kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » История населенных пунктов Курганской области » В.П. Жданов. Страницы истории села Крутихинского Пермской губернии Шадринского уезда » Рождение Крутихинской слободы

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Рождение Крутихинской слободы

Как следует из Церковной летописи, в июне 1684г. Тобольскому воеводе боярину князю Петру Семеновичу Прозоровскому подал челобитную Шадринской слободы казачий сын Сенька Белошейкин. «Приискал де он от Красномысской слободы вверх по Исети реке, по речке Крутихе порозднее место для постройки новой слободы, где по обе стороны Крутихи и по правую сторону Исети места пустые и никому не принадлежащие» и просил разрешения поставить тут государеву слободу и набрать крестьян на денежный оброк, а также беломестных казаков. Велено было это место осмотреть приказчику Шадринской слободы сыну боярскому Любиму Евсееву, который доложил, что земля эта никому не отведена и что ничьих звериных промыслов тут нет (оказалось, что оба были не правы).

21 января 1685г. князь П.С. Прозоровский дал Семену Белошейкину дозволительную грамоту на постройку слободы (от слова «свобода») с острогом на речке Крутихе, на призыв для поселения крестьян на денежный оброк и беломестных казаков, а также на управление новою слободою, на взыскание в пользу казны таможенных сборов и прочее. Крестьяне призывались с обычными льготами на первое время, которые заключались в освобождении от внесения податей в течение определенного количества лет. Например, первопоселенцы Шадринской слободы получали 4 льготных года, были примеры предоставления отсрочки на 3 и на 1 год.

Вероятно, продолжает далее цитировать Описание Далматовского Успенского монастыря 1858г. Церковная летопись, слободу оказалось неудобным построить при самом устье правого притока Исети – речке Крутихе, потому что она поставлена была двумя верстами ниже. На самом деле неудобство вызывалось тем, что в этом месте находилась мукомольная мельница (которую почему-то не заметил Шадринский приказчик), поставленная старцами Далматовской пустыни. В дальнейшем, за маловодством, мельница пришла в запустение. Кстати, монастырскую мельницу при устье Крутихи упоминает и В.Шишонко в Пермской летописи при описании владений Далматовской обители.

Пермские губернские ведомости за 1865г. сообщали, что в 1685г. положено начало Крутихинской слободе на правом берегу реки Исети, ниже притока Крутихи, в Тобольском уезде Шадринской слободы, казачьим сыном Семеном Белошейкиным. От этого и слобода некоторое время называлась Белошейкиной, называлась она еще, неизвестно почему, Вылковой. Последнюю информацию из Описания Далматовского Успенского монастыря 1858г. приводит Церковная летопись, а авторы сборника «Приходы и церкви Екатеринбургской епархии 1902г.» дают такую версию – «основанная им (Семеном Белошейкиным) слобода носила сначала по имени его название белошейкиной, затем неизвестно почему была переименована Вылковой, и уже впоследствии стала называться Крутихинской». Но это не так. Опубликованные Вкладные книги Далматовского Успенского монастыря последней четверти XVII - начала XVIII в. говорят, что в период с 194г. (1686) по 1705г. слободу называли то Крутихинской, то Белошейкиной. В частности, в 194г. (1686) вклад в пользу монастыря сделал житель Крутихинской слободы, а в 1705 – Белошейкиной. Никакой хронологии в названии слободы не отмечается. Выскажу предположение, что при жизни слободчика на местном уровне бытовало, употреблялось наряду с «официальным» название Белошейкина, а после его смерти (1705) закрепилось название Крутихинская. Кстати, авторы документов 1695 и 1705г., составленных в Тобольской канцелярии, о которых будем говорить ниже, однозначно именуют слободу Крутихинской.

Мы не знаем, когда конкретно началось практическое заселение новой слободы, но, вспомнив неспешное строительство Катайского острога и Шадринской слободы, вряд ли здесь оно было более скорым. К примеру, из челобитной Катайского приказчика Панкратия Перхунова видно, что за три года, с 1658 по 1661, ему удалось набрать на денежный оброк 5 семей русских крестьян и 36 семей татар и черемис. Обследование, проведенное в 1668г. при передаче Катайского острога из  ведения Верхотурского в Тобольский уезд, показало, что в остроге живут 27 тяглых крестьян. Все они платили денежный оброк. Известно, что Катайский острог заложен в 1655 году, в 1662 – Шадринская слобода. Через три года в слободе насчитывалось всего 10 дворов: 4 крестьянских и 6 казачьих. К 1681г. в Шадринской слободе (без приписанных к ней деревень) фиксируется 57 пашенных крестьян, 41 драгун и 10 беломестных казаков.

Ранее, анализируя сметный список денежных доходов Крутихинской слободы в 1694/1695г. и сравнивая собранную оброчную подать - 4 рубля 78 копеек, с той суммой, на которую внесли хлеба в этом году в Катайском остроге - 109 рублей 25 копеек с 269 крестьянских дворов, автором был сделан вывод о том, что в Крутихинской слободе 12 дворов тяглых крестьян. (Скажем здесь, что с 1669г. денежный оброк для катайских крестьян был заменен хлебным). На самом деле крестьян в Крутихинской слободе было больше. Посмотрите, Василий Шишонко в Пермской летописи приводит челобитную, поданную в 1695/1696 году,  царям Ивану и Петру Алексеевичам от жителей 15 новопоставленных острогов и слобод Тобольского уезда на притеснения коренного местного населения. Лица, подписавшие обращение, называют число жителей слобод.  Крутихинский основатель (слободчик) Семен Белошейкин указывает 40 крестьян (с учетом тяглых людей подведомственных слободе деревень и тех, кто находился на льготе).

Семен Белошейкин неоднократно упоминался здесь, но что нам известно о нем: когда и где он родился, где служил, кто были его родители и где жили, чем занимались? Вопросов больше чем ответов. Приходится еще раз признаться, что о многих событиях нашей истории мы не имеем достаточных свидетельств, и вынуждены ограничиваться немногими штрихами и предположениями. Семен Белошейкин получил широкую известность после основания Крутихинской слободы: в официальных документах об этом событии он называется Шадринской слободы казачьим сыном, или даже сыном боярским (местным дворянином), то есть службу казаком в одном из острогов нес и его отец. В.Н. Шишонко в Пермской летописи указывает, что Семен Белошейкин служил в Тобольске. Родился  С.Белошейкин примерно в 1650г., у него известны сыновья Афонасей (род. 1685), который в переписной книге Крутихинской слободы 1710г. назван драгуном Шадринской роты, и Петр (род. 1690) без указания социального статуса, дочь  Федосья (род. 1694). У Афонасея Семенова Белошейкина показана мать вдова Февронья Михайлова дочь восьмидесяти лет, что вызывает большие сомнения в физиологическом плане: не могла она в возрасте 64 лет родить дочь. Вероятнее всего составители именной книги приписали ей лишних 20 лет. Даже после смерти слободчика семья оставалась жить в Крутихинской, ревизской сказкой 1719г. она здесь не упоминается. В сметной книге Катайского острога 1709г. в д. Черемиска поименован крестьянин Анофрей Семенов Белошейкин с сыном Максимом. Помечено, что в нынешнем (1709) году Анофрей умер. Был основатель Крутихинской слободы неграмотным, грамоту-жалобу царям на притеснения башкирцев в 1695г. подписал за него крутихинский крестьянин Терешка Ильин. Не знали грамоту и его сыновья. В сохранившемся документе 1705г. Семен Белошейкин уже не указывается.

Освоение, закрепление Зауральских территорий сопровождалось строительством новых острогов и слобод, которые необходимо было укреплять от угроз постоянных нападений со стороны степных кочевников.

Укрепления имела и слобода Крутихинская, но появились они по нашему мнению не сразу, а спустя 48 лет. Толчком к срочному их сооружению послужило резкое повышение административного статуса Крутихинской слободы, о чем мы еще скажем. Для истории нового поселения и в памяти потомков, воссоздающих давно прошедшие события, 50 лет проходят, как один миг. Церковная летопись Богородицкой церкви, фиксируя крепостные сооружения Крутихинской слободы, «привязывает» их появление вслед за постройкой самой слободы. Но это не совсем так. Действительно, для защиты от набегов со стороны кочевников селение окопано было рвом, по обеим сторонам которого стояла бревенчатая изгородь. Для проезда в селение с трех сторон сделаны были рогатки, или заставы. Но когда конкретно? Построение первой деревянной Владимирской церкви относится к 90-м годам XVII века. В тех же целях защиты кругом церкви была поставлена бревенчатая плотная, рубленная клетками ограда, простирающаяся с северной стороны до реки Исеть. Укрепленная центральная часть слободы в официальных документах того времени именовалась острогом или крепостью. Здесь стояли судная (съезжая, позднее называлась приказная, еще позже - мирская) изба, двор приказчика, амбары для хранения государевых запасов: оброчного хлеба и воинских припасов. По нашим данным оборонительные сооружения Крутихинской слободы, по указанию Тобольской воеводской канцелярии, начинают ставить только в 1733г., накануне крупных башкирских выступлений, о которых мы еще будем говорить.

Достоверно известно, что острог, рогатки и надолбы крутихинские крестьяне строили из соснового леса, который в октябре 1733г. рубили в вотчине Далматовского монастыря за речкой Ольховкой. По одним сведениям самовольно, «воровски», по другим, что более вероятно, с разрешения Сибирского горного правления. Для обороны острога имелось 3 чугунные пушки, отлитые в 1707 году, весом по 17 пудов 20 фунтов (280 кг) каждая. (Не надо забывать, что для стрельбы пушки необходимо было поставить на станки, которые требовалось оковать железом, окову периодически возобновлять. При пушечной стрельбе расходовалось немало пороху, ядер, картечи разной, железной дроби; а также фитиля, холста и пеньки).

В списке острогов и слобод Тобольского уезда, составленном тобольским сыном боярским (местным дворянином) Семеном Ремезовым в 1707г., отмечается, что кроме Крутихинской оборонительных сооружений в этот период не имели Куларовская, Ольховская и Салтысарайская слободы.

3

Часть карты Сибири С. Ремезова 1701г.

4

Карта Сибири С. Ремезова 1701г. 

К моменту появления острожных укреплений Крутихинская становится центром одноименного дистрикта (уезда). Это и явилось основной причиной спешного строительства крепости.

Мы не ведаем, насколько удалось Семену Белошейкину набрать в новопоставленную Крутихинскую слободу беломестных казаков. В известных к настоящему времени документах они нигде не упоминаются. Но кто-то должен был умеючи стрелять из имевшихся трех пушек? Сторожить у застав, выполнять обязанности посыльщиков по казенным делам, заменять позднейших полицейских служителей. Переписная книга 1710г. сохранила имя одного артиллериста, в «гарнизоне» учтен пушкарь – Сава Ипатов сын Яглов – тридцати трех лет. В слободе показан также драгун шадринской роты Афонасий Семенов сын Белошейкин, двадцати пяти лет (сын слободчика Семена Белошейкина) и воротник (ударение на втором слоге, вратник, сторож у ворот) Василий Иванов сын Зуевых, сорока пяти лет. Вот и весь состав гарнизона. Вместе с тем имеем немало свидетельств успешного отражения башкирских налетчиков вооруженными крутихинскими крестьянами, в июне 1736г. крестьяне Крутихинской слободы совместно с барневскими крестьянами даже организовали преследование одного из башкирских отрядов.

Известно, что беломестные казаки набирались из крестьян, стрелецких и поповских детей и др., несли охранную (и военную) службу за освобождение от налогов и повинностей. Одновременно, необходимость более активного противодействия агрессивному поведению  местного степного населения и военной защиты новых поселений заставила правительство формировать команды драгун. В драгуны набирали (верстали) из беломестных казаков, крестьян, крещеных иноверцев, бобылей, посадских людей, солдатских и поповских детей. Это были уже профессиональные военные, на их вооружении кроме копей находились ружья, мушкеты и пищали. По переписным книгам Льва Поскочина 1681-1683гг. видно, что в Шадринской слободе, Катайском остроге, других поселениях содержались и драгуны, и беломестные казаки. Но к концу XVII в. беломестные казаки в основной массе были переведены в драгуны и сведены в роты. Окончательно беломестное казачество, как сословие, ликвидировали в ходе проведения первой ревизии (переписи) населения 1719-1724гг. Указом Петра I они были положены в подушный оклад.

Начиная с 70-х годов XVII в. необходимость защиты южной границы русских поселений от нападений кочевников подвела Тобольскую администрацию к необходимости создания укрепленных оборонительных линий, первой из которых была Исетская. Через Ялуторовскую слободу она выходила на р. Исеть, шла вверх по Исети через Исетский острог, Мехонскую и Шадринскую слободы, через Далматовский монастырь до Катайского острога. Продолжаясь далее по реке Исеть до Екатеринбурга, линия шла по р. Чусовой.

Расширение масштабов колонизации, активное заселение бассейна реки Тобол потребовало строительства новой линии укреплений, которая в начале XVIII в. (после 1701г.) проходила так: Ялуторовская слобода — Суерская слобода — Емуртлинская слобода — Царево Городище (Курган) — Утятская слобода — Воскресенский городок — Чумлякская слобода.

В то же время по указу царя Петра I для своевременного предупреждения о приходе вооруженных отрядов башкирцев приказано было разослать по роте драгун в крайние степные слободы, на Уктусские железные заводы и митрополичье Воскресенское село. Штатная численность роты составляла 100 человек, командир роты – капитан (в 1707г. встречается майор), в подразделении были и младшие командиры – сержанты, капралы, в Царево-Городищенской роте – знаменщик (прапорщик).

Правительство принимало и другие меры по силовому прикрытию новых территорий. Ежегодно, весной (в мае – начале июня) группировка войск полкового состава (до тысячи драгун), оснащенная пушками с ядрами и картечью, мелкими ружьями и холодным оружием, выдвигалась «на береговую великого государя службу», для охранения крайних слобод Тобольского уезда от прихода «воровских воинских Башкирцов». В процессе этого боевого дежурства командир полка посылал роты на разведку на наиболее угрожаемые направления, за Тобол для поиска следов появления и передвижения конных воинских людей, в погоню при получении известий о нападении и разорении русских деревень. Полевое маневрирование войск и боестолкновения продолжались до сентября – ноября, после чего роты возвращались в места своей постоянной дислокации. Сохранились, по крайней мере, два донесения командиров полков о результатах их похода против непокорных инородцев, за 1701 и 1709 года. Результаты Ишимского похода русских войск 1700г. и других нам неизвестны. Военные сводки показывают, как росли боевые навыки драгун и мастерство военачальников. Если в 1701г. командир полка, полковник Давыд Яковлевич Мейн, за период с июня по сентябрь сообщает о трех стычках с воинскими людьми, то в 1709г. тобольский дворянин Федор Толбузин докладывает, что с мая по ноябрь личный состав полка совершил 11 боестолкновений с противником, в которых участвовали и вооруженные крестьяне. В большинстве случаев удалось отбить плененных  крестьян, отогнанных лошадей и рогатый скот. 17 июня 1709г. Федор Толбузин с отрядом драгун, тобольскими и тюменским ратными людьми, преследуя «воровских башкирцов», маршем из Далматовского монастыря, пришел в Крутихинскую слободу, из нее далее в Теченскую и Пещанскую.

Но этих мер оказалось недостаточно. Как известно, после взятия Казани башкиры вынуждены были признать власть Русских царей. Они продолжали кочевать, а на попытки грубого вмешательства царской администрации в их внутренние дела отвечали бунтами. В 1704г. Петр I потребовал провести в Башкирии перепись населения, по итогам которой ввести налоги (Северная война требовала огромных средств). Это явилось поводом для восстания, продолжавшегося несколько лет. Крутихинским жителям, как и их соседям, пришлось испытать за это время немало лишений. Шадринская, Песчанская, Крутихинская и Теченская слободы сильно пострадали от башкирского набега в 1707г. Летом 1708г. в Зауралье произошли десятки столкновений вооруженных башкир с русскими. Неспокойным для Исетских поселений был и следующий, 1709г.

Переломный момент в усмирении непокорных кочевников наступает с 1734г. после организации Оренбургской экспедиции (комиссии)… С этого времени Правительство стало проводить активную колонизационную политику… Положено начало массовому строительству крепостей в крае. Зауральские краеведы-генеалоги П.В.Варлаков и М.В.Суханов подсчитали, что за первые три года деятельности Оренбургской экспедиции была основана 21 крепость. Между ними, как правило, располагались небольшие укрепления в виде форпостов и редутов, где также имелись гарнизоны. А всего за период с 1735 по 1758гг. русскими казаками и крестьянами было поставлено 48 крепостей и примерно столько же редутов и форпостов.

Мы говорили уже, что на реке Исеть первое русское поселение – Далматова Успенская пустынь – появилось в 1644 году. Основал ее Далмат (Дмитрий Иванович Мокринский). Отец его Иван Мокринский служил казаком (по другим сведениям – казачьим атаманом) в Березове. Мать Дмитрия была из рода тюменского татарина Илигея Магметова.

После кончины жены он посвятил остаток жизни своей в служении Богу. В Невьянском Богоявленском монастыре был пострижен в монахи под именем Далмат. В 1644 году, взяв с собой икону Успения Божией Матери, он пришел на левый берег Исети и здесь, при впадении речки Течи, в овраге ископал себе пещеру. Благочестивая, подвижническая жизнь Далмата привлекала к нему многих иноков и мирян. С их увеличением была возведена часовня, которая стала первым строением монастыря. Монастырь по имени основателя и принесенной им иконы со временем стал называться Далматовским Успенским монастырем. Он явился опорным пунктом русского проникновения в Зауралье и на Исеть, в частности. Утверждается, что до появления старца Далмата по всей Исети русские люди не жили.

К моменту закладки Крутихинской слободы в Тобольском уезде на р. Исеть стояло уже три острога и шесть слобод.

Пока не удалось найти ответ на естественный вопрос: где набирал Семен Белошейкин людей в новую слободу? Дошедшими до нашего времени достоверными памятниками старины не освещается вопрос, откуда сошли первопоселенцы. Не найдены поручные записи, в которых крестьяне поручались по новому поселенцу, что быть ему за их порукою в Крутихинской слободе в оброчных крестьянах, пашню на себя распахать, избу поставить. А после льготных лет платить денежные и хлебные подати, и из Крутихинской слободы не бежать. Не сохранились до наших дней листы переписи Крутихинской слободы 1695г., в которых содержалась информация о местах схода крестьян, нет указаний об этом в первой ставшей известной нам переписной книге 1710г. Государственные хранилища древних рукописей после многих пожаров оскудели. В Российском государственным архиве древних актов в Москве автору удалось обнаружить только два документа, освещающие отдельные стороны жизни первопоселенцев Крутихинской слободы, за 1695 и 1705 годы. Церковные архивы и древлехранилища сгорели или разграблены в советское время. Досадно.

Церковная летопись Крутихинской Богородицкой церкви отмечает, что прихожане все русские, переселившиеся сюда из разных мест Великороссии. Все они государственные крестьяне, занимаются хлебопашеством. Раскольников, а также язычников и магометан (башкир) в приходе никогда не было.

Исследования специалистов, особенно занимающихся изучением фамилий с учетом географического аспекта, отчасти закрыли лакуну, помогли выявить места, откуда приходили переселенцы во второй половине XVII века в Зауралье и Приисетье. В основном это были крестьяне и бобыли из Северного Поморья, Вологодского уезда, Нижегородского Поволжья, Прикамья, а также из уже освоенных районов Сибири. Об этом говорит такой важный исторический источник, как ономастика, и данные топонимии. В частности, к 1579г. в Соликамском уезде существовала деревня Зыряново, тогда же среди жителей погоста Обва зафиксированы Зыряновы. В Окологородном стане Соли Камской в 1647г. была деревня Пешкова. Деревня Загайнова, основанная вскоре за самой Крутихинской слободой, заложена выходцами из Чердынского уезда (из-за чердынских Гайн на реке Каме). Церковная летопись сообщает, что первые поселенцы деревни Дерганова сошли из Вологодского и Нижегородского уездов. На Вологодчине в середине XIX в. существовало немало селений, созвучных с крутихинскими фамилиями. В Устюжской, Вохомской волостях были деревни Жеребцово, Брюхово, Пушкарево, Коробицыно, Коростелево, Осташево. В вятских уездах, откуда пришли многие жители Крутихинской слободы, известны деревни Бурмакино (образованная до 1610г.), Плешкова, Шихово, Шуплецы, Печенки, Кокоулино. Старинными селениями Онежской волости являются Чекулаево, Шилово, Рязаново, Шадрино, Рыжково, Боровское.

Наименование речки и новой слободы принесены тоже оттуда. Деревни с названием Крутиха можно найти в Архангельской, Вологодской и Нижегородской областях, ядром скопления названий населенных пунктов с формантом –иха один из крупнейших советских специалистов по ономастике В.А. Никоновназывает «Нижегородско-Кинешемскую часть Поволжья, где они составляют 25% всех топонимов, часты они на востоке Костромской области и на Сухоне, откуда и двинулись к Уралу». В Вологодской области есть речка Крутиха, приток Сухоны, протекающая в Велико Устюгском районе. У г. Устюг Сухона сливается с р. Юг, долина которой была заселена исстари, откуда на Исеть переселилось немало людей (в частности, Яговалкины). В Зауралье названия на –иха прочерчивают путь массовой миграции. По свидетельству В.А. Никонова «через Вятку и Каму они проникли в Зауралье и распространились за Тобол, Иртыш».

Основной массив русских фамилий в форме родительного падежа множественного числа –их, -ых охватывал бассейн Северной Двины и С-В часть Заволжья, откуда они стали распространяться на восток, пересекли Вятку, Каму, Урал и появились в Зауралье. В Онежском уезде, по течению р. Онеги ниже Иксы проживали: Боровых, Долгих, Коротких, Косых, Широких, Лисых (Лисьих), Гладких, Рыжих, Ильиных. В 1710г. носители этих же фамилий отмечены в новопоставленной Крутихинской слободе.

По нашим подсчетам из 205 человек (имеющих прозвища и фамилии), указанных листами переписи Крутихинской слободы 1710 года, 38% пришли из волостей Архангельского уезда и 15% - из Вологодского.

Есть много признаков, подтверждающих активное участие в освоении земель Зауралья жителей Вологды, Вятки, Холмогор, Каргополя, Мезени и других мест. Возьмем хотя бы прозвания и фамилии из уже упоминавшейся переписной книги Крутихинской слободы 1710г.: Вологжанин, Вятчанин, Колмогоров, Кунгурцов, Казанцов, Усолцов, Загайнов, Зырянов. А также Паршуков, Попов (самая распространенная фамилия в Архангельской губернии), Коробицын, Старцов, Рычков, Черепанов, Плешков, Шилов, Шешенин (фамилии носили посадские жители Соликамска в середине XVII в.).

Вместе с тем, для уточнения конкретных мест исхода первопоселенцев необходимы дополнительные источники – при том, что состояние источниковой базы по истории слободы за этот период неудовлетворительное.

Достоверно известными первопоселенцами Крутихинской слободы были Савва Михайлов сын Худорожков (ирбитский крестьянин), Григорей Михайлов сын Худорожков (уроженец Тагильской слободы, пришел из деревни Зайковой Ирбитской слободы). Их родственник, Прокопей Семенов сын Худорожков, также родился в Тагильской слободе, перешел из деревни Зайковой Ирбитской слободы. Иван Васильев сын Комаров – родился в Невьянской слободе, пришел из деревни Черноречская Белослудской слободы.

Степан Ильин сын Кузнецов родом из Архангельской земли, с берегов Северной Двины привез его в Крутихинскую слободу в составе большой семьи дед Иван Мосеев сын Кузнецов.

В 1687г. из Шадринской слободы пришли трое Бояркиных, в 1684 сошедшие из Тагильской слободы. Григорий Фомин Кухтин, от которого ведут род крутихинские крестьяне Кухтины, уроженец Вологодского уезда.

Замечательную возможность познакомиться с другими крестьянами, одними из первых поселившимися в новой слободе, дают вкладные книги Далматовского Успенского монастыря. В книгах монастырские служки тщательно фиксировали все денежные, материальные и натуральные подношения жителей окрестных поселений и дальних мест в пользу братии за право внесения в синодик для поминания при богослужениях умерших родителей или других близких родственников. За период с 1686 по 1705г. 24 жителя Крутихинской слободы приложили такие вклады, причем Ивашка Михайлов Ксенофонтовых, Стенка Иполитов делали вклады дважды, Савка Михайлов Худорожков три раза, а Афонасей Лазарев Ксенофонтовых – четыре раза. В первой записи, от 7 марта 1699 года Афонасей Лазарев Ксенофонтовых назван новоприезжим.

Вклады в пользу монастыря вносили также подъячий Степан Паршуков и его мать вдова Федосья Алексеева, жена Савы Худорожкова; крестьяне Аврам Варламов, Васка Васильев Паршуков, Гришка Анисимов Мымрин, Андрюшка Бортник, Ивашка Савин, Филка Петров Зайковых, Ивашка Иванов Кузнецов Еговитин тож, Григорий Фомин Кухтин (вологжанин), братья Михайло и Герасим Анисимовы Незнаха, Максимко Гаврилов Колмогоров, Иван Емельянов Дрягов по своему отцу Григорию Шамшуркину (кунгурцу). В синодик дописан гулящий человек Иван Черепан.

Установление мест, откуда пришли на Исеть Крутихинские родоначальники, продолжается.

Что ждало пришельцев на новом месте? Основной повинностью крестьян новопоставленной Крутихинской слободы был денежный оброк. Судя по величине годового сбора, который они вносили в 1695г, пашенный надел составлял у них, примерно, одну с четвертью десятины в поле. Беломестные казаки, вместо жалованья, получали надел пашенной земли, сенокосные угодья и не платили никаких податей. В то же время в Тобольском уезде были слободы, где крестьяне в уплату оброка выполняли работы на государевой десятинной пашне за право работы на «собинной» (своей, личной).

Рожь и овес были в тот период единственными возделываемыми культурами. Третьей по размерам посева была культура ячменя, пшеница занимала незначительные площади.

Господствовало трехпольно-переложное земледелие. Пахотная земля делилась на три поля – озимое, яровое и паровое, отсюда бытовавшее выражение – «две десятины в поле, а в дву потому ж», то есть, 6 десятин. Главным орудием земледелия оставалась двузубая соха и деревянная борона.  Крестьянский участок включал в себя помимо пашенных земель еще и сенные покосы.

Несмотря на плодородие новых земель, налоги тяжело сказывались на материальном положении крутихинских крестьян. В начале XVIII в. цены на Российском торжище, Ирбитской ярмарке, были такие: пуд ржаной муки стоил от 8 до 22 копеек, пшеничной 15-35 копеек, толокна 24-40 копеек, овса от 6 до 15 копеек, масло коровье – один рубль 60 копеек за пуд, десяток яиц одна-четыре копейки. Цены зависели от времени года, урожая и количества продаваемого товара.

К концу XVIII в. озимая рожь занимала 25-48% посевной площади, но она постепенно вытесняется яровой рожью (ярицей) и особенно пшеницей. В первой половине XIX в. пшеница стала основной продовольственной культурой.

Крутихинские крестьяне прочно закрепили за собой занимаемую территорию и стали основывать новые поселения – деревни. На отведенном в их пользование обширном пространстве земли поставлены впоследствии село Уксянское и деревни Загайнова, Любимова, Еровская она же Юровская, Таушканова, Татарка (село Ново-Петропавловское) на реке Барневой. Точное время основания Уксянки установить пока не удалось, в переписной книге Крутихинской слободы 1710 года она не встречается. Но возможно именно она упоминается в отписке Верхотурскому воеводе о нападении башкирцов на Крутихинскую слободу 24 мая 1709г. Приказчик Крутихинской слободы Федор Таракановской пишет, что при этом налете в д. Кусьяне был схвачен крутихинский крестьянин Иван Малой. В 1719г. в Уксянском селе уже существовала Сретенская церковь, приписанная к Далматовскому заказу. По другим сведениям первый Уксянский деревянный храм в честь Сретения Господня построен в 1721г. К сожалению, первая ревизская сказка Крутихинской слободы (1719г.) клир церквей не указывала, но называла Уксянку селом.

Авторы книги «Край по имени Далмата» по истории Далматовского района сообщают, что до построения храма и образования прихода Татарка представляла из себя небольшую деревушку. По преданию, деревня основана выходцами из соседней Таушкановой, находившейся в двух верстах от нее, тоже в составе Крутихинского прихода. Любимова, Еровская, Таушканова и Татарка появились после 1710г., впервые они показаны списками 1719: в Любимовой 15 дворов, в Еровской 7, Таушкановой 3 и в Татарке 10 дворов. Мы предполагаем, что деревню Таушканову основал крутихинский крестьянин Степан Ильин Кузнецов. В 1719 на одном из трех дворов новопоставленной д. Таушкановой он записан с именованием Степан Ильин Таушкан. В последующем заводскими списками 1729, переписными книгами 1735 и 1744 гг. один из всех жителей он документируется с прозванием Таушканов, а его дети пишутся Таушкановы.

С постройкой в Татарке храма во имя Святых Апостолов Петра и Павла в 1842г., прежнее название селения было заменено новым. В 1871г. к названию Петропавловское было присоединено слово Ново.

Деревня Новоторжская (Дерганова, Новодерганова, село Макарьевское) основана одновременно с деревней Загайновой, вскоре за самой Крутихинской слободой. Первые поселенцы Новоторженовы сошли, преимущественно, из Вологодской и Нижегородской губерний. В 1765г. в селении была деревянная часовня во имя Святого Макария. В этом году образовался Новоторжский приход, к которому была причислена деревня Юровская, а в 1787г. - деревня Брюхова, находившаяся в семи верстах от села на восток. В 1770г. заложен первый деревянный храм села Новоторжского во имя преподобного Макария Желтоводского, известного и весьма почитаемого нижегородцами святого, основателя Макарьевского монастыря, места проведения знаменитой Макарьевской ярмарки, предшественницы Нижегородской ярмарки. В 1838г. освящена новая каменная Макарьевская церковь.

Крутихинский бобыль Архип Зиновьев Баженов в 1720г. основал новую деревню, именуемую листами книги 1735г. Пещанской (Песчано-Коледино). Скоро здесь поселились и уксянские крестьяне Леонтей Кустовских, Иван Воронин, Федор Копорулин, Федор Белой, Матвей и Кондратей Зайковы. В 1735г. в Пещанской стояло 7 дворов.

В 1732г. в составе Крутихинской слободы появилось еще одно поселение – деревня Крековая (Лебяжская), которую заложили крестьяне из деревни Юровской: Федор Огаров, Иван Грачев, Петр Забегаев.

Новые поселения росли очень быстро, возникли самостоятельные волости, сначала Уксянская, позднее Макарьевская и Ново-Петропавловская.

Посмотрите на карту современного Далматовского района. Перечисленные выше населенные пункты занимают едва ли всю южную (от реки Исеть) его территорию. Конечно, слобода получила земельные владения с указанием определенных границ, но границы эти привязывались к урочищам, ямам, столбам, граням на деревьях, межам. Некорректность межевых знаков вызывала споры между слободами. А.А. Кондрашенков в работе «Крестьяне Зауралья в XVII-XVIII веках» отмечает, что особенно активная борьба разгорелась между Катайским острогом, Шадринской, Крутихинской слободами и Далматовым монастырем, который охранял свои обширные земельные владения и не давал на них селиться крестьянам соседних слобод. В свою очередь слободы не только не уступали занимаемой ими территории, но и поддерживали тех крестьян, которые основывали свои поселения на свободных монастырских землях.

В противостоянии с монастырскими старцами крестьяне нашли понимание в Тобольске. Тобольская воеводская канцелярия не могла не учитывать того, что крестьяне Катайского острога, Крутихинской слободы (и некоторых других) с 1705г. были закреплены для работ за Каменским заводом, и чтобы им «от заводской работы не отбыть», необходимо было сохранить за ними занятые земельные участки. Монастырь, естественно, не был согласен с таким решением. Спор о земельных владениях затянулся вплоть до изъятия Екатериной II церковных имуществ в 1764 году.

Здесь самое время сказать, что монастырь имел законные основания считать своими земли по обе стороны Исети меж речек Суварыш и Ольховка, Теча и Крутиха.

Местность по течению рек Исети и Течи с впадающими в них речками до Белого Яра, почти на 50 верст находилась в собственности тюменского татарина Илигея, который отдавал эти свои владения в аренду русским людям из слобод Ирбитской и Невьянской. Узнав, что Далмат состоит в родстве с ним по матери, проникнувшись уважением к его благочестию и смирению, любви к уединенной иноческой жизни, Илигей в 1646г. отдал Далмату земли и угодья ему принадлежащие. Подаренные земли сначала были  закреплены за обителью в 1651г. описью тобольского сына боярского Павла Яковлевича Шульгина, а в 1659г. утверждены царской жалованной грамотой. Кроме того, в 1664г. архимандрид Исаак у тюменского татарского князька Емельцая Бурашева выкупил обширные земли в бассейне реки Течи. Граница их шла вверх по Тече, затем на вершину речки Крутихи, далее вниз по реке до ее устья. Между этих рек Далматовский монастырь считал своими озера Камышное и Песчанское, в которых ловили на монастырский обиход рыбу.

Поэтому Шадринский приказчик Любим Евсеев вольно или невольно заблуждался, докладывая в Тобольск, что земля эта никому не отведена, а Семен Белошейкин говорил неправду, заявляя в своей челобитной, что по обе стороны Крутихи и по правую сторону Исети места пустые и никому не принадлежат. Именно потому, что права на земли в устье речки Крутихи с 1664г. принадлежали Далматовскому Успенскому монастырю,  слободу Крутихинскую не удалось заложить в этом месте, а поставили на две версты ниже по реке Исеть. А что же воеводская канцелярия? Тобольские региональные власти, зная о монастырской собственности на земли по левому берегу речки Крутихи, легко согласились на предложение местной администрация  о закладке новой слободы. Они были заинтересованы в дальнейшей колонизации края, увеличении числа лиц, осевших на государеву пашню, расширении русского присутствия на плодороднейших землях Зауралья и Исетского края в частности.

В 1695г. администрацию Крутихинской слободы составляли: приказчик - тобольский сын боярский Яков Быховцов, слободчик - Семен Белошейкин и писчий дьячок - Степан Паршуков.

Странная сложилась ситуация, когда одновременно с представителем государства (приказчик) слободой управляет ее основатель. Обычно приказчик назначался на смену слободчику, такая замена являлась определенным этапом развития конкретного поселения, диктовалась повышением его роли в экономической жизни края, появлением новых сел и деревень, управляемых из данной слободы. Одновременное их существование, видимо, было исключением, когда государственная администрация еще не укоренилась и использовала в своих интересах и местное самоуправление. В каких формах протекало такое «сожительство» - другой вопрос.  Как известно, в грамоте на постройку слободы на речке Крутихе Семену Белошейкину поручалось призывать крестьян на денежный оброк, управлять новой слободой, взыскивать в пользу казны таможенные сборы и проч. Мы допускаем, что Крутихинскому слободчику функции по управлению слободой и полицейская в ней власть были доверены не только на первые годы существования слободы, а пожизненно. А приказчик чем занимался? Приказчик отвечал за порядок и общую организацию жизни поселян, творил суд и расправу, соответствующие, отчасти, позднейшему волостному правлению, отчасти, уездному полицейскому управлению. Кроме собственно слободы, своей резиденции, приказчик руководил и всеми селениями, находившимися на земле, отведенной к Крутихинской слободе и приписанными к ней. Он имел широкие обязанности по надзору за хозяйственной деятельностью крестьянина и его личной жизнью.

Задачи писчего дьячка или подъячего были те же, что у волостного писаря.

В слободе кроме оброчных крестьян жили бобыли, гулящие и служилые люди, клир Богородицкой церкви. В этом году (1695) прямой налог с крестьян в виде оброка составил 4 рубля 78 копеек.  С продаваемого и покупаемого товара вместо планируемой суммы, один рубль сорок копеек (таможенного сбора), поступили 63 копейки, потому что всяких продаж было меньше чем в предыдущем году. Писчий дьячок за выполняемые им функциональные обязанности - «площадное и таможенное письмо» - тоже вносил оброк, «который велено было платить вновь», с него взято 60 копеек. Проварных денег (дополнительный налог) собрано 37 копеек, по накладу стольника и письменного головы (главы приказной палаты, регионального правительства) Ивана Стрешнева дополнительно начислено оброку 50 копеек.

Всего с учетом косвенных и дополнительных налогов всяких денежных доходов собрано 6 рублей 88 копеек. Предполагаемая денежная нагрузка в виде оброка по окладу на один тяглый двор составила 47 копеек. Подати по законам того времени платили лишь домохозяева, имевшие пашни; с живших с ними в доме братьев, детей и племянников ничего не требовалось. Ничего не платили также и бобыли, не имевшие пашни.

Указанный «сметный список» Крутихинской слободы, представляющий собой отчет об исполнении бюджета за 1695 год, единственный, найденный автором в Российском государственном архиве древних актов. Сметный список составлялся Тобольской воеводской администрацией и отправлялся в Москву. В нем указывалось, в полном соответствии с окладной росписью на данный год, какие доходы и в какой сумме должны были поступить, сколько их поступило и сколько еще необходимо добрать. Отмечались и новые доходные статьи, появившиеся в текущем году.

Затем вносились в расход те суммы, которые отправлялись в Тобольск (в 1695г. с учетом остатка предыдущего года послано 7 рублей 25 копеек). Выводился остаток наличных сумм за всеми посылками денег (в 1695г. – 63 копейки).

Окладная роспись, составленная на данный год, совпадала со сметным списком за предшествующий год. Но поборы с крестьян этим не ограничивались. Они платили на обмундирование, провиант и жалованье даточным людям (сданным в солдаты), кормовые деньги и хлеб приказчику, на мирские издержки и подводную (ямскую) гоньбу (на оплату наемных ямщиков, перевозивших на подводах государеву почту, офицеров и чиновников).

После 1695г. приток поселенцев стремительно растет, и населенность Крутихинской слободы достигает к 1705г. по косвенным признакам (количеству выборных крестьян) более 120 крестьянских дворов. В этом году слободчик уже не упоминается, в слободе кроме приказчика, тобольского сына боярского Григория Ивановича Павловского, названы представители сельской администрации: староста Варлам Анкудинов сын Поблагуев (первый, ставший известным нам, выборный крестьянский староста), десятский Сидор Яковлев (тоже выборная должность). Прозвание указано по отцу, но уже у его детей оно закрепится как фамилия. В 1705г. выборными крестьянами показаны: Микита Еремеев сын Андреевых, Ларион Юровов (в 1710 записан под прозванием Юровский), Афонасей Степанов сын Поспелов, Иван Юровов (в 1710 тоже Юровский), Микита Иванов сын Паршуков, Федор Иванов сын Худорошков, Обросим Григорьев сын Худорошков, Максим Федоров сын Мехонской, Герасим Анисимов сын Мелников, Лука Стафеев сын Калинников, Ларион Титов сын Коробицын, Семен Григорьев сын Поблагуев. Староста, десятский и выборные крестьяне на съезжем дворе на святом Христовом Евангелии поклялись перед приказчиком, что у крестьян оброчных и не оброчных мельниц ни у кого нет. То есть мельниц, владельцы которых облагались налогом (вносили оброк) и мельниц, необлагаемых налогом.

Их вполне обоснованно также можно считать одними из первопоселенцев, ибо по сложившимся требованиям того времени избираемые должны быть не моложе 25 лет от роду, не бездомовые, по оценке властей, хорошего поведения, рачительные к хозяйству. Выборные избирались на сельском сходе всеми крестьянами в определенном количестве, именно они участвовали в волостном сходе для решения хозяйственных  и других вопросов.

Одновременно с институтом приказчиков создавалась система управления крестьянской общиной в форме сельской администрации: крестьянских старшин и сельских старост. Не удивительно, что в 1707г. С. Ремезов показывает в Тобольском уезде 50 острогов и слобод, а приказчиков в них 31 человек. Но надо заметить, что некоторые остроги и слободы управлялись военными лицами.

Жизнь в новой слободе не была легкой. Угнетали налоги, бесконечные сборы и различные повинности. Крестьяне знали лишь один способ уклонения от всех этих повинностей – побег. Только за период с 1722 по 1745 годы из Крутихинской слободы бежало 48 человек, в 1747 еще два. Конечно, их искали. В 1695г. стольник С. Шахаев переписывал беглых верхотурских крестьян в слободах Тобольского уезда. Он отметил по Окуневской двенадцать человек, Белоярской десять, Крутихинской пять человек. Из этих пяти трое Бояркиных ушли в 1684 из Тагильской слободы в Шадринскую, где жили три года, и оттуда ушли в Крутихинскую в 1687г. Большой сыск беглых крестьян промышленников Строгановых на землях зауральских слобод проведен в 1701г. 8 человек были отданы барону Строганову в 1733-34гг. Но побеги не прекращались. Наконец, в 1743г. Сенат вынужден был издать Указ, по которому живущие в государевых слободах крестьяне, положенные в оклад, закреплялись в этих слободах. Прежним владельцам их не выдавали.

Затянувшаяся Северная война требовала новых средств, вводились новые налоги. С домашних бань, например, крестьяне должны были платить по 15, затем по 10 копеек. Налог на бороды с 1715 года установлен однообразный – 50 руб. в год. Крестьянин у себя дома носил бороду даром, но при въезде в город, как и при выезде, платил за нее 1 копейку.

Немало сложностей и драматизма приносили крутихинским жителям взаимоотношения с местным башкирским населением.



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites