kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » История населенных пунктов Курганской области » Звериноголовское село » О моих предках (из рассказов родителей)

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




О моих предках (из рассказов родителей)

После реформы 1861 года в Зауралье перебралось немало крестьян из центральной России. Из Вятской губернии в станицу Звериноголовскую приехало семейство Костроминых – четыре брата Иван, Игнатий, Ефим и Тимофей. Женатым был один – старший Иван. Все четверо были плотниками. Станица Звериноголовская была казачьей, поэтому переселенцам разрешалось селиться на окраинах. Костромины поселились на околице села около мостика через лог (откуда шла дорога на водяную мельницу).  Построили времянку и жили все вместе. Перед домом был колодец, где брали воду для питья жители окрестных домов. Много домов построено руками плотников Костроминых в Зверинке, Мочалово, даже в Казахстане.

Шло время, братья женились, завели семьи. Каждому построили дом недалеко друг от друга на одном краю села. Построили дом и Тимофею Корнеевичу (моему деду), дом и сейчас сохранился по ул.Фрунзе. Женился дед Тимофей не рано, служил в армии. Так как был он плотник, то сопровождал каторжников в Сибирь. Немало их гибло, и по дороге Тимофей «ладил» (так тогда говорили) для каждого «домовину» (гроб). Отслужив 7 лет, вернулся в Звериноголовское. Женился скоро, но при рождении первенца скончалась жена и дите малое. Погоревал Тимофей и женился на совсем молоденькой, высокой и стройной красавице Апполинарье Ивановне Афониной – моложе его на десяток с лишним лет. Любил Тимофей свою Полюшку, берег и жалел ее. В то время в станице казаки и мастеровые не могли жениться.  В центре села жили казаки, мастеровые люди на окраинах. Афонины жили на «заводе» - за селом вниз по Тоболу. Там и были их кожевенные мастерские. Родители Апполинарьи Ивановны занимались выделкой кож. Шили шубы, тулупы, полушубки на продажу, продавать возили в Курган. Скоро в молодой семье Тимофея и Апполинарьи Костроминых появились детишки. Восемь детей подарила Полюшка Тимофею. Три дочки и пять сыновей. Старшей дочкой была Александра Тимофеевна (мать наша). Тимофей часто уезжал строить по деревням. Апполинарья оставалась одна, вела домашнее хозяйство и растила детей.

Годы революции обошли их без бед. В голодном же 1922 году умерли сразу два взрослых сына Александр и Михаил. Дедушка Тимофей был небольшого роста, худенький, голубоглазый, всегда с небольшой бородкой. Во дворе был большой с 3-х сторон загороженный навес – летняя мастерская деда. Большой верстак вдоль стены и аккуратно развешанные на гвоздиках все плотницкие принадлежности – пилы разные, линейки, гвоздики,  шурупчики и т.д. Помню, что грабли он делал деревянные (на ощупь – плохо видел) и без гвоздей. Ели за общим столом, но у деда была своя деревянная ложка и деревянная чашка. Еду он не пробовал – сразу солил и ел. Трудился, пока слышал и видел. Сам сделал себе «домовину». Мы боялись заходить в стайку – там наверху стоял черный гроб. Скончался в 1893 году. Бабушка Поля пережила его на десяток лет, похоронены рядом на Звериноголовском кладбище.

О родителях отца Рясова Михаила Флегонтовича рассказывали мало – о казаках говорить было нельзя. Даже упоминать, кто были предки.

Дед Рясов Флегонт Владимирович был потомственным казаком в станице Звериноголовской. Они охраняли южные рубежи России. Земельные наделы находились на казахстанской грани (сейчас это совхоз «Буревестник»). По рассказам, дед был писарем в атаманской избе, а перед революцией избран атаманом. Женился на Кандаловой Елизавете Филипповне – тоже из семьи казаков. У них было трое детей – Антонина, Михаил и Александр. Средний Михаил и стал нашим отцом. Жили они в доме по ул.Труда (теперь 25 революционеров), недалеко от моста через р.Тобол (дом не сохранился). Флегонт Владимирович ушел с казаками, когда отступала армия Колчака. Они дошли до границы с Китаем и решили вернуться домой в станицу. Но по дороге на ст.Татарская его сняли с поезда, так как он заболел тифом. «Если поправлюсь, то вернусь домой», - сказал он сослуживцам, но не выжил и не вернулся. Елизавета Филипповна осталась одна с тремя детьми. Михаил в 10 лет стал старшим мужчиной в доме. Чудом семью не раскулачили, не сослали. До коллективизации занимались единоличным хозяйством, насколько хватало сил у семьи. В 1926 году Михаил выбрал Александру Костромину – они поженились. После революции казаку можно было взять в жены девушку из мастеровых (разночинцев). Оба были грамотными. Михаил учился в школе для казаков, Александра в разночинской школе.

В период коллективизации Михаил не вступил в колхоз – работал в кузнице. Окончил курсы шоферов. Всю жизнь (в годы войны и позже) водил машины. Все ребятишки в округе знали его «полуторку»,  он часто нас катал в кузове. Позже водил и другие машины: грузовые  и легковые.

Мама пошла работать на почту, научилась работать телефонисткой и всю жизнь работала на телефонке. Михаил и Александра Рясовы прожили вместе больше 50 лет. Вырастили и воспитали троих детей: Николая, Антонину и Ольгу. Похоронены в с.Звериноголовском рядом под одним памятником. Мама дожила до 90 лет.  Добрая память о них сохраняется у нас и многих жителей с.Звериноголовского.

Годы военные

Все дальше и дальше уходят от нас годы Великой Отечественной войны. Чем старше мы становимся, тем ярче, отчетливее вспоминаются события тех лет, как будто это было совсем недавно. С первых дней войны мужчины с.Звериноголовского добровольно по призыву уходили на фронт. Родители с тревогой ждали повестку папе. У него семья: двое детей, жена, мать, ждали еще ребенка.

Шестого июля 1941 года папа пришел с работы раньше обычного. Вошел во двор с виноватой улыбкой. Все поняли без слов – повестка. Мама и бабушка со слезами собирали дорожный мешочек. На следующий день всей семьей пришли на площадь перед военкоматом (теперь там двухэтажное здание детского садика), где стояла полуразрушенная деревянная церковь. Площадь полна  людей – провожали очередную партию призывников. Подошла грузовая открытая машина. На дне кузова солома. Началось прощание. Все плакали, пели, здесь же выпивали рюмку на дорогу. И никто не знал и не думал, что провожают надолго (считали, что война закончится скоро), а некоторых навсегда…

В Кургане жила сестра мамы – Анна, и чтобы она попрощалась с папой, договорились взять меня, чтобы я могла ее предупредить. И вот я еду в машине с призывниками. Они сидят спиной к бортам машины, перед каждым мешочек с необходимыми для солдата вещами и едой на 2 дня. Папа занял место позади кабины и посадил меня на колени. Под шум, звуки песен и плач провожающих, машина двинулась в Курган. Ехали долго – остаток дня и всю ночь. Дорога грунтовая, машина двигалась медленно, пыль завивалась в грузовике. Разговаривали мало. Переосмысливали минуты  прощания, думали: что ждет там – на войне.

На рассвете заревом огней показался Курган. Приехали, я побежала к тете Ане. Укачалась, устала в машине и только потом вспомнила, что не попрощалась с папой. Тетя Аня уложила меня спать и успела попрощаться с папой. Она уже проводила мужа и двух своих братьев.

В Зверинке мама ждала ребенка. Брат остался за старшего мужчину в доме в свои 13 лет. 14 июля делили покосы за Тоболом, мама с братом ушли получить свой участок травы для покоса. Номерок выпал не близко. Мама не дождалась отметить свой покос, заспешила домой. Пришел срок… Остановится, присядет и снова спешит. Забежала во двор, сообщила свекрови, что  спешит в роддом. Успела… Появилась дочка – моя сестричка Олюшка, наша Лелька.

Первый треугольничек пришел от папы скоро. Мы поняли, что они под Москвой. И потом долгое молчание в несколько месяцев. Мы ждали каждый день, каждую минуту, днем и ночью семья ждала весточку с фронта…  Наконец, пришло долгожданное письмо. Папа сообщил, что были в окружении, удачно вышли и теперь он водит машину. По возвращении домой отец рассказывал, что всю войну возил боеприпасы, продовольствие для солдат, а также вывозил и раненых с фронта.

Так 4 долгих года от Москвы до Кенигсберга. И удивительно, что не был ранен, не болел все годы войны. Дочка Оля родилась без папы, мама послала папе фото, где ей было несколько месяцев. Всю войну папа носил с собой фото дочки, которую не видел.

Трудно, как и всем, жилось нам в годы войны. Колоски на поле собирали, все, что было можно, меняли на хлеб в Казахстане. Питались скудно. Зато овощи росли на огороде необыкновенные. Помню, выросла тыква круглая, плоская, похожая на колесо машины.  С поля мы ее катили, на воз поднимали втроем. Еще растили табак, которого садили много. Обливали рассаду утром и вечером, рос он быстро, был крупный и пахучий. Самое неприятное – надо было его пасынковать – обрывать лишние побеги в пазухах листьев. Работали до тошноты и головной боли. Табак потом вырубали, отделяли листья и стволы связывали в пучки, сушили и обменивали на зерно у казахов. Зерно мололи дома на жерновах (две чурки деревянные одна на другой, а между ними металлические пластинки; верхнюю чурку крутили, и зерно между ними размельчалось до крупки). Из крупки варили затируху. Вода с крупой; весной и летом добавляли листья свежей крапивы или лебеды.

Жернова были не у всех. К нам ходили дробить зерно все соседи, и за каждый раз насыпали чашечку зерна за использование жернова. Очень много в войну росло грибов и ягод в лесу.  За груздями ходили в бор два раза в день, мыли их, а вечером сдавали заготовителям, за что получали дефицитные тогда вещи – мыло, спички, чулки, тетради. Так дожили до Дня Победы.

Папа вернулся домой поздней осенью 1945 года. Он сообщал, что скоро вернется, и мы ждали, но приехал поздно вечером неожиданно. Мама пошла на работу из двора, а он подходил к дому. Она вернулась,  сообщила на работу, и ее оставили дома. Мы, уже взрослые, были в кино. Идем – в доме горит свет в кухне и комнате. Бежим бегом. Папа! Обнял меня и сказал: «Выросла! Теперь бы до Кургана на коленях не удержал!». Сестренка сидела на печке и выглядывала из-за трубы. Одела свое голубое платье (так мечтали: папа приедет и она оденет свое новое платье) и боялась мужчин  (в войну дома был только брат). На семейном совете решили дать папе отдохнуть, но он сразу пошел на работу. Оля долго не шла к папе на руки, не называла его папой. Постепенно привыкла.

Папа не любил рассказывать о войне. Говорил, что это больно и страшно. Много потерял товарищей. Свои ордена и награды надевал один раз в год – в День Победы, это был его любимый праздник.

Апрель, 2002г.

А. Рясова,  ветеран педагогического труда, г.Курган

Опубликовано в краеведческом сборнике «Станица на Тоболе». Курган, 2002г.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites