kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » История населенных пунктов Курганской области » Обутковское, село » РОДИНА моя – Село Обутки

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




РОДИНА моя – Село Обутки

(бывшей Тобольской губернии, ныне – Курганской области, Макушинского района)

Рассказ бывшей учительницы Обутковской школы в 1919-1921гг. и в 1947-1949гг. Дрязговой Анны Павловны (1902-1999)

1

В книге "Населённые пункты Уральской области" т.7 на странице 52 приводятся данные за 1926 год о количестве населения в с. Обутки:

число хозяйств – 189;

жителей – 941 человек.

Из них: мужчин – 134,

             женщин – 507,

             остальные – дети.

По национальности:

              русских – 901,

              киргиз – 19,

              прочих – 21.

Очень большая убыль мужчин объясняется значительной гибелью их в Империалистическую и Гражданскую войны. И такая печальная картина наблюдалась почти по всей России.

Цифры о селе Обутки приведены без деревни Куликовой, расположенной практически в 300-400 метрахот с. Обутки, и в дальнейшем слившейся с Обутками.

Наш предок – дед Иён Савельевич Дрязгов, будучи молодым человеком (лет 20), пришел с семьей пешком из Владимирской губернии в Сибирь примерно в 1874 году и поселился в селе Обутки, Курганского уезда, Тобольской губернии. Дочь Иёна – Елена Дрязгова родилась в Обутках в 1975 году, а отец наш – Павел Ионович родился здесь в 1883 году. Село Обутки по тем временам было большое с хорошей церковью и церковноприходской школой, одно время считалось даже волостью, а рядом – впритык была деревня Куликово.

Через наше село проходил Сибирский каторжный тракт (параллельный Тюменскому), по которому гнали в Сибирь из российских тюрем многочисленные партии ссыльных и каторжников. Много горя и слёз видела эта дорога. Про неё сложена старинная народная песня-сказ:

"Ой, дорога ль ты,

Дороженька прогонная.

Ты прогонная ль,

Дороженька пробойная.

Не одни-то

Быстры ноженьки примаялись.

Что и слёз на ней

Немало ли проливано,

А и песен про неё ль

Немало сложено.

Далеко ты вдаль

Уходишь непроглядную.

Во студёную сторонушку

Ой да Сибирскую".

Вот эта "дороженька прогонная" для каторжников и пролегала через наше село Обутки.

Название села – "Обутки" непосредственно связано с далёким историческим прошлым нашей страны, нашего края – печальной памятью о каторжном сибирском тракте проходившем через наше село.

Летом особенно много было этапов арестантов и, обычно, около села у озера Аистово устраивался привал. И здесь им, прошедшим примерно половину своего "крестного пути" (около 4-х тысяч километров) "до каменных нор Сибири", натрудившим ноги, до крови растёртых кандалами, разувшимися до боса, выдавалась здесь вместо тюремных "котов" лёгкая кожаная обувь, которую сибиряки называли "обутки" ("выворотные сапоги-чулки" из кожи). По предварительному заказу начальства такая обувь шилась здесь, в нашем селе, благо сапожников из ссыльных, было немало.

Вот так и прикипело это название – "Обутки" к селу, где арестантам выдавали более или менее человеческую обувь, чтоб шагать дальше "во студёную сторонушку Сибирскую"[1].

Жители села, среди которых немало было и сосланных сюда "на поселение" (на 10-12 человек местных жителей приходился один ссыльный) сочувственно относились к этапникам. И как только новый этап останавливался на отдых около села, все жители Обуток от малого до старого "валили" сюда. Хлебосольные и жалостливые сибирячки несли "бедолагам" всякую снедь: калачики, шаньги, яички, сухари  (в запас), а мужики – табак и одежонку для арестантов. В известной песне про "Славное море – священный Байкал" не случайны слова:

"…Хлебом кормили чалдонки меня,

Парни снабжали махоркой …"

Эти слова адресуются и к моим землякам.

После1905 г. этапы участились. Значительно изменился их состав: много было политических ссыльных. Тобольская губерния становится местом массовой политической ссылки. К концу1909 г. здесь было около 2,5 тысяч политических ссыльных – "политики", как уважительно называли их сибиряки.

Особенно запомнились мне этапы 1910 –1914 г.г. Было мне тогда 8 – 12 лет. Училась в Обутковской церковно-приходской школе, а за школой у озера Аистово и располагался обычно очередной этап.

Наш замечательный учитель – Василий Григорьевич Ржанников командовал: "Ребятишки, все бегите по домам и скажите родителям, чтобы несли еду и одежду арестантам!" Ну и мы вместе со старшими тоже несли арестантам съестное, и все, что давали родители из одежды.

2

После недолгого отдыха этап шел дальше, наполняя тихое степное село необычным звоном кандалов и цепей, что были на многих арестантах, и неслыханными по смелости и правдивости песнями, оставляя в сердцах вольнолюбивых сибиряков смятение, пронзительную боль за этих людей, и закипавшую ненависть к душителям свободы.

Мой отец Павел Ионович рассказывал, что конвой не перечил, когда сельчане передавали этапникам всякую снедь и курево, и даже отходили в сторону, когда мужики вступали в разговоры с каторжанами, побаиваясь суровых сибиряков, как бы не смяли их… А так иногда бывало…

Как завещание, в селе оставались песни арестантов. Эти песни позднее назовут как "Песни каторги и ссылки" ("Колодники", "Александровский централ", "Узник", "Славное море – священный Байкал" и пр.). Земляки-сибиряки задолго до революции знали эти песни и никого не боясь, пели их, несмотря на крамольное содержание последних.

Пели на работе, на гулянье… А мы ребятишки – разучивали их в школе, ибо наши учителя были людьми близкими к революционерам: в школе на уроках пенья мы разучивали "Узника" Пушкина, Плещеева – "Нелюдимо наше море", песни на стихи Некрасова и Кольцова. И очень любили песню на слова А. Толстого "Колодники", ибо это была зримая песня. Всё, о чём в ней пелось, проходило перед нашими глазами. И в моей детской памяти запомнились слова этой песни, и толпы замученных, рваных, босых арестантов, которых "гнали" в далёкую даль… За что?

Ну, а наши отцы и матери пели часто и "Колодников", пели и "Славное море – священный Байкал", "Александровский централ", "По диким степям Забайкалья", пели Стеньку Разина, любили песню про Ермака (на слова Рылеева). И я помню,  пели так, что казалось потолок поднимался – "Ревела буря… дождь шумел, во мраке молнии блистали… (И грозно) И беспрерывно гром гремел, и ветры в дебрях бушевали…" Ох, как пели сибиряки!

О том как пели наши сибиряки хорошо написал поэт Сергей Викулов:

"А ведь если вспомнить как певали в избах!

Как певали! Красота!

Помню, бабы, сидя у кудели, пели…

Или девки за селом…

Или мужики, когда сидели,

Захмелев за праздничным столом!

Пели так, что избу аж качало!

Просто, без особенных затей".

Иной раз запевали, провожая партию арестантов. Думаю, что эта могучая песня подбадривала этапников.

А я и сейчас, как будто это было вчера, вижу и слышу, как поют колодники грустную песню о себе:

"Спускается солнце за степи,

Вдали золотится ковыль, -

Колодников звонкие цепи

Взметают дорожную пыль…"

/Слова А. Толстого/.

И ещё вспоминается:

"По дороге большой,

Что на Север идёт,

Что Владимиркой с древле зовётся,

Цвет России идёт,

Кандалами гремит

И "Дубинушка" стройно несётся…"

/Сибирская народная песня на мотив "Дубинушки"/.

Колымский безвестный ЗК, репрессированный в сталинские времена, написал такое стихотворение про Сибирский тракт:

"По Сибирскому тракту шли толпы,

Каторга шла на Восток,

По большаку, не кончаясь,

Бился о камни поток.

Шла Катерина из Мценска,

Маслова шла, и с крестом

Шёл покаянный убивец,

Зло зарубив топором.

Шли декабристы и воры,

Шёл Чернышевский, хлысты,

В тридцать седьмом, оглушённый

Шёл, может статься, и ты…"

Но мы, невинно осужденные в сталинские времена, уже не шли пешком по этапу в кандалах, а нас насильно везли в «телятниках» по железной дороге Сибирской в1937 г. тысячами на Дальний Восток, на Колыму… История, к сожалению, продолжалась. Так и меня – сослали в 1937 году из Ленинграда на Колыму на 9 страшных лагерных лет…

Наше село Обутки было построено вблизи (»10 км) от торгового волостного центра с. Макушино, мимо которого в1893 г. прошла Сибирская железная дорога. Излишки с/х продукции крестьяне возили в Макушино "на базар", где за проданный хлеб, масло, сало покупали у местных купцов нужные товары. Торговля тогда была далеко не эквивалентна. С появлением железной дороги и созданием "Союза сибирских маслодельных артелей", спрос и сбыт с/х продуктов усилился. Маслоделие заняло среди с/х продуктов главенствующее положение. В 1908 году в Обутках создаётся своя маслодельная артель. Построили маслозавод и одновременно артельную лавку, в которой "отоваривались" по книжке все молокосдатчики.

Для организации работы маслозавода и отправки в Курган сливочного масла требовался грамотный и энергичный человек, безукоризненной честности. Такого человека общество выделило единогласно – это был наш отец Дрязгов Павел Ионович. Было ему тогда 26 лет, семья его уже насчитывала 3-х детей.

Отец был грамотный и начитанный крестьянин, занимался хлебопашеством. Окончил 3 класса Обутковской церковно-приходской школы, а дальше помог ему в образовании ссыльный Соченьков (молодой человек похожий на студента – была у нас старая фотография, где они сняты с батей). Соченьков, судя по рассказам отца, занимался созданием маслодельных артелей и эту идею он заронил в душу отца. Вскоре Соченьков уехал из Обуток, а может его сослали дальше в Сибирь, так и не реализовав это дело (создание маслозавода). Но думка о кооперировании крестьян не оставляла отца, особенно о создании маслодельной артели. А тут ещё вскоре приехал переселенец с Украины Оранов Фёдор Гаврилович – квалифицированный мастер маслоделец. Вот тогда и была создана в Обутках "маслоделка", и к Обуткам присоединилась богатая скотом соседняя деревня Куликово.

Доверенным лицом артели был избран (за эту работу артель сколько-то платила) наш отец, а мастером-маслоделом нанят Оранов Ф.Г., вырабатывавший масло самой высшей марки. По спецзаказам именно наш маслозавод продавал иностранной фирме в Курган сливочное масло, которое далее поставлялось даже  в Париж. Я помню, как отец в большие праздники приносил 1-2 пачки масла с маслозавода с маркой "Парижское". На нём ставилась специальная этикетка.

Я уже писала, что Курган в начале 1900-х годов стал центром маслоделия, предприимчивые иностранцы создали здесь 18 фирм, закупавших масло или у торговых местных фирм, а больше у маслодельных артелей. Сибирское масло на мировом рынке шло нарасхват. В 1913 году Сибирь продала 72 тысячи тонн масла  на экспорт. При этом Курганский уезд был одним из главных поставщиков масла.

{Интересный факт. Английская королева Елизавета l требовала к столу только наше сливочное масло (летнее)}.

Маслозаводам нужно было высокотехнологичное оборудование, которое артели через своих уполномоченных и получали у иностранных фирм. Через кооперативные маслодельные артели сельское хозяйство также стало успешно механизироваться. Расчётливые, предприимчивые американцы первые поспешили сюда, чтобы повыгоднее сбыть свою технику, в основном сельскохозяйственную. Это была американская фирма "Мак-Кормик" (о ней в США и сейчас слышно).

В 1912 году была создана "Международная компания жатвенных машин", существовавшая в Кургане. Она поставляла сельскохозяйственные машины: плуги, сеялки, сенокосилки, самосбросы и самовязы, веялки… Для тех времён такая машина, как "самовяз" (предтеча комбайна) казалась чудом: сама двигалась, скашивала пшеницу, сама вязала пшеницу в снопы (отсюда и название "самовяз"), которые и выбрасывала на скошенное поле. Оставалось только собрать снопы в кучи – "суслоны". Но эта машина была дорогая и у нас в деревне их было всего 2-3 штуки – у самых богатых хозяев. Остальные с/х машины были относительно доступны и крестьяне их охотно покупали, большей частью, через доверенного или через артельные лавки.

Одним словом, сельское хозяйство в Сибири было более механизировано, чем в центральной России. Отсюда, более высокие урожаи хлеба, развитое маслоделие, много мяса, яиц…

"Специализация, кооперирование, механизация – эти тенденции говорят о качественных отличиях сибирского хозяйства от тогдашней России", - писал Ленин в своей работе "Развитие капитализма в России". Ленин назвал кооператоров Сибири "цивилизованными кооператорами".

Отец работал доверенным артели лет пять – до 1915 года, когда его, кормильца семьи, мобилизовали (несмотря на многодетную, 5 детей, семью) на Империалистическую войну (в1915 г.). После ухода Павла на войну жена его Александра Дрязгова стала работать в артельной лавке и вместе с дедом Иёном вела домашнее хозяйство и кормила всю свою большую семью. Трудно ей пришлось, но все выдюжила и встретила всей семьей в 1917 году своего мужа-хозяина Павла, раненого на войне – лечился он в лазарете в Киеве.

Отец много сделал для своего села: создал маслозавод, была открыта артельная лавка со всеми необходимыми для сельского хозяйства товарами, помогал в механизации сельского хозяйства, и красной нитью в его работе было кооперирование крестьянства, там, где не по силам одному, впору артели. Например, обмолот хлеба проводили всегда "помочами". Не во всех хозяйствах были молотилки и тогда вели обмолот зерна по очереди. Молотилка была конная, т.е. она приводилась в движение лошадиной силой. Мальчишки обычно были погонщиками лошадей, а взрослые подавали снопы на барабан, отбрасывали обмолоченную солому, отгребали зерно. Мы – дети, горстями жевали свежее зерно и вкус его был не хуже вкуса орехов, семечек подсолнухов, семян мака и конопли. А над деревней стоял ни с чем не сравнимый запах свежего зерна, хлеба из "новины", испечённого в русской печи. Такой вкусный хлеб не научились выпекать хлебозаводы до сих пор.

Думаю, не будет преувеличением назвать нашего отца одним из первых на селе организаторов механизации сельского хозяйства, создателем кооперативной маслодельной артели и артельной лавки. В целом – это его большая помощь всем односельчанам в улучшении их хозяйств, быта, а также повышения культурного уровня. Общаясь в Кургане с культурными людьми отец много выписывал журналов с книжными приложениями, газет и, часто беседуя с крестьянами ("артельщиками"), знакомил их с новостями.

И ещё мне вспоминается: в1910 г. купил отец в Кургане граммофон (первый на селе) и много к нему пластинок. И вот в воскресенье, открыв окно ("створку"), выставил трубу граммофона, завёл его и начал проигрывать пластинки. Сбежалось всё село, слушали, ахали, охали, заглядывали в "трубу" - кто это так сладко поёт… Отец называл песни, певцов (среди которых в первую очередь был Шаляпин) – и это был первый концерт лучших певцов для наших односельчан. Можно считать, что наш замечательный батя через граммофон первым познакомил односельчан с высоким музыкальным искусством и лучшими певцами России. И, бывало, по воскресным дням у нас под окнами собиралось народа не меньше, чем в церкви на обедне, отца "просили" сыграть на граммофоне и не раз пускались тут же на улице в пляс под "Камаринскую" или "Широкую масленицу", что пел Шаляпин.

И ещё хочется отметить, что в те годы, как на маслодельном заводе, так и в артельной лавке села, никогда не было воровства, или каких-либо авантюр. Бракоделов на маслозаводе не было, все работали на совесть, честно и добросовестно, не только для себя, но и для общества – артели.

Таким, самым грамотным, честным, добросовестным и энергичным, отстаивавшем всегда интересы народа, был наш отец – первый кооператор на селе, боровшийся в то время с ростовщиками, перекупщиками с/х продукции, помогавший механизировать сельское хозяйство, добиваясь высоких урожаев. Как это будет и позднее, после Октябрьской революции, когда отец, вернувшись с войны в1917 г. сразу включился в революционную работу на селе. Он был делегатом первого и второго съездов Советов в Кургане, уполномоченным по установлению советской власти в Макушинском районе, позднее работал в Макушинском ревтрибунале (член следственной комиссии) – до белочешского мятежа (июнь1918 г.). Арестовывался белочехами, грозил ему расстрел, но удалось бежать и скрыться.

Всю колчаковщину находился в подполье, вёл разлагательскую работу в тылу Колчака под руководством старого большевика Ф.Г. Чучина (чл. РСДРП с1904 г.), члена Сибирского ЦИК Советов. О Чучине Ф.Г. есть много материалов в книгах, архивах, в т.ч. и моя статья "Человек оставил след" в газете "Советское Зауралье" №168 от 18.07.67 г.

1919 год.Вспоминается, как колчаковцы, панически отступая от Тобола под натиском 5-й Красной Армии, очень побаивались сибирских партизан, орудовавших смело в тылу и как несколько белогвардейских офицеров, остановившихся в нашем доме часа на 3, выпивали и отчаянно ругали мужиков-сибиряков, оказавшихся неблагонадёжными: "А Челябинский, Курганский мужичёк – он известный пугачёвец, сукин сын!"…

Партизаны Западной Сибири в период колчаковщины – мы до обидного мало знаем сейчас о них. Эти люди первыми с оружием в руках встречали полчища колчаковцев, били Дутова, белочехов. Потом их встречали в отрядах Блюхера, Азина… Овеянные славою боевых побед они не очень-то кичились старыми заслугами, оставались скромными и порядочными людьми.

К таким людям относится наш отец и его ближайшие соратники: Щекутьев Пётр Сергеевич – председатель Макушинского ревкома, Мальгин Иван Нестерович, Тишков Семён Нестерович – члены Курганского ревтрибунала, Оранов Ф.Г., Калугин З.А., Дрязгов П.И. – члены Макушинского ревкома до белочешского мятежа1918 год.

После освобождения от колчаковцев Сибири мой отец – первый председатель Обутковского сельсовета, организатор и председатель первой коммуны «Красный трудовик» в Макушинском районе на базе новой, созданной им с коммунарами, деревни – Красный Маяк, а позднее много лет был председателем колхоза.

ОТЕЦ ХЛЕБОРОБ

Дрязгов Павел Ионович (1883 – 1961)

3

Всю свою долгую жизнь (прожил он 78 лет) отец был хлеборобом. Внешне он был под стать коренным сибирякам: рослый, коренастый, физически сильный, выносливый, с волевым мужественным характером, лицом суровым, которое постоянно смягчалось добрыми голубыми глазами, волос русый и пшеничные золотистые усы (бороду не носил и брился до самой смерти).

И человек он был добрый не только в семье, он никогда нас – пятерых сорванцов, детей своих, не наказывал, лишь голос построже станет, когда нас надо остановить. Но он был добр и по отношению к односельчанам. Его кооперативная работа: создание маслодельной артели и артельной лавки на селе; приобретя молотилку, помогал обмолотить хлеб всем соседям; бывая в Кургане по делам маслодельным, по заказам артели закупал с/х технику, привозил агрономическую литературу и делился добытыми знаниями со всеми, кто интересовался новыми достижениями в области агрономии. У него постоянно лежали на комоде книги и журналы по сельскому хозяйству, настольной книгой была книга "Жизнь растений" Тимирязева. Но опыт земледельца он приобретал в основном практически. Крестьянин – это опытник по своему укладу жизни. Обязательно надо учитывать климатические условия, отсюда и сроки посева и уборки урожая. А климат Курганского уезда континентальный с холодной малоснежной зимой и жарким сухим летом. Здесь недостаточное увлажнение земли и периодически повторяющаяся засуха. Первый период лета обычно беден осадками, второй – дождлив. Но достаточно во-время выпасть одному хорошему дождю и урожай будет добрый. Необходимо учитывать и ранние заморозки, ибо всё это имело прямое отношение к выбору сроков посева, сорту семян (ранние, спелые и позднеспелые), культуре обработки почвы – особенную роль и значение имели чистые пары. Очень важно также было не упустить сроки уборки хлеба. А как отец бесстрашно боролся с волюнтаризмом в сельском хозяйстве! Я не помню ни одного случая, чтобы хлеб ушёл под снег или вымок. Все эти агрономические тонкости по выращиванию хлеба в наших краях отец изучил на своём большом опыте, и урожаи собирал с полей большей частью хорошие. А при благоприятных условиях урожайность на некоторых полях (например, у озера Обуточек) иногда доходила до 100 пудов с десятины. Это была рекордная урожайность в те времена в Западной Сибири.

Страда всегда была самым напряжённым временем года хлебороба, работа шла с раннего утра и до глубокой ночи. Честно трудилось всё село – "от мала до велика". Мир не знает больших тружеников, чем крестьяне. Испокон веков они умели всё: и кормить, и обувать, и воевать… Низкий поклон Вам – настоящим хлеборобам нашим, освоившим в короткие сроки богатые Западносибирские земли.

Отец мой был одним из первых инициаторов организации первой коммуны и колхозов в нашем районе. В1929 годуим была создана коммуна "Красный трудовик" из наиболее передовых работящих крестьян села Обутки и деревни Куликово, выехавших добровольно все вместе на новое место. Они выбрали прекрасное место между двух озёр: о.Коломенское и о.Обутковское. Перевезли сюда свои дома, построились и создали коммуну "Красный трудовик", председателем которой выбрали нашего отца, а его помощниками стали коммунисты: Екимов Александр Алексеевич (вскоре его отзовут в Курганский окружком партии), Сартин Трофим – недавний военком, Пудов Дмитрий – коммунист с1919 г. Большинство коммунаров были участниками Гражданской войны, боровшиеся за власть Советов. Члены коммуны самые работящие, честные хлеборобы: Лаврененко Пётр Алексеевич, Девяшин Павел и его сын Григорий, Камчугов Никанор – сослуживец отца в империалистическую войну, братья Степановы, Глухих Александр, Глухих Григорий, семья Шеметов и другие. Всего около 50 семей.

Запись в коммуну проводилась только добровольно, в основном подобрались честные работящие хлеборобы, недавние участники империалистической и гражданской войны, красные партизаны – ЧОНовцы. Работали дружно, результаты работы видели сразу же, а главное – общая настроенность была высокая: звание коммунара старались носить с честью, вели работу по ликбезу, "задавали тон" в районе своевременным выполнением всех сельскохозяйственных работ. Не случайно коммуна заняла в 1930 году первое место в районе по всем показателям и награждена переходящим Красным Знаменем и денежной премией (о чём писала районная газета "Комбайн").

Коммуна была действительно передовой и значительный вклад в это внёс наш отец Дрязгов П.И. Будучи хорошим организатором, обладавшим агрономическими знаниями, не хуже дипломированных агрономов, искренне увлечённый идеей социалистического переустройства деревни во всех областях, он за три года сумел создать самое передовое хозяйство, получал высокие урожаи, были организованы: птичник, свинарник, овчарник, животноводческая ферма, приносившие коммуне немалые доходы. Была открыта школа, детсад, общественная столовая, которую потом долго вспоминали добрым словом – как вкусно и досыта питались в ней коммунары. Кстати, в Израиле и сегодня успешно работают аналогичные коммуны.

Все коммунары искренне верили в хозяйственность, в разумность всего, что проводил в коммуне отец, безоговорочно поддерживали его и трудились также хорошо, как всегда трудился он, не покладая рук – в буквальном смысле этого слова: с навсегда въевшихся в них землёй, руки, похожие на могучие корни дерева, которые накрепко вцепились в эту землю, чтобы никогда с ней не расставаться.

И как же любил он эту землю, берёг, украшал её золотыми полями пшеницы, перемежающимися чёрным бархатом чистейших паров, будущей колыбели нового урожая. Он часто напоминал друзьям-хлеборобам: "Люди, любите землю, нашу кормилицу и она отблагодарит вас сторицей".

К сожалению по приказу "сверху" в 1931 году было приказано ликвидировать коммуну и влить её в состав укрупнённого колхоза. Укрупнение колхозов не оправдало себя, об этом много было сказано в знаменитой статье Сталина "Головокружение от успехов". Затем было разукрупнение колхоза и создался на месте бывшей коммуны небольшой колхоз "Красный маяк". И опять наш отец, несмотря на очень большие трудности, налаживает постепенно колхозную жизнь. За хорошие показатели по урожайности зерновых и овощей отец награждается поездкой на ВДНХ (тогда она называлась ВСВ – Всесоюзная сельскохозяйственная выставка).

В областной Курганской газете была помещена заметка об этой выставке:

"В целях широкого показа достижений колхозов, совхозов, МТС, передовиков и новаторов сельскохозяйственного производства Верховный Совет СССР принял 21 августа 1939 года закон о Всесоюзной Сельскохозяйственной выставке.

Соревнование за право участия в выставке широко охватило колхозы и совхозы Зауралья. Лучшие хозяйства по итогам работы за 1937 и1938 г.г. стали участниками ВСВ и получили достойные награды – премировались поездкой в Москву на выставку…

Среди первых участников ВСВ назван и колхоз "Красный маяк", возглавляемый Дрязговым П.И." Их колхоз вырастил и собрал тогда - в1938 г. небывалый урожай пшеницы, создав "Ефремовские звенья" (Ефремов – был знаменитый хлебороб с Алтая). В области сельского хозяйства отец много занимался опытнической работой, выращивал голозёрный ячмень, пшеницу-семиколоску, высокоурожайные сорта картофеля, за что был награждён поездкой в1939 годуна ВСВ в Москву.

Отец также интересовался опытнической работой известного хлебороба Мальцева Т.С., и даже однажды ездил на одно из крупных совещаний, организованных в колхозе "Заветы Ленина" (Шадринский район Курганской области), где председателем был Мальцев Терентий Семенович. Многое рассказал отец сельчанам об опытах Мальцева, работавшего над вопросами обработки почвы, над выведением новых сортов скороспелой неполегающей засухоустойчивой пшеницы, сортов пшеницы с высокими хлебопекарными качествами. На этом совещании была представлена выставка новейших сортов пшеницы выведенных у Мальцева.

Например, из сорта "Цезиум 0111" выпекался самый белый, пышный и вкусный хлеб, следующий сорт был предназначен для изготовления макарон… Удивила всех и "семиколоска" у которой вместо одного колоса было семь равноценных колосьев. Стоял на совещании и большой стол с разными выпечными изделиями и с названиями сортов пшеницы из которой они сделаны. И как радовался наш отец, что есть ещё настоящие хлеборобы, которые по хозяйски думают не просто о хлебе, но и о его качестве и урожайности. И отец часто вспоминал эту встречу с будущим почётным академиком Мальцевым. Отец и сам занимался опытнической работой, так например он успешно выращивал года 3-4 голозёрный ячмень, но вышестоящие инстанции не поддержали его и бездумно смололи этот замечательный сорт ячменя на крупу. Даже на Макушинской районной партийной конференции критиковали начальство за такое невнимание к опытнику Дрязгову П.И.

4

Но отец уже стал стар, не по душе ему пришёлся "волюнтаризм" тех лет, безмерные кукурузные увлечения, поход против чистых паров и т.д. и т.п. Болело у него сердце за землю! К счастью его сыновья (трое сынов – второе поколение от второй жены – Пелагеи Ивановны), вернувшись с фронтов Отечественной войны, продолжили его дело: старший сын Антон (пехотинец) был и бригадиром и управляющим отделением крупного зерносовхоза "Пионер", в который влился в 1957 году на правах отделения бывший колхоз "Красный маяк". Средний сын Александр (моряк) работал шофёром в совхозе "Пионер", а младший сын Борис (авиатехник) работал связистом в Макушинской конторе связи до 1959 года, а потом на Курганском сельхозмаше.

Очень многому научил отец сына Антона (второго): как быть хозяином земли – настоящим хлеборобом, защищать землю-матушку от разных чиновников-волюнтаристов, слепо выполняющих глупые приказы сверху. Антону удавалось получать хорошие урожаи пшеницы. А одно поле до сих пор народ называет "Антонидово поле" в честь бригадира Антона Павловича Дрязгова, любившего это русское пшеничное поле, окаймлённое красивыми берёзовыми колками в которых росло много костянки и вишенья.

Отец всегда учил: хлеб сам не родится. Его выращивают трудолюбивые руки сеятеля – золотые руки и, выращенный хлеб, сам становится золотом редчайшего достоинства, без коего немыслима жизнь миллиардов людей на Земле.

Вот что сказал о хлебе один из поэтов:

Хлеб – "он" обычный,

Кормилец, труженик,  мужчина.

Земля – "она" родительница, мать.

Здесь двуединство и первопричина

Всего на свете – это надо знать.

И вспоминая отца, - хлебороба и сеятеля и хранителя земли, я с глубокой благодарностью и уважением пишу о его простой, героической (по сути дела) длинной крестьянской жизни!

Отец – и золотые поля пшеницы.

Отец – и опытническая работа на полях.

Отец – и синие озёра с рыбалкой, охотой.

Отец – книголюб.

Отец – участник становления Советской власти и защитник её – участник гражданской войны.

Отец – организатор первой коммуны (артели) в районе.

Отец – глава большой семьи – восемь детей.

5

Пятеро детей в первой семье: Гриша – танкист, Женя – лётчица, Миша – военный инженер, Антон второй – в пехоте и Александр – моряк воевали в Отечественную войну. Антон (первый) 14-летний комсомолец погиб в Гражданскую войну. Сестра Женя, прослужившая 10 лет в военной авиации, погибла в 1941 году в Киеве.

6

Трое детей во второй семье: наши младшие сводные братья: Антон (второй 1922-1981), Александр (1924-1977) и Борис (1928-1979) ушли из жизни, не дожив даже до пенсионного возраста (эхо войны). И только мы: Миша, Гриша и я дожили до глубокой старости (более 90 лет).

А наша мама Александра погибла совсем молодой (в 38 лет), зверски замученная вместе с сыном Тоней белобандитами в 1921 году во время кулацко-белогвардейского мятежа в Западной Сибири.

Отцу претила всякая жестокость, несмотря на то, что он сам многие годы был жертвой этой жестокости. Значит, он был так силён душой, что не позволял себе быть рабом мести (он не застрелил Митрошку Чеботина – односельчанина, который активно участвовал в казни нашей матери и брата, хотя мог). Светлая душа и незлобливое сердце были у отца!

Часто мне вспоминается трагический год 1921-й. Как для всей страны, так и особенно для нашей семьи – это был чёрный год!

Вся Западная Сибирь в начале 1921 года была охвачена эсеровско-кулацким белогвардейским мятежом. Мятежники захватили города и сёла, в том числе и наше село Обутки. Впоследствии это восстание назовут крестьянской войной. Была введена продразвёрстка и у крестьян забрали весь урожай хлеба не оставив даже семенной фонд. Вот и озлобились хлеборобы-сибиряки, и подняли мятеж.

В январе 1921 года мы с отцом были вызваны из Обуток в Макушино на партактив, где нас информировали о начавшемся мятеже в соседнем Ишимском уезде (а это в сотне километров от нас), и тут же на активе был создан объединённый отряд ЧОН, а командиром отряда стал секретарь райкома партии М.Я. Беляшов. Мы не успели разъехаться по домам, как к вечеру почти все сёла нашего района оказались в руках мятежников, Обутки – наше село, тоже было захвачено. Мы с отцом не смогли вернуться в Обутки, чтобы увезти всю семью. Отец, я и другие коммунисты влились в Макушинский коммунистический партизанский отряд, но пока отряд не смог перейти в наступление для освобождения ближайших сёл, да и райцентр Макушино через сутки был захвачен мятежниками. Чоновскому отряду пришлось отступить на станцию Макушино, что в километре от райцентра Макушино. Нам удалось отправить в г. Курган поезд с семьями коммунистов, кой-каким оборудованием, партийным архивом. Отряд в количестве около 200 чоноцев остался защищать станцию Макушино и близлежащий элеватор, полный зерна, собранного по продразвёрстке.

Вскоре со станции Петухово, что находится в 60 км от Макушино, к нам на помощь пришёл бронепоезд «Красный Сибиряк» и около недели чоновцам и красноармейцам с бронепоезда удавалось удерживать и защищать от бандитов станцию Макушино и элеватор. Но силы были неравными и чоновскому отряду пришлось отступить до станции Лебяжье, куда уже стали прибывать регулярные Красноармейские части.

Ниже приводится телеграфная переписка военных, связанная с событиями, происходившими в Зауралье в феврале-марте 1921 года.

Комвойск  ВЧК тов. Звездову, копия Начдиву 21.

Омск  21. 2. 1921 год.

Районе Петропавловска нашими частями занято Ново-Павловское, идет бой районе Ольшанка.

Районе Кривоозерное замечены значительные банды повстанцев к югу от Петропавловска; высланы небольшие отряды направлении на Архангельский  Бишкульский.

В районе Петухово находится батальон  253 полка, связь с которым прервана бандами к западу станции Мамлютка.

Желдорога от  Исиль-Куля на запад в различных местах подвергается налетам банд.

Отряд составе одной роты 250 полка и 250 коммунистов поступает Ваше распоряжение. Вам с отрядом приказываю отправиться по желдороге из Омска 19 февраля в 14 часов на Петропавловск.

Cтавлю Вам задачу кратчайший срок очистить желдорогу от Петропавловска на запад и в ближайшей к ней полосе от повстанцев, восстановить путь и телеграфную связь, войти в связь с отрядами, действующими от Кургана в направлении на восток и навести среди них порядок.

Ваши действия должны быть решительны и быстры, не увлекаться действиями далеко в сторону от желдороги.

Направленный на  Петухово бронепоезд «Красный Сибиряк » передается Ваше распоряжение, должен оказывать Вам полное содействие.

Помглавкома                                              Наштасиб

Но прошёл почти месяц, пока воинским частям и чоновцам удалось освободить от мятежников станцию и райцентр Макушино, а через двое суток освободили и село Обутки. И тогда мы узнали страшную весть, что моя мама и 14-летний брат Тоня расстреляны белобандитами. Захватив село мятежники и местное кулачьё учинили зверскую расправу с семьями коммунистов и советских работников.

За нашу семью белогвардейцы и бандиты взялись (по подсказке и участии местных кулаков) в первую очередь, ибо это была семья, в которой почти все были коммунистами и комсомольцами: отец, мама, я – коммунисты; братья Тоня (14 лет) и Миша (13 лет) – комсомольцы. Мама и Тоня были схвачены бандитами и после жестоких издевательств расстреляны за селом в феврале 1921 года.

7

Позднее юная Женя Дрязгова (будущая летчица) написала искреннее четверостишие на смерть мамы и брата.

Мама, родная, я знаю - тогда

Ты заслонила собою дитя,

Но звери-враги не щадили детей –

Расстрелян был сын вместе с мамой своей…

Памятник Обутковским коммунистам и комсомольцам, погибшим в гражданскую войну, поставлен в центре села Обутки. На этом памятнике написаны и имена моей мамы – коммунистки Дрязговой Александры Андреевны (38 лет) и брата – комсомольца Дрязгова Антона Павловича (14 лет), зверски расстрелянных белобандитами в селе Обутки в 1921 году.

8

9

Наш местный сибирский поэт и журналист А. Кошылев посвятил своё исторически правдивое искреннее стихотворение селу Обутки.

ОБУТКИ

"Кончался март.

Колодники, устав,

Привала с нетерпеньем ожидали.

На тракте деревеньку повстречав,

Её бугристый склон облюбовали.

И первым делом каждый поспешил

Обувку снять,

Чтоб отдохнули ноющие ноги,

Прошедшие тысячевёрстные дороги.

Пробившаяся травка-мурава

Служила изголовьем и постелью.

Глаза ласкала неба синева,

Сердца бодрили птахи первой трелью.

Крестьяне хлебом, квасом, молоком

Заступников народных угостили.

И стало легче на душе у них,

Поверил каждый, что беду осилит.

Совсем недавно сделан был привал,

А родились уже и смех, и шутки.

С поклоном уходя, один сказал:

"Спасибо вам, безвестные Обутки!"

Вторая,

            третья партия прошла,

И эта фраза –

                  всякий раз звучала…

Деревня безымянной не была,

Но к ней названье чудное пристало!

Спросите:

                "Вы откуда?"

И в ответ

               раздастся гордое:

                                         "Мы – из Обуток!"

В духовном с каторжанами родстве,

Всегда народ здесь

                              к зову правды –

                                                     чуток!

В семнадцатом

                         под знамя Октября

Он встал без колебаний, без боязни.

Родную землю горячо любя,

Всё вынес –

                битвы, голод, пытки, казни.

Сердца отважных – первых

                                    звёздами горят,

Рассеяв над Обутками потёмки.

Тем коммунистам

                           памятник не зря

Воздвигли благодарные потомки.

/А. Кошылев – редактор Макушинской газеты "Призыв"/.


[1] Описание происхождения села Обутки в данной статье – не более, чем местная легенда. Наиболее вероятное происхождение названия села – от названия озера, на берегу которого оно расположено – Обутки. (прим. Редактора сайта «Зауральская генеалогия»).



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites