kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » История населенных пунктов Курганской области » Мыркайское с. » Рождение села Мыркайского

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Рождение села Мыркайского

«Незабвенному селу Мыркай, моим землякам и родным о пройденном, пережитом и в назидание впредь – мое повествование». Этми словами начинаются воспоминания уроженца села Мыркай, Павла Васильевича Яковлева, которые теперь бережно хранятся в семье его внука Яковлева Александра Евгеньевича.

Павел Васильевич непосредственный участник двух войн. Впервые он покинул родное село, уходя на первую Мировую войну, а затем была Гражданская война. Человек, проживший долгую и трудную жизнь, уже на склоне лет написал воспоминания о прожитой жизни, о родном селе, о своих родных и близких людях.

Я приведу небольшой отрывок из воспоминаний, написанных Павлом Васильевичем о становлении его родного села Мыркай.

1820 год. Иван Иванович Ярославцев по прозвищу Мешков со своим другом и соседом, Яковлевым Иваном Петровичем, идут, по Сибирской земле не торопясь, широко шагая, и твердо ступая на земельку, никем и никогда не беспокоенную. И своими ногами, обутыми в новые лапти с холщевыми портянками до колен обмотанными, с силой почву придавляя, определяли у земельки степень плодородия. Идут рассуждая: «А какие мы глупцы, живем мы там, у себя в России, на клочке земли, А Сибирь-матушка и не так уж от нас далеко, пустует, ждет нас, безземельных удовлетворить, снабдить нас своей свободной земелькой. Но мы не ехали, не приходили, боялись, считали Сибирь холодной и страшной землей ссыльных. А она наша родная, как мы сейчас и убедились, как она добра и приветлива, прекрасна, да и такая же теплая, как и в наших краях. А земли-то пашенной сколько здесь! А лесов-то! А сколько кругом травяного поля, и глазом не обведешь!».

И сказал Иван Иванович своему другу, ходоку такие слова: «Давай своим деревенским мужикам пошлем срочную депешу, пусть они запрягают своих волов и смело, немедля, едут сюда к нам. И будем здесь траву косить и сено к зиме заготовлять, да и земельку пахать, сколько душа пожелает. Смотри, какое здесь приволье и ни где, ни одного человека не видно, а это значит, вся видимая и невидимая земелька свободна и бери ее сколько тебе угодно и владей ей».

Послали депешу срочную и убедительную, она свое дело сделала. И начали прибывать переселенцы и со Смоленщины, и из Мордовии, а для заселения облюбовали место на берегу озера камышами заросшего. И начали вековую рощу на берегу этого озера реденько вырубать. Из срубленных толстущих деревьев строить себе дома и службы к ним. И на месте прежней дубравы среди образовавшихся пеньков и на пеньках построили свое село. Село из двух слагаемых, по-мордовски Мыр — пенька, Кай — камыш, и получило село название Мыркай.

И зажил народ Мыркайский полнокровной жизнью. Но не думано, не гадано, через несколько годов, с картой в руках, появились чиновники-землемеры и установили вокруг Мыркая грановые столбики и сказали: «Дальше, по ту сторону столбиков, будут наделяться земелькой мужики, прибывшие из других малоземельных Российских губерний. А вам, внутри этих столбиков оставлено более чем достаточно земли, пользуйтесь ею, как пожелаете».

Новоселы прибывали. Первоначальные семьи старожилов за счет нарождения молодого поколения умножались, и в земельке начался ощущаться недостаток. И встал вопрос: в пользовании землей установить норму, и установили, на каждую мужскую душу пахотной земли по четыре десятины. Женский пол, так как земельное дело женщине не подручное, непосильное этим земельным не наделялся, жили они за счет наделов отцов, братьев и мужей. Тяжко было и обидно семьям, в которых преобладало женское наличие, а в особенности в тех семьях, где в силу обстоятельств мужчин в семье никого не осталось. Но порядок есть порядок, вынуждены данному порядку подчиняться и переживать.

Павел Васильевич не занимался специально исследованием истории возникновения села, он написал просто свои воспоминания. И эта история образования села, вероятно, передавалась из поколения в поколение и стала легендой. Человеческая память не в силах держать на протяжении десятилетий даты и имена первых основателей селения.  

Прослеживая историю заселения деревни, убеждаешься, что эта легенда выглядит очень правдиво. Были в числе первых переселенцев две семьи Ярославцевых и три семьи Яковлевых, не было, правда, среди них Иванов. Вероятно, представители этих семей и выезжали разведать новые, не освоенные еще земли в Зауралье. И по их призыву, «депеше» прибыли в эти края другие переселенцы. Встретился довольно интересный документ, о том, как переселялись во вновь заведенную деревню жители не только одного региона, а даже одного села, что случалось в те времена довольно редко. Все первые поселенцы были государственные крестьяне, которые прибыли по указу от 1831 года из одного населенного пункта – села Смолинского Покровской волости Екатеринбургского уезда Пермской губернии.

Деревня изначально имела два названия Мыркаева – это официальное ее название и второе, народное, - Кузнецова. В документах первой половины ХIХ века встречается запись: «1834 года марта 24 дня Оренбургской губернии Челябинского уезда Долговской волости деревни Мыркаевой Кузнецова тож…»[1]. Итак, переселенцы села Смолинского в деревню Мыркаеву носили фамилии: Смолин, Михалев, Яковлев, Степанов, Корняков, Балдин, Батов, Бердышев, Ярославцов [Яросавцев], Шерстобитов. Первоначально деревня состояла из 16 дворов. А уже через три года, в 1834 году в этих 16 дворах проживало 155 жителей (88 человек мужского пола и 67 человек женского пола).

Среди переселенцев в деревню Мыркаеву, как мы уже упоминали,  было две семьи Ярославцевых – Алексея Васильевича и Федора Самойловича, и три семьи  Яковлевых, вернее два двора Яковлевых.

Один двор Яковлевых состоял из двух семей: Тихона Захаровича (дочь Ненила, сын Антон, его жена Марфа, сын Федор и дочери Кристина, Матрена), и его брата Лаврентия Захаровича. Лаврентий Захарович был вдов, у него было три сына – Пахом, Тимофей, Парамон и сноха, жена Тимофея – Марфа.

Второй двор Яковлевых состоял всего из одной, но довольно многочисленной семьи Николая Ульяновича Яковлева, - предка вышеуказанного автора воспоминаний, Павла Васильевича Яковлева. Николай Ульянович (1789 г.р.) и его жена Ненила Петровна (1789 г.р.) переселились во вновь заводимую деревню с пятью сыновьями: Ефимом (1809-1844 гг.), Василием (1821-1846 гг.), Иваном (1826 г.р.), Максимом (1828 г.р.), Тимофеем (1830 г.р.). И тремя взрослыми, не замужними дочерьми: Марьей (1812 г.р.), Аграфеной (1814 г.р.), Авдотьей (1817 г.р.). Старший сын Ефима был к тому времени уже женат, его жена – Акулина Митрофановна (1804 г.р.), и у них были две дочери: Федора (1828 г.р.) и Матрена (1830 г.р.), а младшая Надежда родилась уже здесь в 1833 году.[2]

Выше было рассказано о переселении государственных крестьян в деревню Мыркаеву, упоминание  же о самой же деревне Мыркаевой встречается намного раньше. Еще в 1795 году в окладных книгах по Челябинскому уезду есть запись: «У титулярного советника Дмитрия Кузнецова в деревне Мыркаевой числится 15 душ крестьян».[3] Мыркай, откуда взялось это название деревни? В районе Челябинска есть известное своей рыбалкой озеро Мыркай, возможно они как-то связаны? Второе, народное название деревни Кузнецова, очевидно, связанно с ее организатором помещиком Кузнецовым. А может быть и в районе озера Мыркай (под Челябинском), так же были владения помещика Кузнецова?

Правильно пишет Павел Васильевич: «Первоначальные семьи старожилов за счет нарождения молодого поколения умножались», так в 1850 году деревня составляла 18 дворов, а численность населения составила 211 человек (105 мужского и 106 женского пола). Всего, за первые 19 лет (1831-1850 гг.), в деревню прибыл один человек. По указу Оренбургской казенной палаты от 13 апреля 1842 года был причислен Николай Иванов, который в том же 1842 году  был сослан в Сибирь.[4]

После 1850 года в деревню Мыркаеву стали прибывать переселенцы с других регионов, и в деревне начали появляться новые фамилии. В том же 1850 году у одного из младших сыновей Николая Ульяновича Яковлева, - Максима и его жены Маремьяны Андреевны рождается сын Василий, это и есть отец Павла Васильевича Яковлева, воспоминания которого мы приводим.

Далее Павел Васильевич пишет о еще одном богатом новоселе.

Но прежде скажу о барине. Приехал он откуда-то неизвестно. А поселился у самого края нашего села. Человек он был хороший, добродушный, грамотный. Звали его Иван Сергеевич Сергеев. Общественной школы на селе не было. И вот он не счел за тяжкий труд, учил наших деревенских ребят грамоте. За учебу платы, ни какой не брал… И в числе других учился у Ивана Сергеевича и мой старший брат Михаил Васильевич. И получил от этого доброго человека, от нашего соседа барина образование в объеме трехклассной сельской школы. Своих родных детей у барина не было. И принял он со стороны ребенка – сиротку и нарек ей имя Маня. Вырастил он ее до невест, отдал замуж. Зять его, Орт Васильевич Цаклин, из деревни Сосновой, что от Мыркая три версты. Орт Васильевич оказался под стать тестю, и они зажили дружно, да и мужиков деревенских ни в чем не обижали. Землю сам Иван Сергеич не обрабатывал и к этому приучен не был, да и возраст ему этого не сопутствовал.

Продал Иван Сергеевич свою земельку нашему богатею Михаилу Федоровичу Яковлеву. Когда площадь земли была в ведении барина, тогда скот Мыркайских мужиков иногда и зайдет на участок барина и пока они его не выгонят, гуляет безопасно. А вот когда земля перешла в введенья этих богатеев и поставили они перед населением такой вопрос: что бы свой скот мужики на их участки ни в коем случае не запускали, и так, чтоб на их участок ни одна нога мужицкой коровы не ступала. И чтобы этого не случилось, для безопасности со стороны Мыркая, длиной два километра вырыли ров, и этим преградили вход скотине на их участок. А если какая корова перескочит ров, плати штраф. И впредь до оплаты штрафа сидит взаперти. А какие летом у мужика деньги? Но богача это не касается, и горькую просьбу мужика штраф до осени подождать, богач слушать не хочет. Барина Ивана Сергеевича в живых давно нет, но его и до сегодняшнего дня старики вспоминают добрым словом.

Пеньки, которые еще долгое время себя показывали, и оставшиеся как память от былой вековой дубравы, вырубленной новоселами на строительство своих домов, сгнили, выкорчеваны и уже на этом месте образовалась чистая поляна. Что же касается озера, оно обмелело, а потом и совершенно высохло. Высочайший и густой камыш, коровы потоптали, и расти, он перестал.

На том былом озере, которое, казалось бы, впервые годы прибытия новоселами на новые Сибирские места было глубокое, а вот со временем почти до капли все высохло. Чтобы в нем водичку в какой-то мере сохранить, в 1910 засушливом году, на государственные средства, которые выделены были на поддержание населения, вот на эти средства мыркайское население, для себя выкопало на этом озере два котлована, как хранилища воды. И впоследствии, в любой засушливый год, эти котлованы, в полной потребности обеспечивали своей водой все население.

В1916 году в селе Мыркай, имеется православная церковь, церковно-приходская школа, 2 лавки, кредитное общество. В селе 214 дворов, общее число жителей 1054 человек (513 мужского пола и 541 женского пола).[5]

По данным за 1926 год в селе Мыркайском существовал сельский совет. В состав сельского совета входили следующие населенные пункты: деревня Галкина, деревня Мало-Лебяжье (Новонюхалка), Ушаковка (Кочкаревка). Число дворов в данном сельском совете составляло 356, а жителей 1776 человек. В самом же селе Мыркаевском 220 дворов, в которых проживало 1077 человек.[6]

Михаил Суханов.



[1] ЦГИА РБ, «Оренбургская казенная палата», ф. И-138, оп. 2, д. 490, л. 460

[2] ЦГИА РБ, «Оренбургская казенная палата», ф. И-138, оп. 2, д. 490, л. 460 – л. 468

[3] ЦГИА РБ, «Оренбургская казенная палата», ф. И-138, оп. 2, д. ?

[4] ЦГИА РБ, «Оренбургская казенная палата», ф. И-138, оп. 2, д. ?

[5] Список населенных мест Челябинского уезда. Издание уездного земства 1916 год. Типография «Печатное дело». Стр. 14.

[6] Список населенных пунктов Уральской области. 1928г. Том 15. Челябинский округ. Стр. 16.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites