kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Археология » Древности Курганского Притоболья

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Древности Курганского Притоболья

Современная территория города Кургана была освоена нашими предками еще в незапамятные времена и с тех пор была обитаема всегда, о чем свидетельствуют памятники археологии, зафиксированные как на территории города, так и в его окрестностях. В разные периоды истории для проживания и отправления обрядов предпочтение отдавалось одинаковым местам – возвышенным, прилегающим к водоемам. С памятниками археологии это порой играет злую шутку, ведь удобные для проживания места заселялись и русскими первопоселенцами, на месте обитания которых впоследствии вырастали деревни и города, стирая следы пребывания тысячелетней давности. Не исключением является и территория г. Кургана, где обнаружение археологических объектов является делом крайне сложным и подчас носит случайный характер.

Главными транспортными артериями древности выступали речные и озерные системы. Основная масса памятников археологии Зауралья сконцентрирована именно вдоль рек. Центральной магистралью нашего региона в древности, соединявшей север и юг, была река Тобол и  ее приток река Убаган.  Реки Миасс, Исеть, Уй прочно объединяли территорию лесостепного Притоболья с Уралом. С завершением последнего ледникового периода от 10 до 12 тысяч лет назад территория будущего города оказалась в лесостепи. С древности кромка леса и степи служила своего рода границей между двумя мирами, дорогой по которой шли миграции во всех направлениях.  

Самые ранние следы пребывания человека на этой территории можно отнести к периоду неолита (V-IV тыс. до н.э). В неолитическую эпоху появляются многие достижения человечества, однако важнейшим из них можно назвать изобретение керамики, поскольку это первый, искусственно созданный материал. Все, чем пользовался человек ранее, были обработанные, приспособленные дары природы. Использование керамика открывало перед людьми новые горизонты, а для науки стало важнейшим инструментом датировки и этнокультурной атрибутации  археологических материалов.

Широкие поймы рек вдоволь снабжали небольшие коллективы первобытных охотников всем необходимым. Остеологические материалы и комплекс орудий, полученные в ходе раскопок поселений неолита, свидетельствуют о присваивающем типе хозяйства с преобладающей долей охоты. Орнамент на дошедших до нас керамических сосудах демонстрирует богатство духовного мира, а также широту культурных связей населения лесостепного Притоболья. Подчас схожие орнаменты и форма сосудов фиксируются на памятниках, находящихся за сотни километров друг от друга. Остродонные и круглодонные керамические сосуды этого времени свидетельствуют о подвижном образе жизни, в то время как плоскодонные сосуды следующей эпохи бронзы – один из признаков оседлости. Первобытные охотники, зависимые от  сезонных миграций животных, передвигались на значительные расстояния в пределах контролируемой территории, взаимодействуя при этом со своими соседями. Одним из факторов, стимулирующих древних охотников к контактам с соседями, был запрет на близкородственные браки. С учетом закрепления в каждом коллективе определенных канонов изготовления и украшения керамических сосудов он фиксируется в специфике передачи этих традиций. Керамическое производство являлось женской отраслью труда, и, совершая переход в другую группу, женщина привносила традиции другого рода, что проявлялось в способах нанесения и композиции орнаментов, при этом форма сосудов была более консервативной.

Население каменного века создавало крупные, долговременные поселения, которые фиксируются на берегах и в долинах рек. Они состояли из нескольких землянок или полуземлянок, пригодных для проживания в зимний период времени. В благоприятное время года, когда необходимость в совместном проживании большого количества людей отпадала, коллектив расходился небольшими группами по мелким притокам рек, озерным системам, создавая в пригодных для проживания местах небольшие кратковременные стоянки, с целью освоения прилегающей территории. Учитывая мягкость климата, необходимость в создании полноценного в нашем понимании жилища была минимальна, поэтому зачастую подобные стоянки фиксируются лишь посредством подъемных сборов с поверхности, однако порой и такие скудные материалы позволяют дополнить представление о древних жителей Притоболья.

На территории города Кургана исследован раскопками только один памятник каменного века – поселение «Лисья Гора», расположенное на берегу старицы «Малокараульное озеро», в пойме реки Тобол, на возвышенности 7-8 метров. Отряд под руководством первого руководителя археологической экспедиции Курганского государственного педагогического и института Т.М. Потемкиной в1970 г. вскрыл двумя раскопами200 кв. м. Нижний слой памятника с двумя кострищами и пятью хозяйственными ямами был датирован эпохой неолита. Полученные керамические материалы были отнесены к кошкинской культуре. Помимо керамики, на поселении были обнаружены каменные орудия: скребки, служившие для обработки шкур, дерева, кости, и отщепы, которые могли являться как отходами производства, так и заготовками для орудий. Ценность каменного сырья была очень высока. Ближайшее местонахождение качественного сырья, из которого делали практически все дошедшие до наших дней орудия труда каменного века, находится в уральских горах.

В бронзовом веке на территории Притоболья происходят значительные изменения: меняется климат, который становится более засушливым, приходит новое население, несущее с собой новые способы хозяйствования (скотоводство) и активно использующее металлические орудия. Изменение климата в сторону более засушливого повлекло за собой изменение границ степи и лесостепи. В этот период общение родоплеменных групп  приводит к складыванию однородных элементов культуры, что повлияло на формирование гигантской культурно-исторической общности, которую в археологии называют андроновской. Она занимала лесостепные и степные территории от Уральских гор до Минусинской котловины.

Способ хозяйствования населения бронзового века кардинально отличается от предшествующей эпохи. Многоотраслевое животноводство  позволило человеку меньше зависеть от капризов природы и более уверенно осваивать новые территории,  не обращая внимания на естественные регуляторы. Благодаря этому начинается рост населения, что проявляется в большем количестве памятников этой эпохи. Значительная их часть привязана к поймам рек, чаще всего к первым надпойменным террасам, что связано с засушливым климатом и низким уровнем воды.

Примером таких поселений может служить выявленное Т.М. Потемкиной селище бронзового века на южном берегу уже упомянутой нами старицы «Малокараульное озеро» на правобережье Тобола. Оно находилось на высоте2 мот уреза воды. Подъемными сборами были получены фрагменты керамики, кости и каменные орудия. Памятник по керамике был отнесен к алакульской и черкаскульской культурам. Кроме того, были обнаружены два каменных песта, которые, по всей видимости, использовались в процессе металлообработки.

Население лесостепного Притоболья было активным потребителем металла, доставляемого с Уральских гор. Многочисленные изделия из металла демонстрируют нам высокий уровень металлообработки. Металл на нашу территорию, по всей видимости, доставлялся уже в готовом виде, т.е. в слитках либо в изделиях. Набор орудий с течением эпохи претерпевает изменения в связи с милитаризацией и выраженной социальной стратификацией. Это фиксируется в элитарных погребальных памятниках и укрепленных поселениях  начала позднего бронзового века (XX-XVIII вв. до н.э.) и последующем явном преобладании хозяйственного инвентаря и украшений в  конце этого периода (XVI-XIV вв. до н.э.).

Помимо коренного перелома в хозяйстве, в эпоху бронзового века  у населения лесостепного Притоболья происходят изменения в культовой сфере. Появляются новые, ранее неизвестные формы организации погребального обряда – подкурганные захоронения, принесенные в наш регион из степей.

Курган был культовым местом, состоявшим из могил, жертвенников, надмогильных сооружений. В центре кургана находилось основное захоронение, часто окруженное кострищами (по всей видимости, площадка первоначально освящалась огнем), следами от столбов, часто идущих по кругу. Стенки погребений  были укреплены деревянной рамой. Вокруг основного захоронения располагаются периферийные – детские погребения, образующие круг вокруг центрального погребения.  К интересным элементам погребального обряда бронзового века можно отнести случаи намеренного ограбления могил. До того как труп погребенного скелетировался, совершалось ритуальное ограбление могилы и частичное ее разрушение.

Дошедшие до наших времен оплывшие, часто разрушенные земляные насыпи не могут передать заложенной древними строителями формы. Погребальное сооружение в виде кургана в представлениях древнего населения воспринималось не только как место захоронения умерших родственников. Курганные могильники выполняли, помимо своей основной функции, еще и роль маркеров территории: расположенные на доминирующих возвышенностях, они были видны на большом удалении, однако ни один могильник бронзового века не располагается в непосредственной близости от поселенческих комплексов этого же периода, их отделяет какая-либо естественная преграда: река, озеро, лог и т.д.

Начало позднего бронзового века на территории лесостепного Притоболья связывают с бытованием ситаштинской и ташковской культур. Эти культуры занимали различные экологические ниши: ташковская - южную границу леса, синташтинская - степные и лесостепные территории. Обе культуры по сей день считаются в региональной археологии наиболее интересными и дискуссионными.

Основной центр синташтинской культуры находился на Южном Урале, где ее носители занимались добычей металла и создавали необычные для того времени фортификационные сооружения.  При этом не только города-крепости свидетельствуют о тревожности того времени, захоронения людей этого периода демонстрируют нам социально стратифицированное общество, в котором немаловажную роль занимала каста воинов. Одной из наиболее ярких категорий находок того времени можно назвать колесничные комплексы, в которые входят собственно колесницы и элементы упряжи лошади. Колесничный транспорт позволил синташтинцам за небольшой период времени подчинить себе значительную территорию степи и лесостепи к востоку от Уральских гор, однако, кроме погребальных памятников с элементами синташтинского обряда, они на нашей территории после себя ничего не оставили.

На смену синташтинской культуре приходит андроновская культурно-историческая общность, в рамках которой функционировал целый ряд археологических культур: петровская, алакульская, федоровская.

Основной центр петровской культуры (XVIII-XVI вв. до н.э.) располагался на территории современного Казахстана, где население этой культуры  разрабатывало местные медные месторождения. Петровцы создавали укрепленные поселения и курганные могильники. На нашей территории петровское присутствие фиксируется на многослойных поселениях бронзового века, а также в погребальных комплексах. Петровская культура являлась ранним этапом алакульской культуры, функционирующей на территории Зауралья.

Алакульская культура (XVI-XIV вв. до н.э.) существовала в период наиболее стабильного развития андроновской общности. Происходит отказ от сооружения оборонительных укреплений вокруг поселений, уходят в прошлое погребения с колесницами, хотя лошадь активно используется как транспорт, что фиксируется находками костяных элементов конской упряжи для взнуздывания лошади – псалиев. Получает дальнейшее развитие скотоводство, развиваются бронзолитейные технологии, ткачество, гончарство и другие домашние промыслы. В отличие от населения предыдущих культур, занимавших главным образом степные районы и южную часть лесостепи, алакульцы продвинулись во всех направлениях, вплоть до кромки леса.

Удобные возвышенные площадки с течением времени использовались неоднократно, в результате на высоком левом берегу р. Тобол, на окраине  микрорайона «Энергетики» современного города, был сооружен курганный могильник, функционировавший как в период бронзы, так и в раннем железном веке. Одна из впечатляющих насыпей этого могильника получила название «Царев курган», дав имя и став символом нашего города.

Первые упоминания этого погребального сооружения встречаются еще на чертежах С.У.Ремезова в 1690-х гг. О курганах вокруг нашего города писали такие исследователи и путешественники XVIII-XIX века как П.С.Паллас, И.П.Фальк, О.Солунов, Н.А. Абрамов, Р.Г. Игнатьев, И.Я. Словцов, А.О Гейкель. О них упоминали бывшие на поселении в Кургане декабрист А.Е.Розен и связанный с этим движением И.И.Завалишин. Р.Г. Игнатьев в «Тобольских губернских ведомостях» от 1873 года писал по поводу названия города и изображения курганов на его гербе, что «не один город, а все его окрестности, - весь округ по этому множеству памятников так называемого «курганного периода истории народов», вполне заслуживает своего настоящего названия».

Однако, точное число курганов рядом с городом так и остается не выясненным. Так, например, по данным Тобольского губернского статистического комитета, по решению которого составлялась археологическая карта  Курганского округа в 1872 году, известно, что «рядом с Царевым курганом лежали еще два кургана, диаметром до 10 сажен, вышиною до 2,5 аршин, а третий, находящийся к северу, расстоянием в 650 сажень, в окружности до 52 сажень, в диаметре 27 сажень и вышиною до 1,5 сажень».

Впервые эти курганы были исследованы раскопками в1894 г. финским археологом и этнографом Акселем Олаем Гейкелем, входившим в состав императорской археологической комиссии. Им было раскопано две курганные насыпи могильника №8 и №9. Они были исследованы частично перпендикулярными траншеями, как это было принято по методике раскопок того времени. Он сообщает, что эта  территория ежегодно затапливалась и сложно «… представить, какое огромное количество курганов было затоплено, если учесть тот факт, что там, где сейчас течет река, несколько десятилетий назад между курганом и берегом проходила дорога». Кроме того, исследователь пишет, что рядом с раскопанными им курганами, «также несколько других, меньшего размера, не были упомянуты в каталоге Словцова». Он также говорит о находках остатков скелетов в разных местах берега, который был разрушен рекой и наводнениями. Другие исследователи (П.С. Паллас, И.П. Фальк), описывая Царев курган, также упоминают, что вокруг него были расположены невысокие насыпи других курганов.

Еще К.В. Сальников отмечал, что непосредственно рядом с Царевым курганом, по свидетельству местных жителей, был еще один курган (поэтому на гербе изображены два кургана, а не один), но он был смыт рекой во время наводнения за несколько десятилетий до начала раскопок.

В 1959-1960 гг. один из самых авторитетных уральских археологов К.В. Сальников продолжил исследование могильника, раскопав насыпь огромного Царева кургана высотой около5,5 ми диаметром92 м. Оказалось, что колоссальная насыпь раннего железного века перекрывала курган бронзового века. Во время его раскопок было исследовано 13 могил бронзового времени. Керамический материал 12 могил позволил отнести их к петровской (раннеалакульской) культуре андроновской общности. Все они, кроме одной, были ограблены. Неограбленное захоронение содержало в себе пять андроновских сосудов, бронзовый вислообушный топор, шило и кинжал.

Одна из исследованных под курганной насыпью могил была отнесена К.В. Сальниковым по формальным признакам к абашевской культуре, однако позднее с выделением синташтинской культуры ученые изменили и культурную атрибутацию этого погребения. Захоронение было совершено в могильной яме глубиной более2,5 мот уровня древней поверхности. Форма могильной ямы была сильно деформирована в результате последующих ограблений и обвалов. Ее размеры были близки к 3,5 на2 метра, при этом она была вытянута по направлению северо-запад – юго-восток. Погребение было перекрыто практически полностью разрушенным бревенчатым накатником. На его краю  обнаружены останки жертвенных животных: кости ног и черепа пяти коров и черепа двух овец. На дне могильной ямы были обнаружены фрагменты человеческих костей, каменный наконечник стрелы, четыре копыта лошади, фрагменты керамики синташтинского типа, у северной стенки погребения найдены останки костяка ребенка и череп коровы.

В1,5 мк северо-востоку от этой могилы находилась жертвенная яма овальной формы 2 на1 м, глубиной1 м. В ее заполнении были зафиксированы рассеченные кости ног и черепа нескольких особей коров и одной овцы. Поверх фрагментов костяков животных лежал целый костяк собаки. В отличие от поселенческих комплексов, где кости животных обнаруживают в фрагментированных, зачастую обугленных фрагментах, поскольку туша животного, включая кости, использовалась почти полностью, остеологические коллекции могильников доходят до нас практически в нетронутом виде.  В процессе формирования погребального обряда андроновской культуры претерпевал эволюцию и обряд жертвоприношения. Так,  носители синташтинской и петровской культур зачастую использовали в жертвоприношениях целые туши животных, но с течением времени в обрядах стали использовать части животных, а именно одну конечность и голову, что, по сути, является упрощением, формализацией обряда жертвоприношения. За пределами насыпи бронзового времени также были найдены скопление костей и фрагментов керамики, аналогичных обнаруженным в синташтинском погребении.

Наиболее поздние материалы бронзового века представлены отдельными фрагментами керамики на селище «Малокараульное озеро», которые отнесены к приходящей на смену алакульской черкаскульской культуре XV-XIII вв. до н.э.

В эпоху раннего железного века (середина - вторая половина I тысячелетия до н.э.) на территории современного города Кургана обитали полукочевые племена, относящиеся к гороховской культуре, которая была распространена в этот период  вдоль течения рек Тобол и Исеть. Родственными племенами, заселявшими эту территорию, были племена саргатской культуры, которые пришли на территорию Притоболья в IV-III веке до н.э. из  Прииртышья. Эти племена были очень похожи как по традициям погребального обряда, так и по хозяйственному укладу и образу жизни. Это облегчало связи между ними, в том числе и в сфере брачной обрядности, поскольку в жилищах на некоторых поселениях этого времени найдены сосуды двух этих культур совместно.

Их основным способом хозяйствования было полукочевое скотоводство, стада в течение пастбищного сезона выпасали вдали от основного места проживания, перекочевывая с места на место и устраивая временные жилища. В результате от племен, проживавших на данной территории, чаще всего остаются только погребальные памятники в виде отдельных курганов и могильников. Такие памятники были обнаружены в большом количестве как на самой территории города (могильник Маврин Увал в поселке Заозерный, курганы у станции Курганской и Царев курган в поселке Энергетики), так и вокруг города (курганная группа Зайково I, Хохловатский курган, Орловский курганный могильник, курганы у станции Затвор).

Поселенческие памятники встречаются крайне редко, что объясняется указанными особенностями хозяйствования. Поселения в эпоху раннего железного века в Притоболье часто устраивались на месте, где уже были поселения в эпоху неолита и энеолита, обычно на высоких берегах рек и озер. Это говорит о том, что климат и некоторые географические особенности местности (в частности уровень реки) были одинаковыми в эти эпохи. Причем «времянки» в некоторых случаях  практически не углублялись в землю, поэтому о том, что в данную эпоху на поселении обитали люди часто можно узнать лишь по  немногочисленным фрагментам керамических сосудов и обломкам орудий труда.

Среди возможных поселений этого времени, обнаруженных в районе города, можно упомянуть уже указанное выше поселение «Лисья гора». Однако, наличие разрушенных погребений на его территории, возможно, указывает на то, что это был  курган. Из находок раннего железного века на территории памятника были обнаружены орнаментированные фрагменты керамики гороховской культуры, высверленные из стенок сосудов заготовки для пряслиц, железные предметы конской упряжи - удила и псалии. Эти немногочисленные находки свидетельствуют о том, что проживавшие (или захороненные) здесь люди использовали лошадь как средство передвижения, изготовляли керамическую посуду, украшали ее орнаментом в соответствии со своими представлениями и использовали шерсть животных для прядения и, возможно, ткачества.

Учитывая не слишком большую информативность поселений этого времени как на территории города, так и в его окрестностях, гораздо более значимые сведения о мировоззрении людей того времени, их занятиях и межкультурных связях, торговых контактах можно получить из погребальных памятников – курганов и могильников, число которых на рассматриваемой территории несравнимо больше. Уже во второй половине XX века исследованиями курганных памятников занимались К.В. Сальников, Т.М. Потемкина, А.Д. Таиров, М.П. Вохменцев. К сожалению, большая часть курганов обследована только визуально, без проведения раскопок. Но даже они, как и те курганы, которые были полностью исследованы раскопками (непосредственно в черте города), дают достаточно много информации, важной для понимания некоторых аспектов мировоззрения людей того времени, живших на территории современного города около 2,5 тысяч лет назад. Исследованные памятники также принадлежали полукочевому населению гороховской культуры.

В целом представления о курганном погребальном обряде мало изменились с эпохи бронзы. Отметим, что в эпоху раннего железного века кочевые и полукочевые группы  достаточно часто сооружали свои погребальные комплексы поверх курганных насыпей  эпохи бронзового века. Таким образом, изначально использовалась насыпь имеющегося кургана, которая потом достраивалась из дерна или досыпалась. Показательным примером в этом отношении является исследованный Курганской археологической экспедицией под руководством С.Н.Шилова в 2005-2006 гг. курган № 5 могильника Озерное-1 в Звериноголовском районе Курганской области.

Однако в случае Царева кургана трудозатраты по сооружению даже этой «дополнительной» насыпи все равно были колоссальными. Некоторые из курганных насыпей раннего железного века были окружены круговыми рвами (Царев курган и курган, расположенный рядом, курган на Маврином увале, Хохловатский курган). Тем самым в представлении древних проводилась символическая граница, отделяющая территорию захоронения – «мир мертвых» предков от «живого» мира людей.

Наибольший интерес, конечно же, представляет так называемый «Царев курган», окончательно раскопанный в 1960 году К.В. Сальниковым. Размеры Царева кургана на момент описания его в 1860 году Н.А. Абрамовым составляли 7 сажень (почти15 м) в высоту и 80 сажень (около170 м) в окружности. По сведениям П.С.Палласа курган был окружен земляным валом и рвом (по свидетельству И.Я. Словцова, двумя высокими валами, разделенными рвом). Размеры рва на момент раскопок также были достаточно внушительные – ширина до13 метрови глубиной до1 метра. При этом еще в конце XVIII века вершина кургана была снесена по приказу князя Мещерского, что позволило П.С.Палласу писать о том, что «холм сей имел сперва вид конический, и был гораздо выше, нежели теперь». По всей видимости, какие-то работы, возможно, связанные с постройкой Троицкой часовни, велись здесь и в дальнейшем. По этой причине перед началом раскопок К.В.Сальников фиксировал высоту насыпи всего в5,5 м.  

Под насыпью была обнаружена сложная шатровая конструкция, встречающаяся в других курганах гороховской культуры Зауралья (например, Шмаковский могильник в Приисетье). Могильная яма размерами 9х10 метров при глубине3 метрабыла вдоль стен обшита специально обработанными деревянными бревнами. Вдоль стен находились остатки от столбов и горизонтальных досок, по мнению К.В. Сальникова, возможно для нар. В результате получился своего рода «дом мертвых» со стенами, крышей и полками. Перед помещением умершего в могилу внутреннее пространство погребения было ритуально очищено с помощью разжигания огня, который с древнейших времен у большинства народов являлся одним из главных очистительных средств. После этого, по мнению исследователя, умерший был помещен в подобие деревянного саркофага, который был установлен в центральной части могилы. Кроме того в могиле были обнаружены остатки деревянной конструкции, которая могла быть, по мнению К.В. Сальникова, погребальной колесницей. В то же время в эпоху раннего железного века на данной территории колесницы не встречаются, помимо этого, достаточная массивность конструкции позволяет предположить, что скорее это было что-то типа погребального ложа или саней, на которых располагался умерший.

К сожалению, погребение неоднократно и практически полностью разграблено. Сохранились только фрагменты изделий, наконечник стрелы, фрагменты железных и деревянных изделий. Ограбление привело и к затруднениям в определении датировки данного погребального комплекса, который приблизительно можно отнести ко второй половине I тыс. до н.э.

Царев курган являлся незаурядным памятником. О подобных курганах Р.Г. Игнатьев в одном из выпусков  Тобольских губернских ведомостей от 1873 года сообщает, что «по преданию людей значительных хоронили особо, и чем, кажется, выше было земное значение покойника, тем более делали над прахом его насыпь… народное предание, в этом случае, нисколько не ошибается, приписывая большие курганныя насыпи или могилам воинов, убитых в сражении, или же могилам царей, князей и вообще людей знаменитых. Курганы же небольшаго размера были вообще могильными насыпями, и поэтому встречаются наиболее группами, как принадлежности общих кладбищ».

В пользу этой же точки зрения свидетельствуют и особенности погребального обряда. Несмотря на то, что курган почти полностью разграблен, тем не менее, сохранились следы проведенных сложных и очень трудозатратных ритуалов, которые должны были надолго задействовать всю имеющуюся рабочую силу. По мнению исследователей, сооружение насыпи кургана в виде усеченной пирамиды из нарезанных пластов дерна растянулось на несколько лет. В процессе сооружения насыпи совершались жертвоприношения, поминки, тризны. Значительные даже на момент раскопок размеры (высота5,5 метровпри диаметре92 метра), сложный погребальный обряд (сооружение из надмогильных конструкций, настилов, перекрытий, нар, возможно использование погребального ложа в процессе погребения, разжигание очищающего костра в могиле перед погребением) свидетельствуют о том, что в кургане был захоронен очень значимый для древнего коллектива человек, возможно племенной вождь, «царь».

Один из соседних курганов, раскопанных  А.О. Гейкелем, также содержал сложные деревянные конструкции. В кургане № 8 были обнаружены вкопанные столбы, которые, по мнению исследователя, поддерживали деревянную крышу или настил и, возможно, являлись вариацией шатрового перекрытия, схожие с подобным перекрытиям из других курганов этой эпохи. В ходе раскопок исследователь обнаружил, что, как и другие курганы этого могильника, данный погребальный памятник также был сооружен на месте древнего захоронения эпохи бронзового века. В результате, когда впоследствии курган был ограблен, то погребения были сильно повреждены, а находки двух периодов, как и фрагменты костей погребенных людей, были сильно перемешаны. Погребение раннего железного века (или несколько) было практически полностью ограблено. Из находок эпохи раннего железного века был обнаружен только наконечник стрелы и фрагменты керамических сосудов. Скорее всего, этот курган был сооружен в период V-IV веков до н.э.

Среди исследованных памятников, находящихся непосредственно в черте города,  нельзя не упомянуть могильник Маврин увал, раскопанный в 1985 году челябинским археологом А.Д. Таировым в поселке Заозерный. При раскопках двух курганов были найдены захоронения, некоторые ограбленные, которые сопровождались традиционными для данного населения керамическими сосудами. Найденные при раскопках памятника предметы защитного (костяные панцирные пластины) и наступательного вооружения свидетельствуют о том, что одна из могил принадлежала представителю воинской прослойки, который, по-видимому, занимал высокое место в обществе. Обнаруженные здесь же украшения из золота и бронзы, а также разнообразные бусины указывают на определенные эстетические представления древнего населения, а также на широкие межкультурные и торговые связи с окрестными и отдаленными племенами. Исследователь отнес некоторые погребения этого памятника к III-II векам до н.э.

Мир средневековых кочевников-скотоводов со всеми его этнополитическими изменениями фактически не оставил никаких археологических следов на территории нашего города. Лишь очень условно по аналогам с соседней территорией мы можем восстановить смену народов и племен. В раннее средневековье лесостепи Притоболья осваивались мадьярскими племенами, обитавшими здесь до своего ухода в Приуралье и тесно связанными со степными Тюркскими каганатами. К концу I тысячелетия местное население попало под одновременное влияние мигрирующих из таежной зоны представителей юдинской культуры (предки манси) и  степных кочевых племен (скорее всего, кыпчаков). В результате в Притоболье происходят процессы тюркизации, закладывающие основы для формирования групп сибирских татар. В начале XIII века эти земли вошли в состав Монгольской империи и уже в 1240-е г. оказались в составе улуса Шибана, правнука Чингисхана и одного из младших братьев  правителя Золотой Орды Бату. Именно потомки Шибана властвовали здесь на протяжении последующих столетий, основав Тюменское и Сибирское ханство, могущественные государства XV-XVI веков. Расцвет местной татарской государственности приходится на правление хана Кучума, которому табынские племена Притоболья оказывали полную поддержку. Потомки этого хана – Кучумовичи – после поражения отца от русских в битве на  реке Оби в 1598 году продолжали рассматривать Притоболье как свои исконные кочевья, в частности перемещаясь по речке Черной. Пребывание здесь союзников Кучумовичей из числа калмыков и групп сибирских татар из племен табын, аялы, сынрян вплоть до 1670-х г. не позволяло проникнуть в курганское Притоболье русскому населению. Даже после этого  русские первопоселенцы здесь постоянно сталкивались с угрозой уже от казахских племен.

Несмотря на то, что все это не оставило следов в археологии, русские поселенцы, видимо, пытались осмыслить окружающие их памятники древности, очень часто связывая их с единственной знакомой им группой предшественников – татарами. В результате на протяжении XVIII-XIX века среди курганцев имели хождение две легенды. Одна из них гласила, что Царев курган был погребальным памятником дочери татарского хана и хорошо известна благодаря рассказу Н.А.Абрамова. Однако параллельно с ней существовало представление о том, что колоссальная насыпь этого сооружения была остатками старой татарской крепости. В косвенной форме об этом впервые написал еще И.П.Фальк, который к тому же указал, что все курганы в этой местности «… имущества прежних жителей, вероятно кочующих татар… Хан Кучум истребил здесь последних жителей незадолго до его изгнания». Эта легенда и ее версии, скорее всего, были очень популярны среди местных жителей и неоднократно использовались в краеведческих работах и мемуарах на протяжении XIX века, а затем стали частью историографической традиции уже в XX веке. По всей видимости, эта легенда была основана на неправильном восприятии колоссальной курганной насыпи, окруженной значительными по размеру рвами и валами. Отсутствие собственно археологического опыта у местных жителей и краеведов привело к интерпретации этих сооружений как татарской крепости, что затем стало основой для попыток обоснования даты появления города еще в XVI веке.

Раскопки А.О.Гейкеля ставят перед современными археологами и еще одну загадку местной истории. В ходе своих работ он обнаружил несколько скелетов, которые  были захоронены в уже готовые насыпи курганов, а также располагались между ними. Как минимум одно из таких захоронений он интерпретировал как погребение раба. Однако обнаруженные  четыре погребения (а судя по рассказам крестьян, таких скелетов было гораздо больше) объединяет небольшая глубина (от 70 до100 смот поверхности), вытянутое положение костяка с руками, сложенными вдоль тела или скрещенными на животе, ориентировка головой на северо-запад или запад, отсутствие инвентаря при наличии в двух могилах остатков гробов. Большинство этих признаков, особенно каноническая для православного обряда западная с сезонными отклонениями ориентировка, были характерны для русских кладбищ на Урале и в Сибири в XVII-XVIII вв. Не должно удивлять и отсутствие у погребенных крестов-тельников, поскольку в этот период они, скорее всего, изготавливались из недолговечных материалов. При этом сибирские первопоселенцы очень часто хоронили своих умерших недалеко от поселений, а иногда прямо рядом с домами. Вероятно, в 1894 году А.О.Гейкелю удалось зафиксировать остатки кладбища первых русских поселенцев, находившегося на окраине  слободы Царево Городище. По всей видимости, уже в XIX веке местные жители не помнили о его существовании или в силу отличий от принятого позднее погребального канона не соотносили  эти захоронения со своими «предками».   

Курганское Притоболье почти 7 тысяч лет уже привлекает людей, которые осваивают этот регион, живут и умирают здесь. Оставленные ими памятники археологии, в основном курганы, - это часть нашего культурного наследия и своеобразного ресурса развития, дающего нам представление о наших корнях. Несомненно, памятники  археологии Курганского Притоболья еще таят многие свои тайны, которые смогут раскрыть будущие исследователи и помочь нам узнать что-то новое о древней истории нашего города.

Новиков И.К., Рябинина Е.А., Маслюженко Д.Н. (Курганский госуниверситет)

Опубликовано: Древности Курганского Притоболья // Альманах «Тобольск и вся Сибирь». Курган. XXIII том / составитель Д.Н.Маслюженко. Тобольск: Издательский отдел Общественного благотворительного фонда «Возрождение Тобольска», 2014. С.249-260.

 



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites