kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » История населенных пунктов Курганской области » В.П. Жданов. Страницы истории села Крутихинского Пермской губернии Шадринского уезда » Рекрутчина

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Рекрутчина

18

Спиридон Евстифеевич Жданов (в третьем ряду 3-й справа) среди выпускников курсов унтер-офицеров, 1916г.

Из всех повинностей, которые несли крестьяне: рекрутская, оброчная и подушная подать, общие и мирские сборы, прочие налоги, самой тяжкой была первая. Почти ежегодно та или иная семья теряла, казалось навсегда, своего члена. Каждый взятый в рекруты, был отрезанный ломоть для семьи.

С первого рекрутского набора (1705) для военной службы не устанавливалось никакого срока, всякий солдат должен был продолжать ее до тех пор, пока это было в его силах, пока он не становился неспособным к ней – «за ранами, за болезнями, за увечьями, за старостью и за дряхлостью». Более точных указаний на то, что следует считать старостью, дряхлостью, какие болезни делают солдата неспособным продолжать службу, нет. К сожалению, нормы XVIII века страдали неопределенностью и не шли дальше общих указаний.

В именном Указе от 20 февраля 1705 года Петр I потребовал взять в солдаты со всех городов и уездов с крестьянских и бобыльских, задворных и деловых, по переписным книгам 1695г, даточных с 20 дворов человека, от 15 до 20 лет, холостых. "И сбирать тех даточных в городах начальным людям и ставить на станциях, на посадах человек по 500 и до 1000 и более, и учить военному солдатскому строю по артикулу.

А буде из тех даточных на станциях или на Его Государеве службе кто умрет или убьют, или с службы и станции сбежит: и вместо тех имать в солдаты с тех же людей, с которых будут взяты, чтоб всегда те солдаты были сполна, к Его Государеве службе во всякой готовности.

Кто не поставит даточных до 1 сентября, чьи солдаты со станции или с дороги бежали, или впредь сбегут, с тех людей за ослушание и за утайку беглых брать солдат вдвое, да пени по 10 рублей за человека. Беглецов, сыскав, по жеребью десятого человека повесить, а остальных при полку бить кнутом нещадно”.

Одновременно предписывалось, что сельское общество обязано давать тем даточным солдатам одежду: кафтан сермяжный на год, шубу на два года, а на шапку, на рукавицы, на чирики (род сапог) и на рубахи денег по рублю в год, а также муки ржаной и круп овсяных по три четверти.

Вникая во все сферы формирования новой Армии, Петр I озаботился личными и физическими качествами и данными военнослужащих, указав, подбирать в рекрутные солдаты людей добрых и человечных, и в службу годных. Требование набирать в Армию людей добрых и человечных в одном из указов Петр I лично дополнил – "больных и дураков не имать".

Первоначально возраст рекрутов установили от 15 до 20 лет, однако, он изменялся с каждым очередным Указом о проведении набора, пока в 1766г. призывной возраст солдат не закрепили рамками от 17 до 30 лет. В 1831 году Правительство значительно упорядочило систему набора, но ее суть оставалась прежней: сельское общество выставляло в указанное время требуемое число рекрут, вместо натуральных взносов вносило в казну деньги на их обмундирование (одежду и обувь), на провиант (питание), на жалованье. Были определены сроки набора (с 1 ноября по 31 декабря), нормы к росту (не менее двух аршинов и двух вершков, или 1м 51см), возрасту (от 20 до 35 лет), состоянию здоровья.

Первым правителем, который установил продолжительность действительной службы солдат 25 лет, был Павел I (сын Екатерины II), в 1834г. службу ограничили 20-ю годами. После этого срока солдат разрешалось отпускать в бессрочный отпуск (то, что теперь называется «уволить в запас»).

Отданные в рекруты крестьяне, их жены и рожденные во время службы дети с 1831г. от подушной подати освобождались, поэтому их перестали учитывать в ревизских сказках и перевели в ведение Военного ведомства. Солдатских жен можно было встретить только в Духовных ведомостях, по результатам исповеди. В 1833г. упомянуты Евдокия Васильевна Межина 45-ти лет, Ирина Дмитриевна Межина 42-х лет, Домна Андреевна Кухтина 27-ми лет и Марьяна Федоровна Усольцева 48-ми лет, хотя за период с 1794 по 1831 годы в рекруты сданы 75 человек. Сохранился список солдатских жен в Крутихинском селе Уксянской волости на 1845г., в нем уже 24 фамилии. Но он тоже не полный, потому что за рассматриваемый период (1794-1843гг.) Крутихинское сельское общество поставило 93 солдата.

Служба вырывала человека из крестьянской среды на столь продолжительное время, что если даже он возвращался домой, то совершенно отвыкал от прежних условий жизни и был малопригоден к работе. На солдат население смотрело поэтому, как на заживо погребенных, и сдача в рекруты, «рекрутчина», как ее называли, наводила на население ужас.

В период между первой и второй ревизиями (1722-1744 годы) забрали 82 рекрута из самой слободы, а также сел и деревень, к ней приписанных. Из переписи Крутихинской слободы 1811г. видим, что с 1794 по 1810гг. (между пятой и шестой ревизиями) в рекруты сданы 30 человек. Учитывая пожизненный срок службы в то время, сведений о массовом возвращении солдат из Армии обнаружить не удалось. Тем не менее, перепись 1744г. называет несколько отставных солдат. Обратите внимание на их возраст. Семен Созонов Осташев 60 л., у него дети Павел 9 и Семен 3 л.; Самойло Семенов Коншин 69 л.; Афонасей Осипов Осинцов 68 л. Это люди, призванные в Армию еще до рекрутских наборов, которых мы называем даточными людьми, состояние их здоровья не указывается. Им посчастливилось вернуться. Одновременно говорится, что у взятого в солдаты Евдокима Казакова сын Василий 22 л., у него дети Архип 2 и Михаил полугоду. Тоже сдан в Армию до 1705г.

Издавна от наборов скрывались в бегах, сознательно занимались членовредительством, таких людей было очень много. По окончании наборов они являлись. Одни из них наказывались лозами, другие платили деньги за подводы и несли разные расходы по произволу местных начальников. О вмешательствах в рекрутские дела казначеев, их злоупотреблениях то и дело подавались жалобы, просьбы и проводились расследования.

С 1729г. по рекрутским наборам крестьяне стали попадать не только в армию, но и в мастеровые казенных заводов. Здесь их по Сенатскому Указу от 14.07.1725г. требовалось «в заводские работы обучать всякому мастерству». Мастеровые обустраивались на новом месте и часто не возвращались в родное село. В метрических книгах Крутихинской церкви первой половины XIXв. среди восприемников встречаются отставные мастеровые и члены их семей. Листами переписи 1744г. поименован отставной молотовой работник Дмитрий Иванов Яглов 39 л.

Тягость наборов возрастает во второй половине XIX в. Крымская война потребовала увеличения личного состава действующей Армии, за два года войны Крутихинское сельское общество поставило 27 солдат, столько раньше сдавали за несколько лет.

Имелись ли законные способы избежать рекрутчины? Да, имелись: можно было купить у государства, так называемую, «зачетную рекрутскую квитанцию», нанять «охотника», или же внести деньги в казну. В Крутихинском селе с 1830 по 1873 год из 128 рекрутов сдано в Армию 27 наемников, то есть, каждый пятый. 74% наемников шли служить за чужое семейство, каждый четвертый – за брата или племянника. Наем охотника обходился нанимателям от 50 до 150 рублей, в зависимости от того, о какой сумме условятся договаривающиеся стороны. Кроме того, наниматель обязывался исполнять все повинности и подати, которые нес наемник, до следующей ревизии. Далеко не у каждого находились такие средства.  За указанный период лишь однажды, в 1873г., за Никифора Логинова Дедяева зачтена выкупная квитанция, которая обошлась семье в 300 рублей серебром.

Внесение денег в казну вместо поставки рекрута в Крутихинской волости не отмечено ни разу.

В каких условиях проходила в то время армейская служба?

Многие рисовали Армию в период существования рекрутской повинности мрачными тонами: санитарное состояние войск оценивалось как плохое, солдатское снаряжение тяжелое и неудобное; муштра сурова и изнурительна, а заболеваемость и смертность высокие. Оценка субъективная, а реальность состояла в том, что после ограничения сроков действительной военной службы 20-ю годами число отставных солдат только возрастало. После Крымской войны рекрутские наборы в России не производились до 1863г. В 1863 году из Крутихинского села в Армию отправилась команда из 15 человек, одна из самых больших партий солдат за всю историю сельского общества, больше призывали лишь в период Крымской войны и по всеобщей мобилизации и массовым наборам в Первую мировую войну. Тем удивительней, что из 15 солдат домой после 12 лет службы вернулись 14 человек.

С 1864г. до отмены рекрутской повинности (в 1874г.) Крутихинское поставило еще 34 человека. Для сельского общества это и довольно крупные денежные расходы. Например, рекрутский набор 1870г. стоил крестьянам 79 рублей 56 ¾ копейки серебром (по 9 коп с каждой души мужского пола). Сюда входили расходы на поставку некрут в Далматовский призывной участок, на содержание их до приема, расходы на обмундирование, провиант, жалованье (до 1748г. на шесть месяцев, с этого года на три месяца) и выплату им наградных денег. Не надо забывать, что к освидетельствованию на призывной участок Крутихинское волостное правление представляло кандидатов в 3-4 раза больше поставленных солдат. Вызывалось это тем, что возрастало число лиц, имевших льготу, кто не подлежал в тот набор отправке в войска, или был освобожден от воинской службы, «отбраковывался» рекрутским присутствием. Поэтому увеличивались общие расходы на доставку и представление людей в присутствие, возвращение не принятых вместе с отдатчиками и денежная нагрузка на каждую ревизскую душу. Тем не менее, в ходе кампании по набору солдат допускались ошибки, в армию забирали больных людей. Например, Семен Никифорович Пятунин, новобранец 1902г., по переосвидетельствованию в Московской военной комиссии признан негодным к военной службе и возвращен домой.

В 1874г. рекрутскую повинность, просуществовавшую 165 лет, отменили. Император Александр II утвердил Воинский устав, который вводил новый способ комплектования Армии – всеобщую воинскую повинность, распространив ее на все сословия. Из крестьян служить шли те, кому выпал жребий и кто достиг призывного возраста – 20 лет (примерно один из десяти). Остальные зачислялись в ополчение и могли быть призваны в военное время, они состояли в ополчении до 40 лет. Срок действительной военной службы был установлен в 6 лет, что сразу сказалось на потоке уволенных в запас. По новой военной реформе село Крутихинское по вопросам набора солдат причисляется ко второму призывному участку, находившемуся в Далматове.

Рекрутская повинность, несмотря на уменьшение сроков и всевозможные облегчения и льготы военной службы, для крестьян всегда была самой тяжелой.

С 1721г. правительство Петра I приняло решение не облагать, не класть в оклад отставных солдат, но писать их отдельно. Этот принцип сохранился затем в течение всей дальнейшей истории: они представляли собой класс лиц, не подлежащих подушному обложению, имели право свободного выбора места жительства и занятий. В паспорте, который получал солдат по окончании срока службы, указывалось, что он «отпущен, по его желанию, на собственное пропитание, где жить пожелает, во всяком городе, уезде или на прежнем жилище у своих родственников».

После 1867г. уволенные из войск солдаты уже не составляли особого сословия, не исключались из ревизских сказок, а возвращались к прежним занятиям, в состав своего прежнего сельского общества, которое обязано было наделить их пахотными, сенокосными и лесными угодьями наравне с прочими членами. Именно после этого времени волостное правление в сведениях о составе населения стало указывать отставных солдат. В частности, ведомость о числе жителей Крутихинской волости показывает в 1872г. 24 временноотпускных нижних чинов, 14 бессрочноотпускных  и 24 отставных нижних чинов, из них 3 военных инвалида. В этот период солдаты служили 7 лет, затем увольнялись во временный отпуск, а через три года перечислялись в бессрочный отпуск на 5 лет. После чего получали полную отставку.

На казенном содержании, в богодельнях никого из них не было. Из числа временно- и бессрочно-отпускных видим 9 унтер-офицеров и фельдфебелей, 29 рядовых. По отзыву волостной администрации все они ведут себя хорошо, в должном повиновении к местным властям и уважительно к жителям.   В волости проживало 56 солдаток, из них 18 жен отставных солдат, 7 солдатских вдов, 12 жен бессрочноотпускных и 19 жен солдат, состоящих на службе.

После 1874 года, когда срок действительной военной службы сократили до 6 лет, поток уволенных в запас солдат стал особенно густым. В 1895г. фиксируется 107 отставных нижних чинов и 11 человек, находящихся на военной службе. С 1912г. служили 3 года в пехоте и 5 лет на флоте.

Сельские власти, конечно, приукрашивали ситуацию, утверждая, что все ветераны занимаются хлебопашеством, многие отставные солдаты так и не смогли вернуться к своим земледельческим работам. В 1872г. из 14 бессрочноотпускных нижних чинов собственное хозяйство вели только четверо, 10 человек работали по найму. Среди отставных военнослужащих наемных работников было еще больше. Даже те из уволенных, кто оставался в селе, получал участок земли, так и не делались крестьянами. 14.11.1882г. в Крутихинское волостное правление обратился с заявлением отставной унтер-офицер Михаил Федорович Ксенофонтов. Он сообщал, что при увольнении в отставку причислен к Крутихинскому обществу, пашенной землей и покосами наделен, а лесными угодьями нет. Ветеран военной службы просил волостное правление предложить обществу о наделе его лесными угодьями. Что и было выполнено. Тем не менее, к началу XX в. ни самого М.Ф. Ксенофонтова, ни его семьи в Крутихинском селе не наблюдается.

Распоряжением правительства на уездные земские власти возложили призрение, оказание помощи семействам воинов, призванных в период русско-турецкой войны 1877-1878гг. По постановлению Шадринского уездного земского собрания на жен и каждого ребенка лиц, вызванных из запаса, ратников ополчения и призванных на действительную военную службу, управой назначалось пособие в размере одного рубля в месяц. В ноябре 1878г. в уезде пособием пользовалось 1064 семейства с 1830 членами, имеющими право на пособие. Количество льготников менялось, поскольку выдача пособия прекращалась солдаткам, имеющим свой хлеб урожая текущего года, или из-за смерти детей. Но после расходования собранного хлеба, пособие надо было выдавать вновь. За 10 месяцев 1878г. земская управа израсходавала более 20 тысяч рублей. Однако указанных средств не хватало, из-за недостатка денег в бюджете уезда пособие выдавалось управой крайне несвоевременно, из-за чего 15 солдаток Мехонской и Маслянской волостей жаловались Государыне Императрице.

Вообще, в вопросе назначения пособий уездная управа заняла странную позицию: вместо того, чтобы запросить необходимые сведения в губернии, она призналась, что о солдатках, мужья которых находятся в действующей Армии, в управе точных сведений нет, потому как немногие солдатки знают места службы своих мужей. А поэтому управа не могла прийти к определению точной суммы, необходимой на пособие солдаткам в 1879г.

Картину материального состояния семей запасных нижних чинов и ратников ополчения, призванных на военную службу в мобилизацию 1914-1916 годов по Крутихинской волости, рисует обследование, проведенное волостным попечительством в 1916г. Из 171 человека, призванного на войну в 1914-1915гг., изучено положение двадцати четырех самых нуждающихся семей. Результаты и выводы некоторых обследований такие.

Михаил Степанович Долгих 30 л., Жена Татьяна Васильевна 39 л., сын Семен 11 л, дочери Авдотья 7 л. и Зоя 1 год. Трудоспособных членов семьи – 1 человек, нетрудоспособных – 3.

В хозяйстве лошадей нет, корова 1, мелкого скота нет. Земельный надел на одну душу – 4 десятины. В 1915 посеяно 2 дес. пшеницы. На день обследования имелось 40 пудов пшеницы. За квартал семья получает казенное пособие на продовольствие 21 рубль 84 копейки. При посеве (в 1916г.) семья будет нуждаться в рабочих руках, что и было отражено в заключении волостного попечительства:  нуждается в 5 рублях на работника (для посева).

У Тимофея Филипповича Меденникова жена 24 лет, сын 8 л, дочери 7 и 2 л. С ним мать 54 года. Трудоспособных в семье – 2 человека, нетрудоспособных – 3. Свой дом оценивается в 50 рублей. В хозяйстве одна лошадь и одна корова. Земельный надел в 4 дес. В 1915 под посевом имел пшеницы 3 дес. Казенного пособия не получает. Для посева нуждается во всем вообще. Заключение волостного попечительства  такое же. Оно было вынесено по результатам обследования всех остальных семей.

У Василия Васильевича Пешкова жена 44 л, сыновья 7 л. и 1 год, дочери 15, 10 и 4 л. Трудоспособных в семье – 1 человек, нетрудоспособных – 5. Свой дом оценивается в 50 рублей. Имеет корову, мелкого скота - 1. Земельный надел на одну душу  4 дес. В 1915 под посевом имел пшеницы 2 дес., под овсом ¼ дес. Собрано пшеницы 100 пуд, овса 25 пуд. Семья получает казенное пособие 31 руб. 20 коп. в квартал.  Нуждается в рабочих руках и лошади (для посева).

Иван Ефимович Усольцев: жена Агриппина Авдеевна 34 л., сын Михаил 2 л, дочери Авдотья 11 л, Марья 5 л, Сысанья 2 л. В семье трудоспособных – 1 человек, нетрудоспособных – 4. Дом оценен в 35 рублей. Не имеет ни лошади, ни  коровы, ни мелкого скота. Земельный надел на одну душу  4 дес. Получает казенное пособие 28 рублей 8 копеек в квартал.  Для посева нуждается во всем вообще.

Емельян Павлович Межин: жена 39 л, сыновья 11 и 5 л, дочери 16 и 14 л. Трудоспособных членов семьи – 2 человека, нетрудоспособных – 3.  Свой дом оценен в 15 рублей. Не имеет ни лошади, ни  коровы, ни мелкого скота. Земельный надел на одну душу  4 дес. Казенного пособия не получает.  Для посева нуждается во всем вообще. 

Николай Ефимович Усольцев: жена 36 л, сын 7 л, дочь 12 л. Трудоспособных в семье – 1 человек, нетрудоспособных – 2.  Свой дом оценен в 30 рублей. Имеет корову. Земельный надел в 4 дес. Казенного пособия не получает.  Для посева нуждается во всем вообще.

Из 171 семейства, члены которых призваны на войну (в 1914-1915), казенное пособие получали 18 семей, только каждая десятая. Средняя сумма пособия составляла 19 рублей в квартал, распределялись эти средства неравномерно. Минимальную сумму – 6 рублей – получала пятидесятишестилетняя мать Ивана Ивановича Пашкова, больше в семье никого не было. Максимальная сумма – 31 рубль 20 копеек – выплачивалась в квартал семье Василия Васильевича Пешкова: кроме жены у него остались два сына 7 л. и 1 года, и 3 несовершеннолетних дочери: 15, 10 и 5 л. На одного трудоспособного человека, пять нетрудоспособных детей.

Военные инвалиды. Что нам известно об этой категории отставных солдат? Положение военных инвалидов оставалось наиболее бедственным. Вдумайтесь. Лишь 25 июня 1912г. в России был принят Закон о пенсиях, который распространялся, в том числе, и на личный состав, уволенный со службы со дня начала войны с Японией, т.е. с 27.01.1904г. Право на пенсию получали те, кто терял трудоспособность из-за ран, увечий, либо болезней, полученных во время службы. Военные инвалиды имели право на пенсию независимо от их материального положения. Пенсии выдавались в размере: 1-й разряд – 216 рублей, 2-й – 168, 3-й – 108 и 4-й разряд – 66 рублей, в зависимости от степени инвалидности.

До этого времени нижние чины, получившие ранение во время военных действий и ставшие инвалидами, а также семьи погибших или умерших от ран, получали пособие от Александровского комитета о раненых, которое составляло 17 руб. 16 коп. в год. В 1872г. 3 инвалида военной службы, проживающие в Крутихинской волости, никакого пособия не получали.

Во исполнение указанного выше Закона в сентябре 1912г. Крутихинский волостной старшина Меденников по запросу Шадринской уездной земской управы представил список нижних чинов, убитых и без вести пропавших во время войны с Японией для назначения пенсии семьям, потерявшим кормильца.

Фамилия, имя, отчество

Какой части, войск

Где убит, умер, пропал без вести

Межин Алексей Васильевич

8 Томского Сибирского пехотного полка

Убит в сражении под Тагинчаю 11.07.1904г.

Окладнов Александр Дмитриевич

(дер. Загайнова)

22 Восточно-Сибирского пехотного полка

Убит в сражении у дер. Уйнюнин 28.09.1904г.

Незнахин Семен Ефимович

8 Томского Сибирского пехотного полка

Убит в сражении при Янтайских копях 28.09.1904г.

Булавин Федор Васильевич

(дер. Загайнова)

8 Томского Сибирского пехотного полка

Убит в сражении под Мукденом 24.02.1905г.

Незнахин Ефим Осипович

8 Томского Сибирского пехотного полка

Пропал без вести в бою под Мукденом 24.02.1905г.

Рязанов Филипп Пигасович

8 Томского Сибирского пехотного полка

Пропал без вести в бою под Мукденом 24.02.1905г.

 

В Перми и Шадринске не было специальных органов, оказывающих помощь увечным воинам, и никто не знал их точного количества. Даже к началу 1917г. не было их регистрации, ни разу не проводилась перепись солдат-инвалидов с указанием их профессии и степени инвалидности. В фондах Шадринского государственного архива сохранилась только одна ведомость о числе и устройстве бессрочно-отпускных нижних чинов за 1872г., где кратко и мимоходом упомянуто о проживающих в волости трех солдатах, уволенных по II ст., инвалидах военной службы. Понятно, да?



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites