kurgangen.ru

Курган: история, краеведение, генеалогия

Зауральская генеалогия

Ищем забытых предков

Главная » Археология » Была ли татарская крепость «Царево городище» на месте г.Кургана, или об одном спорном моменте в региональной историографии

О проекте
О нас
Археология
В помощь генеалогу
В помощь краеведу
Воспоминания
Декабристы в Зауралье
Зауралье в Первой мировой войне
Зауралье в Великой Отечественной войне
Зауральские фамилии
История населенных пунктов Курганской области
История религиозных конфессий в Южном Зауралье
История сословий
Исторические источники
Карты
Краеведческие изыскания
Мартиролог зауральских краеведов и генеалогов
Репрессированы по 58-й
Родословные Зауралья
Улицы Кургана
Фотомузей
Персоны
Гостевая книга
Обратная связь
Сайты друзей
Карта сайта
RSS FeedПодписка на обновления сайта




Была ли татарская крепость «Царево городище» на месте г.Кургана, или об одном спорном моменте в региональной историографии

Поиск и изучение объектов культурного наследия, связанных с  сибирскими татарами, является одним из способов решения проблемы крайне ограниченной источниковой базы исследования истории этого народа в период позднего средневековья. Как показало исследование А.В.Матвеева и С.Ф.Татаурова, такой путь вполне возможен и дает новые и весьма интересные результаты (15). В то же время не во всех регионах такой подход реализуется с равной степенью успешности (27, с.141-143). Особенно острая проблема в этом плане связана с Тоболо-Исетским междуречьем, территория  которого неразрывно связана с историей улуса Шибана и политических объединений Шибанидов. В последнее время археологами Курганского государственного университета проводятся разведки в потенциальных районах возможного размещения подобных объектов, что привело к выявлению новых комплексов XIV века (см.например: 17, с.76-79).

Одновременно с этим были предприняты попытки локализации на местности ряда городищ, которые могли быть связаны с татарскими населенными пунктами. Впервые такая работа была проведена для Салтысаран-туры на Салтосарайском озере в современном Каргапольском районе Курганской области. Эта крепость упоминается в Сибирских летописях и на чертежах С.У.Ремезов. Строительство этой крепости принято связывать с легендарным братом Тайбуги Салтысараном (9, с.2). Однако осмотр местности по всем берегам и поиск укреплений на мысу, вдающемся в озеро, не привели к положительным результатам (38, с.80-82). В данном случае мы, скорее всего, столкнулись с топонимической легендой, которые очень часто использовал С.У.Ремезов.

Легенда о татарской крепости, т.н. «Царевом городище», существует и о том месте, где Тимофеем Невежиным около 1679 года были заложены острог и слобода, давшие основу современному г.Кургану. Отсутствие наказной грамоты значительно снижает возможности достоверного установления даты ее основания. Итоги дискуссии по этому вопросу были подведены В.В.Меншиковым (20, с.36-38). Однако, в последнее время в популярной литературе и сети Интернет спор о дате основания усугубляется упоминаниями о 1553 годе как времени возможного существования на этом месте некоей татарской крепости.

Необходимо понимать, что основы для выявления такой даты существуют в научной литературе. Впервые об этой крепости написал С.В.Бахрушин, ссылаясь на приведенный ниже фрагмент расспросных речей, указывал, что обратный путь «на Тюмень полем из Бухарские земли» шел через Явлы-Туру к старинному татарскому городку «Царево городище», а затем на Ишим (3, с.197). На основании краеведческой литературы XIX века Н.А.Томилов в одной из наиболее авторитетных работ по этнографии сибирских татар среди прочих городищ тюменских татар указывает городище на месте города Кургана («Царево городище») (35, с.18). В работе Л.Р.Кызласова указывается, что «Царево городище» на Тоболе к концу XVI – началу XVII вв. было заброшено (12, с.57). Впрочем, в иных перечнях татарских крепостей и городов Сибирского ханства данное название не упоминается (15, с.93-125). Однако, куртамышский краевед А.А.Свинкин указывает, что русское Царево городище было построено на месте остатков «сселившегося» поселения тобольских татар. По его мнению, оно было заброшено в первой четверти XVI века после того, как Мухаммед бек изгнал Сибирских Шибанидов в лице Аль-Джагира из их земель в Сибири (31, с.89). Данное событие, как и действия бека из династии Тайбугидов, не подтверждаются ни одним историческим источником и являются домыслом краеведа (подробнее о событиях в Сибири в это время см.: 16, с.101-118).

Очевидно, что для решения этого вопроса необходимо разобраться в историографии, чтобы выявить истоки этих представлений, часто связываемых с царским курганом, возле которого и заложил слободу  Тимофей Невежин. Отметим, что в известных нам редакциях «Сибирских летописей», которые являются одним из главных источников реконструкции списка городов и городков Сибирского ханства, «Царево городище» как крепость XVI в. не упоминается.

Ситуация с выяснением реальности татарской крепости на месте г.Кургана связана и с тем, что, помимо названия «Царево городище», по отношению к этой местности используется также «Царев курган». В.Д.Пузанов, основываясь на легендарной версии И.П.Фалька о разрушении татарской крепости Царева городища Кучумом, предполагает, что в 1622 году одна из проезжих станиц, отправленная  «к Цареву кочевью и на Уз…» побывала именно на месте городища (26, с.82). Таким образом, исследователь полагает, что под «Царевым кочевьем» имеется в виду та же местность, причем ее упоминание служит основанием для гипотезы о существовании здесь русской заставы с конца 1630-х гг. (26, с.84). Однако, с учетом кочевания в этих местах Кучумовичей и калмыков вплоть до 1660-х гг., возможность существования такой заставы на более или менее постоянной основе далеко к югу от русских владений в Сибири выглядит крайне неправдоподобно.

Однако, это не снимает вопрос о сущности понимания «Царева кочевья». Необходимо попытаться на основании иных документов из «портфелей» Г.Ф.Миллера более точно локализовать эту местность. Прежде всего, отметим, что кроме грамоты тюменским воеводам от 7 февраля 1623 года названия «Царево кочевье» и «Уз» больше нигде не упоминаются, отсутствуют они и на чертежах в книгах С.У.Ремезова. Для достижения своей цели застава переехала «…за Чекулем и на Ике калмацкие сакмы многие, от Тюмени во 6 днищах, а калмацкие де люди они не видели» (21, с.348). Исходя из этого, искомое Царево кочевье находится южнее р.Ик и озера Ачикуль, то есть где-то в районе «Царева городища», однако грамота не позволяет с очевидностью говорить о том, что застава дошла до своей цели. Следует обратить внимание на то, что в период с 1601 по 1623 гг. Кучумовичи, например Ишим, и калмыцкие тайши кочевали в верховьях реки Тобол, по притокам Убаган, Черная, Алабуга, в районе бора «Хамакарай», который находился выше по течению реки Куртамыш. Большинство этих кочевий было в «7 днищах от Тюмени» и в «2 днищах от Уфинской волости Ератабыни», то есть Каратабынской волости (21, с.194, 341, 348, 350). В отписке тюменских воевод Федора Бобрищева-Пушкина и Михаила Елизарова тобольскому воеводе Матвею Годунову именно эти земли названы «… где кочевал наперед сего сибирской Кучум царь» (21, с.350).

Расположение кочевий на юго-западе, в верховьях Тобола, соответствует традиционному распределению территории региона между степными и лесостепными группами. Материалы впускных погребений могильника Озерное-1 показывают, что, скорее всего, в эти места на летовки  уходили еще кочевые группы саргатской культуры раннего железного века. Г.Х.Самигулов предполагает, что в этой местности могла проходить условная граница между Сибирским ханством и Ногайской Ордой (30, с.126-130). Кстати, любопытно, что информация последней отписки может быть свидетельством сохранения в Сибирском юрте Кучума традиций кочевания ханской ставки как политического и административного центра по образцу Улуса Джучи. Искер при этом мог быть лишь стационарной столицей на самом севере подконтрольных хану земель, функции которой ограничивались контролем над финансами, пушниной и торговыми путями. Возможно, она была привязана к местам зимовок хана. Потеря такого центра с позиции кочевой аристократии не вела к исчезновению самой власти над юртом и не учитывалась в геополитическом раскладе (39, с.193). Это могло быть еще одной из причин отказа от длительной и бесполезной обороны города в ходе русско-сибирского столкновения (см. об этом: 17, с.70). Однако, если не отвлекаться от основной темы работы, то мы должны признать, что на данный момент на проведение  параллелей между «Царевым кочевьем» и «Царевым городищем» серьезных оснований нет.    

Для понимания ситуации попробуем разобрать весь комплекс документов с интересующим нас названием. Если учесть то, что часть аналогичных упоминаний связано с иным пунктом на Исети, а не на Тоболе, то, по сути, оно использовано лишь в двух известных нам  ранних документах. Это отписка из Катайского острога Ильи Бакшеева верхотурскому воеводе стольнику Ивану Камынину о прибытии из плена семей татар и башкир от сентября 1661 года. В ней об их пути говорится, что «…а Тобол де мы переехали выше Царева городища с теми же Кучюмовыми внучаты…» (21, с.635). На  данный момент это самое раннее упоминание данного названия в источниках. В переписи, проведенной Л.М.Поскочиным в 1681-1683 гг., говорится «И во 187-м году велено ему на Цареве Городище строить слободу» (11, с.38). Обратим внимание, что в «указной памяти» тобольского воеводы М.Я.Черкасского также указывается «… в слободу на Цареве Городище…» (цит. по: 4, с.31)

В недавно обнаруженном Г.Х.Самигуловым* документе о подтверждении в 7193 (1684/5) году ранее выделенных (в 7186 году (1677/8)) угодий ичкинским татарам в качестве одной из опорных точек указывается слобода Царев Курган. С одной стороны, это указывает на изначальные возможности подмены в названии слободы понятий «городище» и «курган». С другой стороны, в свете этого документа не ясно, для какого именно времени слобода была опорной точкой земельных угодий.

В данном случае документы ссылались на всем известное в то время место, которые было важным географическим ориентиром в разведочных и торговых маршрутах по Тоболу, что близко к позиции А.М.Васильевой (4, с.25). Сложность вопроса заключается в трактовке понятия «Царево городище» или «Царев курган». С учетом того, что первая отписки создана со слов информаторов из тюменских татар и уфимских башкир можно было бы предположить, что они упоминали именно местное название. Однако на его передачу в тексте документа могли повлиять непосредственные знания конкретного русского писца. Обратим внимание на то, что на момент составления отписки в Катайском остроге не было толмача с татарского. Этим языком владел только новокрещен катайский беломестный казак Трышко Панкратьев. Однако он отказывался быть переводчиком без соответствующего указа великих государей и «без верхотурской памяти», поскольку «служит рядовую службу с катайскими казаки» (21, с.636).

Большинство исследователей исходят из современного понимания этих терминов, где первый обозначает остатки города, а второй – рукотворную насыпь, под которой находится захоронение. Однако необходимо учитывать, что понимание данных терминов в интересующее нас время могло быть иным. Известный этнограф XIX века Д.Н.Анучин отмечает, что в русской традиции словом «городище» обозначаются места бывших городов, укреплений, замков, святилищ, окруженные защищающими их валами и рвами. Часто в отношении этих сооружений имелись легенды о запрятанных кладах. При этом в Тобольской губернии большинство из них связывалось с Кучумом или Ермаком (2). Близко к этому толкование данного слова у В.Даля: «остатки развалин города, селения или укрепления, земляных или каменных работ жилья» (7, с. 381). Таким образом, для выделения городища важнейшим фактором было наличие укреплений в виде валов и рвов. Понимание этого принципиально важно, поскольку вокруг Царева кургана как погребального комплекса также фиксировались значительные укрепления, о чем еще будет сказано далее. В связи с этим возникает вопрос: понимали ли составители отписки или  переписи понятие «городище» именно в контексте остатков укрепленного центра, как это, например, четко прослеживается для «Царева городища» как остатков Чинги-Туры, или же это оно было для них более многозначным. К этому термину добавлялось прилагательное «царево», что в разговорных и устаревших выражениях означает «нечто выдающиеся среди других подобных» (22, с.859). Любопытно то, что в известном этимологическом словаре Макса Фасмера по отношению к слову «курган» также приводится два понимания: как древнерусское «могильный холм» (Переяславский летописец, список ХV в.) и как «крепость» (Новгородская I летопись1224 г.; Новгородская грамота1548 г.). Предполагается, что последнее понятие могло быть заимствовано вероятно из др.-тюрк. kur‘an «крепость» (37, с.424).

Таким образом, с этимологической точки зрения эти два понятия были чрезвычайно близки, причем на наш взгляд в их основе применительно в нашей теме лежали представления о предназначении большого по размеру могильного холма Царева Кургана. Так, даже на момент раскопок кургана К.В.Сальниковым в1959 г. ширина рва была13 метровпри глубине1 метр, при этом в нем имелось два разрыва шириной до18 метров(29, с.38). П.С.Паллас описывает, что, кроме рва, вокруг кургана был еще и вал высотой «с лишком полторы сажени» (23, с.59), то есть около3,3 метра. Скорее всего, эта высота была измерена от дна рва, но и в таком случае она была не менее2 метров. Для местных жителей и позднейших краеведов-любителей такие значительные по размерам элементы явно могли напомнить именно оборонительные сооружения крепости, а не часть погребальной насыпи. В дальнейшем вокруг этого была создана местная легенда, но это тема другого исследования.

«Царево городище» именно как русская слобода упоминается во многих документах 1680-1690-х гг., особенно связанных с военными столкновениями с местными племенами (подробнее см. 14, с.11 и далее; 26, с.7 и далее; в этом же контексте в 1687 и 1694 году в 32, с.35-37). Указания этого названия в ином контексте достаточно редки. Так, например, это «Распросные речи возвратившихся из Казачьей Орды тобольского казака Федора Скибина с товарищами в Тобольской приказной избе о путях в Среднюю Азию» 1697 года. Приведу выдержку интересующей нас части текста, поскольку она отражает значительное число населенных пунктов и, видимо, существующий торговый путь, идущий через них: «Да от Тобльска же де по допросам слободских жителей многих ведомцев и бывальцев пристойная де дорога вешнего пути в Казачью Орду слободами вверх по Тоболу реке, через многия речки, Тобольским уездом до Торханского острогу 100 верст, от Торханскаго острога до Ялтуровской слободы 30 верст, от Ялтуровской до Суерской слободы 30 верст, от Суерской до Усть-Суерской 20 верст, от Усть-Суерской до Белозерской 25 верст, от Белозерской до Иковской 15 верст, от Иковской до Царева-Городища 20 верст, с Городища до Утяцкой 20 верст, от Утяцкой до Камыцкой 40 верст. И от тех верхних тобольских слобод с Царева Городища и из Утяцкой и Камыцкой через степь до Ишима ходу приходною ордынскою дорогою 5 дней и степь ровная, гор нет, людям и скоту кормно» (19, с.263-264). По всей видимости, можно согласиться с С.В.Бахрушиным в том, что указанный путь сформировался еще до «Ермакова взятия» (3, с.197), возможно он повторял т.н. торговый ордынский или калмыкский путь от Чинги-Туры до Бухары.

Название Царево городище и Царев Курган по очереди встречаются и на чертежах С.У.Ремезова 1680-1690-х гг. В последней четверти XVII - первой четверти XVIII века в документах синхронно используются несколько названий по отношению к данному населенному пункту, при этом «Царево городище» и «Царев Курган» выступают синонимами.

В конце апреля 1771 года Царев курган был описан П.С.Палласом, побывавшим в Курганской слободе. Он пишет, что «сим именем называют чрезвычайной величины людьми насыпанный курган, о коем никакого не осталось предания, и не известно воздвигнуто ли оной древними обитателями сея страны, как памятник какого-то важного происшествия или как гробница покрывающая тело какой ни есть знатной особы» (23, с.58-59).

Однако уже летом того же года 1771 году в слободе побывал И.П.Фальк, который пишет «… поселился здесь крестьянин Невежин на развалинах татарского города…». Далее он уточняет, что все курганы в этой местности «… имущества прежних жителей, вероятно кочующих татар… Хан Кучум истребил здесь последних жителей незадолго до его изгнания» (36, с.350-351). В хронологическом плане именно И.П.Фальк задал направление дальнейшего изучения окрестностей слободы, причем его информация гораздо подробнее, чем у П.С.Палласа, что говорит о наличии у него местных информаторов.

В 1810 году статский советник М.Н.Баккаревич при составлении «Статистического обозрения Сибири» писал, что «названо был Царевокурганским городищем, вероятно от большого кургана, поблизости от него находившегося, где, как сказывают, жил некогда какой-то Магометанского закона царь» (34, с.263). К сожалению, источник этой информации неизвестен.

Однако в 1824 году смотритель училища Солунов написал небольшую записку «О старинных городищах, существующих в Курганском уезде» для журнала «Отечественные записки». По всей видимости, автор этой записки идентичен упоминаемому А.М.Васильевой первому смотрителю уездного мужского двухклассного училища Кондрату Семеновичу Сосунову (прибыл в Курган в августе 1817 года, внезапно умер 5 декабря1820 г.) (4, с.228). Он впервые определил четыре царских кургана (Курганский, Бабий, Плюха и Шмаковский) как «старинные городища» (33, с.127-130). Очевидно, что его ввели в заблуждения значительные по размеру рвы и валы, имеющиеся вокруг этих сооружений, что вполне характерно для крупных погребальных комплексов Зауралья периода раннего железного века. Так, даже на момент раскопок кургана К.В.Сальниковым в1959 г. ширина рва была13 метровпри глубине1 метр, при этом в нем имелось два разрыва шириной до18 метров(29, с.38). П.С.Паллас описывает, что, кроме рва, вокруг кургана был еще и вал высотой «с лишком полторы сажени» (23, с.59), то есть около3,3 метра. Скорее всего, эта высота была измерена от дна рва, но и в таком случае она была не менее2 метров. Для местных жителей и краеведов-любителей такие значительные по размерам элементы явно могли напомнить именно оборонительные сооружения крепости, а не часть погребальной насыпи. К тому же на тот момент опыта раскопок царских курганов в России практически не было, большинство масштабных исследований таких комплексов началось в Причерноморье только с 1830-х гг. (25, с.206).

Солунов указывает: «Сколько бы время ни силилось изгладить древние их укрепления; но рвы, окружающие сии крепостицы, очень еще приметны… Они основаны татарами Чингис-Хановой или Золотой Орды и были местопребыванием их князей и старшин, удалившихся из окрестностей Астрахани через Оренбург в Сибирь». Время этого переселения смотритель связывал с разгромом Мамая на Куликовом поле, что, по его мнению, подтверждалось значительным количество погребенных в курганах мусульман (33, с.127-129).

На данный момент сложно сказать опирался ли Солунов на существующие местные предания или его предположения в целом отражали общий уровень археологических познаний того времени. Версия Солунова весьма близка к фактическому использованию понятия «царево городище» в рассмотренной выше русской делопроизводственной документации.  Однако, очевидно, что с этого времени именно крупные царские курганы у дер. Курганской и стали основой для дальнейшего воссоздания легенды о существовавших татарских крепостях в этих местах. Причем в XIX веке значительное число крупных курганов в регионе называли именно татарскими (9, с.3).

Живший в Кургане в 1832-1837 гг. ссыльный декабрист, барон А.Е.Розен отмечает, что город «получил свое название от старого городища, находящегося в 5 верстах от города возле довольно высокого кургана, на котором в старину построен был острог, окопанный рвом, для защиты караула от набегов Киргизских орд» (28, с.291). Тем самым автор попытался четко отделить курган и городище друг от друга. Однако спустя несколько лет Ипполит Завалишин, бывший в качестве политического ссыльного в Кургане с осени 1848 до1856 г.,  называет курганы «сторожевые насыпи древних обитателей этого края» (8, с.197).

В опубликованной в1854 г. Н.А.Абрамовым известной легенде о Царевом кургане погребенная в нем девушка уже с очевидностью называется дочерью знаменитого татарского хана, который имел в этой местности юрт. При этом автор делает любопытную оговорку относительно названия слободы: «Это название получила она от занятого ею места, где прежде было татарское городище, называвшееся Царевым» (1, с.99). При этом следует помнить, что Н.А.Абрамов учился в курганском уездном училище (13, с.6), однако уже после смерти Солунова. Известно, что краевед хорошо знал татарский язык, однако это не может с очевидностью свидетельствовать именно о татарском происхождении рассказа. На данный момент мне кажется, что мы имеем дело с завершающим этапом создания местной легенды о Царевом Кургане как о татарском памятнике и его возможной связи с местными ханами и их городками.

Эта легенда была пересказана в газетной статье в мае 1873 года Р.Г.Игнатьевым, который при этом упомянул: «В 8 вер. от г.Кургана есть так называемое татарское царево городище, с остатками древняго вала и тут же те два кургана… На этом самом месте, на берегу р.Тобол… жил тоже какой-то хан… слобода же Царево-городище основана была на пепелище давно уже оставленного татарского городища…» (9, с.2). Р.Г.Игнатьев, по сути, на новом уровне повторил попытку А.Е.Розена в отношении разграничения понятий «курган» и «городище», что не было поддержано в дальнейшем. Кстати, обратим внимание на одно противоречие. Даже, если признать, что слобода была основана на месте старого городище, очевидно, что его остатков к концу XIX века уже не могло существовать. Скорее всего, под остатками старого вала имелся в виду тот же вал кургана, либо это были остатки русской крепости первой четверти XVIII века. По устной информации курганских старожилов, полученной автором статьи, остатки стен этой крепости были уничтожены только во второй половине XX века. 

Легенда Н.А.Абрамова почти дословно повторена в книге, посвященной 300-летию завоевания Сибири (6, с.173-174). Курганский краевед В.Плющев приписывает  К.М.Голодникову то, что он добавил в легенду имена хана и его дочери, отсутствующие у Н.А.Абрамова. Однако анализ работы показывает, что на самом деле эти имена, как и ряд абсолютно фантастических подробностей о кладе и его поисках, о которых якобы слышал даже Петр I, появляются лишь в популярной книге самого В.Плющева, изданной в 1996 г. (24, с.53-55).

В изданном в 1896 году томе энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона читаем: «На месте нынешн.  К.  находилась прежде слобода Царево Городище или Царев-курган, основ. в  1553  г.  близ доныне сохранившегося огромного кургана, имеющего в окружности около  80 саж. Курган этот, окруженный валом и рвом, служил  становищем  какого-то татарского князя, побежденного впоследствии Кучумом» (5, с. 68). Статья о Кургане была написана историком и краеведом Л.Б.Вейнбергом, одним из ведущих исследователей Воронежского края. Резонно предположить, что, поскольку он не был специалистом по Сибири, то он должен был опираться на уже имеющиеся исследования, к которым, однако, добавил новую легенду о татарском князе, побежденном Кучумом. Кстати, заметим, что он первым сумел соединить курган и татарское поселение в одну легенду.

Таким образом, неверная интерпретация сущности царских курганов как татарских городищ, специфическое верное понимание сущности понятия «городище» в документах XVII века современными исследователями и возможно реальные остатки русской крепости на Алгинском яру с появлением соответствующей статьи популярного энциклопедического словаря стала основой для распространения этой версии в литературе. Сама эта легенда формировалась на протяжении нескольких десятилетий в среде курганских обывателей и отражала их представления о дорусском прошлом региона, которое оказывалось  связано с Сибирским ханством Кучума.

Бесспорно, лесостепное Притоболье в XV-XVI вв. входила в состав всех политических объединений Шибанидов на территории Западной Сибири. При этом значительную часть времени лесостепное Притоболье являлось для них внутренней территорией, где проходили условные границы с союзными племенами Ногайской Орды или кочевали местные лояльно настроенные к ханской власти группы, например табынцы. Особого смысла строить здесь укрепленный город с учетом такого положения земель просто не было, хотя отдельные городки могли контролировать не только границы, но и важные торговые пути или быть административными центрами местных племен.

Однако на данный момент искать следы татарской крепости на месте города Кургана объективно невозможно, в силу уничтожения при постройке на месте бывшей деревни Курганской микрорайона Энергетики в 1960-1970-е гг. всех следов даже русского острога, под которым могли быть следы татарского поселения. Раскопанные А.Гейкелем и К.В.Сальниковым курганы рядом с бывшей слободой содержат только материалы позднего бронзового и раннего железного веков. По сути, невозможно даже подтвердить или опровергнуть версию о возможности строительстве острога на древнем кургане (14, с.6; 20, с.37), поскольку его вершина была снесена по приказу князя В.А.Мещерского еще в первой четверти XVIII века. При этом археология Западной Сибири, насколько мне известно, не упоминает подобных случаев. Скорее всего, известные нам документы и поздние легенды в качестве татарской крепости называют либо  погребальный комплекс раннего железного века «Царев курган», либо сохранявшиеся длительное время следы русской крепости, уничтоженные уже в советское время при постройке микрорайона Энергетики г.Кургана.

Маслюженко Д.Н. (Курган, Курганский госуниверситет)

Издано: Историческая судьба Искера. Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Историческая судьба Искера» (7-8 июня 2013 г, г.Тобольск) / под ред. З.А.Тычинских. Тобольск: Принт-экспресс, 2013. С.67-78

Список литературы:

1. Абрамов Н.А. Слобода Царево-Городище до переименования ее городом Курганом, Тобольской губернии // Вестник Императорского русского географического общества. Кн. III. СПб., 1854. С.99-104.

2. Анучин Д.Н. Городище // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 9 (17): Гоа - Гравер. СПб., 1893. 474 с.

3. Бахрушин С.В. Сибирь и Средняя Азия в XVI-XVII вв. // Научные труды. Т.IV. С.195-214.

4. Васильева А.М. Забытый курган. Курган: Зауралье, 1997. 359 с.

5. Вейнберг Л.Б. Курган // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 17 (33): Култагой - Лёд. СПб., 1896. 482 с.

6. Голодников К.М. Тобольская губерния накануне 300-летней годовщины завоевания Сибири. Тобольск, 1881. 192 с.

7. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.1. А-З. М.: Русский язык, 1978. 699 с.

8. Завалишин И. Описание Западной Сибири. М., 1862. 419 с.

9. Игнатьев Р.Г. Памятники древностей в Курганском округе, Тобольской губернии // Тобольские губернские ведомости. 5 мая 1873 г. № 18. Часть неофициальная.

10. Кондрашенков А.А. Курганская слобода в XVIII веке // Ученые записки Курганского пединститута, посвященные 300-летию основания городов Кургана и Шадринска. Вып.IV. Курган: Советское Зауралье, 1962. C.39-58.

11. Коновалов Ю.В., Трофимов С.В. К вопросу о дате основания города Кургана и его основателе // 50-летие историко-правоведческого факультета Курганского государственного университета. Материалы региональной научно-практической конференции. Курган, 2002. С.38-39

12. Кызласов Л.Р. Городская цивилизация Срединной и Северной Азии. М.: Вост.лит., 2006. 360 с.

13. Культурное наследие Сибири. Биографический справочник / сост. В.Ю.Софронов. Екатеринбург: УрГУ, 2008. 635 с. 

14. Лапин Н.А. Слобода Царево Городище в XVII столетии // Ученые записки Курганского пединститута, посвященные 300-летию основания городов Кургана и Шадринска. Вып.IV. Курган: Советское Зауралье, 1962. С.3-22.

15. Матвеев А.В., Татауров С.Ф. Сибирское ханство: военно-политические аспекты истории. Казань: Изд-во «Фэн» АН РТ, 260 с.

16. Маслюженко Д.Н. Этнополитическая истории лесостепного Притоболья в средние века. Курган: Изд-во Курганского госуниверситета, 2008. 168 с.

17. Маслюженко Д.Н. Шибаниды в Искере в конце 1560-х – начале 1570-х гг.: территориальные изменения, внешняя политика и экономические интересы (предварительные замечания) // Сибирский сборник. Вып.2. Тобольск: изд-во ТГСПА, 2012. С.64-71.

18. Маслюженко Д.Н., Ханов С.А. Позднесредневековый «клад» с территории лесостепного Притоболья: состав и интерпретация // Урал и Сибирь в контексте развития российской государственности. Материалы Всероссийской научной конференции "VI Емельяновские чтения". (Курган, 26-28 апреля2012 г.) Курган: Изд-во Курганского гос.ун-та, 2012. С.76-79.

19. Материалы по истории Узбекской, Таджикской и Туркменской ССР. Ч.1. Л., 1932. 504 с.

20. Менщиков В.В. О дате основания города Кургана (источниковедческий аспект) // 50-летие историко-правоведческого факультета Курганского государственного университета. Материалы региональной научно-практической конференции. Курган, 2002. С. 36-38.

21. Миллер Г.Ф. История Сибири. Т.II. М.: Восточная литература РАН, 2000. 796 с.

22. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Язъ, 1996. 928 с.

23. Паллас П.С. Путешествие по разным частям Российского государства. Часть II. Кн. 2. СПб., 1786. 571 с.

24. Плющев В. Занимательное Зауралье. История Южного Зауралья в занимательных рассказах, новеллах и документах. Кн.1. Тайны подземелья. Курган, 1996. 64 с.

25. Полин С.В. К истории развития методики раскопок больших скифских курганов // Греческие и варварские памятники Северного Причерноморья: Опыт методики российских и украинских полевых исследований. Москва-Киев, 2011. С. 206-222.

26. Пузанов В.Д. Военно-административная система России в Южном Зауралье (конец XVI – начало XIX в.) // История Курганской области. Т.7. Курган: Зауралье, 2002. С.7-212.

27. Рахимов Р.Х, Памятники историко-культурного наследия сибирских татар: современное состояние и перспективы сохранения и использования // Сибирский сборник. Вып.2. Тобольск: изд-во ТГСПА, 2012. С.141-143.

28. Розен А.Е. Записки декабриста. Три части в одной книге. Лейпциг, 1870. 416 с.

29. Сальников К.В. Царёв Курган на реке Тобол // Вопросы археологии Урала. Вып.2. Свердловск, 1962. С.38-41.

30. Самигулов Г.Х. К вопросу о границе Ногайской орды и Сибирского Зауралья // Средневековые тюрко-татарские государства. Вып.4. Казань: Институт истории им Ш. Марджани АН РТ, 2012. С.126-130.

31. Свинкин А.А. Значение названий поселений Царево городище и Курган // Емельяновские чтения. Материалы IV Всероссийской научно-практической конференции. Курган: Изд-во Курганского гос.университета, 2009. С.89-90.

32. Сибирский летописец / с пред. Е.В.Кузнецова. Тобольск, 1892. 45 с.

33. Солунов. О старинных городищах, существующих в Курганском уезде // Отечественные записки. Ч.20. СПб., 1824. С.127-130.

34. Статистическое обозрение Сибири, составленное Баккаревичем. СПб., 1810. 361 с.

35. Томилов Н.А. Тюркоязычное население Западно-Сибирской равнины в конце XVI – первой четверти XIX вв. Томск: Изд-во Томского университета, 1981. 275 с.

36. Фальк И.П. Записки Путешествия академика Фалька // Полное собрание учёных путешествий по России, издаваемое Императорскою Академиею наук по предложению её Президента (с примечаниями, изъяснениями и дополнениями). Т.6. СПб, 1824. 446 с.

37. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т.2. М., 2004.

38. Шилов С. Н.  К вопросу о местонахождении Салтысаранской крепости эпохи позднего средневековья // Земля Курганская: прошлое и настоящее. Вып. 8. Курган, 1994. С.80-82. 

39. Юрченко А.Г. Хан Узбек. Между империей и исламом (структуры повседневности). Книга-конспект. СПб.: Евразия,  2012. 400 с.


* Автор выражает благодарность Г.Х.Самигулову за возможность ознакомиться с найденным им в Государственном архиве Пермского края документом, связанном с земельными спорами ичкинских татар. 



Дизайн и поддержка | Хостинг | © Зауральская генеалогия, 2008 Business Key Top Sites