kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » История населенных пунктов Курганской области » Звериноголовское село » Из истории мечети в станице Звериноголовской

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Из истории мечети в станице Звериноголовской

На Звериноголовской земле, на самой границе между западносибирской лесостепью и казахскими степями, безмолвным памятником прошлому тянутся к небу развалины единственной в Притоболье каменной мечети – самого большого в регионе культового здания мусульман.

 

Здание мечети в селе Звериноголовском.
Фото Павла Варлакова, 2009 год.

Станица Звериноголовская появилась как крепость на Оренбургской пограничной линии в 1752 году, а когда и как ее жители построили мечеть – до сих пор никто точно сказать не может. Когда-то она «представляла собой длинное и высокое прямоугольное здание с высокими и широкими окнами, а с крыши поднималась ввысь четырехугольная колонна со сглаженными углами в виде усеченной пирамиды, по верху которой шло расширение, заканчивалось оно зонтообразной крышей минарета. В летнее время вечерами зычный голос муллы был слышен по воде Тобола на расстоянии до двух километров. Высота минарета равнялась высоте звонниц каменной церкви». Такое короткое описание можно прочесть в краеведческом сборнике «Станица на Тоболе». Уделяют несколько строк этой достопримечательности в «Истории Курганской области», на сайте Звериноголовского района и в статьях по истории ислама в Курганской области. Принято считать, что мечеть возводилась с 1826 по 1852 годы при активном участии татар и бухарцев. При советской власти судьба ее, как и многих других культовых строений, сложилась печально. Минарет снесли в безбожные 1930-е, а в самом здании устроили вальцовую мельницу.

На этом доступные читателю сведения заканчиваются. Однако в Государственном архиве Курганской области нашлось немало информации о звериноголовской мечети и ее прихожанах. Она содержится в двух фондах: «Оренбургское магометанское духовное собрание» (Ф. 309), где все документы (31 дело) составлены на арабском языке, и «Указной мулла соборной мечети в станице Звериноголовской» (Ф. И-60). В фонде И-60 содержится 7 дел, из них 2 на арабском (метрические записи) и 5 на русском языках, на которых и основана данная статья. В русскоязычных делах имеется переписка звериноголовского муллы с Оренбургским магометанским духовным собранием (далее ОМДС), предписания ОМДС, органов власти, документы о погребении по мусульманскому обычаю, записи о браках и рождениях. Среди русскоязычных документов встречаются арабские. Материалы о строительстве мечети содержатся в основном в деле № 2, фрагментарно в других делах. Из них следует, что датировка строительства мечети 1826 или 1852 годом  ничем не подкрепленный  миф – на ту пору о строительстве и мысли не было. А начиналось все так…

Молитвенный дом

Станица Звериноголовская Челябинского уезда Оренбургской губернии расположилась в очень удобном и выгодном для торговли месте. Населяли ее в основном казаки, но было и немало торговцев-мусульман. В 1864 году они подали ходатайство о постройке деревянной мечети, и получили от правления Оренбургского войска и оренбургского губернского начальника отказ на том основании, что магометан, проживающих непосредственно в станице, слишком мало – основная масса здесь наездом, временно.

Однако дела мусульманских торговцев, по-видимому, шли хорошо.  Число их в населенном пункте не только не уменьшалось, но постоянно увеличивалось. Приезжие купцы проводили в Звериноголовском немало времени, у многих здесь жили семьи. Нужно было где-то молиться, совершать требы. Неизбежно возникала нужда в культовом здании. Спустя четыре года они снова обратились к властям. Средств на постройку не просили, равно как и любой другой помощи. Покупать землю и материалы, строить мечеть, содержать причт купцы собирались сами. Единственное, что требовалось от властей – дать разрешение и утвердить архитектурный план. К неоднократным просьбам скоро присоединилось Оренбургское магометанское духовное собрание. Однако в 1871 году из губернского правления  поступил окончательный указ по этому делу с постановлением прекратить переписку. «Хотя и находятся в Звериноголовском 231 душа мусульман, но из них только 3 живущих оседло казачьего сословия. Остальные же все посторонние и не могут составлять числа прихожан», объяснили свое решение местные чиновники.

Все дело в том, что по утвержденным в законодательстве нормам, для того, чтобы построить мечеть и содержать при ней священнослужителя, необходимо было как минимум 200 прихожан мужского пола. В населенных пунктах некоторых уездов Оренбургской губернии число всех мужчин, а не только мусульман, в два, а то и в четыре раза было меньше указанного минимума, отмечает историк Д.Н.Денисов. Временные прихожане, как в Звериноголовском, не могли оформить постоянное место жительства на казачьих землях – это разрешалось только казакам.

Тогда Магометанское духовное собрание предложило более скромный способ удовлетворить потребности звериноголовских магометан в месте для молитвы. Ссылаясь на государственные законы, которыми «свобода права присваивается не токмо христианам неправославного вероисповедания, но и евреям, магометанам и язычникам, да все народы России… славят Бога Всемогущего разными языки по закону и исповеданию праотцев своих, благославляя царствование российских монархов», и на Шариат, который не запрещает славить Бога в любом месте, им предложили отправлять богомоления в обычном доме, специально купленном для этих целей. Прежде ведь и такового не имели! В результате в 1871 году в Звериноголовском был построен деревянный молельный дом. Средства на него собирала вся мусульманская община. За место, на котором он стоял, верующие обязаны были платить жителям станицы «поземельные деньги». Несмотря на то, что мусульмане оказались в невыгодном по сравнению с христианским населением положении (на тот период в Звериноголовском действовали две православных церкви – каменная и деревянная), ситуация временно стабилизировалась. Однако вскоре возникла новая проблема, на которую власти уже не могли смотреть равнодушно.

«Общественный приговор»

Культовые здания и причт нужны были не только для молитвы. В дореволюционной России религиозные учреждения выполняли функцию современного ЗАГСа. Они фиксировали данные о рождениях, браках, разводах и смертях в метрических книгах и духовных росписях. Поэтому государство было заинтересовано в организации верующих любой конфессии вокруг конкретного религиозного учреждения и духовного лица, с которого можно спросить отчетные документы. Молельный дом без указного имама[1] такой функции выполнять не мог. Поэтому, когда в 1874 году звериноголовские мусульмане попросили причислить их к ближайшей соборной мечети, так как из-за отсутствия имама в Звериноголовском они «остаются без исполнения духовных треб и обмолитвования новорожденных, погребения умерших и совершения браков, через что новорожденные, умершие и браки смогут оставаться незаписанными в метрические книги», их приписали к мечети поселка Трехозерское соседней Усть-Уйской станицы. А спустя месяц в Звериноголовском появилось и магометанское духовное лицо: Разиев, имам деревни Вышняковской Ичкинской волости. Это была единственная волость в округе с доминирующим мусульманским населением, а местное духовенство слыло высокообразованным и авторитетным. Начался новый этап борьбы за право построить мечеть.

«Так как в настоящее время нас проживает в ней (т.е. станице Звериноголовской - прим. авт.) 400 душ, то мы дом этот полагали бы перестроить, также на собственные свои средства на том же самом месте, в соборную магометанскую мечеть по чертежу с определением места в ней для отпущения треб... и утверждения в ней заведующего теперь Трехозерской соборной мечетью указного муллы Кадыргалиева», - такое письмо звериноголовские мусульмане отправили 28 марта 1880 года в Оренбургское губернское управление, за день перед этим представив властям план перестройки молитвенного дома в мечеть. О необходимой для этого дополнительной площади они позаботились заранее: скупили соседние строения и снесли их, в доказательство чего готовы были предоставить копии сделок. Но их архитектурный проект не одобрили: «он составлен без всякого соблюдения правил, установленных для составления чертежей на постройку здания, так что из него не видно размер ни существующего здания, ни предполагаемой пристройки, и даже не видно, каменное или деревянное здание как существующее, так и предположенная пристройка». Необходимость открытия в станице мечети уже не отрицалась. А фраза «не видно, каменное или деревянное», судя по всему, сыграла судьбоносную роль: если раньше шла речь о строительстве деревянной мечети на месте деревянного молитвенного дома, то с этого дня стали просить разрешение на постройку именно каменной мечети.

И дело пошло. В марте 1881 года мусульмане получили «общественный приговор», вынесенный жителями станицы на сходе: звериноголовцы не возражают против постройки мечети на месте молитвенного дома, «если только под оную не потребуется земли более того количества, которую теперь занимает упомянутый молитвенный дом и при нем двор,.. и если находящиеся вокруг дома и другие строения… не будут подлежать сносу без воли на то хозяев». Но беда была в том, что по закону  мечеть должна отстоять от соседних домов на 24 сажени, то есть более чем на 50 метров, а застройка в станице была очень плотной. Чтобы выполнить это условие, нужно было снести немало усадеб и зданий. К тому же мечеть нужно было ориентировать на юг, в направлении Мекки, а значит, она должна была встать поперек общей линии застройки и нарушить весь архитектурный план станицы. Строить на месте молитвенного дома запретили, предложили выбрать другое. Однако мусульманская община продолжала настаивать.

«По уставу Магомета»

Для защиты своих интересов мусульмане пригласили юридически грамотных людей – мещанина Костаная Закирмана Юнусова, купца Ибрагима Измаилова, челябинского купца Ибрагима Ишмухаметова, купеческого сына Абдулу Латиф Мемагилова Аитова. Они составляли бумаги с доказательствами правоты общины, свидетельствовали в суде. «Исполнить в точности таковое требование закона (о расстоянии от соседних домов, - прим. авт.) не представляется возможным», - писал второй гильдии купец Ибрагим Измаилов в Прошении к оренбургскому гражданскому губернатору. Объяснял он эту невозможность тем, что в станице нет достаточного свободного места не только там, где стоит сейчас молитвенный дом, но и в других кварталах, а «строить мечеть по-застанице, в степи,… несоответственно требованиям религии, так как по уставу Магомета моления бывают и вечерами, но ходить на моление в степь, как по отдаленности, так и по другим причинам, не всякий будет иметь возможность». Чтобы защитить близко располагавшиеся строения от возможного пожара (именно эти цели преследовал закон о расстоянии), предполагалось построить каменную брандмауэрную стену.

Роль мусульманской общины в жизни Звериноголовской станицы была значительной. К 1864 году мусульмане построили в станице 44 лавки, к концу XIX века в поселке насчитывалось около 120 торговых предприятий с общим оборотом в несколько миллионов рублей, а из 46 их крупнейших владельцев 33 были мусульманами.

Ибрагим Измаилов решил извлечь из этого пользу. «Доверители мои, поселяясь на жительство в станице Звериноголовской,  не были ни в чем еще тягостными для местных жителей, а, напротив, развели торговлю и украсили постройками своими станицу и постоянно служат на пользу общества, - писал он в своем прошении 26 августа 1881 года. - Со времени устройства молитвенного дома в 1872 году так же никто не может сказать, чтоб исходил от них какой-то соблазн в вере. За окончательным отказом в постройке мечети, доверители мои неизбежно должны будут… стремиться на новое переселение по твердой преданности к религии».

Какой ответ последовал на этот своеобразный шантаж – не совсем ясно. Но, вероятно, просителям дали понять, что об окончательном отказе речи не шло, хотя немедленного разрешения на постройку не последовало. Они продолжали скупать окружавшие молитвенный дом здания. Наконец, указом от 11 января 1885 года – то есть почти на 33 года позднее, чем принято в литературе, - Оренбургское губернское правление «разрешило магометанам Звериноголовской станицы построить в этой станице каменную соборную мечеть». А спустя полгода было решено перевести в новый приход муллу Трехозерской соборной мечети Мухаметсадыка Кадыргалиева.

Тяжба

Более десяти лет между православными жителями станицы и мусульманами царил мир. Однако «звериноголовское поселковое общество в ноябре месяце 1898 года предъявило к прихожанам звериноголовской соборной мечети иск» в размере «262 рублей 80 копеек», а те ответили встречным иском, по поводу чего было заведено гражданское дело. Звериноголовцы требовали арендную плату за занятую мечетью землю. Мусульмане утверждали, что внесли всю сумму единовременно десять лет назад. Да и вообще платить ничего не обязаны – по закону, если кто-то пользовался землей или чем-то другим более десяти лет, эта земля (или другое имущество) становилась собственностью пользователя. Тем более все жители станицы были согласны на строительство, а снесенные при возведении мечети дома – выкуплены… Ситуация осложнялась многообразием законодательных актов, регулирующих земельную собственность, особенно в казачьих станицах. К тому же мусульмане в Российской империи могли пользоваться вакуфным правом[2]. Начались долгие судебные разбирательства.

Найти документы об окончании тяжбы между прихожанами мечети и сельским обществом станицы Звериноголовской нам не удалось. Но, судя по всему, право на спорную землю умма[3] отстояла – в архиве сохранились документы из фонда муллы Звериноголовской соборной мечети, последние из которых датируются революционным 1917 годом.

Духовные лидеры

Мусульманские духовные лица в то время должны были сдавать экзамены на знание священного писания, строго проверялись на предмет лояльности к власти и утверждались в своей должности государством. Они выполняли функции ЗАГСа и зачитывали правительственные постановления. Мулла должен был балансировать между духовным руководством своей паствой и обязанностями чиновника. Содержали его прихожане, они же платили ему за требы, жалования от государства не полагалось и, в отличие от православного духовенства, мусульманские духовные лидеры были экономически зависимы от общины.

Первым духовным лицом мусульманского вероисповедания в Звериноголовском, о котором сохранились сведения, был имам деревни Вышняковской Ичкинской волости Разиев, которому  26 октября 1874 года Оренбургское духовное собрание поручило «исправлять все требы по магометанскому обряду у магометан проживающих в Звериноголовской станице… по неимению там указного имама».  А прежде роль предстоятеля в Звериноголовском молитвенном доме исполнял «простой татарин из грамотных крестьян Пензенской губернии Краснослободского уезда Устьрахманской волости деревни Старой Алагуловой Мухаммедсадык Кадыргалиев». Ничуть не стесняясь своего незаконного положения, он хоронил умерших, давал имена детям и благословлял браки. Это мешало присланному имаму правильно вести метрические книги.

Такие «самозваные» духовные лица, как Кадыргалиев, были в то время не редкостью. В небольших поселениях или населенных пунктах с ограниченным количеством мусульман, где мечети не существовало, верующие собирались для молитвы в специально отведенном для этого по их собственному выбору месте, а роль имама исполнял уважаемый человек, знающий Коран. Содержать уставного муллу такие общины позволить себе не могли. От этого страдала система учета населения и государственный контроль за настроениями иноверцев. Власти были заинтересованы если не в создании новых приходов то, хотя бы, в укрупнении уже имеющихся. Потому-то и обратили внимание на звериноголовскую умму, имевшую широкие связи с Казахстаном и Средней Азией, а значит, нуждавшуюся в контроле – для благонадежности.

Только Мухаммедсадык Кадыргалиев, которого пытались обвинить в незаконном присвоении полномочий имама, на самом деле имел полное на них право. В 1873 году он прошел экзамен и получил свидетельство Оренбургского магометанского духовного собрания о том, что может быть имамом и мударисом – то есть учителем и наставником. Поэтому наказания за самовольное присвоение полномочий почти избежал: 12 апреля 1875 года ему под страхом изгнания запретили совершать требы, а через три дня – по ходатайству прихожан и на основании характеристик и документов о сдаче экзаменов – утвердили вторым имамом в поселке Трехозерском, в той самой мечети, к которой приписали звериноголовцев.

Кадыргалиев заслужил любовь и уважение звериноголовских мусульман. В своих ходатайствах о постройке мечети в станице они просили назначить имамом именно его. Пришлось уговаривать трехозерских мусульман и их второго мулу отпустить управляющего соборной мечети Мухаммедсадыка Кадыргалиева в новый приход. С 9 августа 1885 года он был переведен в Звериноголовское. А вскоре, 13 июня 1889 года, удостоен почетного звания ахуна[4].

С 31 января 1897 года в Звериноголовском начал работу другой мулла, хотя Мухаммедсадык Кадыргалиев по-прежнему оставался при мечети – его имя перестало фигурировать в документах после 1899 года. Возникла ли необходимость в назначении второго духовного лица из-за увеличения числа прихожан или опытный ахун готовил себе преемника – не ясно. Новым имамом был избран Мухаммедхафиз Бикбаев. Со временем он получил известность в мусульманских кругах как знаток Шариата – к нему обращались за помощью и советом в разных делах жители других населенных пунктов, в том числе города  Костанай Тургайской области (ныне – Северо-Казахстанской).

Помимо совершения треб и оглашения решений правительства имам выполнял различные социальные функции. Например, 20 октября 1891 года звериноголовское станичное правление адресовало мулле Кадыргалиеву следующую «записку»: «…Вам известно, что в Звериноголовском в настоящее время, по случаю голода, большая масса народа магометанского вероисповедания нищенствуют по своей совершенной бедности, не имея для себя крова, насущного куска хлеба, и совершенно нагие ходят по улицам станицы,… что противно как православной, так и магометанской религии», в связи с чем правление «просит вас… привлечь торгующих лиц магометанского вероисповедания к пожертвованию на этих страждущих». Исламские духовные лица приводили людей к присяге, предоставляли правительству, особенно в периоды эпидемических вспышек, сведения о состоянии здоровья местных жителей, собирали пожертвования для помощи своим единоверцам, участвовали в общегражданских благотворительных акциях.

Правительство строго следило, чтобы религиозные интересы мусульман ни в коем случае не мешали православным. Обращение к «язычникам» входило в прерогативу только  христианского духовенства, а проповедь ислама среди православных, в том числе крещеных мусульман, было уголовно наказуемым деянием, за которое с 1885 года предусматривалось лишение всех прав состояния и ссылка на каторжные работы на срок от восьми до десяти лет. С 1890 года имамы могли иметь дело только с мусульманами твердых убеждений. В 1892 г. запретили использовать в мектебах и медресе (религиозных школах, – прим. ред.) рукописные и печатные книги, не прошедшие цензуру, а тем, кто получил духовное образование за рубежом, запретили преподавать.

Еще до открытия мечети в станице Звериноголовской, при молельном доме, была построена мусульманская школа, к которой, в связи с новыми постановлениями, возникли вопросы. В марте 1912 г. мулла Бикбаев в ответ на запрос инспектору народных училищ Троицкого района написал, что не знает когда и на каких основаниях основана школа, а кроме предметов конфессиональных в ней преподается только арифметика и история ислама, необходимые для понимания вероучения.

***

Мусульманская умма станицы Звериноголовской в конце XIX – начале XX века вела активную экономическую, политическую, социальную и духовную жизнь. Деятельность местных имамов, история строительства звериноголовской соборной мечети и возникшей после него земельной тяжбы показывает нам, как складывались в то время взаимоотношения между гражданами разных конфессий и национальностей в огромной Российкой империи. Эти взаимоотношения не всегда были ровными, но, тем не менее, острые конфликты омрачали их довольно редко. Возникавшие порой разногласия (как упомянутая земельная тяжба) носили не религиозный и не национальный характер. Их причиной было стремление к экономической выгоде или межличностные противоречия, которые в случае со Звериноголовской станицей обострялись пришлостью исламского населения, особым статусом казаков и временностью проживания многих мусульман в станице. Однако минарет мечети соседствовал с храмовым куполом, а в высоком небе хватало места для молитв и на русском, и на арабском языке.

Развернутый список архивных источников и литература, а также некоторые подробности обсуждаемых вопросов были опубликованы авторами:

Маслюженко Д.Н., Перова М.А.  Мечеть в казачьей станице: межрелигиозные отношения на востоке Оренбургской губернии в конце XIX – начале XX века //  ИСЛАМОВЕДЕНИЕ. 2016. № 1. С.35-50. С электронным вариантом статьи можно познакомиться на сайте журнала http://islam.dgu.ru , а также здесь.

Данный научно-популярный вариант статьи был опубликован: Тобол. Литературно-публицистический альманах. № 1(29). 2017. С.126-132.


[1]  Указной имам – имам, получивший соответствующее образование и свидетельство о сдаче экзаменов на знание Корана, Шариата и обрядов, отчитывающийся о своей работе Магометанскому духовному собранию.

[2] Вакуфом называлось имущество, переданное государством или отдельным лицом на религиозные или благотворительные цели с утратой прав собственности бывшим владельцем.

[3] Община верующих мусульман.

[4] Ахуны были высшими представителями исламского духовенства. Они назначались по коллективному представлению исламского духовенства губернским правлением и выполняли широкий ряд административных функций: разбирали гражданские дела и иски, контролировали нижестоящее духовенство, выступали посредниками между правительством и общиной по вопросам строительства мечетей, медресе и мектебов.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites