kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Исторические источники » Отрывок из книги Петра Симона Палласа «Путешествие по разным местам Российского государства»

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Отрывок из книги Петра Симона Палласа «Путешествие по разным местам Российского государства»

В 1768—74 гг. Петр Симон Паллас[1] возглавил экспедицию Петербургской Академии Наук в центральную область России, районы Нижнего Поволжья, Прикаспийской низменности, Среднего и Южного Урала, Южной Сибири (Алтай, Байкал и Забайкалье). Отрывок из книги П.С. Палласа, «Путешествие по разным местам Российского государства», написанной им по результатам экспедиции, посвящен путешествию по территории, которая входит в состав современной Курганской области.[2]

 Паллас П.С. (1741-1811)

Петр Симон Паллас[3]

***


Петра Симона Палласа,

Медицины доктора, естественной истории Профессора, Российской Императорской Академии Наук, Вольного Экономического Санктпетербургского общества, Римской Императорской естествоиспытательной Академии и Королевских Английского, Шведского и Геттингского собраниев члена

Путешествие по разным местам Российского государства

по велению Санктпетербургской Императорской Академии Наук

С Немецкого языка на Российский перевел Бунчуковый товарищ[4] Федор Таманский, Императорской Академии Наук, Королевского Прусского Немецкого собрания корреспондент, и учрежденного при Московском Императорском Университете Российского собрания член.

Часть вторая.

Книга вторая.

1770 год.

***

В Санктпетербурге.

При Императорской Академии наук

1786 года.

 

[Стр. 18] Наконец 16 апреля [27 апреля 1770 г. по новому стилю] оставил я город Челябинск, оный состоял из одной токмо крепости, построенной противу Киргизских и Башкирских набегов, но потом, когда Исетская провинция причтена к Оренбургской губернии, то чрез переведенную в оный город воеводскую канцелярию, под ведомством которой состоит три уезда, Шадринский, Окуневский и Куртамышский, стал он более знатным…

 1

Маршрут путешествия П.С. Палласа на современной карте Курганской области.

[Стр. 23] Отъехав на 25 верст от Миасской крепости, встретили нас подводчики из лежащей в сторону на реке Миассе против Белозерского [Белоярского] села деревни Косулина называемой, мы ни мало не медлив отправились в путь, и проехав мимо выстроенного для отдыху лошадей о двух дворах зимовья, которое хотя и лежит на принадлежавшей Миасской крепости земле, однако обитаемо Чумляцкими мужиками, поворотили с дороги вправо к деревне Урупиной (30 верст) или также Пивкиною называемой, для перемены там еще нескольких усталых лошадей.

2

Деревня сия стоит у изобилующего карасями озерка Каранкула, или, как в окрестностях живущие русские мужики называют, Пивкина, от которого и деревня сия такое наименование имеет. На оном теперь начал лед таять, почему и летало вокруг оного множество черноголовых чаек.

Дорога отсель к Чумляцкой слободе лежит ровною, плодоносною и березняком обросшею степью, которая инде выгорела. Верст через 5 или 6 приедешь к прекрасному, на ровной плоскости лежащему с островом озерку Селлакуль, имеющему в окружности более 12 верст, в котором, несмотря на песчаное дно, есть прекрасные окуни и караси. Чебаков в нем нет, а водятся [Стр. 24]  они в лежащем к югу озере Щучьем, принадлежащем к Чумляку. К вечеру приехал я к нарочитой речке Чумляку, чрез которую переправясь на плоту прибыл я в слободу, по реке Чумляцкою называющуюся (Чумляцкая крепость, 20 верст).

3

Весь день была нам увеселением растущая повсюду кустами Сибирская ветреница (Anemone patens). Но я сих цветов от Челябы до самой реки Иртыша, где она почти по всем полям, на которых земля не очень солона, в великом множестве растет, не видел иначе, как только бледножелтых или белесоватых, очень редко бледнокрасных, а синих никогда, хотя они обыкновенно по теплым местам около Урала и Волги по большей части такого цвета бывают. Между оною увидел я два особливых выродка, которые редко попадаются. У первого внешние три листочка узенькие, бледнозеленые и составляют цветок о трех листочках с разделенною на трое чашечкою. У второго, внешние листочки шире обыкновенных, а из внутренних каждый разделяется так сказать на три узенькие язычка, из которых средний несколько длиннее прочих. Когда сии цветы в полном цвете, то распускаются они при восходе солнца, наклонившись к востоку, оборачиваются таким образом по течению солнца; наконец дошед до заката онаго становятся впрямь, свертываются и остаются во всю ночь опять до восхода. В холодную, пасмурную и дождливую погоду они совсем не развертываются. В Сибири [Стр. 25] она повсюду называется ветреницею. Она мужикам очень известна, ибо молодые парни при рекрутском наборе, для избежания солдатства, истерши ее в порошок, прикладывают на тело, потому, что она нарывает и от того на разных местах по телу высыпают вереды, почему при осмотре яко неспособные к службе и бывают оставляемы. Сказывают, что за ниемением сей травы употребляют они в таком случае также и чеснок. Вышедшие на тело нарывы они весьма легко вылечивают, накладывая на оные воск. Мужики также хвалят отвар оныя травы для корчи, случающейся у малых ребят. Кроме сей ветреницы, испещряла также луга Adonis apennina, которая чем далее по Сибири к востоку, тем свойственнее и лучше становится; напротив того Adonis verna, которая ранее отцветает и о теперешнюю пору уже семенится, не только что не растет в великом множестве, но также не столь велика и красива. Итак, различие между двумя цветами весьма приметно и состоит в следующем: на Adonis apennina листья чаще, нежно разделены и правильнее, а на другом они реже, шире, длиннее и не так часто разделены; первого роду это растение было совершенно гладкое, но только цветочная чашечка извне мшиста, у другого же самый стебель шероховат, а цветочная чашечка напротив того гладкая, да к тому же длиннее и уже, листочки у [Стр. 26] Adonis apennina почти вдвое долее и шире, цвет имеет лучше и во всех частях крепче, а число листочков как того, так и другого роду не всегда одинаково. Оба рода сего растения, а особливо первый, крестьяне называют стародубкою и корень его почитают за лучшее домашнее лекарство. Сказывают, что также непотребные девки, достойным наказания образом, употребляют оный корень для истребления преждевременного плода.

Чумляцкая слобода, обнесенная деревянным укреплением, построена на высоком берегу реки Миасса, потопляющей низменные ея места, ниже впадающей в оную с сей стороны реки большого Чумляка и истока малого Чумляка. Сперва сие место было знаменитее и многолюднее; но жители оного нашед выгоднейшие для хлебопашества земли, разошлись по разным деревням, так что теперь едва ли более 20 дворов осталось. В окрестности оной находящаяся степь скудна березняком, да и вообще вся сия страна не в дровах для жжения, но в строевом лесе нарочитый имеют недостаток.

За Чумляком находятся отчасти чистые, а отчасти березняком, молодым сосняком и осинником обросшие степи. Подле деревни Зайковой (10 верст) лежит озерко, имеющее наименование свое от оной деревни, а в нескольких верстах далее бежит ручеек Тукман, который здесь в пространной долине в Миасс впадает, а из лужицы находящейся верстах в [Стр. 27] четырех от дороги вытекает. На берегах оного в долине лежит мелкий темноцветный железняк. Здесь увидел я сего году первую змею из роду черных змей (coluber prester), а по причине теплой погоды показалось здесь множество ящериц, коих, считая от сего места по всей Сибири на открытых и мокрых полях, кроме обыкновенных земельных и сероватых, водится еще множество черноватых с жаркожелтым брюхом, небольшого роду.

За несколько верст от ручья лежит обширное озеро Медвежье с находящеюся при нем деревушкою (деревня и озеро Медвежье, 4 версты), построенною на речке, текущей от востока в сие озеро, принадлежащею к Корашевскому [Карачельскому] форпосту. Но я переменил подводы в деревне Березовке (4 версты), находящейся далее за оною деревушкою, которая состоит из 15 дворов и лежит при озерке, окруженном березняком, в котором кроме чебаков ни какой рыбы нет. Но как в теперешнее время крестьяне заняты работою на пашнях, то я все сие время препроводил здесь в ожидании оных. Ибо в Сибири такое обыкновение, что пашни у них отстоят на 8, 10 или 20 верст от деревни, чему мужики никакой иной причины не находят, как только то, что по их обыкновенному нерадению пасущаяся и вне поскотины без присмотру бродящая скотина могла бы перепортить пашни, ежели бы оные не были так отдалены. С сего дня начали тальники распускаться, что полевым пчелам было не неприятно.

[Стр. 28] Места в сей стране стали низменны и поемисты, чего ради здесь и завелась водяная дичь, между коею также слышно кряканье красных уток. На правой стороне от дороги находятся два озера Балабинское и Пустое, которые друг от друга весьма узким перешейком отделяются. Балабинское, которое несколько поменьше, изобильно рыбою, а в другом большем озере, лежащим к югу, вода столь горька, что гидрометр в ней подымается на 9 градусов, и чего ради рыбы в нем нет, почему оно и называется пустым. Татара его называют Чимбат. К югу от оного, сказывают, есть еще одно пустое озеро, в котором также не водится рыбы. В двух верстах, не более, от сего Балабинского озера, лежит в левой руке другое озерко, по находящемуся около его курганам Могильным называемое, от оного переедешь тиноватый исток, текущий в болото из лежащего от Могильного к Югу в 10 верстах озера Каменного, почему и проток сей, текущий к Миассу Каменным логом называется. За оным находится в левой стороне озеро Тетерье, в котором, как и в Балабинском водятся караси, а потом за версту до деревни Птичьей есть еще в правой стороне озеро Сажино, подле которого прежде положения границы Уйскою линиею ставлен был бекет и маяк. От березовки доселе и подале за Могильное озеро растет высокий тонкий березник. Здесь выпаливают и выжигают [Стр. 29] траву также как на степях, и к вечеру видели мы по всему горизонту превеликое зарево, по коему ясное пламя от горевшего молодого леса в разных местах мелькало.

Деревня Птичья (20 верст) построена между озерами изобилующими карасями, Птичьим и Бухаровым, которые только на сто сажен друг от друга отстоят, и каждое не более, как на версту величиною, однако последнее лежащее от онаго к югозападу и несколько побольше. У обоих дно песчаное и теперь уже вскрылись. В сей деревне живет 40 семей, которые лет за 19 переселились сюда из Карасевского [Карачелького ?] форпоста, и за 6 лет воздвигли здесь церковь, а лет двенадцать тому назад как они претерпели набег от кочующих Киргизов; с полверсты от оного находится озерко Моховое, которое однажды вдруг столь сильно разлилось, что весь около его растущий березник из под корня вымыло, и который теперь по сбытии воды высохши стоит будто для памяти здесь сего чудесного происшествия. Другое озеро, содержащее в себе горькую воду, Горьким называемое, лежит к северу недалеко от Птичьего озера, и вообще вся сия палестина испещрена озерами; но несмотря на то земля в оной суха и годна к хлебопашеству.

Здесь отделился я от некоторых моих спутников и послал двух студентов Соколова и Валтера в лежащую к востоку Кислянскую деревню Окуневского уезда, чтоб [Стр. 30]  они по сообщенному мне от недавно умершего г. доктора Риндера уведомлению, осмотрев находящуюся там купоросную воду привезли мне оной и описали бы ея ключи. Я им назначил собираться в Каминской слободе, где я их хотел дожидаться, и продолжал мой путь с прочими спутниками южно к Татарской деревне Могильной. Весь лес до сей деревни был весьма топкий и болотистый, почему и состоял токмо из ивняка и топольника. Находящиеся в правой стороне озерко Ногино проехали мы мимо, и верст через 8 от оного приехали в большому озеру Ивановым называемому, которое ради болотистой дороги надобно было объезжать, так что оно осталось у нас в леве, а должно бы быть в правой стороне. Но и сия дорога была топка и по причине муравьиных куч, коих здесь великое множество, весьма беспокойно.

Деревня Могильная или по Татарски Ельменкуль [Альменево] (20 верст), стоит на восточном берегу прекрасного, обширного, и карасями изобилующего озера, которые русские по находящемся около его могилам Могильное, а Татара Ельмен-Кулом называют; оно в окружности имеет от 8 до 10 верст. В оной деревне находится до 20 Татарских дворов. Сии Татара суть роду Ичкинских казаков, которые лет за сто, или как старики между ими говорят, во время юношества Петра Великого, пришед из Казанской провинции, поселились в малом числе на реке Ичкан, впадающей в реку Исеть; теперь [Стр. 31] же число их столь умножилось, что составляют почти 200 семей, которые живут, рассеявшись по реке Тече и Миассу. Они также как и Мещеряки в нужном случае исправляют военную службу, и сего ради свободны от всех податей и рекрутского набора, сеют Гречуху, коея семена привезли с собою с Исети. Некоторых ради примечаний ездил я сего дня верхом к примечательному соленому озеру Сорочьему, которое я уже выше сего, говоря о прочих соленых озерах, находящихся в сей стране, описал. Оно отстоит от Могильной на 30 верст, так что с оного возвратился уже ночью поздно.

20 числа [1 мая 1770 г. по н/с] продолжил я мой путь к Куртамышу. Но и здесь повсюду встречается множество озер. Неподалеку от Могильной находится в правой стороне озеро Белкино, а версты на две от оного лежит обширное обросшее лесом озеро Бабье, коего дно заросло камышом; оно имеет неправильный вид, много заливов и называется потому так, что но оном водятся Бабы птицы. К северо-западу от оного, сказывали мне, что лежит обширное озеро, называемое ради его прекрасного положения Красным. Около озера Бабьего находится множество заросших древних курганов, которые уже давно разрыты. Сказывают, что некогда сыскивали здесь серебренные конские уборы.

В девяти верстах от Могильной лежит сажен на сто от дороги обширное озеро [Стр. 32]  (Большое Седяшево, 9 верст), на коем весьма достопамятные перемены встречаются. По свидетельству окрестных его жителей сие озеро было прежде столь мелко, что его можно было на лошади переезжать и тогда в нем кроме карасей водилась щука и другая рыба. Но после, сказывают, оно сильно разлилось и наводнило всю долину, на которой оно лежало, и так вода сделалась в нем горькая и соленая, от чего щуки все подохли. Справедливость случившегося разлития воды в озере доказывается и теперь множеством сухих толстых берез, стоящих на низменности, которую озеро потопив влажностью своею все сии деревья заморило. Но как после того вода сильно сбыла, и теперь еще в отливе, то иссохшие сии деревья вышли опять наружу; и находятся частью на влажной, частью на сухой земле, которая покрыта множеством в сладкой воде живущих улиток и обросла травою. Самое озеро содержит в себе на 8 градусов с половиною водомера поваренной соли, несмотря на то водятся в нем караси. Низкий, около озера, песчано-тиноватый берег устлан Травяною солянкою (Salicornia herbicea), на коея сухих стеблях я здесь и почти во всех соленых при северных между Уральским хребтом и рекою Иртышем лежащих степях озерах двоякую приметил в ней отмену, а именно растет она по большей части едва в несколько дюймов вышиною, почти без ветвей, и даже в самую осень не [Стр. 33] бывает больше, однако же приносит зрелые семена. Между оной попадается токмо несколько таких растений, которые более пяти вершков, весьма кудрявы и при том походят на обыкновенные южных стран прозябения. Но в виде и крепости обеих сих отменностей никакого нет различия, и оба растут на одном месте. В вышесказанном озере и почти во всех здешних горьких озерах растет в великом множестве некоторый род узкой морской травы, наплав (Potamogeton marinum) называемой, которая волнами на берег выкидывается. Здешние деревенские жители называют оную Татарским именем кундурак, и при том рассказывают, что дикие свиньи, для которых мокрые сии степи служат вожделенным жилищем, пожирают ее с жадностью, а наипаче любят оную для больших твердых ея семян, которые в колосах вместе находятся. Здесь описанное озеро имеет пятнадцать верст в окружности, а положение кругло-продолговатое.

В лежащей неподалеку отсюда над малым Сосновским озером деревушке (деревня Сосновская, 3 версты) принужден я был своим, трудною весеннею дорогою утомившимся, коням дать отдохнуть. Имя сего озера означает сосну, но ныне не имеется здесь ни единого соснового дерева, хотя доселе было их несколько токмо по берегу. В нескольких ста саженях от деревушки есть малое озеро Зайдачево, в нем [стр. 34] вода несколько горьковата и берега горькою покрыты солью. От сея страны пойдут опять открытые места и видны только рассеянные березовые рощи.

4

Отсюда до сея и Куртамыша считают крестьяне двадцать пять верст, но мне казалось, что расстояние сие едва двадцать верст в себе заключало. В шести верстах от оного встречается узкий сосновый лес, который, захватя песчаную полосу ручья Куртамыша, сопровождает оный почти непрерывно до Тобола, а на правой стороне начинаются открытые степи, где большие пространства от цветущей Сибирской ветреницы желтелись. Сегодняшний день был теплее всех прочих, хотя небо еще и темновато от вчерашней непогоды. По полудни шли опять северо-запада громовые тучи и вдали слышен был гром; но здешние жители утверждают, что еще первые оного удары происходили 15 числа. Село в котором я ночевал, изо всех над ручьем Куртамышем поселенных деревень есть превосходнейшее. Оный ручей отсель почти верст за 20 к западу, а от озера  Зайдачева к северо-западу, вытекает из озера Пустова и из небольших болот, а скоро потом окружается сосновым лесом. Вода в Куртамыше приметно солона и зимою под льдом получает весьма неприятный запах, к чему ни мало содействует то, что сей ручей весьма близко деревни идет, сажен [стр. 35] на двести, чрез солью обильную землю, где берега довольно широко и почти на палец толщины покрыты селитренно-горькою солью. Она лежала на поверхности земли в виде сухого белого порошка, который руками согребать можно; где навоз, там она обыкновенно скопляется и толсто на нем садится. Исключая недостатка воды, о исправлении коего помощью колодезей, крестьяне совсем не радеют, село сие, впрочем, имеет весьма изрядное и выгодное на левом берегу Куртамыша положение. В нем находится 40 дворов, и понеже оно не далеко отстоит от границ, то ныне, опасаясь Киргизских набегов, обнесли церковь четвероугольным укреплением и рогатками, а на стене сооружена колокольня, которая и караульною башнею служит.

Левый берег Куртамыша столько бугрист и песчан, что по оному токмо зимнею порою ездят. Летний же путь идет по правому берегу в сторону мимо продолговатого озера Щукова и деревень Пеньковой, Щуковой и Верхней до Куртамышевской слободы (20 верст). У Верхней деревни надобно два раза переезжать Куртамыш, на котором там построены мельницы.

Слобода лежит на весьма приятном, открытом и песчаном холме, коего большую часть обтекает Куртамыш. Она лишь за двадцать лет со всеми к ней принадлежащими селами и деревнями построена, в ней поставлен Комиссар и учреждена [стр. 36]  канцелярия, подведомая Исетской в Челябе состоящей канцелярии. К здешнему суду принадлежат кроме самой слободы еще 24, частию при Куртамыше, частию при маленьких озерах лежащие деревушки, в коих вообще почитается мужского пола 1850 душ, и еще в двух слободах, в Таловской с принадлежащими деревнями, 2365 душ, а в Каминской слободе 1935 душ, к которым присовокупляются еще рассеянных дворянских крестьян 943 души, так что во всем уезде народу будет 6393 души. В слободе кроме деревянной церкви, конторы и управительского дому находится токмо 68 жилых дворов, ибо большая часть жителей по деревням рассеяна. Прежде заведения Уйской линии была здесь пограничная крепость, да и теперь то место, ради Киргизских набегов обнесено обыкновенным деревянным укреплением.

Страна сия по причине соленой своей земли не очень выгодна для хлебопашества, так что самые лучшие ея места более трех или четырех лет не служат: пшеница же никогда совершенно не созревает. Уже и здесь везде жалуются на сильные непогоды и на частые, даже в июне месяце бывающие инеи и ночные морозы, от чего в Сибири весьма много претерпевают. Однако же посев гречихи здесь удается, а поступают с ним по описанному мною выше Тюменскому образцу, кроме что прежде нежели боронить начинают, для лучшего урожаю Несколько присевают. В [стр. 37] холмоватом вдоль Куртамыша лесу, водилось прежде сего довольное число лосей, но за умножением поселян, не смеют они ныне появляться, горностаев же и лисиц и теперь много ловят. Попадались здесь иногда по Уйской линии, но весьма редко, так прозываемые земляные зайчики (m. iaculus), иногда и олени, которые из Киргизской степи перебегают.

Отсюда лежит путь по левую сторону Куртамыша, где открытые поля перемежаются лесами. В 9 верстах должно ехать чрез крутой лог, в коем ключевая вода протекает в Куртамыш. Здесь построена деревня (Милютина, 9 верст) [Малетино], а в четырех верстах далее другая (Коновалова, 4 версты), где опять ручей в Куртамыш изливается. За сими деревнями будет земля низкая, сырая, со многими лужами и солончаками, но в сторону от Куртамыша возвышаются иловатые холмы. Против деревни Обаниной (3 версты) на правом берегу лежащей, течет еще в Куртамыш некоторый летом высыхающий ручей, пред сим находящаяся низменность, покрыта селитренною солью, которая на влажной земле как пена накипев лежала и от примеси Глауберовой соли столько силы Алкалической получила, что в кислоте сильно шумит. Таковую соль содержащих мест довольно имеется до Кислой деревни и в окольностях оныя, да и по ту сторону Куртамыша находится обширная низменность, которая еще под Обаниной селитренною и  [стр. 38] Глауберовою солью обильно начинает утучняться, как ниже сказано будет. И вообще все солончаки между Тоболом, Ишимом, Иртышом и между степями по обеим последния реки сторонам находящиеся, обыкновенно выветривают горькую или поваренную соль, которая более или менее в себе селитры содержит; сии проседают на поверхности весною в виде мокрой белой влаги или пены, которая от продолжающейся засухи переветривается в весьма чистую и муке подобную пыль…

5

[Стр. 39] Деревня Кислая лежит при водяном рукаве, или по здешнему наречию Курее, который прежде токмо внизу имел сообщение с Куртамышом, а вверху оканчивался тростником обросшею болотиною. Но как при самом Куртамыше место весьма болотисто и к оселению совсем на способно, то деревня сия построена на высшем месте … сего рукава, от вершины коего проведен на несколько сот сажен канал к Куртамышу, дабы оному доставить теченье и свежую воду…

[Стр. 40] [Отправив] повозки в Каминскую слободу, сам на другой день поехал чрез Куртамыш к прежде упомянутой низменности, отколе крестьяне добывают белую глину. Но как тут не было другого места, кроме что в Обаниной находиться, то я принужден был до оной деревни назад ехать. Вскоре от сея деревни пойдут солончаковые топи, которые и теперь в глубоких местах водою покрыты. Самая богатая солью низменность, на коея поверхности повсюду лежит и белая глина, начинается за версту от Обаниной, простирается в несколько верст вдоль Куртамыша, почти против Кислой деревни также и в ширину имеет несколько верст, и окружена немного высшею и притом соснами и березняком обросшею землею. По всей сей низменности, между черною соленою землею находится везде мелкий чистый песок, покрывающий глиняный слой, с коим он и мешается. Глина сия вязка, бела и голубовата, инде слоями с прожелтью, и лежала столь глубоко в земле, что я уже за водою не мог далее рыть, и потому чаятельно, что и еще глубже простирается. Большие пространства довольно выветривают на поверхность весьма горькую соль, которая на подобии рыхлого снега или лучше сказать на подобии сахарной пыли ныне с неровною поверхностью, нередко дюйма на два толщиною устилает землю, и расходя по стеблям соленых растений, из коих здесь растет наипаче солянка (Salicornia) и [стр. 41] приморская гусиная лапка (Chnopodium maritimum) оныя более нежели в палец толщины облепила. На котором месте соль высохнет, там она лежит как самая чистая мука, и уносится ветрами. Нигде не находят ее кристаллами, но она выходит на поверхность всегда из земли в сем простом, белом, наподобие каши, виде, почему не успев солнечною теплотою от соединенной с нею многой влажности испариться и высохнуть часто большею частью опять растаивает; где бродил скот, и землю смешал с калом и мочою, там показавшаяся наружу соль цветом желта и имеет вкус крепкой мочи, да и высушивать оную весьма трудно: но когда она однажды высохнет, то не скоро опять отсыревает, разве в весьма влажном воздухе.

Осмотрев сию достопамятную страну, поехал я, вслед за отправленными вперед повозками; рассеянный по Куртамышу лес перерывался многими солеными местами. При деревне Ярки (7 верст), из 65 дворов состоящей, надобно переехать Куртамыш, и от правого его берега мало помалу совсем удалиться. Речка идет многими короткими излучинами и через то делается нарочито широкою и глубокою. От находящихся против извилин крутых яров получила деревня себе имя. Немного пониже оной лежит на левом берегу другая деревня Закоулова из 50-ти дворов состоящая, коея внутри поскотины видны место [Стр. 42] и следы древней Куртамышевской крепости, которая по установлении Уйской и Ишимской пограничной линии уничтожена. Четыре версты от Ярков находится вправе при самой дороге маленькое озеро, а полторы версты далее два большие, между которыми проходит дорога, и кои, по тому что их и вся окружность не что иное суть, как солью опоенная земля, горькими озерами нарицаются, хотя вода в них почти сладкий вкус имеет, а в последнем и караси живут… В пяти верстах от сих озер приедешь в Каминскую слободу (10 верст), а следовательно и на Тобол реку.

Место сие состоит из 130 изрядных дворов заживным хлебопашцам принадлежащих; тут есть церковь и судный дом, и оное находится над смежным рукавом Тобола, Гаев исток называемым, который весною за 3 токмо версты выше слободы из Тобола начинается и с полверсты ниже при деревне Икнашиной опять с Тоболом соединяется. Во время зимы вода не имея никакого течения становится вонючею; при всем том во всей слободе не выкопано ни одного колодца. На западной стороне жилья на лугах находится маленькое озеро с карасями, но об оном мало заботятся, ибо в Тоболе множество разных рыб, а особливо обыкновенных пород, между коими часто попадаются окуни и плотва с лишком в пол-аршина, а иногда и в три четверти. Язи [Стр. 43] бывают здесь также велики, но о сомах, лещах, судаках, кои на Волге и Урале в великом множестве находятся, здесь ни в одной реке [и] ниже в других Сибирских реках никто не ведает. Чебаков, пискарей и ершей здесь весьма довольно, из коих последних по некоторому суеверию не едят, сколько они здесь не велики и ни вкусны… Слобода собственно получила имя свое от находящегося по другую сторону Тобола и на версту простирающегося глухого залива, Камах или Каминская курья прозываемого, который чаятельно произошел от разлитий реки, которые здесь ежегодно весьма сильны бывают. Вообще здешняя страна весною столь водяна, что к низменностям не можно почти подступиться, чтобы не испужать водяной дичи, которая даже и самою реку покрывает; к сему весьма способствуют многие ближние озера, по западной от Тобола стороне находящиеся; тут обыкновенно водится и гнездится отменный род больших белых журавлей, о коих я ниже обстоятельнее говорить буду, и которых изображение на I-вом листе, а описание в прибавлении под № 30 видеть можно. Лесом и дикими зверями страна сия также недостаточна: в ней водятся лоси, а в некоторых болотных по окольности местах и дикие свиньи. Лучшего звероловства и других многих выгод лишились здешние и другие около Тобола поселившиеся жители [Стр. 44] от беспокойного Киргизцев поведения. Прежде собирались охотники здешних мест особливо осенью большими артелями, и с позволением пограничных начальников, и самих Киргизцев, которые за то получали небольшие выгоды в торге, хаживали они далеко в Киргизские степи, даже до самой реки Ишима для ловли зверей, рыб, и для собирания дикого хмелю, который по гористым местам вверх Ишима в лесах растет в великом множестве.

Богатейшая у них рыбная ловля, бывает на больших озерах Чебаркуль и Копчи, из коих первое лежит ближе к Тоболу, а последнее к Иртышу. Ходившие на озеро Копчи, имеющимеся там прекрасными местами не могут довольно нахвалиться; они сверх плодоносия земли и прекрасных озер, множества оленей, лосей, свиней и других диких зверей, заслуживают также примечания ради находящихся там руд. Я видел всяких родов глину, изрядные селениты и превосходную малахитовую ярь, кои попадаются частию около озера Копчи, а частию к вершине Ишыма. Из всех изведанных мною обстоятельств, кажется, находящиеся горы около Ишима, неподалеку от границ, поистине заслуживают прилежного исследования, но к сему надлежит избрать такое время, когда б Киргизцы были миролюбивы и расположены ко всяким минералогическим открытиям, что им по причине кочующей их жизни чинить и весьма способно, [Стр. 45] ныне ж о сем и думать невозможно, ибо они старого своего обычая жить хищничеством еще не оставили. Желательно было для безопасности живущих близ границы поселян, чтобы по границе начальство имеющим офицерам строжайше было запрещено, позволять впредь Киргизцам зимовать внутри границ и малыя, некоторое только время продолжающиеся выгоды, предпочитать всеобщему благу и внутренней безопасности.

Здесь в Каминской слободе принужден я был пробыть целый день, ожидая отправленных мною в Кислянскую деревню студентов. По причине худой дороги возвратились они уже к вечеру 23 числа [4 мая 1770г. по н/с]. Ехали же от вышеупомянутой Птичьей деревни чрез деревни Петухову (10 вер.), Маслей (10 вер.), село Введенское (20 вер.), Большие Караси (12 вер.), до села Кислянского (15 вер.), а оттуда возвращались в Каменскую слободу, чрез деревни Белую (15 вер.), Кипель (15 вер.), Степную (25 вер.) и Закоулову (25 вер.). Родник при ручье Кислянке, текущий через упомянутую деревню, нашелся не столько заслуживающем внимание, как я думал. Вода бьет минеральная, осаждающая много ржавчины и течет по тиноватому дну в вышеуказанный ручей. По причине же разлившейся вешней воды невозможно было рассмотреть его надлежащим образом. Ручей Кислянка, стекая из Окуневского озера, бежит по болотистому месту к Миассу, и вода в нем при деревне вкусом и запахом [Стр. 46] подобна болотной или лужевой. Сказывают, что летом, когда минеральный ключ весьма сильно на воду оного ручья действует, бывает вода в нем столь противна, что даже и лошади оной не пьют; да и самые брызги производимые обращением колеса, построенной на ручье мельницы, глазам весьма вредны и у стоящих близко оной легко причиняет воспаление; однако ж жители через всегдашнее ее употребление совершенно к ней привыкли… Кроме сего на всем их пути ничего не попалось примечания достойного, как только соленое озеро Россольное, которое прежде было солью изобильнее и того ради содержался при нем караул, дабы окольные жители доставая соль не причинили ущерба государственным соляным доходам.

6

Во весь оный день шел дождь и дул ветер с южной стороны, а потом наступила столь холодная ночь, что термометр по утру стоял пятью градусами выше точки замерзания, и все вышедшие цветы от мороза позябли… 24 числа [5 мая 1770г. по н/с] по утру получив вновь опасные известия о линии и о предосторожностях от Киргизцев, переменил я свое намерение ехать из Каменской слободы вверх по Алабуге, а потом накось чрез необитаемую степь, до Пресногорской крепости, лежащей на Ишимской линии, которая обыкновенная дорога заключает в себе 70 верст, и на ней находится несколько зимовьев, в коих живут только зимою, для удобства [Стр. 47] проезжих; а вместо того задумал я перебравшись через Тобол, при Звериноголовке ехать прямо на линию, где я надеялся быть в большей безопасности, находясь всегда под достаточным прикрытием. Но как низменные места, чрез кои обыкновенная лежит дорога, были поняты водою, то тяжелые повозки должествовали не иначе как объезжать по высоким местам несколько к северу. Я же сам избрал кратчайший путь через деревню Редутскую, где прежде был построен при истоке ручья в Тобол редут, учинившийся по проведении новой Ишымской линии ненужным… В нескольких верстах от слободы находится на левой стороне дороги Камышное озеро, содержащее в себе карасей, а за оным другое мутное озеро Белое, истекающее в Тобол, с населенною при нем деревушкою. Здесь видны по высокой степи различной величины могильные насыпи. На две версты от оной лежит сосновый бор, простирающийся в длину на 8, а в ширину на 5 верст, в средине коего находится большое из многих заливов соединяющееся озеро Завьялово, на коем изобильная лебедей и другой всякой дичи производится ловля. В оном же бору на левой стороне лежит долгое, множеством вод болотными заливами распространенное кривое камышенское озеро Клабуково, воды свои в Белое озеро изливающее и множеством луж окруженное. В 12 верстах от слободы на Тоболе находится открытая [Стр. 48] низменность, на коей лежат деревни Мочалова (12 верст) состоящая из 27 и Редутская (2 версты) из 113 дворов; здесь все место было понято водою, так что лошади в оной брели по брюхо. От Редутской в сторону поехал я верхом к лежащему на западе озеру Завьялову для осмотра ловли разных родов водящихся там уток, в числе коих попадаются и так называемые Савки с голубыми носами (anas merfa. приб. Ч.29 дс. Н). Между заливами озера прорубают через лес плохи для ловли перевесами весною и осенью пролетающих туда и сюда уток, как прежде было описано. Расставливают также множество из конских волосов плетеных пленниц, которых навязанные одна за другую веревку растягивают по поверхности воды; и так ловят великое множество уток и другой водяной птицы. Мужики, из особливого суеверия окуривают сии пленицы гнездами насекомых, которые на полыни и Божьем дереве находятся и посему полынкаю называются. Чрез сие, говорят они, остерегаемы бывают из пленницы от заговаривания злых людей… Выехав оттуда опять на дорогу и следуя оной до конца леса вдоль низменности, чрез которую течет поросшая тростником речка горькая в Тобол, нагнал я у края бора передом тихо ехавшие тяжелые повозки. Чрез упомянутый тиноватый ручей переехали мы мостом. Оный ручей начинается от стечения лежащих к западу в степи озер Дойни, [Стр. 49] Тарасовского и Губанова. По другую сторону оного ручья находится довольно великое горькое, однако ж рыбою изобильное озеро Камышевское, также в горький яр исток имеющее; при озере на возвышенной степи видны многие и отчасти весьма великие могилы, кои однако все почти уже разрыты. Мне сказывали, что оных около озера Донка находится гораздо большее число и большей величины. В окрестностях озера есть местами солонцы, и инде начали цвесть (Pedicularis inculnata). Проехав озеро, минуешь вдали к стороне Тобола лежащее то место, на коем прежде была построена Бакланская крепость над Поповым истоком, но потом ради случающихся наводнений на другое место перенесенная. В двух верстах от оного истока видны и следы перенесенной оной крепости, которая опять по учреждении новой линии сломана и перенесена в нынешнюю Звериноголовскую крепость (23 версты), сооруженную четырьмя верстами с половиною выше по Тоболу. Здесь начинаются песчаные бугры, кои идут до оной крепости по Тоболу, а потом склонившись к северо-западной стороне простираются уменьшаясь в лежащую по сию сторону долину. При крепости Тобол из своих берегов совсем уже выступил и переезд распространился версты на две. В бывшую вчерашнего дня бурю большой паром повредился и потонул, и для переправы ничего кроме сделанных из сырого дерева двух малых плотов не осталось, кои [Стр. 50] едва две легкие телеги поднять могли; да и сии были заняты переправою отряженного в Киргизскую степь под начальством Майора Титова корпуса, состоящего из драгунского Эскадрона и пятисот Сибирских слободских казаков. От оного Майора уведомился я, что ныне вся Ишимская линия от Киргизцев в опасности, что очень недавно едущие по оной линии люди были ограблены и увезены, и что по причине отряженных на Иртыш и сюда команд гарнизон в крепостях весьма умалился: следственно и не можно было надеяться иметь надлежащее и довольное прикрытие; да и потребного числа лошадей для всей Экспедиции невозможно достать и вообще были бы многие препятствия и остановки во время пути моего по линии. Сколь ревностно ни желал я проехать сию пограничную новую линию и осмотреть по оной находящиеся соленые и горькие озера, однако ж все выше объявленные обстоятельства доказывали мне невозможность оного путешествия, и так я отложил переправку чрез Тобол, к чему бы надобно было употребить весь следующий день, вынимая все из телег и перенося бродом чрез отмель сажен на сто, а приказал лошадей, дав им отдохнуть, накормить, дабы тою же ночью поворотить назад в Каменскую слободу, избрав безопаснейшую дорогу по Тоболу чрез Коркину слободу на Омскую крепость.

Звериноголовская крепость построена на правом или восточном берегу Тобола, в ней [Стр. 51] находится старая и новая деревянная церковь и около ста дворов, она лежит от Уйской нижней дистанции последняя на Оренбургской линии и к ней причисляется Алабужский редут, находящийся над текущей в степи неподалеку от крепости в северную сторону и впадающий пониже оной крепости в Тобол речкой Алабугой. От оной начинается учрежденная новая Тобольско-Ишимская линия, проходящая чрез примечания достойную полосу бесчисленных, пресных, соленых и горьких озер до Ишима, а оттуда до Иртыша подобную соленую, озерами усеянную равниною, и наконец по истекающему из оной ручью Камышловки прямо на восток, следственно поперек Ишимской степи и имеет попеременно крепости и редуты… Главное сея линии начальство находится в лежащей над Ишимом Петропавловской крепости: прочие от Тобола по ряду суть (Пресногорьковская), Кабанья, Пересновская, Сенжарская, Становая, а от Ишима к востоку: Полуденная, Лебяжья, Николаевская и Покровская, между коими в надлежащем расстоянии построено по два и больше редутов. Вся оная линия ради невероятного почти множества озер, которые лежащие на подобии растянутой цепи, большею частию горьки, а частию весьма соленые, чрезмерно примечания достойна. Но по причине сей самой солености земли, линия великий имеет недостаток в пресной воде, и не будучи никакою рекою не прикрыта, подвержена более всех других мест тайным Киргизцев набегам, [Стр. 52], дабы оные отвратить, сего лета начали застраивать всю линию, простирающуюся на 500 верст, рогатками.

Общая соленость как степей Исетских, так и лежащих между Тоболом и Иртышом неотменно должна происходить от соседственных Флецовых гор. Правда, хотя и идут в низ по Исети до Тобола малые Флецы[5], но действие оных не может распространиться на все остальное пространство до Иртыша и на несколько сот верст к Югу в Киргизскую степь. И так надлежит лучше обратиться на тот достопамятный и непрерывный хребет, который начинаясь от самого Урала и простираясь к востоку чрез Киргизскую цтепь кончится Алтайским хребтом. Без сомнения многочисленные формы оного Флеца уделяют около лежащие неизмеримые долины множеством соленых ключей, из которых сии в бесчисленных местах прорвалися. Ибо все равнины, лежащие от оного хребта к северу, до самых Российских пределов, и вся Киргизская степь, находящаяся между Уралом и Иртышом, наполнены солеными озерами и солонцами, подобно как далее к востоку от Иртыша до Оби простирающаяся Барабинская степь, которая без сомнения соленое качество получает от Алтайского и Обского хребтов. Вышеупомянутой Киргизскою степью идущий хребет состоит из разных острогов, из коих западные называются горы Алчинские, а восточные – Бугатау и Гар, не упоминая о других частях  [Стр. 53] оных, яко Улутав, Карачетав и проч. На северной стороне сего хребта все реки впадают в Тобол, Ишим или в Иртыш, либо теряются в озерах или болотах в степи находящихся. Горы, лежащие вниз по Иртышу и богатые рудою кажется, что имеют с оными соединение.

Верстах в сорока от Звериноголовской к Югу, в Киргизской степи, по ту сторону Алабуги находится пространное озеро Чебаркуль, весьма изобилующее рыбою, и приемлющее степной ручей Каратун: по Тоболу живущие крестьяне, мирным временем, ежегодно оное озеро посещают (как выше уже было сказано) для рыбной ловли. Сказывали мне. Будто оно столь велико, что можно вдруг девятью неводами рядом, из коих каждый длинною в триста сажен, ловить рыбу ни мало один другому не мешая. Хотя вода в нем пресная, однако ж берега всюду соль в себе содержат и часто бывают покрыты толстым слоем выветревшей горькой соли, такого же свойства и близ лежащее озеро Сухой Чебаркуль называемое, которое прежде было безводное болото, ныне же сделалось водяным рыбою изобильным озером.

Во оную ночь пробыл я на возвратной дороге в Каменскую слободу, бывший мороз и иней познакомил нас с Сибирскую весною. Принужденная перемена моего предпринятого прежде путешествия, не единым была в продолжение оного замедлением. Студент [Стр. 54] Соколов заболел лихорадкою, чучельник Шумской, у коего еще зимой начиналась показываться скоробутная судорога, ныне, по причине холодной весенней погоды опять жестоко сделался болен, находящийся при мне рисовальщик с самой зимы показывал следы душевного возмущения, а, наконец, и стрелок, будучи на сих днях дикою Киргизскою лошадью сбит, во многих местах почувствовал толикой лом, что едва мог со мною ехать. Таким образом, остался при мне едва один человек здоровый: я принужден был ехать столь тихо, как только состояние больных мне позволяло.

Теперь путь мне лежал вниз по Тоболу до Царева Кургана: итак 25 числа [6 мая 1770г. по н/с] ехал я через Чаев [Гаев] исток и Тобол, чрез который едва могли переправиться по сравнившемуся почти с водою мосту, потом долиною между Кривым озером и Каменною Куриею, по нескольких же верстах перебравшись чрез маленький болотистый ручей Березовый Лог, продолжал путь материком, имеющим местами отчасти сосновые отчасти березовые рощи. Здесь распускается мошистый ракитник (Cytifus pilofus) и белоцветный таволожник (Spirca cronata) также выходил разных родов дикий чеснок (Allium angulatom, nutins, obliquum) из коих последний, мужики разводя в огородах, употребляют вместо обыкновенного чесноку. В березовых рощах показывался уже род малых серых сонных мышей (mus fubilis; приб: 7: 11:) [Стр. 55] с черною на хребте полосою и очень долгим хвостом, кои далее до самого Енисея в негустых березовых рощах и по всей степи не редко попадаются. Зверек сей в самую малейшую стужу залезши в малую в земле расселину или дупло и свернувшись клубком, спит до тех пор пока не оживится опять теплотою.

7

На нашей дороге в десяти верстах от Каменской слободы лежит последняя деревня Оренбургского ведомства. При населении сих соседственных Сибири слобод крестьяне, под видом, что оная селится на их земле и следственно, будто имея право не допущать, напали на нее и разорили. От сего случая при втором ея выстроении названа Разломаевкой (10 верст). Она лежит над малым озером и для безопасности от Киргизцев имеет по всем выходам сделанные рогатки и рвы. В четырех верстах от оной приехал я в первую Сибирского наместничества деревню слободского Утятского округа, находящуюся на малом ручье Глядянке, начинающемся едва в трех верстах от Тобола между гор, и того для оный не переезжаем. Ради больных принужден я был ночевать в погосте Нижнечернавском, где доселе был токмо форпост проведенной линии от Куртамыша к Коркиной слободе, а ныне стоят уже тут 45 крестьянских дворов и деревянная укреплением обнесенная церковь. Ручей Чернавка начинается в высокой восточной [Стр. 56] степи в тридцати почти отсюда верстах и впадает в Тобол отстоящий отсюда в четырех верстах.

26 числа [7 мая 1770г. по н/с] продолжил я при беспрерывном холодном ветре и снежных облаках путешествие свое далее, в шести верстах переехал я присоединяющийся к Чернавке ручей Черный, а в 14-ти верстах прибыл весьма близко к реке Тоболу, где в скорее приехал в слободу Утяцкую, называемую также Погорелки по случившемуся в ней пожару. На сей стороне реки Тобола пробыл я только несколько минут, ожидая перемены усталых лошадей. Слобода лежит на левом берегу, в ней находится до 60 дворов и одна деревянная церковь, комиссариат, который, как и все вдаль следующие слободские уезды зависят от Ялуторовской канцелярии, ведомству коея подлежат более 24 вдоль по реке Тоболу, Юргамышу, ручью Степному и Чернавке рассеянных деревень, кои все около 573 домов составляют. Здесь находится живой мост через Тобол, вдоль оныя реки ехал я за самый даже ручей Боровлянку молодым сосновым лесом, коего крутые берега состоят из белых, желтоватых и серых песчаных слоев. По ту сторону оного лежит по обоим берегам Тобола деревня Новая, и менее нежели на версту от оной большая с часовнею деревня Прыгина, в которую мы переехали сделанным чрез Тобол изрядным мостом и продолжили путь наш левым [Стр. 57] берегом Тобола. Недалеко от оной находится на левой руке Севастьяново озеро с островами, и вскоре потом приехал я в село Бараба или Успенское, по имени своей церкви названное, где по просьбе больных должен был я остановиться и пробыть весь следующий день.

8

Деревня построена весьма рассеяно, имеет около 40 дворов и изрядную также церковь, лежит частию по Тоболу, а частию по речке Юргамышу. В сем месте река Тобол имеет едва 20 сажен в ширину: почему сделана чрез оную плотина и построена мельница, глубина же ея, говорят, местами простирается до семи аршин и более. В нескольких верстах отсюда к северо-западу лежит большое озеро Лебяжье, которое двумя верстами ниже Барабы изливается большим ручьем (Лебяжий исток) в Тобол. Сверх того вся сия страна состоит из множества малых озер и луж, и может быть окольности сея деревни названы Барабинскими по сходству своему с изобилующею водами Барабинскою степью. Правый берег реки Тобола оброс песчаным сосновым лесом, чрез который речка Утяк с небольшим на версту ниже Юргамыша с оной стороны впадает.

На 27 число [8 мая 1770г. по н/с] ночью был мороз, однако ж цветы и почки деревьев мало повредились: ибо кажется, что все здешние растения приобыкли также к здешнему климату, напротив того начало теперь только цвести [Стр. 58] (Pulmonaria)… 28 числа [9 мая 1770г. по н/с], когда больные несколько поправились, продолжал я путь свой далее. Здесь находится в стороне вдоль по Тоболу множество деревень, и сия полоса так населена, как многолюднейшие места России. Ближайшая деревушка называется Мухина, за ней следует в одной версте Утятская, противу устья речки Утятки, потом, переехав Лебяжий исток с выстроенною на оном мельницею, оставя в стороне принадлежащие к Курганскому уезду деревни Фатеры (7 верст), Колмогорова (1 верста), между коими находится близ Тобола изгибом своим почти круг изображающее Хомутинское озеро, далее следует деревня Алгина (2 версты), Черемхова (3 версты), лежащая на рукаве реки Тобола, далее Арбинская и Мокрогузова от соседственного озера названная. После сего делает река Тобол большую излучину, на которой обрывшийся крутой на несколько верст берег, состоит из песку и глины и называется Алгинским Яром. На сем берегу, сказывают, была прежде основана Курганская слобода. Где оный кончится, выходит из Тобола большой рукав (Курганская Курья), на коем лежит разделенная на две части Курганская деревня (9 верст), и между обоими частями сея деревни близ берега находится так называемый Царев Курган. Сим именем называется чрезвычайной величины людьми насыпанный курган, о коем никакого не осталось предания, и неизвестно воздвигнут ли оный древними обитателями сея страны, [Стр. 59] как памятник какого важного происшествия, или как гробница, покрывающая тело какой ни есть знатной особы. Холм сей имеет в окружности около 240 аршин и в расстоянии 8 аршин окружен весьма уже заросшим, однако ж вышиною слишком полторы сажени и круглую фигуру составляющим валом и рвом, который во всей своей окружности по крайней мере 350 аршин имеет, к северной стороне имеет пролом. Холм имел сперва вид конический, и был гораздо выше, нежели теперь: ибо вершина оного по приказанию князя Мещерского срыта и выкопана в оном глубокая яма, однако ж сказывают, при оном изыскивании ничего не отрыто. Нарытая около оного земля покрыта селитренным слоем, и не имеет на себе травы, хотя ров и оброс прекраснейшим толстым дерном. К южной стороне от великого сего холма лежит ближе к реке еще несколько маленьких, и видны различные могильные насыпи выше и ниже оного рассеянные. Недалеко от сего холма лежит маленькое безымянное озеро, и молодая березовая роща неподалеку от Тобола, а в шести верстах от оного прибыл я в слободу Царево-Курганскую (6 верст) или Царево-Городище, которая свое название от вышеупомянутого сперва к выстроению ея определенного места на Курганской курии должна производить.

Оная слобода окружена пространным рвом, и деревянною крепостью, от которой почти [Стр. 60]  ничего более кроме ворот и башен не осталось. Когда еще пограничная линия шла по Тоболу и Коркиной слободе, стоял здесь сильный гарнизон, и сперва была здесь так же и главная квартира: в то же время сие место изрядно застроено офицерскими и другими домами, ныне ж находится тут много пустых мест, и обвалившихся пустых домов, которое все безобразит оную, однако ж в оной находится еще изрядные строения, в коих живут отставные разных офицерских чинов люди, имеющие в сей стране небольшие деревни. Число простых домов, в коих еще и поныне живут, простирается до 134, вместо старой деревянной церкви начали строить каменную, но как в окрестностях сего места в извести недостаток и должно оную привозить из Шадринска и Тюменя, то строение производится медлительно. Место сие лежит частию на Тоболе, а частию на излучистом рукаве или долгом озере, которое, по нижележащему высокому берегу  называется Чигирим Яр. Сие озеро составляет совершенный круг, однако ж концы оного к реке Тоболу не сходятся: верхний конец оного имеет посредством канала или ручейка весною только с рекою Тоболом сообщение. Здесь находится комиссар, в ведомстве коего состоят слободские уезды: Курганский, Утяцкий и Иковская слобода, сам же он зависит от Ялуторовского воеводы. Заслуживает быть примечено, что крестьяне начали по примеру [Стр. 61] здешнего комиссара асессора Михайлы Лебедева в своих овинах вместо вредных безтрубных из глины сколоченных печей, строить для прекращения часто случающихся пожаров и получаемых от того в хлебе уронов, порядочные кирпичные печи со сводом и косыми продушинами, а под самым сводом с трубою, коя в верху заперта и на каждой стороне косые продушины имеет. Сии косые отверстия делают то, что ни единая искра не может подняться и зажечь около лежащую солому, а закрытая труба предохраняет овин от всякого пожара. Изображение сих всеобщего употребления заслуживающих печей, видеть можно на Т.13 Ф.1. От Кургана идет дорога к Кабаньей крепости, по которой дороге ездят купцы для торгу с Киргизцами на Ишимскую линию, от коей в 16 верстах выстроены для безопасности проезжих, на озерах Дубровском, Саломатном, Кривском и Батыровом, четыре станка, каждый от семи до двадцати дворов.

Пользуясь тихою сегодняшнего дня погодою, не мешкая, поехал я далее. Неподалеку от слободы проедешь широкий рукав (Хомутинное озеро), которое посредством водяного канала ниже озера Чигирима с Тоболом имеет сообщение, между 3 и 4 верстою виден еще другой из Тобола выходящий вверху излучистый и извилистый глухой рукав. До сих мест видел я вдали на сей стороне реки Тобола по большей части поля [Стр. 62], и едва вдали одну березовую рощу, а теперь пошел от запада к Тоболу большой Илецкий лес, вдоль которого течет начинающийся издалека со многими рукавами и, наконец, до некоторого славного озера простирающейся Черной ручей, на коем лежат многие деревни. Не доезжая до оного, показываются по ту сторону Тобола многие большие деревни (деревня Воронова (6 верст)), а при селе Покровском иначе Шкодинским называемом, устье среднего Утяка, где стояла уже готовая новопостроенная барка, которая должна была идти в Иртыш с хлебом. Нынешнего дня показались величайшие стада казарок (anfer eryithropus), кои частию по полям паслись, частию летали, а вообще свой путь к северу направляли. Также видны были небольшие стада Альпийских жаворонков (alauda flpeftris), кои теперь полетели далее в северные страны. В 13 верстах от Кургана должно переехать Черную речку и сопровождающую ее топь, а потом вскоре прибыли в песчаный Илецкий бор, и лежащую на краю леса деревню Белоярскую (13 верст), где я по причине трудной дороги взял еще несколько свежих лошадей, дабы переехать остальную дорогу до Иковской слободы без остановки, в которую я прибыл, однако ж уже поздно ночью. На сем расстоянии лежат еще различные деревни на другой стороне вдоль по Тоболу.

9

К самой слободе теперь не можно было подъехать, потому, что прибывшая вода совершенно оную окружила. Ибо у самой [Стр. 63] слободы лежит великое, около десяти верст в окружности имеющее, Белое озеро, которое ниже слободы природный сток имеет. Против оного во время приключившегося от прибылой воды в недалеко стоящем Тоболе в 1736 году чрезвычайного наводнения, коим целые деревни снесены были, учинилась несколько выше прорва, которая мало по малу водою столь была размыта, что и летним даже временем один только сухой проход к слободе бывает. Теперь стояла оная на совершенном острову: почему я принужденным себя нашел остановиться в лежащей почти на одну версту на реке Ик деревне Кошкиной (13 верст), где я пробыл по причине усилившейся болезни некоторых из моих спутников целые два дня.

Речка Ик довольно велика, выходит из Илецкого бора и имеет хорошую воду; по оной находятся различные деревни, из коих та, в которой я был, лежит ближе всех к устью и состоит из 26 дворов. Слобода ж лежит ниже сего устья на самом Тоболе и имеет 65 дворов и одну деревянную церковь; оное место по причине многих рассеявшихся деревень обезлюдело; в ней находится управитель, который зависит от Кургана; он управляет 17 большими и малыми деревнями, в коих считая и слободу жителей находится до 2293 душ.

29 числа [10 мая 1770г. по н/с] поднялась сильная с западной стороны погода, которая ночью весьма [Стр. 64] усилилась и продолжалась во весь следующий день, потом поворотил ветер к северу и ночью на первый Май выпал снег и был мороз, так, что под утро земля довольно крепко замерзла и лужи покрылись льдом, однако ж и сей раз начинающие только распускаться на деревьях почки мало попортились, которые здесь притом и не столько распустились, как я оные видел в верхних по реке Тоболу лежащих сторонах.

Несколько умалившаяся спутников моих болезнь позволила мне Мая 1 [12 мая 1770г. по н/с] оставить скучное сие место, а между тем изготовили чрез речку Ик живой мост, чрез который я не без опасности с повозками моими мог переехать. Речка была в сие время шириною в 15 сажень и довольную глубину имела. По причине обширной низменности, которая здесь на Тоболе простирается, дорога имеет великие объезды, идет по речке Гологузке и по другим болотистым местам, и мимо озера Ачикуль (дер. Ачикуль (14 верст)), около коего находится множество древних могильных насыпей. В Ачикуль впадает речка Мендерей, на коей построено несколько деревушек. Здесь по дороге встречаются также многие солонцы, на коих выходили листья трав Statice Freciofa и Tatarica. Поближе к Белозерской слободе видно в нескольких верстах великое число деревень, из коих две Менщикова о 59 и Белозерская (18 верст) о 12 дворах стоят при самой дороге. При последней переезжали сток озера Ачикуля, [Стр. 65] на коем выстроена мельница, и вскоре после того приехали мы в слободу, в которой я не более времени пробыл, как сколько потребно было, чтобы впрячь свежих лошадей. Она лежит вдоль по Тоболу, по его излучинам, и новое деревянное укрепление имеет. В ней новая церковь и не более 33 жильев, из коих некоторые довольно хорошо выстроены: она построена в 1680 году и получила свое название от Белого озера нарочито далеко от оной лежащего. Здешний комиссар имеет в своем ведомстве 19 деревень, так как и уезды противу Исети лежащих слобод, Тебеняцкой и Салтосарайской, также и по ту сторону Тобола верхней Зуерской [Верхнесуерской], а сам подчинен Ялуторовской канцелярии. Насупротив слободы отделяются от Тобола два рукава Вяткин и Сикавка, которые сказывают очень изобилуют рыбой. На реке стоят теперь нагруженные большие к отъезду готовые суда, которые из деревень лежащих вдоль по Тоболу нагружены были хлебом. В каждую весну отпускается обыкновенно из сего места множество хлеба в пограничные по Иртышу крепости в коих хлебопашества не производится, и в рассуждении которых сии Тобольские селения служат как бы магазейнами. В такое здесь употребляемое судно укладывается даже до тысячи или еще и до полуторых тысяч четвертей хлеба. Иногда оный закупается по приказу комиссаров на счет казенный, а по большей [Стр. 66] части подрядчиками. По причине случившегося здесь прошлого года неурожая, и как в магазейнах Линии довольно было запасного хлеба, то сея весны отпуск был не весьма велик. Ишимская линия также снабжаема бывает хлебом, частию отсюда, частию по Ишиму лежащими слободскими уездами, из которых туда отвозят зимою на санях; напротив того к Иртышу отвозится всегда водою. Поелику деревни ниже по Тоболу и Ишиму лежащие по большей части низкие пашни имеют, то и в самую величайшую сушу редко неурожай бывает, и потому приезд за хлебом здесь почти беспрерывен. Только в чрезвычайно мокрые годы, каков был прошлый, вырастает из семени по большой части солома и худую жатву подает. Но здесь сеют по большей части, рожь, пшеницу, овес и просо.

10

От Белозерской слободы до устья Суерской пошло открытое место; но впереди виден высокий хребет, который, начинаясь от Илецкого бора простирается до угла, который река Исеть с Тоболью составляют и на коем самые лучшие пахотные поля находятся, ибо низменность водяна и довольно солона. На сем хребте виден был опять Курган чрезвычайной величины, который приметить можно в довольно великом расстоянии. В нескольких верстах надобно два раза переезжать узкое болото Готино. У Куликовой деревни (7 верст) пошли большие солончаки и [Стр. 67] несколько насыпных могильных Курганов; тремя верстами далее проходит небольшой ручей Крутиха; а не доезжая еще шести верст до Сладкого Лога (9 верст) встречаются опять Солончаки. Несколько далее течет в Тобол  ручей, который называется по имени Речкиной деревни, при устье ручья того лежащей; мост через оный от степного пожару сгорел, но, несмотря на то, мы сыскали такое место, по которому удобно можно было проехать. Отсюда видна в стороне еще деревня, названная по имени своего первого заводчика, вдавшегося в великое пьянство, Пьянова. Не доезжая до слободы, лежат по дороге на поле могильными насыпями испещренном еще две деревни (Памятная (6 верст), Волосникова (4 версты)). Все Курганы до последнего взрыты: из сего несомненно заключить можно, что на то употребленный труд был не вотще, но кладоискатели при том расчет свой наблюдали.

Устзуерская [Усть-Суерская] слобода, где я ночлег имел, называется также Пуховою по имени первого своего основателя. Она лежит при Тоболе, где находится обширная низменность, открытое место представляющая, церковь же обнесена деревянною крепостцою и кроме Комиссарского дому в сей слободе 58 домов. Здешняя контора непосредственно к Ялуторову принадлежащая, имеет под своим ведомством два села и 21 небольшую деревушку, в коих около 1700 душ мужского пола находятся. Деревушки сии оселены частью при Тоболе, частью при Орепе, мало повыше [Стр. 68] с другой стороны в Тобол впадающей, так же лежат они отчасти при малых, как то Степном и Конопляном озерах, и отчасти при Грачевском и Сладком логе.

И сего дня опять к ночи поднялася с западной стороны буря весьма жестоко на полуночную страну свирепствовавшая, она сопровождаема была сильным снегом, продолжавшимся с непогодою до следующего полудня, так, что поле вторично на поларшина покрылось снегом, а через то сделалась дорога наша столь дурною и грязною, что я на другой день едва 30 или 32 версты до Осиновой слободы, которая также Суерским острогом именуется, мог проехать…

От сего расстояния пойдет первая половина привольною равниною, которую с одной стороны Тобол, а с другой стороны сосновый бор в себе заключает, где проезжать должно многие болотины и ручеек Мешевой. Вдоль по реке находится множество деревень, а при Шадринской на 16 верст от слободы стоящей деревне, лежит дорога к вышесказанному Болотному, даже до острога простирающемуся, сосновому бору. Тут едва пробраться можно было за грязью, особливо между двумя обширными и глубокими Тебеняке и Мияпе в лесу протекающими ручьями, коих взаимное между собою расстояние в 5 верстах заключается. Над последним ручьем лежит деревня, от которой только пять верст до Суерского острога остается. Как в лесу так [Стр. 69] и на привольных местах видно довольное число курганов, на некоторых из них укоренились больше ста лет стоявшие сосны (деревня Губина (25 верст)).

Сегодняшний вечер сделался опять светлым, а по наступлении ночи показалось северное сияние с белесоватыми весьма зыблющимися лучами, но отрез оного был несколько темноват. Ночь же была с изморозью ясная.

11

Лишь я прибыл в Суерский острог (5верст), уведомили меня, что здоровье чучельника Шумского гораздо в худшем против прежнего находится состоянии. Но как он сам мне о худых своих обстоятельствах ничего не дал знать, то я и полагал, что нет опасности, и понеже тогда уже поздно было, то мне и не удалось его видеть прежде, как на другое утро рано. Подошедшие морозы привели его в двое суток в крайнее измождение; самые несноснейшие скорбута припадки у него оказались; бывшая досель в нижних членах ломота миновалась, и все признаки уже в огонь превратившегося жестокого воспаления в нижней части чрева, которые он тайным и притом неумеренным употреблением крепких напитков почти до последней минуты ускорял, были очевидны. Никакой уже не было надежды к поправлению его здоровья, и хотя все средства, кои токмо к врачеванию в моей были силе, употребил, однако ж он прежде нашего ожидания еще того же дня после обеда почти неприметно и [Стр. 70] без всякого мучения жизнь свою скончал. Припадки чрез пять месяцев продолжающейся его болезни мало отменны были от самого худшего рода морского скорбута, и никаким способом оные не можно было преодолеть ради худо им при недостатке свежей зелени наблюдаемой диеты, и когда при том никакими советами не можно было его отвратить от употребления крепких напитков. Я оставил для погребения его тела некоторых из своих провожатых, при благоприятствующей погоде, тогда ж по полудни продолжал путь свой далее…

  Памятник Палласу в г. Палласовке

Памятник П.С.Палласу в г. Палласовке Волгоградской области

 

 800px-Lage_des_Grabs_von_Pallas  Grab_Pallas  587px-Grab_Pallas_Relief

Памятник на могиле Палласа в Берлине. Надпись на латинском языке гласит: «Петер Симон Паллас берлинский, рыцарь, академик санкт-петербургский, много в заброшенных землях ради природы вещей изысканий проведший, покоится в конце концов здесь. Родился 22 сентября 1741 года. Умер 8 сентября 1811 года. Памятник с надписью по его указанию Академии наук Берлина и Санкт-Петербурга воздвигли в в 1854 году».[6]



[1] ПАЛЛАС ПЕТР СИМОН (22.9.1741, Берлин,— 8.9.1811, там же), естествоиспытатель, географ и путешественник, член Петербургской АН (1767). Учился в Германии, Голландии, Великобритании. В 1767 переехал в Россию. В 1768—74 возглавил экспедицию Петербургской АН в центральную область России, районы Нижнего Поволжья, Прикаспийской низменности, Среднего и Южного Урала, Южной Сибири (Алтай, Байкал и Забайкалье), результаты которой опубликовал в труде "Путешествие по разным провинциям Российского государства" (ч. 1—3, 1773—1788) – БСЭ.

[2] Публикацию подготовил Владимир Шевцов (Курган).

[4] БУНЧУКОВЫЙ ТОВАРИЩ –  почетное звание, которым малороссийские гетманы сначала награждали сыновей генеральной старшины и полковников, а позже, с сер. XVII в., звание «бунчуковый товарищ» стали получать в отставке чины полковой старшины и полковников. Обязанность бунчукового товарища заключалась в том, что он сопровождал гетманов в походах, находясь «под бунчуком» (отсюда и название) в непосредственном ведении генеральных бунчучных… Звание бунчукового товарища оставалось почетным до упразднения малороссийских чинов, а затем за потомками бунчуковых товарищей было признано право на русское потомственное дворянство – прим. В.Ш.

[5] ФЛЕЦ [нем. Flöz] – горизонтальный пласт полезной горной породы (толковый словарь русского языка Ушакова) – прим. В.Ш.

[6] Материал из Википедии — свободной энциклопедии – прим. В.Ш.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites