kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » История населенных пунктов Курганской области » Сладкокарасинское с. » Последний священник Спасской церкви в селе Сладкокарасинском

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана и его жители
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Последний священник Спасской церкви в селе Сладкокарасинском

Исследование Виталия Дмитриевича Иванова посвящено его предку Игнатию Константиновичу Иванову – последнему священнику единоверческой Спасской церкви в селе Сладкокарасинском Мишкинского района Курганской области.

Изучение сел и деревень, учет приходов и церквей в России имеет глубокие корни. Особое место занимает  церковное краеведение, у истоков которого в конце XVIII – начале XIXв. стояли митрополит Московский Платон (А.Г. Левшин) и митрополит Киевский Евгений (Болховитинов) (Карташов А.В. История Русской Церкви. Т.1. - М.: Изд-во Эксмо, 2006; с. 16-22). Именно с их именами связано начало изучения в нашей стране истории сел и деревень, храмов и приходов, генеалогических связей и т.д. По известным причинам в начале XX века этот процесс был прерван, и на сегодняшний день, по словам профессора Старостина Е.В., «восстановление истории складывания документального богатства Русской православной церкви – важнейшего источника о жизни народов, населявших российскую территорию, представляется неотложной научной задачей» (Старостин Е.В. Архивное наследие Русской православной церкви: пути изучения и развития // Отечественные архивы. - М.,2005. - № 4. - С. 31-38.; с. 32).

Основными источниками по истории приходских церквей являются клировые ведомости и метрические книги. Клировые ведомости содержат информацию о самой церкви (когда и кем построена, описание церкви, о количестве церковной земли и т.д.); подробные сведения о причте и семьях священно и церковнослужителей; сведения о прихожанах, о церковных старостах, о состоящих при церкви казенных и учебных заведениях. Метрические книги представляют собой совокупность актов культовой регистрации, удостоверяющих события крещения (рождения), венчания (брака), погребения (смерти) конкретных лиц в виде хронологических записей в книжной форме. Именно эти документы, хранящиеся в Государственном архиве Челябинской области, были использованы  при поиске сведений о первой в Челябинском уезде единоверческой церкви – Спасской церкви села Сладкие Караси – и ее первых прихожанах.

Село основано в середине 50-х годов ХVIII века, именно в это время севернее села Верхнеюргамышского (так в прежние времена называлось село Введенское Мишкинского района Курганской области) возникает деревня Слаткинская (Сладкинская). Образована эта деревня была государственными крестьянами. Государственные крестьяне были оформлены указами Петра I из остатков незакрепощённого земледельческого населения: черносошных крестьян, сибирских пашенных крестьян, однодворцев (служилых людей на чернозёмном пограничье с Дикой степью), нерусских народностей Поволжья и Приуралья. Число государственных крестьян увеличивалось за счёт конфискации церковных владений (огромные владения Русской православной церкви были конфискованы Екатериной), присоединённых и завоеванных территориях (Прибалтики, Правобережной Украины, Белоруссии, Крыма, Закавказья), бывших крепостных конфискованных имений шляхтичей Речи Посполитой и др. Кроме того, число государственных крестьян пополняли беглые крепостные (частновладельческие) крестьяне, оседавшие на осваиваемых землях (Башкирии, Новороссии, Северном Кавказе и т.д.). Этот процесс (перехода беглых крепостных крестьян в разряд государственных) негласно поощрялся императорской властью. Также увеличению числа государственных крестьян способствовали селившиеся в России иностранные колонисты (немцы, греки, болгары и т.п.).

Во 2-й половине XVIII века правительство раздало дворянству сотни тысяч душ государственных крестьян; в 1-й половине XIX века практиковались массовая распродажа государственных имений и передача их в удельное ведомство, а также перевод государственных крестьян на положение военных поселян, в западных губерниях – сдача в аренду помещикам. Со стороны дворянства поступали предложения ликвидировать сословие государственных крестьян, передав казённые земли в частные руки. Тем не менее относительная численность государственных крестьян росла. На момент первой переписи1724 г. государственные крестьяне составляли 19 % населения, а к последней переписи в1858 г. государственные крестьяне составляли уже 45 % населения на территории охваченной первой ревизией (одновременно относительная численность крепостных уменьшилась с 63 % в 1724 до 35 % в 1858 году). Государственные (их ещё называли казённые) крестьяне жили на государственных землях и платили подати в казну. По данным 1-й ревизии (1719), их насчитывалось в европейской России и Сибири 1,049 млн. душ мужского пола (то есть 19 % всего земледельческого населения страны), по 10-й ревизии (1858) – 9,345 млн. (45,2 % земледельческого населения). Предположительно, образцом для юридического определения положения государственных крестьян в государстве послужили коронные крестьяне в Швеции. По закону государственные крестьяне рассматривались как «свободные сельские обыватели». Государственные крестьяне, в отличие от владельческих, рассматривались как лица, обладающие юридическими правами — они могли выступать в суде, заключать сделки, владеть собственностью. Государственным крестьянам было разрешено вести розничную и оптовую торговлю, открывать фабрики и заводы. Земля, на которой работали такие крестьяне, считалась государственным владением, но за крестьянами признавалось право пользования — на практике крестьяне совершали сделки как владельцы земли. Однако помимо того с 1801 года гос. крестьяне могли покупать и владеть на правах частной собственности «ненаселёнными» землями (то есть без крепостных крестьян). Государственные крестьяне имели право пользоваться наделом в размере 8 десятин на душу в малоземельных губерниях и 15 десятин — в многоземельных. Фактические наделы были значительно меньше: к концу 1830-х годов — до 5 десятин в 30 губерниях и 1—3 десятин в 13 губерниях; в начале 1840-х годов 325 тыс. душ не имели надела.

Основная масса государственных крестьян вносила в казну денежный оброк; на территории Прибалтики и Царства Польского казённые имения сдавались в аренду частным владельцам и государственные крестьяне отбывали преимущественно барщину; сибирские пашенные крестьяне сначала обрабатывали казённую пашню, затем вносили продуктовый оброк (позже денежный). В 1-й половине XIX века оброк колебался от 7 руб. 50 коп. до 10 руб. с души в год. По мере увеличения повинностей удельных и помещичьих крестьян денежная рента государственных крестьян становилась относительно меньше, чем повинности других категорий крестьян. Государственные крестьяне были также обязаны вносить деньги на земские нужды; они платили подушную подать и отбывали натуральные повинности (дорожную, подводную, постойную и др.). За исправное несение повинностей государственные крестьяне отвечали круговой порукой.

В 1830-х годах правительство приступило к реформе управления государственной деревни. В 1837—41 годах была проведена реформа, разработанная П. Д. Киселёвым: учреждено Министерство государственных имуществ и его местные органы, на которые было возложено «попечительство» над госкрестьянами через посредство сельской общины. Были ликвидированы барщинные повинности госкрестьян в Литве, Белоруссии и на Правобережной Украине, прекращена сдача госимений в аренду, душевой оброк заменён более равномерным земельно-промысловым сбором.

Убежденный противник крепостного права, Киселёв полагал, что свободу следует вводить постепенно, «чтобы рабство уничтожилось само собою и без потрясений государства».

Государственные крестьяне получили самоуправление и возможность решать свои дела в рамках сельской общины. Однако крестьяне остались прикреплены к земле. Радикальное реформирование государственной деревни стало возможным только после отмены крепостного права. Несмотря на постепенность преобразований, они наталкивались на сопротивление, поскольку помещики опасались, что чрезмерное освобождение государственных крестьян даст опасный пример владельческим крестьянам.

Киселёв намеревался регламентировать наделы и повинности помещичьих крестьян и частично подчинить их Министерству государственных имуществ, но это вызвало возмущение помещиков и не было реализовано.

Тем не менее, при подготовке крестьянской реформы 1861г. составители законодательства использовали опыт реформы Киселёва, особенно в вопросах организации крестьянского самоуправления и определения правового положения крестьян. 24 ноября 1866г.  принят закон «О поземельном устройстве государственных крестьян», по которому за сельскими обществами сохранялись земли, находившиеся в их пользовании на правах «владения» (прямого пользования). Выкуп наделов в собственность был регламентирован законом от 12 июня 1886г.  При осуществлении этих реформ наделы государственных крестьян сократились на 10 % в центральных губерниях, на 44 % — в северных. Выкупные платежи возросли по сравнению с оброчной податью на 45 %. Платежи были рассчитаны на 49½ лет и в некоторых случаях должны были вноситься до 1931г., но были прекращены с 1 января 1907 года в рамках столыпинской аграрной реформы  под влиянием революции 1905 года. (Любавский М. К. Обзор истории русской колонизации. М., 1996.).

 

Первыми жителями деревни Сладкинской были государственные крестьяне Кудрины, Семёновы, Проскуряковы, котрые прибыли в 1740-е годы из села Ильино, деревень Широково, Дворцы, Спасское современного Шатровского района Курганской области.

Государственные крестьяне деревни Сладкинской являлись прихожанами Введенской православной церкви. В Государственном архиве Оренбургской области хранится документ, датированный 1778 годом: «Исповедные росписи села Верхнеюргамышского Тобольской епархии, Воскресенского заказа за 1778 год». Это один из самых ранних документов, который позволяет узнать поименно жителей деревни (первопоселенцев). Численный состав жителей довольно большой, здесь приведен лишь список хозяев дворов деревни Сладкинской, а также их возраст (орфография оригинала сохранена, – прим. М.В.Суханова).

1. Иван Андреев Куликовских 49 лет.

2. Федот Ерафеев Рычагов 46 лет.

3. Фома Григорьев Кузнецов 54 года.

4. Вдова Параскева Федорова Балмасова 54 года.

5. Вдова Настасья Леонтьева Петкова 81 год.

6. Козьма Артемьев Софронов 50 лет.

7. Ефим Григорьев Софронов 66 лет.

8. Тимофей Иванов Резанов  19 лет.

8. Тимофей Ефимов Софронов 34 года.

8. Федот Филиппов Долгошеин 49 лет.

10. Иван Петров Мокин 54 года.

11. Семен Савин Мокин 44 года.

12. Савин Семенов Мокин 84 года.

13. Вдова Софья Антипова Мокина 46 лет.

14. Фома Терентьев Портнягин 25 лет.

15. Никифор Гаврилов Песиков 44 года.

16. Козьма Ульянов Проскуряков 62 лет.

17. Карп Ульянов Проскуряков 54 года.

18. Елизар Савин Косачев  46 лет.

19. Иван Михайлов Панов 53 года.

20. Андрей Андреев Архипов 39 лет.

21. Мокей Алексеев Портнягин 72 года.

22. Семен Яковлев Потокин 49 лет.

23. Корнило Трифанов Тижелков 50 лет.

24. Степан Алексеев Портнягин 46 лет.

25. Лука Филиппов Долгошеин 66 лет.

25. Егор Феофанов Волшин 46 лет.

26. Никифор Иванов Пономарев 45 лет.

27. Яков Порфильев Ветлугин 25 лет

28. Михаил Григорьев Кузнецов 66 лет.

29. Савва Фадеев Кудрин 58 лет.

30. Захар Родионов Кузнецов 52 года.

31. Зотей Логинов Русиновских 43 года.

32. Алексей Родионов Кузнецов 44 года.

33. Артемий Ерафеев Рычагов 64 года.

34. Михайло Порфирьев Ветлугин 39 лет.

35. Евстафий Иванов Вяткин 74 года.

 

Отдельно, в тех же исповедных росписях Введенской православной церкви значится список раскольников деревни, который ниже приведен полностью:

1. Иван Иванов Мыльников 32 лет. Брат ево Петр 23 лет. Мать их вдова Лукерья Никифорова 61 года.

2. Вдова Авдотья Трифанова 77 лет.

3. Савин Перфильев Паршуков 53 лет, жена ево Авдотья Кондратьева 45 лет, дети: Кирилла 13 лет, Семен 10 лет, Маланья 14 лет, Арина 11 лет. Брат ево Паршукова, Федор 39 лет, жена его Федора Савельева 41 года, дети: Андрей 17 лет, Иван 16 лет, Кондратей 9 лет.

4. Иван Филиппов Мыльников 35 лет, жена ево Дарья Александрова 30 лет, дочь Агафья 11 лет.

5. Вдова Параскева Никифорова Мыльникова 55 лет. Дети Никифор 20 лет, Петр 14 лет, Федосья 27 лет, Устинья 26 лет, Ирина 25 лет.

6. Ивана Мыльникова сестра, девка Варвара 55 лет.

7. Василий Иванов Банников вдов 69 лет.

1_ivanov  

Игнатий Константинович Иванов, священник Спасской церкви в селе Сладкокарасинском.

Иванов Игнатий Константинович родился 14 декабря 1878 года в селе Сладкие Караси Оренбургской губернии Челябинского уезда  ныне это Курганская область Мишкинский район в семье крестьян. Село Сладкокарасинское располагается в восемнадцати километрах восточнее районного центра Мишкино. Из схемы краеведа Канунникова из  села Кирово Мишкинского района (ранее Воскресенское) видно расположение села Сладкокарасинское и соседних  сел, где родились наши родственники. В 1795г. в Сладких Карасях насчитывалось 64 крестьянских двора, 187 душ мужского пола. Спасская церковь в селе Сладкокарасинском явилась первой единоверческой церковью созданной на территории огромной, в то время, Оренбургской губернии, на постройку ее ушло менее года. В книге исследователя и краеведа Николая Чернавского «Оренбургская епархия в прошлом и настоящем», опубликованной в 1900 году говорится: «Что касается единоверия, то оно для Уральских церквей разрешено было еще прежде общего введения – в 1795 году, а в пределах Оренбургской губернии впервые самостоятельное значение получило в конце 20-х годов нынешнего столетия.

2_karta  

Карта Мишкинского района 1920-х годов.

До 1827 года именно старообрядцы Челябинского уезда, состоящие на правах единоверия (по положению 1800 года), принадлежали к приходу Спасской церкви г. Екатеринбурга Пермской Епархии; а потом в 1821 году, затрудняясь отдаленностью приходской церкви, отстоявшей от некоторых деревень верст на 300, подали прошение об устройстве у них самостоятельной церкви в деревне Сладких Карасях. По представлению Преосвящ. Амвросия II, указом Священного Синода 1826 года 13 июня постройка церкви была разрешена, а в 1827 году рукоположен был первый единоверческий священник отец Иоанн Никольский (временно приписанный к Воскресенскому заводу) на всех единоверцев Челябинского уезда, живших в 24 деревнях и численностью простиравшихся до 1500 человек. Ныне в Оренбургской губернии единоверческих церквей числится 11, при 15½ тысячах единоверцев». В 1828г. заложена, а 28 июля 1829г. освящена первая каменная единоверческая церковь Оренбургской епархии – Спасская церковь, в этой церкви священнослужители в метрических книгах делали записи о рождении,  бракосочетании и смерти прихожан, крестили детей, собирались на литургии, где в дальнейшем  будет служить Иванов Игнатий Константинович.

3_zdanie  

Здание единоверческой Спасской церкви в селе Сладкокарасинском в наши дни.

Также в селе была построена церковно-приходская школа. В 1914г. насчитывалось 195 дворов, 487 душ мужского пола, 500 душ – женского, а в 1899г. на разъезде Сладкое построен  кирпичный вокзал (История Курганской обл. том 5 стр. 192).  Исследование показало, что старообрядцы, перешедшие в единоверие, проживали на обширной территории: в 1827-1828 гг. крестили детей жители 63 населенных пунктов. В большинстве своем это были государственные крестьяне села Введенского и прилежащих к нему деревень (сами Сладкие Караси в это время еще обозначаются как деревня, с 1829 г. – сельцо; с 1830 г. – село).

Итак, старообрядцы в начале XIX века проживали в следующих селениях: (деревни) Барановка, Белоногова, Березовая (Березовка), Большие Караси, Большого Бела, Борчениновая, Бутырская, Воробьева, Гагарина, Гладышевская (Гладышева), Гороховая, Гришина, Дудина, Елшина, Ерохино (Ерохинская), Закамалдина, Золина, Иванкова, Калмаковская (Калмыкова), Калмаковый Камыш, Кипель, Клоповая, Клохтухина, Козина, Коровья, Красикова, Красный Яр, Кузнецова, Логоушкина (Логоушинская), Малого Бела, Маслей, Медведева, Мишкина, Могильная, Нижняя, Пепелиная, Песков, Пестова, Петухова, Плотникова, Половинная, Разбегаева, Ретути, Сетовая, Сладкие Караси (д.Слатинская, Сладкокарасинская), Соколова, Сосновая, Столбовая, Токташинская, Травлянская, Убиенная, Хохлов, Щучья.

В отсутствии клировых ведомостей за это время, метрическая книга – единственный достоверный источник о приходских селениях церкви и ее прихожанах, более того, можно сделать замечательный вывод о том, что многие деревни были основаны самими старообрядцами: так, крестьянин Дудин проживал в д. Дудиной, Ерохин – в Ерохинской; аналогичная ситуация с деревнями Клоповой, Плотниковой, Соколовой.

Краевед Елена Николаевна Сухинина в статье «Спасская церковь села Сладкие Караси – первая единоверческая церковь Челябинского уезда» отмечает, что самая ранняя клировая ведомость церкви, сохранившаяся в архиве, имеет следующий заголовок – «Ведомость о церкви Спасской единоверческой, состоящей Челябинского уезда в селе Слатка Карасинском за 1843 год» (4). Она состоит из трех частей: собственно ведомость о самой церкви, сведения о причте и о прихожанах. Значение этого документа трудно переоценить, так как в нем содержатся подробнейшие сведения, дающие представление о церкви в столь ранние годы. Из ведомости следует, что церковь:

«1. Построена в 1828 году тщанием и иждивением прихожан.

2. Зданием каменная, с таковою ж колокольнею, прочна.

3. Престолов в ней имеет быть два: в настоящей холодной во имя Всемилостиваго Спаса; а в приделе Святыя Великомученицы Екатерины, который в 1829 году июля месяца в 23-е число освящен.

4. Утварью не достаточна, а именно в книгах.

5. Причта при ней положено по штату: два священника, один дьякон, два дьячка и два пономаря, из коих имеются на лице только два священника, без дьякона и причетников. Должность же причетническую в случае исправляют из среды прихожан крестьяне без утверждения указом консистории, и приглашен прихожанами один мастеровой Златоустовского завода.

6. Земли при сей церкви пашенной и сенокосной 198 десятин хотя и отведено, но плана и межевой книги на оную не выдано, и потому священнослужители оною не пользуются, а пользуются прихожане оной церкви. Сенокосная же отдана Оренбургскою казенною палатою в оброк на 12 лет разным лицам.

7. Писцовой земли при сей церкви нет.

8. Вспомогательного оклада от Святейшего Синода нет.

9.  Жалования от казны священникам не положено.

10. Капиталов в процентах никаких нет.

11. Из угодий при церкви никаких нет, кроме шестнадцати торговых балаганов при церкви, устроенных прихожанами, отдаваемых для торговли во время бываемых торгов: 1-го августа и 24 ноября месяцев, за которые получается от торгующих в пользу церкви денег неопределенное количество.

12. Домы для священно и церковнослужителей должны быть деревянные, выстроенные и поддерживаемые кочтом(расходами)  прихожан; но для священников только выстроены два дома.

13. На содержание священно и церковнослужителей получается от прихожан хлебная руга по два четверика с каждого венца в год. Содержание их достаточно.

14. Разстоянием сия церковь от консистории в 745-ти, от духовного правления в 200, а от местного благочинного в 30 верстах.

15. Ближайшия к сей церкви суть: 1-я села Карасинского Свято-Троицкая в 6-ти, 2-я села Введенского Введенская в 7-ми и 3-я села Щучьяго Пророко-Ильинская в 8-ми верстах...».

Священниками церкви в это время были Петр Георгиев Комаров и Николай Георгиев Емельянов. Пономарский сын – священник Петр Комаров (36 лет) – окончил курс богословия Оренбургской духовной семинарии и был уволен в епархиальное ведомство с аттестатом второго разряда. В 1831 году был «посвящен Верхнеуральской округи в Степную крепость ко храму Святаго Архистратига Божия Михаила во иерея». В 1836 г. был переведен в с. Сладкие Караси к единоверческой Спасской церкви «на праздное священническое место». С 1839 по 1843 г. служил священником в православных церквях Звериноголовской крепости и с. Щучья. В январе 1843 г. «перемещен на настоящее место». Священник и его жена Александра Платонова (29 лет, дьяконская дочь) были бездетны. В графе «кто какого поведения» было обозначено «не худого», правда здесь же отмечены и «проступки» батюшки: «По указу Оренбургской духовной консистории от 23 февраля 1837 года за совращение из православия в единоверие крестьянина Коломейца штрафован выговором и обязан неуклонного, чтоб исправлять христианских треб православных. 1840 года за содействие в венчании малолетнего брака священнику Михаилу Барсукову штрафован пятью рублями серебром». Сын священника – Николай Емельянов (34 года) – обучался в Уфимском уездном училище в нижнем отделении. С 1826 года служил дьячком в Троицкой церкви г. Троицка, пономарем – в Трехсвятительской церкви Карачельской слободы и в Христорождественском соборе г. Челябинска, священником в той же церкви Карачельской слободы. По прошению жителей д. Красного Яра в 1839 году был рукоположен в священники строящейся единоверческой Богородицкой церкви. С 1843 года стал священником Спасской церкви. Имел жену – Надежду Феодоровну (30 лет, дочь дьяконскую) и двухлетнюю дочь Евгению. Поведения был «хорошего», читал и пел хорошо, судимостей и штрафов не имел. Диакона и причетников в церкви не было; должность просвирни исполняла по выбору прихожан вдова, крестьянская жена Анна Кириллова Мыльникова (59 лет).

Клировая ведомость содержит подробную информацию о приходе церкви, к которому на 1843 год относились 59 сел и деревень. Прихожанами были государственные и экономические крестьяне – 3 163 человека (1 939 муж. и 1 224 жен.). Отмечены, в подавляющем большинстве, те же селения, которые встречаются в первой метрической книге церкви (за исключением сел Березового и Красного Яра, где к этому времени были открыты свои единоверческие церкви). Количество дворов – 541. Разбросанность селений была значительной – «на 2327 верст». Самыми удаленными были деревни Качердыкская (115 верст от церкви) и Косолаповая (110 в.). Больше всего прихожан проживало в с. Сладкие Караси (382 чел.), Введенском (363 чел.), д. Пестово (277 чел.), д. Ерохинской (197 чел.), д. Логоушинской (146 чел.). За д. Сухановой числился 1 двор (5 мужчин и 8 женщин); в д. Чертовой, располагавшейся в 75-ти верстах от церкви, проживала одна семья единоверцев из 5-ти человек.

Отец Игнатия Константиновича – Иванов Константин Александрович 1853 года рождения, уроженец села Сладкое Караси был государственным крестьянином. От него родилось одиннадцать детей: восемь детей от первого брака с первой женой Феоктистой  Артемьевной.  Первый  ребенок в семье родился когда Константину Александровичу было 23 года. Это был сын – Яков Константинович, родившийся 04 октября 1976 года, впоследствии он и его жена Анисья Фадеевна усыновят Дмитрия Яковлевича.

Второй сын Константина Александровича – Игнатий, родившийся 12 декабря 1978 года, когда вырастет, станет священником Спасской церкви в селе Сладкокарасинском.

Третьим ребенком в семье Константина Александровича была дочь Анна, которая родилась 04 декабря 1880 года, а 16 сентября 1882 года умирает не прожив двух лет.

Четвертым ребенком в семье 11 марта 1883 года рождается дочь Дария и 27 июля 1884 года умирает.

Пятый ребенок рождается 21 мая 1894 года сын Никита, но и он умирает 17 августа 1886 года.

А ранее, неделю назад 08 августа 1886 года в семье Константина  Александровича и Феоктисты Артемьевны рождается дочь Антонина. Это шестой ребенок в их семье, но через год 29 августа 1887 года она умирает.

А месяц назад 14 июля 1887 года родился седьмой ребенок – сын Иоанн. Сведения о нем далее теряются.

Восьмого ребенка родившегося 22 сентября 1888 года назовут Феофаном. В 18 лет (19 января 1907 года) он заключит брачный союз с Рычаговой Епистимией Александровной,  семнадцатилетней  девушкой из села Сладкие Караси.

Второй брак Иванова Константина Александровича с Мыльниковой Варварой Диомидовной, уроженкой  села Сладкие Караси, был заключен  21 января 1891 года, т.е. отцу Игнатия Константиновича было 38 лет. В этот же 1891 год 25 октября у Константина  Александровича и Варвары Диомидовны рождается дочь Анастасия, которая умирает  4 сентября 1892 года, не прожив даже одного года.

В этом же году году 20 августа 1892 года рождается дочь Анфиса. Сведений о смерти Анфисы не обнаружено.

14 августа 1895 года рождается дочь Васса, прожив всего один год и три месяца 6 сентября 1896 года она умирает.

Вот что писала Сухинина Е.Н. о причинах детской смертности тех годов:

«В третьей части метрической книги – «об умерших» – за 1827 год отмечено 90 записей. Значительная часть умерших – это младенцы до года (64 человека); причины смерти следующие: «младенческой», «натуральною оспою», «корью», «поносом», «рвотою», «опухолью», «расслаблением тела». Священник отмечал умерших младенцев и в части о родившихся: рядом с датой крещения он записывал – «помре».

В возрасте старше 60 лет умерло 11 человек; причины смерти: «удушьем», «расслаблением членов» «расслаблением тела», «трясовичною», «огневицею», «деревни Ерохиной государственный крестьянин Иван Иванов Насонов 90 лет – за старостию». Отмечено несколько случаев смерти женщин среднего возраста: «горячкою» (50 лет), «чахоткою», «внутренним воспалением» (40 лет). Если проанализировать статистические данные по рождаемости и смертности, то можно отметить тот факт, что рождаемость значительно превышала смертность: в 1827 г. – в 2 раза (188 и 90); в 1828 г. – в 2,3 раза (325 и 141); в 1829 г. – в 2,6 раза (321 и 122). Соотношение рождаемости и смертности среди мужчин и женщин было приблизительно одинаковым».

Таким образом, дальнейшее изучение генеалогического дерева семьи Иванова Константина Александровича можно проследить по судьбам его детей:

1. Иванова  Якова Константиновича,      1876 г.р.

2. Иванова Игнатия Константиновича    1879 г.р.

3. Иванова Феофана Константиновича  1889 г.р.

4. Ивановой Анфисы Константиновны  1892 г.р.

Иванов Яков Константинович 4 октября1876 года рождения в 18 лет    3 февраля 1895 года  женился на Мыльниковой Анисье Федоровне 1876 года рождения семнадцати лет от роду из села Введенка. В этой семье могло бы быть семь детей, но как будто бы висит злой рок. Через пять лет после замужества 10 августа 1900  года  в семье рождается дочь Мария. Ее судьбу еще нужно будет изучить. Она пока неизвестна. Далее через два года 1 июня 1902 года  рождается дочь Еликонида и в следующем году 5 июля 1903 года она умирает. С 1902 года по 1915 год целых тринадцать лет  эту семью постигает горе и слезы, связанные со смертью детей.

В 1904 году 5 мая рождается сын Мефодий, который  11 июня этого же года умирает.

Через два года 1 февраля 1906 года рождается дочь Анна, но и она через два месяца умирает 6 апреля 1906 года.

На следующий год 4 марта 1907 рождается сын Софроний, но и он спустя шесть месяцев24 августа 1907 года умирает.

Казалась бы 1908 год  принесет  радость в дом. Это связано с рождением 21 декабря 1908 года дочери Евгении, но спустя семь месяцев 21 июля 1909 года девочка умирает.

Итак, на данный период в семье только дочь Мария.

Казалась бы, через какой-то промежуток времени все должно быть нормально и другие годы должны принести удачу в рождении детей. 14 мая 1913 года  в этой семье рождается дочь Елена, но и она умирает 23 сентября 1913 года.

Не случайно, что в дальнейшем на воспитание в эту семью возьмут Иванова Димитрия Игнатьевича, рожденного 20 октября 1915 года, так записано в метрической книге за 1915 год Спасской церкви и его усыновят, а в 1930 году семья подвергнется репрессиям (раскулачиванию) и ссылке в п. Новый  Покур – рыбтрест за многие километры от обжитых родных мест. В Новом Покуре – рыбтресте дед Яков будет работать плотником и через три года  03 октября 1933 года  он умрет от воспаления легких, не дожив один день до 57 лет.

 

Игнатий Константинович Иванов родился 14 декабря 1879 года. 26 января 1897 года в 18 лет заключил брак с Кривощёковой Анастасией Сергеевной 1897 года рождения, восемнадцатилетней девушкой из д. Редуть располагавшейся около семи верст  севернее села Сладкокарасинское.

По рассказам дошедших до наших дней в этой семье было рождено 18 детей. Найдём ли мы их? Для этого нам придется изучить метрические книги с 1897 года, когда в семье родился первый ребёнок – Петр Игнатьевич Иванов 15 февраля 1897 года. По воспоминаниям у  Петра была жена Тая, проживал он и его семья в Челябинске, работал телеграфистом на железной дороге. Из воспоминаний моей сестры Нины следует, что Петр ехал  из Челябинска к своим родным в гости в Сладкие Караси. На станции Сладкое он сошел с поезда, была жаркая погода, он напился холодной воды и умер от воспаления легких. В какой год  это произошло  еще предстоит выяснить.

Спустя три года в 1900 году 09 июня рождается второй сын Леонтий, но  через три месяца  20 августа 1900 года младенец умирает.

Третий сын Иван рождается  15 августа 1901 года и умирает  23 августа 1902 года.

Четвертого новорожденного 25 сентября 1902 года вновь назовут Иваном Игнатьевичем,  в дальнейшем он будет женат на Александре Андреевне и в этой семье родится 12 детей, в том числе сын Григорий и дочь Анна.

Второй брак у Ивана Игнатьевича будет с Ольгой. В этой семье родятся сыновья Юрий и Михаил. Юрий проживал в городе Коркино и умер 31 декабря 2013 года. От Юрия осталась семья, в которой дети Наталья и Андрей.

Ветвь Ивана Игнатьевича еще необходимо исследовать.

В 1903 году 07 сентября рождается пятый сын и родители снова назовут Леонтием, и он умирает 01 октября 1903 года.

Шестой сын Симеон рождается в 1905 году 6 февраля  и через два месяца 28 апреля 1905 года умирает.

В 1906 году 24 марта рождается седьмой ребенок, дочь Лидия и она 13 июля 1906 года умирает.

4_krivoshhekov  

Кривощеков Василий Сергеевич – родной брат Анастасии Сергеевны  Ивановой (Кривощековой).

5_petr  

Иванов Петр Игнатьевич(1897-…).

В 1907 году 10 июля рождается  восьмой ребенок – сын Александр и прожив всего 19 дней умирает 29 июля 1907 года.

Девятый сын – Егор Игнатьевич Иванов родился 16 августа 1908 года. Егор (Георгий) был женат на Евросинье Павловне, они в дальнейшем уехали в Апатиты  Мурманской области, куда приехал брат Александр Игнатьевич в 1930 году, когда был арестован их отец священник Игнатий Константинович.

6_anna  

Иванова Анна Ивановна с дочерью Валентиной и сыном Александром на руках.

В этой семье было двое детей: дочь Нина и сын Павел 1946 года рождения. Они  проживали  в г. Ленинграде с женой Галей 1948 года. О дальнейшей судьбе ничего неизвестно.

7_pavel  

Иванов Павел Егорович 1946г.р. с женой Галей 1948г.р.

В 1912 году 28 августа рождается десятый ребенок – сын Александр Игнатьевич.

В Сладких Карасях он в 1921году заканчивает три класса церковно-приходской школы. В 1930 году,  накануне ареста, родители Александра отправляют его  по другим документам на Кольский полуостров в Апатиты, чтобы избежать ареста по политической  58 статье УК, как сына священнослужителя. Александру в ту пору было уже 18 лет.

В своих воспоминаниях дочь Александра Игнатьевича Нелля пишет: «Папина семья жила дружно, в достатке. В престольные праздники все: и взрослые и дети усаживалась в розвальни (вид конных саней) и ездили поздравлять родственников и друзей. До самой смерти главным подарком для папы был арбуз. Он всегда говорил, что ему отец (Игнатий Константинович) на день рождения дарил арбуз, и мы старались поддерживать эту традицию. Перед тем как отца арестовали, папе кто-то дал документы умершего юноши, и родители его отправили на Кольский полуостров в Апатиты по чужим документам. Много чего перенес, и голод, и холод, заболел цингой, ел и хвою и травы. Работал на руднике. Потом приехал в Коркино, где встретил маму, Пелагею Васильевну.

8_georgijj  

Сыновья Игнатия Константиновича Иванова и Анастасии Сергеевны. Слева – Георгий, в центре – Иван,  справа – Александр.

Папа был грамотным, у него было 3 класса церковно-приходской школы, которую он окончил в 1921г. Всю жизнь он хотел учиться, но в силу жизненных обстоятельств получить образование оказалось невозможным. Его от шахты в Коркино  направляли на обучение на курсы горняков в Ленинград. Он поехал, документы у него были приняты, радости не было предела. Но после того как узнали, что он сын церковнослужителя, последовало отчисление.

До конца жизни его самым любимым стихотворением было "Вот моя деревня, вот мой дом родной...", которое и почти в 90 лет он цитировал наизусть. А внучкам он пел песни "По диким степям Забайкалья", "Скакал казак через долину".

Бабушка Настя (Анастасия Сергеевна) приезжала к нам когда мы уже жили в своем доме. Дедушкин крест всегда был с ней. Она его прикрепляла в простенок к окну в большой комнате, когда она молилась в комнату никто не входил, а меня особенно не впускали (наверно думали, что буду баловаться).

В последний приезд она заболела, я помню, что ходила в аптеку за лекарствами. И вскоре она умерла. Насколько я помню – это была поздняя осень 1953 г.

Дедушка Игнатий умер, насколько я помню,  в тюрьме или на поселении в г. Уфа от дизентерии.

Ну вот, наверно, и все, то малое что приходит на память».

 9_aleksandr

Иванов Александр Игнатьевич и жена Пелагея Васильевна.

Самым младшим восемнадцатым ребенком  в семье Игнатия Константиновича был Дмитрий (по метрикам Димитрий) родившийся 20 октября 1915 года (по паспортным данным – 08 ноября 1915 года). Родители его передали на воспитание  семье Якова Константиновича и Анисьи Фадеевны, они и усыновили Митрика.  Жизненный и фронтовой путь Дмитрия Яковлевича и его семьи мы проследим в следующей главе.

1930-е годы, годы репрессий,  принесли горе, разруху и утрату в семьи Ивановых. У семьи Иванова Якова Константиновича отобрали всю имеющуюся посевную  землю, скот, домашнюю утварь и отправили в далекую ссылку – в село Покур  к  таежным берегам  Оби примерно в шестидесяти километрах от Нижневартовска.

Священника Спасской церкви Сладких Карасей Иванова Игнатия Константиновича арестовали  05.02.1930 по обвинению в антисоветской агитации. Тройкой ПП ОГПУ по Уралу 26.04.1930 был вынесен приговор по статье 58УК – п10 (Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.58-2 — 58-9), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собой — лишение свободы на срок не ниже шести месяцев. Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении: наказание аналогично статье 58-2).

В следственном деле написано, что Иванов Игнатий Константинович, возраст – 51 год, священник единоверческой церкви, служба в старой армии – ратник ополчения, не служивший в белой и красной армиях, не судился, имел штраф 5 рублей  лет шесть назад (1924г.) за несвоевременную подачу сведений фининспектору, с 1911 года по 1922 год был псаломщиком единоверческой церкви, с 1922 года по1929 год – дьякон той же церкви, а с 29 декабря 1929 года – священник  той же церкви, лишен был право голоса с 1927 года как член культа, с 1928 года лишен земельного надела, в советском аппарате должностей не занимал.

В хозяйстве до революции содержались: двенадцать  с половиной десятин земли (примерно двенадцать с половиной гектаров), двенадцать  десятин посевных площадей, лошадей – 3, подростков – 1, коров – 2, подростков – 3, сельхозмашин не было.

В следственном протоколе  от января 1930 года приводится характеристика, где производился учет земли, скота и имущества по годам. В ней пишут, что Иванов Игнатий Константинович, служитель культа до революции занимался хлебопашеством и служил дьяконом, производил посева до 15 десятин, имел 5-6 рабочих лошадей и 5-6 дойных коров. С 1928 года облагался сельскохозяйственным налогом на общих основаниях. Если сумма налога в 1927 году составляла 124 рубля 70коп, в 1929 году сумма налога составила  429 руб. 60 коп. Не трудно посчитать, что налог вырос в 3,5 раза  за два года. Это ли не разорение крестьян? Но 15 десятин земли (почти 15 гектар) их нужно обработать, да и ухаживать за скотом необходимо было, они не были лентяями и с раннего утра и до поздней ночи трудились на земле, поэтому и жили в этом селе достаточно крепко. Если бы не перегибы в коллективизации и раскулачивании, мы жили бы куда лучше. Но постановление было суровое и несправедливое – заключить Иванова Игнатия Константиновича под стражу, в тюрьму или на поселение, землю, скот  и имущество – отобрать.

10_delo  

Страничка из следственного дела.

Об этом периоде  времени вот что пишет краевед Юргамышского района Павел Каравдин. «Мой дед Каравдин Семен Илларионович крестьянствовал, он был и деревенским кузнецом, плотником и столяром. Возможно, по этой причине он жил чуть богаче других и его хотели раскулачить. Чтобы избежать раскулачивания он (разделил семью) женил младшего сына (моего отца). Так как он не подошел под категорию кулаков, то его обложили твёрдым (невыполнимым) налогом и послали на лесозаготовки. Он простудился и умер. Мне было два года. За неуплату налога описали дом и продали в казну. В доме было две изолированных комнаты. В избе жили мои родители, трое детей и бабушка. В горнице всегда жили квартиранты, которых назначал сельсовет. Мой отец погиб на фронте.

Старший брат моего отца – Каравдин Яков Семенович, кузнец 1899 г.р. Постановлением Тройки УНКВД по Челябинской области от 17 октября 1937 г. осужден по ст. 58-10 УК РСФСР к 10 годам лишения свободы. Одновременно были арестованы более десяти односельчан, в т.ч. директор школы Маткин, фельдшер Дыньков. Через 12 лет живым вернулся только один из них. Все они впоследствии реабилитированы.

У властей, кажется, зашевелилась совесть, и после войны моей матери разрешили вернуть дом. Для этого она 8 раз пешком ходила в Мишкино (20 км), оформляла какие-то бумаги, заплатила какие-то деньги и стала владеть домом. Но вскоре случился пожар.

У нашего писателя Смычагина П.М. отец тоже был кузнец и попал под раскулачивание. Весной сельчане опомнились, без кузнеца невозможно подготовится к посевной. Но поезд уже ушел».

После ареста и ссылки Игнатия Константиновича из родственников не видел никто. По дошедшим до его жены Анастасии слухам, Игнатий Константинович умер в тюрьме или на поселении в г. Уфа от дизентерии.

О последних годах жизни жены священника Спасской церкви, Ивановой Анастасии Сергеевны, вспоминает ее внучка Нелля, проживающая в Кургане. Вот, что она пишет: «Бабушка Настя приезжала к нам когда мы уже жили в своем доме (в Коркино Челябинской обл.). Дедушкин крест всегда был с ней. Она его прикрепляла в простенок к окну в большой комнате. Когда она молилась, в комнату никто не входил, а меня особенно не впускали (наверно думали, что буду баловаться). В последний приезд она заболела, я  ходила в аптеку за лекарствами. И вскоре она умерла. Насколько я помню – это была поздняя осень 1953 года».

 

Виталий Дмитриевич Иванов.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites