дома за вышеозначенное недвижимое имущество серебром 2100 рублей» (ГАКО, ф.И-288, оп.1, д.1, л.17).

Иван Иванович Бакинов отправил в Тобольск 9 июля 1898г. ходатайство о позволении строительства. «Желая построить деревянную паровую крупчаточную мельницу в пять этажей на каменном подвальном этаже, с каменным обоечным, машинным и паровичным отделением, каменными сенями с устройством несгораемых площадок и лестниц, на собственно принадлежащей Торговому Дому «Бр. Бакиновы» земле, находящейся близ города Кургана, на правом берегу реки Тобола, в черте городского выгона» (ГАТОТ, ф.353, оп.1, д.634,л.1). Курганская городская Дума дала разрешение на строительство мельницы еще 28 ноября 1897г., была подготовлена документация, которая вместе с прошением была отправлена в Тобольск и уже 10 августа 1898г. Строительный отдел Тобольского губернского управления утвердил проект.

В марте 1896г. братья купили у Федора Березина за 35000 рублей две мельницы на реке Ик с целью перенести все машины и механизмы в будущую новую мельницу за Тоболом. У Березина на его оборудовании работало до 50 человек. Бакиновы решили заменить некоторые машины старой конструкции и пополнить автоматическими машинами и аппаратами, при которых потребуется только 10 рабочих. 21 июля 1898г. было отправлено очередное прошение на устройство электрического освещения и на установку трех паровых котлов системы «Бабкос и Вилькокс». Осенью разрешение было получено. Новое здание мельницы, выстроенное по проекту, утвержденному 10 августа 1898г., оказалось тесным для новейших механизмов. 19 мая 1899г. Петр Иванович просит Строительный отдел о расширении мельницы и в июне получает согласие на возведение каменной пристройки (ГАТОТ, ф.353, оп.1, д.634, л.35). Но и этих площадей оказывается недостаточно. В 1906г. Торговый дом заказывает проект расширения и переустройства мельницы курганскому архитектору Николаю Александровичу Юшкову, затем проект отправляют в Строительный отдел, где он и был утвержден 5 февраля 1907г. Еще в марте 1899г. инженер-технолог Павел Голышев в пояснительной записке отмечал, что впоследствии предполагается деревянные стены мельницы заменить каменными, т.к. фундамент и подвальный этаж сложены достаточной толщины и на портландском цементе. Деревянный корпус мельницы остался в неприкосновенности, к нему пристроили каменный корпус таких же размеров. На территории мельницы находилась контора, квартиры мастера, вахтера, механика, нарядчика, приказчика, склады под продукцию.

В начале 20-го века братья Бакиновы приобретают или строят винокуренный завод на Тоболе, 30-ю верстами вверх по реке. Здание самого завода было каменным, хранилища для спирта тоже, остальные постройки деревянные. Мельница и винокуренный завод понесли очень большие убытки во время наводнения 1914г. – погибло до 30 тысяч пудов хлеба и до 40 тысяч ведер спирту. И мельница и завод были залиты водой до второго этажа, на заводе некоторые деревянные постройки перенесло водой на новое место, цистерны с небольшим количеством спирта были унесены за 15 верст к деревне Фатеры, один деревянный дом был до основания разрушен льдом. Той же льдиной разрушило каменную кладовую, в которой хранился спирт. Из деревни Предеиной винокуренный завод казался небольшим красным холмиком. На восстановление производства потребовалось несколько недель.

Доверенным Торгового Дома был Михаил Яковлевич Васильев, брат Евфросиньи Яковлевны Бакиновой, жены Петра. 23 декабря 1916г. он просит городскую Думу, ввиду окончания срока аренды Торговым Домом озера Чигирим, о возобновлении аренды на 10 лет. Это озеро Бакиновы арендовали для проведения водоприемных и спускных труб с мельницы. Арендная плата составляла 100 рублей в год. Собрание Думы постановило « предоставить Торговому Дому право пользования водою из озера Чигирим для их мельничного заведения и спуска в это озеро отработанных вод посредством проложенных в земле труб на 10 лет с платою по 300 рублей в год» (Ивест… Вып. 7-8. 25.12.1916).

Наступил революционный 1917год. В середине декабря был разгромлен винокуренный завод Бакиновых. «Народная газета» сообщала: «Братья Бакиновы для привлечения работников начали производить расплату мануфактурными товарами. Крестьяне из окружных деревень решили сделать обыск на заводе и реквизировать мануфактуру. Но при обыске нашли только спирт. Стали расхищать. По распоряжению акцизного ведомства спирт был выпущен в ближайшее озеро, но и в помещении склада спирт был разлит до уровня порога, в котором пьяные крестьяне ходили в пимах. Весть о спирте …разнеслась. Крестьяне с лагушками, кадками и даже бочками приехали вычерпывать спирт в складе и стоявший на озере поверх льда… Толпа перепилась, кто-то бросил огонь и все сгорело».

После захвата города белочехами в домах братьев Бакиновых были расквартированы войска. В доме Ивана Ивановича были помещены 2-й и 3-й батальоны, у Петра Ивановича поселился адъютант Гусистской дивизии капитан Яначка (ГАКО, ф.р-852, оп.1, д.71-а, л.7). В годы советской власти дома Бакиновых были муниципализированы. В ночь на 3 марта 1921г. в числе 23 заложников местной буржуазии был расстрелян Николай Петрович Бакинов. В 1929г. на мельницу Бакиновых перевели несколько кустарных производств, в том числе пимокатное и кошмокатное, от которого здание на долгое время получило название Кошмокат. В 1930-егг. деревянная часть мельницы сгорела и сейчас сразу за плотиной можно видеть оставшуюся каменную половину некогда одной из крупнейших мельниц Зауралья.

Балакшин Александр Николаевич

Сын ялуторовского купца Николая Яковлевича Балакшина и Еннавы Филипьевны. Родился 28 августа 1844г. Начальное образование получил в ялуторовском училище, открытом декабристом Иваном Дмитриевичем Якушкиным, затем был отдан в тобольскую классическую гимназию, которую и закончил с серебряной медалью. В 1860г. Александр Балакшин становится студентом естественного разряда казанского университета. В первый же год он принимает участие в организации подпольного кружка, сведения о котором приводит в своей книге «Молочные реки» В.А.Плющев, цитируя показания члена кружка И.Я.Орлова. «В Сибирском кружке участвовали исключительно сибиряки. Целью кружка было ближайшее ознакомление с Сибирью, главным образом, в ее административном, торговом и общественном быту. Для достижения этой цели каждый член обязан был иметь своих корреспондентов в Сибири, и все получаемые оттуда сведения должны были быть прочитываемы на сходках кружка… Каждый член кружка был обязан вносить ежемесячно от 25 до 30 копеек серебром на чай, сахар и табак. Собрания Сибирского кружка были по пятницам и субботам... в квартире студента Балакшина».

7 октября 1861г. Балакшин вместе с группой студентов явился к исправляющему должность попечителя Казанского учебного округа с требованием оставить свою должность. 21 октября Совет казанского университета постановил «исключить виновных на год, отдать под надзор полиции и снова через год принять их в университет, если поведение их будет удовлетворительное» (ЦГА ТатССр, ф. 977, оп. Совет, д.10670, л.534). Исключение из университета не прошло бесследно для здоровья Александра Николаевича. На несколько дней он попадает в военный госпиталь. После выздоровления его высылают в Ялуторовск под надзор полиции. 9 декабря 1861г. он дает подписку казанскому полицмейстеру в том, что получил на проезд прогонных денег 82 рубля 9,5 копеек на две лошади, кормовых 4 рубля, полушубок, валенные сапоги, стоящие 3 рубля 75 копеек, подорожную и свидетельство №6790. Кроме того, Балакшин дал обязательство тотчас выехать из Казани и в дороге нигде не останавливаться.

В родном городе Александр знакомится с агентом ЦК «Земли и воли» Платоном Некрасовым, прибывшим в Ялуторовск 15 мая 1863г. Вместе с его братом Федором Некрасовым ведет революционную пропаганду среди рабочих Падунского винокуренного завода, находившегося в 30 верстах от Ялуторовска, а 28 мая 1863г. вместе с ссыльным поляком С.А.Крупским бежит из Ялуторовска, направляясь на Шадринск и далее на Урал. 3 июня оба беглеца были задержаны в городе Оса на Урале (В.Плющев. Ук.соч. с.49). Тобольский губернатор 13 июня доносит генерал-губернатору Западной Сибири: « В дополнение к донесению г. Начальника губернии от 7 июня № 127, имею честь довести до сведеия… что бежавшие из г. Ялуторовска поселенец Енисейской губернии Крупский и бывший студент казанского университета Балакшин, командированным для преследования их квартальным надзирателем ялуторовской городской полиции пойманы в городе Осе Пермской губернии и переданы в распоряжение пермского военного губернатора» (ГАОО, ф.3. оп.13. д.18448, л.1064).

По окончании срока ссылки Александр поехал в С-Петербург и поступил в Военно-медицинскую академию, но через год вынужден был оставить учебу из-за болезни и вернуться в Ялуторовск. Вероятно, какое-то время он жил в Тобольске  или часто бывал там по поручениям отца. В Тобольске он стал вхож в дом управляющего Тобольским приказом о ссыльных Михаила Павловича Угрюмовского., за дочерью которого Елизаветой Балакшин ухаживал. Угрюмовский был сыном личного дворянина, рожденным еще до получения его отцом обер-офицерского чина. Образование получил в воронежском училище детей канцелярских служителей. Окончил полный курс, обучаясь и другим, высшим, не положенным по уставу училища, наукам. Позже выдержал в тамбовской гимназии трехгодичный экзамен с хорошими успехами. Службу начал в Тамбовской губернии, затем был переведен в Тобольское губернское правление (ГАТОТ, ф.И-152, оп.1. д.194, л.1).

В качестве чиновника особых поручений был откомандирован в Курган, чтобы разобраться в доносах ссыльного Ипполита Завалишина. Декабрист А.Ф.Бригген писал 14 октября 1851г. Е.Оболенскому: «По доносу Завалишина ничтожный наш губернатор назначил произвесть следствие Угрюмовскому… но Завалишин вздумал отвесть Угрюмовского, подозревая его в пристрастии, и написал об этом новому правителю...». Вместе с Михаилом Павловичем в Кургане находилась и его жена Александра Ивановна, которая 4 апреля родила дочь Елизавету, будущую невесту Балакшина. Крестили девочку 5 апреля в Богородице-Рождественской церкви и восприемниками были курганский окружной судья Александр Яковлевич Чуловский и священническая вдова Наталья Андреевна Попова (ГАКО, ф.И-35. оп.1, д.13, л.318об.). Вскоре семейство вернулось в Тобольск. Там Угрюмовский был заседателем 1-го отделения Приказа о ссыльных, в 1860г., имея чин коллежского асессора, входил в состав директоров Тобольского губернского тюремного комитета. К моменту знакомства с Александром Балакшиным он уже был управляющим Тобольского приказа о ссыльных и надворным советником.

У меня нет сведений о бракосочетании Александра Балакшина и Елизаветы Угрюмовской и документов о довольно значительном отрезке их жизни. Со слов внука Балакшиных Александра Сергеевича известно, что после женитьбы Александр Николаевич поступил конторщиком в частное предприятие, а затем с женой и сестрами переехал в Ишимский уезд, где совместно с Накаряковым и Ванюковым организовал земледельческую коммуну на арендованной земле. Однако коммуна вскоре распалась и Балакшин переезжает в Петропавловск. Затем сестры Ольга и Александра остаются в Петропавловске, Александр Николаевич поступает мастером на паточный завод И.К.Бакина, состоящий при селе Чернавском (Введенское) Курганского округа. Возможно, так оно и было. Бакины и Балакшины были кумовьями, крестили друг у друга детей, общались довольно тесно. Елизавета Бакина была крестной матерью Сергея и Николая, родившихся у Балакшиных в селе Чернавском. Александр Николаевич в 1877г. крестил у Бакиных дочь Марию.

9 октября 1875г. в Кургане у Балакшиных родилась дочь Екатерина, которую крестили в Троицкой церкви 12 октября. Восприемниками были жена штатного смотрителя курганского уездного училища Антонина Васильевна Фонякова и статский советник Михаил Павлович Угрюмовский (ГАКО, ф.И-235, оп.3, д.13, л.66об.). Михаил Павлович приезжал и Сергея крестить, который родился 26 апреля 1877г. и его крестили в Введенской церкви (ГАКО, ф.И-235, оп.2, д.185, л.778об.). Диакон Введенской церкви и Елизавета Бакина были восприемниками Николая, родившегося 30 ноября 1879г. очень слабым и вскоре умершего. В тот же год умер и Угрюмовский. Елизавета Михайловна дала доверенность мужу, чтобы он хлопотал о ее доле наследства: «Любезный супруг Александр Николаевич! В случае, если покойный родитель мой Михаил Павлович Угрюмовский не оставил никакого законного распоряжения о своем имении, то предоставляю Вам право о принятии мер к сохранению его имения от растраты и получения той доли из этого имения, какую я имею право получить как дочь его… 14 февраля 1879г.» (ГАКО, ф.И-236, оп.1, д.38, л.14об.). Следующего ребенка Балакшиных, дочь Лидию, родившуюся 21 декабря 1881г. крестила уже вдова Александра Ивановна Угрюмовская и курганский купец Иван Григорьевич Кропанин. Девочка родилась в Кургане и крестили ее в Троицкой церкви. 24 июня 1883г. родилась Мария и ее тоже крестили в Троицкой церкви, восприемниками были старший сын Балакшиных Андрей и племянница их Екатерина Серебренникова (ГАКО, ф.И-235, лп.3, д.50, л.55об.). Известно, что у Балакшиных еще рождался сын Александр, который умер 10 октября 1897г. девяти лет от воспаления мозговой оболочки и был похоронен на Троицком приходском кладбище г. Кургана (ГАКО, ф.И-235, оп.3. д.197, л.223об.). Из всех родившихся у супругов детей выросли Андрей, Сергей и Мария.

Желая иметь собственное производство, Балакшин просит крестьян деревни Старо-Сидоровки (Логовушки) дать ему в аренду несколько десятин земли под устройство картофелепаточного завода. 24 марта 1876г. в Введенском волостном правлении засвидетельствован договор, данный крестьянами 20 марта (ГАКО, ф.И-245, оп.1, д.1643, л.16об.). Завод был выстроен на совместные капиталы Александра Балакшина и Андрея Ванюкова. В ведомости о частных заводах Тобольской губернии за 1877г. дана характеристика этого заведения, на котором числилось 40 рабочих, изготовлялось 25600 пудов патоки на сумму 24970 рублей. Более подробные сведения о заводе мы имеем за 1893г.: патоки произвели 20000 пудов на 20000 рублей, крахмала – 2400 пудов на 2800 рублей. Общая сумма доходов составила 22800 рублей, расход исчислялся в сумме 14785 рублей, а именно: закупка картофеля 120000 пудов по 10 копеек на 1200 рублей, камфарного масла 200 пудов на 240 рублей, костного угля 450 пудов на 225 рублей, мелу 400 пудов на 240 рублей, бочонков 1600 штук на 1600 рублей, разных материалов на 480 рублей.

Завод был хорошо оснащен, имел две паровые машины по 18 лошадиных сил каждая, два котла, один промывочный барабан, терку, сито, лари, четыре самотока, шестнадцать чанов, четыре фильтра, два насоса. Работа производилась осенью и зимой. Количество рабочих колебалось от 40 до 60 человек, среди которых обычно были 2-3 женщины, которые получали за месяц 6 рублей, а мужчины 9-12 рублей на хозяйских харчах (Календарь Тобольской губернии на 1895г. л.114). Помещались рабочие в специально выстроенных для этого казармах. Кроме паточного завода здесь был устроен еще небольшой маслодельный завод. Сбыт патоки производился на пряничные заведения Тобольской, Пермской и Оренбургской губерний. Конфетная фабрика А.П.Полякова в Екатеринбурге изготовляла карамель только из патоки, приобретаемой на заводе Балакшина. Чтобы иметь сырье для паточного производства, «Товарищество А. Балакшин и А. Ванюков» сначала закупало картофель у местных крестьян, но скоро перешло на аренду земель. С 1885г. Балакшин начинает высевать различные сорта картофеля, которые привозит отовсюду, составляет диаграммы средней урожайности и крахмалистости каждого сорта.

Одновременно он начинает опыты по орошению. В «Народной Газете» он писал: «Я долго бился, чтобы развести сад около дома, попытки мои были неудачны – деревья сохли и не принимались. Подведенные итоги метеорологических наблюдений дали мне мысль устроить орошение в саду. Сад занимал с полдесятины, почему ручная поливка была обременительна. Для этого я воспользовался падением воды своего пруда и устроил «таран гидравлический». Накачиваемую тараном воду, в количестве до 2000 ведер в сутки, я провел в сад и устроил род арыков. И сад мой стал быстро расти, и стали расти мои предположения об орошении на полях…» (А Балакшин. Об орошении. Нар Газ. №№ 37-38. 30.09.1911). Была сооружена целая система трубопроводов для полива посадок картофеля. Эта система особенно пригодилась в 1891-1894гг., когда Курганский округ был поражен страшной засухой и нашествием кобылки (саранчи). После этой напасти Александр Николаевич установил в Логовушке памятник, открытие которого было 28 августа 1894г. Это была гранитная пирамида с венчающим ее крестом, на ней  надпись: «С благословения Преосвященного Иустина, епископа Тобольского и Сибирского, поставлен этот крест в воспоминание о избавлении от бедствий голодных 1891-1892годов. Помяни время глада во время сытости, нищету и убожество в день богатства» (Т.Иванова. Памятник саранче. Нов. мир. 28.09.2004).

Губернский агроном Николай Лукич Скалозубов, назначенный в Тобольск в 1894г., в первую очередь стал знакомиться с лучшими хозяйствами губернии. Свои впечатления о Балакшине он изложил в брошюре «Сельское хозяйство в Тобольской губернии» (С-Пет. 1895). «Выдающийся интерес представляет хозяйство и крахмалопаточный завод А.Н.Балакшина. Интересен его способ хозяйничанья. Своей земли у него нет. Завод построен на казенном участке, взятом в аренду. Для посева нужного для завода картофеля он арендует полоски пашни у соседних с заводом крестьян на два года с платою по 2-3 рубля за казенную десятину. В первый год земля обрабатывается в пару, во второй засевается картофелем. Крестьяне очень охотно отдают под картофель вышедшие из-под зерновых хлебов полоски, ибо заметили, что на картофелище хлеб родится лучше. Картофелем он засевает до 300 десятин. Обработка земли производится крестьянским скотом, но инвентарем Балакшина».

Кроме картофеля «Т-во Балакшин и Ванюков» занималось посевами яровой пшеницы на картофелище на второй год, используя на десятину 9 пудов зерна. Выращивали овес « Триумф». Семена выписали в 1890г. из Петербурга, всего три фунта, а в 1895г. уже сеяли 10 пудов на десятину. Урожаи были хорошими, но опыт показал, что «Шатиловский» овес  (местное название «Богодуховский») родится лучше. Земледельческие орудия в хозяйстве были новейшей конструкции – плуг Ошменца, борона Зигзаг Говарда, культиватор Менцеля, окучник Эккерта. В хозяйстве была своя пасека, на которой можно было видеть целую коллекцию разнообразных ульев: англо-американских из соломы, из дерева, местную конструкцию, лежак Левицкого, стояк Дзирзона. Гордостью Балакшина была его метеорологическая станция, заведенная им еще в 1879г.

Первый раз итоги своей деятельности А.Н.Балакшин и А.П.Ванюков широко продемонстрировали в1887г. на научно-промышленной выставке в Екатеринбурге, где были отмечены медалью. Выставка была организована Уральским Обществом любителей естествознания (УОЛЕ), в члены которого Балакшин вступил в 1880г. и оставался действительным почетным членом этого общества до конца своих дней. Особенный успех ждал друзей на сельскохозяйственной и кустарной выставке, проходившей в Кургане с 20 августа по 20 сентября 1895г. Они представили здесь ценную коллекцию культивируемых ими сортов картофеля, сопровождаемую сводною таблицею и диаграммой средней урожайности за 10 лет и выводом крахмалистости разных сортов. Тут же была выставлена модель гидравлического тарана, в таблицах представлены результаты опытов по орошению полевых угодий.  «Картофельный» стенд дополнялся двумя гербариями – в одном были собраны только сорные травы с картофельных полей, другой был общим гербарием из окрестностей Старо-Сидоровки. Кроме того, была выставлена коллекция ульев и сопроводительного оборудования, в том числе ящики для сот, клеточки для маток, станки для делания рамок.

Имея данные метеорологических наблюдений за 15 лет, Александр Николаевич представил их в картограммах с характеристиками главнейших метеорологических элементов – температуры, осадков, давления. Картограммы были дополнены картами Российской империи с показаниями некоторых метеорологических средних: 1) изотермы года 2) изотермы января 3) изотермы июня 4) вскрытие рек 5) замерзание рек 6) продолжительность снежного покрова 7) среднее распределение годовых осадков 8) осадков за растительный период 9) карта южных округов Тобольской губернии с показанием пунктов, имеющих метеорологические станции. Для популяризации метеорологических наблюдений Балакшиным у самого входа на выставку была построена метеобудка системы Вильда с полным набором оборудования, в ней находились приборы, которые публика видела впервые: психрометр, гигрометр, минимум-термометр, два дождемера, барометры-анероиды, тут же лежала записная книжка для фиксирования наблюдений (Отчет о выставке и каталог ее. Тоб.1902.с.48). За выставку А.Н. Балакшин и А.П.Ванюков были награждены Большой серебряной медалью.

2 сентября в Курган прибыл министр земледелия и государственных имуществ Алексей Сергеевич Ермолов. Он обратил внимание на материалы Балакшина, долго беседовал с ним. Здесь же на выставке Балакшин впервые встретился с Владиславом Феофиловичем Сокульским, командированным Министерством земледелия и государственных имуществ в Тобольскую губернию для организации маслоделен. На многие годы они станут оппонентами, каждый из них будет отстаивать свой взгляд на развитие маслоделия. Как член Выставочного комитета Балакшин близко сошелся с губернским агрономом Николаем Лукичем Скалозубовым. Во время пребывания на выставке министра Ермолова Скалозубовым и Балакшиным была высказана ему мысль об открытии в Кургане Отдела Императорского Московского Общества Сельского Хозяйства (МОСХ). Ермолов поддержал эту идею, сказав, что это будет вполне своевременно и можно рассчитывать на поддержку правительства.

Сразу после выставки группа местных общественных деятелей во главе с А.Н.Балакшиным и Н.Л.Скалозубовым обратилась с ходатайством в Министерство земледелия и государственных имуществ об учреждении в Кургане 1-го Тобольского отдела Императорского МОСХа, деятельность которого должна была охватывать юго-западные земледельческие районы Тобольской губернии, т.е. округа Тюменский, Ялуторовский и Курганский. 31 января 1897г. Министерство утвердило программу занятий Отдела и дало разрешение на его открытие. Ожидая этого разрешения Александр Николаевич принял самое активное участие в 1-й Всероссийской переписи. Для страны Перепись 1897г. была большим событием,  была проведена тщательная подготовительная работа. В день переписи 28 января армия счетчиков по всей России составила 150000 человек. Они получили и проверили или написали под диктовку более 30 миллионов бюллетеней. Некоторым счетчикам пришлось в этот день проехать на санях более 60 верст. Вес употребленной бумаги превысил миллион килограмм. На расходы по переписи было ассигновано из сумм государственного казначейства 3916682 рубля. Очень многие участники переписи были награждены медалями, благодарственными письмами. Александр Николаевич 1 января 1898г. был награжден золотой шейной медалью на Станиславской ленте « за труды по переписи» (ТГВ. №4.27.01.1898).

Учредительное собрание членов Отдела МОСХа состоялось 12 июня 1897г. Председателем Отдела был избран А.Н.Балакшин. В первый же год по его предложению было начато устройство сельскохозяйственной библиотеки, разрабатывался проект о постановке метеорологических наблюдений в районе деятельности Отдела, проводились поиски способов борьбы с кобылкой, задумались об устройстве в Курганском лесничестве питомника и склада лесных семян для продажи и раздачи населению посадочного материала, был поднят вопрос о поощрении саманных построек. Общество начало функцианировать в составе 59 человек, но к концу года  насчитывало 145 членов. Его собрания охотно посещались и посторонними лицами. Собрания приходилось проводить в наемных помещениях, что иногда приводило к конфликтам и А.Н. Балакшин поднимает вопрос о постройке Отделом собственного дома. Чтобы удешевить строительство и в качестве пропаганды предлагает сделать его из самана.

Он сам садится за проектирование, делает один вариант, потом другой. В пояснительной записке Балакшин предлагает сделать в здании пять помещений: 1) зал 15х9 аршин 2) комнату для библиотеки 3) комнату для письмоводителя 4) комнату для прислуги 5) прихожую.  Все помещения, кроме зала, одного размера 7х7 аршин, зал и библиотека высотой 6,5 аршин, остальные комнаты – 4,5 аршина. Стены и фундамент из самана, пол алебастровый, 12 окон – 6 больших и 6 малых. В библиотеке возможно устроить хоры. Для предохранения саманных стен от сырости поверх цоколя предположено проложить два ряда кирпичей на гидравлическом цементе или проложить просмоленную бересту. Балакшин подчеркивает, что нелишнее было бы выложить берестой под всеми полами. Предполагается передний фасад украсить пилястрами из того же самана и облицевать кирпичом, карнизы выложить тоже из кирпича. Дом поставить в ограде и окружить его садом. Из зала может быть устроен выход на террасу в сад (ГАКО, ф.267, оп.1, д.3, л.17). По смете Балакшина на строительство требовалось 4000 руб.

Одновременно проект Саманного дома (как позже его будут называть) был заказан петербургскому архитектору К. Маковскому, который учел многие пожелания Балакшина. Соединив оба проекта, приступили к постройке. Участок был куплен на углу Ново-Запольной улицы и Троицкого переулка (Гоголя – Ленина), рядом с духовным училищем. Строительная комиссия под председательством А.Н. Балакшина 4 мая 1900г. постановила: 1) дом выстроить фасадом на Ново-Запольную улицу, отступив от улицы 8 сажен, посередине участка 2) подвал выкопать 18 сажен длиной вдоль места  духовного училища 3) клозет сделать также из самана около заднего крыльца с правой стороны 4) нанять десятника для непосредственного наблюдения за постройкой; главный же надзор и распоряжения предоставить А.Ванюкову (ГАКО. ф.263, оп.1, д.3. л.26). С постройкой Саманного дома торопились, так как осенью 1901г. в Кургане должен был состояться 1-й Общесибирский съезд маслоделов, и хотелось к этому времени иметь собственное помещение. Кроме того, Александр Николаевич начинает хлопотать о переименовании 1-го Тобольского отдела МОСХ в Курганский отдел МОСХ. Эта просьба была вызвана недоразумениями в переписке с корреспондентами, которые постоянно адресовали свои письма в Тобольск. 21 июня 1901г. ходатайство было удовлетворено.

7 сентября 1901г. в торжественный день открытия съезда молочных хозяев и выставки маслоделия, в присутствии участников съезда было освящено здание Курганского отдела МОСХа (КО МОСХ) (Обзор деят-и КО МОСХ за 14 лет его существования.1911.с.121). На съезде А.Н.Балакшин выступил с докладом, в котором проводил идею кооперативных маслоделен. Он считал, что для поднятия экономического состояния сельского населения, занимающегося маслоделием, и для улучшения самой техники маслоделия необходимо содействовать объединению самих производителей молока, дабы маслодельная промышленность всецело находилась в руках производителей молока.

Вопросы маслоделия давно волновали Александра Николаевича. Уже в 1898г. при Отделе МОСХа была учреждена постоянная комиссия по маслоделию и молочному хозяйству, которая была занята наравне с другими делами изучением условий перевозки сливочного масла по железной дороге. По ходатайству Отдела на Сибирскую железную дорогу было дано 50 вагонов-ледников и установлено согласование поездов, благодаря чему масло стало доходить до портов Балтийского моря за 8 дней. Летом 1898г. министр земледелия А.С.Ермолов совершал поездку в Омск. Депутация КО МОСХа 28 июля встречала его на вокзале. Министр в Кургане не остановился и, чтобы рассказать ему о работе Отдела, Балакшин и губернский агроном Скалозубов сели в вагон и проводили министра до станции Лебяжьей. Во время беседы Александр Николаевич говорил о пользе создания сельскохозяйственных обществ, осуществляющих совместные торговые операции, о желании Отдела МОСХа принять под свою защиту интересы местного крестьянства и быть их представителем перед экспортерами. Он говорил о том, что всякая деятельность, не захватывающая личных интересов, без практической постановки является отвлеченной и сухой. В такой деятельности нет живой связи между членами, нет того, что бы близко задевало каждого.

По указанию и совету министра было организовано Курганское сельскохозяйственное товарищество, которое должно было быть дополнением Отдела МОСХа, служить посредником между производителями масла и заграничными рынками его сбыта. Товарищество открыло свои действия в январе 1901г. В его состав вошли 15 членов-учредителей, к концу года общее число членов достигло 33 человек. Хотя Балакшин и был инициатором Товарищества, но его деятельность Александра Николаевича не удовлетворяла. На съезде маслоделов он в своем докладе высказал идею о создании кооперативных маслоделен. Его поддержал Аветис Айрапетович Калантар, выступающий на съезде в качестве представителя Министерства земледелия и государственных имуществ.

В результате ходатайства съезда было принято решение Министерства Земледелия о создании Правительственной Организации по устройству маслодельных кооперативных товариществ, коротко именуемая – Организация. На ее существование было запланировано отпускать 7000 рублей в год. Заведующим был назначен А.Н.Балакшин, который исполнял эту обязанность на общественных началах и денег за это не получал. Кредит распределялся так: помощнику заведующего – 1200 рублей, технику-инструктору – 1500 рублей, двум сотрудникам – по 1000 рублей, на канцелярские расходы и содержание небольшой лаборатории – 1300 рублей, на разъезды – 1000 рублей (В Плющев. Красные всполохи. Кур.2001.с.68).

Организация проделала большую подготовительную работу, произвела обстоятельное обследование условий маслоделия на местах, выработала типы наиболее подходящих заводов, командировала эксперта в Прибалтику для подыскания надежных мастеров и получения молочно-кислых заквасок из чистых культур в Юрьеве, вступила в сношения по сбыту с 17 русскими и 25 заграничными фирмами. После подготовительной работы было выпущено Обращение к населению, предлагающее помощь Организации в устройстве артельных заводов. В ответ поступило сразу 56 заявлений. За пять лет существования Организации возникла 271 маслодельная артель, объединившая 5200 крестьянских дворов (Н.В.Чайковский. Союз Сибирских маслодельных артелей. Петр. 1914).

Бурная деятельность Организации привела к конфликтной ситуации. С начала развития маслоделия выделились три группы лиц, заинтересованных в маслодельной промышленности: 1) крестьяне – поставщики молока на маслодельные заводы 2) маслодельные частные заводчики 3) экспортеры – скупщики масла. Когда на первом маслодельном съезде в 1901г. Балакшин проводил идею кооперативных маслоделен, частные заводчики не только не протестовали, но даже сочувственно отнеслись к артелям. Когда же встала на защиту крестьянских интересов Организация, частные заводчики в этом увидели конкуренцию и сразу оказали противодействие, стараясь провалить артельное дело. Они стали вести борьбу лично с Балакшиным, обвиняя его в старании сбыть худую посуду и свои старые машины, в стремлении наживать с артелей деньги и даже обвиняли в неблагонадежности. Заводчики писали жалобы в разные министерства, но не имели успеха. Лев Смолин даже устроил ненужные ему посевы картофеля около завода Балакшина возле Логовушки, надеясь нарушить его личное благосостояние, чтобы заставить его отказаться от работы на пользу артельного дела.

Являясь председателем КО МОСХа Балакшин испытывал сильное давление со стороны заводчиков и экспортеров, входящих в состав Отдела и желающих направить деятельность КО МОСХа в свою пользу, тем более, что в числе членов Отдела было очень мало крестьян. Собрания Отдела сделались ареной каких-то пререканий, чуть не судебных разбирательств. 26 августа 1905г. на собрании КО МОСХа Александр Николаевич отказался от должности председателя и выступил с речью, где высказал мотивы своего отказа. «...Для местных и заграничных капиталов крайне невыгодно всякое объединение рядовых обывателей в какие бы то ни было союзы, а в особенности на экономической, да еще кооперативной почве, потому что союзы эти рано или поздно ведут к освобождению от эксплуатации и приобретению самостоятельности. Нападки на кооперативные учреждения и на меня как их руководителя начались давно. На некоторое время они как будто замолкали, так как частные заводчики убедились в бесплодности борьбы с артелями. Теперь на помощь им выступает часть интеллигенции и экспортеры. Последние, по-видимому, по недоразумению, потому что интересы кооперативных заводов до сих пор не расходились с интересами экспортных контор.

Насколько можно понять, мне вменяется в вину оппозиционной группой, что я преследую во всей моей общественной деятельности какие-то личные интересы, понимая под этим мое личное обогащение за счет разных общественных дел… Это голословное обвинение и намеки являются только приемом уронить мою репутацию… Предположим даже, что я преследую личные интересы. Что из этого? Это только касается мотивов моей деятельности, но совсем не того, насколько хорошо и удачно я сумел организовать дело объединения местных сельских хозяев на защиту их интересов; не по мотивам, которыми руководятся люди, нужно судить их, а по результатам их деятельности. Своей деятельностью в Организации… я помог развитию и расширению кооперативного маслоделия в Западной Сибири. До основания Организации артельные маслодельни, сжатые кольцом частнопредпринимательских заводов, стояли на точке замерзания, не расширялись и не увеличивались. За короткое время я создал прочное дело кооперативного маслоделия, что признают даже мои оппоненты…

В продолжение трех лет работы Организации я помог крестьянам при большой оплате молока сберечь не одну сотню тысяч рублей, которые были бы в карманах частных предпринимателей. Я не отрицаю оппозиции. Всякая разумная оппозиция служит к выяснению истины и помогает лучшей постановке дела. Не то в данном случае. Не искание истины руководит нашей оппозицией, а стремление дискредитировать нежелательные им учреждения и лиц… Я пришел к заключению, что уже не являюсь выразителем мнений нашего общества; некорректное отношение ко мне , как к председателю, и к Правлению, выразившееся рядом докладов и заявлений, ставит меня прямо в обидное положение… Восемь лет я работал для Отдела как председатель его и надеюсь послужить ему как рядовой член, уверенный, что наше сельскохозяйственное общество должно быть полезным органом нашему местному сельскому хозяйству» (Сибирский листок. №70. 8.09.1905).

Будучи председателем КО МОСХа Александр Николаевич ежегодно делал 3-4 больших доклада по основным вопросам деятельности. Его старший сын Андрей, во всем поддерживающий отца, тоже делал доклады довольно часто, в то время как Сергей и Мария Балакшины выступили по одному разу. Андрей Александрович с 1898г. по 1905г. был членом Правления, а в 1907-1908гг - председателем Отдела. Он входил в комиссию по молочному хозяйству и в комиссию по устройству ежегодных выставок семян хлебов и трав. Кстати, в 1903г. на выставке семян хлебов и трав «Т-во Балакшин и Ванюков» было награждено бронзовой медалью за высший сорт яровой пшеницы. Сергей Балакшин состоял в 1904-1907гг. членом ревизионной комиссии, входил в состав комиссии по устройству конкурса жатвенных машин. На одном из заседаний КО МОСХа в 1903г. Александр Николаевич предложил провести этот конкурс, так как жатвенные машины с каждым годом все более распространялись, были представлены различными фирмами, и выбор наиболее пригодной машины был затруднителен. Сергей, в противовес отцу, высказался, что гораздо полезнее вместо конкурса собрать статистические данные о производительности и прочности, работающих в районе деятельности Отдела машин и по этим данным судить о пригодности той или иной машины. Тем не менее, комиссию создали и ввели в ее состав Сергея, как дипломированного инженера.

Отказавшись от поста председателя КО МОСХа Александр Николаевич охладел к Отделу, и все усилия сосредоточил на организации работы артельных маслоделен, которая шла очень успешно. За 20 дней до собрания, на котором Балакшин сложил свои полномочия , 6 августа 1905г. был опубликован царский Манифест и положение о выборах в Государственную Думу. Александр Николаевич решил баллотироваться в Думу, чтобы в ней работать на благо Сибири и сибирского маслоделия. 30 сентября 1905г. он пишет редактору газеты «Сибирский листок» Костюрину: «…Виктор Федорович! ...Хотелось бы мне попасть в Государственную Думу, но только это хитрая механика. Помогите, как лучше достигнуть цели. Я имею два ценза: 1) в Курганском уезде как владелец торгово-промышленного предприятия и 2) в Тарском уезде как землевладелец. В Кургане я не надеюсь пройти, буржуазия меня не изберет, поэтому я думаю поставить свою кандидатуру в Таре… Посоветуйте, в каких формах повести избирательную агитацию…» (В Плющев. Красные всполохи. Кур. 2001.с.112).

Балакшин сделал попытку организовать в Кургане свою партию, которую назвал «Народным трудовым союзом». Программу партии он изложил в письме к тому же Костюрину от 4 ноября 1905г. «…Два дня мы говорили и советовались с Николаем Лукичем (Скалозубовым). Долг каждого честного гражданина в настоящее время – принять активное участие в движении и вывести нашу Родину на надлежащий путь. Мы можем это сделать, создав кружок единомышленников и издавать брошюры и газеты. Но типографии боятся и не решаются рисковать. Мы мечтаем о своей типографии. Наши представления сводятся к тому, чтобы наши издания преимущественно влияли бы на сельское население, на мужиков. У интеллигенции есть своя литература. Притом я считаю, что сельское население будет восприимчивее к идеалам лучшей жизни. Мою личную программу можно охарактеризовать словами «христианский социализм». Меры, которыми можно достигнуть этого идеала, делятся на три части: 1)политика - стремление завоевать места свободных учреждений и при представительном правлении – влиять на законодательство 2) экономика-образование союзов коопераций, которые постепенно привели бы к разрешению экономических вопросов – обладанию трудящимся классом всех производств. Не должно быть отдельной группы рабочих, как у социал-демократов 3) этика. Так как полного уравнения, как в экономическом, так и в моральном отношении, человечество, может быть никогда не достигнет, то лозунгом должно быть не справедливость, а милосердие…» (В.Плющев. Красные всполохи. Кур.2001.с.154).

10 ноября 1905г. А.Н.Балакшин пишет воззвание к крестьянам Зауралья. «…Царь выразил в Манифесте 17 марта свою непреклонную волю в том, чтобы население свободно могло соединяться в Союзы, дабы сообща выработать меры, которые могли бы в будущем избавить нас от всякой неправды, от нестроения, как в жизни общественной, так и в порядках государственных… Для более успешного достижения такой цели необходимо объединиться в Союз, в котором могло бы участвовать возможно большее число лиц, чтобы обсуждения и решения были действительно народные, а не отдельных лиц или отдельного кружка. Такой Союз вместе с тем дает возможность при ознакомлении друг с другом выбрать более достойных представителей в Государственную Думу. Небольшой кружок лиц постановил образовать такой Союз, который получил наименование Народного Союза, и выработал краткую программу его… В предлагаемой программе изложены только вопросы государственного устройства и экономических отношений. В ней не затронуты духовные интересы… но мы полагаем, что необходимо вместе с тем поднятие нравственного уровня населения. Ведь если люди будут дурны сами по себе, то несмотря на самые лучшие порядки не будет мира, справедливости и спокойствия. Мы верим, что в русском народе теплится искра Божия… Он знает, что земля может быть только общим достоянием, что каждый трудящийся имеет на нее право и все одинаково должны пользоваться земными благами, помогая друг другу, и общими, соединенными усилиями жить как дружная семья. Пусть наш народ даст волю своим добрым чувствам, и он сумеет создать не только справедливость, но и оказать милосердие слабым, бедным и угнетенным. Россия считается великим государством. Покажем, что это величие не по пространству только, а в величии христианской души, которая вложена в нас Богом» (В.Плющев. Красные всполохи…, с. 154).

Через пять дней после воззвания Балакшин отправляет курганскому исправнику официальное заявление: «Настоящим имеем честь довести до Вашего сведения, что мы, нижеподписавшиеся, образуем явочным порядком «Народный Трудовой Союз» по нижеследующей программе: 1) Народный Трудовой Союз имеет целью развитие правосознания народа и подготовку его к сознательной политической деятельности 2) Членом Союза может быть всякий сочувствующий его задачам и оказывающий ему содействие 3) Порядок управления Союзом определяется его собранием.» Заявление было подписано А.Н.Балакшиным, священником С.А.Кучковским, врачом П.П. Успенским, инженером К.А.Ванюковым. (В.Плющев. Красные всполохи, с.156) Александр Николаевич снова пишети 4 декабря 1905г. редактору « Сибирского листка» Костюрину и сообщает: «Я решил устроить Союз, преимущественно между мужиками. На интеллигенцию я не надеюсь. При наших постоянных сношениях с деревней, я полагаю, что дело это пойдет, если найдется восприимчивая почва и если мужики имеют стремление быть самостоятельными. Посылаю Вам воззвание и два извещения от Союза… Далее я думаю приступить к изданию еженедельной газеты «Народная газета», которая будет органом Народного Трудового Союза. Дело за разрешением. Прошу Вас в «Сибирском листке» ничего не писать о нашем Союзе. Еще раз повторяю, что с интеллигентами я не желаю иметь дело, мы не понимаем друг друга… Не можете ли Вы мне напечатать это воззвание в количестве 10 тысяч экземпляров. Если нельзя, то я устрою это в Москве или Петербурге, куда я собираюсь ехать в конце этого месяца. Кстати, город Курган выбрал меня депутатом на Земский съезд…».

Политическая активность Александра Николаевича и его попытки баллотироваться в депутаты Государственной Думы были пресечены курганской полицией. 22 марта 1906г. были произведены обыски в домах Балакшина в Логовушке и в Кургане и в домах его сыновей (ГАТОТ, ф.327, оп.1, д.43-44). При обыске были обнаружены воззвание самого Балакшина; Воззвание сторонников соборности и свободного труда в земле Русской, изданное в Петербурге 25 декабря 1905г.; Воззвание Лиги Труда с призывом к избирателям примкнуть к Лиге Труда; Воззвание и программа Партии правого порядка; переписка с единомышленниками. Было возбуждено судебное дело, которое тянулось полтора года. Это не позволило Балакшину выставить свою кандидатуру во 2-ю и 3-ю Государственные Думы.

Приговор Балакшину был вынесен в закрытом судебном заседании 13 ноября 1907г. Он гласил: «…Обсудив изложенные данные и принимая во внимание: 1) что инкриминированное Воззвание Балакшина не получило распространения и по содержанию своему не заключает в себе прямого призыва или возбуждения к учинению бунтовщического или изменнического деяния, или к насильственному ниспровержению существующего в государстве общественного строя, или к неповиновению или противодействию закону, или к учинению какого-либо иного тяжелого преступления 2) что проектируя « Народный Союз» на основе «христианского социализма» Балакшин имел в виду осуществлять задачи Союза легальным путем, почему о возникновении Союза довел до сведения администрации и 3) что, наконец, проектируемый Балакшиным Союз и извещенные в его воззвании мероприятия не получили практического осуществления, оставшись в области идей и пожеланий, – Суд приходит к заключению: в инкриминируемом деянии подсудимого Балакшина не заключается состава приписываемого ему преступления, а потому Суд и полагает признать его в сем деле невиновным, причем судебные по делу издержки… следует принять на счет казны» (В.Плющев. Красные всполохи, с. 168).

Казна понесла материальный ущерб, оплатив судебные расходы, а Балакшин – моральный. На этом закончились его попытки, начавшиеся еще в казанском университете, принять участие в политической жизни России. Впереди Александра Николаевича ждало великое дело – создание Союза Сибирских маслодельных артелей. За время следствия противниками Балакшина было сделано все, чтобы отстранить его от заведывания Организацией по устройству маслодельных кооперативных артелей. В Тобольск из Кургана поступали доносы не только о его противоправительственной деятельности, но и обвинения в присвоении семейством Балакшиных сумм, отпускаемых для нужд Организации. Доносили, что Александр Николаевич « получает безотчетно разъездных 1000 рублей в год и с отчетом 1300 рублей на канцелярские расходы и содержание лаборатории. Сын Балакшина Андрей Александрович получает содержание в указанной Организации 1250 рублей в год» (ГАКО, ф.254, оп.1, д.9, л.8). Но все эти суммы были оговорены в смете Организации еще в год ее возникновения.

Управляющий государственных имуществ Тобольской губернии просит 20 февраля 1907г. губернатора Николая Львовича Гондатти уведомить его, действительно ли Балакшин привлечен к ответственности и совместимо ли это со служебной деятельностью по заведыванию Организацией. Поскольку Гондатти считал, что это несовместимо, он 22 февраля 1907г. отправляет служебную записку в Департамент Земледелия, в которой сообщает, что при содействии Балакшина с 1902 по 1906гг. была устроена 181 артель, в том числе в Курганском уезде – 81. «Между тем, – высказывает свою мысль Гондатти, – правительственную помощь маслоделию следует считать в настоящее время особенно необходимой в восточных уездах губернии, где обилие лесных пространств и пастбищ, масло здесь вырабатывается в плохо оборудованных в техническом отношении сельских заводах и продается в городе Омске на полтора рубля дешевле против цен западного района» (ГАКО, ф.254, оп.1, д.12, л.10). Гондатти предложил открыть для восточных уездов губернии новую организацию при содействии В.Ф.Сокульского.

Таким образом, Организация по устройству кооперативных маслоделен в 1907г. прекратила свое существование. Но в руках Александра Николаевича уже был инструмент, который помог ему создать Союз Сибирских маслодельных артелей. Этим инструментом была «Народная Газета». В 1906г. Балакшин начал ходатайствовать о разрешении на издание в Кургане этой газеты (ГАТОТ, ф.152, оп.34, д.3363, л.1), и такое разрешение получил. Первые номера «Народной Газеты» вышли в том же 1906г. Это был еженедельник, выходящий по воскресеньям, размером в два печатных листа. Подписная цена с пересылкой на год – 2 рубля 50 копеек. В рекламных целях газета сообщала о себе в 1908г.: «Народная Газета» – орган Союза Сибирских маслодельных артелей. Главное внимание уделяет интересам сибирской кооперации всех видов, крестьянской жизни вообще, сельскому хозяйству и… отражает жизнь и деятельность Союза и объединяемых им кооперативных организаций». После отъезда А.Н.Балакшина в Лондон в подзаголовке газеты значилось: … основана А.Н.Балакшиным для служения интересам, нуждам и запросам сибирского крестьянства».

Союз Сибирских маслодельных артелей был основан 10 ноября 1907г. Двенадцать маслодельных артелей соединились в кооперацию, которой суждено было стать крупнейшей не только в России, но во всей Европе. Деятельность ССМА хорошо и полно описана в книге В.А.Плющева «Белые лебеди» (Курган. 2001). Устав Союза был утвержден 27 ноября 1907г., а действия были открыты с января 1908г. Разумеется, первым директором был Александр Николаевич Балакшин. К 1910г. кооперативное маслоделие настолько усилилось, что почти вытеснило частные заводы, а к 1912г. заставило в Кургане свернуть работу нескольких заграничных контор. Тем более, что в 1910г. Союз открыл в Берлине собственную контору по продаже масла в Германии. Быстрый рост маслодельных артелей длился до 1915г. Наиболее активными были 1912-1914гг. Перебои в росте были в 1908 году из-за неурожая трав и в 1911году из-за засухи и всеобщей голодовки. «Курганский вестник» писал 28 августа 1911г.: «Ряд недородов 1909-1910гг. завершился в настоящем году полным неурожаем хлеба и трав в нашей местности. Крестьянское хозяйство, в том числе маслоделие, переживают исключительное по своим громадным размерам бедствие. Население экстренно нуждается в широкой правительственной помощи на прокорм скота, на обсеменение и на личное продовольствие. Слабая часть населения ликвидирует хозяйство и покидает деревню в поисках заработка на личное прокормление. Будут резать, и продавать подобранный десятками лет молочный скот, распродадут лошадей, мелкий скот».

К этому времени ССМА имел разветвленную сеть потребительских лавок, на приобретение товаров для которых тратилась одна треть бюджета. И эти лавки, в которых были дешевые товары, помогали членам артелей  в голодные годы выживать. Благодаря энергичным действиям А.Н.Балакшина к 1913г. ССМА объединил 560 маслодельных и 500 потребительских артелей – 150000 дворов. Оборот достиг 14 миллионов рублей. Из этой суммы 9 миллионов падало на сбыт сибирского масла за границу, более 500 тысяч рублей на заготовку для артелей припасов и материалов для маслоделия и более 4 260 000 рублей на потребительские товары для лавок. Несмотря на все успехи кооперативного движения оппоненты Балакшина всячески пытались опорочить его деятельность. Пока Николай Лукич Скалозубов занимал должность правительственного губернского агронома Балакшин, чувствовал его поддержку, но с его уходом Александр Николаевич встретил противодействие в лице местных агрономических сил.

Организация, объединяющая сотни артелей, имеющая миллионный оборот, состоящая в непосредственных торговых сношениях с Европой, игнорируется и не участвует в суждениях съезда специалистов молочного дела под председательством старшего специалиста А.А.Калантара. ССМА не допускается к участию в организации конкурса масла в Кургане, но в нем  принимают участие иностранцы-экспортеры. В то же время младшим специалистом В.Ф.Сокульским организуется «Справочное бюро» с целью отдавать распоряжения и указания независимым от него мастерам маслоделия. Возникло противостояние ССМА во главе с А.Н.Балакшиным и инструкторами молочного хозяйства. По этому поводу «Сибирский листок» писал 19 августа 1909г.: «При зарождении маслодельных артелей, в то время, когда нужно было бороться с рядом поразительных предрассудков, следствием которых дело доходило до «масляных» беспорядков, избиения мастеров маслоделия, разбития сепараторов, когда, спекулируя на невежестве крестьянской массы, частный предприниматель прибегал к весьма грязным приемам, когда артели насчитывались единицами, когда в их будущем приходилось сомневаться, инструкторам маслоделия в Западной Сибири приходилось быть больше, чем консультантам. Но теперь инструкторам нужно понять, что за 15-летний период произошли коренные изменения в сознании сибирской деревни. Теперь уже никто не говорит о нечистой силе сепаратора, Курганский район уже более не находится в руках частных предпринимателей, артельная форма производства привилась, пустила глубокие корни, выгоды ее совершенно ясны для крестьян. Но эти изменения как бы не коснулись инструкторского персонала- инструктора не хотят занять почетную роль консультантов, советом и мнением которых население бы действительно дорожило… Это много труднее. Чтобы быть в роли истинного, ценного консультанта, надо обладать и большим тактом, и массой знаний, а потому не лучше ли идти по проторенной дороге?».

Как всякое новое дело, налаживание работы отделений Союза не всегда проходило гладко. В первый же год своего существования берлинская контора принесла убытки, нужно было брать кредиты в банках, вести переговоры с экспортерами, с английскими фирмами. Александр Николаевич продолжает действовать по-прежнему энергично, но в его письме к Н.Л.Скалозубову от 8 февраля 1911г. читаем: «Стар я становлюсь, Николай Лукич, и подчас мне просто тяжело работать и в особенности выслушивать нарекания наших противников. Так и хочется убежать куда-нибудь на покой. А между тем дело расширяется и расширяется» (ГАТОТ, ф. 147, оп. 1. д.58, л.93). В мае 1911г. он пишет  заведующему Бийской конторой ССМА Н.П. Сорокину, обвинившему Главную контору в укрытии денег: «Я вижу уже не в первый раз, что Вы имеете крайнее недоверие и даже подозрение к Главной конторе, а, следовательно, и ко мне. Каждый, прочитавший Ваше письмо, может заключить, что Балакшин, если не мошенник, то, по меньшей мере, не умеющий вести дело человек, который из каких-то видов тормозит Бийское и Берлинское дело и водит Вас за нос. Николай Павлович! Я уже старик и утомился не столько работой, сколько бесконечными нареканиями, которые сыплются на меня не только от конкурентов Союза, от разных Сокульских, но даже от моих сотрудников. Я уже думаю уйти из Союза и потому прямо скажу Вам, что я никак не могу понять Ваших подозрений… Желательно, чтобы Вы сами взялись вести Главную контору и тогда узнали бы, кто кого водит за нос и чья рубашка ближе к телу. Мне больно, что мы сами рубим сук, на котором сидим… Мне дорог Союз, потому что я создавал и мучился за него…» (В.Плющев. Белые лебеди. Кур. 2001.с.135). В ответ Н.П.Сорокин написал: «…Согласитесь, что время для ухода самое неподходящее. Во что бы то ни стало Вы должны еще приехать сюда и протянуть хотя бы до августа… Но если Вы уйдете сейчас, то наложите на себя неизгладимое пятно, которое ляжет также и на Ваших детей. Все скажут, что Балакшин продал Союз и сам сбежал за границу» (Там же).

В июне 1911г. в Омске открылась первая Запдно-Сибирская выставка, где было представлено и маслоделие, а также состоялся съезд маслоделов. На съезде с большим докладом выступил А.Н.Балакшин. Вопросы, поднятые им в Омске, обсуждались и 12 декабря 1911г. на годовом общем собрании ССМА, состоявшемся в Кургане. Собрание просило Александра Николаевича не оставлять пост директора, но на всякий случай приняло решение, если Балакшин все-таки уйдет, то его обязанности перейдут к Андрею Александровичу Балакшину, а заместителем директора станет Александр Иосифович Грудзинский.

На этом же собрании был заключен последний договор с английским Торговым Домом «Лонсдейль и К.» на сбыт масла заграницу. Такие договоры ограничивали свободу действий ССМА. Балакшин давно искал варианты устройства совместного с английскими предпринимателями особого общества для продажи союзного масла. Был разработан план действий и чрезвычайное собрание уполномоченных 30 сентября 1912г. поручило А.Н.Балакшину и члену Правления Н.П.Сорокину поехать в Англию и основать акционерное общество. Велись переговоры со многими фирмами и выбор пал на фирму «Бр. Нэтан», вместе с которой в конце ноября 1912г. было образовано акционерное общество под названием «Союз Сибирских Кооперативных Товариществ», или кратко – «Юнион». Но с первых шагов совместной деятельности стали выходить недоразумения с фирмой «Бр.Нэтан» и договор был расторгнут. Вернулись к старому партнеру по торговым делам, к Торговому Дому «Лонсдейль и К.», договор с которым был подписан 6 марта 1913г. С этого времени вся работа за границей шла через «Юнион». Председателем Правления акционерного общества «Юнион» стал Александр Николаевич Балакшин.

В связи с этим в начале мая 1913г. он слагает с себя обязанности директора ССМА и на его место заступает Андрей Балакшин, заместителем которого становится Александр Грудзинский. На общем собрании уполномоченных ССМА 12-17 декабря 1913г. Александр Николаевич уже не присутствовал, прислал телеграмму: «Приветствую собрание, желаю полного успеха к объединению и взаимной помощи. Далекое расстояние не разъединяет нас, мыслями и делами я с вами. Да здравствует Союз!». Собрание постановило ответить следующей телеграммой: «Смело и бодро, вступая в седьмой год жизни Союза, общее собрание приветствует Вас, дорогой всем нам Александр Николаевич, искренно благодарит за первый крепкий камень единения, положенный в основу Союза, за все труды, понесенные Вами по распространению и укреплению деятельности Союза, и желает много лет здравствовать!» (Годовой отчет ССМА за 1913г. Кур.1914. с.129). В 1914г. по представлению Наказного Атамана Оренбургского казачьего войска Александр Николаевич был награжден Большой золотой медалью на Александровской ленте за труды по развитию артельного маслоделия, артельных лавок и за организацию сбыта масла среди казачьего населения Оренбургской губернии (Народная Газета №17. 25.05.1914). Многолетняя интенсивная деятельность, постоянная борьба с оппонентами, груз ответственности утомили Балакшина настолько, что он решил уйти на пенсию. Об этом было объявлено на ежегодном декабрьском совещании уполномоченных ССМА, а 23 января 1916г. в «Народной Газете» появилось следующее сообщение: «По поводу отказа А.Н.Балакшина от должности директора в «Юнионе» совещание выражает соболезнование и приносит глубочайшую благодарность, как основателю Союза и неутомимому работнику на этом поприще. В лице А.Н.Балакшина Союз лишается талантливого организатора Сибирской кооперации».

Вскоре Александр Николаевич направил письмо общему собранию уполномоченных Союза, которое было опубликовано в «Народной Газете» 16 апреля того же года. Это было взволнованное послание, в котором говорилось о годах становления артельного дела, о трудностях и достижениях, о радостях и обидах. «Сначала я был чуть ли не один, – писал Балакшин, – потом мало-помалу стали выдвигаться артельные и союзные работники, и теперь я вижу их уже немало. Всего больше радует меня, что большинство их вышло из среды сельского населения, и я чувствую, что оставляя Союз, я вижу его в надежных руках представителей самого народа. Я вижу, как осуществляются мои давнишние мечты о том, как сельское население Сибири возьмет в свои твердые руки свое народное кооперативное дело. Я был только скромным сеятелем и мне уже не дожить до того светлого дня, когда могучее кооперативное движение объединит все сельское население Сибири и перестроит всю деревенскую жизнь на новых началах. Я твердо верю в скорое наступление этого светлого дня и вперед его благословляю. На мою долю досталось только положить первый камень великолепного здания светлого будущего. В этой работе я перенес немало обид, из которых всего больнее было обвинение меня в корыстных побуждениях, которое я еще раз с негодованием отвергаю. Прощаясь теперь с Вами, я завещаю Вам работать дальше, увеличивать артельное и лавочное дело, развивать и укреплять наш Союз, вести все союзные дела по общему согласию, без ссор и препирательств, делая взаимные уступки. Я завещаю Вам свято хранить заветы солидарности, взаимного уважения и признания за каждым его человеческого достоинства. Помните, что Вы работаете не только для наживы капитала – нет, Вы строите новую, лучшую жизнь, Вы кладете основание лучшему будущему. Тех, кого я когда-нибудь обидел, прошу меня извинить и простить».

Общее собрание Союза, выслушав письмо Дедушки (так звали Александра Николаевича даже сыновья) единогласно постановило назначить ему пожизненную пенсию в размере 2500 рублей и просить принять на себя звание Почетного Директора «Юниона». Действующим директором в «Юнион» был избран А.И.Грудзинский. В том же номере «Народной Газеты» была опубликована небольшая заметка Е.Онацкого «Впечатления», которая характеризовала отношение к А.Н.Балакшину рядовых членов Союза: «…В прошлом году, когда я ехал в Сибирь, в вагоне один коммерсант сказал по адресу Сибирского Союза, что он накануне полного развала, так как мужички просыпаются от спячки и начинают видеть, как Балакшины, пользуясь их темнотой, эксплуатируют их. Союз создан Балакшиными, но коммерсант забыл, что создав Союз, Балакшины сделали его достоянием народным. Они сумели сблизить его с народом так тесно и нераздельно, что погибнуть он может только вместе с народом. Союз – сила, которую уничтожить нельзя именно потому, что мужички просыпаются от спячки и идут в Союз сознательно. Поклонимся за это Дедушке!».

Уезжая в Англию, Александр Николаевич очень сожалел о своей Логовушке, где построил свои заводы, о своем доме, где выросли его дети. Сначала Балакшины не имели в Кургане своего дома, снимали квартиры, долго жили на Береговой, но как только появлялось время, они отправлялись в Логовушку. К 1905 году купили дом на имя Елизаветы Михайловны по Бакиновскому переулку (Володарского), который ранее принадлежал Карпову Илье Герасимовичу и вплоть до отъезда они уже имели в городе собственный дом, тем более, что он находился вблизи завода их младшего сына Сергея Александровича. Кроме того, в 1911г. Александр Николаевич снимал второй этаж у мещанина Ив. Ив. Михалева по Центральной (Горького), 92 за 120 руб. в год. Сын Сергея Борис вспоминал рассказы родителей о его первом путешествии из Кургана в Логовушку. Его полугодовалого везли в деревню зимой в возке, запряженном гусем тремя лошадьми. В кузов возка, за сиденье, уложили бутылки с горячей водой, чтобы поддержать тепло. В Логовушке вокруг дома был сад, в который выходила открытая терраса. В саду, собственноручно посаженном Александром Николаевичем, на специально отгороженной площадке размещалась метеорологическая будка с приборами, с которых три раза в день снимались показания. Там же стоял каменный столб с циферблатом на мраморной плите. В дальнем углу сада на полуострове размещалось здание лаборатории, в которой делались анализы крахмала, патоки и велось обучение детей (Б. Балакшин. Детства давняя пора. Ленинский путь. 25.05.1983).

Живя в 5 верстах от села Чернавского (Введенское) А.Н.Балакшин являлся прихожанином и благотворителем местного храма. Это была небольшая однопрестольная церковь, построенная в 1827г., имевшая явленную икону Св. Вмч. Параскевы. В девятую пятницу после Пасхи, в день празднования в честь Параскевы-Пятницы к храму стекалось громадное количество богомольцев просить перед образом Вмч. Параскевы исцеления от болезней, избавления от напастей и скорбей. Люди не помещались в храме и заполняли всю площадь перед ним. Это обстоятельство заставило А.Н.Балакшина задуматься о строительстве нового трехпрестольного храма с тем, чтобы один из приделов был устроен в честь Св. Вмч. Параскевы. Было получено согласие прихожан и горячая поддержка настоятеля церкви о. Федора Андреева. Балакшин был избран главным распорядителем строительных работ. Он долго искал план такого храма, который был бы не только вместителен, но и изящен в архитектурном отношении. Когда подходящий план был найден, пришлось в нем кое-что устранить, кое-что добавить, кое-что изменить. К началу 1891г. план был утвержден епархиальным архитектором, заготовлена часть строительных материалов, и даже предполагалось во время инспекционной поездки преосвященного Иустина по Курганскому округу в августе 1891г., сделать закладку храма. 29 августа архиепископ Иустин служил литургию в курганском соборе, после которой было совершено «ликование» вокруг собора с окроплением святой водою четырех сторон собора, города и самого воздуха. Во время этого «ликования» на восточной стороне собора, за алтарем, по прочтении  Евангелия был освящен и окроплен святою водою и помазан священным елеем камень, с крестом и надписью, для закладки храма в селе Введенском» (ТЕВ. 11-16.11.1891).

Страшная засуха 1890-1892гг. подорвала экономическое благополучие крестьян и денег на строительство храма собрать не удалось. Закладка состоялась лишь 20 апреля 1894г. Балакшин по этому поводу давал торжественный обед. В своем письме Н.Л.Скалозубову от 7 сентября 1905г. он вспоминал: «Когда я строил Введенскую церковь, то я чувствовал какое-то удовольствие не потому, что я был церковником, и что в этой постройке выражалось осуществление какой-либо моей идеи, а просто потому, что в этой работе я видел, что я делаю что-то нужное для кого-то, я видел кругом себя поддержку, сочувствие. Не только члены строительного комитета, но все прихожане помогали постройке церкви в том или другом отношении, все относились к делу так старательно, так дружно, с такой настойчивостью и энергией, что одушевление невольно передавалось всем окружающим». В первую очередь это была энергия самого Балакшина. Первым было закончено строительство придела во имя Св. Вмч. Параскевы-Пятницы, освящение которого состоялось 16 сентября 1897г. Главный престол во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы освятили 30 января 1898г. и престол во имя Св.Праведного Симеона Верхотурского – 5 октября 1898г. (Б.Карсонов. Свет невечерний. КиК. 23.10.1898).

Во время строительства храма А.Н.Балакшин обратился к епископу Агафангелу за благословением на строительство рядом с церковью каменной двухэтажной церковно-приходской школы для девочек и при ней образцовой смешанной ЦПШ. Строительство началось, но нужно было получить разрешение Училищного Совета при Св.Синоде и в марте 1897г. было получено не только разрешение на учреждение в селе Введенском женской второклассной ЦПШ, но отпущено на достройку здания свыше 10000 рублей из средств Синодального Училищного Совета. К осени того же года строительство школы было окончено. А.Л.Михащенко цитирует в своей статье (А.Михащенко. Вопросы народного образования в южно-зауральской провинции на страницах периодической печати. Сб. «Библиотека на перекрестке времен и пространств» с.118) сообщение журнала «Народное образование» №10.1898г. об окончании строительства: «…каменное двухэтажное здание отличалось добротностью и просторными помещениями  с высокими потолками и окнами. Оно могло быть даже украшением незаурядного города, но стало достоянием села». При школе была квартира для учителя и общежитие.

Второклассные ЦПШ готовили учителей для сельских школ грамоты. Они имели только второй класс, в который поступали по особому экзамену окончившие курс одноклассной ЦПШ, с домашним образованием или иным другим. Окончившие курс двуклассной (не путать со второклассной) школы поступали без экзамена. Курс обучения был трехгодичным, последний год предназначался практической подготовке будущих учителей посредством занятий в образцовой школе грамоты, которая обязательно открывалась при каждой второклассной школе. Желательно было иметь при школе земельный участок не менее 5 десятин для занятий сельским хозяйством, мастерские, библиотеку, хор, общежитие. В первое отделение 2-го класса Введенской школы принималось от 10 до 20 человек на следующих условиях: 1)девочки должны были предоставить свидетельство или удостоверение об окончании курса начального училища гражданского или духовного ведомства 2) по возрасту они должны быть не моложе 13 и не старше 16 лет 3) все должны жить в общежитии при школе со взносом трех рублей ежемесячно за обеды и пользование постельными принадлежностями, или привозить продуктов на ту же сумму 4) одежда должна быть своя, а учебниками пользоваться от школы бесплатно 5)обязательно представлялась выписка из метрической книги и свидетельство об оспопрививании.

21 июля 1898г. при школе были открыты курсы педагогические и церковного пения для учителей школ грамоты и ЦПШ Курганского, Ялуторовского и Ишимского округов. На курсы прибыло 60 человек. В программе занятий была экскурсия на маслодельный завод Балакшиных в Логовушке, в 5 верстах от Введенского. Слушатели были разбиты на две группы и в воскресенье, 26 июля, каждая группа побывала в имении, Балакшин присылал за экскурсантами нужное количество подвод. В его саду была устроена походная лаборатория, и Андрей Балакшин читал лекции о молочном производстве, сопровождая их опытами. Маслодельный завод был оборудован новейшими приборами и приспособлениями, что вызвало восхищение экскурсантов. Также демонстрировалась химическая лаборатория и метеостанция (ТЕВ. №17. 1.09.1898).

Летом 1900г. в Введенскую школу прибыла из Петербурга учительница ткачества Анна Гавриловна Доливо-Добровольская. Она привезла с собой три ткацких станка. Первыми ее ученицами были три учительницы этой школы, пять выпускниц, пять крестьянских девушек и Маша Балакшина. К середине августа Маша уже ткала простой холст, хлопчатобумажный и шерстяной материал для платьев, полотенца, скатерти, салфетки, половики, подпруги и вожжи. Ее быстрые успехи объяснялись тем, что после окончания прогимназии она была отправлена в московскую текстильную студию, где и приобрела первые навыки ткачества. Осенью 1900г. Маша выступила на заседании КО МОСХа с анализом «Сравнение ткацких станков-самолетов, присланных вятским земством в Отдел, со станками А.Г Доливо-Добровольской». Марии было только 16 лет и это было единственное сообщение, сделанное женщиной на заседаниях КО МОСХа за все время его существования. В 1901г. Маша вышла замуж за Константина Ванюкова.

Из Англии Александр Николаевич уже не вернулся в Россию. Он приезжал ненадолго в 1914г., чтобы уладить свои личные дела. Елизавета Михайловна уехала с ним в Лондон, но в силу каких-то обстоятельств вернулась и жила по очереди в семьях своих детей. Скончалась в 1939г. под Москвой. Александр Николаевич приобрел в пригороде Лондона участок земли и дом, где занимался садоводством. В Англии его навещал старший сын Андрей, бывавший в Лондоне по делам службы. Скончался Александр Николаевич 28 ноября 1921г. и похоронен на Хайгетском кладбище, вблизи могилы Карла Маркса.

Известный русский просветитель, крупный общественный деятель начала 20 в. Николай Александрович Рубакин после смерти Балакшина написал его старшему сыну Андрею: «Дорогой Андрей Александрович! Вы с 1892г. знаете, как я и вся моя семья… всегда любили и уважали славного Александра Николаевича, вечно деятельного, вечно молодого, вечно сурового, вечно доброго идеалиста-практика и друга человечества, умеющего делать большие дела молча и действительно на общую пользу… Все думается, что он еще где-то там и что-то все смекает, и что-то все сооружает, организует, самородок русского социального творчества, первый, кто показывал всю грандиозность кооперативизма в общем процессе строительства русской жизни» (А.Грамотин. Инженеры. Сов. Культура. 13.08.1985).

Когда уже все Балакшины и Ванюковы покинули Курган, их заводы еще долго служили людям. В газете «Красный Курган» 3 сентября 1929г. была опубликована интересная заметка: «В Курганском районе коллективизация должна проводиться, главным образом, вокруг крахмало-паточного завода в Старо-Сидоровой… Завод заново переоборудован и будет готов к пуску осенью 1930г… Делом расширения существующей площади под картофелем и по организации передачи завода колхозам должны заняться уже организованные вокруг завода сельскохозяйственные артели «Сила труда» и «Ермак» и те, которые должны организоваться до весны 1930г. из граждан деревень Сычевой, Старо-Сидоровой и Введенской».

Балакшин Андрей Александрович

Старший сын Александра Николаевича и Елизаветы Михайловны Балакшиных. Родился 6 января 1874г. в городе Петропавловске. Получил домашнее образование в объеме программы уездного училища и продолжил учебу согласно своим наклонностям в Казани, в сельскохозяйственной школе. Активно помогал отцу во всех его начинаниях. Женился в 1899г. на Марии Васильевне Харламовой. Почти через 20 лет двоюродный брат Андрея Марк Петрович Балакшин женится на двоюродной сестре Марии Васильевны-Марии Дионисьевне Харламовой. И свидетелями при венчании, состоявшемся 10 января 1918г. в Троицкой церкви, будут у жениха Андрей Балакшин и Константин Ванюков, у невесты- брат Сергей Дионисьевич и мещанин Михаил Ильич Кочешев (ГАКО, ф.И-235, оп.4, д.388).

Андрей и Мария отправились в свадебное путешествие в Германию, чтобы совместить эту поездку с изучением новейших способов варки патоки. После возвращения Андрей Александрович занимался в основном делами Товарищества «Балакшин и Ванюков»- картофелепаточным заводом, плантациями посадок картофеля, входил в состав Правления КО МОСХа, вел лабораторию при заводе. Его письма к отцу отражают интересы молодого хозяина. 25 апреля 1911г. он пишет ему в Берлин: «Начали садить картофель. С севом управился. Эти дни были очень холодными (до -7 градусов). В Шадринске выпал снег. У нас только едва попорошило. В общем сухо, хотя пары сырые… Меня опять приглашают читать лекции в университете Шанявского. Ответил, что смогу только в январе».

Не всякого провинциального деятеля приглашали для чтения лекций в московском народном университете. Это говорит о том, что имя Андрея Балакшина было известно в ученых кругах. Он всегда имел склонность к совершенствованию производства. Ставил опыты по сухому земледелию и по ленточным посевам.  Им был изобретен очень простой и дешевый прибор для очистки и стерилизации паром молочной посуды, придуман паровой котел особой конструкции для маслодельных заводов, приспособленный для солоноватой воды. Андрей пользовался уважением среди образованных курганцев.2 октября 1906г. он был избран в Попечительный Совет женской гимназии, был попечителем Старо-Сидоровской церковно-приходской школы, или как Тобольские Епархиальные ведомости назвали его – содержатель ЦПШ (ТЕВ.№8.16.04.1912).

В 1911г. в Кургане была создана Библиотечная Комиссия, готовившая открытие публичной библиотеки, и Андрей Александрович был одним из членов этой комиссии. Несмотря на оказанную честь он так и не нашел времени принять участие хотя бы в одном заседании. Его заменили другим человеком, но Андрей и его отец Александр Николаевич пожертвовали для библиотеки 1300 экземпляров книг, как русских, так и иностранных (ГАКО, ф.201, оп.1, д.40,л.20).

В том же 1912г. Андрей Александрович начинает ходатайствовать об открытии собственной типографии Союза Сибирских маслодельных артелей, чтобы печатать там «Народную Газету»; до этого пользовались услугами типографии Алексея Ивановича Кочешева. Одновременно А.А.Балакшин просит разрешение на торговлю книгами (ГАТОТ, ф.152, оп.26, д.391, л.2). В собственной типографии собирались печатать кроме газеты годовые отчеты, книги по технологии маслоделия и специальную литературу и продавать их в артельных лавках. Разрешение было получено и на типографию и на книжный склад. При переписке Андрей Александрович указывает адрес своей квартиры (собственного дома у него в Кургане не было) – дом Козловой, по Дворянской. Дом этот сохранился до настоящего времени – двухэтажный каменный особняк на углу улиц Советской и Пролетарской. Именно этот дом ССМА арендовал для своей конторы вплоть до 1913г. В нем и была квартира А.А.Балакшина.

В 1913г. Андрей Александрович становится директором ССМА, сменив на этом посту отца. Весной 1914г. он отправился в Англию навестить родителей и провести переговоры с покупателями сибирского масла. Но в связи с началом 1-й мировой войны торговать с Европой маслом стало невозможно. Андрей Александрович срочно выехал в Петроград, чтобы ходатайствовать о поставках масла в армию. Правительство согласилось на закуп, что удержало ССМА на плаву. Это была большая заслуга Андрея Александровича перед Союзом. Во время годового собрания представителей артелей в 1916г. служащие и местные управляющие подстрекали делегатов передать управление Союзом в руки служащих. Прения шли три дня. Именно Андрей Александрович доказал собранию, что это будет передача имущества Союза в пользу служащих, а производителям масла важно самим оставаться хозяевами своего дела и здравый смысл восторжествовал. Большинство делегатов при голосовании поддержали Балакшина и старое Правление. В этом случае Андрею Александровичу снова удалось сохранить Союз.

После октябрьских событий 1917г. контора Союза была переведена в Омск. Решение о переводе было принято в конце августа 1918г. В октябре эвакуация центрального Правления была закончена. В Кургане осталась только типография «Народной Газеты». Балакшин со всем семейством переезжает в Омск. У супругов к этому времени четверо детей: сын Николай (р.1906) и три дочери – Наталья (р. 1904), Ирина (р.1910), Анна. Ирина родилась в Логовушке 31 мая 1910г. и крестили ее в Введенской церкви Дионисий Васильевич и Мария Дионисьевна Харламовы (ГАКО, ф.И-235, оп. 4, д.57, л.23об.). Младшая Анна родилась 28 мая 1917г. в Кургане и крестили ее в Александро-Невской церкви. Ее восприемниками были Наталья, старшая дочь Андрея, и Марк Петрович Балакшин (ГАКО, ф.И-235, оп.4, д.315, л.28об.). Марк был инженером-строителем и, хотя женат был на курганской жительнице, в Кургане постоянно не жил.

В Омске А.А.Балакшин продолжал руководить ССМА. Там же находилась ставка Колчака и, как русский патриот, Балакшин убедил Правление ССМА дать правительству Колчака заем в один миллион рублей, с расчетом, что выплата будет производиться по силе возможности. Это произошло в начале 1919г. и повлекло за собой большие неприятности со стороны тех, кто стоял за новую власть. От греха подальше Андрей Александрович отправил жену и детей во Владивосток, а в октябре и сам туда уехал по делам Союза, связанными с экспортом сырья и получением валюты, часть которой должна была поступить в распоряжение правительства Колчака (КОКМ, ф.26, оп.1., НВ.14621).

Пробыв недолго во Владивостоке, Балакшин уезжает в Харбин, где заболевает тифом. В июне 1920г. он решает перевезти семью в Китай на положение беженцев. Поселились они в Шанхае. В 1922г. старшая дочь Наталья уехала учиться в Америку и осталась там навсегда. Когда ее кузен Георгий Петрович Балакшин уезжал из Шанхая в 1923г. в Америку, он обратился за материальной помощью к Марии Васильевне Балакшиной, и она дала ему 50 долларов с условием, что он их со временем отдаст Наталье, которая училась в Сиэтле. Впоследствии она приняла американское гражданство и вышла замуж за Александра Николаевича Добровольского. У них родилось двое детей: Кира и Николай.

Семья Андрея Александровича оставалась в Шанхае до 1925г. Сюда к ним приехала в 1923г. бабушка Елизавета Михайловна. По словам ее внука Николая Андреевича Балакшина она жила в Англии с Александром Николаевичем вплоть до 1917г., а затем вернулась в Россию и жила в семье Сергея Александровича, младшего сына, в Томске. Когда Андрей принял решение эмигрировать в Канаду на постоянное местожительство, она в конце июля 1925г. отправилась вместе со всеми, но пережить разлуку с Родиной не могла. Английские друзья помогли ей деньгами и 26 декабря 1926г. она села  на пароход и через Японию, Корею и Маньчжурию вернулась в Томск.

Андрей Александрович поселился в западном штате Канады Британская Колумбия, в80 км. от города Ванкувер, в долине реки Фрэзер, недалеко от границы с США. Они основали ферму Новая Сибирь и занимались разведением породистых кур. В 1947г. Андрей Александрович передал ферму в руки сына Николая, хотя продолжал и сам работать. Николай повел хозяйство, которое было на 80% куриное и на 20 % молочное. Андрей Александрович скончался 5 января 1956г. Мария Васильевна пережила мужа на 19 лет. Она жила на ферме с семейством сына, иногда навещала дочерей – Наталью в Орегоне, Ирину в Ванкувере и Анну в Чилливаке.

Балакшин Ефим Андреевич

Из ялуторовских крестьян. В 1856г. получил по рекомендации своего дяди Николая Яковлевича Балакшина место управляющего Илецко-Иковским винокуренным заводом господ Мясниковых. В доверенные себе взял крестьянина Салтосарайской волости Игнатия Трофимовича Кузнецова. На заимке для управляющих был выстроен большой дом со всеми необходимыми службами, чтобы управляющие неотлучно находились при заводе, наблюдая не только за производством, но и за рабочими, которые вместе с семьями жили тут же, на заимке (ГАКО, ф.И-175, оп.1, д.185, л.432).

На заводе в распоряжении Ефима Балакшина было дворовых и помещичьих людей Мясниковых 23 человека. Но он постоянно нанимал людей со стороны, разбирающихся в винокуренном деле, а контракты с ними заключались в Тобольской казенной палате. Так, 21 октября 1856г. он заключил контракт с поселенцем Салтосарайской волости Петром Архиповичем Архиповым на выкурку вина специально для городов Томской губернии на 1857г. в количестве 42 тысяч ведер к определенным срокам; так, в январе для Томска – 4 тыс. ведер, для Боготола и Колывани – по 3 тыс. ведер и т.д. (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.150, л.77). 17 февраля 1857г. Ефим Андреевич подрядил крестьян Томской губернии Барнаульского округа Чулымской волости, чтобы они перевезли из Илецко-Иковского завода до Томска 64 бочки спирта за 32 дня. Балакшин требовал закрепить бочки надежно, чтобы не допустить утраты спирта, иметь обязательный караул. Крестьяне поручились друг за друга, в случае недоставки бочек они должны были все вместе заплатить по 25 рублей. Если же все привезут исправно и к сроку, получат по 13 рублей с каждой бочки, всего 232 рубля (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.155, л.20).

Будучи управляющим крупным заводом, Ефим Андреевич имел возможность скопить некоторый капитал и в декабре 1860г. он купил за 2000 рублей серебром усадьбу на Береговой улице у мещанки Пелагеи Яковлевны Максимовой. Усадьба имела размеры 10х42 сажени, спускалась к самому Тоболу. Здесь он выстроил деревянный двухэтажный дом, флигель, амбар, погреб и баню (ГАКО, ф.И-9, оп.1, д.10, л.6). В 1860г. Ефим Андреевич уже числится курганским купцом 3 гильдии, ему 32 года, жене Евдокии Ивановне – 27 лет. Он оставляет с 1861г. место управляющего и намеревается заняться частным предпринимательством. Перед этим он подает 31 октября 1860г. ходатайство в Тобольскую казенную палату о разрешении на строительство мельницы на два постава с подливными колесами на речке Черный Ик, между Илецко-Иковским винокуренным заводом и совместной мельницей Березина и Шветова, просил  отвести ему три десятины земли на 50 лет под эту мельницу (ГАКО, ф. 245,оп.1, д.1044, л.1).

Палата 23 апреля 1862г. дала распоряжение землю отмежевать. У землемеров всегда было столько работы, что от весны до осени они не успевали выполнить все заявки, и процедура растягивалась на несколько лет. В 1863г. очередь дошла до Ефима Балакшина, и когда землемер Титов потребовал личного его присутствия при межевании, из курганского хозяйственного управления ответили, что Балакшин находится в данное время в Тарском округе на заводе господина Корчемкина. На следующее лето против строительства Балакшиным мельницы вблизи винокуренного завода Мясниковых резко выступил новый управляющий Пахом Дудоркин. Тем не менее, в 1865г. землю отмежевали, а Тобольская казенная палата не утвердила. В 1867г. землемер Незнаев начал вести подготовительные работы, но опять дело осталось неисполненным «по случаю заключения упомянутого Балакшина в курганском тюремном замке» (ГАКО. ф.245, оп.1, д.834, л.7). Только 10 февраля 1884г. дело об отводе земли теперь уже мещанину Ефиму Балакшину было утверждено губернским советом.. Особой торговлей в городе Ефим Андреевич не занимался. Поэтому его пребывание в купеческой гильдии длилось всего 13 лет. Его больше влекла «конторская» работа и он стал ходатаем по судебным делам курганских купцов и чиновников.

В семье Ефима Андреевича выросло четверо детей: Василий, Петр, Мария и Михаил. Василий служил в городском Общественном банке, который располагался в здании городской Думы, как раз против дома Ефима Балакшина. Сначала он был помощником бухгалтера, а затем и бухгалтером (ГАКО, ф.И-236, оп. 1, д.44, л.76). 24 сентября 1883г. этот банк продавал с торгов дом мещанина Петра Осинцева, доставшийся банку за неплатежи. Василий Балакшин купил его за 500 рублей серебром. Усадьба 8,5х30 саж.  находилась на Солдатской (Горького) улице. В собственном доме Василий прожил недолго. 22 августа 1885г. он умер от падучей болезни 25 лет (ГАКО, ф.И-235, оп.3, д.68, л.192).

Мария Ефимовна окончила курганскую женскую прогимназию. Замуж вышла за мещанина Дмитрия Алексеевича Ефимова. При венчании 8 февраля 1889г. поручителями по жениху были его родной брат Михаил и крестьянин (будущий купец) Владимирской губернии Вязниковского уезда Груздевской волости Семен Терентьевич Зайцев; по невесте – мещане Осип Иванович и Владимир Александрович Галямины (ГАКО. ф.И-72, оп.1, д.111, л.108). Мария Ефимовна была счастлива в семейной жизни и мужа своего любила. В 1922г. она записала в семейном дневнике: «Грустные дни жизни. Дорогой мой супруг Дмитрий Алексеевич Ефимов скончался 13 апреля 1922г. в 9 часов вечера, оставив сиротами жену и четверых детей… 59лет от роду и был женат 33 года 2 месяца и 5 дней. Вечная память милому супругу».

Этот альбом-дневник начал писать Дмитрий Алексеевич. Там были стихи, потом появились записи о значительных событиях в семье – даты рождений, смертей, рыночные цены, какие-то примечательные или курьезные  случаи из жизни города. Он записал 7 августа 1887г.: «Было солнечное затмение в Кургане. Начало 7 час.50 мин. утра, средина затмения 8 час. 30мин. утра, ¾ солнечного затмения – 9 час. утра, конец затмения – 10 час. 15 мин. утра». 13 ноября того же года другое событие привлекло его внимание: «Совершено бракосочетание в Троицкой церкви Анна Попова, девица 87 лет, за бухгалтера казначейства Александрова Александра Александровича». Отмечались и погодные явления. Благодаря этим дневниковым записям стало известно, что в 1888г. 2 апреля на Тоболе лед прошел, а 4-го стала прибывать вода, шел дождь и гремел гром. В 1912г. вода в Тоболе «стала прибывать 26 марта, а 31-го шел дождь и гремел гром. 27 июля… в 8 час.20 мин. вечера разразилась сильная буря с сильным дождем, пришедшая с запада, причем у Гостиного двора сорвало часть кровли, а также с подгорных лавок и много кроме этого причинило вреда. Продолжалась около одного часу». В этом же альбоме записаны дни рождений детей. Из 11 детей, рожденных Марией Ефимовной, в живых осталось четверо. Даты и причина смерти тоже записаны. 11 августа 1895г. в 10 часов вечера умер Михаил, брат Марии Ефимовны, от плеврита и чахотки, прожил 29 лет 10 месяцев и 6 дней.

Петр Ефимович Балакшин молодым покинул Курган. Если его брат Василий работал в банке, то Петр служил телеграфистом. В 1884г. он был,  как государственный служащий, переведен на Дальний Восток. Там Петр обслуживал телеграфную линию до границы с Китаем. В 1887г. женился во Владивостоке  на Марии Фриман. Мария родилась в 1870г. в Финляндии, ее имя было Вильгельмина, Марией нарекли при православном крещении. Ее родители решили эмигрировать в Россию в поисках лучшей жизни. Вблизи русского берега пароход попал в шторм, родители погибли, а сестры Анна и Вильгельмина 8 и 5 лет, были спасены и удочерены русским капитаном, с которым они оказались во Владивостоке, где Мария и вышла замуж.

Поскольку Петр Ефимович вел разъездной образ жизни, то его шестеро детей родились в разных местах: первенец Всеволод – в Находке (1890), Нина – во Владивостоке (1894), Петр – в селе Барарбаш (1898), где Петр Ефимович был начальником почтовой станции и куда приезжала к нему в гости мать; Георгий – в небольшом городке Иман (1902), где Петр Ефимович был помощником начальника почтово-телеграфной конторы, Алексей и Анатолий родились в Хабаровске, где заканчивал свою службу в чине надворного советника Петр Ефимович. Он принимал участие в русско-японской войне, во время которой заведовал военной почтой в Мукдене.

В октябре 1907г. Петр Ефимович побывал в Кургане после 23-летнего отсутствия. Приехал уже не в родительский дом, а к сестре Марии. Сходил на могилу отца, который умер 11 августа 1892г. от холеры. Наследники Ефима Андреевича продали усадьбу на Береговой улице, которой семья владела с 1860г. и где отец хотел строить новый дом и даже заложил каменный фундамент, на котором новый владелец Додонов Руф Иванович поставил двухэтажный особняк против городской Думы. Гостил Петр Ефимович ровно месяц, 11 октября он отправился в Хабаровск, где и умер 7 декабря 1911г. от туберкулеза. Ровно через год, в ночь с 5 на 6 декабря 1912г. в Кургане скончалась его мать Евдокия Ивановна Балакшина.

Дети Петра Ефимовича окончили в Хабаровске Высшую начальную школу. Старший сын Всеволод уехал учиться в московский университет, но в 1914г. оставил его и поступил в военное Александровское училище, в котором его младший брат Петр тоже будет учиться, только с февраля по май 1917г. Всеволод был направлен в Польшу, а Петр на румынский фронт. После октябрьской революции оба служили в белой армии, Петр был награжден орденом. После гражданской войны Всеволод был арестован и отправлен в концлагерь. Выйдя на свободу, работал учителем математики, умер в 1931г.(?)

Петр воевал в кавалерийском полку, который в 1920г. вынужден был отступить из Владивостока в пограничный город Харбин, где и был распущен. Петр оказался в Японии, где 20 февраля в Российском вице-консульстве в Цуруге (порт на острове Хондо) получил удостоверение личности, которое уже 25 сентября 1920г. было зарегистрировано в Шанхае с пометкой – «следует в Америку». Тем не менее, Петр задержался в Шанхае почти на три года. Вместе с товарищем открыл школу верховой езды и учил китайцев держаться в седле. Сюда к нему приехал младший брат Георгий, который довольно скоро отправился в Америку. Лишь в 1923г. Петр оказался в Сан-Франциско, и этот город стал ему второй родиной. Там он три года проучился на архитектурном факультете калифорнийского университета, был прекрасным художником, но его любовью стала журналистика. Он стал выпускать русскоязычную газету «Русская жизнь», потом журнал «Земля Колумба», стал писать рассказы. Летом 1946г. Петр Петрович неожиданно ушел добровольцем в американскую армию, воевавшую в Корее. Служил историком в штабе Макартура, где написал фундаментальный труд о суде над японскими военными преступниками. Произведения Петр Балакшин публиковал и под своим именем и под псевдонимами – Б.П; Миклаш В.; Миклашевский Б.; Жак Чужак. Он написал несколько книг о судьбе русских эмигрантов в Маньжурии, Китае, Америке. Эта тема волновала его до конца жизни. В западном мире широко известна его документальная двухтомная эпопея о русских эмигрантах – «Финал в Китае». Скончался Петр Петрович 29 июля 1990г. в штате Калифорния, в пригороде Сан-Франциско, в университетском городке Беркли.

Младший брат Петра Петровича Георгий покинул Владивосток 3 ноября 1920г. Вдвоем с товарищем они смогли уйти из города на шлюпке, потом сели на пароход и пришли в Шанхай, где их приютил Петр. В Шанхае Георгий прожил два года и осенью 1922г. перебрался в Сан-Франциско. Он тоже жил в Беркли, занимался строительными работами. Мать его и сестра Нина остались в Хабаровске. Нина, закончив гимназию, мечтала поступить в столичный университет, но вынуждена была служить в каком-то офисе. Она вышла замуж за офицера Малкова, родила сына. Во время гражданской войны ее муж остался в рядах белой армии, за что был репрессирован и погиб. Когда в Хабаровске конфисковали их дом со всем содержимым, Мария Исаевна и Нина добрались до Владивостока, но ни Петра, ни Георгия они там уже не застали. Возвращаться в Хабаровск было некуда, и они решили ехать в Курган, к Марии Ефимовне Ефимовой, родной сестре Петра Ефимовича, где и были приняты со всем радушием.  Они до этого никогда не виделись, но долгие годы состояли в переписке и родства не теряли. Ефимовы в Кургане тоже пережили немало. В семейном дневнике рукой Дмитрия Алексеевича сделана запись: «На 1 августа 1919г. Западнее Кургана красная армия. Был бой, сидели 6 дней в подвале у Дмитричева. Второй раз был бой с 16 сентября до 5 октября. Тоже сидели и ночевали там же. Снаряды летали через ограду, где мы жили у наследников Васильева – Береговая, 43. Снаряды падали кругом очень близко. Один пал в улицу у самого угла дома…».

Балакшин Николай Яковлевич

Из ялуторовских купцов. Его мать в 1801г. уже числилась купеческой вдовой. У Параскевы Козьмовны в это время было трое детей – сын Николай (11 лет), дочери Мария (17 лет) и Татьяна (13 лет) (ГАТОТ, ф.154, оп.8, д.213). Параскева Козьмовна умерла 83-х лет в январе 1840г. в Ялуторовске, в приходе Вознесенской церкви. О появлении семейства Балакшиных в городе Кургане дает представление отношение Тобольской казенной палаты, полученное курганским городовым старостой Карповым 6 декабря 1841г. Документ гласил: «Слушав прошение тюменского 3 гильдии купца Николая Балакшина изъясняющего, что он имеет желание с будущего 1842г. состоять в курганском Градском обществе купцом 3 гильдии с семейством своим: женою Еннавою Филипьевой, детьми сыновьями Константином и Петром, дочерьми девицами Анисьей, Елизаветой, Феофанией и Александрой и сестрой девицей Татьяною Яковлевой, для чего прилагает данный ему от тюменской Градской думы 21 декабря 1840г. паспорт, просит перечислить его с семейством из тюменского в курганское Градское общество с будущего 1842г. купцом 3 гильдии и о том предписать кому следует с тем, что капитальные деньги и прочие повинности имеет он взнесть в надлежащий срок в курганское окружное казначейство… Перечислен же он Балакшин был в тюменские купцы по постановлению палаты 8 ноября 1838г. Приказали: согласно прошения тюменского 3 гильдии купца Николая Яковлева Балакшина… с объясненным в справке семейством перечислить в купцы 3 гильдии по городу Кургану с начала 1842г…» (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.25, л.60).

Возможно, семейство из Ялуторовска ни в Тюмень, ни в Курган не переезжало, просто Николай Яковлевич через своих приказчиков вел торговлю в этих городах, хотя в своих воспоминаниях Ольга Николаевна Балакшина указывает, что их семейство поселилось в Ялуторовске только в 1839г. Тем не менее, в 1844г. Балакшин обращается в Курганское купеческое и мещанское общество с просьбой уволить его сына Константина из своего общества «на поступление в тобольскую гимназию или другое учебное заведение для усовершенствования в науках, дабы посвятить себя на службу государственную» (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.50, л.2об.). Указом Тобольской казенной палаты от 10 ноября 1844г. и сам Николай Яковлевич перечислен обратно в ялуторовские купцы (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.44, л.16об.).

В это время у Балакшиных начинает бывать молодой учитель русского языка ялуторовского уездного училища Капитон Михайлович Голодников, впоследствии служивший в курганском окружном суде. В своих записках он дал характеристики некоторым семействам. В том числе написал и о Балакшиных. «Купец Б. был тихий и скромный человек, с давних лет служивший по откупным делам известных богачей Мясниковых. Б., жил очень аккуратно, у него была жена, довольно простая, но добрая женщина и две дочери – невесты; сын же учился в уездном училище. Девицам, не достигшим еще 17 летнего возраста, давал на дому уроки товарищ наш Ж. У Б. был очень порядочный рояль и как Ж. играл хорошо на скрипке, то нередко составлялись танцы, в которых кавалерами обыкновенно бывали мы, учителя, а дамами – молодые хозяйки дома со своими подругами» (К. Голодников. Воспоминания о Тобольской гимназии. Сб. Тоб. Губ. Вед. Редакторский корпус. Тюм. 2004.с.260).

Николай Яковлевич близко сошелся с декабристами, прибывшими в Ялуторовск на поселение. Иван Иванович Пущин 10 октября 1844г. писал Якову Дмитриевичу Казимирскому: «О получении денег уведомите меня на имя Николая Яковлевича Балакшина, у которого мы с Вами в последний раз пили шипучее. Он давно желает иметь от Вас весточку». Балакшин, как управляющий заведениями Никиты Федоровича Мясникова, часто бывал в разъездах по Сибири, в С-Петербурге, Москве, способствуя переписке декабристов вне почты. В 1846г. в Петербурге он часто видался с родственниками Пущина и тот с нетерпением ждал его возвращения в Ялуторовск, чтобы узнать все подробности о жизни братьев и сестер. Только семья Балакшиных приглашалась на праздники в узком кругу декабристов.

Сочувствуя развитию народного образования, Николай Яковлевич принял активное участие в организации Иваном Дмитриевичем Якушкиным и протоиереем Стефаном Знаменским (бывшим настоятелем курганского Троицкого собора) школы для мальчиков с ланкастерским методом обучения и особенно женской школы, основанной Якушкиным в память о своей жене Анастасии Васильевны, скончавшейся в 1846г. Женская школа, открытая 1 июля 1846г., оказалась без собственного помещения и Балакшин попытался уговорить Мясниковых продать недорого их дом в Ялуторовске под училище и доверенность на продажу получил только в 1850г. На усадьбе Мясниковых училище освятили 2 декабря 1850г. Балакшин ежегодно проводил сбор средств на содержание женской школы и после отъезда декабристов.

«Тобольские губернские ведомости» в рубрике «Признательность» 31 мая 1858г. поместили следующее сообщение: «В пользу ялуторовского училища при содействии 3 гильдии купца Николая Яковлевича Балакшина пожертвовано разными лицами 100 рублей серебром, а именно: Михаилом Васильевичем Корчемкиным – 25 рублей, потомственными дворянами Евгением Ивановичем Якушкиным – 50 рублей, Иваном Ивановичем Пущиным – 25 рублей».

В этой женской школе учились, а затем преподавали  дочери Балакшина. Анисья даже помогала зарабатывать деньги для школы. Она вела уроки рукоделия, изделия ее учениц продавались. Якушкин сообщал протоиерею Знаменскому в письме от 17 мая 1850г.: «Наставницы наши, Анисья Николаевна и Августа подвизаются усердно. Они мне дали 10 рублей серебром из выработанных денег их ученицами». Анисья Балакшина была болезненной девушкой, ходила на богомолье в святые места, мечтала исцелиться. В книге «Святой Симеон Верхотурский» есть следующее указание: «7 августа 1863г. некая девица Анисья Балакшина предъявила в Верхотурском монастыре, что она исцелилась от болезни молитвами Св. Праведного Симеона и на память и во свидетельство этого исцеления приложила узенький шелковый поясок, на котором золотом заткано – Молитвами Св. Праведного Симеона Верхотурского исцелилась от болезни девица Анисья Николаева Балакшина. 1848 год, в городе Ялуторовске Тобольской губернии». Другая дочь Николая Яковлевича – Феофания, или, как ее звали в семье, Фиония, умерла в 1858г., будучи всего год в замужестве.

Школьные дела настолько сблизили Балакшина и Якушкина, что последний уехав в Иркутск на лечение, где он провел около двух лет, пишет И.И.Пущину 30 сентября 1854г.: «Отправившись из Ялуторовска при одном моем тулупчике, я был уверен, что в Иркутске без лишних хлопот я заведу себе шубу; оказалось, что здесь при обилии всякого рода шкурок, построить какую бы то ни было шубу очень трудно, а такую, какую я желаю иметь, и вовсе невозможно. Сделайте одолжение, попросите доброго Николая Яковлевича выписать для меня из Березова доху пыжиковую, подбитую песцами. Такая доха здесь только и есть, что у Миши Волконского, он мне ее дает на подержание до тех пор, пока она ему понадобится при какой-нибудь непредвиденной командировке. Бывши уверен в благорасположении Николая Яковлевича ко мне, я нисколько не сомневаюсь, что он поспешит удовлетворить моему желанию. По получении дохи деньги за нее тотчас будут высланы в Ялуторовск на имя Николая Яковлевича». К декабрю просимая доха была прислана. Покинув Сибирь, Якушкин переписывался с семьей Балакшиных. Трубецкой, возвращаясь из Сибири, на некоторое время останавливался в доме Балакшина, так как у него заболел сын.

Проживая постоянно в Ялуторовске, Николай Яковлевич вынужден был на долгое время отлучаться в Курган, потому что с августа 1853г. являлся управляющим Илецко-Иковским винокуренным заводом наследников  инженер-капитана Константина Ивановича Мясникова. Доверенность 1853г. была дана опекунами имения инженером-подполковником Вадимом Шишкиным и коммерции советником Иваном Мясниковым. В 1855г. оба опекуна умерли и С-Петербургская Дворянская опека утверждает опекунами отставного поручика Ивана Константиновича Мясникова и первостатейного купца Козьму Васильевича Беляева. 3 октября 1855г. они уже от своего имени дали Николаю Яковлевичу доверенность на управление заводом.

«…Как мы признаем Вас за человека вполне достойного доверия, то просим означенный Илецко-Иковский завод с находящимися при оном крепостными дворовыми людьми оставить по-прежнему в Вашем распоряжении. Вследствие чего уполномочиваем Вас управлять заводом и людьми с полным хозяйственным правом и попечением о пользе наследников… входить  в подряды на поставку в казну вина и спирта, выкуривать и поставлять оные на законном основании, получать следующие за поставку суммы, предоставляя в обеспечение завод с принадлежащею к оному дачею; возводить вновь и возобновлять нужные строения…» (ГАКО, ф.И-175, оп.1, д.185, л.432). Управление заводом требовало постоянного присутствия, что было уже обременительным для Николая Яковлевича и он рекомендует опекунам Мясниковых вместо себя управляющим заводом своего племянника Ефима Андреевича Балакшина, с которым в 1856г. и был заключен контракт.

Старший сын Николая Яковлевича Константин Балакшин в зачет общественной службы в 1860г. был ялуторовским городовым старостой, несмотря на свою молодость. Заместителем его был Иван Александрович Бронников (оба потом жили в Кургане). В 1861г. Константин переезжает в Курган и остается в нем несколько лет. С ним постоянно живет или часто у него гостит сестра Ольга. Константин и Ольга 1 августа 1862г. крестят сына у крестьянина (будущего купца) Семена Ивановича Полушина, 16 июня 1863г. Константин крестит еще одного сына у Полушина. Он же крестит нескольких детей у брата своего Ефима Андреевича Балакшина. В Курган к Константину приезжают и подолгу гостят или тоже занимаются торговыми делами мать Еннава Филипьевна, брат Петр, сестра Павла. Петр и Ольга Балакшины 14 февраля 1869г. крестили дочь Евдокию у крестьян деревни Курганской, где стояла мельница Балакшиных, Николая Андреевича и Александры Стефановны Андреевых (ГАКО, ф.И-235, оп.6, д.131, л.195об).

3 июля 1864г. в Богородице-Рождественском храме состоялось венчание 23-летнего Константина Николаевича Балакшина и 17-летней Евгении Михайловны Федоровой. Поручителями по жениху были писец окружного суда Николай Александрович Орлов и учитель курганского уездного училища Максимилиан Софонов; по невесте – брат ее родной, писец окружного суда Павел Федоров и окончивший курс тобольской гимназии Николай Никитич Розанов, сын священника Богородице-Рождественской церкви. Невеста была дочерью умершего титулярного советника, старшего землемера Михаила Петровича Федорова.

Через неделю после свадьбы в «Тобольских губернских ведомостях» появляется статья, которая отравляет праздничное настроение молодоженов. В ней говорится о купцах, которые завладели Тоболом, «перепрудив его мертвыми плотинами, состоящими из навозу и всех нечистот. Например, по оренбургскому тракту на реке Тоболе, от города в 6 верстах, имеет крупчато-мукомольное и паточное заведения ялуторовский 2 гильдии купец Балакшин, платя по городу Кургану гостевой капитал по 2 гильдии, он одним скупом пшеницы и картофеля лишает город Курган торговли на большие тысячи рублей» (ТГВ. №28. 11.07.1864). У молодых Балакшиных 11 мая 1865г. родилась дочь Елена, восприемниками которой стали брат Евгении Михайловны Павел Федоров, уже не писец, а столоначальник курганского окружного суда и сестра Константина Николаевича Павла Балакшина (ГАКО, ф.И-35, оп.1, д.37, л.12об.). 18 августа 1866г. родился Петр, крестили Павел Федоров и Еннава Филипьевна Балакшина (ГАКО, ф.И-235, оп 6, д.122, л.224). Мальчик прожил всего 5 месяцев и умер от поноса 28 января 1867г.

8 марта 1870г. в Ялуторовске, в возрасте 78 лет скончался от лихорадки Николай Яковлевич Балакшин. В тобольском архиве сохранилось его завещание. «Я, нижеподписавшийся, ялуторовский 2 гильдии купец Николай Яковлевич Балакшин, находясь в твердом уме и светлой памяти, но чувствуя здоровье свое слабым, желаю на случай смерти моей в сим домашнем духовном завещании изложить последнюю волю свою, заключающуюся в следующем: 1) Недвижимое имение, состоящее в домах в городе Ялуторовске и двух водяных мельницах на Тоболе – первая близ деревни Памятной об 11 поставах, и вторая в Курганском округе близ деревни Курганской тоже об 11 поставах, устроенные на собственной земле. 2) Все движимое имение, заключающееся в наличных деньгах, в образах и разных вещах, мебели, и что после смерти моей окажется на месте, предоставляю в полное владение и распоряжение жене своей, прожившей со мною 42 года, Еннаве Филипповой Балакшиной. Завещание сие силу и полное действие должно иметь после смерти моей… Февраля 10-го дня 1870 года». Это завещание было написано собственноручно Николаем Яковлевичем и заверено его именной печатью. При написании завещания находился духовник Балакшина иерей ялуторовской Вознесенской церкви о. Николай Лапин и несколько купцов. 7 апреля 1870г. Еннава Филипьевна завещание засвидетельствовала в Тобольском губернском правлении и стала сама управлять имением.

В сентябре 1873г. на мельницу, находящуюся близ деревни Памятной, она наняла на один год крупчаточным мастером крестьянина Смолинской волости Осипа Дмитриевича Морозова, положив ему жалованье 300 рублей серебром в год при полном содержании, за исключением чая и сахару (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.264, л.4об.). Мельницу возле деревни Курганской взял у матери в аренду сын Константин. Возможно, она была у него в аренде и раньше, при жизни отца. В 1872г. муж сестры Марии, курганский купец Григорий Федорович Серебренников, уговорил Константина заняться разведкой полезных ископаемых, на которую Серебренников получил разрешительное свидетельство. Константин, в свою очередь, поручил брату Петру вести его дела в Кургане. «Петр Николаевич! Согласно явленного Вами согласия, вверяю Вам управление всеми моими торговыми делами, а также арендуемой у родительницы моей мельницы, на которой имеете производить размол вольного хлеба, выделывать крупчатку и патоку, покупая необходимые материалы, а также производить продажу крупчатой муки, патоки и других полученных продуктов. Действовать согласно заключенного с родительницей условия относительно управления мельницей… 15.05.1872.» (ГАКО, ф.И-236. оп.1, д.17, л.18об.).

После смерти Еннавы Филипьевны ее незамужние дочери остались на попечении братьев. Вместе с братом Александром Николаевичем сестры Ольга и Александра оказываются в Петропавловске. Оттуда 1 марта 1885г. они пишут доверенность в Ялуторовск коллежскому асессору Штейнману: «Милостивый государь Константин Петрович! Состоящий в г. Ялуторовске дом, принадлежащий нам, деревянный, с двухэтажным флигелем на каменном фундаменте, с надворными постройками и землею 80х42 сажени под оными, находясь на постоянном жительстве в г. Петропавловске Акмолинской области, не имеем возможности … лично продать. А потому покорнейше просим Вас, милостивый государь, сделать окончательную продажу поименованного имения … А так как в настоящее время в означенном доме нашем квартирует местная Почтовая Контора, то уполномочиваем Вас получать… плату из Почтовой Конторы до окончательного расчета с оной». Усадьба Балакшиных в Ялуторовске находилась в приходе Вознесенской церкви, на второй от Тобола улице. На усадьбе была березовая роща. 23 сентября 1885г. Штейнман продал имение за 600 рублей серебром ялуторовскому 2 гильдии купцу Якову Яковлевичу Каплуну.

Балакшин Сергей Александрович

Младший сын Александра Николаевича и Елизаветы Михайловны Балакшиных. Родился в Логовушке 22 апреля 1877г. Начальное образование получил дома, с детьми занимались родители и два лета приглашались студенты казанского университета для преподавания естественных наук. Сергей с детства интересовался техникой, поэтому продолжать образование был отправлен в механический техникум города Омска. Перед этим он экстерном сдал экзамены за курс уездного училища, которые ему помог подготовить Константин Яковлевич Маляревский, учитель курганской двухклассной ЦПШ, позже священник. В Омске Сергей был первым учеником на курсе и в 1895г. блестяще окончил училище. Отец отправил его в Германию, в Шарлоттенбургский политехнический институт. Евдокия Марковна Делинина, участница поездки сибирских учителей по Европе, в своих воспоминаниях описывает Шарлоттенбург как рабочий район Берлина, застроенный высокими мрачными домами без всяких архитектурных украшений. Их суровый вид скрашивали балкончики с красными геранями, да вьюны, которые поднимались по стенам.

Учеба уже шла к концу, когда его брат Андрей решил жениться. Сергей Балакшин и Константин Ванюков, который тоже учился в Берлине, но только сельскому хозяйству, приехали на свадьбу, и тут Сергей объявил, что любит Лену Ванюкову и тоже желает жениться, а если ему не разрешат, то увидят две пули (Воспоминания Елизаветы Михайловны). Ему никто не возражал и в июле 1899г. Сергей и Елена обвенчались в Введенской церкви. Не желая расставаться, молодожены вместе отправились в Германию, где Сергею предстояло проучиться еще целый семестр. Образование он получил блестящее и со званием инженера-механика вернулся в Курган. Отец и тесть приняли Сергея в свое Т-во «Балакшин и Ванюков». Он начал свою деятельность с организации мастерской, получившей название «Чугунно-медно-литейный механический завод Т-ва «Балакшин, Ванюков и К.». Мастерская начала выпускать ручные и приводные маслобойки, конные приводы, отжимочные столы, молоковесы, фляги и пр. Изготовленные на заводе маслобойки «Виктория» и маслообработники датского типа не уступали заграничным образцам и, по отзывам специалистов, представляли из себя весьма совершенный тип по своей конструкции.

Отдаленность от города не давала возможности  быстрого развития завода, и на семейном совете старшие члены Товарищества согласились с желанием Сергея Александровича перенести производство в Курган. Еще в 1893г. Товарищество купило участок земли в Кургане, между улицами Ново-Запольной и Степной (Гоголя – Пушкина), прилегающий к Казарменному переулку (Кирова), размером 40х60 саженей. Через три года, 7 июля прикупили соседний участок 10х60 саженей, получив общую площадь 50х60 саженей. Вот эту землю, где ныне располагается областная больница, и отдали молодому хозяину. Перенос завода начался в 1903г. Клиентам были разосланы письма, в которых извещалось, что механический завод с 1 января 1904г. полностью переходит в собственность Сергея Александровича Балакшина и, уступая многократно выраженному желанию заказчиков и покупателей и для успеха дела, переносится в Курган (А.С.Балакшин. Профессор Сергей Александрович Балакшин. КОКМ. НВ 6349.л.36).

Производство продукции для маслодельных заводов возобновилось уже в 1904г. Одновременно Сергей Александрович начал разрабатывать собственную конструкцию гидротурбин для мельниц, чтобы они могли работать и на малой воде. При малой воде у падающего потока не хватало мощности для верчения водяного колеса. При организации производства уже в 1900г. Сергей Александрович столкнулся с проблемой кадров, с отсутствием в городе людей с техническим образованием. Он брал учеников, среди которых был Федор Вотяков, даже живший в семье Балакшиных, обучал их пользованию логарифмической линейкой для быстроты расчетов, учил чертежному делу, разным техническим навыкам.

Сергей Александрович написал статью «Необходимость введения обучения производству опытов с машинами в технических училищах и педагогическая постановка этих занятий». Статья была помещена в журнале «Технический сборник и Вестник промышленности» в 9-м номере за 1902г. В том же журнале на следующий год Балакшин опубликовал статью «Американское машиностроение и причины его быстрых успехов», а в1904г. – статью «Технические бюро в Америке и их организация в крупных производствах». Здесь он поднимал наболевший вопрос об унификации и стандартизации производства, о переходе на массовое производство изделий. Он писал: «Мало правильно конструировать машину, важно, чтобы стоимость производства ее была наивыгоднейшей... для этого необходимо такие детали как гайки, болты и др. изготовлять массами в специализированном производстве. Однако такое производство можно организовать только на основе нормализации размеров отдельных деталей, единстве в выполнении чертежей, взаимозаменяемости...».

Не смотря на все трудности, в 1905г была изготовлена первая турбина, сконструированная Сергеем Александровичем. Он назвал ее Богатырь. Первая сибирская турбина была установлена в Кокчетавском уезде. Испытания прошли успешно, турбина оказалась надежной, с высоким коэффициентом полезного действия. Вторая турбина была установлена на реке Куртамыш, а затем началось их шествие по Сибири, Уралу, европейской России, Средней Азии и Кавказу (А.С.Балакшин. Сергей Александрович Балакшин. М. 1990. с.25). Турбины Богатырь выпускались в разных вариантах: вертикальные, горизонтальные, сдвоенные, спиральные, имеющие ход быстрый и нормальный, для глубокой воды и для мелкой. Каждая из семи моделей Богатыря имела свое имя: Сухань, Фарлаф, Василий, Черномор, Дюк, Кольцо, Ермак.

Другой тип турбины, разработанный Балакшиным, предназначался для малых и средних подъемов воды и назывался Борец. Он тоже выпускался семи модификаций с именами Крошка, Малютка, Малый, Средний, Большой, Двухрядный, Трехрядный. Прежде, чем продать турбину, Сергей Александрович всегда интересовался максимальным и минимальным уровнем воды в пруду или реке, на которой стоит мельница, и уже потом предлагал наиболее эффективный для этой воды тип турбины. Он считал, что необходимо устанавливать турбину Борец такой величины, для которой река в состоянии дать достаточное количество воды даже во время самого сильного снижения ее уровня.

Кроме турбин завод выпускал турбопостава системы С.А.Балакшина, которые тоже имели свои имена – Колывань, Иван, Руслан, Волга, Дунай. Устройство мельниц с турбопоставами обходилось в 2-3 раза дешевле колесной и позволяло работать даже зимой, когда уровень воды сильно снижался. Выпускались запасные части к турбинам и турбопоставам, шкивы чугунные, ремни приводные и прочее. Труды Балакшина были замечены и вознаграждены мировым признанием. В 1908г. в Европе проходили две Всемирных выставки: в Марселе – по применению электричества, в Стокгольме – промышленная. На обе выставки с курганского завода были отправлены турбины, имевшие на обеих выставках большой успех. В Марселе присуждена высшая награда Гран-при и золотая медаль, в Швеции – Большая серебряная медаль. Через год новый успех на 1-й Всероссийской мукомольной выставке в Петербурге- золотая медаль, в 1911г. на Западно – Сибирской выставке в Омске – золотая медаль, в 1913г. опять же в Омске – бронзовая медаль Министерства финансов России.

К десятилетнему юбилею турбинного завода в марте 1914г. был выпущен прейскурант изделий, в предисловии к которому Сергей Александрович писал: «Работая уже несколько лет специально по постройке турбин и мельниц и оглядываясь назад, я не могу не испытать чувства глубокого удовлетворения. Скептическое отношение к выпускаемым мною турбинам и принадлежностям мельниц в первые годы работы завода сменилось вполне справедливым признанием хороших качеств изделий и все возрастающий спрос на изделия, который я с трудом могу удовлетворить, не смотря на постоянное увеличение производства, лучше всего показывает, что всегда добросовестное отношение моего завода к делу достойно оценено заказчиками. Турбины Богатырь установлены и работают не только на обширной территории Сибири до Иркутска, но нашли широкое применение на Урале и в России. Это дает мне право думать, что все время прилагаемые мною усилия к улучшению производства до возможной степени совершенства, не уступающей загранице, при умеренной цене нашли отклик среди клиентов и я, кажется, не ошибусь, если скажу, что благодаря специализации в деле построения турбин и мельниц с применением самых новейших конструкций, проверенных на практике, удалось создать экономную, сильную, практичную и доступную по цене машину».

Юбилейное торжество происходило 8 июля 1914г. Александр, сын Сергея Александровича, ученик курганской мужской гимназии, которому в то время было 9 лет, так вспоминает эти события: «Папа поручил мне вместе с двумя рабочими поехать на Троицкую улицу, в ее конец около реки Тобол. Там в одном из дворов был какой-то склад, в котором хранились разные фонари диаметром 200-250 мм. из матового стекла. В пасхальные дни этими фонарями устраивали иллюминацию собора. Внутри фонарей раньше горели свечи, теперь были поставлены цветные электролампы, и фонарями был  иллюминирован сад около нашего дома. Питались они от электростанции завода. В старом нашем доме рабочие… проводили спевки. Я бегал туда и слушал, как пел хор. Особенно мне понравилась песня «Ревет и стонет Днепр широкий». Кроме песен были репетиции плясок. В день торжеств во дворе завода, около литейного цеха состоялся молебен, а затем отец, одетый в сюртук и крахмальную манишку, которая блестела под лучами солнца, произнес речь. Он говорил о значении завода для Сибири и о том, что турбины позволят использовать даровую энергию рек Сибири для работы мельниц… Он благодарил всех, кто трудится на заводе… После речи отца была отлита из чугуна юбилейная доска, которую потом укрепили на стене слесарного цеха. Затем был дан обед для приглашенных, а вечером в зале конторы был устроен вечер для рабочих, служащих и их семей. На террасе гремел оркестр…, в зале танцевали...».

Елизавета Михайловна тоже вспоминала тот юбилей: «Вздумалось Сереже праздновать 10-летие основания завода. Утром был молебен, потом осматривали завод и затем обед. Было много гостей. Вечером были приглашены рабочие, для которых было угощение и пиво. И тут я в первый раз услыхала, как один из рабочих сказал, указывая на стены и мебель, – Это все Ваше, Вы заработали, своими руками сделали…». (А.С.Балакшин. Профессор Сергей Александрович Балакшин. КОКМ. НВ6349. л.92).

Сергей Александрович в начале юбилейного года купил небольшой альбом для отзывов о работе завода. Первую коллективную запись сделали  Ванюковы, Дунаевы, Поповы: «4 января 1914г. Празднуя сегодня 10-летие основания завода, мы, присутствующие, искренне выражаем удивление и уважение той энергии, с которой начатое дело почти с нуля так быстро достигло тех блестящих результатов, которые мы видим, что можно приписать той особой энергии и настойчивости, которые присущи юбиляру. Глубоко желаем, чтобы дело и впредь развивалось не менее блестящим темпом».  Друг Константин Ванюков 22 февраля – «Радуюсь блестящему развитию дела, завидую энергии». Далматовский городской староста Степан Софронов – «Многоуважаемый Сергей Александрович! С Вашего любезного разрешения осматривая Ваш турбинно-механический завод в городе Кургане, прихожу в неописуемую радость в Вашем умении и энергии по устройству и оборудованию такового. Дай Бог Вам и дальше идти неуклонно в намеченном Вам и пути».

Профессор томского технологического института В.Мамеев 6 мая записал: «Осмотрел турбиностроительный завод, удивляюсь энергии учредителя и желаю, чтобы дело росло также успешно, как за первое 10-летие и расширилось включением важного для Сибири отдела тепловых машин».  На юбилейном торжестве были и родители Сергея Александр Николаевич и Елизавета Михайловна, 24 июля они поставили в альбоме только свои подписи и дату, но это дает возможность узнать, что их отъезд в Лондон состоялся позже. Следующая запись от 15 декабря 1914г. принадлежит инспектору Московского Народного банка, подпись которого неразборчива: «…Знакомился с устройством турбинного завода и производством. Дивлюсь его быстрым успехам». Союз Сибирских маслодельных артелей являлся одним из акционеров этого банка и Андрей Александрович Балакшин, как директор Союза, присутствовал на съезде акционеров Банка, состоявшемся 11 апреля 1914г. в Москве.

Очень хороший отзыв был получен от артиллерийского приемщика, прапорщика, инженера-технолога Н.Н.Вальберга, который провел на заводе целую неделю, с 18 по 25 марта 1914г. Он записал: «Будучи в командировке на заводе инженера Балакшина по делам службы, выношу самое прекрасное впечатление от оборудования и расположения мастерских завода, хотя и небольших, но в них все продумано и видно, что в завод вложена вся душа владельца. Побольше бы таких заводов, которыми так скудна Россия; еще отмечаю характер изделий, которые вырабатываются на заводе, а именно водяные турбины, распространение которых в России очень мало, между тем «белого угля» у нас неисчерпаемый запас и только такие заводы, как завод инженера Балакшина, могут способствовать утилизации водяной силы для всяких нужд населения» (личный архив Балакшиных).

Через три года, 31 мая 1917г., приемщик  Военно-промышленного комитета в Омске Александр Людвигович Мацеевский в той же Книге отзывов записывает: «От всей души желаю успеха и процветания заводу во имя общего развития промышленности Сибири и избавления от технического ига иностранцев. Пребывание на заводе было лично для меня отдыхом и наслаждением при виде такого хорошего оборудования». Одна из последних записей относится к 31 мая 1919г. «Нами осмотрен завод инженера Сергея Александровича Балакшина. Это один из лучших заводов Сибири в отношении продуманности производства чугунного литья, а в особенности турбин, которые с каждым выпуском обладают новой конструктивной особенностью, двигающей дело турбиностроения быстрым темпом вперед. Побольше бы таких заводов и Сибирь стала бы на собственные ноги в отношении возможных оборудований механического характера. Чувствуется громаднейшая энергия С.А.Балакшина в отношении своего детища, которое достигло теперешнего положения благодаря постоянному уходу этого неутомимого, любящего свое дело человека. Инженер-механик Б.Хрящев, инженер-технолог Б.Семенов, техник-строитель И.Кирилов».

Все инженеры отмечали прекрасное оборудование завода, а ведь многие станки и приспособления были сделаны по чертежам Сергея Александровича. Самым ярким примером является изготовление лобовых станков. Они требовались заводу для обработки крупногабаритных деталей: шкивов, бегунов гидротурбин, шестерен диаметром до 2500мм и прочее. В России лобовые станки не производились, закупать за границей было дорого. Пришлось Балакшину самому разработать конструкцию станка, изготовить три экземпляра на своем заводе и пользоваться ими многие годы.

Кипучей энергии Сергея Александровича хватало и на городские проблемы. В 1904г. заканчивалось строительство духовного училища. Балакшин представляет по собственной инициативе докладную записку, в которой подробно излагает, как нужно устроить в здании училища отопление, вентиляцию, канализацию и освещение. Освещение его особенно занимало. Его собственный завод работал на электричестве со дня основания, и квартира Балакшиных тоже освещалась электричеством. Будучи гласным городской Думы Сергей Александрович в 1910г. впервые поднял вопрос об устройстве в Кургане городской электростанции. Была образована подготовительная комиссия во главе с ним, которая проделала громадную работу. В июне 1914г. состоялась окончательная приемка станции в эксплуатацию. Для этого из Томска приехали профессор по электротехнике А.А.Потебня и профессор по тепловым двигателям В.А.Мамеев, который посетил завод Балакшина.

Шесть лет, с 1912 по 1918гг., Сергей Александрович был членом Попечительного Совета курганской низшей ремесленной школы. Одновременно с этим он входил в Попечительный Совет женской гимназии, где учились его дочери. 11 июня 1910г. на собрании членов Биржевого общества был избран в Биржевой Комитет одним из шести старшин от группы представителей сельскохозяйственной и заводско-фабричной промышленности (ГАКО, ф. И-9, оп.1, д.99, л.58). Во время баллотировки в гласные городской Думы на четырехлетие 1914-1918гг. больше всех голосов получил курганский фельдшер Михаил Фомич Врачинский, на втором месте со 128 голосами оказался Сергей Александрович Балакшин (Курганское слово. №29. 31.08.1914). Он был гласным Думы и в предыдущем созыве 1910-1914гг. Тогда он входил в состав нескольких комиссий: 1) по оборудованию городского электрического освещения 2) телефонную 3) библиотечную 4) бюджетную. Войдя в Думу нового созыва, Балакшин остался в комиссии по устройству электрического освещения, где был председателем, а также работал в водопроводной и железнодорожной комиссиях, входил в состав городского Пожарного Комитета. К общественным обязанностям относился ответственно, из 107 заседаний Думы в четырехлетие 1910-1914гг. пропустил только 14, даже городской голова Ф.В.Шветов отсутствовал 25 раз. 14 июля 1914г. городская Дума постановила создать Военно-промышленный комитет, в который вошли три человека – Сергей Балакшин, Михаил Врачинский и Федор Смолин (Курганский вестник. №67. 16.07.1915).

Стремление участвовать в общественной жизни Сергею передалось от отца. Он следил за политической ситуацией в стране, в городе, у себя на заводе. Его отношения с рабочими были отношениями старшего и младшего. Федор Вотяков, который мальчиком жил в семье Балакшиных вспоминал: «Как человек образованный Сергей Александрович работал день и ночь, один управлял заводом как хозяин и как мастер и начальник и как инженер, работал чертежником, проектировщиком и конструктором. На рабочих не накладывал штрафов, выплачивал своевременно зарплату… не предавал рабочих властям, а иногда защищал, посылая в командировки устанавливать турбины заказчикам…». В 1905г. во время революционных событий он ходил с рабочими на митинги и демонстрации, за что был привлечен к ответственности и был вынужден давать письменные показания. Этот интересный документ стоит привести полностью.

«У меня механический завод по дороге от вокзала в город. Когда 15 октября началась забастовка, то я сам закрыл завод и отпустил рабочих, т.к. толпа железнодорожных рабочих обходила все заводы, это я сделал уже в виду толпы. Толпа ко мне не заходила и пошла прямо к монополии. В виду тревожного настроения в понедельник 17 октября я лично встречал рабочих утром у ворот завода, причем обнаружил в темноте неизвестного субъекта, который старался препятствовать рабочим выходить на работу. Не смотря на это, собрались почти все рабочие, но к обеду стала собираться снова громадная толпа за городом. Рабочие работали очень тревожно, боясь ежеминутно нападения, и пошли все из завода. Вороченные мною они принялись за работу, но к обеду я всех их отпустил и решил завод временно закрыть. Сам отправился за город на митинг, желая лично познакомиться с настроениями и стремлениями толпы. Толпа настроена была вполне мирно. Агитатор много раз говорил, что мы собрались здесь не для насилия, а для разумного обсуждения вопросов рабочих. Обсуждение действительно велось. Предложение идти по городу было отклонено.

Полиция держала себя очень корректно, находясь в стороне… Для чего-то господином полковником были приведены солдаты, которые  проходили в той местности, где я живу, несколько раз. Появление солдат вызвало некоторое возбуждение. 19 октября я узнал, что на железной дороге сходка. Отправился туда, чтобы снова познакомиться лично с настроением толпы. Толпа настроена была мирно. Один оратор начал говорить о партиях. Тогда я крикнул, что сегодня, когда мы узнали о манифесте, не место разговорам о партиях. Меня потребовали сказать это с трибуны и я, лично известный многим из толпы, сказал, что сегодня не должно быть партий, не должно быть борьбы, а все, соединившись, должны отпраздновать радостное событие. В это время стали собираться идти в город…

Я уехал на завод и встретил толпу и присоединился к ней с женой, когда толпа направилась в город. Впереди шли школьники, 30-50 человек, затем группа студентов, много железнодорожных рабочих и интеллигентной публики. Настроение толпы было восторженное. Многие шли со слезами умиления, что дожили до такого события. Около монополии мы остановились, и агитатор сказал речь, что желательно, чтобы рабочие не пили вина и чтобы вино вырабатывалось в количестве достаточном для торжественных целей. В это время за решеткой у казармы… собрались солдаты с ружьями, которые позволяли себе произносить по адресу публики угрозы. Так что во избежание столкновений мой знакомый В.Ванюков попросил полицейского разъяснить солдатам, чтобы они молчали, что он и сделал. Это показывает, что солдаты уже были кем-то или чем-то возбуждены.

Толпа стройно и спокойно двинулась дальше. Когда мы поравнялись с больницей, то увидели, что сзади, оббегая нас с ружьями, как в атаку, стремительно бегут солдаты. Сначала многие смутились, но решили, что это для охраны тюрьмы, и продолжали мирно идти дальше. Когда обходили тюрьму, то многие махали шляпами и приветствовали заключенных. Когда толпа дошла до угла, то агитатор сказал, что ему сообщили, будто полиция распускает в городе слухи, что толпа идет грабить и прочее. Он сказал, – Ведь не с насилием мы идем, товарищи? И все крикнули – Нет! Повернувшись к тюрьме, я увидел, что против ворот стоит поперек улицы цепь солдат. Не успел я, однако, опомниться, как цепь бросилась на толпу и начала бить прикладами, что я лично видел. Никакого предупреждения сделано не было. Я стоял от солдат не более 20 сажен и должен был бы предупреждение слышать. Все бежали в паническом ужасе. Возбуждение всех мирных обывателей, желавших восторженно приветствовать Манифест Государя, не поддается словам…» (ГАКО, ф.354, оп.1, д.1, лл.215-220).

По поводу разгона демонстрации братья Балакшины, лесной кондуктор Василий Александрович Клепиков, врач Петр Павлович Успенский, член КО МОСХа В.В.Кобец, помещик А.Ф.Памфилов по поручению экстренного собрания КО МОСХа отправили телеграммы председателю Комитета министров Сергею Юльевичу Витте, министру внутренних дел Сухотину и тобольскому губернатору Александру Павловичу Лапа-Старженевскому. Телеграмма гласила: «Курганский отдел МОСХ в экстренном заседании, обсудив возмутительное нападение солдат, руководимых полковником Павлушиным и помощником исправника Иконниковым, на мирных жителей, собравшихся для празднования радостного манифеста и ничем не нарушивших общий порядок, имевших впереди себя детей-школьников, почтенных граждан Кургана и их семейства, и опасаясь повторения на будущее время еще больших ужасов, просит Ваше Высокопревосходительство  избавить Курган от таковых нарушителей Высочайшей воли в первые же часы ее обнародования и немедленно устранить от командования войсками полковника Павлушина и заведывание полицией помощника исправника Иконникова, единственных виновников кровавого, безобразного побоища сегодняшнего дня и начать расследование происшедшего» (ГАКО, ф.254, оп.1, д.1, лл.297-298).

После 1905г. Сергей Александрович полностью отдался устройству своего завода и воспитанию своих детей, которых у него было четверо: Борис (р. 29.08.1900), Евгения (р.21.04.1902), Маргарита (р.16.08.1903), Александр (р.25.05.1905). Был еще Сергей, родившийся 30 декабря 1912г., но он прожил всего два года и умер 21 января 1915г. от скарлатины. В августе 1916г. к дому Сергея Александровича был подкинут новорожденный мальчик. Его окрестили 25 августа в Александро-Невской церкви, восприемниками были сам Балакшин и его младшая дочь Маргарита. Потом ребенка увезли в Логовушку и отдали на воспитание крестьянке Феоктисте Родионовне Осиповой (ГАКО, ф.И-235, оп.4, д.312, л.76).

Сергей Александрович и Елена Андреевна уделяли детям большое внимание, любили их, но воспитывали строго. Девочек обязательно учили шить, готовить, мальчики должны были научиться всякой мужской работе. Во время каникул мальчики работали по очереди во всех цехах и имели определенное задание. Для детей устраивались елки и домашние спектакли, каждый вечер, независимо от погоды, дети выходили на прогулку с отцом, во время которой Сергей Александрович рассказывал что-нибудь интересное. Первое время в Кургане семья жила в квартире, которую сняли у Крапивиной Анны Никифоровны за 150 руб. в год по Пушкинской, 11, прямо против завода, там было три комнаты и кухня. Когда Ванюковы из города переехали в Логовушку, то их большой дом на территории завода достался Сергею и Елене Балакшиным.

Александр Сергеевич, младший сын, писал в своих воспоминаниях: «У родителей обстановка дома в Кургане и позже в Томске всегда была скромная и не было особых вещей… В Кургане были две лошади, которые служили и для транспортировки материалов на заводе и для выезда родителей по делам завода в город, а также на базар. Была и корова, молоком которой питалась вся семья. Был и автомобиль, напоминающий экипаж извозчика – открытый лимузин, в котором могло ехать четыре человека: двое сидели глядя вперед, а двое – спиной к направлению движения. У автомашины, которая развивала до 20-30 км в час были колеса без надувных шин, а гусматики (шины, наполненные резиной) и фонари-фары с ацетиленовым источником света – в карбид капала вода и образовывался газ, который и горел открытым пламенем. Руль в виде буквы «Г», положенной на бок и сигнал-рожок с резиновой грушей. Когда ее сжимали, то рожок издавал рявкающий звук». Эту машину модели Фаэтон Балакшин купил у Петра Смолина. В 1913г. Сергей Александрович купил новый автомобиль фирмы Берлие. На нем ездили по мельницам, где монтажники устанавливали турбины. В 1914г. этот автомобиль конфисковали для фронта. В это время в Кургане было 8 автомобилей, в том числе и у фельдшера М.Ф.Врачинского.

Елизавета Михайловна Балакшина вспоминала: «Сережа переехал в Курган. Мастерскую пока устроили в амбаре, для конторы перевезли избушку из Логовушки. Они с Еленой Андреевной стали усердно работать, вставали в шесть утра и он уходил на завод. А она в десять часов в контору. Елена Андреевна участвовала в работе Дамского общества: дежурила в столовой, помогала бедным, устраивала елку с подарками для сирот. Рабочие зарабатывали хорошо и одевались чуть ли не лучше хозяина. Я пришла раз в кино, а передо мной стоял какой-то господин в енотовой шубе. Оказалось, Сережин рабочий…».

В марте 1913г. Сергей Александрович застраховал завод на сумму 8890 рублей и домашнее имущество на сумму 3480 рублей: мебель – 254 рубля, шкаф с географическими картами – 100, бронзовые вещи – 9, часы стенные – 8, столовое серебро – 1100, мимиограф – 45, картины, гравюры, фотографии – 18, книги – 800, пишущие машинки Гоммонд и Ундервуд – 475, фотографические инструменты – 294. чертежи разные – 750 (ГАКО, ф.226. оп.1. д.1, л.12). В планах Балакшина было расширение завода, для чего в 1914г. он приобрел соседнюю усадьбу у наследников Владимира Тимофеевича Шедько по Пушкинской, 16. Октябрьские события 1917г. разрушили все планы Сергея Александровича. В «Народной газете» 23(10) февраля 1918г. появилось следующее объявление: «Согласно постановлению курганского исполнительного комитета совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов от 14(1) февраля сего года мой машиностроительный завод в городе Кургане конфискован рабочими, а потому я слагаю с себя всякую ответственность за дальнейшую его работу и исполнение заказов. Инженер Балакшин».

Первым советским директором завода стал Федор Романович Вотяков, которого воспитал Сергей Александрович и который шесть лет жил в его семье после перевода завода из Логовушки в Курган. В своем письме Александру Сергеевичу Балакшину Вотяков писал 12 августа 1978г.: «В октябре 1917г. я вернулся из царской армии на завод, т.к. Сергей Александрович написал просьбу в Омскую продовольственную управу о моей демобилизации и меня освободили. В начале декабря 1917г. в Кургане вспыхнула общая забастовка… продолжалась почти весь декабрь, когда все хозяева своих предприятий согласились на все требования рабочих, в том числе и Сергей Александрович и завод начал работать. В феврале 1918г. я был отправлен в командировку на Урал… Вернувшись в Курган, 14 февраля пришел утром на работу, мне Сергей Александрович говорит: «Федор Романович, принимайте от меня завод,  который у меня конфисковали, а Вы назначены директором его». Я взял ключи от цехов и приступил к работе. Завод был назван Механический завод Народного достояния… 1-го июня 1918г. чешские выступления перевернули всю жизнь города и завод я передал обратно Сергею Александровичу… При передаче завода весь состав рабочих, служащих и администрации остался на месте без всяких репрессий, в том числе и я, занимаясь той работой, какую исполнял ранее...» (личный архив Балакшиных).

Вернувшись на завод, Балакшин вернулся к своим старым планам по расширению производства. Летом 1919г. он попросил в Государственном банке кредит. Хотя Сергей Александрович был в городе известным человеком, управляющий банком направил членам учетно-ссудного комитета запрос следующего содержания: «Покорнейше прошу Вас не отказать в любезности сообщить… по имеющим у Вас сведениям об имущественном положении С.А.Балакшина, его кредитоспособность и репутацию в торгово-промышленной среде. Все сообщенные Вами сведения будут сохранены в безусловной тайне…» (ГАКО, ф. Р-319, оп.1, д.71, л.1).

Ответы на запрос были следующие. Купец Алексей Калинин – «…в торговле и промышленности по всем делам стоит внимания». Купец Егор Кропанин – «…человек очень энергичный и уважаемый, хорошо знающий свое дело, заслуживающий доверия, имеет механический завод и свой дом с хорошей усадьбой, по – нынешнему стоящий не менее миллиона». Член КО МОСХа Карп Петунин – «…у Балакшина имеется чугунно-литейный и механический завод… Причем одно время был слух о том, что С.А.Балакшин организовал, во главе с ним, Товарищество на акционерных началах и указанный завод перешел в это Товарищество. Что же касается репутации и кредитоспособности С.А.Балакшина, то я могу сказать, что в этом отношении совершенно безупречный и в торогово-промышленной среде пользуется большой популярностью». Только некий Т.А.Синкин имел мнение, отличающееся от предыдущих – «Кредитоспособность С.Балакшина до войны, равно имущественное положение и репутация в торгово-промышленной среде была посредственной, за время войны …финансы его пошатнулись, за время большевизма таковые, по-видимому, спустились еще ниже, за последнее время они хотя и начали поправляться, но насколько мне известно, опять все идет не так удачно» (ГАКО. ф.Р-319, оп.1, д.71, л.3).

Желаемый кредит Сергей Александрович так и не получил. В августе 1919г. власть в городе окончательно перешла Советам. Балакшины переехали в Томск. Там Сергей Александрович приступил к организации специального управления по использованию водных сил Сибири (Сибисполвод), в 1921г. организовал мукомольную специальность при Сибирском технологическом институте и читал основной курс мукомольного производства и элеваторного дела. Этот период жизни Сергея Александровича подробно описан его сыном Александром в книге «Сергей Александрович Балакшин. М. 1990». В газете «Красный Курган» 4 апреля 1920г. некто Куль сообщал: «Возвратившаяся от Колчака буржуазия и ее прихвостни окончательно загромождают советские учреждения. Под видом разнообразных специалистов они, как выражаются, хотят работать для «народного блага». Даже курганский заводчик Балакшин, втершийся в Томский совнархоз специалистом по исследованию водных путей, прислал на днях письмо: разыскивает здешнего заводчика Ванюкова, справляется о состоянии своего завода и хочет приехать в Курган и работать для «народного блага» - так и пишет.».

Турбины были любимым детищем Сергея Балакшина, и он интересовался новыми конструкциями до конца своих дней. Уже в Томске в 1922г. он разработал пропеллерную турбину, и даже было изготовлено несколько экземпляров полукустарным способом, которые были установлены на мельницах вблизи Томска. В 1927г. курганский турбинный завод, который уже стал именоваться машиностроительным, заказал ему разработку рабочих чертежей нескольких типов пропеллерных гидротурбин. По этим чертежам завод изготовил несколько турбин. В 1929г. снова по просьбе завода Сергей Александрович спроектировал открытую вертикальную турбину, предназначенную для приведения в движение прокатных станов на железнодорожных заводах Урала.

К 1930г. взрослые дети Балакшиных разъехались из Томска, с родителями оставалась только дочь Маргарита, уже дипломированный врач. На ее руках умерла 26 ноября 1932г. мать, Елена Андреевна. Наутро Сергей Александрович отправил детям в Москву большое письмо, в котором подробно описывал последние дни жизни Елены Андреевны. «Дорогие мои ребятки. Не стало нашей дорогой, любимой мамы… Мы жили с ней дружно. Я всегда делился с ней горем и радостью и всегда находил у нее поддержку и совет и часто очень умный полезный совет. Даже посторонние плакали и говорили, что умерла их утешительница, что с ней можно было поделиться горем, и она всегда умела утешить… Мы прожили с мамой 33 года, мы сжились с ней. Мама часто по глазам, по наружному виду понимала, что я думал, что хотел сказать ей, что хотел сделать… И несомненно смерть ее большой перелом в моей жизни и не сразу придешь в себя и не сразу одумаешься…» (личный архив Балакшиных).

Сергей Александрович пережил любимую жену ненамного. В некрологе, помещенном в томской газете «Красное знамя» 18 июля 1933г. говорилось: «Совершенно неожиданно для коллектива работников Мельнично-Элеваторного Комбината внезапная смерть вырвала 29 июня 1933г. из наших рядов активного работника кафедры механики и технологии мукомольного производства и элеваторного дела профессора Сергея Александровича Балакшина…». Все дети Сергея Александровича оказались со временем в Москве. Старший сын Борис (26.08.1900-7.04.1974) успел в Кургане закончить гимназию с серебряной медалью. После завершения в 1924г. учебы в томском технологическом институте получил диплом инженера-механика, работал на Урале, на Волге, в Москве. Один из создателей советской станкостроительной промышленности, доктор технических наук, лауреат Ленинской премии.

Евгения Балакшина (21.04.1902-1991) закончила 7 классов курганской женской гимназии с золотой медалью. Одновременно со старшим братом училась в томском технологическом институте на строительном факультете, кандидат наук, архитектор, доцент. Участвовала в проектировании магнитогорского металлургического комбината, Уралмаша, химкомбината в Березниках и других объектов первых пятилеток. Как главный архитектор Фрунзенского района города Москвы участвовала в проектировании Фрунзенской набережной, Комсомольского проспекта, стадиона в Лужниках. Муж – Константин Николаевич Карташев, академик, архитектор. Дочь Кира Константиновна- архитектор.

Маргарита Балакшина (16.07.1903-1996) училась в курганской женской гимназии с 1913 по 1919г. Окончила медицинский факультет томского университета. Кандидат медицинских наук. Долго работала в Сибири, потом в Москве.

Александр Балакшин (25.05.1905-1985) три года проучился в курганской гимназии, затем на подготовительном отделении 1-го Сибирского политехникума им. Тимирязева. В 1930г. закончил физико-математический факультет томского университета. Увлекся радиотехникой и стал первым радиолюбителем в Сибири, построив в 1924г. при политехникуме радиовещательную станцию, которая была в числе первого десятка по стране. После окончания университета уехал в Москву, приступил к работам в области звукового кино, разработал усилитель звука для кинотеатров. Был главным конструктором радиоприемника « Волна», удостоенной золотой медали «Гран-при в 1958г. на Всемирной выставке в Брюсселе».

Баранов Иосиф Михайлович

Числился в курганской купеческой гильдии с 1860г. по 1872г. Жена Анна Тимофеевна умерла в 1867г. Остались три сына – Павел, Никита, Петр и две дочери – Евдокия и Матрона. Старший сын Павел и жена его Агапия Поликарповна имели сына Михаила 9 лет, когда у них 11 февраля 1866г. родился Федор. Крестили в Троицкой церкви купеческий сын Яков Евстигнеевич Рылов и купеческая дочь Евдокия Осиповна Баранова (ГАКО, ф.И-235. оп.6. д.122, л.10об.). 1 ноября 1869г. родилась дочь Матрона, но 9 ноября 1869г. скончался от горячки Павел,40 лет (ГАКО, ф.И-2325, оп.3, д.131, л.179об.). Его старший сын Михаил женился, когда ему было 17 лет 11 месяцев 18 дней. Невеста – крестьянская девушка Варвара Григорьевна Баранникова из деревни Смолино. Поручителями по жениху были крестьянин Туринского округа Иван Михайлович Елисеев и курганский мещанин Герман Емельянович Лукианов; по невесте – крестьянин деревни Больше-Чаусовой Никита Васильевич Макаров и вязниковец Никифор Иванович Сахаров. Поскольку жениху было только 17 лет, брак был свенчан 30 января 1876г. на основании разрешения тобольского епископа Ефрема, данного 20 января 1876г. телеграммой (ГАКО, ф.И-235, оп.3, д.13, л.268об.). Служил Баранов в Окружном по воинской повинности присутствии. 3 января 1884г. Михаил Павлович купил усадьбу на улице Солдатской, 18, в так называемой Шавринской слободе. Отдельного от родителей дома требовала растущая семья Михаила и Варвары. После долгого судебного процесса мать Варвары Григорьевны отсудила у купца Харламова родительскую усадьбу, некогда проданную с нарушением прав наследования, и семья Барановых переехала на улицу Береговую, 40.

1 ноября 1884г. у Барановых года родился сын Григорий, который стал военным ветеринаром и умер в гражданскую войну. Восприемниками Григория были тетка его Мария Григорьевна Баранникова и крестьянин Владимирской губ., Вязниковского у., Ламнинской вол. Семен Федорович Шамов. 1 сентября 1886г. родилась Надежда, восприемники – опять тетка Мария Баранникова и титулярный советник Федор Федорович Мельников. 9 января 1888г. родилась Александра, восприемниками был ее старший брат Григорий и жена титулярного советника Мария Мих. Мельникова. Известно, что Надежда закончила курс курганской женской прогимназии, полгода была помощницей учителя в Троицком мужском приходском училище и после этого была удостоена звания учительницы начальных училищ. С 1 сентября 1903г. назначена в Налимовское сельское училище Курганского уезда, потом переведена в Иковское училище, с 1 сентября 1908г. – в Першинское училище. Но полного года она там не отслужила, так как Надежда 12 апреля 1909г. 22-х лет обвенчалась с Потомственным почетным гражданином Херсонской губернии Василием Платоновичем Орловским, сыном протодиакона херсонского кафедрального Успенского собора. Жениху было 34 года, за него ручались старший контролер Управления акцизными сборами Тобольской губернии и Акмолинской области, потомственный дворянин Ал-др Ал-др. Пашковский и курганский мещанин Мих. Авксент. Чекушин, за невесту ручались дворянин Ал-др Мих. Реутов и крестьянин Вас. Тим. Назаров (ГАКО, ф.И-35, оп.1, д. 89, л.76). Орловский был регентом соборного хора и первоначально поселился в доме своей молодой жены, вблизи собора. Но его теща Варвара Григорьевна имела очень решительный характер, и вскоре молодая семья переселилась на Береговую, 38, взяв в аренду второй этаж дома священника Иоанна Гавриловича Грифцова, перемещенного к тюменской Пророко-Ильинской церкви. У Орловских было четыре дочери: Мария, Алевтина, Александра, Ираида.

Второй сын Иосифа Михайловича Баранова, Никита и жена его Александра Алексеевна, 4 сентября 1864г. родили дочь Веру, восприемниками которой были крестьянин деревни Большой–Чаусовой Стефан Иванович Макаров и солдатская жена Фекла Ивановна Максимова (ГАКО, ф.И-235. оп.6, д.113, л.59об). В 1873г. семья Иосифа Михайловича за необъявлением капитала перечислена в мещанское сословие. Про Петра Иосифовича известно только, что жену его звали Ирина.

Барышев Федор Васильевич

Из крестьян деревни Меньщиковой той же волости Курганского округа, 1815 года рождения. Был трижды женат и от каждого брака имел детей: от первого – сын Николай, от второго брака с Евгенией Ивановной – сыновья Дмитрий (26.10.1856) и Иван (26.09.1861), дочь Клавдия (1860), от третьего брака с Клавдией Константиновной – Мария (1864), Никита (31.01.1866) Анна (1869). Долгое время семейство состояло в мещанском сословии и лишь с начала 1879г. Федор Васильевич вступил в купеческую гильдию. В том же году, 4 июля выходит замуж Клавдия Барышева за купеческого сына Стефана Михайловича Саранцева. Потом женится 22-летний Иван. Венчание происходит 13 ноября 1883г. Невеста – купеческая дочь, 18-летняя Евгения Иосифовна Евграфова. За жениха ручались родные братья Дмитрий и Никита, за невесту – купеческий сын Михаил Тимофеевич Борщ и мещанин Григорий Федоровия Мизернов.

На следующий год женится Дмитрий. В брачном обыске он назван уволенным в запас армии нестроевым старшим писарем среднего оклада, 26 лет. Невесту взял из деревни Рябковой, 19-летнюю Анну Евгеньевну Борисову. Ее брат Павел, который был поручителем на свадьбе, будет многолетним гласным городской Думы и членом городской управы. Свадьба состоялась 27 января 1884г. Ровно через год, 7 января 1885г., венчается Никита Барышев. Ему 18 лет и он учитель Верхне-Алабугского сельского училища (ГАКО, ф.И-72, оп.1, д.111, л.29). Невеста – учительница того же училища, солдатская дочь Елизавета Ильинична Юкова, 23 лет. За жениха поручились братья Иван и Дмитрий, который в этот раз был назван временноотпускным унтер-офицером. В семье Барышевых именно ему пришлось служить в армии. За невесту ручался тоже брат, Иван, крестьянин Утятской волости и курганский купец Степан Михалович Саранцев.

Анна Барышева тоже вышла за учителя. 8 января 1888г. она венчалась с Федором Филипповичем Глуховцевым. Он преподавал в Скопинском сельском училище, а брат его преподавал в курганском уездном училище. Федору было уже 39 лет, невесте только 18 лет. За жениха ручались купеческий сын Яков Евстигнеевич Рылов и учитель русского языка уездного училища Сергей Николаевич Кухлевский; за невест – купец Степан Михайлович Саранцев и Никита Барышев.

Торговали Барышевы мукой, так как имели собственную мельницу, купленную с публичных торгов 26 ноября 1868г. Мельница находилась на реке Юргамыш, вблизи деревни Раковой Утятской волости. Раньше она принадлежала крестьянину Меньщиковской волости Федору Безсонову, которому крестьяне деревни Раковой по приговору от 26 июня 1846г. уступили землю под мельницу на 50 лет, с ежегодной платою в мирской капитал по 1 рублю 50 копеек. Барышеву землю уступали с тем же условием, отсчет арендных 50 лет продолжался с 1846г. Барышевы жили на углу Дворянской улицы и Троицкого переулка, где ныне магазин «Долина фараонов. Эту усадьбу Федор Васильевич купил 11 июня 1864г. за 50 рублей серебром с деревянным одноэтажным домом на каменном фундаменте, деревянным флигелем, четырьмя амбарами, баней и погребом (ГАКО, ф. И-9. оп. 1, д.10). По духовному завещанию Федора Васильевича эта усадьба досталась Никите Федоровичу, хотя после смерти Федора Васильевича здесь оставались жить только его вдова Клавдия Константиновна и сноха, вдова сына Ивана, Евгения Иосифовна. После ее смерти Никита Федорович 20 июня 1902г. усадьбу продал. Сам он занимался сельским хозяйством, имел заимку в селе Колташево. Принял участие в 1903г. в выставке семян хлебов и трав, устроенной КО МОСХом, и был награжден бронзовой медалью и за введение новых культур и их высокое качество – Похвальным листом.

У Никиты Федоровича и Елизаветы Ильиничны 27 июня 1892г. родился сын Сергей, который 10 января 1911г. женился на мещанской дочери Нине Николаевне Мякининой. Отца невесты уже не было в живых, благословляла мать Мария Каллистратовна. Поручителями по жениху были – Окуневской церкви диакон Александр Александрович Бирюков и крестьянин деревни Раковой Дмитрий Федорович Хрипунов; по невесте – младший кандидат на должность по судебному ведомству при Омской судебной палате Дмитрий Павлович Попов и сын псаломщика Александр Александрович Попов (ГАКО, ф.И-72, оп.1. д.164, л.164). 5 октября 1911г. у молодоженов родился сын Алексей. Крестили в Троицкой церкви, восприемники – Никита Барышев и Мария Мякинина, т.е. крестными родителями стали дедушка и бабушка. Позже родились Галина, Сергей, Лидия.

Батырев Иван Петрович

Из крестьян Моревской волости Курганского округа. Причислен с матерью Федосьей (Феклой) Степановной в купцы 3 гильдии по городу Кургану с начала 1843г. (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.25, л.85).

Как купец 3гильдии капитал объявлял 2400 рублей серебром. 23 декабря 1857г. купил у мещанки Авдотьи Савельевны Хворостовой двор на Троицкой,67 за 80 рублей серебром, которым владел по 8 марта 1867г. Земли под усадьбой было 14х20 саженей. Соседи - мещанин Степан Кузнецов и продавщица Хворостова (ГАКО, ф.И-236, оп.1, д.2, л.41). В марте 1867г. усадьба Батырева, как несостоятельного должника, была выставлена на торги и куплена за 500 рублей серебром крестьянином Михаилом Мешалкиным (ТГВ.№19. 13.05.1867). В зачет городской службы Иван Петрович в 1845г. был избран обществом попечителем вновь строящегося Богородице-Родественского храма вместо бывшего исправника Александра Ивановича Дуранова (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.76, л.205). Пожертвовал в храм в 1855г. Святое Евангелие в лист, на александрийской бумаге, напечатанное в 1854г. в Московской синодальной типографии, в двух дубовых досках, обложенных алым бархатом, с золотым обрезом. На верхней доске во всю величину серебряный вызолоченный лист 84 пробы, гладкий, с чеканною каймою. На нем Воскресение Христово и четыре Евангелиста, на пяти финифтяных овалах. Среднее изображение осыпано 41 крупными стразами с чеканкой вокруг. Боковые изображения осыпаны 200 стразами средней величины – по 50 вокруг каждого Евангелиста. Внизу была прикреплена продолговатая пластинка белой финифти с надписью «Пожертвовано в курганскую Богородице-Рождественскую церковь попечителем оной курганским купцом Иваном Батыревым 1855 года в ноябре».

Будучи старостой церкви Батырев израсходовал деньги на покупку кирпича для строительства, но был уличен в сокрытии довольно большой суммы и земский суд возбудил дело о недостаче, которое тянулось до 1853г. Наконец суд поручил полиции деньги с Батырева взыскать, что и было исполнено 12 марта 1853г. (ГАКО, ф.И-35, оп.1, д.10, л.20об). В 1864г. Ивану Петровичу, наряду с несколькими курганскими купцами, была объявлена Высочайшая благодарность за пожертвование 10 рублей в пользу учреждаемой в городе Тобольске ремесленной школы (ТГВ.3.10 1864).

Батырев умер в 1877г. О состоянии его финансовых дел можно судить по доверенности, выданной 25 октября 1877г. петропавловским 2 гильдии купцом Ажбой Докасимыровым крестьянину Меньщиковской волости Попову. «Милостивый государь Павел Васильевич! По производимому мною иску по документу умершего купца Ив. Пет. Батырева на сумму 4768 рублей, я не имею времени лично находиться при распределении между кредиторами денег, вырученных от продажи имущества купца Батырева и покорнейше прошу Вас наблюсти за правильностью принятия Конкурсом к учету различных долговых документов и расписок… По окончании надлежащей разверстки вырученных денег уведомите меня по моему местожительству в Петропавловске…».

Баулин Федор Фомич

Из крестьян. По спискам курганского купечества 1877г. значится купцом 2 гильдии. Отец Фома Агапович к этому времени уже скончался, мать Авдотья Алексеевна, жена Евгения Ивановна, дети не указаны. Владел картофелепаточным заводом близ деревни Шевелевки на земле, арендованной у крестьянского общества. Завод продал 18 декабря 1880г. купцу Ивану Григорьевичу Кропанину (ТГВ. №27.4.07.1881) С 1882г. перечислен в мещане.

Бахарев Артемий Михайлович

Из крестьян села Вороновского Шадринского уезда Каргапольской волости. В курганских купцах на правах временного появляется в начале 1880-х гг., имел лавку в первом каменном корпусе Гостиного двора. Торговал школьными, галантерейными, москательными и прочими товарами. В 1892г. лавка в Гостином дворе числится уже за его наследниками (ГАКО, ф.И-9, оп.1, д.59, л.2). Жил по Троицкой, 51, был соседом Березиных. Бахарев был женат на Соколовой Евдокии Васильевне, купеческой сестре.

Сам Артемий Михайлович и жена его умерли рано. Его дочь 16-летняя Гликерия 9 января 1884г. обвенчалась с крестьянином деревни Рябковой Алексеем Каллистратовичем Буковым, 21 года. Поручителями по жениху были купеческий сын П.П.Кулешев и мещанин Иван Клементьевич Зиновьев; по невесте – купеческий сын Федор Васильевич Харламов и крестьянин деревни Коробейниковой Иван Алексеевич Фоминцев. Вторую дочь Бахаревых выдавал замуж ее родной дядя Павел Васильевич Соколов за купеческого сына Ушакова.

Бачагов Иван Егорович

Из курганских мещан. В купеческую гильдию причислен в 1808г. Состав семьи в 1801г. указан следующий: мать, вдова Пелагея Савина Бачагова –64 г., сын Иван Егоров – 26 лет, жена его Настасья Иванова – 22г., дочь их Екатерина –1 г. (Позже родится Пелагея). Второй сын – Михаил Егоров – 29 лет, жена его Варвара Ваильева – 28 лет, дети их – Алексей – 7 лет, Наталья – 5 лет.

Иван Егорович в 1813г. перечислен в мещане (ГАКО, ф.И-8. оп.1, д.2, л.2об). В 1835г. перечислен в мещане по городу Екатеринбургу, но без переезда туда. В ноябре 1850г. у курганского городового старосты получил торговое свидетельство купца 3 гильдии по городу Кургану на1851 г. (ГАКО, ф.И-8, оп.1, д.10). Старшая дочь Бачаговых Екатерина была замужем за Павлом Александровичем Фоняковым, причисленным в курганские купцы с начала 1825г. из тобольских мещан. Фоняков был убит в 1828г. и Екатерина вернулась в дом родителей с родной дочкой Серафимой, которая умерла в младенчестве, и с приемной дочкой Пелагеей. Младшая дочь Ивана Егоровича, Пелагея, была замужем за Александром Васильевичем Чирышевым и тоже рано овдовела.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites